Э.НИКОЛАЕВА: Хотим мы того или нет, но за весной следует лето, а за летом осень, и именно осенью наше телевидение начинает свой новый сезон. Что мы от него ждем? Конечно, прежде всего, хороших фильмов и сериалов, потому что за последний год наметилась опасная тенденция. Какого черта? Меня совсем не радуют 580-серийные «Черные богини». У нас в студии создатель телекино, известный продюсер, Татьяна Воронович, и ее хороший друг Дмитрий Брусникин.

Т.ВОРОНОВИЧ: Он режиссер в основном. Хотя пописывает, но больше стихи.

Э.НИКОЛАЕВА: Лирические?

Т.ВОРОНОВИЧ: Про любовь, да.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что же, Татьяна, тебе сегодня отвечать за все. Для начала скажи, будут ли расти в новом сезоне художественные достоинства телекино? или мы падаем в пропасть?

Т.ВОРОНОВИЧ: Что значит, будут ли расти или падаем в пропасть? Это мне напоминает выражение о том, что все блондинки дуры. И вы сейчас еще скажите, что все сериалы плохие.

Э.НИКОЛАЕВА: А ты, кстати, блондинка, Тань, и тебе, кстати, идет.

Т.ВОРОНОВИЧ: Натуральная. Ну да, если помнишь, я была брюнеткой, и мне это тоже шло.

Э.НИКОЛАЕВА: По-моему, ты всю жизнь была блондинкой, сколько я тебя помню.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ты меня просто видела в светлые периоды жизни.

Э.НИКОЛАЕВА: В те самые, когда, наверное, ты работала на ТВ-6 вместе с Эдуардом Сагалаевым.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, это был действительно самый светлый период в жизни. Может быть потому, что я тогда была гораздо моложе. Но не в этом дело. Так вот сериалы, они не падают, они разные, как и блондинки. Есть сериалы хорошие, есть сериалы плохие. Есть сериалы для слота в 14 часов, и есть сериалы для слота в 20 часов, т.е. для пролетариев.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот так вот у вас все подразделяется, да?

Т.ВОРОНОВИЧ: Конечно, нельзя смотреть так. Телекино и телесериал это все-таки разные вещи. Потому что что такое телесериал? К кино это не имеет никакого отношения, особенно если он идет в 14 часов. Что делает человек, когда он смотрит телесериал? Он гладит белье, если это женщина, варит щи, нянчит ребенка. Вот вы представьте себе «Дорогу» Феллини, которая идет в момент, когда человек варит щи, например. Нет ведь, не получается.

Э.НИКОЛАЕВА: Щи будут испорчены, судя по всему.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, потому что «Дорогу» испортить трудно. Вот, надо смотреть на назначение, все-таки каждый предмет имеет свое назначение. Вот тот сериал, который идет в 16 часов, или та самая «Богиня», про которую ты говоришь. Или еще кто-то там звездой все время пытается стать, так это для того и предназначено, чтоб человек мог покачать коляску, сходить, пардон, пописать, какие-то дела поделать, а заодно одним глазом смотреть в экран. Так вот такого сериала нам не надо.

Э.НИКОЛАЕВА: А если мы говорим о двадцатичасовых?

Т.ВОРОНОВИЧ: Это другое. Вообще, ты знаешь, вот если меня представлять, наверное, это крайне печально, то это человек, который сделал «Марш Турецкого». Вот нет на одной восьмой части суши ни одного человека, который не видел хотя бы одну серию «Марша Турецкого».

Э.НИКОЛАЕВА: То есть это твоя визитная карточка теперь.

Т.ВОРОНОВИЧ: К сожалению, да. Мы даже перестали его делать, потому что решили, что когда мы умрем, с Давидом Кеосаяном обсуждали как раз это, на наших могилах напишут «Те, кто снимали Марш Турецкого».

Э.НИКОЛАЕВА: Кто знает самого Александра Домогарова!

Т.ВОРОНОВИЧ: Потому что это 70 серий не-мыла. 70 серий – мы абсолютные рекордсмены. Но на самом деле сериал любим, и сейчас мы собираемся продолжением заниматься. Да, Турецкий возвращается!

Э.НИКОЛАЕВА: Ну теперь мне ясно, какая будет эпитафия написана.

Т.ВОРОНОВИЧ: Но я считаю, что это хороший сериал на самом деле, потому что сейчас по НТВ идет…

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ты просто очень любишь Домогарова.

Т.ВОРОНОВИЧ: Домогарова я обожаю, он мой друг и хороший актер.

Э.НИКОЛАЕВА: Говорят, что он весь из себя такой обаяшка и красавчик.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да нет, он не красавчик и не обаяшка, а он усталый, не очень молодой и очень талантливый человек.

Э.НИКОЛАЕВА: Наконец-то проявил себя Дмитрий, он засмеялся.

Т.ВОРОНОВИЧ: Он очень талантливый человек, на самом деле. Иногда очень жалко, что его используют, знаете, пиф-паф-ой-ей-ей.

Э.НИКОЛАЕВА: Ага, любовника такого, сердцееда.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, а он глубоко лирический герой.

Э.НИКОЛАЕВА: А Дима засмеялся как сценарист?

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, как мужчина, я думаю.

Д.БРУСНИКИН: Нет, вот вы меня так сценаристом позиционируете, а я вообще-то переписываю то, что пишет Воронович. Сначала пишет автор, потом это достается Воронович, потом она высказывает свои претензии, а потом я сажусь и начинаю писать.

Э.НИКОЛАЕВА: И становлюсь вместо актера Дмитрия Брусникина из МХАТа сценаристом в фирме, Тань, как твоя фирма называется?

Т.ВОРОНОВИЧ: «Арт-Базар».

Э.НИКОЛАЕВА: Было. по-моему. когда-то «Два крыла»?

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, было «Два В». Нет, «Два В» существует, это замечательная компания, но в какой-то момент мы с Давидом Кеосаяном встали и решили, дальше мы не можем. И теперь вот мы два года сами себе хозяева, и за эти два года мы сняли 36 часов, которые вот последние «Три полуграции» шли, где Давид сам был режиссером.

Э.НИКОЛАЕВА: Сейчас мы вернемся к твоим «Полуграциям».

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, очень был удачный проект. Дима снимал у нас два проекта, чудных – «Самая красивая» и «Счастье по рецепту». Ну, вы знаете, самое главное, наверное страшно говорить о том, чего еще нет, но то, что мы сейчас уже сделали, я думаю…

Э.НИКОЛАЕВА: Ну сейчас расскажете.

Т.ВОРОНОВИЧ: …умные блондинки это будет, вам всем понравится. Посмотрите!

Э.НИКОЛАЕВА: Не смотрите на меня так пристально, я уже не блондинка. Так, Татьяна, расскажи мне про Домогарова и про твоего Турецкого. Ты практически нам сейчас выдала в эфире сенсацию, которая осталась незамеченной.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да она не останется, во-первых, это эфир 2007 года.

Э.НИКОЛАЕВА: На каком это будет канале?

Т.ВОРОНОВИЧ: На РТР. Это эфир 2007 года, мы только приступили к съемкам, снимает режиссер Олег Штром, это любимый ученик Михаила Иосифовича Туманишвили, т.е. тут преемственность полная, и мы увидим несколько другого Турецкого.

Э.НИКОЛАЕВА: Что вас подтолкнуло к тому, чтобы вернуться?

Т.ВОРОНОВИЧ: Любовь народа. Сейчас по НТВ идет 14-й показ, если я правильно посчитала, вот из тех, которые я считала, и рейтинги сумасшедшие, на самом деле. Народ любит этого героя. Ну почему мы должны отказывать?

Э.НИКОЛАЕВА: С какого года он у тебя?

Т.ВОРОНОВИЧ: Первый сезон был в 99 году. Ну, тогда казалось, что это круто. Сейчас я смотрю, мне так стыдно, ужасно…

Э.НИКОЛАЕВА: Работа над ошибками начинается в новом возвращении Домогарова.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну при чем тут работа над ошибками? Тогда были совершенно другие деньги и другие возможности.

Э.НИКОЛАЕВА: А жена та же самая у Домогарова?

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, с васильковыми глазами, Марина Могилевская. Ну, там его убивают в начале, он практически на том свете, но выживает. Хочу сказать всем зрителям, не бойтесь, после первой серии Сашенька, ой, Александр Турецкий выживет. И Марина Могилевская тоже будет жива-здорова.

Э.НИКОЛАЕВА: Она ж беременная будет?

Т.ВОРОНОВИЧ: Так. ну ты хочешь, чтоб я тебе все сейчас рассказала… не расскажу! Да, она будет беременная.

Э.НИКОЛАЕВА: Но никого не родит?..

Т.ВОРОНОВИЧ: В конце концов родит, но это случится в конце нового сезона.

Э.НИКОЛАЕВА: 2010 года.

Т.ВОРОНОВИЧ: Не надо издеваться, не надо, это зависть.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, Танюш, значит, я так понимаю, смотря на твою эмоциональность и воодушевление, все-таки в пропасть мы с нашими телесериалами и телекино не падаем?

Т.ВОРОНОВИЧ: Не падаем, мало того…

Э.НИКОЛАЕВА: Ты подставишь свою крепкую грудь.

Т.ВОРОНОВИЧ: О груди не надо, но что-нибудь подставлю.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Татьяна Воронович, 10 лет как продюсер кино, и Дмитрий Брусникин, сценарист.

Д.БРУСНИКИН: Почему ты меня все время называешь сценаристом? Ты хочешь, чтобы я стал сценаристом? Хорошо, давай. Я согласен.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну получается ж хорошо, Тань?

Т.ВОРОНОВИЧ: Режиссер. Первый опыт, между прочим, был еще на ТВ-6, — чеховские рассказы, помнишь?

Э.НИКОЛАЕВА: Помню.

Т.ВОРОНОВИЧ: Которые «Вид» делал, вот это снимал Дима, кстати.

Э.НИКОЛАЕВА: А, понятно.

Т.ВОРОНОВИЧ: Т.е. не начинающий он у нас режиссер.

Д.БРУСНИКИН: Никто ничего и не говорит.

Э.НИКОЛАЕВА: Как ты, тем не менее, Тань, оцениваешь феномен создания таких сериалов, как «В круге первом», «Живаго», «Мастер и Маргарита»?

Т.ВОРОНОВИЧ: Во-первых, их нельзя объединять, кроме как по историческим источникам. У меня разное мнение об этих сериалах. Например, «Мастер и Маргарита» это одно из моих любимых произведений. Мне было страшно за людей, которые на это замахнулись, на мой взгляд, это почти как Библию начать экранизировать в реальном варианте. Но получилось.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну то есть могло бы быть и хуже?

Т.ВОРОНОВИЧ: Не то чтобы хуже, могло быть гораздо хуже. Мне понравилось. Несмотря на то, что я знаю роман наизусть, но мне понравилось. Из того, что можно было сделать, по-моему, сделали максимально. Но были, конечно, профессиональные недочеты. Но еще бы чуть-чуть денег. Вот денег бы в два раза побольше, и, наверное, было бы лучше, но в принципе мне очень понравилось. Что касается «Доктора Живаго», здесь у меня несколько иное мнение, я очень трогательно отношусь к этому произведению и я не считаю, что это произведение возможно сделать сериалом, потому что второй-третий слой, подтекст, философское осмысление того, что хотел сказать автор, это не материал для телесериала. «В круге первом», я просто не люблю сам роман, мне было скучно, откровенно. Но по-моему, здесь производители сериалов не виноваты, ну почему надо, я не могу понять, «В круге первом»?

Д.БРУСНИКИН: Ну у «В круге первом» были хорошие, по-моему, рейтинги. Он хорошо прошел.

Т.ВОРОНОВИЧ: Мы о рейтинге или о впечатлениях? Я сейчас рассказываю не как впечатление продюсера, а впечатление зрителя Тани Воронович, которой что-то нравится, а что-то нет. Вот «В круге первом» мне было скучно.

Э.НИКОЛАЕВА: Невзирая на лица?

Д.БРУСНИКИН: Я вот, например, ни один из названных вами сериалов не смотрел, но в этом движении телесериальном, когда-то один из основателей телесериалов у нас в стране, такой Пчелкин, который проработал на телевидении тысячу лет и знал систему работ на телевидении досконально, в общем, я его отчасти могу считать своим учителем, он был создателем «Петербургских тайн», которых тоже серий 70, и сколько показов и повторов, так вот, он очень точно определял, какую литературу нужно выбирать для телесериального движения. Он выбирал, в общем, хорошую литературу, но третьестепенную. Он работал с историческим материалом 19 века, но всегда с бульварными романами, так называемыми, потому что во многом телесериал заменил книгу сейчас. Каким образом подходить, можно ли вообще снимать «Мастера и Маргариту»? Да наверное можно, но это все равно не формат телевизора, никак. Как вы ни старайтесь, чтобы люди не отошли от телевизора и смотрели «В круге первом» или еще что-то серьезное, вряд ли это возможно.

Э.НИКОЛАЕВА: Нельзя из шерстяной ткани сшить летнее платье.

Д.БРУСНИКИН: Да. Скорее всего, это невозможно, и, наверное, не нужно этого делать, потому что это неравносильно, все равно литература останется гораздо выше, сильнее, серьезнее и глубже.

Т.ВОРОНОВИЧ: Вы знаете, Евтушенко еще, по-моему, в «Ягодных местах» сказал гениальную вещь, что все население делится на три категории — которые читали «Братьев Карамазовых», которые не читали, но обязательно прочтут, и которые не читали и не прочтут никогда, но потом он подумал и добавил, что есть четвертая категория – которые видели «Братьев Карамазовых» по телевизору. Так вот вы понимаете, по-моему, это очень опасно и неправильно.

Д.БРУСНИКИН: Нет, должны быть какие-то серьезные работы с такими авторами, как Толстой, Достоевский, Гоголь, но это не сериал должен быть, это должно быть что-то другое.

Э.НИКОЛАЕВА: Опасное и неправильное накладывает огромную ответственность на вас, создателей этих сериалов.

Т.ВОРОНОВИЧ: Элин, хочешь честно, надоело делать сериалы, очень хочется делать кино. Мы ведь когда-то, помнишь, давно-давно, когда кино новое только начиналось, году в 97 мы сделали «Бедную Сашу», доброе кино, простая история, рассказанная простым языком, а сейчас…

Э.НИКОЛАЕВА: Со Збруевым, да?

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну да, новогодняя такая история. И вот тогда все это только начиналось, а сейчас так хочется делать большое кино.

Э.НИКОЛАЕВА: Но не дают!

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, дают, сценария нет. После такого перерыва уже наделали столько часов телесериалов, это великая ответственность. Нельзя сделать просто вот на три с плюсом. Если делать, то на пять или никак.

Э.НИКОЛАЕВА: На шесть с минусом. А сейчас мелодрама, детектив и комедия положений – все в одном флаконе. Новости и реклама на «Эхе Москвы», встретимся через несколько минут.

/новости/

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, в студии нашей программы Татьяна Воронович, 10 лет как продюсер кино, и Дмитрий Брусникин, режиссер. Татьян, Воронович, немного о тебе, мы ведь с тобой ездили в Канны. Блиц-опрос такой, немного о тебе.

Т.ВОРОНОВИЧ: Чего ты еще обо мне не знаешь?

Э.НИКОЛАЕВА: Когда ты ездила, ты ведь не производила кино, ты его закупала.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: А я об этом писала.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Значит, откуда ты пришла в кино, кстати? С ТВ-6? С Эдуардом Михайловичем ты работала.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, а потом это был вопрос совершеннейшей необходимости – русского кино тогда, как ты помнишь, не было вообще. Фильмы все уже показали по 26 раз, и нечего было показывать под Новый год. И решили, что будем делать сами. Помнишь, был такой фильм еще «Операция «С Новым Годом», это был наш первый опыт, Рогожкина, смешное было кино.

Э.НИКОЛАЕВА: Хороший был фильм.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну как хороший, смешной. По тем временам, потом понравилось, мы стали делать «Бедную Сашу», после этого еще был фильм «Контракт со смертью» — про пересадку органов, что значит хороший, он был не очень хороший, но денег заработали на нем столько, сколько ни на каком не заработали.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты вот так вот честно об этом говоришь?

Т.ВОРОНОВИЧ: А что здесь такого?

Э.НИКОЛАЕВА: Зачем ты так откровенно? Вообще-то должна, заработала деньги и рада, и молчи.

Д.БРУСНИКИН: Ну этих денег уже сейчас нет, это было давно.

Э.НИКОЛАЕВА: Деньги, говорит, заработала, открыла собственную фирму с Тиграном Кеосаяном.

Т.ВОРОНОВИЧ: С Давидом.

Э.НИКОЛАЕВА: С Давидом. С кем ты еще работала?

Т.ВОРОНОВИЧ: Помнишь, я еще на России работала с Сашей Окоповым? «Афинские вечера» кино было хорошее, с Ольгой Александровной Аросевой, ты о нем тоже писала.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошее, помню. О чем я только не писала, мы же с тобой лет 20 уже дружим.

Т.ВОРОНОВИЧ: Так, сейчас посчитаю, сколько нам лет, мы ж не могли начать в школе заниматься кино, и потом началась студий «Два В», было интересно, здорово, видео-интернешнл, шведский инвестиционный фонд, ну а потом знаешь, как развитие по спирали, нужно было уже развиваться самостоятельно, уже и возраст и положение, делать то, что хочется.

Э.НИКОЛАЕВА: Можешь уже диктовать свои условия.

Т.ВОРОНОВИЧ: Могу сама к себе прислушиваться.

Э.НИКОЛАЕВА: Сама себя слушать. На чем ты сошлась с Давидом Кеосаяном?

Т.ВОРОНОВИЧ: Привет, это было ровно 10 лет назад, как мы с тобой познакомились. На «Бедной Саше». И с Тиграном, да. Сейчас уже очень трудно вспомнить, это мои братья, с которыми мы много лет вместе, ну как, как-то вот сошлись. Мы в детстве одни книжки читали, как выяснилось. Не, правда, я в детстве обожала такого писателя бульварного, как потом выяснилось, как Гаральд Робинс. Самолеты, кино, приключения – достаточно бульварная литература. Все это считали чем-то третьесортным, и вдруг, когда мы с Давидом заговорили, выяснилось, что он тоже обожает Гаральда Робинса, и вот, первый раз мы посмотрели друг на друга с интересом. И как-то так пошло, не знаю, мне с ними легко, хорошо работать. Надеюсь, им со мной тоже, а сейчас уже никто не выясняет ничего, потому что мы родственники.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну да, понимаете друг друга с полуслова.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Татьяна, в чем оно, продюсерское счастье? Это деньги? Сколько где денег заработали, до сих пор помнишь.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да это когда было-то? Тогда деньги были важны. Продюсерское счастье, если честно, это сценарий. Денег можно нарыть сейчас сколько угодно. Свои есть, люди дают, каналы платят. Дело не в этом, на что эти деньги потратить. Хороший сценарий. Вот если бы пришла волшебница и сказала «Одно желание», я бы сказала, что хочу великий сценарий. А дальше мы все сделаем, дальше мы все умеем.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, Тань, вот если ты продюсер, то почему твои фильмы не рекламируют, как в Америке? «Продюсер «Крепкого орешка»! Тебе что, нечем гордиться? Вот «Операция «С Новым Годом» была, почему не было на кассетах написано «От продюсера…»

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну у нас это не принято, у нас нет еще этой культуры.

Э.НИКОЛАЕВА: Пора уже вводить. Тебе же уже есть чем гордиться?

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну введем. Наверное, есть.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну кроме «Марша Турецкого».

Т.ВОРОНОВИЧ: Я «Маршем Турецкого» не очень горжусь. Но кстати, я тогда была директором студии «Два В», мою фамилию не писали как продюсера, и я так благодарна за это Давиду Кеосаяну и Феликсу Климову, что моя фамилия там не написана.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты скромно молчала.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Только один раз в интервью во всеуслышание ты сказала «За этот фильм мне не стыдно», это было после «Мужской работы» с Федором Бондарчуком, значит, за остальные…

Т.ВОРОНОВИЧ: Расцени это как высокую требовательность к себе. Мне еще за «Бедную Сашу» не стыдно, мне не стыдно за те все проекты, которые мы делали уже в «Арт-Базаре», ни за один проект там мне не стыдно. А главное – мне не стыдно за последнюю работу, которая выйдет в эфир где-нибудь, я думаю, зимой, которая носит рабочее название «Арт-детектив».

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот, я как раз к нему хочу подойти.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, вот за это точно не стыдно.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, а в новом сезоне в соответствии с прогнозами и оценками предпочтений аудитории ты взялась делать две мелодрамы, они называются «Три полуграции» и «Курица в полете», и детектив.

Т.ВОРОНОВИЧ: Она называется «Счастье по рецепту», и это уже прошло в эфире, были хорошие рейтинги, выпущены они на дисках.

Э.НИКОЛАЕВА: Остался у тебя в загашниках «Арт-детектив», да?

Т.ВОРОНОВИЧ: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: И как? расскажи мне про него. В какой мере ты принимаешь участие в съемочном процессе?

Т.ВОРОНОВИЧ: Съемочный процесс уже закончился, недавно мы приехали из Чехии, где мы снимали исторические сцены. Нет, там главная суть. Понимаешь, вот в сериалах было уже все, ты обратила внимание, да? Уже ничего нового придумать нельзя. Но был один такой сериал, «Визит к минотавру», где действие происходит параллельно в истории и в современности, и есть такой замечательный человек, Игорь Нянькин, который работает на телевидении, он сценарист, он придумал новую историю, которая по своей организации напоминает как раз «Визит к минотавру», когда преступление совершается в Москве, а раскрыть его можно, только если мы знаем историческую действительность. И вот мы сделали четыре фильма, это нельзя назвать сериалом, это многосерийный телевизионный фильм, это 4 фильма по две серии, и каждые две серии это отдельные истории. Одна история про Босха, вторая история про Фауста, кстати, про основы пластической хирургии, потом третья история про Моцарта, четвертая история про марку, про очень известную английскую марку. В Москве мы сняли современную натуру, а потом уехали в Чехию и там снимали историческую натуру, и это было красиво.

Э.НИКОЛАЕВА: В настоящих интерьерах.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да. В интерьерах, строили биржи Голландии 16 века.

Э.НИКОЛАЕВА: Древние улицы, наверное.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, это было красиво.

Э.НИКОЛАЕВА: Это была Прага?

Д.БРУСНИКИН: Нет, это Кутна-Гора такая, под Прагой.

Э.НИКОЛАЕВА: Это что, целый город, который, как Форт-Байярд, предназначен для съемочных экспериментов?

Д.БРУСНИКИН: В принципе да, там постоянно происходят съемки, там весь мир выбирает это место.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну расскажите, как там все.

Т.ВОРОНОВИЧ: Я думаю, Дима как режиссер лучше это все расскажет.

Д.БРУСНИКИН: Про что, про Прагу?

Э.НИКОЛАЕВА: Как съемки происходили.

Д.БРУСНИКИН: Ну как, вставали в 8 утра, ехали на работу, возвращались в 12 часов ночи, города не видели, город очень тихий, спокойный, это где-то час от Праги, км 70.

Э.НИКОЛАЕВА: Сколько стоит аренда улицы?

Т.ВОРОНОВИЧ: Так, вот не надо о грустном, потому что единственный источник существования в этом городе, это съемки. И когда ты снимаешь одну улицу, ты платишь 3 тысячи долларов. Если ты переходишь на другую улицу, ты платишь еще 3 тысячи долларов, и так до бесконечности.

Д.БРУСНИКИН: Нет, очень интересно, там охраняются…

Э.НИКОЛАЕВА: Это один съемочный день столько стоит одна улица?

Т.ВОРОНОВИЧ: Да нет, если ты снимаешь 10 минут, а потом через 10 метров за угол отошел – еще три тысячи.

Д.БРУСНИКИН: Более того, группа должна опросить всех жителей той части, где мы снимаем, они должны дать свое разрешение. Если они не дают разрешения, группа обязуется поселить их на эту ночь в гостиницу, чтоб не мешать.

Т.ВОРОНОВИЧ: Или заказать столик в ресторане, или оплатить их ужин, ну по их желанию.

Э.НИКОЛАЕВА: В общем, что-то чтобы они были довольны.

Д.БРУСНИКИН: Ну достаточно серьезно все, да.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, цивилизованная очень страна, и каждый вздох там стоит денег. Я их понимаю, больше неоткуда взять эти деньги, ну и вот так проходили съемки.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну а костюмированное шоу зачем тебе? Это же все очень дорого стоит.

Т.ВОРОНОВИЧ: Это красиво.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну ты же мне рассказывала это все – коровы, толпы…

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, во-первых, это не костюмированное шоу, это настоящие костюмы, которые шились и в Москве и в Чехии.

Э.НИКОЛАЕВА: Так всегда все продюсеры рассказывают, шились из бархата, золотыми галунами отделывались.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, ну на самом деле, шили.

Э.НИКОЛАЕВА: А потом денежки себе списывают под это дело.

Д.БРУСНИКИН: Нет, ну без этого нельзя, ну а как.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, ну шили, шили. На массовку, конечно, не шили, а главным героям все шили, ну а как Алену Хмельницкую поедешь в фотостудию, что ли, одевать? В Москве все шили.

Д.БРУСНИКИН: Ну и всем остальным.

Т.ВОРОНОВИЧ: Или, например, костюм на моего обожаемого актера Семчева.

Э.НИКОЛАЕВА: Сашка все дороднее и дороднее становится.

Т.ВОРОНОВИЧ: Я не знаю, я этого не вижу, он великий актер. Я вот увидела его там на площадке – он великий актер. У меня был один момент, когда он пять дублей играл, помнишь, когда он умирал на помосте? И ни одного дубля не было похожего на другой. Я представляю,что сейчас предстоит Диме.

Д.БРУСНИКИН: Да, какой выбрать…

Э.НИКОЛАЕВА: Дима еще и режиссер монтажа, что ли?

Д.БРУСНИКИН: Нет, я режиссер-постановщик, все сходится в результате на мне.

Т.ВОРОНОВИЧ: Вначале режиссер монтажа монтирует, а потом Дима своим гениальным пером касается.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну понятно, проходится и наводит лоск на произведение. Ну расскажите мне про съемки-то, тем не менее, какая там у тебя корова сбесилась, это же интересно.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну, корову мы так и не сняли, кстати, потому что была страшная жара.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы снимали сцену биржи, да?

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, сцену биржи.

Д.БРУСНИКИН: Да, это тюльпановая биржа, Голландия, торги тюльпановыми луковицами.

Т.ВОРОНОВИЧ: Сто тысяч гульденов золотом!

Д.БРУСНИКИН: Да, и Саша Семчев так как раз, это несколько сцен…

Э.НИКОЛАЕВА: 50 градусов жары было?

Т.ВОРОНОВИЧ: 36.

Д.БРУСНИКИН: Ну, в общем это было очень жарко, еще плюс исторические костюмы, теплые, жаркие.

Э.НИКОЛАЕВА: Действительно бархат! И золотая нить! И шитье!

Д.БРУСНИКИН: И вот представьте комплекцию Саши Семчева, который вынужден был в этой жаре умирать. Это было достаточно тяжело, например, в дубле, мотор, камера, его одевали. Как только отснимался дубль, тут же его раздевали, обливали, ждали, пока он придет в себя, а потом снимали следующий дубль, и так далее. Тяжелые, мучительные съемки, причем это не только проблема Саши, это действительно коровы, лошади.

Т.ВОРОНОВИЧ: Корова не выдержала!

Э.НИКОЛАЕВА: Корова не выдержала и взбесилась.

Д.БРУСНИКИН: Корова пошла не туда…

Т.ВОРОНОВИЧ: Потом она побежала, лягнула своего хозяина, хозяин сбросил парик за 400 долларов, из натуральных волос…

Э.НИКОЛАЕВА: Одетый Татьяной Воронович.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет-нет, одетый костюмерами и гримерами, парик валялся под кустами, корова бежала…

Д.БРУСНИКИН: Обычные, нормальные съемки, на самом деле.

Т.ВОРОНОВИЧ: Обычные нормальные съемки, да, тут уж ничего не сделаешь. Куры, лошади, кареты.

Э.НИКОЛАЕВА: Тань, зачем все так сложно? Деньги можно распиливать и более простым способом.

Т.ВОРОНОВИЧ: Так, чтоб потом ты начинала говорить, что мы падаем в бездну… Ты знаешь, деньги у меня уже есть, мне немного надо, бриллианты меня не возбуждают, квартира у меня есть.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну почему? у тебя красивые очень украшения. Бриллиантовые…

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну хорошо, ну бриллианты, но они меня не сильно возбуждают, правда, мне на них деньги не нужны.

Э.НИКОЛАЕВА: Их дарят поклонники.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну, в общем так, другого несколько, не продюсерского, вот.

Э.НИКОЛАЕВА: Достоинств, в таком случае.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, ты хочешь, чтобы вот потом я пришла, и ты мне рассказывала про бездну, а я стыдливо опускала глаза, да. Людям в моем возрасте уже нужно о душе думать, а душа говорит, делай хорошо, дешево ты уже делала.

Э.НИКОЛАЕВА: Кстати, а некоторые продюсеры сидят себе на Гаваях, в собственных домиках, на Майями.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну-ка назови мне фамилию хоть одного продюсера.

Э.НИКОЛАЕВА: И никто не ездит на съемки в Прагу к взбесившимся коровам.

Т.ВОРОНОВИЧ: А это очень интересно.

Э.НИКОЛАЕВА: У тебя глаза горят.

Т.ВОРОНОВИЧ: Глаза горят, а как же, а за что ж мне тогда поклонники будут бриллианты дарить?

Э.НИКОЛАЕВА: А говорят, что когда у людей много денег, то у них глаза уже не горят.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну значит, у меня не столько денег просто, у меня недостаточно денег.

Э.НИКОЛАЕВА: Уже все потухло, тухнет во всех местах.

Т.ВОРОНОВИЧ: Не, не тухнет. А жить чем? Если мне предложат какой-нибудь другой интерес в жизни, я расположена рассмотреть…

Д.БРУСНИКИН: По-моему, Давид Кеосаян просидел всю экспедицию от начала до конца, Таня еще уезжала-приезжала, а он отсидел от звонка до звонка. Ему просто интересно, на самом деле.

Т.ВОРОНОВИЧ: Просто сейчас он в отпуске.

Д.БРУСНИКИН: Зато сейчас он в отпуске.

Э.НИКОЛАЕВА: Дим, а кто из них главнее – Воронович или Кеосаян?

Д.БРУСНИКИН: А они одинаково главные, конечно, как-то они умеют, это хорошая пара.

Т.ВОРОНОВИЧ: Мы вдвоем – один хороший продюсер, вот так мы говорим.

Д.БРУСНИКИН: Как-то они умело это делают.

Т.ВОРОНОВИЧ: На самом деле.

Д.БРУСНИКИН: С Таней я работаю уже три года, за это время я уже понял, кто из них за что отвечает, Татьяна замечательно умеет делать подготовительный этап, на уровне работы с автором, она очень четко понимает, что она хочет, она точно это знает и точно требует этого от авторов сценария, а Давид занимается уже непосредственно производством.

Т.ВОРОНОВИЧ: Площадка – это Давида полностью.

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно, он осваивает все поставленные тобой задачи.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, он просто очень хорош на площадке, то ли у него, как ты понимаешь, семейное, генетическое, он вырос на площадке. Я тут смотрела в воскресенье «Неуловимых мстителей» и увидела первую роль Давида Кеосаяна.

Э.НИКОЛАЕВА: А кого он там играет-то?

Т.ВОРОНОВИЧ: А если ты помнишь, Буба Костовский когда поет, крупный план мальчика лет трех, который смеется, очень крупный план. Это первая роль Давида Кеосаяна в кино.

Э.НИКОЛАЕВА: Он смеялся.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, он смеялся, ему года три было тогда.

Э.НИКОЛАЕВА: Трогательно. А Давид, кстати, сам смотрит этот фильм, «Неуловимые мстители»?

Д.БРУСНИКИН: Он знает его наизусть.

Т.ВОРОНОВИЧ: Он может написать монтажные листы, совершенно не заглядывая на экран.

Э.НИКОЛАЕВА: В студии нашей программы Татьяна Воронович, продюсер, 10 лет уже как продюсер кино, и Дмитрий Брусникин, режиссер.

Т.ВОРОНОВИЧ: И актер.

Э.НИКОЛАЕВА: И актер! Тань, что тебе известно о выдающихся работах коллег, подготовленных к новому сезону?

Т.ВОРОНОВИЧ: Ой, если честно, не интересуюсь уже давно, потому как некогда, не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну а как же так, чтоб по темам не пересечься?

Т.ВОРОНОВИЧ: А об этом каналы пусть думают. А потом кто сможет повторить наши темы? Ну кто придумает такое, как мы придумали с «Арт-детективом»?

Э.НИКОЛАЕВА: То есть ты хочешь сказать, что это будет успешная вещь, да? в новом сезоне…

Т.ВОРОНОВИЧ: Я надеюсь, что будет успешная, но к сожалению не та вещь, при которой можно варить щи, поэтому здесь есть какая-то опасность. Я не знаю, когда это будет. Скорее всего, это будет уикенд, суббота-воскресенье, это уже каналу судить. Не знаю, и надеюсь, что будет хорошим, потому что у нас есть еще 12 серий, эти вот 8 серий, 4 фильма, они пробные, а есть еще 6 фильмов, написанные прекрасным сценаристом Викой Евсеевой, просто…

Э.НИКОЛАЕВА: Вы на них молитесь, да, на этих сценаристов? Облизываете, наверное, со всех сторон…

Т.ВОРОНОВИЧ: Ой, на Вику я правда молюсь, она при этом такой еще какой-то комфортный человечек, правда, Дим?

Д.БРУСНИКИН: Да, она хорошо работает.

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно, ну замечательно, поговорим о технологии. Раньше продюсеры стенали, что очень дорого снимать кино на кинопленку, ты помнишь это, да?

Т.ВОРОНОВИЧ: Сейчас тоже.

Э.НИКОЛАЕВА: А развитие цифровых технологий не изменило разве положения?

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну так мы и снимаем на цифровые технологиях, на пленку-то мы не снимаем.

Э.НИКОЛАЕВА: уже никто не снимает, наверное, на пленку-то?

Д.БРУСНИКИН: Нет, наоборот, еще очень многие снимают, Первый канал, по-моему, в основном снимает на пленку, качество все-таки другое.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да перестань.

Д.БРУСНИКИН: Другое-другое, на пленке, конечно, качество получше.

Т.ВОРОНОВИЧ: иллюзия. Хорошо обработанная цифра лучше, чем плохо обработанная пленка.

Д.БРУСНИКИН: Ну, это уже…

Э.НИКОЛАЕВА: Ну так же можно сказать и о цифре.

Т.ВОРОНОВИЧ: Не знаю, но говорят да, пленка экспонирует настроение, группы, актеров, режиссера, а наверное цифра это не экспонирует, ну, может быть, но иногда, может, и хорошо, что она не экспонирует настроение, которого нет, или которого лучше бы не было.

Э.НИКОЛАЕВА: Конечный монтаж фильмов по-прежнему делают каналы, а не продюсеры.

Т.ВОРОНОВИЧ: А что, когда-то делали каналы? не знаю, у нас такого не было никогда.

Д.БРУСНИКИН: Нет, ну существует, вероятно, какая-то редактура.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну вот на Первом же канале наверняка существует.

Д.БРУСНИКИН: Я не знаю. Мы не работаем с Первым каналом. Ну иногда существуют какие-то запреты, какие-то просьбы, но это совсем не советские времена, это совсем не жестко, это в качестве только пожеланий.

Т.ВОРОНОВИЧ: Не, ну может мы так хорошо делаем просто, нет-нет, на уровне сценариев пожелания бывают, но никогда в жизни никто не прикоснулся и не порезал ни одного кадра в нашем сериале.

Э.НИКОЛАЕВА: В 2000 году Эрнст сказал, что пришло время нового российского телекино, не пора ли количество превращать в качество?

Т.ВОРОНОВИЧ: Что мы и делаем «Арт-детективом».

Э.НИКОЛАЕВА: Татьяна, ты умело перетягиваешь одеяло на себя.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну а на кого же мне его еще тянуть? не на Эрнста же, у него и так, знаешь, сколько одеял?

Э.НИКОЛАЕВА: Так эмоционально, так искренне, с таким заводом обо всем говорит, так себя нахваливает, что даже не хочется тебя обижать, такая милая прям…

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну обидь, попробуй, безнаказанно.

Э.НИКОЛАЕВА: Ты как продюсер скажи. Тань, вот кого и как вы снимаете в кино? Почему вы предпочитаете снимать одних и тех же? Миронов, Башаров…

Т.ВОРОНОВИЧ: Ну, мы не снимаем ни Миронова, ни Башарова.

Э.НИКОЛАЕВА: Но у вас тоже есть свой круг актеров, да, как бы аккредитованных, как у любого режиссера.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, есть. Но мы же люди, у нас есть эмоции, какие-то привязанности. Дим, вот почему ты снимаешь одних и тех же?

Д.БРУСНИКИН: Я никогда не снимаю одних и тех же.

Э.НИКОЛАЕВА: Почему вы снимаете одного и того же Домогарова и Могилевскую?

Т.ВОРОНОВИЧ: Так, подожди, а ты хочешь, чтобы в одном сезоне Турецкий был Домогаровым, а в другом сезоне Хабенский, например, а жена у него была сначала Могилевская, а потом, к примеру, Розанова? Не бывает…

Д.БРУСНИКИН: Я снимаю тех актеров, которых я знаю, по разным причинам, либо по театру, либо там очень много моих учеников. В силу того, что телевизионное кино это определенное производство, определенные скорости, и тебе нужно как можно быстрее познакомиться с актерами для того, чтобы просить то, что тебе нужно, если это знакомый тебе человек и ты знаешь его очень хорошо, то он быстрее это сделает.

Э.НИКОЛАЕВА: Проще.

Д.БРУСНИКИН: Да, проще.

Э.НИКОЛАЕВА: Человеческий контакт.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нет, ну мы, знаешь, открываем для себя, вот я, например, в прошлом сезоне открыла для себя потрясающую актрису, Женю Добровольскую – потрясающая просто актриса. Я видела ее, тут вот мы с ней поработали, в «Счастье по рецепту» она играла главную роль. Димин фильм, нашей студией сделанный, и я думаю, что теперь, конечно, мы ее будем снимать.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну т.е. не запарывает кадр.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да ну что значит, не запарывает, просто очень хорошая актриса.

Д.БРУСНИКИН: Да, я работал с ней в театре очень долго, но как режиссер с ней работал впервые – получил удовольствие.

Э.НИКОЛАЕВА: Так, хорошо, а родственные всякие, любовницы, любовники, родственницы, родственники продюсеров задействованы в телекино? Вот ваш с Кеосаяном фильм, « Любовница» — читаем, Лаура Кеосаян.

Т.ВОРОНОВИЧ: Конечно, а еще сейчас будет фильм, в котором она главную роль будет играть.

Э.НИКОЛАЕВА: О!

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, и не потому, что она Лаура Кеосаян. Нет, конечно, потому, и это накладывает, но для меня она очень хорошая актриса. Ты знаешь, кстати, историю Давида дочери? Она поучительна, Давид – отец-деспот, и поэтому когда Лаура закончила школу, он велел ей идти в МГИМО.

Э.НИКОЛАЕВА: Пусть получает образование.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, на кусок хлеба. она сходила. закончила, принесла ему диплом, отдала, сказала, ну что, доволен? И она не спросила, она просто пошла и поступила в Школу-студию МХАТ.

Д.БРУСНИКИН: Не, в Щукинское училище.

Т.ВОРОНОВИЧ: А, да, в МХАТ ее не взяли, кстати.

Д.БРУСНИКИН: А она, по-моему, и не ходила.

Т.ВОРОНОВИЧ: Она ходила, ее не взяли, она поступила в Щуку, закончила уже второй курс, она лучшая там, не потому, что я ее знаю много лет и очень люблю, а потому что, я вот была у них на просмотре, итоговый как бы, она правда лучшая, она очень талантливая, ну а как ей быть неталантливой, в такой семье, и она будет играть у нас главную роль в следующем фильме, не потому что это родственные связи, а потому что она хорошая актриса, молодая хорошая актриса.

Э.НИКОЛАЕВА: Я могу представить, сколько сейчас стенаний разносится в стенах квартир, из окон, неудавшихся актеров.

Т.ВОРОНОВИЧ: Я представляю, сейчас Давид вернется из отпуска и убьет меня за это.

Д.БРУСНИКИН: Он не услышит, он после воскресенья вернется.

Т.ВОРОНОВИЧ: Но ему же расскажут, и все, и жизнь моя будет кончена. А кстати замечательный преподаватель Лауру единственную ввел в спектакль театра Вахтангова, она играла с Этушем, в «Дядюшкином сне», так что это не только мое мнение, как ты понимаешь, в театре фамилия Кеосаян ничего не значит.

Э.НИКОЛАЕВА: Тань, но ты понимаешь, что существует армия просто полуголодных и безработных актеров, которые сейчас слушая все это, просто переворачиваются.

Т.ВОРОНОВИЧ: Ты знаешь, Эллин, это очередное заблуждение, я тебе точно говорю, хороший актер не бывает безработным. Сейчас только ленивый не снимает сериал или кино.

Э.НИКОЛАЕВА: Куда-то сунуться, влезть можно?

Т.ВОРОНОВИЧ: Да что значит влезть, ходим по театрам, отсматриваем, чего только не делаем, ищем. Дим, ну не так, скажи?

Э.НИКОЛАЕВА: Тань, какой у тебя телефон? Скажи, вот позвонить актеру хочется тебе, вот снимите меня!

Д.БРУСНИКИН: Они идут практически нескончаемым потоком, когда идет подготовительный период.

Э.НИКОЛАЕВА: Т.е. вы объявляете кастинги, съемки?

Т.ВОРОНОВИЧ: Конечно!

Д.БРУСНИКИН: Они каким-то образом проникают на съемки, в студию…

Э.НИКОЛАЕВА: Бросаются в ноги к Диме Брусникину.

Т.ВОРОНОВИЧ: Вспомни, сколько мы детей посмотрели на детектив. У нас по 500 человек приходит на кастинг, надо просто быть упорным.

Э.НИКОЛАЕВА: И талантливым…

Т.ВОРОНОВИЧ: И талантливым, тогда все будет хорошо.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы вообще, господа, понимаете, какая ответственность лежит на создателях кино, вы промываете мозги ста миллионам человек, и нет на вас ни цензуры, ни Сталина, ни Суслова… Не делайте серьезные такие лица, вдумчивые…

Д.БРУСНИКИН: Нет-нет, мы не пугаемся. Когда смотришь телепродукцию, часто очень хочется, чтобы кто-то промыл мозги создателям. Хотелось бы, но что? свобода…

Э.НИКОЛАЕВА: А ведь надо, может быть?

Д.БРУСНИКИН: Нет, это дело действительно каждого создателя. Это слишком серьезный разговор.

Э.НИКОЛАЕВА: Под конец нашей программы, Воронович все смотрит на часы, она бежит на встречу, я знаю, опаздывает.

Т.ВОРОНОВИЧ: Да, это так.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что ж, успехов тебе и вам. Дмитрий, в новом сериале и сезоне.

Д.БРУСНИКИН: Спасибо большое.

Э.НИКОЛАЕВА: И особенно твоему «Арт-детективу», Танюш.

Т.ВОРОНОВИЧ: Нашему.

Э.НИКОЛАЕВА: Вашему. «Какого черта» больше фильмов хороших и разных, всем пока, в студии были – я, Элина Николаева…

Т.ВОРОНОВИЧ: И я, Татьяна Воронович.

Д.БРУСНИКИН: И Брусникин Дмитрий.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире