Время выхода в эфир: 23 сентября 2006, 23:04

Э. НИКОЛАЕВА – Отец и сын Мазаевы. Я объявляю вас прямо как в цирке. Ну что же поделать, вы же артисты. И как вас рекомендовать?

С. МАЗАЕВ – Нет, мы не артисты вовсе. Я музыкант. А сын мой – молодой ученый. Скажем так. Стал ученым в этом году. Закончил МГУ. Ну, правда, он в прошлом году уже работал в научно-исследовательском институте, но в этом году он стал научным сотрудником просто.

Э. НИКОЛАЕВА – В каком институте?

И. МАЗАЕВ – Институт экономики переходного периода при Академии народного хозяйства.

Э. НИКОЛАЕВА – Гайдара любишь?

И. МАЗАЕВ – Ну, в смысле любишь? Я с ним работаю, можно сказать.

Э. НИКОЛАЕВА – Уважаешь. Почитаешь.

И. МАЗАЕВ – Один из крупнейших специалистов у нас по экономике.

Э. НИКОЛАЕВА – Итак, музыкального телевидения в России нет. Популярных актеров не знаю. Музыкальные редактора глухие. Голубизна – это заболевание. Звукозаписывающие компании аферисты. Говорить о шоу-бизнесе смешно. Наш бизнес – это стыд и позор. В СМИ руководят люди, для которых главное – деньги. Вот такое «какого черта шоу» ожидает нас сегодня. Итак, еще раз, здравствуйте, Сергей, здравствуйте, Илья.

С. МАЗАЕВ – Здравствуйте.

И. МАЗАЕВ – Здравствуйте, товарищи.

Э. НИКОЛАЕВА – Приступим к нашему «Какого черта» шоу. Сначала вопрос к сыну. Все, что может сказать наше поколение о жизни и творчестве, мы приблизительно знаем. А вот ты, Илюш, чем ты нас все-таки удивишь? Нам все-таки нужен новый взгляд на мир. И Илюша глубоко задумался.

С. МАЗАЕВ – Поменять фильтр просто в очках. Цвет розовый на желтый, чтобы поярче казалось. Все.

Э. НИКОЛАЕВА – Но это совет отца сыну.

И. МАЗАЕВ – Наверное.

С. МАЗАЕВ – Витиеватый вопрос просто реально. Я тоже не знаю, что на это ответить. Ну как сделать новый взгляд на мир? Ну перестать пить водку, я думаю. И очень изменится взгляд на мир. Ну, правда, это процесс тяжелый, требует усилий воли, естественно. И наша страна находится постоянно в каком-то синдроме, поэтому тут ничего не скажешь, прибьют к кресту. Одно время один пытался, что-то сказал, но взяли гвозди и прибили его к  кресту. Потом второй пытался сказать, его семь лет в темнице продержали, а потом выволокли на площадь и сожгли на костре. И т.д.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша, но ты водку же не пьешь?

И. МАЗАЕВ – Нет. По морально-эстетическим соображениям. Мне не нравится просто этот напиток.

Э. НИКОЛАЕВА – Несмотря на то, что ты пошел по папкиным стопам, у тебя же тоже своя музыкальная группа.

И. МАЗАЕВ – Ну я в рамках хобби занимаюсь этим. Пока ничего серьезного.

Э. НИКОЛАЕВА – Как она называется?

И. МАЗАЕВ – Группа называется «Raise of exchange». Мы сейчас находимся в таком творческом подполье, пытаемся что-то сочинять, делать. Но пока ничего такого, что нас самих бы удовлетворяло, мы пока не сделали, чтобы это показывать людям.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну это первый эфир, когда…

С. МАЗАЕВ – Ну, играют камеры неплохо очень. Просто занимаются музицированием. И достаточно приятное занятие, и вообще это не самое плохое как хобби и очень развивает.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну да, лучше чем курить, пить…

С. МАЗАЕВ – Ну даже курящим это не мешает заниматься.

И. МАЗАЕВ – Но многие совмещают.

С. МАЗАЕВ – Но не получается, к сожалению, достичь чего-то более тонкого, но  это конечно занятие очень приятное.

Э. НИКОЛАЕВА – А в каком она стиле?

И. МАЗАЕВ – Да сложно сказать. «Инде-рок», наверное. Скорее всего.

Э. НИКОЛАЕВА – А «инде-рок» – это как, если на словах?

И. МАЗАЕВ – Ну на словах это… просто широкий спектр музыки, не связанный с контрактами звукозаписывающих компаний, когда человек просто занимается творчеством. Но от слова «independent».

Э. НИКОЛАЕВА – Сережа, как вы относитесь к Илюшиным пробам пера? Это уже профессиональное?

С. МАЗАЕВ – Да. У них если те цитаты, которые не знаю, в каком я состоянии находился, когда я это все выкрикивал, какие-то лозунги радикалов каких-то.

Э. НИКОЛАЕВА – Это миксы.

С. МАЗАЕВ – Да, это миксы самого такого радикального… как говорил Плеханов, дайте мне свободную возможность выдрать фразу из любого оратора, я докажу, что его можно повесить. Понимаете, это понятно. Но это не совсем соответствует действительности того, что здесь происходит. Потому что «бизнес» в переводе с английского означает «дело». Если мы переведем на русским язык большинство иностранных слов, которые сейчас через сленг или действительно «бизнес» через деловые связи появились в языке, но язык будет смотреться конечно очень как-то архаично, и никто не будет на нем разговаривать.

Э. НИКОЛАЕВА – А почему, вы, кстати, своего сына прятали от народа? Ваше появление в студии вдвоем вместе со своим сыном даже в какой-то мере сенсация для меня. удивительно даже. Такой высокий, такой симпатичный второй Мазай Илюша сидит.

И. МАЗАЕВ – Никто никого не прятал. Просто какой смысл.

С. МАЗАЕВ – Его деятельность не предполагает пиар широкий через радиостанции, телевидение.

Э. НИКОЛАЕВА – Пока.

С. МАЗАЕВ – Во всяком случае, да, пока он не написал какой-нибудь экономической…

Э. НИКОЛАЕВА – Доктрины.

С. МАЗАЕВ – Ну да. Может, новые идеи, внедрить ее в жизнь. Как сделать профессию учителя престижной в нашей стране.

Э. НИКОЛАЕВА – Но все-таки мне кажется, он решил стать музыкантом.

С. МАЗАЕВ – Нет. Я не думаю. Музыкантом он уже является. Своего уровня. Человек, умеющий играть – это уже музыкант. Но  музыканты есть Ойстрахи, а есть просто музыканты.

Э. НИКОЛАЕВА – Есть «мазаевы».

С. МАЗАЕВ – Ну есть «мазаевы» тоже разные.

Э. НИКОЛАЕВА – Тоже профессиональные же.

С. МАЗАЕВ – Ну я вообще профессиональный. Я этим зарабатываю на жизнь. И в общем мастерство мое позволяет мне выступать иногда даже с общепризнанными музыкальными авторитетами, такими, как «Виртуозы Москвы» или Оркестр Уткина, братьев Ивановых

Э. НИКОЛАЕВА – Сергей, я знаю, что музыкантов и вообще творческих людей страшно обижают, когда у них начинают спрашивать не о профессии, а всякие глупости. Вроде, а нет ли у вас домашней собачки, и писает ли она на коврики.

С. МАЗАЕВ – Мне наоборот нравится, когда спрашивают о глупостях, чем о профессии.

Э. НИКОЛАЕВА – Каковы все-таки ваши музыкальные амбиции?

С. МАЗАЕВ – Ой, самые крутые, самые большие или высокие – я не знаю, как сказать о слове «амбиции», амбиции большие. Я последнее время стал…

Э. НИКОЛАЕВА – Или вы достигли предела своего совершенства?

С. МАЗАЕВ – Нет. Не достиг конечно. Есть еще несколько планов впереди. Хочется…

Э. НИКОЛАЕВА – С кем хочется сыграть?

С. МАЗАЕВ – Нет, сыграть-то у меня есть идеи достаточно многими музыкантами интересными. Скорее сыграть конечно. И с братьями Ивановыми мы продолжаем работу над созданием оркестра, такого «симфо-рок джазового». Не знаю даже. «VIP zone orchestra» будет он называться. «VIP zone orchestra», или «Небесный оркестр».

Э. НИКОЛАЕВА – Красивое название. Ну и все-таки, зачем вы сына пускаете по муз. тропинке? Разве это почетная профессия в нашей стране – музыкант?

С. МАЗАЕВ – У нас в стране нет почетных профессий вообще. У нас все профессии друг друга ненавидят дружно. Банкиры – извозчиков, извозчики – банкиров. Я так в целом определяю категории. И дело в том, что музыка – это то же самое, что и геометрия. Знаете, почему детям в школе преподают сразу все предметы? Просто музыку преподают недостаточно. Пение – у него отвращение у всех, особенно у мальчиков.

Э. НИКОЛАЕВА – А я в хоре пела в школе детском.

С. МАЗАЕВ – Я говорю, особенно у мальчиков. Многие пели. Я-то тоже пел с первого класса.

Э. НИКОЛАЕВА – А Илюша пел?

И. МАЗАЕВ – Было дело.

С. МАЗАЕВ – Но дело в том, что он закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Это дополнительное образование, чтобы быть более полноценным.

Э. НИКОЛАЕВА – Разносторонняя личность.

С. МАЗАЕВ – Более полноценным. Для разносторонности еще далеко. Просто полноценность нужна. Спорт… такие направления основные: наука, прежде всего здоровье, культура – это необходимо каждому культурному человеку. А то, что сын увлекся этим, может быть повлияло то, что я являюсь профессиональным музыкантом и достаточно известным.

Э. НИКОЛАЕВА – А вы хороший музыкант, Сережа?

С. МАЗАЕВ – Неплохой. Скажем так, крепкий. Крепкий на каком-то уровне. Я конечно не могу конкурировать по скорости с Игорем Бутманом. Просто по знанию материала джазового естественно. Но посидеть в его оркестре могу.

Э. НИКОЛАЕВА – А сын должен превзойти отца?

С. МАЗАЕВ – Ну он уже в чем-то превзошел. Я думаю, конечно. Это еще и талмудская, библейская… ну библейская – не знаю, в талмуде точно написано, что дети должны жить лучше, чем родители. Поэтому мне это очень нравится. Я все для этого делаю. Смысл эволюции в этом.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша?

И. МАЗАЕВ – Ну я не знаю, надо стараться.

С. МАЗАЕВ – В смысле эволюции это естественно, об этом даже спрашивать как-то непонятно.

Э. НИКОЛАЕВА – Итак, в студии нашей программы Сергей Мазаев – мужское начало нашей эстрады, и Илья Мазаев – тому подтверждение. Блиц – коротко о вас. Прочитаем вашу легенду, Сергей. Вам 46?

С. МАЗАЕВ – Да.

Э. НИКОЛАЕВА – И вы профессиональный духовик?

С. МАЗАЕВ – Да.

Э. НИКОЛАЕВА – Три парада на Красной площади, учились в МГУ, не доучились, актер?

С. МАЗАЕВ – Нет. Не актер. Играл в кино. Снимался даже, а не играл.

Э. НИКОЛАЕВА – Успешно?

С. МАЗАЕВ – Ну нет, не скажу, чтобы успешно.

Э. НИКОЛАЕВА – В «Копейке» классно сыграл.

С. МАЗАЕВ – Ну, людям нравится, а я не почувствовал актера в себе. Я бы с удовольствием снимался в кино. Потому что какой же лошок не хочет стать кинозвездой. Сами понимаете. Но вот когда я не чувствую в себе профессионального фундамента, не чувствую себя уверенно, я не могу сказать себе, что это смешно. И мне стыдно вставать просто так без подготовки как бы актер. Евстигнеев — актер, Смоктуновский – актер, и я актер. Это же, знаете, неприлично даже сказать.

Э. НИКОЛАЕВА – А звучит оригинально, во всяком случае. Играете рок, или что это?

С. МАЗАЕВ – Ну конечно, рок.

Э. НИКОЛАЕВА – Ваш главный враг – пьянство и наркотики?

С. МАЗАЕВ – Пьянство. Вообще наркотики в целом, потому что пьянство – это просто разновидность наркомании.

Э. НИКОЛАЕВА – Вы всю жизнь такой откровенный?

С. МАЗАЕВ – Да. А в чем откровение? Я ничего такого, никаких секретов не открыл, по-моему.

Э. НИКОЛАЕВА – С самого начала начали про откровения – про шоу-бизнес, про голубизну.

С. МАЗАЕВ – Это вы, это не я.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну ладно.

С. МАЗАЕВ – Записано, причем, наверняка с каких-то интервью напечатанных.

Э. НИКОЛАЕВА – И выложенных в интернете.

С. МАЗАЕВ – А в то время, вы знаете, не давали на сверку эти все тексты не посылали, и поэтому журналисты все, кто желтее кого. Понимаете.

Э. НИКОЛАЕВА – Сережа пошел на попятную.

С. МАЗАЕВ – Почему на попятную? Я мог конечно это бахнуть в каком-то угаре пьяном. Ну почему нет-то? И потом, зависит же все от настроения. Понимаете, если я только что получил отказ от какой-нибудь звукозаписывающей компании, а мне через день позвонили, сказали, что вы думаете о нашем шоу-бизнесе. Ну как я могу? Я не то, что думаю, мне жалко, кто огнемета не оказалось рядом. Это было бы на следующий день. А через два дня – помягче. А сейчас, вот видите, совсем по-другому.

Э. НИКОЛАЕВА – Про Ларису Долину сказали, что она дура, что не поет джаз.

С. МАЗАЕВ – Но это я сказал опять же в доверительной беседе. Потому что я очень любил ее как певицу. Я в 78-м году впервые услышал ее на репетиции оркестра Крола, это меня просто поразило. Она действительно пела, как будто реальная настоящая американская певица. Пела Дайану Роз. На репетиции же я видел, это все не на концерте. И потом, «Погода в доме»  — великолепное конечно произведение. Серьезно. Это красивая песня. Но почему она не занимается именно тем, почему у нее нет своего оркестра Ларисы Долиной, я до сих пор не могу этого понять.

Э. НИКОЛАЕВА – Вы мыслите масштабно.

С. МАЗАЕВ – Она обделяет нас, слушателей, вот почему в этом… это чисто слово это, я конечно прошу меня простить, я не помню, говорил я этого или нет…

Э. НИКОЛАЕВА – Ну да, дура говорили.

С. МАЗАЕВ – Но это нехорошо. Я прошу Ларису меня извинить. Я очень люблю ее. Но конечно, что до сих пор не существует биг-бэнда или какого-нибудь оркестра Ларисы Долиной – это, я считаю, просто… даже не знаю чего сказать. Ну просто это стоит дешевле, чем машину купить, если честно. Я Долиной, я уверен, лучшие музыканты согласились бы работать с большим удовольствием, потому что она действительно звучит хорошо.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну и вы с ней работали?

С. МАЗАЕВ – Нет, я с ней не работал.

Э. НИКОЛАЕВА – Согласились бы?

С. МАЗАЕВ – Ну конечно! Ну как. С ней надо работать, с ней надо репетировать, по-настоящему заниматься, потому что это мастер, а к мастеру просто так на ура не подойдешь, надо готовиться.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша, а вот про тебя ничего не известно, поэтому рассказывай сам. МГУ, да?

И. МАЗАЕВ – Да, МГУ, географический факультет, кафедра социально-экономической географии зарубежных стран.

Э. НИКОЛАЕВА – Какая-то престижная кафедра у вас.

И. МАЗАЕВ – Ну да, можно сказать, престижная. По крайней мере, в рамках факультета она одна из  лучших. Я более-менее знаком с остальными.

Э. НИКОЛАЕВА – Кто деньги дает?

С. МАЗАЕВ – На что?

И. МАЗАЕВ – На что?

Э. НИКОЛАЕВА – На музыку. Это тоже надо: занятие, чтобы музыканты приходили, играли.

И. МАЗАЕВ – У нас пока…

С. МАЗАЕВ – Мы арендуем за счет «Морального кодекса» базу, и туда приходят бесплатно играть.

И. МАЗАЕВ – Мы там играем бесплатно.

С. МАЗАЕВ – Конечно, там стоит наше оборудование.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну это понятно. А эти все гитаристы… сколько у тебя музыкантов-то?

И. МАЗАЕВ – Мы все энтузиасты.

С. МАЗАЕВ – Рок-н-ролл – вообще это дело энтузиастов всегда было. Ребята собирались в группы. «Моральный кодекс» точно так же был создан. Мы собирались в группу. Ходили в подвалы. У меня такая установка была всегда: группа – это база. Если ты хочешь сделать группу, найди для нее место. Для того чтобы сделать семью, тут понятное дело – в автобусе это сложно сделать. Можно репетнуть, а вот сделать семью – сложно, по-моему. Есть подвальчик. Обили его какими-то звукопоглощающими войлочными штучками. И все. Один пришел, барабаны поставил, и гремишь. Кто-то найдется второй, третий. И так вот рождаются группы. Есть проекты, которые спродюсиованы. Это уже тот самый шоу-бизнес. Это уже совсем другая история.

Э. НИКОЛАЕВА – Сергей Мазаев – мужское начало нашей эстрады, Илья Мазаев – тому подтверждение. А ничего, что я вас вообще в эстраду-то записала? Вроде как рок теперь неактуален.

С. МАЗАЕВ – Дело в том, что голод – не тетка, и я не молодею. Конечно, эстрада. Потом, сами понимаете, эволюция любой андеграунд в конце концов делает попсой. Когда-то группа «U2» была андеграудной группой, вообще индепендент полный, «Cure» и прочее. Уж о «Depeche Mode» я молчу, это были вообще супер революционеры из подполья. А сейчас это, вы сами понимаете.

Э. НИКОЛАЕВА – Но  а рок актуален теперь?

С. МАЗАЕВ – Всегда был, есть и будет актуален. Как жанр в музыке. Причем развитие: очень четко отличается звук, подача, 20-летней давности музыка, 10-летней давности, сейчас.

Э. НИКОЛАЕВА – А какие сейчас новые группы музыкальные, которые приличные люди должны слушать, особенно те, которые играют «инде-рок»?

И. МАЗАЕВ – «Инде-рок», не знаю, их очень много. Я вот, например, три дня назад был на рок-фестивале в Бельгии. Потрясающая группа «White rose movement» британская. У нас о ней никто ничего не слышал.

С. МАЗАЕВ – Нет, кто-то слышал, наверное.

И. МАЗАЕВ – Кто-то наверное слышал.

С. МАЗАЕВ – Так всегда и бывает, а через год – два станет…

И. МАЗАЕВ – Мне очень нравится московская команда (НЕ РАЗБОРЧИВО). Я был несколько раз на концертах. Ребята отлично играют. И никаких претензий к звуку на концертах.

Э. НИКОЛАЕВА – Сережа, презентация вашей группы была в каком-то лохматом году, как сейчас помню, в «Орленке», да?

С. МАЗАЕВ – Нет, Юрий Шмильевич Айзеншпис тогда (царство ему небесное, как говорится) устроил нашу презентацию в здании Академии наук на Ленинском проспекте на площади Гагарина. Там наверху ресторан такой есть. Пригласил туда тусовку всю. Я помню, Саша Любимов, был Артемий Троицкий. Был 90-й год.

Э. НИКОЛАЕВА – С тех пор стиль группы практически не изменился. Вы его определяете?

С. МАЗАЕВ – Нет, журналисты. Мы просто играем, журналисты определяют. У нас есть песни, которые трудно отнести к какому-либо вообще стилю. Есть (НЕ РАЗБОРЧИВО), есть блюзы тягучие, есть диско, рок-диско, типа «INXS» какие-то вещи.

Э. НИКОЛАЕВА – Отзывы о вас всегда положительные. Типа, все играют: кто в лес, кто по дрова, а тут выходит Мазаев и так достойно и очень музыкально всех убирает. Все это хорошо.

С. МАЗАЕВ – Странно. Позиция: убирает кого-то, не убирает. Мы ходим, играем, и все, и уходим. А вот видите, журналисты решают, кто кого убрал. То есть это в принципе задача критиков, наверное. Ну простите, что я перебиваю, просто реально мы никого не убираем. Мы просто репетировали. И сейчас репетируем на старости лет.

Э. НИКОЛАЕВА – Перебивайте меня почаще.

С. МАЗАЕВ – Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой. Простите. Совершенствуемся постепенно, стараемся отряхнуть прах с плеч.

Э. НИКОЛАЕВА – Почему за 15 лет так мало хитов, Сережа?

С. МАЗАЕВ – Вы считаете, мало? Больше одного – это уже много.

Э. НИКОЛАЕВА – В нашей стране?

С. МАЗАЕВ – Вообще везде. Назову тысячи коллективов, которые сыграли один хит в своей жизни, и мы до сих пор…

Э. НИКОЛАЕВА – Какие коллективы?

С. МАЗАЕВ – Ну, для вас может быть они сыграли больше хитов, но для большинства населения Земли… «Eagles» сыграли «Отель Калифорния», второго не назовете, вернее, я-то назову, но не назовете. «Deep Purple» — «Smoke on the water» — для большинства населения. Хотя для моего поколения, конечно, почти все хиты. А у нас хитов много. Если так разбить, у нас хитов, наверное. 6-7 есть.

Э. НИКОЛАЕВА – Какие?

С. МАЗАЕВ – «До свидания, мама», «Я тебя люблю», «Ночной каприз», «Ты далеко» (я не знаю, считаете ли вы хитом, или нет, мне кажется, хит вполне).

Э. НИКОЛАЕВА – А  напойте, какая там?

С. МАЗАЕВ – (Напевает): «Мне бы забыться давно, ты за стеною дождя» — вот эта. Это хит.

Э. НИКОЛАЕВА – «До свидания, мама» мне больше нравится.

С. МАЗАЕВ – Ну это да, другое дело конечно.

Э. НИКОЛАЕВА – А кто придумал?

С. МАЗАЕВ – Это «Моральный кодекс» придумал. Музыка Девлет Кильдеева, стихи Павла Жигуна. Затем «Я выбираю тебя», «Темные реки, высокие горы», «Первый луч, первый снег», «Славянские танцы»,

Э. НИКОЛАЕВА – То есть больше, чем у «Машины времени» хитов за 25 лет?

С. МАЗАЕВ – Нет не больше. Нет конечно. У «Машины времени» ярче. Скажем, у них больше «до свидания мам», скажем. «Новый поворот», «Синяя птица»…. Потом, я сам работал в группе «Автограф» в те времена. И мы были каким-то «симфо-хардрок», каким-то заумным роком, и были лучшими, первыми. И я всегда говорил, что очень легко быть первым, когда никто не бежит рядом.

Э. НИКОЛАЕВА – (Смеется). Илюша, вы как и отец, много поете по-английски. А для массового искусства в России это ведь бесперспективно.

И. МАЗАЕВ – Ну почему бесперспективно? Я не знаю, мне нравится петь по-английски. Мы пытались писать русские тексты, честно говоря, дальше своего письменного стола мне это не хотелось никому показывать. Пока.

С. МАЗАЕВ – Папе не показывал?

И. МАЗАЕВ – На русском языке ничего не  показывал. Ну просто это мне самому не нравится.

С. МАЗАЕВ – Да, когда самому не нравится, какой смысл кому-то показывать.

Э. НИКОЛАЕВА – Нe а как насчет понимания? В народе не сильно развито понимание английского языка.

И. МАЗАЕВ – Мы сейчас не пытаемся пока послать какой-то мессэдж народу, мы  просто занимаемся музыкой для себя.

С. МАЗАЕВ – Ну почему, они свои мессэджи народу посылают. Они играли на выпускном в МГУ, и концерт прошел с большим успехом. И они играют музыку, которую люди любят. И многие ее знают. Такой репертуар может играть только группа, не работающая в кабаках и по свадьбам, на презентациях и еще где-то. Это, с одной стороны, действительно индепендент, я не знаю, «INXS», «Killers», современных этих команд, типа «Cold Lade», их никто же играет, «Франц Фердинанд», а они вот это как раз играют. То есть это такая танцевальная группа для своих же сверстников, для себя, для 20-летних людей. Но мне нравится тоже, хотя мне чуть больше лет.

Э. НИКОЛАЕВА – Понятно. Ну что же, Сергей, Илья, пожалуйста, я представляю вам любой промоушн. Вы честные музыканты, я честная журналистка, вам есть, что сказать? Или поставим, например, вашу какую-то новую? Вы же презентовали сейчас диск.

С. МАЗАЕВ – Нет. Мы презентовали наш DVD. Это концерт, который мы сыграли во МХАТе 30-го июня 2005-го года. А примечателен он тем, что запись осуществил один из самых известных в мире звукопродюсеров, звукорежиссеров Крис Кемзи. Аналогичную работу он делал для такого немало известного ансамбля, как «Rolling Stones», «Yes».

Э. НИКОЛАЕВА – А где вы с ним познакомились?

С. МАЗАЕВ – Мы с ним познакомились в Англии, в Лондоне.

Э. НИКОЛАЕВА – А как? Специально пришли на студию?

С. МАЗАЕВ – Нет. Нас познакомил с ним Владимир Матецкий. В свою бытность председателем или президентом российского авторского общества Владимир Леонардович очень много общался с Западом, с западными коллегами на выставках, всевозможных фестивалях, где люди обмениваются продукцией издательской. И сам очень многих людей знал лично. И поэтому нам посоветовали именно его. Нам хотелось самоидентифицироваться, что ли, в международном смысле, потому что вроде как неплохо играли и много раз выступали вместе с общепризнанными во всем мире (разогревали их концерт) звездами, но поработать в студии в Лондоне с таким продюсером, понимаете, мечта любого, я думаю, музыканта здесь в России, да и не только в России. И с помощью своих друзей мы собрали деньги, связались с ним, послали музыку, состоялось… все состоялось. Единственное, что мы добавили во весь этот прекрасный компот – мы наняли судию (НЕ РАЗБОРЧИВО) — там, где «Биттлз» записывался, «Pink Floyd», «Oasis».

Э. НИКОЛАЕВА – Вы там тоже были?

С. МАЗАЕВ – Вот мы на ней записывались. С этим Кемзи. Там две песни просто записали с ним. И спустя год, чуть меньше, мы пригласили его в Москву на запись концерта. И презентация, которая была чуть больше месяца назад…

Э. НИКОЛАЕВА – Продаете?

С. МАЗАЕВ – Ну потихонечку, да.

Э. НИКОЛАЕВА – А песни новые или все то же самое?

С. МАЗАЕВ – Нет, э то концерт: там и старые, и новые. Все такое.

Э. НИКОЛАЕВА – Поставим из концерта?

С. МАЗАЕВ – Ну конечно поставим. Из концерта – не знаю, но поставим запись студийную. Давайте «Московская осень» — как раз она надвигается, мы ее и поставим.

МУЗЫКА

Э. НИКОЛАЕВА – Я предлагаю нашим гостям продолжить беседу в жанре, который в Америке называется «hard talk». Что-то вроде тяжелого разговора?

С. МАЗАЕВ – Харток – это древнееврейская фамилия. Самуил Харток. «Hard talk» — жесткий разговор.

Э. НИКОЛАЕВА – Да, тяжелый. Вот вы не задумывались, пожилой, молодой, почему наша страна так плохо приспособлена для жизни?

И. МАЗАЕВ – Страна – в смысле люди, вы считаете? Люди мало приспособлены к жизни. Сложно сказать, не знаю, у нас период весь предшествующий развития нашего такой, он тянет нас назад немножко. Сознание… Сложно перестраиваться. То есть правила игры меняются быстрее, чем мозги у людей.

С. МАЗАЕВ – Мне кажется, не совсем. Ну это правильно. Но мне кажется, в чем еще. Потому что в течение 80-ти лет становления самого передового государства в истории человечества (это опережение на 300-500 лет цивилизации в принципе, потому что создание для такого государства, какое было задумано коммунистами, оно просто отсутствует у людей внутри головы); и, зачеркнув все капиталистическое, что было до этого, во время предсталинского периода, мы получали со средней школы только негатив о царском всем правлении, об экономике, торговать, стяжательство, ростовщики и прочее. То есть Салтыков-Щедрин, Чехов и  прочие люди, которые высмеивали… то есть мы только на негативе от капитализма воспитаны. Вот мы сейчас и получили. Потому что мы о капитализме ничего другого никогда не знали. У нас Фрэнк Анжело Ноукаупе тоже был не совсем положительным героем. И то он – внеклассное чтение, и то его после института, как правило, Драйзера люди многие брали в руки. А воспитывали нас на том, что капитализм – это очень плохо, торговать – это постыдно и т.д., и т.п. Это моя гипотеза. И капитализм сам неэволюционно пришел в страну, а просто заслонка от… и вот этот ушат весь, знаете. И народ, сами понимаете, начал ездить на машинах не потому, что ему надо из пункта А в пункт Б, а потому что просто не было машины и хочется наездиться. Вот и получилось Калькутта у нас сейчас пока, а не Москва.

Э. НИКОЛАЕВА – Калькутта – да, действительно. Бомбей. Ну а вы сами на какой машине ездите?

С. МАЗАЕВ – Я на «Мерседесе» конечно или на «Кадиллаке». На «Жигулях» с удовольствием ездил, но рука устала просто бойца колоть.

Э. НИКОЛАЕВА – А почему не нога?

С. МАЗАЕВ – Ноги покрепче. Я просто коньками занимался. А руки музыкальные, знаете.

Э. НИКОЛАЕВА – Жалко руки. Илюша, с точки зрения экономиста молодого…

И. МАЗАЕВ – Ну, не экономист, географ, скорее, с экономическим образованием большим.

Э. НИКОЛАЕВА – Даже немножко политическим примесом таким у Гайдара.

И. МАЗАЕВ – Гайдар – экономист, а не политик все-таки.

С. МАЗАЕВ – Обще у него политики никакой нет. Я все-таки поучился на экономическом факультете, и моей профессией должна была быть политэкономия. Вообще-то. Узкая специализация – это дальше кафедра. А база – еще Саголов читал сам лекции — автор этого учебника для специалистов по Марксу, по этой теории. Я решил с этим завязать, поскольку в советское время кроме как на преподавателя техникума какого-нибудь железнодорожного я рассчитывать не мог. Связей не было в этой области. И поэтому пошел в музыку. В спорт было поздно. Музыка и спор – в принципе, социальные лифт. Можно стать чемпионом и добиться какого-то успеха по жизни.

И. МАЗАЕВ – С точки зрения экономиста – не знаю. У нас тут происходит то же самое, что в Венесуэле в свое время: высоки нефтяные доходи и т.д. эйфория такая.

С. МАЗАЕВ – Бдительность теряется. Люди не вкладывают деньги…

И. МАЗАЕВ – Да не то, что не вкладывают. Люди привязывают расходные статьи к каким-то краткосрочным доходам, ничем не подкрепленным. То же самое, если бы выиграли в лотерею деньги и набрали обязательств подать этот выигрыш, как будто он у вас каждый день будет. Потом вы банкрот. Ну вроде как пытаемся, но сложно справляться с этим соблазном.

С. МАЗАЕВ – Это Салтыков-Щедрин, только наших дней.

И. МАЗАЕВ – Поэтому развалился Советский Союз, и мы второй раз рискуем наступить на те же грабли.

Э. НИКОЛАЕВА – Вы с Егором Тимуровичем часто общаетесь?

И. МАЗАЕВ – Мы общаемся. Мы с ним работаем. Я помогал ему делать картографический материал для книги и  некоторую статистику считал. А так мы с ним мало общаемся. Я работаю в лаборатории по одним проектам, он директор института, у него очень занятый график.

Э. НИКОЛАЕВА – Он на равных с вами беседы ведет?

И. МАЗАЕВ – Он очень открытый человек. Меня это очень поразило. В этом плане мне приятно работать в этом институте, потому что там абсолютно либеральная обстановка на уровне людей. Нет никакой иерархии в головах, люди общаются друг с другом на-равных. Это безумно приятно. Я желаю это всем нашим организациям.

Э. НИКОЛАЕВА – Не смотря на статусность.

С. МАЗАЕВ – Как ни странно, у нас такая же атмосфера была в армии. Вы можете себе представить, какой-то прапорщик… только сейчас говорят, поколечили какого-то солдатика, потому что послали за водкой, он не вернулся за полчаса, чуть позже пришел. Они его избили, с черепно-мозговой травмой лежит. У нас в армии была такая же обстановка, о которой говорит Илья. У нас было 14 человек в высшим образованием – Консерватории, институт Гнесиных – и даже пришедшие люди позже служить меня на год у меня вызывали уважение как мастера своего дела. Я у них учился играть.

Э. НИКОЛАЕВА – У вас хорошо, вас по профессиональному признаку подбирали.

С. МАЗАЕВ – Ну естественно, мы служили в оркестре.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну, Сережа, вы сравниваете. А когда набирают ребят из глубинок.

С. МАЗАЕВ – Так поэтому я ребятам настоятельно рекомендую ходить в школу, приносить оттуда пятерки, чтобы потом вот так не плакаться. Я вас уверяю, что все люди сами себя ставят в такое положение, в котором они оказывают. Не хочет служить в армии, закончи школу с золотой медалью, поступи учиться в супервуз…

Э. НИКОЛАЕВА – А дальше в аспирантуру.

С. МАЗАЕВ – Ради бога. Ведь есть же путь к отступлению всегда. Я поступил в армию, я научился там играть на саксофоне. Выучил язык достаточно для того, чтобы поступить в МГУ, и после армии как льготник поступил на самый блатной факультет того времени. Экономический факультет – экономика зарубежных стран специализация. Понимаете, в 80-м году что это было. 24,5 проходной был.

Э. НИКОЛАЕВА – Ничего себе. Сейчас такого нет.

С. МАЗАЕВ – А у меня 3,62 был аттестат. Но я должен был на положительную оценку сдать все экзамены. Естественно,демобилизованного воина там особо не хотели иметь в виду. Я просто сдал экзамены, и они ничего не могли сделать.

Э. НИКОЛАЕВА – Как пример для подражания вы хорошую службу сыграли для сына. Илюша посмотрел и закончил тоже. В аспирантуру поступил?

И. МАЗАЕВ – Нет, вот сейчас экзамены только в аспирантуру.

Э. НИКОЛАЕВА – Куда, в МГУшную тоже?

И. МАЗАЕВ – Да, туда же на факультет. Хочу дальше заниматься этой тематикой. Мне это серьезно интересно.

Э. НИКОЛАЕВА – Музыкальный ученый мальчик.

И. МАЗАЕВ – Ну как сказать, мальчик…

С. МАЗАЕВ – Билл Клинтон на саксофоне играет, президент. Что в этом удивительного? Я вам могу сказать, что у меня очень много зарубежных друзей в течение жизни, Они все обязательно в жизни соприкасались с каким-то музыкальным инструментом. Это неотъемлемая часть вообще культуры человека. Ну а как? Меня просто удивляет это. Поэтому и проходим мимо мусора, и у нас люди не понимают, что такое общественный договор. Все поэтому происходит. Вот эти полосочки и фонарики на дорогах. Люди забыли, что мы договорились о том, что они значат. Вот с этого надо начинать.

Э. НИКОЛАЕВА – Это вы о вождении на дорогах?

С. МАЗАЕВ – Я говорю о вождении в головах вообще людей.

Э. НИКОЛАЕВА – А тут на встречную полосу моей знакомой в газете выехал джип, спихнул их с обочины, они пролетели полкювета, снесли три дерева.

С. МАЗАЕВ – Волноваться не стоит, потому что у нас 45 тысяч каждый год или 30, я не помню, гибнет на дорогах страны нашей.

Э. НИКОЛАЕВА – Он уехал и все.

С. МАЗАЕВ – Вот я имею в виду, существует понятие безопасность страны, существуют службы безопасности, и концепция безопасность. Что такое безопасность государства? Самый страшный вопрос – это когда гибнут граждане этого государства: и налогоплательщики, экономические активные люди и вообще. Вот гибель живых людей…. Израиль для того, чтобы втянуть Иран в этот конфликт, там и до этого у них были перестрелки, и погибали солдаты, а тут два солдата были похищены, они из-за этого в Ливан ввели войска. Но Ахмадинеджад вроде бы сдержался, поэтому они цели своей не добились. Цель была, конечно, вовлечь Иран в этот конфликт, чтобы потом дать плацдарм Америке для входа.

И. МАЗАЕВ – Ну не знаю.

С. МАЗАЕВ – Я абсолютно спокойно это вижу и могу растусовать.

Э. НИКОЛАЕВА – А Илюша не согласен?

С. МАЗАЕВ – Они боятся, что они действительно ведут скрытную разработку ядерных этих… я сегодня только читал в журнале, что МАГАТЭ не протестует против разработок ядерного топлива, у них нет ничего, чтобы предъявить Ирану вообще. И поэтому они пытаются его вытянуть на другие какие-то.

Э. НИКОЛАЕВА – Сережа, я конечно очень сильно уважаю ваши размышления на эту тему.

С. МАЗАЕВ – Да очень все просто «Коммерсант. Власть». Сегодня летел из Киева в Москву, мне дали в руку, я почитал, посмотрел, и там об этом написано.

Э. НИКОЛАЕВА – Сразу такой подкованный.

С. МАЗАЕВ – Тут ничего удивительного нет. Я не знаю, почему все: откуда ты знаешь. Так вот же, посмотрите, там газет и журналов сколько у вас продается. Все можно узнать. Интернет кликни…

Э. НИКОЛАЕВА – Все вас беспокоит, всем вы интересуетесь. А меня совершенно Гондурас не беспокоит.

С. МАЗАЕВ – Меня так воспитали, понимаете. Нас воспитывали гражданами своей страны.

Э. НИКОЛАЕВА – Политически активными.

С. МАЗАЕВ – Нет, просто нас воспитывали гражданами своей страны. Участие в параде меня вдохновляло. Несмотря на то, что я был диссидентом еще в школе, диссидентски настроенным таким юношей, было модно.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша тихо затух. Ты не со гласен?

И. МАЗАЕВ – С чем?

Э. НИКОЛАЕВА – Ты сидишь. Тебе совершенно скучно. Ты не принимаешь участия в разговоре: МАГАТЭ, Иран…

С. МАЗАЕВ – Почему, принимает.

И. МАЗАЕВ – Я просто на эту тему не готов сейчас делать заявления.

С. МАЗАЕВ – Я просто только что читал сейчас статью в самолете, поэтому… причем знаете, Фишман.

Э. НИКОЛАЕВА – Сергей – увлекающаяся натура.

С. МАЗАЕВ – Наверное.

Э. НИКОЛАЕВА – А откуда такой высокий мальчик? Сколько рост у Илюши?

И. МАЗАЕВ – 195, по-моему.

Э. НИКОЛАЕВА – А у Сергея?

С. МАЗАЕВ – 85.

Э. НИКОЛАЕВА – 185. В кого вы такой пошел длинный?

С. МАЗАЕВ – В дедушку своего.

И. МАЗАЕВ – В маминого папу.

С. МАЗАЕВ – Огромный был дядька.

Э. НИКОЛАЕВА – Но ты не комплексуешь, смотрю.

С. МАЗАЕВ – Но у него голос был мощный красивый, у деда Василия, может быть, и у Ильи откроется еще поярче. Попозже.

Э. НИКОЛАЕВА – А вы принимаете эти правила игры государства, в котором мы живем? И вы не выступаете против этого всего? Принимаете, тоже хотите быть в этом уродливом истеблишменте?

С. МАЗАЕВ – Ну, волей, не волей приходится участвовать, потому что мы здесь живем, жили, родились и хотим продолжать. Но хорошо хочется жить у себя дома, согласитесь. Так что эмигрировать – не самый лучший способ улучшить свою жизнь. Что значит, выступать против? Лучший посланник – деньги. Знаете, тут у нас в государстве главная такая тема, по-моему. Все на бабло. Просто настолько зациклились. Хотя это абсолютно естественный атрибут жизни нормальной.

Э. НИКОЛАЕВА – А вот, Сережа, вы же ходите на «Фабрику звезд» и всячески ее прославляете, это же тоже те самые деньги, бизнес.

С. МАЗАЕВ – Странная какая у вас позиция. Какую «Фабрику» и каких звезд я прославляю? Меня приглашают на «Фабрику звезд» для того, чтобы мы дали мастер-классы людям, которые там учениками являются.

Э. НИКОЛАЕВА – А почему, кстати, Илюшу вы не пристроили на «Фабрику звезд»?

С. МАЗАЕВ – Потому что он уже обученный специалист.

Э. НИКОЛАЕВА – Сейчас бы был уже «Пьехой».

С. МАЗАЕВ – Нет, Пьехой зачем?

Э. НИКОЛАЕВА – Был бы Мазаем.

И. МАЗАЕВ – Нет, спасибо.

С. МАЗАЕВ – Зачем вы об этом вообще? Странно: пристроить, чего-то застроить. Он с удовольствием живет и если бы он меня просил об этом, может я пытался это сделать, но это не надо никак. Ну посмотрите, что там происходит. Люди посвящают свою жизнь работе на эстраде, кратковременной, небольшой, ну у всех свое. «Фабрика звезд» — это прекрасный плацдарм для тех, кто хочет быть эстрадным артистом. «Корни» стали, а кто-то где-то болтается, потому что надо работать.

Э. НИКОЛАЕВА – Понятно, значит «Фабрику» не прославляем, но сын уже пошел по клубам. Чем идти по клубам, лучше идти на  телевидение. Даже в «Фабрику звезд».

И. МАЗАЕВ – Не согласен совершенно.

С. МАЗАЕВ – Я понял, вы не понимаете, о чем вы говорите. «Фабрика звезд» — это телевизионное шоу. И люди, которые в нем участвуют – это актеры прежде всего этого шоу. То, что из них получились действующие артисты – это заслуга Игоря Игоревича Матвиенко и подобных ему людей, его коллег. Илья учится в университете географии, экономике, социологии – наукам всевозможным, хочет стать ученым, музыкой занимается, как я занимаюсь плаванием, понимаете.

Э. НИКОЛАЕВА – Но в клубах выступаете, Илюша?

И. МАЗАЕВ – Редко выступаем. Сейчас будем чаще выступать. Но это удовольствие. Приходят друзья. Отличная компания.

С. МАЗАЕВ – Приходит в клуб со стороны сцены всегда приятнее, чем с другой стороны. За это еще и деньги платят иногда, когда хорошо играешь. Вот как у них будет получаться хорошо, они будут востребованным, может это будет дополнительным доходом. Работа ночная, институт как раз в это время закрыт. Можно и подработать пару сотен на поездку в Бельгию на рок-фестиваль.

Э. НИКОЛАЕВА – Сергей, кстати, вы так наших чиновником ненавидите…

С. МАЗАЕВ – Почему ненавижу? Очень люблю наших чиновников.

Э. НИКОЛАЕВА – Вы все время обсуждаете их часы, костюмы, как они ездят по дорогам, раздайся грязь, дерьмо плывет – вот я тоже читала в вашем интервью одном.

С. МАЗАЕВ – Это я пьяный был, конечно.

Э. НИКОЛАЕВА – Вот как чего скажет хорошее, так сразу я пьяный был.

С. МАЗАЕВ – Я рекламирую всем попробовать бросить пить, и вы поймете меня. Вы сейчас тоже глас вопиющего в пустыне: не пить в нашей стране. Не пьет. Стрёмно как-то. Что стрёмно – не понято.

Э. НИКОЛАЕВА – Но чиновников значит уже не ненавидите?

С. МАЗАЕВ – Почему? Я не то, что ненавижу чиновников. Я говорю, как один мужик генералов накормил. Почитайте, просто вспомните, освежите память. Как будто это написано сейчас сегодня. Я вас уверяю, реально. Поэтому это мракобесие. Понимаете, и религиозные все истории тоже как эволюционировали все эти 60 и 80 лет. Там тоже какие-то изменения произошли в подаче этих всех (НЕ РАЗБОРЧИВО) и в их усвоении толпой. А у нас это тоже опять же было все в андеграунд убрано в советские времена, а сейчас это все опять хлынуло обратно. XIX-й век – максимум, что нам предлагают эти люди. Но извините, я не хочу в XIX-м веке жить, сейчас XXI-й уже на дворе. И как будто у нас не осталось людей, которые закончили нормальное средние школы в советское время – в 80-е годы, до 85-го, не знаю, что было позже. Но я смотрю на своего сына и вижу тоже очень много нормальных образованных ребят, которые точно так же абсолютно спокойно правильно видят все вокруг. Что же с остальными со всеми вокруг происходит?

Э. НИКОЛАЕВА – Да, до власти добираются. У них сразу во-первых, такие круглые лоснящиеся физиономии становятся.

С. МАЗАЕВ – Они добираются… да нет, правильно, до власти добираются те, кто хотят до нее добраться.

Э. НИКОЛАЕВА – Самые подлые.

С. МАЗАЕВ – С чего вы взяли? Не обязательно, почему. Просто они специалисты в этой области – в области добраться до власти. Но надо просто им помогать, подготовку профессиональную еще какую-то иметь. Вот и все. Надо просто этим людям не стесняться. Они не потеряют это во власти. Если вокруг них будут компетентные помощники, реально компетентные помощники, они эту власть еще больше крепче сохранят. Это естественно. А когда рвачи, которые просто раздербанить… я просто смотрю, если люди не вкладываются в образование, если люди не вкладываются в это будущее, значит это временщики, это Салтыков-Щедрин опять же. Временщики не вкладываются в будущее. Это абсолютно спокойно можно прочитать в книжке «Гибель империи» Егора Гайдара. Потрясающая книга.

Э. НИКОЛАЕВА – Да, хорошая книга. Я уже начала читать.

С. МАЗАЕВ – Всем надо читать. Надо ввести в обязон вообще всем руководителям любых серьезных государственных структур просто ознакомиться. Не обязательно соглашаться. Но прочитать эту книжку надо всем обязательно.

Э. НИКОЛАЕВА – Ну что же, Сережа, когда вы играли в фильме «Копейка» Булку это у вас такая пародия была?

С. МАЗАЕВ – Безусловно это сатира, конечно. Там может не везде смотрится как сатира, у нас люди просто такой жизнью живут.

Э. НИКОЛАЕВА – Салтыковщина такая.

С. МАЗАЕВ – Я вас уверяю, что это Сорокин. Это выдающийся великий русский писатель. Просто он живет в наше время. А у нас любят мертвых. У нас живых не особо любят.

Э. НИКОЛАЕВА – Не приходит на «Эхо Москвы». Звоню ему, говорю, Володя, приходи ко мне на программу. Он – нет, не приду, говорит.

С. МАЗАЕВ – Занят значит.

Э. НИКОЛАЕВА – Пишет очередную «Копейку».

С. МАЗАЕВ – Нет , у него сейчас повесть вышла. Я поеду к нему в гости обязательно, обменяюсь.

Э. НИКОЛАЕВА – Когда поедете?

С. МАЗАЕВ – На днях.

Э. НИКОЛАЕВА – Меня с собой возьмите.

С. МАЗАЕВ – Я спрошу. Не имею полномочий без спросу брать.

Э. НИКОЛАЕВА – Девушка одна хочет навязаться.

С. МАЗАЕВ – У него очень ревнивая жена. Может собак спустить.

Э. НИКОЛАЕВА – Много собак у них?

С. МАЗАЕВ – Много.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша, а ты видел фильм «Копейка»-то?

И. МАЗАЕВ – Да. С удовольствием пересмотрел его несколько раз. Сильный фильм. Папа отлично сыграл свою роль. Мне он очень понравился. Блестящая роль Краско и отлично сыграл папа.

Э. НИКОЛАЕВА – Царство ему небесное.

С. МАЗАЕВ – Жалко. Видите, небесное царство – это шутка, я вас уверяю. Где были все боги, я спрашиваю сейчас в эфире, да простят меня те, кому было лень ходить в школу. Где были все эти боги, когда самолет падал? Почему они все вместе не подставили свои руки всемогущие, чем провинились перед ними дети, которые там погибли. Да все это бред собачий. Э то все человеческий фактор. Понятно, что там гроза и прочее. Но надо учиться на пятерки. Не умеешь – повторяй, не умеешь – повторяй. Вот и все: повторение – мать учения.

Э. НИКОЛАЕВА – Видите, в чьи руки мы доверяем свою жизнь, когда садимся в самолет.

С. МАЗАЕВ – Почему? Хороших специалисты. Я летаю каждый… я сегодня прилетел. Это трагическая случайность. Это трагедия, которая разрывает души и сердца людей. Да  просто вообще на ровном месте гибнут семьями люди. У меня создается ощущение, что по поводу «Норд-Оста» и прочего… силовики тоже относятся к этому: ну, самолет грохнуть – подумаешь, 160 человек. И здесь тоже в «Норд-Осте» завалили 120. Нормально. Нет человека, нет проблем. Можно спокойно спать. Вот мне не хочется, чтобы у нас в государстве у меня появлялись такие мысли. Я ненавижу эти мысли, что у меня такая армия, такие силовые структуры. Не может такого быть. Я в это не верю.

Э. НИКОЛАЕВА – Сергей, но согласитесь, что беда в том, что распад продолжается. Вот в «Копейке» вы спели пародию «Я люблю тебя до слез», а ее на полном серьезе крутят по радио. Ведь это клиника.

С. МАЗАЕВ – С одной стороны, клиника, но эта пародия была в визуальном виде. Этот фильм – воплощение тех 80-х годов, когда вот об этом очень хорошо сказал поэт Бутусов: «Гуд бай, Америка! Нас так долго учили любить твои запретные плоды». Очень точная фраза. Это тоже самое я зауважал «Сплин» после «Бог рождественской пулей ушел в молоко». За одну эту строку человек заслужил реальный постамент как поэт. Потому что поэт, сами понимаете, — самое высокое искусство после музыки. Но что вы спросили, простите?

Э. НИКОЛАЕВА – Спросила, что клиника, что песню на полном серьезе крутят по радио.

С. МАЗАЕВ – Это то же самое, что «Я готов целовать песок», которую Маркин спел в шутку, но получилось хорошо. Если слепому нравится, значит хорошая музыка. Я так говорю. когда нравится зрящему, это может быть еще и визуальный эффект.

Э. НИКОЛАЕВА – Типа Мазай симпатичный.

С. МАЗАЕВ – Ну да. Или «Виагра» группа, например. Я не знаю, кто слушает «Виагру», несмотря на виагру, — саму музыку. (Поет): «Лучшие друзья девушек – это имплантаты».

Э. НИКОЛАЕВА – При этом они еще в купальниках.

С. МАЗАЕВ – Не знаю. Девушки сами красивые, чего говорить. Я же говорю вам…

Э. НИКОЛАЕВА – А у вас красивая жена?

С. МАЗАЕВ – Очень. Я со стороны говорю слепого. Ну как можно вообще назвать поэзией… спросите у любого музыкального редактора 70-х годов, что бы они сказали в издательстве где-нибудь или на  радио, если бы им принесли песню записанную, где текст не поменяли слово, чтобы она в рифму и гладко шло, а оставили как есть. Лень было посидеть, покумекать или дать лишний полтинник какому-нибудь поэту-профессионалу. Павел Николаевич Жигун, который пишет для нас тексты, который собрал «Моральный кодекс». В свое время, он сделал по моей просьбе перевод одной из бразильских самб, которую я пою. «Самба никогда не умрет» что ли. Я  не помню, как правильно в португальского переводится. Но не важно. Короче говоря, он даже слово «самба», которое в португальском языке присутствует, в этой песне он оставил на том же месте, где в том оригинальном тексте. Шипящие, фонетику… есть такие поэты, которые потрясающе имеют работать со словом.

Э. НИКОЛАЕВА – Понятно, поэтому это не клиника, поэтому эту песню нормальную крутят по радио?

С. МАЗАЕВ – Конечно. Это хорошо записанная песня, просто она записана в жанре хард-рока. Я хотел сказать, что мы спродюсировали то, чего не было на самом деле, то, что можно было себе позволить только в ресторане каком-то таком, то, что Игорь Крутой эту песню написал в рояле, скрипки.

Э. НИКОЛАЕВА – Илюша, Мазаева надо перебивать. Вы завидуете ему, что он такой весь самодостаточный, такой активный. Смотрите, ему даже слова невозможно вставить, у него просто поток сознания.

И. МАЗАЕВ – Совершенно не завидую. Вообще зависть – это самое ужасное, что может быть. У нас в стране люди друг другу очень завидуют по-моему, от этого очень много проблем.

Э. НИКОЛАЕВА – Ко мне приходила в студию Жанна Немцова, она достойная дочь своего отца. И она мне просто слова не давала вставить. На каждый вопрос у нее есть уже конкретный выверенный ответ. Как будто заранее прописанный.

И. МАЗАЕВ – Молодец. Чего я могу сказать.

Э. НИКОЛАЕВА – Вам нужно тоже какие-то типа лозунги.

С. МАЗАЕВ – …пирсинг. Просто моднее быть.

Э. НИКОЛАЕВА – Вы ее видели?

С. МАЗАЕВ – Я видел ее еще подростком.

Э. НИКОЛАЕВА – Симпатичная девчонка.

С. МАЗАЕВ – Симпатичная, да. Да и Борис Ефимович тоже такой пацан видный. Очень симпатичный.

Э. НИКОЛАЕВА – Как лозунги, Илюша, надо придумать себе такое, как некоторые девушки заявляют, хочу стать президентом Грузии. Сразу привлекает внимание. Вам нужно какую-то легенду себе, Илюша, уже придумывать.

С. МАЗАЕВ – Хочу стать генеральным директором троллейбусной остановки.

Э. НИКОЛАЕВА – Хочу быть водителем лимузина. Рубрика «Культура-мультура» ушла у нас в  прошлое, потому как время нашей программы медленно, но верно подходит к концу. Сергей Мазаев, Илья Мазаев. Отец и сын. Музыкальная династия. Папа все время говорил, сыну не давал вставить ни слова, но Илюша. Я думаю, научится. Пару еще таких эфирчиков, и язык будет просто подвешен. Под занавес программы вернемся к музыке. Что для вас сейчас актуально? Что вы делаете как музыканты? Вообще что первично, деньги или творчество?

С. МАЗАЕВ – Первично творчество. Потому что оно присутствует даже тогда, когда нет денег.

И. МАЗАЕВ – Для меня точно – творчество, потому что мы пока заработали за один концерт 780 рублей. А за другой мы заработали 100 долларов, купили педаль для баса-барабана два года назад. Мы первый свой доход отправили на инвестицию. Видите, мы не пропили его, а вложили в свои собственные материальные активы. Это был такой жест для самих себя.

С. МАЗАЕВ – В правильном направлении развитие.

Э. НИКОЛАЕВА – Отлично. Ну что же, отец и сын Мазаевы. Поп-музыка, огни, песни, девчонки, красивая жизнь, черт побери! Пожелаем им удачи. Всем пока. В эфире были я, Элина Николаева и…

С. МАЗАЕВ – Сергей Мазаев.

И. МАЗАЕВ – И Илья Мазаев.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире