Время выхода в эфир: 26 сентября 2004, 18:14

Э.НИКОЛАЕВА — Рок-музыкант в России больше, чем просто музыкант. От этих людей всегда ждут откровенности. Они должны нас куда-то звать, чего-то будоражить, бороться с попсой, наконец. В действительности, они, конечно, все — личности, лидеры рок-музыки! Но времена уже не те. Какого черта! Старые устали, а молодым — все по барабану. Есть ли она вообще, эта рок-музыка? У нас в гостях харизматическая личность московского рока — Сергей Галанин. Здрасьте, Сережа!
С.ГАЛАНИН — Добрый день!
Э.НИКОЛАЕВА — Скажите, Сережа, есть ли у сегодняшней рок-музыки что-нибудь за душой? Или только бизнес?
С.ГАЛАНИН — Сложный вопрос. Мы все — часть, конечно, какая-то, правда, отдаленная, на мой взгляд, — часть шоу-бизнеса. Как я часто говорю, мы где-то на обочине. Но с другой стороны, конечно, мы получаем за свою музыку гонорары, у всех разные. И можно тогда считать, что это действительно бизнес.
Э.НИКОЛАЕВА — Сережа, а почему на обочине-то шоу-бизнеса?
С.ГАЛАНИН — На обочине, потому что, чтобы быть в гуще событий, нужно, наверное, быть какими-то другими людьми. Во всяком случае, я как-то не могу себя представить.
Э.НИКОЛАЕВА — Нашего шоу-бизнеса, да?
С.ГАЛАНИН — Да, не могу себя представить в этой системе.
Э.НИКОЛАЕВА — Т.е. вы — на обочине нашего шоу-бизнеса?
С.ГАЛАНИН — Ну, конечно. Я говорю только про наш. Конечно, конечно.
Э.НИКОЛАЕВА — Т.е. это как плюс, наверное, звучит все-таки?
С.ГАЛАНИН — Я не знаю до сих пор, плюс это или минус. Наверное, за это нас уважают, за это нас ругают жены, которым всегда
Э.НИКОЛАЕВА — Не хватает денег.
С.ГАЛАНИН — Чего-то не хватает.
Э.НИКОЛАЕВА — Чаще всего, денег.
С.ГАЛАНИН — Но это я, конечно, второе — это я так, шучу. Наши жены как раз сделали из нас генералов, это все — однозначно. Но играть в эти игры — дело молодых. И если кто-то из них сможет пройти это честно, с достоинством, они войдут в историю, наверно. Они будут делать что-то стоящее очень долгое время. А если они прогнутся под эту систему, то система их нормально, так сказать, переварит.
Э.НИКОЛАЕВА — Пережует.
С.ГАЛАНИН — Да. И это сплошь и рядом.
Э.НИКОЛАЕВА — Понятно. Вот ведь, Сережа, Вы, наверное, пришли в нашу программу, потому что ведь нужно, наверное, раскручивать новую пластинку, я так понимаю?
С.ГАЛАНИН — Честно говоря, даже не знаю, когда она еще должна выйти. Т.е. идут какие-то переговоры, и я надеюсь, она где-то в ноябре, может быть, появится. Поэтому
Э.НИКОЛАЕВА — А, т.е. это у тебя не пиар-поход?
С.ГАЛАНИН — Да, да, да, нет, нет, нет. Вообще пластинку рекламировать — дело не наше, а дело фирмы грамзаписи, которая будет ее в дальнейшем выпускать. У нас, опять же у работников обочины шоу-бизнеса у них такая система — эту пластинку отдали, и забыли про нее вообще. Т.е. как, что с ней происходит, честно говоря, — я даже не в курсе. Не буду вернее, в курсе, что будет с ней происходить.
Э.НИКОЛАЕВА — Сережа, блиц о тебе. Ты ведь с Сукачевым начинал, да?
С.ГАЛАНИН — Ну, начинал, как? Начинал, скажем, уже какой-то большой путь в отечественной рок-музыке. А до этого мы играли еще в разных составах, в студенческих каких-то ансамблях, хотя уже были названия. Но 'Бригада С' была, да, первой такой крупной рыбиной.
Э.НИКОЛАЕВА — А если бы Пугачева позвала тебя в клипе сниматься, пошел бы?
С.ГАЛАНИН — Я не актер по натуре. Я думаю, что Гарик — это Алла Борисовна позвала, исходя так вот из таких вот соображений. Все-таки Гарик связан как-то и с кино, и с театром, и он сам по себе — такой фронт-мэн, особенный какой-то. Я, честно говоря, человек — такой, поближе к музыке, т.е. во мне этих качеств и амбиций, как у Игоря Ивановича не существует, мне кажется. Но если бы пригласила, я не знаю, трудно сказать, это нужно ориентироваться в данный момент, на данное настроение.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, понятно. Ты ведь — гитарист и хороший же гитарист.
С.ГАЛАНИН — Я не очень хороший, наверное, гитарист, я раньше был хорошим бас гитаристом. Но вот в нынешнем качестве, в группе 'Серьга' я просто, с обычной простой гитарой. И здесь уже от меня мало, что зависит в плане музыки. Инициатива от меня какая-то происходит, это — такое есть дело. Т.е. слова, музыка — в этом я более-менее поднаторел.
Э.НИКОЛАЕВА — Как бы ты назвал стиль, в котором играешь?
С.ГАЛАНИН — Вообще я очень просто все называю. Я называю это — песня. Просто песня, которую можно сыграть на гармошке, на пианино, на гитаре, на чем угодно. Нет никаких каких-то сложных композиционных решений. Есть какая-то идея, какая-то картинка, которую мы обрамляем вчетвером, 4 мужчины, гитарный такой у нас состав. Но в принципе, я думаю, что это такая — гитарная музыка, песни под гитару.
Э.НИКОЛАЕВА — На что существуешь? Прибыльно ли заниматься, все-таки назовем это все роком?
С.ГАЛАНИН — Если попадаешь в какую-то струю, ну, все же это ведь относительно. Наверное, прибыльно, если учитывать какой-то среднестатистический уровень зарплаты в этой стране. Поэтому я существую только на то, что пишу и сочиняю. Правда, я никому это дело не предлагаю, т.е. это все происходит внутри нашей группы.
Э.НИКОЛАЕВА — Кто спонсирует наш рок? Может быть, у тебя есть спонсоры?
С.ГАЛАНИН — Эту пластинку помогал нам записывать, да, один наш хороший приятель, с которым мы познакомились совсем недавно случайно, и, слава Богу, что так происходит, потому что обычно все эти серьезные записи и съемки клипов — дело такое.
Э.НИКОЛАЕВА — Денежное. Затратное.
С.ГАЛАНИН — Ну, да. Т.е. надо резко где-то найти деньги, резко как-то вложить. Постепенно, конечно, наверное, что-то когда-то там отбивается. Но я говорю, мы в другой ситуации, поэтому у нас нет каких-то ротаций, мы всем занимаемся. Получилось — значит, получилось. А нет, ну, и ничего страшного. Главное, чтобы пластинка, когда вышла, разошлась все-таки по стране и официальным, и пиратским тиражом большим. Вот в этом самая главная, так сказать, задача в дальнейшем.
Э.НИКОЛАЕВА — Т.е. пиратский рынок — это показатель популярности?
С.ГАЛАНИН — Это показатель. Это, на самом деле, такая для меня нестрашная система, потому что они помогают нашей музыке дойти в самые какие-то отдаленные участки территории.
Э.НИКОЛАЕВА — А тебя не волнует то, что ты деньги при этом теряешь?
С.ГАЛАНИН — Но пока не волнует. Пока нет какой-то системы и благосостояния обширного, такого серьезного у людей, то здесь все это — объяснимо. Я сам покупаю какие-то пиратские пластинки и, честно говоря, ну, как-то этого не стыжусь, потому что хочется иметь большой объем информации и по фильмам, и по музыке. А если это все брать по реальным каким-то ценам, но это серьезно давит по карману. Придешь купишь штук 20 каких-нибудь пластинок.
Э.НИКОЛАЕВА — По 700 так рубликов.
С.ГАЛАНИН — Да, это уже так — ощутимо.
Э.НИКОЛАЕВА — Какие ты покупаешь пластинки, последние купил? Какие группы тебе нравятся?
С.ГАЛАНИН — Я сейчас скажу страшную вещь. Последние купленные мной пластинки. Надо сказать, что я больше по фильмам, конечно, любитель. Музыку, честно говоря, я особо не слушаю на сидючках, потому что голова как-то забита, и надо ее все время проветривать от этой самой музыки. Но, честно говоря, я признаюсь, что я купил двойник группы 'Битлз'. Между прочим, он, по-моему, официальный, потому что там так все как-то и с текстами, и все очень грамотно. И стоило что-то это в районе там, две пластинки и каждая стоила по 90 что ли рублей. Т.е. какие-то есть уже у нас такие правильные лицензионные выпускаемые пластиночки. Так что 'Битлз' в моей машине, периодически, крутится. 46 песен, знаете, за 200 рублей — это здорово!
Э.НИКОЛАЕВА — А твои пластинки, диски сколько стоят?
С.ГАЛАНИН — В районе я думаю 100 рублей, 100-150 в зависимости от
Э.НИКОЛАЕВА — Получается, круче 'Битлз'?
С.ГАЛАНИН — Периодически, да. И на самом деле, это — возмущает. Это — возмущает!
Э.НИКОЛАЕВА — Не скромничай. Аудитория уменьшилась у группы 'Серьга'? Ведь клубы, МТV, МузТВ перетаскивают молодежь в попсу.
С.ГАЛАНИН — Нет, ну молодежь, она ориентируется на какие-то молодые свежие имена и это все правильно. А зрелая молодежь, скажем так, она на концерты ходит достаточно с тяжелым подъемом все это происходит. Буксует наша средняя молодежь, потому что занята всевозможными бытовыми проблемами.
Э.НИКОЛАЕВА — Сережа, может, ты плохо себя пиаришь?
С.ГАЛАНИН — Ну, мы, вообще, не пиаримся, мы же на обочине, поэтому. Нет, нам хватает того.
Э.НИКОЛАЕВА — Какой-то ореол, ореол мученика надо какой-то придумать, борца за души россиян, рубашку рвать на груди. Ну, надо какие-то феньки, подходы какие-то, чувства чтобы ответные возникали у людей, глядя на тебя. А то ты весь такой хороший, симпатичный, такой весь вот.
С.ГАЛАНИН — Ну, да, что-то такое. Ну, мы вот придумали такую одну музыкальную штуку.
Э.НИКОЛАЕВА — Фенечку.
С.ГАЛАНИН — На прошлой пластинке, когда дуэтный альбом был записан. Но я считаю, это не специально была выдуманная идея, а просто вот как-то так сложилось, что началось все с песни, которую мы с Костей Кинчевым спели, песня 'Любовь'. И потом все как-то пошло-поехало, я как-то подумал: 'Надо попробовать записать свою пластинку'. Получилось и я очень этому рад. Песня 'Мы дети большого города' — хорошая такая музыкальная память Михею, например. Мы же никто и не знали, как все потом сложится в судьбе у этого парня, красиво. Поэтому все это получилось не зря и я очень этому рад.
Э.НИКОЛАЕВА — Насколько, по-твоему, качественным и своевременным был телемарафон 'Сострадание' в помощь Беслану?
С.ГАЛАНИН — Ну, своевременным, наверное, был своевременным. Да, наверное.
Э.НИКОЛАЕВА — А кстати, почему тебя там не было?
С.ГАЛАНИН — Я, честно говоря, был на даче и мне никто не звонил. Потом, когда я случайно, я на даче не особо слушаю радио, и по телевизору я как-то информацию тоже, может, она была, может, не было, не знаю. Потом я по радио уже услышал вот эту рекламу. И мы вышли на руководство 'Нашего радио'. Они сказали: 'Да, да, да, мы будем иметь в виду'. Но видимо, там уже было все как-то расписано. Я думаю, что все-таки такой прямой эфир — дело ответственное, и там как-то уже составлялись какие-то списки. А потом, может быть, появлялись какие-то незапланированные, более, может, весомые гости, и мы особо не стали:
Э.НИКОЛАЕВА — Набиваться?
С.ГАЛАНИН — Докучать. И я остался на даче, а там смотрел одним глазом, смотрел это мероприятие по телевизору.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, и как тебе это мероприятие?
С.ГАЛАНИН — Ну, рядом спал Тимофей Сергеич, и не особо громко, конечно, я смог все это дело слушать.
Э.НИКОЛАЕВА — Сколько ему лет?
С.ГАЛАНИН — Тимофею Сергеичу четвертый год пошел. 3 года 22 июля.
Э.НИКОЛАЕВА — Уже приличный мужчина!
С.ГАЛАНИН — Да, да, да. Но он бы на самом деле сам с удовольствием посмотрел бы музыку, он любит такое дело музыкальное. Но он уже по времени, надышался свежего воздуха и уже срубился.
Э.НИКОЛАЕВА — Ночь была.
С.ГАЛАНИН — Но я Гарика застал, это хорошо, потому что я сам потом уже заснул, не выдержал, потому что как-то на воздухе это дело — всегда. Я не знаю, сколько денег собрали, но сколько бы ни собрали, в общем, это — дело такое. Хорошее, я бы, конечно, сам с удовольствием поучаствовал, если бы, может быть, было какое-то продолжение всему этому делу.
Э.НИКОЛАЕВА — А что тебя вдруг, руководство 'Нашего радио' не очень любит последнее время?
С.ГАЛАНИН — Не знаю, не могу сказать.
Э.НИКОЛАЕВА — А говорили, что все, кто хочет, может прийти, все едут, едут.
С.ГАЛАНИН — Может быть, надо было взять и действительно туда приехать. Но, с другой стороны, но трудно, незваный гость, тоже не очень как-то.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, ладно, давай свернем эту тему. Чего же мы прямо на ней заострились? Так. Раньше вот, по-моему, был фестиваль 'Рок — против террора'. Нечто похожее мероприятие. Ты в них участвовал в таких?
С.ГАЛАНИН — Вот тот, который был в Москве, самый известный, я в нем не участвовал. Я думаю, что потом было много отголосков по стране. Я был на нем, я на нем присутствовал, все это дело смотрел и после этого как раз концерта мы с Гариком опять объединились и восстановили группу 'Бригада С' на некоторое время. Это уже было давно, это был 91-й год. Но непонятно, насколько все это, конечно, действенно. Это все, конечно, громко всегда.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, реакция.
С.ГАЛАНИН — И молодежи всегда это, конечно, приятно, потому что хорошие ребята выступают, все в живую, все по настоящему. Но дальше, что с этими деньгами происходит, никто не знает. Поэтому сейчас, мне кажется, с этими мероприятиями так как-то все сложнее и сложнее.
Э.НИКОЛАЕВА — Понятно. Скажи, вообще можно сказать, что рок-музыканты разбежались каждый по своим норам? Что былого братства нет?
С.ГАЛАНИН — Опять сложный вопрос. Не знаю, мы как приятельствовали какими-то группками своими, так мы ходим друг к другу в гости, и общаемся иногда, поем друг с другом песни. Что касается какой-то дружбы в целом, ну, периодически встречаемся на каких-то больших фестивалях. Всегда эти встречи проходят активно и задорно, но так всеобщей огромной дружбы нет, но наверное, ее быть не может. Дружба — дело такое все-таки ответственное. Т.е. мы — хорошие знакомые, хорошие приятели. Мы уважаем друг друга. Я так думаю, что временем проверенные уже отношения. Т.е. я говорю о каких-то группах, которые мозолят глаза наших слушателей и телезрителей уже последние лет 20.
Э.НИКОЛАЕВА — Понятно. Что ты, как музыкант, думаешь по поводу террора в России?
С.ГАЛАНИН — Не знаю. Больно все это, конечно, особенно, но любому человеку, у которого есть сердце. Когда смотришь такие сюжеты, конечно, слезы на глазах, и не понимаешь одного, как можно распоряжаться жизнями беззащитных людей. Там как-то еще можно понять, когда в открытом поле рать на рать. А вот когда таким образом, это не поддается никакому осмыслению, т.е. это противоречит, ну, вообще всему, любым аспектам каким-то человеческой жизни. Другое дело, что как-то надо кому положено этим делом заниматься, наверное, более серьезно. И каждый из нас сейчас себя чувствует не очень уютно. Мы все ждем городских каких-то праздников, ждем, что сейчас мы встретимся с людьми и как-то обменяемся той энергией, которую копим. Мы не так часто встречаемся со многими. И все это дело омрачается, как показывает практика, практически в одно и то же время.
Э.НИКОЛАЕВА — Что музыкой мир к лучшему не изменить?
С.ГАЛАНИН — Я думаю, музыка, конечно, по большому счету ничего глобального сделать не может. Мы только лишь можем честно как-то делать свое дело и пытаться в своих песнях иногда погрустить с теми, кому это интересно, иногда повеселиться. Дело музыканта — держать гитару в руках и не учить со сцены власть, как ей нужно действовать, а людям, — как им нужно вести себя в чрезвычайной ситуации, потому что все это будет пошло и нечестно. Поэтому иногда у нас появляются какие-то грустные песни в тот самый момент, когда всем весело, и все уже забыли о том, что было год назад, два года назад, три года назад. Ведь каждый год мы пытаемся вот так объединиться, потом проходит какое-то время, — и мы опять разъединились, потом опять объединяемся. Все это как-то, знаете, как у несмышленых котят происходит, обидно.
Э.НИКОЛАЕВА — Сережа, тебе приходилось выступать где-нибудь на Кавказе когда-нибудь? Как тебе публика, если да?
С.ГАЛАНИН — Честно говоря, не припомню, чтобы я или во времена 'Бригады С', или 'Серьга', чтобы мы были где-то на самых таких отдаленных. Мы в основном как-то по России, по Сибири, по Уралу, по средней полосе. Т.е. не приходилось. Да, я думаю, там люди так же реагировали бы на все, на это. Просто есть какие-то уроды, здесь национальность не имеет никакого значения. Есть уроды и там, и там, и там. Т.е. все это не должно касаться наших отцов, матерей, нашей религии. Трудно, конечно, трудно все это объяснить, но мне кажется, ноги растут не от этого, не от того, кто мы, чего мы.
Э.НИКОЛАЕВА — Сережа, а у тебя есть знакомые среди чеченцев, других народов Кавказа?
С.ГАЛАНИН — У меня есть. В Москве сейчас очень много людей разных национальностей. Москва — нормальный мегаполис в этом плане, поэтому так уж я скажу, что друзей-то нет. Но знакомые есть. Да. Нормальные люди, которые живут, и семьями растят детей. Все мы разные, но в этом-то, наверное, и прелесть этой планеты. Но в этом и трудность всегда, как показывает практика, в этом и какой-то узел, который непонятно, как разрешить.
Э.НИКОЛАЕВА — Сереж, уважаемые радиослушатели, сейчас мы прервемся на несколько минут, а потом продолжим нашу программу.
НОВОСТИ
Э.НИКОЛАЕВА — Итак, в студии у нас — лидер группы 'Серьга', Сергей Галанин. В студии программы 'Какого черта!', продолжаем наш задушевный разговор. Ну, что же, перейдем к следующей рубрике нашей программы. Она называется 'культура-мультура'. Вот мой сын пришел на один музыкальный телеканал, принес свои видеоролики. Там посмотрели и говорят: 'Нет, не годится'. Нам чего, говорят, нужно-то? Представь, говорят, себе, просыпается такой Петя, Вася, в голове у него раздолбанный, там, БМВ, вчерашние 5 бутылок пива и мысли, кого сегодня лучше… М: Трахнуть. Катю или Машу? И вот он включает телевизор, а тут мы со своей увлекательной программой. И он должен ею заинтересоваться. Вот, Сереж, почему, как ты думаешь, даже Москва погружается в какую-то тотальную антикультуру? А уж если говорить про Кострому или Читу, то уж тут даже и слов не находишь.
С.ГАЛАНИН — Ну, не знаю, как в Костроме или в Чите, потому что я давно не был ни там, ни там. Хотя Кострома, конечно, гораздо ближе и хочется съездить, никак не складывается. Потому что телевидение — это бизнес, а бизнес ищет очень легкие пути для достижения простых целей. Вот и все. Вершина шоу-бизнеса — Макдоналдс, если возможно произнести эту торговую марку вслух. То в принципе, с одной стороны, хочется сказать. Ну, не хочешь, не ешь, не заходи, пройди мимо. С другой стороны, периодически сам пользуешься этой продукцией. То же самое и с телевидением. Иногда сам неосознанно как-то включаешь какую-то лабуду и смотришь ее, потом понимаешь, что это — полный, конечно, порожняк. Но как-то время, и как-то эфир какой-то, забил этим делом и вроде так и должно быть. Нас как-то приучили, подсадили, знаете, на такую телевизионную иглу. Я думаю, что это во всем мире так. Что касается музыки, здесь хотелось бы, конечно, просто расширения кругозора. Вот и все. Т.е. я не против того, чем сейчас пичкают молодежь, но, т.е. если кому это надо — ну, дай Бог! Если твое серое вещество это дело принимает и съест, все нормально, значит, это — для тебя. С другой стороны, хотелось бы посмотреть кое-что другое. Вот этого, к сожалению, пока еще как-то нет. Надеюсь, в дальнейшем появится. Вроде все идет к тому, что должно быть какое-то расширение, во всяком случае, музыкального, для меня интересного поля. А иногда хочется сказать, но, ребята, проще простого, нажмите на кнопку, выключите и достаньте книжку, почитайте. Это дело такое.
Э.НИКОЛАЕВА — Сложный это процесс, доставать книжку и читать.
С.ГАЛАНИН — Не знаю, по-моему, не очень, по-моему, сейчас как раз зашел там, я не знаю. Я вот на заправке обычно на одной и той же заправляюсь. Как-то приучаешь своего коня к одному и тому же овсу, заезжаешь на одну и ту же заправку. И там — раз под боком, когда оплачиваешь, можешь кофейку выпить, а можешь книжечку купить. Я у них там уже скупил — отлично. И там они, молодцы, они врубаются, у них там хороший подбор. Т.е. там и Набоков, и Кафка, полный такой хороший джентльменский набор, который приятно взять с собой в гастроли куда-нибудь, и на дачке почитать, когда не хочется ничего делать, просто дышать свежим воздухом и читать книжку. Так что сейчас, по-моему, все это просто, главное только руку протянуть и заплатить там 30 рублей.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, не всегда 30, не скажи! Бывает по стольничку.
С.ГАЛАНИН — Ну, я беру такие небольшие. Да, бывает, тут уже каждый выбирает по себе. Если надо под обои какой-то переплет подобрать — нет проблем. А так, просто купить нормальное мягкое издание.
Э.НИКОЛАЕВА — Для дорожного чтива и дачного.
С.ГАЛАНИН — Да. Рекомендую Довлатова, опять же. Но я не оригинален. Довлатов, Шукшин и Антон Павлович Чехов. Вот у меня три человека, которые в одной упряжке. Такая, знаете, тройка, которая при любом настроении, бери и читай рассказы. Супер.
Э.НИКОЛАЕВА — Кстати, Сереж, некоторые считают антикультурой рок-музыку. Ведь даже среди наших рок-музыкантов считается хорошим тоном говорить про отсутствие музыкального образования. У тебя, кстати, есть образование музыкальное?
С.ГАЛАНИН — Я считаю, что у меня, его нет. У меня какое-то недообразование. У меня обычный Кулек. Но как мы привыкли говорить, в этой стране Кулек — больше, чем Кулек. Поэтому я, может, сам, не осознавая того, опираюсь на что-то. Но, честно говоря, мне кажется, что у меня нет никакого музыкального образования. Главное образование — это был 'Голос Америки' в свое время и магнитофонные записи, гибкие пластинки, которые продавались в свое время, и концерты, подпольные концерты старших братьев. 'Машины времени', например.
Э.НИКОЛАЕВА — Старшие уже братья, да, у нас Андрюша Макаревич стал?
С.ГАЛАНИН — Но он всегда был старшим братом, конечно. Мы все-таки на этих концертах, слушая эти песни, в то время многое для себя открыли.
Э.НИКОЛАЕВА — А что ты называешь Кульком? Может, я чего не поняла?
С.ГАЛАНИН — Культпросветучилище.
Э.НИКОЛАЕВА — А!
С.ГАЛАНИН — Культпросветучилище.
Э.НИКОЛАЕВА — Какая я темная.
С.ГАЛАНИН — Да, ничего страшного. Это странное такое заведение было. Но я с красным дипломом. В дипломе, значит, такая у меня специальность: дирижер оркестра русских народных инструментов. О! О, как!
Э.НИКОЛАЕВА — Здорово! Красиво звучит!
С.ГАЛАНИН — Да. Честно говоря, я там поиграл на разных струнных инструментах
Э.НИКОЛАЕВА — На каких?
С.ГАЛАНИН — На всевозможных. На балалайках, и на домрах, и даже немножко на аккордеонах нас учили. Я скажу, вообще, вот эти исконно народные инструменты — это здорово! Есть, конечно, такое желание, как-то, может быть, когда-нибудь применить это все в каком-то своем обычном современном звучании. Потому что это очень интересно. Люди, которые играют народную музыку, в основном это происходит, я думаю, на 99,9% живьем, потому что это люди, наверное, определенного склада характера.
Э.НИКОЛАЕВА — Им доставляет удовольствие на балалаечке так пройтись в легкую, да?
С.ГАЛАНИН — Это рок-н-ролл тот же самый, просто с другой стороны. Это то же самое все, все из одной тарелки.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, ты не забыл, как пользоваться этими инструментами?
С.ГАЛАНИН — Нет, а там все просто, там же три струны, поэтому любой гитарист, я думаю, в течение 5 минут быстренько сориентируется. Вообще-то я думаю иногда даже полезно как-то соприкосновение с этими инструментами, с этой музыкой.
Э.НИКОЛАЕВА — Дома нет балалайки?
С.ГАЛАНИН — Дома есть домрочка. Вот надо ее восстановить, кстати. Надо ее восстановить, это такой процесс непростой, но на самом деле хорошо, что я теперь, благодаря Вам вспомнил, что есть такой инструмент. Надо его. Потому что иногда приходят в голову какие-то мысли, и на студии под рукой ничего не оказывается, как обычно. И пользуешься какими-то там, ну не знаю, сэмплами, так называемыми. Хотя можно было все сделать гораздо проще. Взять и самому все это дело сыграть и придумать.
Э.НИКОЛАЕВА — Вот, Сереж, говорят, что музыка — это какая-то там тарабарщина. Набор слов, что людей просто зомбируют какими-то этими звуками такими: попробуй, вау, вау, попробуй, джага, джага. И все как зомбированные такие товарищи. А вот почитай-ка нам тексты со своего нового альбома. И это будет твое 'Свободное плавание'.
С.ГАЛАНИН — Там у Вас ошибочка, там: попробуй, м-ма, м-ма, насколько я помню.
Э.НИКОЛАЕВА — Ой, извините, это я ошиблась.
С.ГАЛАНИН — Да, да, да. В шедевре нельзя слова менять. С последнего альбома. А можно не из последнего альбома, а как бы уже из будущих заготовок?
Э.НИКОЛАЕВА — Давайте.
С.ГАЛАНИН — Потому что каждый раз живешь какой-то песней, которую придумал в последний момент. Предыдущие, в этом плане, испытывают дискомфорт и прячутся где-то в столе, в ящиках стола. Значит, примерно так это звучит. Мы улетали откуда-то, по-моему, из Самары, и была жарюга — страшная. Мы стояли в аэропорту, по-моему, уже садились в самолет. Градусов 35 было на улице, и, слава Богу, был легкий ветерок. Я повернулся к Леше, к директору, и говорю, слушай, но ветер спасает, на самом деле. И он так вдруг мне говорит, слушай, хорошая строчка. И вот родилась такая песня: 'Душа открыта, хочется поговорить с новыми, далекими, красивыми людьми. Разное забыто, и ничего не изменить, но все не так уж плохо, если ты в пути. Она еще не знает, что иначе — не бывает. А я скажу два слова: 'Ветер спасает'. Ну, вот это один из куплетов.
Э.НИКОЛАЕВА — Хорошая. Есть настроение такое. Настроение откровенности, да?
С.ГАЛАНИН — Вообще общение с людьми. Вот нам везет, потому что мы все-таки гастролируем, ездим, летаем. И общение с людьми, на мой взгляд, это и, соответственно, какое-то переживание, отчасти переживание чужих каких-то историй, эмоций — это огромная пища потом для размышлений. Ты сам не осознаешь, как что-то такое бах! В тебе появляется. Бывает, конечно, это все происходит и через СМИ, через книги, но вот мне больше нравится именно общение. Это — как вот, как кислород. Надо периодически это дело испытывать и это здорово.
Э.НИКОЛАЕВА — Но вот так надышишься, Сереж, что потом, наверное, не до поэзии.
С.ГАЛАНИН — Да, трудно придти в себя.
Э.НИКОЛАЕВА — С нашим-то народом. Пообщайся. Тебе не кажется, что рок-музыка трансформировалась ближе к попсе. Вот там Лагутенко, Шнур меняют свой формат. Бутусов говорит, что он теперь вообще не рок-музыку исполняет, что это не рок, мол, никакой. А Сергей Галанин как-то изменился? Изменились ли его музыкальные взгляды на жизнь? Интересно?
С.ГАЛАНИН — Я думаю, все мы меняемся. Трудно об этом судить. Все-таки это лучше, конечно, со стороны услышать и увидеть какую-то реакцию. Но мы никогда не кричали, что вот мы такие вот — крутые парни, вот мы играем рок-музыку. Т.е. нас, но я считаю, конечно, осознанно и правильно занесли в этот лагерь, в общем-то. Но мы сами не придумывали этих терминов и этих жанров. Просто, если тебе есть, а нормальному человеку всегда есть, о чем сказать, всегда есть то, что тебя тревожит, тебя волнует и с чем ты не согласен. Этот мир далек от гармонии. В то время, когда мы начинали, было гораздо все проще, потому что мы были на пике баррикад, скажем так. И была такая обычная ситуация, тоталитарное государство превращалось во что-то другое, и было ясно, что сегодня надо петь о каких-то вот этих взаимоотношениях человека и общества, людей между собой. Но всегда были песни о любви. И тогда, и сейчас, и я думаю, они будут. Просто надо понять и найти какие-то нормальные слова о любви. Не то, о чем мы говорили недавно, а может быть что-то более естественное и простое, не пошлое. Поэтому я не думаю, что мы так сильно уж меняемся, но то, что кто-то из нас попадает в струю, становится коммерчески успешным, соответственно, сразу на него ложится огромная ответственность, потому что он под прицелом журналистов, под прицелом людей, которые считают себя какими-то критиками, наверное. И это сложно. Но здесь ничего не поделать. Мы выбрали этот путь, такой страшный тернистый путь публичных людей. Насколько я знаю, Слава никогда не бил себя в грудь кулаком и не говорил, что вот мы — такие ребята, несем рок-музыкальную культуру в массы. Нет. Он всегда тихо делал свое дело, и сейчас, что лишь изменилось, мне кажется, что он больше стал писать для себя самого текстов песен. Раньше это были отдельные такие островки в огромном текстовом потоке Ильи Кормильцева, а сейчас он сам этим делом занимается, а то, что его любит 'Русское радио'. Ой, произнес не то, наверное. То, что его любят и первые каналы, и музыкальные каналы, значит, он действительно такой вот интересный персонаж. Он нравится и умным людям, и каким-то другим людям, и веселым, и грустным. Это такое, на самом деле, очень редкое качество. Очень хороший пример, кстати, именно Вячеслав Бутусов. Т.е. я не скажу ничего про 'Мумий Тролля', про 'Ленинград'. Это нормальные уважаемые коллективы, которые добротно делают ту музыку, которую они делают. Но здесь достаточно мне все понятно, а вот со Славой.
Э.НИКОЛАЕВА — Что у вас не принято критиковать друг друга?
С.ГАЛАНИН -Ну, а зачем критиковать? Я наоборот всегда говорил, что я просто люблю группу 'Ленинград'. Мне просто ближе 'яйца, табак, перегар и щетина', чем что-то другое. Мне ближе такое, что-то такое мужское. Шнур — очень интересный персонаж, очень эрудированный. То же самое можно сказать и об Илье Лагутенко. Мы все просто делаем разное дело, и это очень правильно.
Э.НИКОЛАЕВА — Одно дело, но по-разному.
С.ГАЛАНИН — Одно дело по-разному. Но самое главное, что нас объединяет, это то, что если мы выходим на публику, то мы всегда делаем то, что мы делаем вживую. Потому что мы в этой профессии. Вот те люди, которых мы все называем 'попса' — для меня это не поп-музыка. А поп-музыка — это поп-музыка. Ее, к сожалению, в этой стране крайне мало. А в основном присутствует, так называемая, попса. Для меня это просто артисты какого-то другого жанра. Их почему-то называют музыкантами. Но мне кажется, это какой-то другой жанр, и дай Бог, что они кому-то нравятся, это, пожалуйста. Но это что-то другое просто — я вот это хочу сказать. Вот и все.
Э.НИКОЛАЕВА — И даже не попса?
С.ГАЛАНИН — И хочется сказать, хочется побольше добротной, хорошей поп-музыки. Я являюсь поклонником хорошей поп-музыки, признаюсь честно. Жду приезда Мадонны в эту страну, но чувствую, что не дождусь.
Э.НИКОЛАЕВА — Поезжайте во Францию, Сергей.
С.ГАЛАНИН — Да, вон афиши зазывают.
Э.НИКОЛАЕВА — Считаешь ли ты вредным, что теперь у радиостанций, у музыкальных радиостанций, у каждой — свой формат? И теперь всю музыку они фильтруют через этот свой формат. И говорят музыканту: 'Нет, — говорят, — извини, это в наш формат не очень ложится'.
С.ГАЛАНИН — Опять мы возвращаемся к одному и тому же разговору, с чего начали. Это все — бизнес. Это бизнес программных директоров, радийных продюсеров, хозяев радиостанций, поэтому мне очень трудно их в этом плане судить. Я могу лишь сожалеть, что та музыка, которая мне нравится, не очень представлена ни на FM, ни еще Бог знает, где. Поэтому, вот это — единственное, что удручает, потому что это — очень серьезное препятствие для появления хороших интересных молодых имен. Особенно в рок-музыке. Ну, что нам, не ставит нас одна радиостанция, ну, и ладно. Потому что наши пластинки — они так и так гуляют. Мы знаем примеры команд, которые вообще не звучат нигде, а являются культовыми в этой стране и нормально себя чувствуют, потому что они везде, куда они приезжают, их радостно встречает своя какая-то
Э.НИКОЛАЕВА — Аудитория.
С.ГАЛАНИН — Аудитория. Это здорово.
Э.НИКОЛАЕВА — А примеры можно привести?
С.ГАЛАНИН — Ну, конечно. Группа 'Крематорий' звучит на одной только радиостанции в этой стране. Группа 'Сектор газа' — вообще не знаю, где звучала. И в свое время, пока был жив ее лидер, они ездили, играли. Группа 'Король и Шут' — я не знаю, опять же, где сейчас она звучит. Но, наверное, где-то, в принципе, вот мы не знаем об этих каких-то региональных радиостанциях. Наверное, там все как-то все-таки происходит по-своему. И какая-то своя идет жизнь, и какой-то свой формат, отличный от столичных, мне кажется, радиостанций. Может быть, все дело в этом? Мы не так часто звучим по каким-то радиостанциям, но приезжаем — наши песни знают. Это здорово! Но для молодых — это смерть. Вот эта вкусовщина и бизнес, это — смерть. Хотелось бы просто расширения опять же информационного поля. Все то же самое. А предъявлять претензии к людям, о том, что у них вот такой вкус, а не другой. Но это же их бизнес и они его создавали под себя и для себя. Поэтому трудно о чем-то говорить.
Э.НИКОЛАЕВА — Понятно. Они зарабатывают деньги, а не думают ни о чем. Практика постановки клипов, размещения роликов в радиоэфир, в телевизионный эфир — все это сохранилось, как раньше или меняется. Или вот это опять за всякий там черный нал, откат какой-то, за что-то какое-то как-то. Или, может быть, когда-то мы приблизимся к цивилизованному обществу в шоу-бизнесе?
С.ГАЛАНИН — А я не знаю, как в цивилизованных-то это происходит. Я же там не жил.
Э.НИКОЛАЕВА — Но я так полагаю, что у нас какая-то азиатчина все продолжается.
С.ГАЛАНИН — Я очень рад, что всем этим занимаются фирмы грамзаписи, которые выпускают пластинку, соответственно, они заинтересованы в том, чтобы она продавалась и, соответственно, покупалась. Поэтому все эти переговоры, слава Богу, лежат где-то в стороне. Потому что для меня это все за какой-то гранью, и еще этим заниматься. Да, ну, у меня вон два сына растет. У меня, что — дел, что ли нету других?
Э.НИКОЛАЕВА — Подожди, мы выяснили, маленький — это который Тимофей. А старший?
С.ГАЛАНИН — Старший — Павел Сергеич.
Э.НИКОЛАЕВА — А, кстати, что твои дети-то говорят по поводу твоей работы? Они же видят, как их папка крутится, мучается, корячится, можно сказать. Пробивает культуру в массы.
С.ГАЛАНИН — Но младший только начинает, но уже сопереживает каким-то интонациям, словам в песнях.
Э.НИКОЛАЕВА — Это как это он делает, ну-ка расскажи.
С.ГАЛАНИН — Ну, как это делает. Он обязательно пританцовывает при этом. И старается держать, прямо интонирует вместе со мной. Вообще интересно, как у него дальше сложится с музыкой. Потому что у старшего это дело все очень спокойно. Он интересуется современной электронной музыкой, но опять же это у него без какого-то такого горения, не как было у меня. И я этому очень рад. Соответственно, я думаю, может быть, пронесет его, и он не будет заниматься этим, ну, может быть, не очень-то благодарным трудом. Для живой музыки пока не очень благоприятное время. Ну, а старший бывает на концертах и приезжает большими компаниями со своими друзьями. И если нам удается их
Э.НИКОЛАЕВА — Организовать.
С.ГАЛАНИН — Не то, что организовать, а провести, потому что в клубах, где мы в основном выступаем в Москве, есть какой-то и возрастной ценз, и все такое прочее. Но когда они приходят и слушают, то все это — здорово! Концерт — это другое совсем. Другое время провождения. А старший любит и в театр сходить, и на концерт. Потому что, я говорю, это все, наверное, в одной плоскости лежит. Мы не такие, какими нас видят в клипах, и не такие, какими нас слышат на наших собственных записях. Мы — совсем другие. Мы — концертная группа в чистом виде.
Э.НИКОЛАЕВА — Ну, а энергия есть? Выплеск надо где-то?
С.ГАЛАНИН — Я и говорю, на концертах это происходит очень все естественно и с наивысшим КПД. В остальных вот этих наших ипостасях мы же теряем очень много, потому что там-то преломил режиссер, здесь что-то такое за пультом человек не туда ручку пустил. И мы не можем доказать ему, что вот это не так, как было. Может быть, мы что-то упустили во время записи.
Э.НИКОЛАЕВА — В общем, всех не проконтролируешь.
С.ГАЛАНИН — Да, но я вообще не люблю ни студийной работы, ни съемки клипов. Для меня это, честно говоря, начинается всегда с каких-то таких мук Танталовых. Потому что я чувствую, что результат может быть совершенно другим, и я в чьих-то руках. Вот это, на самом деле, непросто.
Э.НИКОЛАЕВА — Вот, кстати, дети. Старший в школу-то ходит?
С.ГАЛАНИН — Старший уже в институте.
Э.НИКОЛАЕВА — А, в институте. Ты вот вообще боишься за своих детей? У тебя есть рецепты борьбы с насилием?
С.ГАЛАНИН — Надо как-то больше обращать на них внимание. Потому что я сам замечаю — так себе, папашка-то в общем. Крутится в своем каком-то мире, считает, что он — гений. И на это уходит масса энергии, и времени на это тратится. А совершенно, порой, не замечаешь то, что рядом — это вот самое важное. И та подпитка, и то, что тебя держит. Я вспоминаю момент, когда Тимофей Сергеич только-только должен был появиться на свет. Так называемый, кризис среднего возраста, когда переоценка ценностей в голове какая-то, сумбур и разбираешь себя как на каком-то школьном собрании. Думаешь, чем ты занимаешься, Сергей Юрьевич, тебе 40 лет. Ну, и что? И ты считаешь, это то, что надо? А что нам надо? Вот это то, что надо? А потом рождается Тимофей Сергеич и как-то все нормализуется. И как-то мышцы наливаются, а брюхо как-то пропадает. В общем, все как-то становится на свои места. Огромное спасибо моей девушке, в первую очередь, которая смогла осилить двух таких прекрасных парней. Один из которых старше другого на 14 лет! И нам очень приятно, что Игорь Иванович Сукачев со своей Олечкой, когда они приезжали к нам в гости, и когда он взял на руки Тимофея Сергеича и сказал: 'Оля, я хочу такого же'. На что Ольга его, потупив взор, сказала; 'Да, щас'. А потом не прошло и 2-3 лет, как у Игоря Ивановича появилась Настенька, с чем его и поздравляем еще раз! Так что вот это вот — здорово, и это еще как-то во время, наверное. А потом хочется сказать всем творческим личностям. А их очень много в разных профессиях, творческих людей. Особенно тем, которые несколько в другой ситуации, чем я. Потому что я-то занимаюсь любимым делом, со мной все ясно. Я такой, знаете, в глазах многих удачливый такой счастливчик. А вот, конечно, есть много людей, которые в душе имеют то, что сказать, и хотят чем-то заниматься, но занимаются совсем другим в силу разных обстоятельств. Хочется этим людям сказать, что в какие-то минуты отчаяния и депрессии спасение — в детях! Т.е. если они есть, обратите внимание на них. Ну, я, конечно, не отрицаю и друзей, и любимых, там очень много, но дети — это первично. А если у вас их нет или давно не было, займитесь этим вопросом. Все нормализуется. Это точно.
Э.НИКОЛАЕВА — Хороший совет. Сережа, какие у тебя ощущения от жизни в Москве? Как раньше, что было лучше, при коммунистах жили или как сейчас? Что тебе больше нравится?
С.ГАЛАНИН — Но я не могу сказать, что при коммунистах мы жили лучше, потому что я помню и далекое-далекое свое детство, когда и мука, и молоко, и яйца были по карточкам. Потом, помню совершенно недалекую юность, когда водка была по карточкам. Честно говоря, как бы слова одной и той же песни. Но, наверное, то изобилие, которое сейчас присутствует — это тоже не рай, и не то, о чем мы думали, к чему стремились. Но, во всяком случае, есть возможность самореализоваться. Это сделать сложно, не прогибаясь под систему, это сделать сложно и не много людей, которые работают как-то на какую-то перспективу. Очень много людей, которые живут сегодняшним днем и все, к сожалению. Но, во всяком случае, можно, если есть огромное желание, делать свое любимое дело, а делать его так, как ты считаешь нужным. Это уже немаловажно. Но жизнь в Москве, к сожалению, отличается от жизни во многих других городах. Но и немножко суетливой, конечно, стала. Я вспоминаю то время, когда мы гуляли на ВДНХ или где-то в Сокольниках, в Парке культуры. В общем, было как-то поромантичнее.
Э.НИКОЛАЕВА — Подушевнее, теплее.
С.ГАЛАНИН — Да, а сейчас как-то все такое, знаете.
Э.НИКОЛАЕВА — Не расслабишься.
С.ГАЛАНИН — Да. Наэлектризовано. Ну, и опять же фильмы какие-то страшные зарубежные. Слава Богу, свои теперь начали выходить.
Э.НИКОЛАЕВА — Не хуже.
С.ГАЛАНИН — Правда, я последнее так ничего и не смотрел.
Э.НИКОЛАЕВА — Спасибо, Сергей Галанин. Будем считать, что сегодняшний эфир ты отыграл на пять с плюсом. Слушатели довольны, поклонницы рыдают, как и полагается. Да здравствует рок-н-ролл! Какого черта, нас кормят попсой! Всем пока!


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире