ЭЛИНА НИКОЛАЕВА: Время от времени медицинская наука обещает нам долгую и счастливую жизнь без болезней, а вместо этого мы имеем все новые и новые недуги. И главное – спросить не с кого! Разве что обратиться к полномочному представителю медицинских наук, профессору, главному теледоктору России, ведущей программы «Здоровье» на «Первом канале» Елене Малышевой. Здравствуйте, уважаемая Елена Васильевна.

ЕЛЕНА МАЛЫШЕВА: Здравствуйте.

Э. НИКОЛАЕВА: Даже не могу себе позволить говорить вам: Леночка, подолгу давнего знакомства, уж на дружбу не претендую, конечно же.

Е. МАЛЫШЕВА: Да ладно.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну вот: Елена, Вы.

Е. МАЛЫШЕВА: Друзья, знаю Николаеву сто лет, обращается ко мне «на ты», а сейчас что-то пытается сказать.

Э. НИКОЛАЕВА: Послушайте, Лен, тем не менее, вы вся такая показательная докторша, с картинки можно сказать, а ведь в жизни таких Елен уже и не осталось.

Е. МАЛЫШЕВА: Я так не думаю. Я выросла в медицинской семье: моя мама педиатр, просто образец служения профессии, огромного профессионализма и так далее; мой брат просто великий русский хирург, тоже совершенно «доктор с картинки» и внутренне и внешне. Я думаю, что как раз это неправда – хороших докторов много. Хотя есть и плохие, к сожалению, это тоже факт из жизни.

Э. НИКОЛАЕВА: Считается, что наша медицина в глубоком кризисе.

Е. МАЛЫШЕВА: Думаю, что это недалеко от истины. Потому что кризис состоит в том, что современные достижения медицинской науки стали лечить огромное количество болезней. Стали излечимыми многие формы рака, практически излечим инфаркт миокарда (если в первые 60 минут человеку успевают провести коронарографию и поставить стент), стал излечим тромбо-эмболический инсульт (если в первые 3 часа провели специальное томографическое исследование, нашли этот тромб в мозге и растворили его). Но все это упирается в нищету отечественной медицины. Поэтому сегодня быть врачом трудно, особенно если ты образованный и знаешь, что случись с человеком что-то в другой стране, которая до сих пор называется цивилизованной, его бы спасли. Это, конечно, горький очень вывод. Что-то мы сразу о грустном.

Э. НИКОЛАЕВА: А что? Как скажешь: медицина…

Е. МАЛЫШЕВА: Просто хочу сказать, что бы какой-то был оптимизм, что все равно ростки нового пробиваются. К сожалению, противораковые лекарства стоят огромных денег. Они кстати все включены в бесплатные списки.

Э. НИКОЛАЕВА: Да ладно?!

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, официально включены, но чтобы это лекарство иметь, нужно получить инвалидность, а это само по себе не так-то просто. И потом это занимает время, а если у тебя рак, то время как раз – это жизнь зачастую. Во всяком случае, попытки лечить инфаркт миокарда и запустить рентген-операционные в круглосуточную работу сейчас сделаны в Кемерово, в Казани потрясающе (у нас сейчас целый цикл идет на эту тему в нашей программе), в Краснодаре это сделано. Это места, где инфаркт и инсульт стали лечить в круглосуточном режиме, значит, там не просто есть томограф, а он работает круглые сутки. Не просто есть рентген-операционная, где проводят вот эти контрастные исследования сосудов сердца и мозга, а она работает круглые сутки — это другая медицина. Она абсолютно другая! Когда на наших глазах привезли после инсульта парализованного человека, и на наших глазах через час у него задвигалась рука и нога (ему растворили тромб) – в Казани только что мы снимали в Межрегиональном клинико-диагностическом центре.

Э. НИКОЛАЕВА: Это они специально прям?

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, эта технология там существует, это специально не сделать — это либо есть, либо нет. Конечно, это воспринимается как чудо, а сегодня на Западе это норма их медицины, и у нас просто вопрос в нехватке денег. Но более того, я убеждена, что у государства денег на это и не хватит, и если не будет добровольного медицинского страхования, то ничего не будет.

Э. НИКОЛАЕВА: Да, оно вроде бы как есть, но мы поговорим об этом немного позже.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, у нас его нет на самом деле.

Э. НИКОЛАЕВА: Какая-то странная вещь с этим страхованием, но давай поступательно к этому подойдем.

Е. МАЛЫШЕВА: Хорошо.

Э. НИКОЛАЕВА: Врач – хорошая профессия, только денежный вопрос врачей испортил. Да, Лен?

Е. МАЛЫШЕВА: Как он испортил? Это безденежная профессия, отсюда все и последствия.

Э. НИКОЛАЕВА: Поэтому и денежный вопрос врачей испортил.

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно. Но если зарплата студента, который закончил мединститут и пришел работать врачом, я думаю, ты даже не можешь себе представить – 1700 рублей.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, как-то не верится мне. Зачем такие… У нас сейчас минимальная, прожиточный минимум какой (сейчас подняли зарплату) – 5 или 7 тысяч рублей должно быть?

Е. МАЛЫШЕВА: Я не знаю, какой прожиточный минимум, но официально пока зарплата молодого врача 1700 рублей.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну нет таких зарплат, Лен. Не имеет права предприятие давать своим…

Е. МАЛЫШЕВА: Кстати закон (НЕРАЗБОРЧИВО) еще не принят, это предложение. Вот это такая ситуация – у меня зарплата меньше медсестры. Конечно, это безнравственность просто.

Э. НИКОЛАЕВА: Дикая ситуация по-моему. Кое-где еще бесплатная медицина, но на самом деле она ведь уже давно платная. Ну вот давай опять же это медицинское страхование, так и быть. Вот оно, по-твоему, Лен, работает, это медицинское страхование?

Е. МАЛЫШЕВА: У нас, к сожалению нет.

Э. НИКОЛАЕВА: Мы застрахованы как-то странно: вот предприятие страхует своих сотрудников, но  пломбы, если они очень дорогие, коронки – это не входит в страховку. Какая-то странная страховка – деньги платятся по выбору: если платится много за сотрудника, то можно поставить коронки, если мало – то нельзя, если мало, то не можешь сдать какие-то анализы или еще что-то. Что это за страхование такое странное?

Е. МАЛЫШЕВА: Вообще в России есть обязательное медицинское страхование.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну это где тебя послушают и скажут, что у тебя…

Е. МАЛЫШЕВА: Да, это некие гарантии государства, когда государство поклялось нам, жителям России, что такие-то, такие-то виды медицинской помощи (расходы на них) будет покрывать государство. И мы должны все иметь полис обязательного медицинского страхования.

Э. НИКОЛАЕВА: Какие виды медицинской помощи покрывает государство обязательным полисом?

Е. МАЛЫШЕВА: Я вам точно не могу сказать сейчас.

Э. НИКОЛАЕВА: По-моему никакие.

Е. МАЛЫШЕВА: Не-не-не. Во-первых, вся скорая помощь, неотложная помощь не требует никаких полисов, ничего — все это должно оказываться бесплатно.

Э. НИКОЛАЕВА: Приехала скорая помощь – у человека болит сердце.

Е. МАЛЫШЕВА: Скорая помощь не должна просить полис.

Э. НИКОЛАЕВА: «У вас с сердцем все хорошо» – говорить ему скорая помощь, и он на их глазах умирает от инфаркта.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну это я уж не знаю, о чем ты сейчас рассказываешь. Итак, у нас есть обязательное медицинское страхование, у нас есть какое-то подобие добровольного.

Э. НИКОЛАЕВА: Не должна? Лен, я тебя перебила. Не должны спрашивать полис?

Е. МАЛЫШЕВА: Скорая помощь не должна. Точно так же, если человек пришел в больницу и сказал: «Умираю, помогите», ему тоже должны помочь.

Э. НИКОЛАЕВА: Без всякого полиса – за это заплатило государство.

Е. МАЛЫШЕВА: Без всего. Дальше, если речь идет о плановой медицине, могут начаться разговоры: где полис, откуда вы. Сейчас я говорю про обязательное медицинское страхование, про то, что для нас должно быть бесплатно. Мы в ближайшее время откроем сайт специальный для пациентов, который, я думаю, будет самым крупным медицинским порталом для пациентов России. Там будет очень подробно написано, кто на что имеет право, что бесплатно, что за деньги и на чем можно настаивать, а на чем настаивать глупо. Вот это страхование — это деньги, которые выделило наше государство на медицину, если просто сказать. Но у нас государство очень большое, исторически у нас огромные оборонные расходы, у нас космическая промышленность и освоение космоса на уровне самых цивилизованных стран есть до сих пор – это тоже огромные расходы. Поэтому я думаю, такая огромная страна как наша, с такими большими расходами, просто не в состоянии покрыть полностью современную медицину. Она могла пообещать и пообещала в Конституции бесплатную медицину в тот момент, когда медицина представляла из себя практически доброе сердце врача, какую-никакую светлую голову и чистые руки. Сейчас вот, например инфаркт и инсульт – это главные причины смерти людей. Чтобы и то и другое вылечить, необходимо: а) наличие томографа в любой самой малюсенькой районной больнице; б) наличие рентген-операционной. Томограф — четыре миллиона, рентген-операционная операционная — три, и все это должно работать в круглосуточном режиме. Я сейчас даже не говорю про врачей. А сейчас надо умножить эти семь миллионов…

Э. НИКОЛАЕВА: Это специалисты рядом стоящие.

Е. МАЛЫШЕВА: Я сейчас говорю только об инфаркте и инсульте – семь миллионов на общее количество больниц. Понятно, что это неподъемные для страны расходы. Поэтому в таких странах как наша, а мы можем сравнить себя, с моей точки зрения, только с такой страной как Америка, потому что там тоже большая армия, большие расходы на оборону, на космос. Нам глупо сравнивать себя с Испанией, с Германией, где нет таких расходов как в США. Так вот такая страна как США сделала самую хорошую медицину мира только благодаря добровольному медицинскому страхованию. Это ситуация, когда мы все здоровые люди, покупаем страховой полис, и мы знаем, что…

Э. НИКОЛАЕВА: У кого?

Е. МАЛЫШЕВА: У страховой компании. Чтобы купить страховой полис… Вот, например вы, Элина Николаева, не просто так его купите за деньги, вы должны придти и обследоваться в специально отведенном месте, заполнить опросник. И если вы, например, курите, а упаси бог, пьете или колетесь или не моете руки перед едой, а еще страшнее не боитесь случайных связей, то вам придется платить за страховку…

Э. НИКОЛАЕВА: Вы про половые имеете в виду?

Е. МАЛЫШЕВА: … гораздо больше, чем мне: прекрасной женщине, которая не курит, не пьет, избегает случайных связей…

Э. НИКОЛАЕВА: Поскольку мать двоих детей.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, я сейчас говорю очень серьезно. Есть вредные привычки – ты будешь платить больше, потому что твои риски выше.

Э. НИКОЛАЕВА: Как с автомобильным страхованием.

Е. МАЛЫШЕВА: Абсолютно верно: в аварии попадаешь – страховка будет дороже.

Э. НИКОЛАЕВА: Уменьшается, да, доверие к тебе как к клиенту.

Е. МАЛЫШЕВА: Да-да-да. Поэтому, первое: добровольное страхование формирует ответственного пациента – за мое здоровье я отвечаю сам лично. А у нас в стране до сих пор: я пришел, вы меня лечите – это главная позиция российского пациента.

Э. НИКОЛАЕВА: А только что бутылку «охомячил» водки.

Е. МАЛЫШЕВА: Второе: добровольное страхование, настоящее… Я еще раз повторю: в России нет добровольного страхования. Я позвонила в компанию «Макс» и говорю: «Мы хотим застраховать всех сотрудников программы». Они говорят: «Отлично, мы вам прям выпишем, приезжайте». Я говорю: «Как? А обследоваться нам не надо?» Мне говорят: «Нет». Я говорю: «Как? А вдруг у нас все больные и завтра мы вас разорим?» Они мне говорят: «Ну Елена Васильевна, милая, ну мы, если будем заставлять наших пациентов обследоваться, вы просто уйдете в другую страховую компанию».

Э. НИКОЛАЕВА: Где не заставляют обследоваться.

Е. МАЛЫШЕВА: Да. Потом второе: это очень важно понимать, поэтому наше добровольное страхование… Я люблю этот анекдот, знаете, анекдот такой: «Терпеть не могу Паваротти». «А ты что, его слышал?» «Нет, мне Рабинович напел, абсолютно не понравился». Вот у нас добровольное страхование наше, хоть оно так и называется, но это знаете, на тему «терпеть не могу Паваротти» — это вообще никакого отношения не имеет ни к Паваротти, ни к добровольному страхованию. Что второе дает добровольное страхование – оно дает ответственного врача, потому что страховые компании жестко фиксируют планы диагностики и лечения. Врач не может недообследовать, он не может отступить от протокола. Если он хочет отступить, то он должен объяснить, иначе страховая компания ему не заплатит. И страховая компания жестко описывает, как правильно лечить. Вот этих протоколов в России нет до сих пор, поэтому у нас… Например, томографическое обследование является обследованием №1 при инсульте во всем мире — первый диагностический тест, а у нас, ввиду отсутствия томографов, его просто вычеркнули. А томография позволяет отличить геморрагический инсульт, то есть кровоизлияние, от тромба. Тромб надо растворять, а когда кровоизлияние, то наоборот нужно образовать тромб, чтобы кровь перестала течь. И представьте, как мы можем лечить без обследования единственного, которое позволяет сориентироваться?

Э. НИКОЛАЕВА: Самое главное обследование.

Е. МАЛЫШЕВА: Тут исходно будешь врачом-вредителем, не потому что ты плохой, а потому что тебя ничего нет в руках. Поэтому вот такой протокол…

Э. НИКОЛАЕВА: Выписывают, наверно, обследование на томографе.

Е. МАЛЫШЕВА: Но оно должно быть проведено не позднее, чем в первый час, потому что если в первые три часа тромб не растворен – все, ты парализован на всю жизнь.

Э. НИКОЛАЕВА: Кошмар какой-то. Езжайте на улицу Академика Павлова дом 18!

Е. МАЛЫШЕВА: А что там?

Э. НИКОЛАЕВА: В подъезде №3… Ну, так могу сказать: человеку плохо, а  томограф есть там-то. Знаешь, один томограф на всю Москву.

Е. МАЛЫШЕВА: Не-не-не, к сожалению, эти люди никуда поехать не могут, поэтому томографы должны быть в каждой больнице на самом деле.

Э. НИКОЛАЕВА: Так и называется «томограф мозга» что ли?

Е. МАЛЫШЕВА: Нет. Исследование называется «томография мозга», а прибор называется либо «компьютерный томограф», либо «магнитно-резонансный томограф» — два варианта.

Э. НИКОЛАЕВА: Ты делала себе?

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, я еще пока не делала, тьфу-тьфу-тьфу, но я и пока и с инсультом никуда не приезжала.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, слава богу. Это все неожиданно случается.

Е. МАЛЫШЕВА: Подожди, дай я договорю. Вот второе, друзья, это ответственный врач, которого можно проверить. Сегодня врача проверить нельзя, потому что любой врач скажет: «Вы кто? Вы не врач — нет. А я считаю, что я был прав». Страховая компания может сказать: «Нет, вы этого не сделали. Вот протокол, вы его не выполнили». Поэтому второй плюс добровольного страхования – это подконтрольный врач, то, чего в принципе все хотят. И третий плюс: страховая компания заинтересована в современных методах лечения. Потому что если, например, рентген-операционная стоит 3 млн., но туда поступил человек с инфарктом, ему за пять минут сделали контрастное исследование сосудов сердца при инфаркте, нашли сужение, вставили стент (пружинку, которая расширила) — это еще пять минут (это все минуты), и человек может вечером встать и уйти домой абсолютно здоровым, выйти на работу. Страховой компании это выгоднее, чем много десятилетий лечить его и он станет инвалидом, у него будет один инфаркт, второй, может быть, он умрет, он не будет работать, за него будут платить все и так далее.

Э. НИКОЛАЕВА: И тяни его на себе.

Е. МАЛЫШЕВА: Поэтому страховая компания в этом заинтересована. Конечно, есть минусы добровольного страхования, но плюсов очень много. Поэтому когда нас миллион человек купило страховки, то из нашего миллиона заболеет ну сорок человек, им этих денег хватит, чтобы все было бесплатно – вот в чем суть добровольного страхования. Я очень люблю эту модель.

Э. НИКОЛАЕВА: Добровольно страховаться в каких компаниях еще надо?

Е. МАЛЫШЕВА: А в России нет добровольного страхования, у нас опять «Рабинович напел». Сейчас его нет: нет ни протоколов для врачей, ни ответственных пациентов, ни компаний, которые развивали бы медицину. По сути дела мы платим за медицинские услуги и нам говорят: «Хотите в Боткинскую мы вас пристроим если что. А хотите в ЦКБ пристроим в президентский центр». Но это не добровольное страхование – и там и там вас могут лечить неправильно. Если вы будете сами плевать на свое здоровье, то вообще все равно где вы застрахуетесь, поэтому это вообще никакого не имеет отношения к медицинскому страхованию — это покупка медицинских услуг.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну да, правильно.

Е. МАЛЫШЕВА: Поэтому если за тебя много заплатили — тебе много услуг купили, мало заплатили – мало купили.

Э. НИКОЛАЕВА: Понятно.

Е. МАЛЫШЕВА: Кстати говоря, во всех странах мира…

Э. НИКОЛАЕВА: Ты правильно это охарактеризовала – покупка медицинских услуг, действительно.

Е. МАЛЫШЕВА: Так вот я хочу сказать, во всех странах мира существуют обе модели страхования: обязательная и добровольная. Потому что есть, например, такие группы, как старики, которых обязано защитить государство и предоставить им все достижения медицины бесплатно.

Э. НИКОЛАЕВА: Да, за них же руководитель предприятия не заплатит, у них нет руководителя, нет предприятия.

Е. МАЛЫШЕВА: Я хочу сказать другое. Вот в Германии такая разновидность добровольно-обязательного медицинского страхования, которая называется «больничные кассы»: там платит очень маленькую часть сам человек, а большую часть — до 20% от фонда заработной платы, у нас 2, вот чтобы мы поняли – в десять раз хуже, чем в Германии.

Э. НИКОЛАЕВА: А куда, кстати, все 13, 15% уходят?

Е. МАЛЫШЕВА: Никуда: обязательное страхование – отдельный налог. Так вот в Германии, не смотря на то, что медицинское страхование, ну по сути дела это разновидность обязательного, то есть не ты сам платишь, а если сам, то очень маленькие деньги. То есть там ты сам раз в год должен пройти медицинское обследование и тебе ставит штамп стоматолог и врач обычный: там несколько врачей ты должен пройти обязательно. Если на следующий год у тебя штампа нет, то следующий год для тебя за деньги. То есть везде все страховые проекты делают ответственного пациента – это очень важно. Но может быть о чем-то более приятном?

Э. НИКОЛАЕВА: Да о чем же с тобой можно говорить более приятном, раз ты у нас в гостях?

Е. МАЛЫШЕВА: О том, как бороться со старостью – это моя любимая песня в искусстве.

Э. НИКОЛАЕВА: А-а-а, расскажешь. Еще один больной вопрос: во всем мире развивается профилактическая медицина, а у нас направленность на то, чтобы резать, кромсать, делать операции. Страна уже тонет в кровавых бинтах!

Е. МАЛЫШЕВА: На самом деле вся профилактическая медицина сводится к ответственности человека за себя самого.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, уже говорили.

Е. МАЛЫШЕВА: Первое место по причинам смерти занимают сердечно-сосудистые болезни. Вот прогрессивное человечество…

Э. НИКОЛАЕВА: Ты просыпаешься по утрам…

Е. МАЛЫШЕВА: … с шестидесятых годов изучало, на какие же факторы надо повлиять, чтобы эти болезни уменьшились резко. Выделено, друзья, всего 5 факторов риска сердечно-сосудистых болезней. Называю их все: 1) курение; 2) лишний вес, ожирение; 3) гиперхолестеринемия, то есть повышенный уровень холестерина в крови, иногда он бывает следствием ожирения, иногда бывает врожденным – это тоже есть; 4) гиподинамия – обездвиженность людей; 5)гипертония – повышенное артериальное давление.

Э. НИКОЛАЕВА: Следствие всего вышеперечисленного.

Е. МАЛЫШЕВА: Вот на все эти факторы, кроме врожденной гиперхолестеринемии, человек в состоянии повлиять. На гипертонию он может повлиять сам, похудев (каждый килограмм на миллиметр снижает артериальное давление), или, используя лекарства – сейчас гипертония прекрасно лечится.

Э. НИКОЛАЕВА: Какие лекарства?

Е. МАЛЫШЕВА: Ну, их очень много.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну скажи. Вот повышенное артериальное давление, я тебе звоню и говорю: «Лен, дай мне лекарство, у меня 180 на 100». Вот какое ты мне дашь лекарство?

Е. МАЛЫШЕВА: Для экстренного купирования приступов есть «правило трех К», три препарата: капотен, коринфар, клофелин. Это для экстренного купирования, а дальше с тобой нужно разбираться. Тебя нужно обследовать, потому что причин гипертонии может быть много: может быть щитовидная железа, заболевания почек, может быть и социальная гипертония. Поэтому по телефону можно сказать, что принять срочно, чтобы не случился инсульт и инфаркт, а дальше надо разбираться и назначать серьезное лечение.

Э. НИКОЛАЕВА: У тебя есть своя аптечка на черный день?

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно.

Э. НИКОЛАЕВА: Что лежит в аптечке доктора и профессора Елены Малышевой?

Е. МАЛЫШЕВА: Могу всем сказать, что в аптечке должны лежать экстренные средства – средства на тот случай, если врача нет рядом: 1) средства для снижения температуры; 2) средства противоаллергические или антигистаминные; 3) средства от поноса.

Э. НИКОЛАЕВА: От запора.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, от запора в аптечке – это проблема не экстренная, это проблема, которая и решается и формируется долго, и так далее. И последнее – это перевязочный материал на случай, если ты где-то порезался. Вот это то, что должно быть экстренно.

Э. НИКОЛАЕВА: А давление повышать или снижать?

Е. МАЛЫШЕВА: Мы сейчас говорим о домашней аптечке. Если речь идет о пожилых людях, то у них должен быть тонометр и глюкометр – два прибора для измерения давления и измерения сахара крови, у них должен быть нитроглицерин на случай купирования острого сердечного приступа, и один из препаратов для купирования высокого уровня давления. Вот и все.

Э. НИКОЛАЕВА: Спасибо вам, Елена, аптечка небольшая.

Е. МАЛЫШЕВА: Аптечка небольшая на самом деле. Но это именно экстренная, потому что если человек болен, у него есть свои препараты – это совершенно другой разговор.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну что же, тысячи неразумных необразованных граждан портят свое здоровье при полном попустительстве здравоохранения, а затем бегут лечиться, в кавычках, на операционный стол. Мне кажется, нам всем уже должно быть стыдно за эту дикость, ну скажи. Вот мы с вами, я сделаю вам комплимент, Леночка, вы так хорошо выглядите, тьфу-тьфу-тьфу, а вы посмотрите на людей, причем на обеспеченных людей: чиновники, бизнесмены, даже многие актеры – это что нужно есть, какой образ жизни вести, чтобы иметь такие заплывшие, просто поросячьи хари, такие лица? В нашей стране вообще беда с лицами, мне кажется, особенно с мужскими. А ведь лицо отражает состояние здоровья. Ну правда, Лен, просто люди необразованные, они не знают, как устроены, как работают органы.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну на самом деле были проведены такие исследования, и оказывается, например, что ожирение и лишний вес – это все-таки удел людей малообеспеченных и с очень низким образовательным уровнем. Все же чем более образован человек, чем более он обеспечен, тем лучше он выглядит. Поэтому вот, например, на «Эхе Москвы» я считаю, что все выглядят прекрасно. Когда я, например, встречаюсь с моими одногруппникам (с теми, с кем я вместе училась в медицинском институте) — девочки наши просто красавицы, наши мальчики просто герои. В тоже время, в каких-то других, может быть, человеческих популяциях все может быть по-другому. Поэтому все же думаю, что чем более образованный человек, тем лучше он выглядит, потому что это некое обязательство перед собой: как выглядеть. Вот я, например все время борюсь с лишним весом, борьба меня уже просто изнурила до крайности. [СМЕЕТСЯ]

Э. НИКОЛАЕВА: Любишь булочки, наверно, кушать, пирожки?

Е. МАЛЫШЕВА: Вообще на самом деле я не люблю торты, но очень люблю булочки из слоеного теста – честно говорю.

Э. НИКОЛАЕВА: Какой позор!

Е. МАЛЫШЕВА: Разгрузочные дни, которые мне назначены моим любимым врачом-диетологом Ритой Королевой, которые состоят из трех батончиков, покрытых шоколадом, общая калорийность которых 420 килокалорий. А в день мне можно съедать 1200 – это, кстати, всем. И она мне специально это дала, чтобы унять мою жажду съесть какую-нибудь лишнюю булочку.

Э. НИКОЛАЕВА: Елена Малышева, главный теледоктор России. А у нас время профилактической рекламы на «Эхо Москвы». Безусловно, наша реклама Музея современного искусства будет способствовать укреплению.

РЕКЛАМА

Э. НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Елена Малышева, главный теледоктор России. Так, Елена Васильевна, вы вообще конечно мне глаза открыли на себя. Я на вас смотрела раньше по-другому. Булочки все эти ваши – это вообще.

Е. МАЛЫШЕВА: Но я не курю.

Э. НИКОЛАЕВА: А курила когда-нибудь?

Е. МАЛЫШЕВА: Никогда. Один раз, когда училась в Америке, мне было, уж не помню, сколько лет, но у меня уже было двое детей, и я решила, что надо, в конце концов, попробовать покурить, а то жизнь пройдет…

Э. НИКОЛАЕВА: Покурить охота!

Е. МАЛЫШЕВА: Я попробовала, но меня как-то это совершенно не увлекло.

Э. НИКОЛАЕВА: Но первый раз, знаешь, не очень нравится, противно становится.

Е. МАЛЫШЕВА: Но я рада, что я не курю, потому что хуже привычек нет.

Э. НИКОЛАЕВА: Тут я в ужасе была: я вчера еду по нашей дороге домой, стоит женщина у метро, молодая, красивая, вот с та-а-аким пузом — беременная, вот просто уже на сносях, и курит, Лен. Я была в шоке.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну мерзавка. Бедный ее детеныш! У него сейчас происходит мгновенный спазм всех сосудов — ну это просто бедный малыш, что тут еще сказать.

Э. НИКОЛАЕВА: Она, наверно, думает, что если он там где-то далеко…

Е. МАЛЫШЕВА: Она вообще не думает, если она беременная курит.

Э. НИКОЛАЕВА: Слушай, Лен, я была просто в ужасе. Причем с виду девушка не какая-то там, что там чего-то вот, а такая нормальная: длинные волосы густые, красивые.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну знаешь, длинные волосы не признак ума.

Э. НИКОЛАЕВА: Не намазана, не накрашена, а приличная девица с виду.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну, значит не приличная, раз своего ребенка не жалко.

Э. НИКОЛАЕВА: Да. А вот почему в школе и далее, хотя бы при получении высшего образования, людей не учат, не объясняют, что там у них внутри, как это должно работать? Ведь многие — сущие неандертальцы в этих вопросах, просто вообще не знают своего организма.

Е. МАЛЫШЕВА: Я не знаю почему. Но более того, пока мои дети были школьниками, и в классе одного и в классе другого их учительница биологии приглашала меня рассказывать им об устройстве человеческого организма, главным образом с целью рассказать о контрацепции – о предохранении от нежелательной беременности.

Э. НИКОЛАЕВА: Чтобы научным языком все это было.

Е. МАЛЫШЕВА: Это, кстати, было очень интересно и я эту тему очень люблю. И тоже не могу понять, почему у нас школа никак не преодолеет этот барьер полового воспитания. Ведь сейчас половое воспитание – это на самом деле спасение детей, например от СПИДа, потому что мало кто знает, что СПИД страшно вырос за счет подростковой популяции. Но что уж тут скрываться и делать какие-то невинные глаза, когда есть болезни передаваемые половым путем, которые приводят к смерти наших детей. Ну почему им не объяснить, откуда дети берутся, что такое близость между мужчиной и женщиной? Я не знаю, по-моему, это можно объяснить абсолютно спокойно, без всяких хихиканий, просто рассказать, как устроен их организм. Он устроен потрясающе интересно и у мальчика и у девочки. Мне кажется — это ханжество, а ханжество – это лицемерная добродетель. Якобы детям об этом не рассказывают, чтобы они рано не вступали в половую жизнь, а они тем временем погибают от СПИДа, в 11 лет оказываются беременными, потому что кто-то видите ли, был таким «нравственным», что не знал как им об этом рассказать. Я считаю, что это большое упущение нашей страны, которое все страны давным-давно преодолели. Детям давным-давно не стесняются давать презервативы, рассказывать о таблетках, которые предохраняют от нежелательной беременности и так далее. Это позорно, что у нас подростковая смертность от СПИДа растет, а мы все о нравственности печемся. Просто позорно!

Э. НИКОЛАЕВА: Какие-то ужасы. А, между прочим, я знаю, что в кожно-венерологических диспансерах врачам запрещают, общаясь с журналистами, чтобы они рассказывали о цифрах, которые фигурируют в статистике.

Е. МАЛЫШЕВА: Ну я такого не знаю, я бы не сказала, что нам кто-то что-то не рассказывает.

Э. НИКОЛАЕВА: Да?

Е. МАЛЫШЕВА: Да, у нас все достаточно открыто.

Э. НИКОЛАЕВА: Для вас нет закрытых тем. Елена Малышева – главный теледоктор России. Блиц – коротко о вас. Сколько лет в эфире, Лена?

Е. МАЛЫШЕВА: С 97-го года. С 3 октября 97-го года мы стали выходить в эфир. И в начале этого телевизионного сезона 3 октября я пришла к четверым людям, которых очень люблю, которые всегда рядом со мной, и я считаю их какой-то своей защитой. Это Константин Львович Эрнст, который утверждал меня ведущей в 97-ом году на программу «Здоровье», Сергей Леонидович Шумаков, с подачи которого я стала ведущей, сейчас он генеральный продюсер телеканала «Россия». Константин Львович возглавляет наш канал – «Первый канал», действительно первый, дорогие друзья. Это Леша Пиманов – ведущий программы «Человек и закон», он мой продюсер и друг. И Олег Вольнов – тоже человек, которого я просто считаю своим братом, вот даже не могу другого слова подобрать, потому, что очень его люблю. И всех вот этих четверых потрясающих мужчин очень люблю. Каждому из них я принесла такую специально сделанную скульптурку ангела, видимо я намекала на себя, и ангел стоял, держал шарик, и на нем было написано: «Я тебя люблю!» Вот это от всей души могу сказать потрясающим совершенно людям, профессионалам супервысокого класса, просто людям, которые сделали мою судьбу на телевидении и в жизни. Этого не забыть.

Э. НИКОЛАЕВА: Не плачь только, уж прям растрогала.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, правда. Это был такой день, я просто к каждому из них приехала лично, и пришла лично в этот день. У меня был день, посвященный тем, кто сто лет назад утвердил меня, потому что я была совершенно никакая, неказистая. Вот я сейчас вспоминаю, думаю: боже мой, почему меня утвердил Эрнст? Было шесть проектов, ему было из чего выбрать! Были вообще потрясающие ведущие на место ведущей тогда роли, как он мог увидеть во мне вообще что-то перспективное?

Э. НИКОЛАЕВА: Смотрел, что ты похожа на настоящего теледоктора.

Е. МАЛЫШЕВА: Не знаю. Это вот на самом деле не забыть никогда, поэтому еще раз хочу сказать им спасибо, люблю их, правда. Все время живу с каким-то чувством, что мне повезло с настоящими мужчинами и в моей семье и на моей самой любимой на свете работе.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну прям вообще расхвалилась, я даже обзавидовалась! Не всем так везет в жизни как некоторым! Лен, а начинали ведь на ТВ, на самом деле, не с медицинской, по-моему, программы, а с документального кино.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, я делала только медицинские программы всегда.

Э. НИКОЛАЕВА: А-а, ты начала — это медицинский фильм был документальный, да?

Е. МАЛЫШЕВА: На телеканале «Россия», там еще тогда было только два часа вещания Российского телевидения, я сделала документальный фильм о своем научном руководителе, о стрессе (я в науке занималась стрессами). Но это все равно была медицина, ни о чем кроме нее не вещала.

Э. НИКОЛАЕВА: Расскажи, пожалуйста, как называется твоя докторская диссертация? Очень мудрено.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, она называется потрясающе: «Репрограммирование клеточных ответов макрофагов: новая стратегия управления воспалительным процессом». Название такое, я считаю, вообще телевизионное, потому, что когда я пришла в ученый совет Первого Меда, там замечательный академик руководит этим советом, очень известный человек, он мне сказал: «Елена Васильевна, ну давайте назовем как-нибудь потише: механизмы развития…

Э. НИКОЛАЕВА: Воспалительных процессов.

Е. МАЛЫШЕВА: … патофизиологические механизмы, патогенетические корни». Я говорю: «Ну нет, ну я не смогу! Ну вы посмотрите, ну мне надо вот прям стратегию!»

Э. НИКОЛАЕВА: Макрофаги хочу!

Е. МАЛЫШЕВА: Ну это потрясающе интересная на самом деле работа, давным-давно сделана и я счастлива, что я ее закончила и написала.

Э. НИКОЛАЕВА: Зачем тебе это надо? У тебя все есть: слава есть, эфир есть.

Е. МАЛЫШЕВА: А на самом деле это мне не надо с точки зрения какой-то.

Э. НИКОЛАЕВА: Ты же не практикуешь.

Е. МАЛЫШЕВА: Это не прибавляет денег, это не прибавляет славы. Это прибавляет возраст, что плохо на телевидении, поэтому я не пишу, что я профессор и доктор медицинских наук нигде. Но это прибавляет уважения к себе, потому что на самом деле те люди, которые занимались наукой, они знают, что обычно саму вот эту исследовательскую работу все делают очень быстро. Весь вопрос в том, как заставить себя сесть и все это написать, привести в порядок. Поэтому когда я теперь кого-то спрашиваю, я и раньше знала: «Почему ты еще не защитился?» И мне говорят: «Вот мне некогда». Я говорю: «Нет, это только вопрос к человеку». Поэтому я уважаю себя за то, что я села и сделала это, вот собственно и все.

Э. НИКОЛАЕВА: Просто поставила точку.

Е. МАЛЫШЕВА: Да.

Э. НИКОЛАЕВА: Что нового сейчас в вашей телевизионной деятельности? Ведь, Лен, это вы придумали операции в эфире.

Е. МАЛЫШЕВА: Да. Ну у нас потрясающая декорация, которая стоит в кинокомпании «АМЕДИА», которую возглавляет Александр Акопов, еще один мой просто любимейший мужчина.

Э. НИКОЛАЕВА: Там снимаете?

Е. МАЛЫШЕВА: Мы снимаем там. И, кстати, Саша Акопов был человеком, который видел, как я сделала программу «Танцплощадка» о семье, я ему ее показала, и он мне сказал: «Лена, я тебя прошу, ты должна только вести программу «Здоровье»». Просто я еще тогда не вела программу, это еще была «Деловая Россия». «Забудь обо всем, подними знамя Белянчиковой» — сказал он мне (тогда перестала выходить программа «Здоровье» с Юлией Васильевной Белянчиковой). И я тоже Сашу считаю своим крестным отцом, и каждый раз, когда его встречаю, я говорю ему: «Вот я подняла знамя Юлии Васильевны!»

Э. НИКОЛАЕВА: Подняла, да. Ну тебе сам бог велел, потому что ты доктор.

Е. МАЛЫШЕВА: Да. У нас там огромная декорация, в которой есть и операционная, и лаборатория, и все на свете, и кухня настоящая, и гостиная и больничный коридор у нас есть – то есть все как в кино. Что нового у нас будет? Мы в этом году впервые занялись здоровьем женщин старше 45-50 лет, видимо потому, что все мы неизбежно дрейфуем в эту сторону и не хотим умирать.

Э. НИКОЛАЕВА: Как не стареть?

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно.

Э. НИКОЛАЕВА: Хотим умирать красивыми.

Е. МАЛЫШЕВА: Тема: «Как не стареть?» — тема поразительная. Медицина достигла огромных успехов. И я могу сегодня честно сказать, что если женщина в морщинах – сегодня это ее выбор, потому что она может быть и без морщин.

Э. НИКОЛАЕВА: Только без намеков.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, я сейчас ни на кого не намекаю, потому что Элина Николаева выглядит прекрасно, друзья. На самом деле медицина действительно очень многого достигла, конечно, хочется об этом женщинам рассказывать. В этом году мы наберем в проект женщин только с высшим образованием, поэтому если желающие будут не стареть.

Э. НИКОЛАЕВА: Объявляем конкурс.

Е. МАЛЫШЕВА: Высшее образование – обязательное условие, потому что могу сказать по опыту прошлого года, когда мы набрали самых разных женщин, все-таки желание заботиться о себе, дисциплинированность – это требует какого-то интеллекта от женщины. Вот могу подтвердить всю мировую статистику.

Э. НИКОЛАЕВА: Да ты что?

Е. МАЛЫШЕВА: Потому что подавляющему большинству женщин вполне подходит жизнь по принципу «лапши вволю – и тут курорт». Вот конечно мы ищем тех, кто хочет что-то для себя сделать, стремится к этому, а это требует усилий, не таких великих, но, во всяком случае, требует. Я всегда смотрю на нашу Ларису Вербицкую, которую очень люблю и дружу с ней, на ведущую программы «Доброе утро» на «Первом канале» и просто…

Э. НИКОЛАЕВА: Она просто юная девушка.

Е. МАЛЫШЕВА: … прекрасную героиню «Ледникового периода», а ведь Ларисе около 50-ти лет, она выглядит на 35 – это максимум! Красивая, ухоженная!

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, так 35 с половиной.

Е. МАЛЫШЕВА: Это человек с железной дисциплиной. Она когда рассказывает мне, как распланирован ее день — мне просто стыдно.

Э. НИКОЛАЕВА: Как? Она не есть две булочки с пирожками.

Е. МАЛЫШЕВА: Она не то, что не есть две булочки – она есть два рисовых зернышка. У нее есть специальные солевые ванны, маски – ну  это дисциплинированный, красивый невероятно человек.

Э. НИКОЛАЕВА: Вот с кого надо брать пример некоторым.

Е. МАЛЫШЕВА: Да, я считаю, что да. Прям всегда любуюсь ей. Еще она и человек изумительный – честно скажу.

Э. НИКОЛАЕВА: Ваш сын – гордость матери, я слышала, учится на хирурга. Да, Лен?

Е. МАЛЫШЕВА: У меня два сына, оба гордость матери. Один учится на хирурга. Это вообще любимые мужчины моей жизни, лучшие мужчины моей жизни, и старший и младший. Старший — Юра, младший — Вася. Один будет хирургом, другой будет юристом.

Э. НИКОЛАЕВА: Ой как все распределила.

Е. МАЛЫШЕВА: Но я жалею, что второй пошел в юристы. Я даже говорила с Генрихом Павловичем Падвой. Говорю: «Генрих, Палыч, я не знаю, зачем он туда пошел». Он сказал: «Вы не правы, Леночка. Юрист — это человек, который может и должен прожить жизнь с достоинством». Я как раз говорила: «Вот мы врачи живем достойную жизнь, мы всех спасаем!». Думаю, что наверно Генрих Павлович прав, потому что вот сейчас Вася наш поработал, он очень вдохновлен тем, что можно сделать.

Э. НИКОЛАЕВА: Какую-то карьеру еще собираетесь строить, Елена Васильевна, или уже хватит?

Е. МАЛЫШЕВА: Я хочу сделать сейчас один телевизионный проект, но боюсь, что у меня может не получиться. И по этому поводу надеюсь на следующей неделе посоветоваться с одним человеком, которого я очень люблю на телевидении – это Саша Гордон, я его поклонница. Я когда звоню Гордону и говорю: «Саша, видела твою программу «Гордон Кихот» — как мне понравилось!» Он говорит: «Ну Лена, ты моя фанатка, поэтому это мнение не считается». Вот. Но я, правда, считаю, что он очень талантливый человек. Поэтому какие-то идеи есть, но я всегда не знаю, хватит ли мне сил, потому что программа «Здоровье» еженедельная, она отнимает все силы, которые есть

Э. НИКОЛАЕВА: На самом деле тяжелая, конечно. Ну что же, Елена Малышева — главный теледоктор России, а вопросы здесь задаю я – Элина Николаева. Работая на телевидении вы не чувствуете зависти коллег?

Е. МАЛЫШЕВА: Нет. Я со многими дружу, очень люблю многих. У меня знаете, есть такая мысль, снять проект про тех, с кем я дружу на телевидении и назвать его «О тех, кого люблю». Вот о ком бы я ком бы я рассказала с любовью, могу сказать: о Кате Стриженовой, которую очень люблю. Мы с ней из такой категории женщин, которых немного вообще, а на телевидении еще меньше: мы более 20-ти лет живем в одном и том же браке, который первый и единственный, и сохраняем его и так далее. С удовольствием бы рассказала о Ларисе Вербицкой – мы о ней говорили. Моя подруга любимая Арина Шарапова — рассказала бы о ней. Рассказала бы о Леше Пиманове, об Андрюше Малахове. Поэтому у нас нет антагонизма, у нас много проектов совместных, когда мы вместе в детские дома ездим. Вообще на «Первом канале» между прочим, есть жизнь, внутри вот этой страшной разрозненной машины, где все пашут, где все работают кто ночью кто днем — не понятно, встретиться трудно. А, тем не менее, есть какая-то совместная жизнь.

Э. НИКОЛАЕВА: Понятно. Ну что, Елена Васильевна, в общем, ваша программа занимается созданием положительного имиджа наших врачей?

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно, только — мы о плохом не рассказываем. Потому что я считаю, что наша задача – рассказать о тех, кто может помочь и дать людям возможность понять куда ехать, к кому обратиться, чтобы спасти себя и своих близких. А поливать грязью… Вы знаете, у нас такое количество людей поливают медицину грязью, я считаю, что мой голос там незачем использовать.

Э. НИКОЛАЕВА: Тем не менее, знаете, какая мысль преследует миллионы сограждан: «Не дай бог попасть в лапы к нашей медицине!»

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, ну подождите, вообще хорошо бы быть здоровым.

Э. НИКОЛАЕВА: Изначально.

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно. И богатым. И конечно грустно, если жизнь так складывается, что ты попадаешь к врачам, да не дай бог еще болезнь по-настоящему серьезная. Ну что здесь сказать? Надо искать хороших – их очень много.

Э. НИКОЛАЕВА: Что такое плохой врач?

Е. МАЛЫШЕВА: Я не знаю. Для меня это человек, который не учится, не читает.

Э. НИКОЛАЕВА: Не образован.

Е. МАЛЫШЕВА: Необразованный человек. Потому что врач может быть плохой по характеру. На это наплевать, если он блестящий хирург, если он знает свое дело – это в тысячу раз важнее. Поэтому для меня плохой врач – это непрофессионал, а хороший – профессионал высокого класса. Но еще раз повторю: таких очень много, иначе наша бы программа не существовала. Мы рассказываем о профессионалах высочайшего класса, и на самом деле: один раз в неделю, шесть сюжетов – посчитайте как много врачей.

Э. НИКОЛАЕВА: Лен, за годы, проведенные в эфире, что нового ты узнала о пациентах телезрителях? Что особенно поразило?

Е. МАЛЫШЕВА: Вот мое главное открытие, вот честно говорю, я немножечко об этом сказала, что каким бы хорошим не был врач, какой бы высокой не была медицина, жизнь человека зависит только от него самого. Потому что я столько видела ситуаций, даже в наших проектах, когда мы разбивались в лепешку, мы делали все для людей, которые пришли за помощью, а они не делали даже мелочи, которая от них требовалась. Поэтому может быть вот это самое горькое и самое главное открытие. На самом деле это мое личное открытие, а мировая медицина давным-давно знает о том, что базовые показатели здоровья нации: продолжительность жизни и смертность, вообще не связаны с уровнем развития медицины. Вообще! А если она на них и влияет, то процентов на восемь. Это абсолютно связано с уровнем образования и общей культурой людей, и больше ни с чем.

Э. НИКОЛАЕВА: Лен, кстати теоретический вопрос: насколько человек может сам контролировать свое здоровье? Есть ли болезни, кроме заразных, которые могут наступить помимо воли человека? Грубо говоря, если всю жизнь целенаправленно заниматься профилактикой рака, можно ли этим раком все же заболеть?

Е. МАЛЫШЕВА: Профилактика рака – это все те же факторы риска…

Э. НИКОЛАЕВА: Не курить, не объедаться, ложиться вовремя спать, не есть жирного, горелого.

Е. МАЛЫШЕВА: Риск заболеть раком в разы меньше у тех, у кого допустим, нет такой привычки как курение. В разы! То есть в 10 раз, в 20 раз. Но, к сожалению, есть такие формы рака… То есть нельзя сказать, что вообще заболеть нельзя. Но, грубо говоря, что если риск заболеть раком у тех, кто курит, приближается к 100%, и рано или поздно этот человек заболеет раком, то у тех, кто не курит, он будет снижен до 1%, то есть он будет в 100 раз меньше. Но какой-то риск у нас у всех существует. Мы же не можем пообещать этому человеку, что он допустим, не попадет в зону Чернобыля, или что-то еще. Поэтому есть некие привходящие обстоятельства, на которые трудно влиять, но в принципе наши привычки, наш образ жизни определяет нашу судьбу и здоровье.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну что же, теперь перейдем к «шкурным» вопросам. В прошлый раз мы с вами обсуждали тему стволовых клеток. Вы называли это опытами, Лен, которые люди сегодня ставят сами на себе. Что тут нового сейчас? Каким еще опытам подвергают сегодня наших соотечественников или они сами себя?

Е. МАЛЫШЕВА: Могу сказать, что весь угар на тему того, что стволовые клетки завтра вылечат нас от всех болезней, омолодят и изменят нашу жизнь к лучшему, полностью прошел. Доказано, что гемопоэтические стволовые клетки, то есть клетки, выделенные из крови, никаким таким действием не обладают.

Э. НИКОЛАЕВА: И не омолаживают нас как молодильное яблочко.

Е. МАЛЫШЕВА: Нет. Остался интерес к другой разновидности стволовых клеток, которые гораздо труднее получить, из крови их получить вообще нельзя, это так называемые мезенхимальные стволовые клетки – клетки, предшественники плодных органов, до этого ими вообще никто не занимался. Этим сейчас занимается наука, занимается очень серьезно, и вероятно есть прогресс именно в этой области. А то, что делали у нас — получали из крови стволовые клетки и во все места их вводили… Доказано, что стволовые клетки гемопоэтические, то есть из крови полученные, лечат многие формы рака крови – это доказано, это официальный метод лечения. Вот и все. Никакого лечения болезни Альцгеймера, Паркинсона, омолаживания – ничего нет.

Э. НИКОЛАЕВА: Почему так высоки цены на платные операции в приличных клиниках? Как составляется их калькуляция?

Е. МАЛЫШЕВА: На самом деле в России даже те цены, которые нам кажутся высокими, не высоки, потому что в них практически не заложен труд врачей, туда заложена цена материала. Как составляется калькуляция? Например, вот эти стенты – пружинки, которые расширяют сосуды, цена хорошего стента составляет 3 тыс. долларов.

Э. НИКОЛАЕВА: Да ладно?!

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно. Примерно столько же стоит система для введения этого стента.

Э. НИКОЛАЕВА: Да ты что, такие дорогущие.

Е. МАЛЫШЕВА: Конечно.

Э. НИКОЛАЕВА: А как же говорят, вот кто-то говорил из этих чиновников властных: «В институте Бакулева открыты! Пожалуйста, каждому стентирование! Сейчас это вообще уже обычная процедура!»

Е. МАЛЫШЕВА: Ну стентирование действительно стало уже рутинной процедурой, только рентген-операционных нет по всей стране. А каждый человек, к сожалению, не сможет приехать в институт Бакулева, где действительно блистательный работает профессор Аликян, просто блистательный, который за пять минут все это делает.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну за 6 тыс. долларов?

Е. МАЛЫШЕВА: Нет, может быть и бесплатно, если есть квота. Квота – это как раз возможность взять государственные деньги для того, чтобы выздороветь. Просто я хочу сказать, что это действительно блестящий специалист, но, сколько людей может доехать до института сердечно-сосудистой хирургии в стране, где живет более 100 млн. – конечно не так много.

Э. НИКОЛАЕВА: А какой процент в этой цене составляет гонорар врача? Сколько врач, который обладает такими способностями?

Е. МАЛЫШЕВА: Что-то там совсем минимальное. В Америке это составляет столько же, то есть в Америке все хирурги миллионеры.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну вот твой сын будет в Америке работать?

Е. МАЛЫШЕВА: Посмотрим, пусть решает сам.

Э. НИКОЛАЕВА: Елена Малышева, главный теледоктор России. Рубрика «Культура-мультура»: кто учит некоторых наших врачей так обращаться с пациентом? Я пришла сама в одну больницу с приступом невралгии. Так защемило, Лен, думала сердце, все, сейчас умру, вздохнуть не могла. Продуло «кондишеном», наверно. Еле стою, а мне: «Покажите язык, постойте на одной ноге, а где ваш паспорт». Причем по звонку пришла, по знакомому. «Попрыгайте, а идите-ка сюда». Я говорю: «Как я могу идти к вам сюда, если я…

Е. МАЛЫШЕВА: Подожди, ты рассказываешь сейчас – это у тебя проверяли, на самом деле, это так называемый топографический диагноз тебе ставили, и проверяли на каком уровне поражение. А как ты хотела – чтобы тебе заглянули в глаза и поставили диагноз? У нас и так бывает, но тебя правильно обследовали. Высунуть язык  — чтобы посмотреть есть асимметрия или нет, потому что язык мог отклоняться в какую-то сторону, встать на одну ногу, на вторую – это все неврологические тесты, без этого невозможно, это правильно. То есть здесь осудить врача не за что.

Э. НИКОЛАЕВА: Я думала, что они надо мной просто издевались!

Е. МАЛЫШЕВА: Не-не-не, это все серьезно.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, тем не менее, все равно когда попадаешь в эти приемные отделения, как в какую-то мясорубку: лечь, встать, сюда, на эту кушетку, кушетки все грязные.

Е. МАЛЫШЕВА: Ты знаешь, у нас еще приемные отделения – это еще куда ни шло, там хотя бы в течение часа с тобой разберутся, а в Америке можно много часов сидеть в приемном отделении. И там принцип эвакогоспиталя, введенный когда-то Пироговым.

Э. НИКОЛАЕВА: Это что?

Е. МАЛЫШЕВА: В начале помогают тем, кто действительно умирает, потом тем, кто может умереть, потом тем, кому если не помочь, то через два часа может умереть и так далее. А до тех, кто пришел вот как ты с неврологической симптоматикой, очередь может дойти часов через шесть, потому что умереть ты не можешь, а помучиться можешь и посидеть. Поэтому у нас еще не так плохо в отделениях, и зря мы их так хаем. Если бы кто-то из наших пациентов попал, допустим, в американский «Emergency Room» так называемый – вот бы мало не показалось!

Э. НИКОЛАЕВА: То есть эта вся хваленая Америка…

Е. МАЛЫШЕВА: Там действительно очень хорошая медицина, но у нее тоже есть особенности. Вообще не бывает, что где-то прямо рай, а где-то прямо ад, везде есть особенности.

Э. НИКОЛАЕВА: Лен, расскажи, еще какие-то «феньки» в медицине есть? В быту которые можно использовать, за которыми гоняются.

Е. МАЛЫШЕВА: Я считаю, что главное, что произошло в медицине как в науке за последнее время – это радикальное изменение в подходах к лечению рака. Рак стали лечить таблетками, появились амбулаторные варианты лечения рака (можно не ложиться в больницу, а продолжать работать) – вот это конечно такой огромный прорыв, что просто невозможно сказать.

Э. НИКОЛАЕВА: Какие виды рака можно лечить таблетками?

Е. МАЛЫШЕВА: Ну сейчас, например, появился препарат блокатор. Когда опухоль имеет один миллиметр, то она не видна еще никаким медицинским приборам. Но она начинает сама по себе испытывать кислородное голодание – там ведь нет сосудов, а клеток уже стало на один миллиметр очень много, уже миллион. И опухоль, вот эти клетки в состоянии кислородного голодания опухолевого, начинает вырабатывать фактор роста сосудов. Этот фактор роста заставляет внутри опухоли расти сосуды, она получает кровоток, быстро увеличивается в размерах, метастазирует. Созданное лекарство – блокатор фактора роста сосудов опухоли «Авастин».

Э. НИКОЛАЕВА: Чтобы она сама себя.

Е. МАЛЫШЕВА: Создано оно, кстати, лет 10-15 назад. Тогда было создано только для лечения рака прямой кишки и толстой кишки, а сейчас показания расширяются, потому что это уникальный механизм. Для рака груди, самого злокачественного, создан тоже препарат. Ну, сейчас очень много. Для лечения лимфомы потрясающий новый препарат создан, для лечения рака почек с метастазами создан препарат. Медицина стала невероятной, вот даже по-другому нельзя сказать. И конечно лечение старения у женщин – это тоже потрясающий раздел.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну, наверно это в следующей нашей программе. Врачи говорят, что стрессовые ситуации человека усиливают и продлевают ему жизнь.

Е. МАЛЫШЕВА: Правду говорят.

Э. НИКОЛАЕВА: Где находит для себя стрессовые ситуации вся из себя цветущая Елена Малышева?

Е. МАЛЫШЕВА: Ой, ну ладно, я делаю еженедельную программу на телевидении — это жизнь, вставив десять пальцев в розетки. Тем более что на «Первом канале» каждый понедельник продюсерский совет. То у тебя рейтинг повышенный и тебя никто не трогает, ты перекрестился и живешь до следующего понедельника, то он у тебя понизился, тебя вызывают и выясняют, почему он у тебя понизился. То есть это десять пальцев в розетки и под высоким напряжением мы  живем.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну что же, программа «Здоровье», Елена  — ваш счастливый билет в жизнь. Где бы вы сейчас были, если бы не ТВ? Думали об этом?

Е. МАЛЫШЕВА: Я думаю, что я бы давным-давно защитилась, и работала бы профессором в каком-нибудь федеральном центре. Скорее всего, в кардиологическом.

Э. НИКОЛАЕВА: Ну что же, спасибо за профилактическую беседу. За то, что уж вы-то умеете разговаривать с пациентами, коими являемся мы, все зрители вашей замечательной программы «Здоровье». А сегодня мы еще и ваши слушатели. Всем пока. В эфире были я — Элина Николаева и…

Е. МАЛЫШЕВА: Елена Малышева.

Комментарии

6

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

20 июля 2008 | 20:16

Простые истины.
Не надо отнимать здоровье у других людей и "питаться" ими!


vasya 29 июля 2008 | 10:44

Половое воспитание...
Очень оригинально - сначала растлим детей, а потом станем спасать их от болезней передающихся половым путем.

- Наука, блин!..


29 июля 2008 | 15:23

Половое воспитание
Ну, нет, пусть лучше дети о половой жизни узнают в подворотне...


29 июля 2008 | 16:52

не надо делать вид, что Малышева не знает статистику Запада - во сколько раз увеличилось число подростковых беременностей и венерических заболеваний после введения секспросвета. Все она прекрасно знает. Просто есть и такой диагноз - либерализм головного мозга.


03 августа 2008 | 23:28

ответ
Ерунда всё это. Нет инфраструктуры для доставки больных за час. Попробуйте проехать через Москву час пик. Откуда брать деньги на вертолёты-из страховок, что ли? Где брать тысячи томографов? Мечты...мечты...


03 августа 2008 | 23:44

коммент
Ерунда всё это... Дело не в полисах. Понятно, что ув. Малышева болеет за врачей. Но, нет не полисов, а инфраструктуры. Негде взять томографы с радиусом покрытия ими 60 км (1 час езды), некому их обслуживать. ДАЖЕ В Москве и области будут сложности, что уже говорить об Тверской или Новгородской областях. Сложно лечить людей, которые махнули на себя рукой и не видят выхода из полунищего состояния.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире