'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 июня 2006, 18:08

25 июня 2006 года

18:00 – 19:00

В прямом эфире «Эхо Москвы» Валерий Гаркалин, актер.



Э.НИКОЛАЕВА – Актер театра и кино – что означает это звание в сегодняшней жизни? Какого черта так много актеров бедствуют, сидят без работы? И в то же время те, кто попал в тираж, замыливают зрителям глаза до боли. У нас в студии талантливейший и обаятельнейший представитель какой-то там по счету древнейшей профессии – Валерий Гаркалин.

В.ГАРКАЛИН – Здравствуйте!

Э.НИКОЛАЕВА – Здравствуйте!

В.ГАРКАЛИН – Столь великие, так сказать, регалии.

Э.НИКОЛАЕВА – У Вас же еще бриллиантовые запонки есть.

В.ГАРКАЛИН – Это нет, это просто, знаете, это… это призывают к ответственности. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Так нет, считайте, что я Вас призвала к этой самой.

В.ГАРКАЛИН – Все, я призван.

Э.НИКОЛАЕВА – Призваны. Вот теперь да. Отвечайте теперь. Валерий, а почему, вот, про актера принято говорить «талант», если он только становится известным? Почему дифирамбы поют только избранным?

В.ГАРКАЛИН – Да, я не знаю, я думаю, что… вернее, я знаю, что талант – величина не постоянная. И поэтому когда-нибудь наступит день, когда не будет необходимости его возвеличивать. Поэтому…

Э.НИКОЛАЕВА – Не будет талантом.

В.ГАРКАЛИН – Поэтому… дано ему короткое время, поэтому хотя бы за это короткое время стоит поласковее с ним.

Э.НИКОЛАЕВА – Но ведь мы говорим, что человек талантливый, только когда он становится известным. Если человек неизвестный, мы не знаем о том, что он талантливый. Вот в чем дело.

В.ГАРКАЛИН – Нет, ну мне кажется, что эти два понятия не соединяются. Известность может быть совершенно не талантливая. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Хорошо. Ну Вы, я надеюсь, известность талантливая?

В.ГАРКАЛИН – Ну, я думаю, что есть некая попытка соответствовать одному другому. Но не всегда удается, так скажем. Потому что известность приобретается все-таки… ну, как сказать, количеством, так сказать, ну, просмотренных сериалов и мельканием на телевизоре. Все-таки это очень важное обстоятельство. Не может быть известным человек, если он ни разу не показался в телевизоре.

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно. Как наступивший на Россию капитализм преобразил актерский мир?

В.ГАРКАЛИН – Ну, самым лучшим образом. Потому что теперь у нас возникло такое замечательное движение под названием «Антреприза», где артист, если он в нее попадает, и ему посчастливилось, то он зарабатывает, конечно, несколько больше… на порядок больше, чем если бы он остался работать в академическом театре.

Э.НИКОЛАЕВА – А Вам посчастливилось?

В.ГАРКАЛИН – Да, я, можно сказать, лидер этого движения. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Ну ладно.

В.ГАРКАЛИН – Так, нескромно, конечно. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Что, много антреприз играете?

В.ГАРКАЛИН – Да, у меня 6 названий.

Э.НИКОЛАЕВА – Ничего себе! По всей России практически.

В.ГАРКАЛИН – Да, по всей России и не только – и ближнего, и дальнего зарубежья.

Э.НИКОЛАЕВА – В студии нашей программы Валерий Гаркалин, большой московский актер.

В.ГАРКАЛИН – (смеется) Да, не маленький.

Э.НИКОЛАЕВА – А какой рост-то?

В.ГАРКАЛИН – 175. Выше среднего.

Э.НИКОЛАЕВА – Выше среднего?

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Но худенький.

В.ГАРКАЛИН – Худенький.

Э.НИКОЛАЕВА – Хорошо выглядит. И вообще, похож на заграничного такого мужчину.

В.ГАРКАЛИН – Несмотря на свои годы, да?

Э.НИКОЛАЕВА – Несмотря на свои годы, да. В какой-то кожаной курточке, загорелый.

В.ГАРКАЛИН – Да, я отдыхал в Юрмале, погода была замечательная, мне повезло.

Э.НИКОЛАЕВА – Голубые глазищи, очень яркие.

В.ГАРКАЛИН – Нет, нет, у меня карие.

Э.НИКОЛАЕВА – Карие? (смеется)

В.ГАРКАЛИН – Не путайте зрителей, они привыкли как к карим… к карим.

Э.НИКОЛАЕВА – К карим, да? Не надо путать образ.

В.ГАРКАЛИН – Да, образ.

Э.НИКОЛАЕВА – Не путайте образ.

В.ГАРКАЛИН – …сложился уже основательно.

Э.НИКОЛАЕВА – Итак, коротко блиц, о личном. 27 лет, женат.

В.ГАРКАЛИН – Вы знаете, немножко занижена цифра – уже 29.

Э.НИКОЛАЕВА – Уже 29?

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну, в Интернете Вам пора сделать, там, правочку.

В.ГАРКАЛИН – Да, да.

Э.НИКОЛАЕВА – 29 лет. Дети?

В.ГАРКАЛИН – Дочь.

Э.НИКОЛАЕВА – Теща?

В.ГАРКАЛИН – Замечательная – Жанна Рафаиловна. Мы рождены в один день.

Э.НИКОЛАЕВА – О! Это говорит о многом.

В.ГАРКАЛИН – О многом, если не обо всем. Дело в том, что моя дочь в этом году выходит замуж. Я с радостью об этом сообщаю всем, кто слушает радио «Эхо Москвы».

Э.НИКОЛАЕВА – Ваша любимая дочь?

В.ГАРКАЛИН – Да, моя любимая дочь уходит от меня.

Э.НИКОЛАЕВА – Уходит. Не жалко отдавать?

В.ГАРКАЛИН – Нашла мужчину…

Э.НИКОЛАЕВА – …в чужие руки?

В.ГАРКАЛИН – Нет, ну… когда-нибудь, рано или поздно, это должно было случиться, а тут, когда я позвонил ей… кстати, можно я сделаю… воспользуюсь случаем и сделаю некую, так сказать… ну, поправку – дело в том, что в «7 днях» вышла публикация по поводу замужества моей дочери…

Э.НИКОЛАЕВА – А зовут ее?

В.ГАРКАЛИН – Зовут ее Ника, она Самофракийская, да.

Э.НИКОЛАЕВА – Красиво.

В.ГАРКАЛИН – Вот, и дело в том, что ее избранник – Яша Кашин, замечательный музыкант, виолончелист, работает в оркестре Спивакова, а не в оркестре Спавакова «Виртуозы Москвы». Я, вот, хотел бы, чтобы, может быть, радиослушатели, которые будут читать «7 дней», обратили на это внимание.

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно, и читали уже с коррективой.

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Обязательно. Итак, с тещей и с дочкой решили.

В.ГАРКАЛИН – Разобрались.

Э.НИКОЛАЕВА – Разобрались. Собака?

В.ГАРКАЛИН – Собака была, Антон, замечательная собака. Прожила 19 лет.

Э.НИКОЛАЕВА – Какая порода-то была?

В.ГАРКАЛИН – Дворняга.

Э.НИКОЛАЕВА – Да?

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Квартира, да?

В.ГАРКАЛИН – Квартира – есть, дачи – нет и не будет. Потому что, вот видите, я все время нахожусь в Москве, и вот сегодня к Вам пришел. А Вы же не на даче.

Э.НИКОЛАЕВА – Я не на даче.

В.ГАРКАЛИН – И театр, в общем-то… и театр открывает свои двери, так сказать, не под Москвой.

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно. Машина?

В.ГАРКАЛИН – Машины нет. Вот, думаю, что и, наверное, тоже не будет, потому что, вот, сегодня к Вам я ехал с Мясницкой до Арбата – Вы знаете, сколько это стоило нервов и усилий?

Э.НИКОЛАЕВА – А если еще за рулем…

В.ГАРКАЛИН – Не только моих, но и водителя. Я подумал, что пусть разделяет… я могу разделить эти усилия, но никак не взять на себя полностью.

Э.НИКОЛАЕВА – Нервный… даже Ваша нервная система, такая подвижная…

В.ГАРКАЛИН – А я ее берегу, я сказал, талант – величина непостоянная.

Э.НИКОЛАЕВА – А бриллиантовые запонки как поживают?

В.ГАРКАЛИН – (смеется) Вы помните об этом, да, историю? Ну, они так вот, так сказать, ну, пылятся, и больше я их не надеваю, поскольку я знаю… я понял одно – что, ну, действительно, не в бриллиантах счастье, и человека судят не по одежке.

Э.НИКОЛАЕВА – Тем более, никто ее осудить толком не может.

В.ГАРКАЛИН – Не умеют! (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Не умеют. Цены не знают.

В.ГАРКАЛИН – Не научены.

Э.НИКОЛАЕВА – Не научены. Только, вот, один Валерий Гаркалин сам себя греет этой мыслью…

В.ГАРКАЛИН – Да, бриллиантная пыль.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну что, нравится быть героем светских хроник, Валер?

В.ГАРКАЛИН – Ну, я как-то особенно не испытывал какого-то сильного, так сказать, усиленного внимания именно этой категории журналистов. Единственное, один раз я был огорчен, ну, постольку поскольку, знаете, огорчение, оно же ведь не связано с характером. Дело в том, что где-то в какой-то газете сообщили, что я, значит, теряю волосы, я сейчас нахожусь в глубокой депрессии, и волосы просто выпадают из моей головы, и я вынужден…

Э.НИКОЛАЕВА – Шикарные волосы. Кудри, я бы сказала. Кудри.

В.ГАРКАЛИН – Да, да. И мне было… я был огорчен, постольку поскольку я хотел бы пережить нечто подобное, там…

Э.НИКОЛАЕВА – А зачем?

В.ГАРКАЛИН – …что меня спасают, или что-то такое. Но так как ничего со мной не происходило, а люди все-таки придумали эти обстоятельства, почему-то… знаете, ну, очень пошлого характера. Ну, как-то, ну, можно подумать… ну, можно было, что я, там, лишился чего-то или…

Э.НИКОЛАЕВА – Не надо, Валер, тьфу-тьфу…

В.ГАРКАЛИН – …или я не получил гонорара…

Э.НИКОЛАЕВА – А, ну да, да.

В.ГАРКАЛИН – Или мой гонорар повысили. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Это было бы лучше.

В.ГАРКАЛИН – Да. Хотя бы эту неправду можно было пропихнуть, так сказать.

Э.НИКОЛАЕВА – Выдержать.

В.ГАРКАЛИН – Да. Вот, а когда о тебе говорят в такой вот, в сомнительной…

Э.НИКОЛАЕВА – В уничижительной.

В.ГАРКАЛИН – Уничижительной. Мне не понравилось.

Э.НИКОЛАЕВА – Волосы выпадают, зубы вываливаются.

В.ГАРКАЛИН – Этот вымысел мне не по душе.

Э.НИКОЛАЕВА – И таким… и таким, быть героем таких хроник не нравится. Ну что же, теперь о профессии. Да, Валерий Гаркалин, большой московский актер. Смейтесь.

В.ГАРКАЛИН – Ух ты! (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Теперь о профессии. Если бы не «Катала» и «Ширли-мырли», был бы сейчас вот такой Валерий Гаркалин?

В.ГАРКАЛИН – Вот как Вам сказать? Вот если Вы… вот, ответ на тот самый вопрос, который был поставлен в начале. Вот здесь нужно было, конечно, попасть вот именно в такую категорию картин, которые… надо бы, я бы еще сюда приписал «Белые одежды». Потому что «Белые одежды» — очень широко показывались по телевидению, это тот сериал, о котором мы сейчас грустим и мечтаем, это не те сериалы, которые сейчас, вот, по 20 дней…

Э.НИКОЛАЕВА – Показывают сейчас.

В.ГАРКАЛИН – А каждая серия была по 1.50. Это серьезная, глубокая, так сказать, экранизация большого серьезного романа. Вот, поэтому, вот, отвечая на Ваш вопрос тот, первый, что популярность очень важна – надо сняться в такой картине, такого содержания и такого уровня, чтобы эта популярность соответствовала тому, что, ну, о чем можно говорить, что она рождение актерских…

Э.НИКОЛАЕВА – Талант или не талант.

В.ГАРКАЛИН – Да, да, да. Т.е. можно сняться было… в эту пору можно было сняться и в той картине, которая в истории ничего не оставила.

Э.НИКОЛАЕВА – Да. Никто бы не понял, что Вы действительно талант.

В.ГАРКАЛИН – Ну, здесь, понимаете, я… тут я не буду… как Вам сказать… нет, я буду… я буду здесь талантом в том смысле, что я… расскажу о себе в высокой степени – постольку поскольку мне было приятно однажды на «Киношоке» много лет назад – такой кинофестиваль есть. И там охранная служба, знаете, молодые ребята, им по 17, по 18 лет. И они… тогда еще не было картины «Ширли-мырли», я только приехал с…

Э.НИКОЛАЕВА – Со съемок?

В.ГАРКАЛИН – Нет. В смысле, она показывалась на фестивале впервые вот тогда. Еще она не имела широкого проката. И они меня не знали с этой стороны – я имею в виду, со стороны «Ширли-мырли». И они говорили о «Картале». К тому времени этот фильм – ему было около 10 лет… Представляете? Т.е. когда фильм снимался, им и не было 10, они не могли видеть эту картину.

Э.НИКОЛАЕВА – Не знали.

В.ГАРКАЛИН – Значит, они ее посмотрели сейчас, в этом возрасте. И я подумал, что если те события, события этой картины, или, там, судьба этого героя, которого я играл, так сказать, попала им в душу, значит, наша работа с Сережей Бодровым была не напрасной.

Э.НИКОЛАЕВА – Тем более, что он Вас так отстаивал.

В.ГАРКАЛИН – Ну да, да, было дело.

Э.НИКОЛАЕВА – И сказал, что он снимет свою кандидатуру в качестве режиссера.

В.ГАРКАЛИН – Да, да, да, это было дело. Вообще, Сережа в этом смысле проявил вот такие, настоящие чувства отца, крестного отца настоящего.

Э.НИКОЛАЕВА – Т.е. это первая же картина?

В.ГАРКАЛИН – Да, это крестный отец мой, как мы его называем, Сережа Бодров и Гана Слуцкий. Они боролись за мою кандидатуру в объединении «Старт» — так это называлось тогда.

Э.НИКОЛАЕВА – Тогда это было. Но Владимир Меньшов тоже Вас поддержал, да, в «Ширли-мырли»?

В.ГАРКАЛИН – Поддержал, но он, так сказать, казуистическим образом это сделал.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну, как?

В.ГАРКАЛИН – Ну, так как он меня утверждал в течение года. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Ну, тут же давили, звонки были, да?

В.ГАРКАЛИН – Нет, он сам сомневался в моей кандидатуре. Вообще, надо сказать, Владимир Валентинович – замечательный режиссер, прекрасный художник, но он человек, так сказать, ответственный и пытливый, жесткий и т.д. Он очень сомневающийся. И поэтому когда он выбирал на, вот, на роль «Ширли-мырли», он…

Э.НИКОЛАЕВА – Братьев этих.

В.ГАРКАЛИН – Да, он тщательно испытывал всех…

Э.НИКОЛАЕВА – А кто еще был?

В.ГАРКАЛИН – Ну, я могу сказать, что кто только не пробовался. Даже, я знаю, и мне кажется, это уже не секрет, не тайна, что и сам Владимир Валентинович пробовался на эту роль, он сам для себя же себя же и пробовал. (смеется) Вот как он сомневался.

Э.НИКОЛАЕВА – Как сильно сомневался.

В.ГАРКАЛИН – …в исполнителях.

Э.НИКОЛАЕВА – Что значит случай в судьбе артиста? Или главное – это его собственные деловые качества? Или, вот, чтоб пробиться, нужно все-таки примкнуть к какой-нибудь группировке?

В.ГАРКАЛИН – Нет, я далек вот от такого рода обобщения. Я объясню, почему. Я только верю в этом смысле в судьбу. Но действительно, каждому артисту, если он прорывается сквозь обучение, сквозь дикий конкурс… ну, вот, удачливое поступление, очень хорошее обучение и, так сказать, выпуск блистательный – вот дальше наступает момент, когда судьба ему действительно готовит шанс. Каждому из тех, о ком я сейчас говорю. Но, вот самая удивительная вещь, что, вот, природа человеческая… леность или какая-то, знаете, нечуткость и т.д. и т.д., вот, наитие, без которого нет этой профессии тоже. И играет огромную роль в нашей этой сомнительной работе. И люди, вот, не испытывают, вот, влияния на этого шанса, понимаете? Они вдруг проходят мимо него.

Э.НИКОЛАЕВА – Не используют.

В.ГАРКАЛИН – Вот очень важно. Надо научиться так обострять свою вот эту психику, чтобы быть чутким к этим, так сказать, знамениям. Потому что даются каждому из нас, и тот выигрывает, кто чуток, и поймает этот шанс. Именно так, и уже судьба повернется к нему всем фасом.

Э.НИКОЛАЕВА – Валера, а у Вас были такие знамения, как Вы считаете?

В.ГАРКАЛИН – Да, безусловно.

Э.НИКОЛАЕВА – В чем они проявлялись?

В.ГАРКАЛИН – Ну, дело в том, что… вот, я сейчас скажу такую вещь, может быть… я о ней никогда не говорил, но это было в моей жизни. Я помню, что Миша Зонерштраль, замечательный артист театра «Сатиры», который погиб, к сожалению, безвременно, вот, он позвал меня просто в работу свою. Ему очень нравился Мрожек. А так как вот в это время я репетировал Мрожека у Рушкован Люмины Романовны – это вот есть через дорогу театр-студия «Человек». И этот спектакль до сих пор я играю с неизменным успехом, это один из выдающихся, вообще, спектаклей, в которых я когда-либо участвовал – это без ложной скромности я могу сказать. И он мне предложил Мрожека. Другого Мрожека. Т.е. этот же Мрожек, но другой немножечко стиль этой пьесы. Не абсурдистский, а такой, знаете, психологического… острого, но психологического театра. И я подумал отказаться. Потому что, ну, сразу два Мрожека – ну, как-то…

Э.НИКОЛАЕВА – Чересчур.

В.ГАРКАЛИН – Да, так сказать, сесть нужно нам на два стула. Сами знаете, чем это кончается. И Вы знаете, я выбрал все-таки два Мрожека. Я понял, что надо, что… что что-то в этом есть. Этот автор, он как-то, вот, пришел в мою жизнь и озарил своим, так сказать, талантом мою жизнь. И я понял, что именно под светом этого уникального польского абсурдиста, этого замечательного поляка, я и пройду хотя бы первый этап своей жизни. Так оно и случилось. Потому что потом наступил момент, когда я стал репетировать Мрожека у Козака. И с Аллой Сигал, и с Сашей Балуевым, и с Максимом Сухановым, и с Леной Шаниной. Вот тогда, в ту пору, произошел еще один Мрожек. Он произвел впечатление на всех, и на Меньшова в том числе.

Э.НИКОЛАЕВА – Ага. Ага.

В.ГАРКАЛИН – Вот видите, как все оказывается…

Э.НИКОЛАЕВА – Я и думала: подведется к «Ширли-мырли»-то…

В.ГАРКАЛИН – Да, да, да. Подошло. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Вот это раздвоение сознания прошло. Прошло.

В.ГАРКАЛИН – И Бодров, видя меня в «Стриптизе», сказал, что именно комедийные артисты способны выполнить любую драматическую задачу. Это вот… А там пошла «Катала». И я попал в театр «Сатиры». И все совпало.

Э.НИКОЛАЕВА – Вот же оно как бывает… А ведь некоторые проходят мимо знаков, да?

В.ГАРКАЛИН – Ну, это известно…

Э.НИКОЛАЕВА – «Ну зачем мне два Мрожека? Зачем мне два стула?»

В.ГАРКАЛИН – Ну да, вот это…

Э.НИКОЛАЕВА – Вот банально как-то.

В.ГАРКАЛИН – Вот это верно, да. Ну, или не так. Они думают, что «не время, не время».

Э.НИКОЛАЕВА – «Не время, я еще не созрел».

В.ГАРКАЛИН – Это время знает. Иногда нужно дать времени само… само… самой распорядиться нашей судьбой.

Э.НИКОЛАЕВА – А не решать за время?

В.ГАРКАЛИН – Да. Это кончается плохо – оно мстит.

Э.НИКОЛАЕВА – Валерий Гаркалин, большой московский актер. Как часто…

В.ГАРКАЛИН – А, я забыл засмеяться – (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Хорошо получается. А Вы говорите сами: Валерий Гаркалин.

В.ГАРКАЛИН – Валерий Гаркалин. Артист. Будем скромными.

Э.НИКОЛАЕВА – Известные артисты испытывают угрызения совести, что они пробились, они благополучные. А вот их коллеги сейчас на помойке. Бывает у Вас такое? Страдание души?

В.ГАРКАЛИН – По поводу меня самого, собственно?

Э.НИКОЛАЕВА – По поводу своих коллег.

В.ГАРКАЛИН – Своих коллег? Ну, я нет, я так не думаю. Я думаю…

Э.НИКОЛАЕВА – За других не переживаете?

В.ГАРКАЛИН – Нет, я думаю, что, наоборот, я могу радоваться за них. И поверьте, это тоже…

Э.НИКОЛАЕВА – Это если есть успехи.

В.ГАРКАЛИН – Мне очень нравится, когда действительно удача. Удача, которая, знаете, по моему критерию, носит не личный характер, а общественный. Я очень люблю, когда фильм… там, условно говоря, «9 рота». Где-то его, там, поругивают, говорят, что, так сказать, не совпадает, но там удивительный прорыв, вот, с точки зрения актерского состава. Вот, когда молодые актеры совершают такие актерские мужественные подвиги, я считаю, что это достижение, так сказать, которое… ну, которое должна разделить, ну, вся кино и театральная общественность. Потому что по критериям моим это серьезное достижение.

Э.НИКОЛАЕВА – А какие там актерские мужественные подвиги?

В.ГАРКАЛИН – Я считаю, что все, кто исполнители, вот, главных ролей, это ребята, которые удивительно пронзительно не по годам освоили вот эту трудную работу.

Э.НИКОЛАЕВА – Прочувствовали эти роли, да?

В.ГАРКАЛИН – Ну, в кино это редко встречается. В кино же… ведь это вотчина режиссуры. И оттого, как он смонтирует картину, куда – влево или вправо – пойдут ножницы, и зависит твоя судьба.

Э.НИКОЛАЕВА – Актерская.

В.ГАРКАЛИН – В данном случае, куда бы Бондарчук не резал этих ребят, они были самостоятельны, знаете, вот, независимы…

Э.НИКОЛАЕВА – Самодостаточны.

В.ГАРКАЛИН – Да, самодостаточны.

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно. Т.е. за… кто сейчас не успешный, у кого жизнь не сложилась, Вы за них, как бы, сильно у Вас душа не болит? Своих коллег, знакомых.

В.ГАРКАЛИН – Ну, это знаете, это… как Вам сказать? Она сложилась, только она так сложилась. Тут надо понимать… ну, такого быть не может, чтобы она не сложилась, но ведь если какие-то причины и были, по которым можно судить, что она сложилась не так, как ты хотел, то поверьте мне, причина не в том, где они сложились, а в том, с кем они сложились. Поищи причину в себе, и ты обязательно ее найдешь.

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно. Валерий Гаркалин. Актер.

В.ГАРКАЛИН – Просто артист.

Э.НИКОЛАЕВА – Просто артист. Валерий, вот у нас антракт. Вместо пива и бутербродов предлагаются новости и реклама. Продолжение нашего театрального диалога через несколько минут.



НОВОСТИ



Э.НИКОЛАЕВА – В студии нашей программы Валерий Гаркалин.

В.ГАРКАЛИН – Да, артист. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Как часто может артист мелькать на экране, и должна ли быть здесь мера? Вот вопиющий случай с Меньшиковым. Когда показывают «Золотого теленка» с ним, а через пару месяцев он уже доктор Живаго. Пусть он будет трижды гениален, но лицо-то ведь то же самое.

В.ГАРКАЛИН – Ну, здесь я не разделил бы Вашей, так сказать… Вашего злорадства. Я Вам скажу, что к Олегу очень хорошо отношусь. И он действительно заслуживает всяких высоких похвал и т.д. и т.д. Но тут такая ситуация: мне кажется, что не надо быть избирательным до такой степени. Вот, может быть, это сыграет свою плохую, вот, ту самую службу, о которой Вы говорите. Как-то однажды я был на дне рождения одного артиста, и там был Олег. И я опоздал на общее празднование, потому что я играл очередной спектакль. Вот… ну, и слава обо мне в театральных кругах говорит о том, что я, так сказать… ну, я всюду, я везде, я часть той силы, (смеется) я играю спектакли чуть ли не каждодневно. По этому поводу и Балуев, я знаю, очень часто проходится. Потому что он избирателен, он выбирает. А меня он держит за вот такого, неразборчивого…

Э.НИКОЛАЕВА – Вездесущего.

В.ГАРКАЛИН – Вездесущего и всеядного человека. Я с иронией отношусь к такого рода, так сказать, замечаниям, но однажды Олег сказал: «Ну и где же та бочка, в которой ты не стал затычкой?» И я по этому поводу сказал: «Ну, надо ждать еще своего Гамлета, конечно, можно сидеть, сидеть годами, годами и ждать, ждать своей роли». И вот знаете, когда, вот, ждешь, ждешь, ждешь и не выбираешь, и не играешь, и не… и не практикуешь, потому что наша профессия, прежде всего, практическая, согласитесь.

Э.НИКОЛАЕВА – Да. Всем нужен тренинг.

В.ГАРКАЛИН – Мы можем много о ней разговаривать, теоретизировать, но, поверьте, она никакого отношения… наша теория, наши размышления к этой работе не имеют. Нужно просто каждодневно или хотя бы три раза в неделю выходить на сценическую площадку и публично о чем-то говорить. Понимаете? Если это…

Э.НИКОЛАЕВА – В том или ином образе.

В.ГАРКАЛИН – Абсолютно верно. Если этого не будет происходить, то ведь как у хирурга, как… или у музыканта, если каждый день не заниматься, то уходит навык, уходит то, что называется, так сказать, квалификацией. И поэтому, если эта квалификация утрачивается, то результат такой получается, когда в двух картинах…

Э.НИКОЛАЕВА – Ведь одно время Олег очень… закончил со съемками, очень мало у него ролей. Вот вообще, одно время… пропал, не было его нигде, Меньшикова.

В.ГАРКАЛИН – Ну…

Э.НИКОЛАЕВА – И вдруг зачастил, зачастил.

В.ГАРКАЛИН – Причины могут быть самые разные. Я не могу сказать за него, что же на самом деле. Но я повторяю, надо часто работать. Надо не забывать о том, что наша профессия практическая – вот так бы я сказал. Я советовал бы многим артистам не забывать об этом.

Э.НИКОЛАЕВА – Да. Но многие хорошие… рады бы были не забывать об этом – так ж мало приглашают.

В.ГАРКАЛИН – Ну есть… поверьте, есть возможность три раза в неделю выходить на сцену. В любом качестве.

Э.НИКОЛАЕВА – Ага, даже если мало платят.

В.ГАРКАЛИН – Даже если ты забыт. (смеются) Напоминать о себе.

Э.НИКОЛАЕВА – Просто выходить.

В.ГАРКАЛИН – Да. (смеются) «Я еще здесь…»

Э.НИКОЛАЕВА – Да?

В.ГАРКАЛИН – Да. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – «Вот он я, прошел».

В.ГАРКАЛИН – «С правой стороны, видите, я стою». (смеются)

Э.НИКОЛАЕВА – Ну а даже на самую мало-мальски значительную роль согласны?

В.ГАРКАЛИН – Конечно. Я пережил опыт, больший опыт артиста кукольного театра, где я очень долго играл правую ножку левого слона по центру. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Слона?

В.ГАРКАЛИН – Слона.

Э.НИКОЛАЕВА – А в каком спектакле?

В.ГАРКАЛИН – «Ноев ковчег».

Э.НИКОЛАЕВА – Хороший там слон был, да, который…

В.ГАРКАЛИН – Слон. Слоны, когда, помните, когда…

Э.НИКОЛАЕВА – Грузили.

В.ГАРКАЛИН – …каждой твари по паре.

Э.НИКОЛАЕВА – Там и слоны тоже были?

В.ГАРКАЛИН – Конечно. Заходили в ковчег. (смеются) Помню, я их заводил.

Э.НИКОЛАЕВА – Был слоном. Ну что же, Валерий, а Вас что-то разлюбили в последнее время режиссеры телесериалов. Или продюсеры? Небось, гонораров просите много?

В.ГАРКАЛИН – Да нет, я скажу честно, что я не, так сказать… не схожу с ума по поводу своей оплаты, и все слухи о том, что я получаю какие-то баснословные деньги, сильно преувеличены. Но с другой стороны, да, я согласен с этим грустным, так сказать, выводом… часто уже… таких часто звонков, как это было лет так 6-7 назад, уже телефон, так сказать… не работает в этом направлении (смеется).

Э.НИКОЛАЕВА – Ну, сломался просто.

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Тут виноват телефон.

В.ГАРКАЛИН – Тут… я иногда проверяю, включен ли он сегодня. (смеется) Ну, Вы знаете…

Э.НИКОЛАЕВА – Страдаете?

В.ГАРКАЛИН – На это я могу Вам сказать, что не стоит по этому поводу сильно впадать в депрессию. Наоборот, мне кажется, есть смысл, действительно, подумать над чем-то другим. Может быть, ну, имеет смысл заняться другой работой.

Э.НИКОЛАЕВА – Телевидением.

В.ГАРКАЛИН – Имеет смысл, вообще, может, просто пожить, понимаете?

Э.НИКОЛАЕВА – Для себя.

В.ГАРКАЛИН – Не играть, а просто жить. У всех интервьюеров, почему-то…

Э.НИКОЛАЕВА – А если бы Вы были интервьюером, что бы спросили?

В.ГАРКАЛИН – И причем, при этом такое делается лицо, такое, знаете, халтуры… «а вот, пришел халтурщик, сейчас расскажет, как он ее делает». Я однажды одному журналисту сказал: «А Вы можете представить, что, предположим, я играл…

Э.НИКОЛАЕВА – Халтуру.

В.ГАРКАЛИН – …в антрепризных спектаклях с такими выдающимися артистами современности, каким является Армен Борисович Джигарханян, народный артист СССР, Наталья Гундарева, она не покойная, она еще… Таня Васильева – это все народные артисты, которых любит народ, и которые любят народ не за халтуру, а именно за…

Э.НИКОЛАЕВА – За.

В.ГАРКАЛИН – …высокие профессиональные достижения. И вот Вы можете себе представить, что в такой день, в который собираются такие народные артисты, ну, и Ваш покорный слуга говорит: «Как бы сделать нам халтуру?»

Э.НИКОЛАЕВА – Как бы мне скорее тут… проскочить на халявку?

В.ГАРКАЛИН – Я, мне кажется, такого… я даже в страшном сне не могу представить. Вот, потому что и Армен Борисович, и Таня – это ответственные художники. И, конечно, нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Поверите мне, я, проработав 12 лет в прославленном театре «Сатиры», за которые я горд, которые, так сказать, проведены там… я люблю их вспоминать с такой нежностью… но поверите мне, за эти 13 лет я не участвовал ни в одном шедевре, поверьте мне. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Не поверю!

В.ГАРКАЛИН – Да, к сожалению. Были спектакли хуже, лучше…

Э.НИКОЛАЕВА – А глаз такой, с сомнением смотрит.

В.ГАРКАЛИН – Но не было, не было ни одного шедевра. А многие спектакли, за которые мне стыдно, что я в них участвовал. Если позволите, я могу назвать их халтурой. Понятно теперь, какой ответ на этот вопрос?

Э.НИКОЛАЕВА – Понятно. Уел, уел.

В.ГАРКАЛИН – (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – И глаз так, зло блеснул.

В.ГАРКАЛИН – Да, да. Халтурный глаз.

Э.НИКОЛАЕВА – Халтурный глаз. Вы где-то рассказывали, что ехали по России на поезде, а за окном какие-то серые люди – все идут, идут, куда-то там идут. И так Вам грустно стало, что Вы тут же уехали в Европу. А там Вам все улыбаются…

В.ГАРКАЛИН – И люди не идут.

Э.НИКОЛАЕВА – Люди не идут. А стоят, стоят.

В.ГАРКАЛИН – (смеется) Стоят и стоят. Ну как Вам сказать? Ну…

Э.НИКОЛАЕВА – Открытость других людей. А наша закрытость.

В.ГАРКАЛИН – Ну, нет, это вызвано… это сказано, вообще, в другом немножко контексте. Потому что действительно, я вообще считаю, что если ты живешь долго в одном месте, то тебе кажется, что то, что происходит с тобой вокруг, что-то останавливается. И я советую всем, кто, так сказать… ну, переживает подобного рода минуты разочарования от собственной Родины, просто сбить краску, как говорит мой друг Козов Рома. Он говорит: надо просто поменять местоположение. Мне кажется, надо просто выехать из страны, где действительно, стоят эти серые такие законы… вот, чтобы с огромной нежностью вернуть опять в эти законы и полюбить их вновь. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Какими еще средствами Вы спасаетесь от депрессии? Есть ли это профессиональная актерская болезнь…

В.ГАРКАЛИН – Это не знаю. Тут вообще, так сказать, мне кажется…

Э.НИКОЛАЕВА – Банальный вопрос.

В.ГАРКАЛИН – Нет, нет, очень, по-моему, хороший вопрос, потому что это… это не носит профессиональный характер, потому что артист – это, так сказать… ну, как клоун – это радостная профессия, тут нет места депрессии. Даже если ты играешь депрессивного человека, как, например, Гамлета я играл, я играл его радостно и увлеченно, понимаете? Артист – увлекающийся и очень…

Э.НИКОЛАЕВА – С воодушевлением.

В.ГАРКАЛИН – Как, вот… игрок. Когда играют…

Э.НИКОЛАЕВА – Азартно?

В.ГАРКАЛИН – Азартно, увлеченно играют в игру. Ведь нельзя представить себе человека, который играет скучно, там, следит за игрой своего соперника. Нет, он очень увлеченно… увлеченно… обратите внимание, когда, вот, в шахматы, да, играют, там, чемпионаты…

Э.НИКОЛАЕВА – Каждый к себе смотрит.

В.ГАРКАЛИН – Вот интересно посмотреть на тех, кто выбирает, какой сделать ход.

Э.НИКОЛАЕВА – Да.

В.ГАРКАЛИН – Но еще интересней за тем следить, кто следит за тем, кто выбирает ход. Вот. Это азарт, так сказать, в наблюдении за игрой. Так вот и в театре, и в искусстве должно быть так. Но в человеческой жизни… это, к сожалению, не игра. Она не может походить на игру. Она жизнь, она вообще, разобьет любые правила игры. Потому что жизнь, она не имеет правил. Хотя она имеет законы, но правил она не имеет. Как правило, это игра без правил. И поэтому вот здесь, конечно, наступают депрессивные минуты. Мне кажется, в ту минуту… я не буду, так сказать, приводить… цитировать Пушкина, да…

Э.НИКОЛАЕВА – А могли бы.

В.ГАРКАЛИН – «Откупорив шампанского бутылку»… (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Ведь сколько ролей уже выучено.

В.ГАРКАЛИН – Да. Или трясти «Код да Винчи». (смеются) Нет, ясно одно: что когда наступает депрессивные минуты человеческие – а они свойственны любому артисту, потому что он, прежде всего, человек – мне кажется, имеет смысл… помните, об одном…

Э.НИКОЛАЕВА – Взять бутылку водки.

В.ГАРКАЛИН – Нет, это не повод, это не выход, это, наоборот, углубление практически – уж поверьте моему алкоголическому опыту.

Э.НИКОЛАЕВА – А у Вас есть?

В.ГАРКАЛИН – Конечно. Это всегда, всегда…

Э.НИКОЛАЕВА – А с виду не скажешь.

В.ГАРКАЛИН – Это всегда заблуждение. Никакой алкоголь не принесет радость. Он только усугубит ситуацию, сделает ее еще более неразрешенной. Я вот скажу больше: искаженной – во как. Ведь иногда причина депрессии, она очень ясна и проста, а алкоголь делает ее… искажает, делает ее…

Э.НИКОЛАЕВА – Агрессивнее.

В.ГАРКАЛИН – Нет, вообще, неправильной.

Э.НИКОЛАЕВА – А!

В.ГАРКАЛИН – Причина находится не в том месте. Как правило, алкоголик ищет причины не в себе, а в окружающих.

Э.НИКОЛАЕВА – И все виноваты.

В.ГАРКАЛИН – «Это вот он на меня подозрительно смотрит, потому что он что-то задумал». Это только алкоголический мозг может сделать такой вывод.

Э.НИКОЛАЕВА – Бредовое сознание.

В.ГАРКАЛИН – А в эту секунду тот человек, о котором он говорит, он даже не… даже не… в сторону… Вот, поэтому, мне кажется…

Э.НИКОЛАЕВА – Зацепило.

В.ГАРКАЛИН – Нет, дело не в этом. Просто я отвечу очень просто: надо всегда любить хорошее настроение. Вот это действительно так. Научиться включать это хорошее настроение. Уметь это делать. Вот я сегодня утром, поверьте, вот я сижу – и безрадостное утро, после грозы ночной, страшной, да…

Э.НИКОЛАЕВА – Да, да, тяжелое. Голова болела вчера?

В.ГАРКАЛИН – Ну, было такое какое-то смятение, да. И я потом… это разрешилось в такую страшную грозу с грохотом, с каким-то штормовым, там, предупреждением…

Э.НИКОЛАЕВА – Да.

В.ГАРКАЛИН – …которое все время… нас сейчас предупреждают, что какая-то ломка… И вот утром я проснулся, и я сварил чашку кофе, и сел, значит, на кухне такой… я так, смотрю в окно, и безрадостное, хмурое утро. Вот, просто Толстой – хмурое утро. И 18 год, вот, наступил – время смуты и перемен. И вот, я смотрю и думаю: «Но ведь это так радостно, это так замечательно, что ты можешь пережить и смуту, и 18 год…

Э.НИКОЛАЕВА – Не померли.

В.ГАРКАЛИН – …и хмурое утро.

Э.НИКОЛАЕВА – И я сижу…

В.ГАРКАЛИН – И вот это включение, оно само… оно не заставляет себя ждать. Т.е. каждый человек ждет. Т.е. каждый организм, психофизика, ждет, когда нажмут эту кнопку. Просто ее нужно нажать. И каждый знает, где эта кнопка находится.

Э.НИКОЛАЕВА – Валерий Гаркалин. Просто артист.

В.ГАРКАЛИН – Да. (смеется) Ничего не скажешь.

Э.НИКОЛАЕВА – Кто Вас научил так смеяться? (изображает)

В.ГАРКАЛИН – Не знаю, природа.

Э.НИКОЛАЕВА – Откуда такой смех? Папа, мама? От кого?

В.ГАРКАЛИН – Нет, нет.

Э.НИКОЛАЕВА – В кого Вы смеетесь?

В.ГАРКАЛИН – Я даже не знаю. Тут, может быть, сестра мне… Она мне как-то сказала, что я когда-то смеялся или что-то такое, вот, или сказал, или засмеялся – мне показалось, что папа опять жив. Ну вот, было такое у сестры наваждение.

Э.НИКОЛАЕВА – Проскакивает.

В.ГАРКАЛИН – Значит, да, вот, видимо, это все от отца.

Э.НИКОЛАЕВА – Вы согласны с тем, что Вы комедийный актер? Некоторые считают, что для актера это высшая оценка таланта.

В.ГАРКАЛИН – Ну, это хорошая оценка, да, и я согласен с теми, кто так считает. Но…

Э.НИКОЛАЕВА – Молодцы. Пять с плюсом.

В.ГАРКАЛИН – Да. Да. Но я могу сказать, что… я скажу даже больше: я не только рад, что я комедийный актер, я, как бы, еще комедию, вообще, употребляю, знаете, так, употребляю, что называется. И я продукт потребления. И когда я даже… вот, по-моему, даже на вашем радио об этом сказал, все, так сказать, всполошились…

Э.НИКОЛАЕВА – Как?!

В.ГАРКАЛИН – Как же так, в профессии, такой, да — и вдруг такой…

Э.НИКОЛАЕВА – Продукт какой-то.

В.ГАРКАЛИН – …именно такой, значит… ну, продукт пищеварения, да. Да, пищеварительного тракта…

Э.НИКОЛАЕВА – Примитивизируете тут все, нашу высокую профессию.

В.ГАРКАЛИН – Надо этим научиться гордиться. Надо, так сказать, не заниматься самоуничижением и… а уж тем более…

Э.НИКОЛАЕВА – Самовозвышением.

В.ГАРКАЛИН – …чванливостью, да.

Э.НИКОЛАЕВА – Что Вам не свойственно, я смотрю.

В.ГАРКАЛИН – Ну, это… а просто надо знать, что вы – продукт потребления, и вас всегда ждут, и от вас ждут смеха, и от вас… и я это прекрасно знаю, и горжусь этим.

Э.НИКОЛАЕВА – Так вот всем, их там… По «Первому каналу» 31 мая показали документальный фильм про «Кавказскую пленницу». Какой же замечательный, но грустный вышел фильм. Женщины обрыдались. Вот почему всегда так – смех заканчивается слезами? Все умерли, тот умер, этот умер, та умерла, и все, вся жизнь пошла…

В.ГАРКАЛИН – Ну, здесь ответ на вопрос…

Э.НИКОЛАЕВА – …под откос.

В.ГАРКАЛИН – …дал, вот, именно… именно Бомарше. Он когда-то сказал: «Я бы так хотел плакать, если бы не хотел посмеяться». И наоборот: «Мне так хотелось бы плакать, если бы я не хотел бы смеяться». В этом высшая степень трагикомического. Это то, что является основой любой комедии. А в основе любой комедии лежит печальная тема.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну, печальная тема там… может быть, Вы не смотрели этот фильм, Валер?

В.ГАРКАЛИН – Нет.

Э.НИКОЛАЕВА – Заключается… смысл этого фильма, о котором я сейчас говорю, про последствия – что случилось с актерами. Вот этот вот водитель грузовика, на котором едет Варлей, вот, который Шурика все водит – вот, про «Кавказскую пленницу», помните?

В.ГАРКАЛИН – Да, да, да, да.

Э.НИКОЛАЕВА – Красивый, красавец такой грузин там какой-то.

В.ГАРКАЛИН – Да, да.

Э.НИКОЛАЕВА – Я не помню его, как его фамилия, что неправильно. Помер.

В.ГАРКАЛИН – Он играл в «Кавказской пленнице»?

Э.НИКОЛАЕВА – Да, в «Кавказской пленнице». Вот, помер… Этот…

В.ГАРКАЛИН – Александр Сергеевич умер.

Э.НИКОЛАЕВА – Да, Гайдай, да.

В.ГАРКАЛИН – Нет, я имею в виду…

Э.НИКОЛАЕВА – Ну да, да.

В.ГАРКАЛИН – Демьяненко.

Э.НИКОЛАЕВА – Демьяненко. Потом, Вицин – ну вот все.

В.ГАРКАЛИН – Вся тройка.

Э.НИКОЛАЕВА – Да, вся тройка. Вся тройка. И трагически как жили. Режиссер… ну, все. И вот, трагизм заключается, что смешной фильм, комедия, а итоги его, послесловие – что сложилось, каковы… как сложились судьбы артистов – вот, о чем речь.

В.ГАРКАЛИН – А, ну понятно.

Э.НИКОЛАЕВА – Про этот фильм. Документальный фильм.

В.ГАРКАЛИН – Ну… Ну, вообще, я Вам должен сказать, что в нашей жизни мало что интересного… я имею в виду, не в жизни, а, простите, я оговорился – реальность, она, вообще, очень тяжелая вещь. В ней ничего хорошего, кроме ожидания собственной смерти нет.

Э.НИКОЛАЕВА – И каждый раз…

В.ГАРКАЛИН – Понимаете, об этом надо…

Э.НИКОЛАЕВА – Только не надо об этом постоянно помнить!

В.ГАРКАЛИН – Да, и в этом ничего удивительного нет. Действительно, в этом можно быть абсолютно быть уверенным. Именно в собственной смерти.

Э.НИКОЛАЕВА – Что это случится.

В.ГАРКАЛИН – Конечно. И я не вижу в этом печали. Это уход, исход – там, я не знаю, как хотите, это назовите. Это конец и начало конца. Вот то, о чем Вы спрашиваете – по поводу судьбы этих актеров, которые снимались в этой картине, которые веселили публику, и все это помнят прекрасно. Я даже помню, когда картина вышла на экраны, и ее показали первый раз – фрагменты на «Голубом огоньке» 31 января, я не помню, какого года. Я помню, что я так хотел посмотреть эту картину, там такие были фрагменты – там, песни вот эти вот, которые потом стали легендарными просто. И я помню, что я… и мне удалось это сделать летом в деревне – в клуб привезли эту картину.

Э.НИКОЛАЕВА – Надо же!

В.ГАРКАЛИН – И мы пошли. Я там ее смотрел раз 5 или 6. А что касается… я был лично знаком с Александром Сергеевичем Демьяненко и снимался с ним в одной картине, в «Белых одеждах», и это был очень мрачный человек. Очень, глубоко мрачный. Он… ну, он был хороший, да.

Э.НИКОЛАЕВА – Шурик.

В.ГАРКАЛИН – Да, вот видите, Шурик, да? И мне кажется, что судьбы артистов… нельзя их идентифицировать с их героями. Потому что артисты – это одно, человеческая жизнь – это одно. А то, так сказать…

Э.НИКОЛАЕВА – Как живет герой?

В.ГАРКАЛИН – Да. Это абсолютно другое. И вот эта попытка нас соединить…

Э.НИКОЛАЕВА – Соединить.

В.ГАРКАЛИН – …в одну точку…

Э.НИКОЛАЕВА – И приписать человеку…

В.ГАРКАЛИН – Абсолютно.

Э.НИКОЛАЕВА – …качества…

В.ГАРКАЛИН – Вот, да, да.

Э.НИКОЛАЕВА – …образа.

В.ГАРКАЛИН – Да. Ведь он может прожить самую трагическую и тяжелую жизнь, а быть веселым, так сказать, весельчаком. И наоборот, можно прожить… ну, и т.д. Т.е. тут нельзя идентифицировать. Мне кажется, попытка этого фильма вот это сделать, она и вызвала такие…

Э.НИКОЛАЕВА – Реакцию.

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Такую печаль.

В.ГАРКАЛИН – Конечно.

Э.НИКОЛАЕВА – Такую печаль… да. Актеры – чувствительные люди. Вам, живя в Москве, часто приходится плакать?

В.ГАРКАЛИН – Ха… плакать – нет. Вы знаете, последнее время я, вот… я только этим занимаюсь на сцене. Если приходится это делать, то только на сценических пространствах. В жизни… я повторяю, жизнь моя радостная.

Э.НИКОЛАЕВА – Не верю. Не верю!

В.ГАРКАЛИН – Правда, правда. Ну а чего, сейчас замуж выходит дочь. Это же такой факт биографии – ну, радостный, ну, радостный. Чего я должен плакать по этому поводу?

Э.НИКОЛАЕВА – Ну так, бывает, что-то достает по жизни? Ну вот, просто, вот…

В.ГАРКАЛИН – Ну нет, есть, конечно, такие места в этой жизни, где, действительно, стоит остановиться и как-то погрустить.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну там, на машине Вы не ездите, ну Вас поэтому не подрезают всякие козлы за рулем.

В.ГАРКАЛИН – Нет, ну бес… ну, быть… Вы знаете, это… вот так себя вести – быть беспощадным к собственной жизни. И времени, которое, вот, тебе уделено. Но неужели стоит тратить время вот на это?

Э.НИКОЛАЕВА – На выброс пара?

В.ГАРКАЛИН – Да, лучше потратить на то, чтобы смотреть вперед и не оглядываться назад.

Э.НИКОЛАЕВА – Ага… Ну т.е., каких действующих лиц столичной жизни Вы бы выстроили бы во фрунт и так, с пристрастием, глядя в глаза, спросили: «Какого черта, парень?!»

В.ГАРКАЛИН – Нет, есть такие гневные минуты, когда я смотрю, например, наши, так сказать, телевизионные ток-шоу. Есть. Мне даже кажется иногда, что дело не в тех, кто, вот, ведет их и так себя, вот, некрасиво ведет, так скажем, нехудожественно. И…

Э.НИКОЛАЕВА – Невысокохудожественно.

В.ГАРКАЛИН – Да. Провоцирует людей на какие-то совсем нехорошие качества. Тем более, что человек на это вообще не способен, а его провоцируют на это – я вижу человеческую природу лучше, потому что мы все-таки Homo Sapiens, а не кто-нибудь, понимаете? Поэтому, вот, если бы я, вот… Вот, Армен Борисович Джигарханян, мне нравится: «Нет, я не их осуждаю, мне хочется, вот, заглянуть в глаза тому, кто сказал им, что они это имеют право делать».

Э.НИКОЛАЕВА – А!!!

В.ГАРКАЛИН – Вот куда заглянул, мудрый.

Э.НИКОЛАЕВА – Вот куда он замахнулся!

В.ГАРКАЛИН – Вот… вот была такая передача – вот сейчас, там, «Евровидение», да – там, Дима Билан занял второе место, и, там, какие-то финны его опередили… ну, понятно, это политическая такая игра, ну, такого широкого масштаба и т.д. Мой друг сказал по этому поводу, когда мы вместе с ним сидели у меня дома и смотрели ночную передачу, и он мне сказал…

Э.НИКОЛАЕВА – Смотрите, да? Раньше «Евровидение» никому не нужно было. Пока кто-то не понял, что на этом можно делать деньги.

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Я самая первая съездила на самое первое «Евровидение» — оно проходило в Дублине. И тогда мы ничего не заняли, ну, там тоже, какое-то место… ну, вообще, вот я бегала по всем канала – я еще писала тогда, телевизионную полосу вела – и… ну, какое «Евровидение», что ты? С трудом, с грехом пополам, там, собрали какую-то группу артистов. Сережа Крылов там ездил еще, пытался параллельно, чтобы не впустую пропало время, взять интервью у Боно – он… ему обещали, у «U2». И мы, в конце-концов, с этим Боно встретились, там, и взяли интервью. И я, главная, первая, несмотря на многолетние договоренности Крылова с ним, я влезла туда первая. Было забавно. Ну в общем, короче, вдруг оно всем понадобилось.

В.ГАРКАЛИН – Да, да, да. И я… я сказал, что мы когда смотрели это «Евровидение», мы прекрасно понимали, что… он даже пошутил по этому поводу, что Югославия для того и разделилась, чтобы присуждать самому себе очки, да. (смеется) Т.е. сербы хорватам, хорваты сербам, там – всем сестрам по серьгам. Ну, мы по этому поводу шутили. Но я перестал шутить и смеяться, когда я увидел нашу студию. Когда показывали наших болельщиков.

Э.НИКОЛАЕВА – Да, да.

В.ГАРКАЛИН – Ну, это такая, античеловеческая атмосфера.

Э.НИКОЛАЕВА – Сущность.

В.ГАРКАЛИН – И мне кажется… я не хочу против… Малахова-Немия, но он спровоцировал людей на самые… проявление, ну, не самых красивых качеств человеческих. Ну не может эксперт или какой-то, там, известный человек, очень известный, и музыкальный… ну, я не знаю, там… и говорить вот такую фразу: «Наш Димка, пацан, он просто номер один форева, номер один на фоне этих уродов». Ну, не может человек, представляя такую страну, большую, вот так говорить. Вы меня извините, есть вещи, через которые нельзя переступать. Тем более, что это несправедливо. Финны заняли первое место. (смеется).

Э.НИКОЛАЕВА – Сказал…

В.ГАРКАЛИН – Можно было бы и порадоваться за наших финских товарищей, горячих парней.

Э.НИКОЛАЕВА – Ну что же, заканчиваем рубрикой «Культура-мультура» — почти что «Ширли-Мырли». К сожалению, особенностью российского общества стало повальное взяточничество. Следуя заветам президента, мы тоже с ним поборемся.

В.ГАРКАЛИН – Давайте.

Э.НИКОЛАЕВА – Так, не суйте мне! Не суйте мне ваши деньги! Я против!

В.ГАРКАЛИН – Ну, это маленькая сумма

Э.НИКОЛАЕВА – (смеется) Ну, всего-то, там, пара сотен долларов… Программа выйдет, не волнуйтесь, Валера, все будет хорошо.

В.ГАРКАЛИН – Спасибо! Спасибо!

Э.НИКОЛАЕВА – Все плохое уйдет, все хорошее останется. (смеются) Скажите, насколько мир российской культуры подвержен этому явлению? Правда ли, что в сериалах снимают тех, кто отстегивает? И пристраивают своих любовниц, сожительниц, детей, дочек, внучек, протеже? определенный денежный эквивалент имеют призы, звания, говорят также. И мир культуры, говорят, начал гнить с попсы!

В.ГАРКАЛИН – Именно с попсы? (смеются) Нет, там, мне кажется, причины… если уже и загнивают, то это не в попсе дело. Там загнивают повыше. (смеется) Ну, Вы знаете, вот в этом смысле, я не помню ни одного случая, и никого я не застукал. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – И мне никто не отстегнул. И я никому…

В.ГАРКАЛИН – В основном, да. Если, так сказать, покупают артистов, то попытаются повысить гонорар – вот единственное, что… ну, если артисту лучше… т.е. ну, так сказать, авторам очень важно, чтобы артист попал именно этот, а не другой, то идут на такие, вот, так сказать, грехи. Но это что, в пользу артиста, мне кажется, а не в пользу продюсера. Ну, я никогда никому не давал денег точно.

Э.НИКОЛАЕВА – Никого не протежировали? (смеются)

В.ГАРКАЛИН – Нет. Нет. Нет.

Э.НИКОЛАЕВА – И никогда никому. И журналистам не платили?

В.ГАРКАЛИН – Журналистам? Да Вы что? Да я… да не дай Бог! Вот только сегодня если. (смеются)

Э.НИКОЛАЕВА – Определенный денежный эквивалент имеют некоторые призы и звания. Вот Вы не обсуждаете со своей женой… как жену зовут?

В.ГАРКАЛИН – Катя.

Э.НИКОЛАЕВА – «Катюш, а вот этот – вишь, народного артиста получил. А за что?»

В.ГАРКАЛИН – Ну, вообще, были случаи, когда я, так сказать, по этому поводу проходился.

Э.НИКОЛАЕВА – На кухне, за чашечкой кофе, глядя на серое…

В.ГАРКАЛИН – А, на мой взгляд, это некая дискредитация вот этого, так сказать, почетного звания – так и пишется «в связи с присвоением почетного звания». Вот эта почетность, мне кажется, надо убрать из звания, потому что это давно… далеко уже не почетное звание. Потому что… ну, здесь надо поспорить…

Э.НИКОЛАЕВА – Почетным и по нечетным.

В.ГАРКАЛИН – Потому что здесь, понимаете, это правительственная, так сказать, награда, это… это вручается за заслуги перед Отечеством – ну, как медаль или орден. И это решает не народ, это решает только какой-то, там… определенная группа людей…

Э.НИКОЛАЕВА – Протеже.

В.ГАРКАЛИН – …которая решила в этот раз именно этому человеку, а не… вот не этому, а этому.

Э.НИКОЛАЕВА – Представлены списки фамилий.

В.ГАРКАЛИН – Абсолютно правильно. Поэтому это далеко не почетно и далеко не народная. Поэтому здесь, конечно, царит чудовищный субъективизм.

Э.НИКОЛАЕВА – Беспредел.

В.ГАРКАЛИН – Чудовищный. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Вот Садальский все страдает, что народного ему никак не дадут.

В.ГАРКАЛИН – Да? А я не слышал этого.

Э.НИКОЛАЕВА – У него только заслуженный.

В.ГАРКАЛИН – Ну, понятно.

Э.НИКОЛАЕВА – А народный он Чувашии.

В.ГАРКАЛИН – По-моему, это тоже хорошо. А разве плохо быть народным…

Э.НИКОЛАЕВА – А он хочет быть России – он же русский человек.

В.ГАРКАЛИН – А… Ну это большая проблема.

Э.НИКОЛАЕВА – Очень большая.

В.ГАРКАЛИН – Очень большая.

Э.НИКОЛАЕВА – Не хватит денег.

В.ГАРКАЛИН – Тогда надо спрашивать теперь уже кавказские минеральные воды…

Э.НИКОЛАЕВА – Да, да, да, да, у всех по очереди.

В.ГАРКАЛИН – Да, будут ли они согласны с этим.

Э.НИКОЛАЕВА – Не можем не воспользоваться Вашим присутствием, Валера, в студии, чтобы от лица всех радиослушателей спросить у Вас профессионального совета.

В.ГАРКАЛИН – Да.

Э.НИКОЛАЕВА – Да. Что из нового стоит посмотреть в театре и кино? Вот так все просто.

В.ГАРКАЛИН – Да, что из нового? Ну, я думаю, что все, что делаю я в театре – пожалуйста, милости просим. Только там вы увидите все новое и неподдельно хорошее.

Э.НИКОЛАЕВА – Настоящее искусство.

В.ГАРКАЛИН – Конечно. Гарантирую. (смеется)

Э.НИКОЛАЕВА – Еще раз спасибо, Валера, за Ваше обаяние, за Ваши ответы. Непросто быть актером. Но если стал им…

В.ГАРКАЛИН – Будь им.

Э.НИКОЛАЕВА – А то, какого черта! Бери пример с Валерия Гаркалина! Ничего, что я так разоралась-то под конец?

В.ГАРКАЛИН – Не, хорошо, мне понравилось.

Э.НИКОЛАЕВА – Нормально, да? Всем пока! В студии были Элина Николаева и…

В.ГАРКАЛИН – Валерий Гаркалин.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире