10 марта 2007
Z Какого черта Все выпуски

Клара Новикова


Время выхода в эфир: 10 марта 2007, 23:08

Э.НИКОЛАЕВА: Даже те, кто никогда в жизни не ходил на концерты юмористов, могут отложить дела и послушать, потому что в студии программы «Какого черта» мастер разговорного жанра Клара Новикова. Здравствуйте, Клара.

К.НОВИКОВА: Здравствуйте.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, блиц – короткие вопросы, короткие ответы о личном – родом из Киева?

К.НОВИКОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Новикова – фамилия первого мужа?

К.НОВИКОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Краткая история покорения Москвы – какова она?

К.НОВИКОВА: Ей как таковой и не было, это так была давно, что, наверное, я это могла бы уже и забыть, я об этом и писала, и говорила, и рассказывала, всякие байки. Ну, был конкурс артистов эстрады, если коротко, получила первую премию, пригласили в Москву, здесь и задержалась. Вот и все.

Э.НИКОЛАЕВА: Ваш муж, Юрий Зерчанинов, когда-то взял у вас первое интервью.

К.НОВИКОВА: Да, и берет до сих пор.

Э.НИКОЛАЕВА: Наверное, вы воспользовались служебным положением в личных целях?

К.НОВИКОВА: Да это он воспользовался, конечно. Потому что в ту пору такую популярную артистку можно было застать дома, чтобы что-то взять у нее, вот он задерживал меня, приводил в журнал «Юность», каким-то образом заманивал, чтобы взять у меня интервью, чтобы я успевала между работой, детьми, жизнью давать еще какие-то интервью. Но тогда интервью – это было не то, что сейчас, а сейчас изданий… и желтое интервью, и такое хотите – купите, а хотите – бесплатно, а тогда же в журнале «Юность» интервью с молодой артисткой – что ж это такое, и журнал «Юность» — это событие было. Поэтому это было ценно.

Э.НИКОЛАЕВА: Теперь вы, наверное, зарабатываете побольше мужа?

К.НОВИКОВА: Вот какого черта вам это надо знать?

Э.НИКОЛАЕВА: Да.

К.НОВИКОВА: Ну, и он зарабатывает вполне себе на жизнь и на пропитание, уже мог бы успокоиться и сидеть – нет, он еще чего-то хочет, еще как-то себя хочет выразить, и продолжает выражать себя.

Э.НИКОЛАЕВА: Самый оглушительный провал и самый знаменательный успех – это, наверное, в двух ловах тяжело сказать?

К.НОВИКОВА: Это я не могу сказать – знаменательный успех помню, а оглушительных провалов вспоминать не хочу, хотя тоже помню. Нет, ну успех это всегда успех. А что такое знаменательный, как вы думаете?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, самый запоминающийся.

К.НОВИКОВА: Ко мне как-то всегда хорошо относились. Я помню, когда, допустим, из правительственных концертов меня убирали, когда вырезало телевидение откуда-то, это я помню, а каких-то провалов…

Э.НИКОЛАЕВА: Тоже вам доставалось, да?

К.НОВИКОВА: Ну конечно, что вы, и вот какие-то ситуации и случаи я помню, я помню, например, концерт в Большом театре к 8 марта, я ходила репетировал целую неделю, у меня был милый-милый монолог, потому что никаких других монологов быть не могло, могло быть только очень милое…

Э.НИКОЛАЕВА: Да, за что вырезали-то, непонятно.

К.НОВИКОВА: Да, и там у меня был такой текст – «Он меня домой пригласил, да как-то знаете, смотрю, а он говорит: «Как у вас уютно», это такой молодой человек, которому я вроде бы сопротивлялась и не очень сопротивлялась, а он знаете, какой – уши, брови, только замерз…». И вдруг на последней репетиции мне говорят, что у нас в ложе будет сидеть Брежнев, я говорю «Ну и что?» «Про брови не надо», но мне и в голову не приходило, что это крамола. Я говорю, ну давайте вырежем брови, давайте оставим уши, нос, это ж не имеет значения. Хорошо, на следующей репетиции – «Уши, нос, только замерз…» «Нет, уши не надо» «Почему?» «Это намек на то, что кто-то подслушивает, прослушивает». В общем, заменили меня замечательной актрисой Дорониной, которая вышла на сцену и читала Сергея Есенина, и это было безопаснее.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, зато тоже очень впечатляюще. Понятно. На телевидении вам не понравилось работать, да?

К.НОВИКОВА: Почему?

Э.НИКОЛАЕВА: А почему вы больше не ведет никаких программ?

К.НОВИКОВА: А не зовут.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы вели программу «Что хочет женщина», да?

К.НОВИКОВА: Да, ушла из этой программы, когда мне это наскучило, я там два года пробыла, у меня было огромное количество работы, и все равно я находила время, мне было интересно сначала, а потом мне это стало скучно, и осталась Лена Яковлева вести эту программу, а потом больше не зовут. Я очень хотела бы, потому что у меня есть что сказать, и мне кажется, что я это сумела бы, но видимо, время другое.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну видите, даже Новиковой не пробиться в эфир.

К.НОВИКОВА: Да не потому что не пробиться – пробиться, если бы меня кто-то позвал и мне было бы интересно, я бы согласилась.

Э.НИКОЛАЕВА: Почему некоторые юмористы попадают в когорту телевизионных, а некоторые нет?

К.НОВИКОВА: А вы о ком говорите?

Э.НИКОЛАЕВА: О тех, кто постоянно сейчас на телевидении.

К.НОВИКОВА: А все, кто есть, все на экране. У нас просто нет большого количества всех, но те, кто есть, те в эфире, а те молодые, например, я вот сама езжу среди прочих артистов и писателей, отсматриваю молодых по регионам, вот только что была в Ярославле, где был конкурс молодых исполнителей и из огромного выбора из 63 номеров, которые мы просмотрели в один день, мы выбрали 3 номера, которые, возможно, еще посоревнуются в Ялте и что-то получат.

Э.НИКОЛАЕВА: Просто нет?

К.НОВИКОВА: Нет.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть не то что телевидение зажимает молодых.

К.НОВИКОВА: Нет, как только что-то появляется интересное, они тут же появляются в эфире.

Э.НИКОЛАЕВА: А все кричат, что невозможно пробиться, везде мафия, телевизионно-юмористическая.

К.НОВИКОВА: Не верьте, появились ребята в Ялте в прошлом году, «Облом», такая группа – они уже появились и у Рязанова в фильме, и на программах телевидения, они появились, а дальше надо работать, жить и что-то придумывать, чтобы ты был интересен дальше.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот все обсуждают Comedy Club, ваше мнение? они как бы работают на новом уровне, откровенности на грани фола, у них есть такие сценки: «Вы пидарасы, что ли?» говорит бабушка своему внуку и его голубому другу, «ой, горе-то какое, горе».

К.НОВИКОВА: Да, я это как раз и видела. Я как раз включила в какой-то вечер и про бабушку с внуками… ну чего, ну мы же об этом говорим, а о чем бы мы тогда говорили? Значит, они подбросили нам еще одну темку для разговора. Нравится ли мне это, не могу сказать. Мне нравится, что они энергетичные, эти ребята, мне нравится, что они очень быстро вошли в наше сознание, и мне нравится, что они уже умеют на этом заработать денег, заработать себе место под солнцем. Сумели? Сумели! Молодцы. Раз мы об этом говорим, а нравится или не нравится, спи моя красавица – они в эфире, их показывают на всех каналах, они снимаются в кино, мы знаем их фамилии – значит, кто не прав? Риторический вопрос.

Э.НИКОЛАЕВА: Который повисает в воздухе. Ну что ж, расскажите нам, простым смертным – кстати, фамилий их я не знаю, знаю название передачи…

К.НОВИКОВА: Ну, Гарик же вы знаете, Мартиросяна?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, наверное.

К.НОВИКОВА: А там они себя кличками называют, я тоже не запоминаю, я их так часто не смотрю, но когда включаю, когда вижу, я пытаюсь понять. Главное, что мы смотрим, потом говорят «А чем вам это не нравится?», ну не нравится – переключи, миллион других каналов, а еще если тарелка, вообще можешь смотреть весь мир, ну переключи, ну что тебе этот Comedy Club? Не смотри. Так нет, мы же смотрим, запоминаем, говорим, о чем они говорят, и спрашиваем, почему вам это не нравится.

Э.НИКОЛАЕВА: Н что же, расскажите нам, Клара, простым смертным, как на духу, что значит отыграть концерт? Что значит выложиться и как достигнуть стабильности успеха?

К.НОВИКОВА: Я всегда говорю как на духу, и это не всегда правильно. Что такое отыграть концерт – во-первых, надо иметь что сказать. Даже когда у тебя есть буквы в запасе и много-много текста, написанного автором и тобой уже сделанного, отрепетированного, все равно нужно иметь что сказать. Для меня концерт – это не тогда, когда я выучу наизусть и выйду на сцену, а это тогда, когда у меня есть о чем говорить между строк, между слов, между номерами, этими монологами, когда я могу разговаривать со зрительным залом и когда им есть, что у меня спросить – вот это для меня концерт, а что такое выложиться – наверное, это значит, что когда еще после концерта ты еще час трепыхаешься, потом у тебя нет сил даже вздыхать, и невозможно идти спать, потому что перевозбужден, потому что эти остатки энергии, а завтра опять выходишь – откуда-то это берется, но как узнать, откуда это берется? Не знаю, но без этого жить невозможно.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот сейчас, Клара Борисовна, например, перед началом нашего эфира шла по дороге в студию и говорила «Ой, мои связки, разговаривать не могу», а сейчас прямо вот… наверное, это то же самое – открывается второе дыхание.

К.НОВИКОВА: Наверное. Завтра у меня сольный концерт, и я даже не понимаю, как я с этими простуженными связками… а я там и песенки пою, и все-таки два лишним часа мне стоять на сцене одной.

Э.НИКОЛАЕВА: Как тяжело, да, постоянно держать на себе внимание?

К.НОВИКОВА: Вот понимаете, как только начинаешь жаловаться «Знаете, я устал», то одна только мысль – «А ты обойдись без этого», устала – откажись от концертов, не езжай на гастроли, не выходи на сцену, отдыхай. Так ведь никто не отказывается и вместе с тем жалуется, но это счастье, что это есть, а когда-то это исчезнет, поэтому каждую секунду цени. Когда мне актриса говорит «Вот, я устала…», позвонила одна очень известная артистка и сказала «Я устала, мне ехать на гастроли, а связок нет, и мне записываться на телевидении, и писать программу, а я так устала», я говорю «Исключи что-то из этого круга» — нет, «Я не успеваю, а мне нужно, чтобы еще меня любили, и я хочу, чтобы у меня были мужчины…» Я говорю «Хорошо, пускай тебя мужчины содержат – готова на это?» — нет. А чего ж ты жалуешься? «Да нет, это я просто рассказываю». Не рассказывай, не сотрясай воздух – когда тебе дается, у тебя это же и отнимается, вот не надо, не будоражь.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, вас причисляют к так называемому «украинскому» вкладу в российский шоу-бизнес – Цыкало, Писанка или как там, Руслана зовут, Данилка Сердючка, Наташа Королева…

К.НОВИКОВА: Я много назову – и Лолита, и…

Э.НИКОЛАЕВА: Какой вклад. Вы с таким рядом согласны стоять?

К.НОВИКОВА: А почему нет? они классные ребята, они все хорошие артисты, они все на виду, каждый чего-то добился.

Э.НИКОЛАЕВА: И с Сердючкой согласны?

К.НОВИКОВА: Я согласна, он очень талантливый парень, просто он делает то, что вы хотите, чтобы он делал, он пошел на поводу, но вы же все это хотите, вы гоцаете, прыгаете под его песни, хотите его слышать – он вам это и дает, а если б его пригласили, наверное, в кино что-то сыграть такое – да его внешне не узнают, если он сиськи снимет. Подождите, он очень талантливый человек, это то, на что он живет, публика за это платит деньги, они хотят его видеть таким – получите.

Э.НИКОЛАЕВА: А вы знаете, какая сейчас в Украине оппозиция, причем такая прогрессивная оппозиция, чтобы этот гарный хлопец не ехал выступать на Евровидение, лозунги типа «Геть Евро-Сердючку!»

К.НОВИКОВА: Ну, там, может, сексуальные домогательства-вымогательства какие-то. А что мы можем Евровидению предложить? Ну что мы ему там можем предложить, этому Евровидению? Если эти монстры из Канады, или откуда, финны, финские парни, рассказывают же, что они в Америке были на гастролях, а, в Вильнюсе они были, я была в Вильнюсе, и приехал эти парни в масках, вот это шоу, и они жили не в гостинице, а в каком-то вагончике, потому что их лица никто не должен был видеть.

Э.НИКОЛАЕВА: Скрывались.

К.НОВИКОВА: Ну это же имидж, конечно. Вот они такие монстры. Ну, а этот ничего не скрывает, ходит с этим лицом, надевает шапочку, живет в гостинице, мило проходит в гостиницу, потому что когда он все снимает, его никто не узнает. Чудный парень, добрый, комплексующий, очень сложная натура, ранимый, ну что они от него хотят? Ну мало ли по какому поводу у нас и на Украине не ходят с плакатами? Кто-то заплатил – так и пошли с плакатами.

Э.НИКОЛАЕВА: Мне кажется, здесь все может быть гораздо серьезнее, Клара. Когда уже вы, мастера культуры, отмежуетесь от этой кабацкой азиатчины? С кем вы, Клара, как мастер культуры?

К.НОВИКОВА: А что такое азиатская кабатчина?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот эти все «эй», «гец», «гоп», что там еще…

К.НОВИКОВА: Это ж всегда было. Поскольку на нас еще навалилась культура ресторанная, поскольку артистов зовут выступать в клубы в ночные, в рестораны, и все ходят, ужасно не хотят, говорят, что это стыдно, но ходят, потому что артист он везде артист – ему хоть пятачок, хоть стол, хоть на стул встал, как дети, дети же, когда маленькие, не спрашивают, зачем папа и мама заставляют на стул встать, на табуреточку, и читать стишок, они маленькие, они не спрашивают, артист – это же ребенок, мы же дети, но только за деньги.

Э.НИКОЛАЕВА: Дети за деньги.

К.НОВИКОВА: А почему не пойти и не выступить? Это совсем не простая история – завладеть вниманием людей, которые сидят за столами, выпивают и гуляют и хотят при этом увидеть артиста. Раньше мы стеснялись – я говорю «мы», потому что каждый из нас так или иначе в этом, — а сегодня нет, но это работа, такова наша работа. И ходят все, не говорите, что мы эстрада такая вот нехорошая, ходят все, кого зовут.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Клара Новикова, первая леди российской эстрады, а вопросы здесь задаю я, Элина Николаева. А я вот читала, что вас раздражает только Света Рожкова, и то, потому что она вас копирует.

К.НОВИКОВА: Ничего нигде вы этого не могли читать, я нигде никогда об этом не говорю, что Света Рожкова копирует, и не потому что она меня копирует, она меня ничего не раздражает, просто Света уже имеет свое место, она его завоевала, только я хочу пожелать Свете найти себя и искать себя. Она человек ищущий, не могу сказать, что она почивает и ходит за мной и без конца подражает, нет, она ищет, она работает с авторами, она очень серьезно относится к делу, и я ей желаю успеха. Ну как это я могу недовольной быть тем, что… если подражает, значит, есть чему подражать.

Э.НИКОЛАЕВА: Я не была на ваших концертах, Клара, но помню, на концерте Степаненко и Петросяна меня шокировало – что, по вашему, ждут эти люди от наших юмористов, какие струны в их головах при этом затрагиваются? Для меня это загадка, например, мне показалось, что все сводится к простому желанию поржать.

К.НОВИКОВА: Вы были на концерте у Петросяна и Степаненко?

Э.НИКОЛАЕВА: Нет.

К.НОВИКОВА: А как вы знаете, как люди себя ведут?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну так, по телевизору показывают.

К.НОВИКОВА: Нет, ну по телевизору вы видите запись, это же разные вещи – концерт и съемка. Надо приходить на концерты живые, артист совсем другой – он же поставлен в экстремальную ситуацию, когда съемка. Потому что есть же, как это вы называете, когда нужно все в рамки сложить – ты в каких-то рамках существуешь, а то, что вышло за эти рамки, то уже не эфирно… как это называется, я забыла? Ну склероз у бабушки… послушайте, ну в самом деле…

Э.НИКОЛАЕВА: На бабушку вы совсем не похожи.

К.НОВИКОВА: Какая я бабушка? Ну глупости, что вы. У меня есть младшие дети, но я никакая не бабушка, быть бабушкой совершенно не стыдно, и я бабушка в том смысле, что дочь меня не спросила, привела мне двоих детей в дом, я им физически бабушка, как это называется в природе. Я себя называю «старшая мама». Я с ними играю в их игры, катаюсь с ними на коньках, бегаю с ними на роликах, катаюсь с ними на самокатах, и даже в парке бабушки, которые сидят со своими внуками в песочнице, он меня спрашивают «Это ваши…?» Ну теперь уже все знают, всем рассказали, что это мои внуки, я их не стесняюсь – я пока своих внуков не стесняюсь, я пока им горжусь, а дальше посмотрим. Как хорошо, что я о внуках заговорила. Называется это слово «формат». Так вот, нам же диктуют эти условия – это формат, а это не формат, а мне кажется, что за формат выходит – это талантливо, а в формате – это усреднено. Ну так от нас требуют усредненности, от нас хотят усредненности – народ должен понимать. А народ за кого держат-то? Я не так часто смотрю Петросяна и Степаненко по телевизору, потому что это вечерня программа, а у меня бывает работа, но я знаю, что их смотрят, у них есть своя публика, и вы видите, как я на страже, как я защищаю всех своих?

Э.НИКОЛАЕВА: Да-да.

К.НОВИКОВА: Они чего-то сделали, их имена знают, вы тоже о них говорите, а с плюсом или с минусом, с каким знаком, тогда сами делайте.

Э.НИКОЛАЕВА: Выступайте сами.

К.НОВИКОВА: Выйдите-ка, попробуйте.

Э.НИКОЛАЕВА: Попробуйте-ка постойте два часа.

К.НОВИКОВА: Но есть юмор, и люди, приходя на концерт, знают, чего ожидать от этого, чего от этого и чего от этого. Вот и все.

Э.НИКОЛАЕВА: В зависимости от степени таланта артиста, наверное, ожидают, да?

К.НОВИКОВА: Все талантливы, просто кому-то больше нравится такое, кому-то такое. Неталантливых уже нет, неталантливые не попадают.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, я напоминаю, что у нас в эфире Клара Новикова, первая леди российской эстрады.

К.НОВИКОВА: Простите меня за мой осипший голос, пожалуйста, — у леди осип голос. Я не могла отказаться прийти на «Эхо Москвы».

Э.НИКОЛАЕВА: А вопросы здесь задаю я, Элина Николаева.

К.НОВИКОВА: Элина Николаева задает мне разные вопросы.

Э.НИКОЛАЕВА: Пока, я смотрю, как-то не очень впечатляющие Клару Борисовну.

К.НОВИКОВА: Почему? Очень впечатляет, я эмоциональна. Вот задали бы мне вопрос от себя.

Э.НИКОЛАЕВА: Задам.

К.НОВИКОВА: Что вы хотели бы у меня спросить? Вот сидит леди…

Э.НИКОЛАЕВА: Которая сидит вся очень красивая.

К.НОВИКОВА: Не могу быть некрасивой.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, мы продолжаем программу «Какого черта», и я напоминаю, что у нас в эфире Клара Новикова, первая леди российской эстрады, ей нравится словосочетание относительно леди, а у меня постоянно язык заговаривается – «Клара у Карла украла кораллы, а Карл у Клары…»

К.НОВИКОВА: Я заметила, что у вас не только на этом месте язык заплетается.

Э.НИКОЛАЕВА: Не только.

К.НОВИКОВА: Этим надо заниматься, потому что – Везет Сеня Сaню с Соней нa сaнкaх. Сaнки скок! Сеню — с ног, Сaню — в бок, Соню — в лоб. Все в сугpоб! – понимаете?

Э.НИКОЛАЕВА: Карл у Клары украл кораллы.

К.НОВИКОВА: Вот видите, у вас не получилось.

Э.НИКОЛАЕВА: Карл у Клары украл кораллы. Но вы, кстати, ворона же были – озвучивали или играли?

К.НОВИКОВА: Да, играла, в замечательной «Снежной королеве» — такая роль потрясающая, замечательная, с Хазановым, он был ворон Карл, а я ворона Клара.

Э.НИКОЛАЕВА: Хазанов тяжелый человек, характер у него непростой.

К.НОВИКОВА: Вы что, хотите, чтобы я это подтвердила?

Э.НИКОЛАЕВА: Спрашиваю ваше мнение.

К.НОВИКОВА: Вы знаете, а почему у него должен быть легкий характер? Мне все время такие вот вопросы вслед – почему человек, который столько лет занимается сложным делом, а теперь еще художественный руководитель, играет в театре, у него на все должно быть время и характер – без характера вообще ничего не бывает. И у вас должен быть характер. Поэтому кому-то удобно с этим характером, кому-то неудобно, не он подлаживаться должен под нас, а мы должны принимать его таким, какой он есть, или не принимаем. Мы уже взрослые люди – тяжелый характер! А что значит тяжелый? А что значит легкий?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, Клара, вот вы полжизни уже читаете эти тексты…

К.НОВИКОВА: Что вы такое говорите – полжизни? Да, и что?

Э.НИКОЛАЕВА: Да почти что всю жизнь, все эти юмористические монологи.

К.НОВИКОВА: Да, разные.

Э.НИКОЛАЕВА: Разные. А у вас у самой не развился при этом язвительный взгляд на окружающую действительность? Судя по вашим ответам, я понимаю, что в принципе развился.

К.НОВИКОВА: Ну конечно, развился, и не язвительный, а иронический, вот как посмотреть, понимаете, вот вы называете «язвительный», а я называю «ироничный», а ироничный мне ближе, потому что ирония – это некоторая игра ума, но только тоньше, и она язвительна. Это не развился, это просто образ мышления такой, ничего сделать с этим не могу. Если вам не нравится, простите, я очень хочу вам понравиться.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы по характеру вообще, Клара, не интриганка? Знаете, некоторые есть светские леди, они вот так вот скажут – вроде бы и не гадко, и не грубо, а так, что вот прямо уесть могут.

К.НОВИКОВА: Нет, разве вы это чувствуете?

Э.НИКОЛАЕВА: Нет, не чувствую.

К.НОВИКОВА: Нет, я очень добрая, хорошая.

Э.НИКОЛАЕВА: Палец в рот не клади и не дай бог попасть на язычок.

К.НОВИКОВА: Да, но так должно быть, это такая женщина, это вообще стиль женщины – палец в рот не клади. Если по-другому, то она какая? Мышка.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, которой все понукают.

К.НОВИКОВА: Я не люблю мышек, я не люблю, когда женщина мышка – не одевается, не выглядит, быстро-быстро проскочила туда, быстро-быстро проскочила сюда. Но ведь женщина для того и женщина, чтобы ее заметили. Я была на гастролях в Америке, и моя подруга в Нью-Йорке живет, она художница, и мы с ней пришли в один магазинчик, где… я уже не помню, с ней или с братом, в общем, я купила такое платьишко на сейле, мне очень нравится, когда на сейле – сделано замечательно…

Э.НИКОЛАЕВА: Это джинса такая, мягенькая такая…

К.НОВИКОВА: Нет, это не джинса, это фламенко, ну не фламенко…

Э.НИКОЛАЕВА: Сиреневый, лиловый, в рюшечках все, на сборочке, в общем, оно похоже на Мальвину, господа радиослушатели, у нее огромные пуговицы, обтянутые атласом.

К.НОВИКОВА: Да, и ¾ рукавчик, простите, я даже микрофон сбила, и еще розовая лента, которая это все подпоясывает, и это сегодня так модно. А я уже это носила. Я как будто вернулась в детство, я такое в 60-е носила, это было мое первое концертное платье – я вышла на конкурсе артистов эстрады в Москве в таком платье на сцену, оно только было еще короче. Я и сейчас могу еще короче.

Э.НИКОЛАЕВА: Но оно сейчас тоже не очень длинное.

К.НОВИКОВА: Нет, я могла бы еще короче.

Э.НИКОЛАЕВА: Ножки стройные у Клары Борисовны, очень сама худенькая, просто как девочка, сапожки такие перламутровые, на шнуровочке…

К.НОВИКОВА: О чем бы мы говорили, понимаете, такое счастье, что вы не видите. На самом деле я люблю про это, мне нравится одеваться и придумывать себе одежду самой.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы сегодня выгуливает платье?

К.НОВИКОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: У вас сегодня премьера платья, на «Эхо Москвы» мы удостоились этой чести. Клара Борисовна выгуляла платье.

К.НОВИКОВА: На самом деле после «Эха Москвы» я иду на день рождения к своей подружке, поэтому я оделась так, чтобы они тоже меня заметили.

Э.НИКОЛАЕВА: Тоже порадовались за ваше платье. Иногда вы выгуливаете шубы, да? у вас даже есть такой монолог.

К.НОВИКОВА: Не то чтобы выгуливаю, у меня их не так много, чтобы выгуливать, но просто такая была зима, что когда настала холодная зима, говорят, что мех нужно выгуливать.

Э.НИКОЛАЕВА: Проветривать.

К.НОВИКОВА: Да, ну вот я и выгуляла.

Э.НИКОЛАЕВА: А монолог есть какой, Клара Борисовна?

К.НОВИКОВА: Это такой монолог – всякие пожелания женщинам, и я его очень люблю, я люблю такой юмор. Там идет речь о том, что зима длинная, вечера длинные, а день короткий, какой короткий день зимой, господи, — солнце встало, прогуляла собаку, собаки погавкались, соседи полаялись, солнце закатилось, вот и день закончился. Ну вот, а вечера длинные, и я думаю, что ж вечером делать, возьму-ка я билеты в театр, пойду-ка посмотреть «Ромео и Джульетту», думаю – не понравится, так хоть шубу выгуляю. Пошла, взяла билеты, села в машину, поехала, застряла в пробке, стояла час-два, опоздала в театр, но хорошо, что в соседней машине в этой же пробке застряла Джульетта, она мне спектакль сыграла, мы с ней поговорили о муже, она рассказала, что в доме ремонт, потом пробка рассосалась, мы разъехались, я домой, а она сразу на утреннюю репетицию. Вот такая вполне московская примета, и в других городах, я вам хочу сказать, не очень про это понимают.

Э.НИКОЛАЕВА: Пробок нет.

К.НОВИКОВА: Есть пробки, но то, что они называют пробками, это у нас просто «застряли».

Э.НИКОЛАЕВА: Перед светофором.

К.НОВИКОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Пять машин. Клара, есть какие-то темы, которые кажутся вам смешными, но зрители к ним равнодушны, по вашему мнению? Вам смешно, а зрителям абсолютно наплевать.

К.НОВИКОВА: Нет, не потому что они равнодушны, а потому что мне смешным кажется то, что чуть-чуть сложнее. Я не думаю, что наплевать, вот как-то так у меня не получилось.

Э.НИКОЛАЕВА: Бывает так, что вы все-таки выше, а вы, тем не менее, работаете на потребу?

К.НОВИКОВА: Бывает, потому что так или иначе…

Э.НИКОЛАЕВА: Не поймут.

К.НОВИКОВА: Нет, это я ошибаюсь в зрителях, потому что вот недавно исполнила такой, я даже могу его назвать маленьким спектаклем, мне все интереснее и интереснее играть не монологи, а скетчи, маленькие спектакли играть за себя и за других как бы, — я сыграла про актрису, которая бегает сниматься в сериалах, в театре играет, в рекламе снимается, интервью у нее берут, ни секунды времени, она прибегает в театр и уже не соображает, что она играет сегодня в театре, она даже не знает – она в последние секунды вскакивает в театр, спрашивает, что сегодня играем, а рядом с ней сидит ее коллега, актриса, которая в обиде на нее, они не общаются – она даже забыла, что они не общаются, и вот в этих ситуациях, когда она пытается узнать, что идет в театре, входит какая-то костюмер, стучат в дверь, она орет на нее, потом извиняется, тут без конца звонки, везде приглашают куда-то, зовут интервью давать, а вторая исходит завистью. Вот такой я сыграла, мне это очень интересно, и зрители, несмотря на то, что там не так много реприз, как у нас говорят, с интересом наблюдают, и я вижу это. Мне кажется, я уже себе позволяю чуть-чуть больше, и имею право позволить уже нечто другое. Мне кажется, что с годами я заслужила это право – играть то, что мне хочется.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот странно, что людей, которые приходят на концерты, артистов разговорного жанра, Клара Борисовна…

К.НОВИКОВА: Что-то у нас много «р».

Э.НИКОЛАЕВА: Рычим. Вот странно, почему этих всех людей, которые приходят на концерты артистов разговорного жанра, называют зрителями, а не слушателями?

К.НОВИКОВА: Потому что у них есть еще видеоряд, они могут меня еще и зреть, а я ж не просто… вот сейчас слушатели – меня не видят, а у меня еще на лице, у меня еще такое подвижное лицо, есть выражение, вот это выражение люди могут в концертах увидеть, а еще я с ними могу напрямую вступать в какой-то контакт, я выхожу в зрительный зал, я с ними разговариваю, я даже могу познакомить одинокую девушку и какого-то юношу и счастлива бываю, когда они уходят вместе.

Э.НИКОЛАЕВА: Такое бывает?

К.НОВИКОВА: Да, было такое. Ой, у меня много всякого – у меня женщина от смеха начала рожать однажды в зале.

Э.НИКОЛАЕВА: Да вы что, Клара?

К.НОВИКОВА: Да, у меня однажды под сценой рожала кошка, орала, как ненормальная, и я комментировала, сколько котят в этот момент уже появилось на свет. Всякое было за эту актерскую жизнь, в том-то и дело. А мой жанр замечательный, я его обожаю из-за того, что он живой, и можно напрямую говорить, что вот сейчас, в этот момент, в эту секунду. Если у женщины упала сумка в зале, значит, мы уже остановились, про это тоже поговорим, посмотрим, что в сумке.

Э.НИКОЛАЕВА: Не боитесь вы? Это ж силу какую надо иметь.

К.НОВИКОВА: Нет, я не боюсь, это мне дико интересно.

Э.НИКОЛАЕВА: Ведь можно ж наткнуться на какую-то тупость человеческую, непонимание или грубость.

К.НОВИКОВА: Вы понимаете, это такой флер какой-то.

Э.НИКОЛАЕВА: На грани фола как бы.

К.НОВИКОВА: Не фол, а флер – это разные вещи.

Э.НИКОЛАЕВА: А, ну-ка расскажите – «это разные», таким учительским голосом.

К.НОВИКОВА: Это как пузырьки в воде.

Э.НИКОЛАЕВА: Острые ощущение, в общем.

К.НОВИКОВА: Да, когда ты открываешь бутылку и пьешь эту воду – пузырьки, но тебе приятно пить холодную воду. Это такое ощущение, когда выходишь напрямую на разговор со зрителями. Это у меня так.

Э.НИКОЛАЕВА: У вас так. Но я думаю, это у вех талантливых актеров подобное.

К.НОВИКОВА: Я не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, некоторые стоят, как столбы, стараются…

К.НОВИКОВА: Что ж вы так к нам относитесь?

Э.НИКОЛАЕВА: Стараются удержаться в рамках выученного текста.

К.НОВИКОВА: Послушайте, нет ни одного мертвого, все живые, поэтому они все пытаются импровизировать, придумывать, все хотят, чтобы их зритель любил, зрители приходят тогда, когда они любят, а когда не любят, не приходят, и то, что называется «рыночное», «рынок», артист давно уже на этом рынке находится.

Э.НИКОЛАЕВА: Кстати, Клара, скажите, а вот, к примеру, ну я понимаю, вы актриса, вы разыгрываете образы, монологи, это все интересно и замечательно…

К.НОВИКОВА: Как мне хочется, чтобы вы пришли на концерт.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы меня пригласите?

К.НОВИКОВА: Обязательно.

Э.НИКОЛАЕВА: А вот как вы относитесь к тем, кто пародирует других? Вот, например, Песков, он поет чужими голосами.

К.НОВИКОВА: Ну, у Пескова жанр… я вас поучу, я буду с этой вот неграмотностью бороться. Значит, Песков называется синхробуффонада, тот жанр, которым занимается Песков.

Э.НИКОЛАЕВА: Есть такой, и позволительно в рамках этого жанра…

К.НОВИКОВА: Дело в том, что Песков не пародирует – это звучит фонограмма, а он пытается из того, что…

Э.НИКОЛАЕВА: Клоунада это называется, но почему на сцене-то?

К.НОВИКОВА: А где он должен показывать? у себя дома к комнате?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, в цирке, наверное.

К.НОВИКОВА: Почему? А вам разве не нравится, когда вам смешно?

Э.НИКОЛАЕВА: Рядится.

К.НОВИКОВА: А вам смешно бывает?

Э.НИКОЛАЕВА: Да нет.

К.НОВИКОВА: Не бывает смешно?

Э.НИКОЛАЕВА: Когда на него смотрю, не бывает – ну, нарядится в Клару Новикову…

К.НОВИКОВА: Нет, так он не просто рядится в Эдиту Пьеху или Людмилу Гурченко, он еще подмечает то, что мы тоже с вами знаем, но мы это не сумеем так. Да, с некоторой суетливость такой в движениях одной, некоторую значительность в движениях другой, и из этого делает… это хорошо, и артисты даже не обижаются, а счастливы, я думаю. Когда тебя пародируют, значит, ты на вершине, потому что никому не известного человека пародировать не будут.

Э.НИКОЛАЕВА: Кстати, вот про темы – про тему криминала давайте с вами выясним прямо сейчас. Я слышала, вас обокрали в поезде, во-первых, из Питера в Москву. Это было?

К.НОВИКОВА: Да что ж тут теперь тут высмеивать, горько было, грустно, мне не нравится это.

Э.НИКОЛАЕВА: Но почему на вас все это сыпется-то?

К.НОВИКОВА: Не знаю, значит, чем-то заслужила. Мне не нравится в этой истории только то, что это моментально становится достоянием. Поверьте мне, я не делаю ничего для того, чтобы узнали. Нет, ну если я прихожу в милицию и заявляю, что меня обокрали только что, на ваших глазах, на глазах у всех обокрали, я орала в «Детском мире», ну закройте, у меня только что сумку украли – никто не двинулся, но люди остолбенели, он не ожидали.

Э.НИКОЛАЕВА: Что Клара Новикова начнет так голосить. Ну, шок, конечно.

К.НОВИКОВА: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: А что вы делали в «Детском мире»-то?

К.НОВИКОВА: Покупала подарки детям под елку. Так вот, когда я пришла в милицию, которая, в самом деле, отнеслась ко мне с огромным вниманием – тут же они перекрыли выходы, входы, пытались найти.

Э.НИКОЛАЕВА: В «Детском мире» возможно ли это?

К.НОВИКОВА: Да, если б была тетя Надя какая-нибудь и тетя Дуся, может быть, они бы этого не сделали, но поскольку человек с лицом, но из-за того же тут же это стало достоянием прессы, тут же об этом написали, тут же мне стали звонить и «Комсомольская правда», и НТВ, и давайте вы придете, вы расскажете. Я говорю, что мне рассказывать? Люди, ну посочувствуйте мне, у меня украли деньги, мобильный…

Э.НИКОЛАЕВА: А как это произошло, Клара?

К.НОВИКОВА: Ну, как они крадут, я не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Но ни вас отвлекли, наверное, внимание?

К.НОВИКОВА: Отвлекли, конечно, какая-то тетка за мной, причем я даже помню ее внешность, я помню, как выглядит эта физиономия, она в шубе была вполне приличной, даже лучше, чем моя, она была такая коротышка, полная, черная, с накрашенными губами и орала.

Э.НИКОЛАЕВА: Она отвлекала ваше внимание?

К.НОВИКОВА: Да, она кричала «Вы тут встали, вы все перегородили! Вы не даете мне пройти! Посмотрите, я об вас застряла», а что ж я такое сделала, чтоб об меня застряли? Какие я там шипы выпустила, что вы об меня застряли? Я оглянулась, чтобы посмотреть, кому я там так сильно мешаю, и эта, на все буквы алфавита я могу назвать ее, я просто видела, как это произошло, но их было там много человек, она не одна.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, вырвали сумку.

К.НОВИКОВА: Да, вырвали сумку с мобильным, с кошельком, с документами, с кредитками – все то, что с собой женщина носит, женщина же в сумке носит жизнь. Иногда думаешь «Боже мой, а это что у меня в сумке лежит?» Но сумку мне вернули, ребята нашли, милиция.

Э.НИКОЛАЕВА: Потому что там телефон звонил?

К.НОВИКОВА: Звонил телефон, да. так обидно, я телефон накануне только что купила, и только что был день рождения, и деньги, которые у меня были в сумке, мне просто подарили мои друзья на день рождения…

Э.НИКОЛАЕВА: Бедная Клара Борисовна.

К.НОВИКОВА: Ну жалко мне, конечно, жалко, я могла бы себе чего-нибудь полезного на эти деньги…

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно, тем более вы их заработали, вы же не обокрали кого-то.

К.НОВИКОВА: Конечно.

Э.НИКОЛАЕВА: Совесть вообще есть? а в купе тоже – вы вышли ночью в туалет, и тут же сразу…

К.НОВИКОВА: Ехала после съемок из Питера, была одна в купе, и я приехала и даже не заметила, что у меня там что-то украли, пришла домой и стала в сумке искать мобильный – нет мобильного, а мобильный это же жизнь, там все телефоны забиты, все сообщения забиты.

Э.НИКОЛАЕВА: Безобразие просто.

К.НОВИКОВА: Ну да.

Э.НИКОЛАЕВА: В общем, в нашей стране фиг соскучишься, если можно так выразиться, а вы когда-нибудь анализировали, чем отличается содержание выступления наших юмористов и, скажем, американских?

К.НОВИКОВА: Если б я так хорошо говорила на языке… вот даже мы с вами недавно смотрели «Оскара», все смеялись, и нам даже переводили, что эта ведущая говорит, в зале смеялись, а я думаю, а что смешно такого она говорит? Нам обещали, что это будет что-то такое, она вдруг вышла с пылесосом, стала что-то пылесосить под ногами, и я подумала, а она кто — актриса, ведущая, которая пылесосит, или теперь она уже уборщица, которую попросили пропылесосить? Я не поняла этого. Чтобы понять юмор, надо жить в стране, надо понимать ситуацию в стране — бытовую, политическую, все что угодно – чтобы это было смешно.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, Клара Новикова, первая леди российской эстрады.

К.НОВИКОВА: Да, не забывайте.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, Клара, рубрика «Культура-мультура» — обычно в программе «Какого черта» это такая злая рубрика, выпуск пара, я бы сказала. Поэтому у нас и всплеск такой – какого черта, это мы в сердцах говорим. Итак, про наши культурные язвы – от плевания семечками до огромных рекламных щитов. Знаете, по тротуару идешь, а тут сверху на тебя такой щит километр на два расстоянием – в общем, в Америке их обычно ставят на хай-вэях, а у нас в центре города – упадет кому-нибудь на голову, не страшно. Но сегодня мы будем добрыми и поговорим, сейчас я открою тайну, о вашем увлечении винтажом, а проще говоря, блошиными рынками. Сейчас в марте планируется у нас блошиный рынок, подружка моя его устраивает, не буду скрывать – выставка-ярмарка на Тишинке. Вы когда и где на это подсели?

К.НОВИКОВА: А я прихожу иногда на Тишинку, там продуктов купить, в магазинчики сходить, и  вдруг вижу блошиный рынок, а мне еще мои друзья сказали, что теперь на Тишинке устраиваются блошиные рынки, а не потому что я так сильно люблю и по всему миру, во всех городах хожу на блошиные рынки еще – я люблю иногда и в сэконд-хэнд прошвырнуться. Ну что вы, бывают иногда такие смешные и неожиданные вещи. Даже я знаю один сэконд-хэнд в одном городе, где я была на гастролях, я там купила чудный фрак для Юры Гальцева, я ему подарила такой фрак – это, наверное, где-то 60-е годы – он в клеточку, и Юра теперь его на сцену одевает как комический элемент, в образе. И в этом магазине, в сэконд-хэнде, меня попросили подписать им фотографии, я подписала, потом мне рассказывали, что видели мою фотографию в сэконд-хэнде «У нас одевается Клара Новикова». Но вы знаете что, там так много интересного может быть, неожиданного. Я, например, на блошином рынке на Тишинке купила очки, меня все спрашивают, что это за очки. В самом деле, это 60-е годы, я уже это прожила, я уже это носила, у меня у самой это есть, потому что я ничего не выбрасываю, ужас!

Э.НИКОЛАЕВА: Где у вас это все хранится-то?

К.НОВИКОВА: Вот, жить негде. Правительство Москвы, жить негде! У меня уже дома блошиный рынок.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, а муж от вас сбежал, я знаю.

К.НОВИКОВА: Нет, почему сбежал?

Э.НИКОЛАЕВА: Вечно все переврете.

К.НОВИКОВА: Вот вы про культур-мультур, вот какого черта вам надо от меня? Почему он от меня сбежал? Он тоже это все любит.

Э.НИКОЛАЕВА: Но живет с детьми просто.

К.НОВИКОВА: Ну, это уже личная история, ему так кажется удобным, мы уже только лет вместе, что мы живем, как нам удобно, и имеем на это право. Мы вместе, мы не расстаемся, мы не говорим гадостей друг о друге, мы не бегаем по бабам, по мужикам, а если даже и бегает, то на здоровье. Для горящего глаза пускай бегает. Все бегают, в общем-то, только скрывают, а я говорю своему «Если тебе этого захочется, кто-то тебя увлечет…», главное – чтобы не просто, а увлекся, чтобы это было осознанно, и даже если неосознанно, то в эту минуту такой порыв, но каждый же живой.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, а потом обидно будет.

К.НОВИКОВА: Мне не будет обидно. Может, я бы потом и сказала бы, какого черта, но теоретически я позволяю.

Э.НИКОЛАЕВА: Хитрая какая.

К.НОВИКОВА: Я никогда не спрашиваю, где ты был, почему ты пришел, почему у тебя там… человек был там, где ему хотелось быть, а кто кому чего привязан? Что, эти обеты на всю жизнь даются? это дается в какой-то момент жизни, когда именно этому человеку именно в этот момент хочется сказать «Я никогда в жизни, я всегда буду твоя», но он проходит, этот момент, наступает какой-то другой момент – разве это не так? Наступают какие-то увлечения, и если я понимаю, что это увлечение, я готова его понять. наши все скандалы, разводы и наше уродство в том, что мы не понимаем, а нам надо понять, простить.

Э.НИКОЛАЕВА: Смотрю я на Кларин нос и не вижу никакого безобразия в этом носе, который трудно гримировать – вот у меня такая потаенная была мысль, думаю, может, она и нос переделала? Нос настоящий, нос целый.

К.НОВИКОВА: Ничего не переделывала. А как вы узнаете, настоящий или нет?

Э.НИКОЛАЕВА: Я вижу по нему, что естественный, такой не сделаешь.

К.НОВИКОВА: Настоящий, некий Буратино такой.

Э.НИКОЛАЕВА: Когда вас не приняли в театральное училище.

К.НОВИКОВА: Да, был такой момент, но я уже устала об этом говорить. Это было уже столько лет назад, что они уже сами понимают, что они сделали неправильно, потому что мы не говорим о моем театральном образовании, а о носе, который не приняли в театральный институт. Послушайте, мы говорили о блошином рынке – в самом деле, там интересно, в самом деле там есть атмосфера, в самом деле там есть какое-то чудачество, которого так не хватает в жизни.

Э.НИКОЛАЕВА: Много известных людей на это дело подсели, да?

К.НОВИКОВА: Да, я вижу и известных художников, и дизайнеров, туда приезжают и художники, которые привозят свои работы. Вот там есть моя любимая Таня Воротникова, которая привозит какую-то одежду, и Лолочка.

Э.НИКОЛАЕВА: Кружавчики вам еще нравятся старинные.

К.НОВИКОВА: Да, а тетеньки, которые меня любят от того, что я люблю кружавчики… и мне нравится эта атмосфера, когда меня там любят, знают и пытаются мне, не то что угодить, а удивить, это так нравится, когда хотят удивить.

Э.НИКОЛАЕВА: Клар, скажите, по телевизору, наверное, любите себя смотреть?

К.НОВИКОВА: Нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ладно?

К.НОВИКОВА: Клянусь.

Э.НИКОЛАЕВА: А анализировать недостатки?

К.НОВИКОВА: Вот смотрю и думаю «ах, вырезали, ох, убрали кусочек, вот в этом месте ракурс плохой, нет». Я и голос-то свой на записях не люблю слушать. Я не кокетничаю. Вы тоже не кокетничаете, когда задаете мне этот вопрос? А вы хотели услышать «Да, обожаю, на себя смотрю, любуюсь собой, думаю, почему да Винчи не меня писал».

Э.НИКОЛАЕВА: Так вы поняли, что хочет женщина в этой жизни, Клара?

К.НОВИКОВА: Женщина хочет, чтобы ее однажды оставили в покое. Какого черта? Женщина хочет, чтобы было хорошо. Женщине с годами надо все меньше и меньше – чтобы была здорова, чтобы была востребована, чтобы любили, чтобы огонь в глазах был, и тогда, на этот этап жизни, мне этого достаточно. Чтоб все были здоровы.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну слава богу. Спасибо за ваши ответы, спасибо, что уже столько лет стараетесь нас рассмешить, и у вас, главное, Кларочка, это получается.

К.НОВИКОВА: От вас это услышать, от такой злыдни, приятно очень.

Э.НИКОЛАЕВА: Больше шуток хороших и разных, какого черта наши люди так мало улыбаются? Всем пока, в эфире были народная артистка…

К.НОВИКОВА: Клара Новикова меня зовут, она забыла, с кем она тут 40 минут разговаривала, так и не поняла.

Э.НИКОЛАЕВА: И я, Элина Николаева.

К.НОВИКОВА: Очень приятно, до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире