'Вопросы к интервью
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здравствуйте. Это программа «Ищем выход». Первая часть нашего вечернего канала. Сегодня мы первую часть нашего эфира посвятим обсуждению тем политических. У нас в гостях Алексей Чеснаков — заместитель секретаря генерального совета партии «Единая Россия», здравствуйте.

А. ЧЕСНАКОВ — Добрый вечер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Не сразу мы разобрались в вашей должности. Я надеюсь, что ничего я не напутала.

И. ВОРОБЬЕВА — Ну что же, у нас теперь в стране будет единый день голосования. И первый вопрос у меня очень простой. Зачем?

А. ЧЕСНАКОВ — Вообще у нас сейчас тоже есть единый день голосования. Вернее их два. В марте и октябре. По тому законопроекту, который внесен, планируется один. Во второе воскресенье сентября.

И. ВОРОБЬЕВА — Большинство из тех, кого опрашивали журналисты в связи с этим голосованием, имеют претензии скорее не к тому, что это будет один день, а что будет именно второе воскресенье сентября. То есть время после отпусков, не самое лучшее время, чтобы вести кампании.

А. ЧЕСНАКОВ — Для кого-то не лучшее, а для кого-то лучшее. На самом деле тут вопрос экспериментальный. Потому что никогда еще в сентябре не было единых дней голосования. Посмотрим.

И. ВОРОБЬЕВА — А зачем ставить такие эксперименты, почему нельзя оставить единый день голосования в декабре, например.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Или октябре или марте. Как предлагала ЛДПР.

А. ЧЕСНАКОВ — Можно и так, и так. Но не я вносил этот законопроект, я, честно говоря, не вижу никаких проблем в том, что это будет в сентябре. Можно в октябре, можно в ноябре. Но если внесен в сентябре, пусть депутаты обсудят. Я не являюсь депутатом ГД. Поэтому мне кажется ничего страшного в том, что единый день голосования будет в сентябре, нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы, когда говорите, что это экспериментальная вещь, означает ли это, что если все останутся недовольны, кроме «Единой России», что-то изменится?

А. ЧЕСНАКОВ — За последнее время, за последние 10 лет в нашей политике принимались решения, которые через какое-то время, когда были кто-то из нас недоволен, они менялись. Вы хорошо их знаете. Например, прямые выборы губернаторов. В свое время они заменялись на процедуру наделения полномочиями, сейчас мы постепенно возвращаемся к этой процедуре. С муниципальным фильтром.

И. ВОРОБЬЕВА — Сколько лет прошло?

А. ЧЕСНАКОВ — Шесть. Семь.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть семь лет мы не избирали губернаторов.

А. ЧЕСНАКОВ — Сильно много изменилось в вашей жизни?

И. ВОРОБЬЕВА — Неплохой эксперимент.

А. ЧЕСНАКОВ — Посмотрим.

И. ВОРОБЬЕВА — Согласитесь, что выборы губернаторов, выборы мэров, что касается конкретного региона, моего региона, например, это сподвигает меня скорее идти голосовать, чем голосовать за какие-то партии, которые я даже не вижу в принципе.

А. ЧЕСНАКОВ — Согласен. И что?

И. ВОРОБЬЕВА — Ну вот семь лет люди не были в принципе приучены к этому.

А. ЧЕСНАКОВ — Людей вообще приучать плохое дело. Люди сами должны понимать, что им делать, как себя вести в политике. Люди все-таки не животные, чтобы их к чему-то приучать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но как они узнают, что им делать, кого выбирать, если избирательная кампания будет приходиться на лето, на мертвый сезон?

А. ЧЕСНАКОВ — Татьяна, если человека интересуют выборы главы его региона, он готов проголосовать даже ни то что 8 сентября или 7, он готов даже 1 июля проголосовать. Если его интересует. Если не интересует, тогда о чем мы говорим. Он и 4 декабря не придет.

И. ВОРОБЬЕВА — А «Единая Россия» не заинтересована в повышении явки?

А. ЧЕСНАКОВ — Есть такая версия, хотя мне кажется, чем больше явка, тем лучше для выборов. Потому что тем больше людей высказывают свою точку зрения, тем больший интерес вызывают выборы, тем легитимнее если можно так сказать, они в глазах избирателей.

И. ВОРОБЬЕВА — Согласитесь, что те претензии, которые звучат в ваш адрес о том, что чем меньше явка, тем выгоднее «Единой России», потому что за «Единую Россию» голосуют те, кого свозят, заставляют или даже просто бюджетники…

А. ЧЕСНАКОВ — Спасибо, Ира. Я вам так скажу, это разговор для бедных. Для бедных в интеллектуальном смысле слова. Потому что понимаете, что было в Красноярске. Если люди не смогли отмобилизовывать собственный электорат, чтобы он пришел на избирательные участки, соответственно они и получили результат. Ведь когда говорят о том, что низкая явка выгодна «Единой России», у этих людей, которые считают, что явка должна быть высокой, есть все инструменты для того, чтобы ее повышать. Добейтесь этого. Политтехнологическими способами, различными приемами, которыми вы владеете. А то получается так, вы нам обеспечьте высокую явку, а мы должны обеспечить тот результат, который нам необходим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Так все-таки «Единая Россия» не заинтересована в высокой явке.

А. ЧЕСНАКОВ — «Единая Россия», еще раз, Татьяна…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — В Омске всех все устроило. Низкая явка. Все в порядке.

А. ЧЕСНАКОВ — Не совсем так. Меня ситуация в Омске не так устроила, как многих других моих коллег и не только, условно говоря, представителей партии «Единая Россия». Мне кажется, что конечно больше людей должно приходить на избирательные участки. Но понимаете, явка такая вещь, или вы ее искусственно нагнетаете или вы все-таки пытаетесь содержательными вещами привлекать людей на избирательные участки. Не бывает так, что люди посмотрели на избирательную кампанию, сказали — ой, «Единая Россия» все равно победит, мы не пойдем. И оппозиционеры тоже посмотрели, — ой, «Единая Россия» победит, мы не пойдем. Все успокоились, получили результат.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нет, так вы же сами себе противоречите. Все замечательно и про то, что не надо искусственно нагнетать и что надо информировать и привлекать внимание, только как же ты будешь информировать и привлекать внимание, если значительную часть времени ты не можешь найти своего избирателя, его просто физически нет.

А. ЧЕСНАКОВ — Татьяна, это не так. Что значит не можешь найти своего избирателя. Его физически нет.

И. ВОРОБЬЕВА — В отпуске он.

А. ЧЕСНАКОВ — Секундочку. Давайте так, у вас есть данные по отпускам?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Четыре недели в году.

А. ЧЕСНАКОВ — Например, учителя уже фактически все вышли из отпусков. Врачи уже все вышли из отпусков. Речь идет о чем?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Весь электорат «Единой России» сейчас перечисляете.

А. ЧЕСНАКОВ — А это хорошо, у «Единой России» умный электорат. Учителя, врачи.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Умный, образованный. Бюджетный электорат.

А. ЧЕСНАКОВ — Вы кстати тоже не в отпусках, насколько я понимаю в это время.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мы вообще не бываем никогда в отпуске.

А. ЧЕСНАКОВ — Вот видите, как хорошо. То есть вам все равно, в какой это будет день, в сентябре или марте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нам – нет.

И. ВОРОБЬЕВА — Давайте вернемся к Омску. Вот вы говорите о том, что не смогли обеспечить явку те, кто хотел, значит, не смогли. 8,4% жителей. Ваш кандидат тоже не смог, получается.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте исходить из постулата одного. Явка это не интерес партии как таковой. Партия должна работать с теми избирателями, которых она смогла мобилизовать. Если «Единая Россия» смогла мобилизовать вот это количество избирателей, это ее заслуга. Если оппозиционеры не смогли мобилизовать альтернативное количество, 8-9-10%, это их проблемы, согласитесь.

И. ВОРОБЬЕВА — Нет, не соглашусь.

А. ЧЕСНАКОВ — Это ваша точка зрения. У меня другая.

И. ВОРОБЬЕВА — Потому что ведь проще простого абсолютно разуверить людей в том, что выборы хоть что-то значат, и конечно, не будут ходить никуда. И тогда явка не будет иметь никакого значения, как в принципе у нас нет теперь никакого порога явки. Просто нужно людям объяснить, что их голос ничего не значит. Что они вообще в этой стране никто.

А. ЧЕСНАКОВ — Ну этим вы занимаетесь эффективно, по-моему.

И. ВОРОБЬЕВА — Мы?

А. ЧЕСНАКОВ — Ну конечно.

И. ВОРОБЬЕВА — Почему мы?

А. ЧЕСНАКОВ — Ну вы сейчас это говорите.

И. ВОРОБЬЕВА — Вообще я говорю о том, что на мой взгляд делает «Единая Россия».

А. ЧЕСНАКОВ — Это ваша точка зрения. Я не знаю, что «Единая Россия» этим занимается. Видите, вы так меня убеждаете в этом.

И. ВОРОБЬЕВА — Скажите, а выборы, которые прошли в ГД в декабре прошлого года, они прошли честно на ваш взгляд?

А. ЧЕСНАКОВ — В каком плане?

И. ВОРОБЬЕВА — Я даже не знаю, какое слово использовать. Честно.

А. ЧЕСНАКОВ — Выборы проходят законно или незаконно. Выборы были законными.

И. ВОРОБЬЕВА — Законными на каком основании?

А. ЧЕСНАКОВ — Выборы были легитимными. Потому что честные это категория, например, были выборы открытыми? Были. Что значит честными.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Получили ли доступ к этим выборам все желающие.

А. ЧЕСНАКОВ — Конечно, все партии, которые были зарегистрированы, они получили возможность участвовать в этих выборах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А те, которые получили отказ в регистрации?

А. ЧЕСНАКОВ — Это их проблемы. Они же получили отказ на каких-то основаниях.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это отличная позиция, кстати, на все отвечать – это их проблемы.

А. ЧЕСНАКОВ — Конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Сейчас же у нас политическая реформа, сейчас можно регистрировать партии, и допустим, появляется новая партия. Вы же понимаете, что им необходимо время для того, чтобы о них узнали. И они опять сталкиваются с тем, что они не находят людей, по очереди все разъезжаются, мертвый сезон…

А. ЧЕСНАКОВ — Зачем нужна партия, если она не находит людей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Им надо будет ждать следующие выборы, еще следующие.

А. ЧЕСНАКОВ — Татьян, то, что я от вас слышу, эта позиция мне понятна, но я ее не могу принять по одной простой причине. Политические партии должны быть поставлены в равные условия вне зависимости от того, в какое время они существуют.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Золотые слова.

А. ЧЕСНАКОВ — Да, абсолютно золотые. Поэтому если новая партия, только что появилась, пусть она достигает результата на муниципальных выборах, на региональных, постепенно будет участвовать и на выборах в ГД. Я не вижу в этом никакой проблемы.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, на ваш взгляд те партии, которые уже существуют наряду с вашей партией, они имеют равные права и доступ во время выборов с вашей партией?

А. ЧЕСНАКОВ — Да.

И. ВОРОБЬЕВА — А вот во время, когда официально не идет избирательная кампания, то есть когда им по закону обязаны давать эфиры, и так далее, в равных условиях находятся?

А. ЧЕСНАКОВ — Парламентские – да. Не парламентские – нет. По одной простой причине – потому что равный доступ действует по отношению только к парламентским партиям. Если речь идет об эфирах.

И. ВОРОБЬЕВА — На государственных федеральных телеканалах. Но мне бы хотелось все-таки разобраться с выборами. У нас разные слова используются. Я говорю «честно». Вы говорите «законно». Вот законность она…

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, извините, что перебиваю. Я просто предпочитаю использовать слова, которые можно зафиксировать. Понимаете, у вас честность по-своему фиксируется, у меня по-своему.

И. ВОРОБЬЕВА — Я же не закончила.

А. ЧЕСНАКОВ — Это как слово «хорошо».

И. ВОРОБЬЕВА — Мне больше нравится слово «отлично».

А. ЧЕСНАКОВ — Отлично.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, законность откуда идет, из ЦИКа?

А. ЧЕСНАКОВ — Из закона.

И. ВОРОБЬЕВА — Кто признал легитимными выборы?

А. ЧЕСНАКОВ — Легитимными, Ира, выборы признает народ. Определяют следующим образом. Избирком признает результаты выборов, вернее фиксирует, а вот общественное мнение признает выборы законными, тогда они легитимны. В этом смысл легитимности как такового слова.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, давайте разбираться. Правда, мне очень интересно.

А. ЧЕСНАКОВ — Знаете, чем законность от легитимности отличается?

И. ВОРОБЬЕВА — Объясните.

А. ЧЕСНАКОВ — Законность это соответствие закону. А легитимность это соответствие в общественном мнении закону.

И. ВОРОБЬЕВА — Скажите, а вас не смутило, что после именно этих выборов в декабре общественное мнение некоторым образом высказалось в том числе на Болотной площади…

А. ЧЕСНАКОВ — Часть людей, конечно высказалась. Ну и что, разве в этом есть проблема…

И. ВОРОБЬЕВА — Просто вы говорите, что народ признал выборы. Но часть этих…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Не весь народ.

А. ЧЕСНАКОВ — Не весь. А я разве сказал, что весь народ признал выборы.

И. ВОРОБЬЕВА — Довольно много тех, кто не признал выборы.

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, даже в тоталитарном государстве сто процентов народа не признает результаты любых политических кампаний. Тем более выборов.

И. ВОРОБЬЕВА — Тогда у меня вопросы по разным республикам нашей страны. Но согласитесь, что после этих выборов так скажем, не молчаливо было.

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, а разве это плохо? Извините, высказались люди, вышли, у них есть своя точка зрения. Они сейчас организуют свои партии. Они высказывают свою точку зрения. Я не очень понимаю, в чем…

И. ВОРОБЬЕВА — А у людей в нашей стране, у народа, если мы оперируем такими словами, есть возможность, если они считают, что выборы прошли нелегитимно, эта власть, которую избрали, нелегитимна, есть ли у них инструменты каким-то образом проверить или перевыборы устроить.

А. ЧЕСНАКОВ — Есть и я считаю, что эти инструменты достаточно серьезные. Проблема только в том, что они не быстрые.

И. ВОРОБЬЕВА — Вы имеете в виду суд.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, не только. Я имею в виду то, что если вы хотите провести кампанию по пересмотру результатов выборов, вы можете провести эту кампанию. Просто проблема заключается в том, что не получится так, что выборы прошли 4 декабря, а 10 декабря, если выборы вам не нравятся, вы выходите на Болотную и меняете результаты. На следующих выборах…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Проблема в том, что когда все дружно пересматривали записи с камер наблюдения на участках, а мы в прямом эфире наблюдали замечательные совершенно сцены…

А. ЧЕСНАКОВ — И не только вы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Потрясающие сцены. Почему-то нам потом сказали, что ничего страшного, все в порядке. И выборы законные, легитимные.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте исходить из точной позиции. Были нарушения? Были. Они должны быть расследованы. Люди, которые допускали эти нарушения, должны быть наказаны. И это на самом деле очень важно для демократии как таковой. Для любой партии. Потому что завтра, когда «Единая Россия» допустим, окажется в оппозиции, в интересах «Единой России», чтобы также люди, которые будут осуществлять подобного рода незаконные процедуры, были наказаны. Только вопрос заключается в чем. Я не являюсь, например, общественным деятелем или правозащитником и поэтому, условно говоря, я считаю, что есть люди, которые недовольны результатами выборов. Они могут выходить и высказывать свою точку зрения. Есть люди, которые недовольны теми случаями нарушений, которые произошли. Их задача – брать юристов, собирать для этого деньги, тем более вы сами знаете, сейчас появляется возможность, Яндекс-кошелек или Яндекс-деньги, это их гражданские права. И если их ограничивать в этих правах, это значит их права нарушать.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, скажите…

А. ЧЕСНАКОВ — Но я за них не должен работать. И. ВОРОБЬЕВА — Но вы же говорите о том, что «Единая Россия» заинтересована в том, чтобы все нарушения были расследованы и наказаны те, кто это делал. Сейчас 25 июня. Вот «Единая Россия» располагает информацией о том, что кто-то наказан, какие-то такие вещи расследуются.

А. ЧЕСНАКОВ — Насколько я знаю, есть ряд дел в избиркоме. Если вам необходима информация, я готов после эфира уточнить, где и по каким участкам.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть в целом для «Единой России» это не является каким-то центральным делом.

А. ЧЕСНАКОВ — Для меня, например, не является точно центральным делом, потому что я считаю, что количество нарушений на избирательных участках в процентном соотношении было гораздо меньше, чем это могло бы повлиять существенным образом на результаты выборов. Вот и все.

И. ВОРОБЬЕВА — Какие нарушения или сколько должно быть этих нарушений, чтобы влиять…

А. ЧЕСНАКОВ — Я считаю, что если где-то на 3-4% участков, тогда это надо обязательно серьезно расследовать. Если это меньше, чем на одном проценте участков, извините, это вопрос уже собственно к нашей политической культуре.

И. ВОРОБЬЕВА — А сколько было?

А. ЧЕСНАКОВ — Меньше 1%. Меньше даже, по-моему, полпроцента.

И. ВОРОБЬЕВА — Это из того, что официально ЦИК принял жалобы.

А. ЧЕСНАКОВ — Я думаю даже больше. Если исходить из тех нарушений, которые подали те, кто подавал эти жалобы.

И. ВОРОБЬЕВА — Ощущение было, что на каждом втором участке. Ну пусть это остается…

А. ЧЕСНАКОВ — Для одних стакан наполовину пуст, для других наполовину полон.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Было же еще одно дело, на мой взгляд, очень показательное. У нас тут с вами точки зрения всю программу не совпадают.

А. ЧЕСНАКОВ — Так это же хорошо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Может быть, вы посчитаете его совершенно незначительным. Суд над учительницей, которая отказалась фальсифицировать выборы. Это к тому вопросу, что в августе учителя выходят из отпуска…

А. ЧЕСНАКОВ — Вот они и откажутся фальсифицировать выборы все вместе.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вот этот аспект бюджетников, в общем, зависимых от партии, которая формирует бюджет. Насколько здесь все чисто, безупречно, легитимно?

А. ЧЕСНАКОВ — Легитимно что?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Выходят в августе дружно все учителя.

А. ЧЕСНАКОВ — Вы считаете, что все учителя это нарушители, фальсификаторы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нет. Мы знаем, что учителя очень много работают в участковых комиссиях.

А. ЧЕСНАКОВ — В большинстве.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Я правильно понимаю, что теперь это постоянные составы участковых комиссий.

А. ЧЕСНАКОВ — По новому закону будут сформированы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А с 2013 года ведь единый день голосования. И участковые комиссии у нас будут с постоянным составом и может быть будут все те же самые учителя.

А. ЧЕСНАКОВ — В них же входят еще представители всех политических партий. Правда ведь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Коих пока не очень много.

А. ЧЕСНАКОВ — Ну как вам сказать, семь уже как минимум есть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да, с представителями партии мы видели…

А. ЧЕСНАКОВ — …партия «Яблоко» не нравится.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мне очень нравятся наблюдатели от «Яблока», замечательно, главное, чтобы не выгоняли.

А. ЧЕСНАКОВ — Это правда, я согласен. Я считаю, что не надо никого выгонять вообще. Ни с участка, ни из студии.

И. ВОРОБЬЕВА — Мы не собираемся вас выгонять из студии. Не переживайте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Тем более что вы не наблюдатель от «Яблока».

И. ВОРОБЬЕВА — +7-985-970-45-45. Вопросов очень много, не вопросы…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Комментарии.

А. ЧЕСНАКОВ — Да уж зачитывайте.

И. ВОРОБЬЕВА — Мне интересно, за 20 минут эфира, вы много раз повторили фразу – это их проблемы. Когда люди хотят доказать, что на их участке произошло нарушение, их Владимир Владимирович в суд посылает, все в суды посылают.

А. ЧЕСНАКОВ — Правильно.

И. ВОРОБЬЕВА — У нас судебная система в состоянии быть справедливой? Я сейчас еще одно слово наряду со словом «честно» употреблю. Которое вам, наверное, не понравится.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, мне нравится слово «справедливо», как ни парадоксально. Мне кажется, что судебная система у нас не без проблем, причем не без существенных проблем. Но мне кажется это свидетельство не только, да и следствие не только того самого случая, что у нас судебная система является, основана еще при советском праве, где понятно, откуда звонили, и как это все организовывалось. Тогда решал райком, партком или кто-то еще. И было у нас, по-моему, советское право, где признавалось право партийного руководства определять многие вещи. А что касается…

И. ВОРОБЬЕВА — Много ли из этого осталось в нынешней судебной системе?

А. ЧЕСНАКОВ — Много, в мозгах осталось в судебной системе. Судебная система как любая другая политическая система это не только политический институт, это мозги в первую очередь. Вы можете выстраивать любую идеальную конструкцию, вы можете выстроить абсолютно великолепную систему чистых судов, начиная с Верховного или Конституционного и заканчивая каким-то районным, но если мозги еще у людей сформированы в советское время. Кстати там были и большие профессионалы и большие умницы, и многие из них, Михаил Барщевский, например, ведет эфир у нас на «Эхо Москвы» и нельзя сказать, что он исключительный продукт советской системы. Но рецидивы, конечно, есть. Это первое. А что касается второго, это еще более серьезная вещь. Это правовой нигилизм. Я считаю, что пока наши граждане ни научатся отстаивать свои права в суде, пока судебная ни почувствует и люди, которые там работают, что от их решения зависит, может быть, даже больше, чем судьба человека, справедливость, о которой вы говорили, вот пока это ни произойдет, судебная система не заработает.

И. ВОРОБЬЕВА — Давайте пойдем с другой стороны. Пока люди ни почувствуют доверие к суду, что суд может вынести решение на основании реальных фактов, они не пойдут в суд.

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, вы говорите, давите на больную мозоль. Если вы думаете, что мне нравится отношение граждан к суду, потому что я, например, сам наблюдаю по своим соседям, коллегам, как они относятся к судебной системе, то меня это конечно раздражает. И я могу объяснить, почему. С точки зрения политолога, а не с точки зрения зам. секретаря генсовета партии «Единая Россия».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы сами еще не до конца…

А. ЧЕСНАКОВ — У меня просто дефект речи. Поэтому я плохо произношу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Просто действительно очень сложная должность.

А. ЧЕСНАКОВ — Ничего страшного, главное чтобы мозги были чистые. А называется как это все равно. Но в этом тоже есть, наверное, сомнения у ваших слушателей, судя по тому…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нет, они просто пытаются понять, чем вы занимаетесь.

А. ЧЕСНАКОВ — Это хорошо может быть, что они не понимают. Дело в чем. Объясняю. На сегодняшний день наша политическая система устроена таким образом, что ее главный арбитр находится внутри. Это президент. Вот пока политическая система будет выстроена таким образом, никакие серьезные решения, которые ее модифицируют и приводят в современное состояние, невозможны. Потому что только за пределами политической системы может существовать арбитр. И это только суд. Поэтому если партия чем-то недовольна по итогам выборов, она обращается в суд. И почему президент говорит о том, что если вы чем-то недовольны, обращайтесь в суд. Потому что если он будет выступать как арбитр, тогда это не политическая система. Вернее политическая система, но она уже абсолютно тоталитарная и там нет никакого ни разделения властей, никакой демократии. Может быть, это немножко отвлеченные рассуждения, но дело в том, что я по первой профессии политолог, поэтому я пытаюсь использовать свои знания в этом качестве.

И. ВОРОБЬЕВА — Вы упомянули, что во многих головах тех людей, которые работают в нынешней судебной системе, осталось советское прошлое, советское сознание. Как насчет…

А. ЧЕСНАКОВ — И в моей кстати тоже.

И. ВОРОБЬЕВА — …партийных деятелей.

А. ЧЕСНАКОВ — Хотя я не работаю в судебной… Это то же самое. Если вы возьмете представителей всех сегодняшних политических партий, то большинство из тех, кто составляет верхушку, костяк, слушайте, мы же воспитывались в советское время, в комсомоле, кто-то в партии, кто-то заканчивал вуз, кто-то служил в армии, ведь это же проходило через поры всего социального организма. Вот сейчас принято говорить, вот вырастет первое непоротое поколение. Вот они тут нам покажут. Но они же общаются со своими дедушками, бабушками, пройдет лет 40 и тогда молодое поколение, ваши дети и внуки сформируют такую систему идеальную, которая вам кажется правильной.

И. ВОРОБЬЕВА — Мне кажется наше поколение уже непоротое.

А. ЧЕСНАКОВ — А поколение перед вами?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Пока «Единая Россия», состоящая из людей, которые выросли в советское время, она становится похожей на КПСС?

А. ЧЕСНАКОВ — Мне кажется нет, наоборот она от нее отодвигается. Любая партия, понимаете, вот это хорошее выражение Черномырдина — у нас какую партию ни строй, все равно КПСС получается. Я кстати по-другому могу объяснить.

И. ВОРОБЬЕВА — Можно я вас перебью. Я чувствую, что сейчас будет…

А. ЧЕСНАКОВ — Длительная лекция политолога. Я понял.

И. ВОРОБЬЕВА — Мы прервемся.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Новости. Это гораздо более святое дело. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЕВА — Продолжается программа «Ищем выход». Обсуждаем мы сегодня разные политические реалии, в том числе единый день голосования. Разного рода выборные так скажем штучки, технологии, ответы на вопросы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Алексей Александрович…

А. ЧЕСНАКОВ — Возвращаясь к КПСС.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Пять отличий ЦК КПСС от «Единой России».

А. ЧЕСНАКОВ — Много. Тогда КПСС уже… Давайте вернемся к тому, что у нас какую партию ни строй, КПСС получается. Говорил Виктор Степанович. На самом деле все проще. Во-первых, как вы знаете, первый человек, который построил современную партию или партию нового типа это Владимир Ильич Ленин. Поэтому КПСС долгое время была образцом политической партии, по крайней мере, для половины мира. И конечно то поколение, которое строит сегодня партии, оно других образцов особо и не знает. Поэтому когда мы говорим, например, о внутрипартийной демократии, о том, как выстраивать партийную организацию, копируется самый простой образец. Хотя мне кажется, что все это уже в прошлом, партии в том виде, в каком они существовали в конце 19, начале 20 века, они уже умерли. Они существуют только лишь как такие оболочки, они обязаны существовать, потому что это единственный механизм кооптации кадров в политическую систему. Но на смену им приходят сетевые партии, эти партии новейшего типа или самого новейшего типа будут брать власть. Более того, я думаю, что не только политические организации, но общественные организации, построенные по сетевому принципу, будут иметь власть большую, чем политические партии и произойдет это лет через 10.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А пока серьезных конкурентов у «Единой России» нет?

А. ЧЕСНАКОВ — По-разному.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Или мы можем тут не рассуждать про явку, единый день голосования.

А. ЧЕСНАКОВ — Я согласен. Знаете, по своему опыту. Недавно в одном из регионов были выборы и почему-то даже парламентские партии не смогли найти у себя достаточно людей для того, чтобы зарегистрировать список. Некоторые. Только зарегистрировала «Единая Россия» и КПРФ. И ЛДПР, прошу прощения. Сразу возник вопрос, слушайте, но если вы представлены во всех субъектах, если у вас есть нормальная организация, почему вы не можете найти людей, которые готовы отстаивать ваши интересы на уровне этого субъекта. Вопрос к тем партиям, которые сегодня не представлены в парламенте. Это ведь тоже важный момент. Теперь что касается отличий КПСС от «Единой России». Во-первых, КПСС существовала в рамках авторитарного сначала, потом тоталитарного, потом опять авторитарного государства. Потом в условиях распадающегося государства. И она вместе с этим государством рухнула окончательно. «Единая Россия», конечно, живет в условиях демократии…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Суверенной.

А. ЧЕСНАКОВ — Можно и так сказать. Я, например, считаю, что знаете как суверенная демократия это очень важное понятие и если вы считаете необходимым его разобрать, мы можем сесть и с точки зрения политологии…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Не стоит сейчас точно.

А. ЧЕСНАКОВ — Не хватит сил, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Не хватит времени.

И. ВОРОБЬЕВА — У нас, к сожалению, всего 20 минут осталось.

А. ЧЕСНАКОВ — Ну хорошо, я понял.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Значит, я поняла, важнейшее отличие КПСС от «Единой России» это то, что КПСС была в авторитарном режиме, а «Единая Россия» при суверенной демократии.

А. ЧЕСНАКОВ — Второе, «Единая Россия» существует в рамках конкурентной среды. То есть существуют другие политические партии, которые также претендуют на победу. Есть они или нет?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Так я прошу прощения, но ведь в советское время…

А. ЧЕСНАКОВ — Говорите как есть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Тоже были партии, по-моему, галочка не одна была.

А. ЧЕСНАКОВ — Таня, как хорошо общаться с людьми, которые не знают, как было в советское время. Там был нерушимый блок коммунистов и беспартийных.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Бюллетень был с одной галочкой.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, с одной фамилией. Продолжаем разговор?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Кого там выбирали внутри «Единой России».

И. ВОРОБЬЕВА — Внутри «Единой России» не помню, какого-то человека выдвигали, но там был один против. Мы не знаем фамилию…

А. ЧЕСНАКОВ — Воздержался вы имеете в виду.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — С одной фамилией бюллетень точно это «Единая Россия». Внутри «Единой России».

А. ЧЕСНАКОВ — Голосовали открытым образом. Бюллетеней не было.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Одна фамилия.

И. ВОРОБЬЕВА — В смысле в «Единой России» точно было закрытое голосование. Я помню.

А. ЧЕСНАКОВ — Это было на прежнем этапе развития «Единой России».

И. ВОРОБЬЕВА — А теперь значит выдвигать Владимира Владимировича будем в открытую.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — «Единая Россия» 2.0.

А. ЧЕСНАКОВ — А может быть 3.0.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть на съезде люди будут поднимать руки.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, кандидатуру президента, скорее всего, будут, этот вопрос очень дискуссионный, но я думаю, что будут закрытым голосованием.

И. ВОРОБЬЕВА — С одной фамилией в бюллетене. Понятно.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, если вы обратите внимание, то даже список кандидатов в депутаты около 600 человек, он был закрытым голосованием. Потому что так предписывает закон. Речь идет о тех кандидатурах, которые идут на выборные должности.

И. ВОРОБЬЕВА — Ради справедливости надо сказать, что в партии Демвыбор тоже была только одна фамилия.

А. ЧЕСНАКОВ — Вы знаете, в этой связи меня очень интересует, например, процедура другая, о которой сейчас все говорят. Это процедура отбора в совет по правам человека при президенте. Где почему-то самые главные наши правозащитники выступают против того, чтобы было в Интернете открытое голосование.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Оттуда уже все ушли.

А. ЧЕСНАКОВ — Кто все?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нет, там кворум сохранен.

А. ЧЕСНАКОВ — Видите, все-таки он есть.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Что ни день, то минус фамилия. А. ЧЕСНАКОВ — Зато сколько эмоций. А казалось, чего простого, организуйте в течение месяца голосование, пусть люди в Интернете зарегистрируются, проголосуют.

И. ВОРОБЬЕВА — Если есть какой-то механизм, который будет, я не знаю, кто будет контролировать это голосование. Без накруток, без нечестности и прочего, если только в фейсбуке.

А. ЧЕСНАКОВ — Но вы же знаете, что есть такие технологии. Правда ведь.

И. ВОРОБЬЕВА — Если они есть у вас, Алексей, я очень рада.

А. ЧЕСНАКОВ — Почему, они же есть. А на «Эхо Москвы» голосование оно с накрутками разве?

И. ВОРОБЬЕВА — …но когда мы видим, что кто-то пытается накрутить, мы это же видим.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте вы тоже подключайтесь к организации этой процедуры.

И. ВОРОБЬЕВА — «Единая Россия» предложит провести голосование…

А. ЧЕСНАКОВ — А это не «Единая Россия» должна, это все-таки администрация президента и совет по правам человека, по-моему, больше заинтересован в этом.

И. ВОРОБЬЕВА — Почему вы так остро реагируете, когда я предлагаю «Единой России»…

А. ЧЕСНАКОВ — Я вообще остро реагирую на какие-то предложения.

И. ВОРОБЬЕВА — Я же не говорю, что вы должны. Несмотря на то, что «Единая Россия» является большинством и напрямую, например, у меня ассоциируется со всем тем, что происходит в стране, потому что у вас большинство в ГД, поэтому вы отвечаете за все.

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, вас не поймешь, если что-то происходит, и «Единая Россия» не реагирует, вы говорите, почему молчит «Единая Россия». Если вы сейчас какие-то претензии предъявляете, и я на них реагирую, вы говорите, почему вы так остро реагируете.

И. ВОРОБЬЕВА — Все правильно, Алексей. Ведь «Единая Россия» у нас является большинством в ГД. В состоянии принимать законы, поправки самостоятельно безо всех остальных партий.

А. ЧЕСНАКОВ — Правильно.

И. ВОРОБЬЕВА — Это значит, что именно эта партия отвечает за все, что происходит в этой стране.

А. ЧЕСНАКОВ — В нашей стране — да.

И. ВОРОБЬЕВА — Логично, правда.

А. ЧЕСНАКОВ — Да.

И. ВОРОБЬЕВА — Вы со мной согласны, прекрасно. Ну, так вот я предлагаю «Единой России» все-таки как-то поучаствовать в этом вопросе.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте, я же пришел, обсуждаю, какие проблемы. Я не очень понимаю претензии в этом смысле.

И. ВОРОБЬЕВА — Людмила Сергеевна пишет: у «Единой России» административный ресурс, у других партий нет. Поднимите порог явки, верните графу «против всех», тогда можно хотя бы говорить о каких-то выборах.

А. ЧЕСНАКОВ — Графа «против всех» является, конечно, безумием по одной простой причине. Она математически изменяет результаты голосования. Потому что вот есть, условно говоря, 10 партий, правительственная, оппозиционная, и так далее. Вернее правящая, оппозиционная. Люди выходят, если они хотят выбрать себе будущую власть и голосуют за одну или за представителей этих партий и соответственно получается некий математический результат. Если вы вводите графу «против всех», то получается, что голос тех людей, которые проголосуют против всех, не равен голосу тех, кто голосует за эти политические партии.

И. ВОРОБЬЕВА — Почему?

А. ЧЕСНАКОВ — Потому что. Потому что если, условно говоря, вы приходите в магазин, вы выбираете какой-то товар. И вы не выбираете никакого товара, вы уходите голодный. Понимаете? Одно дело наесться, другое дело уйти голодным.

И. ВОРОБЬЕВА — Да, но если после того, как я совершу демарш в магазине и скажу, что я к вам больше не приду, потому что у вас нет вот этих товаров…

А. ЧЕСНАКОВ — Вы пойдете в другой магазин.

И. ВОРОБЬЕВА — Ну да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Продукты у вас просроченные.

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, еще раз.

И. ВОРОБЬЕВА — То я заставлю этих людей сделать так, чтобы они…

А. ЧЕСНАКОВ — Я понимаю, но у вас есть другой вариант, голосуйте, пожалуйста, за ту партию, которая является оппозиционной, и вам необязательно голосовать за правящую партию, правильно ведь. Или не приходите на выборы.

И. ВОРОБЬЕВА — Опять приходим…

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, в каких странах есть графа «против всех»?

И. ВОРОБЬЕВА — … формулировке – это ваши проблемы.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, вы же мне задаете вопрос. Я вам на него отвечаю.

И. ВОРОБЬЕВА — А в каких странах…

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, вы ответьте.

И. ВОРОБЬЕВА — Давайте разбираться, в каких странах так нагло фальсифицируют выборы. Не отменяют итоги после того, как у нас учительница, судят ее. Давайте тогда, список большой будет. Зачем мы с вами сейчас начнем…

А. ЧЕСНАКОВ — Вы же меня спрашиваете по графе «против всех».

И. ВОРОБЬЕВА — Да, и вы сказали, что это безумие.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Можно, Алексей, я привлеку ваше внимание. Мы хотели еще про праймериз поговорить. Там же интересная штука с выборами губернаторов. Которые внезапно оказались все-таки нужны…

А. ЧЕСНАКОВ — Выборы или губернаторы?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Выборы как ни странно.

И. ВОРОБЬЕВА — А губернаторы нет?

А. ЧЕСНАКОВ — Я спрашиваю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Меня радует ваше легкое отношение к этой теме.

А. ЧЕСНАКОВ — Вообще к политике надо относиться легко, Татьяна, потому что если к политике относиться как к тому, что, условно говоря, поменяет вашу жизнь уж очень сильно, тогда вы политикой заниматься не должны. Вы же легко относитесь к профессии, правда ведь?

И. ВОРОБЬЕВА — Нет, вы знаете не очень.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Меня пугает ваше отношение еще и к политике. Так выборы губернаторов. Сейчас внимательно наблюдаем за праймериз. Тут, правда, я не очень понимаю, кто будет конкурентами у кандидатов от «Единой России». Потому что, похоже, далеко не все могут собрать в свою поддержку подписи муниципальных депутатов и глав муниципалитетов. Тут максимальную планку выставили в 10%. Вас как представителя не последнего «Единой России» не смущает такая безальтернативность, в которой окажутся кандидаты от «Единой России»?

А. ЧЕСНАКОВ — Хороший вопрос. Несколько составляющих. Первое – безальтернативность это вообще плохо. Выборы безальтернативные не бывают. Это не выборы, это или такой плебисцит, или что-то совсем дурно пахнущее. Поэтому альтернатива должна быть всегда. Должна ли быть она равнозначна. Необязательно. Конечно, лучше если бы, например…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Лучше, если будет Андрей Богданов.

А. ЧЕСНАКОВ — Андрей Богданов такой же гражданин, как вы и я. Это первое. Второе, что касается равнозначности. Конечно, в тех системах, где конкуренция острая, и доверие к политике и политической системе более высокое. И это хорошо. Значит теперь что касается этой процедуры. Мне не нравится процедура, при которой 10% нужно собирать. И вы замечаете, что в ряде регионов, а сейчас рамочный установлен закон в 10%, и регионы сами принимают решения. Я знаю, что в ряде регионов снижаются до 6, где-то до 5, до 7%. В зависимости от ситуации в каждом регионе.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Во многом усилиями представителей «Единой России» планка в 10% — Ленинградская, Магаданская, Омская, Кемеровская, Калининградская, в Санкт-Петербурге. В республике Татарстан. В Пермском, Красноярском. То есть…

А. ЧЕСНАКОВ — Ну и хорошо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здорово. Это же ваши коллеги это устанавливали.

А. ЧЕСНАКОВ — Правильно. А у нас демократия. Или я должен коллегам сказать, вы знаете, устанавливайте планку в 5%.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Так эти 10% они не противоречат демократическим каким-то принципам.

А. ЧЕСНАКОВ — Мне кажется, что нет. А в чем противоречие?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Потому что гораздо сложнее пробиться на выборы.

А. ЧЕСНАКОВ — Конечно, но это не значит, что демократия это легкая штука. Набирайте себе муниципальных депутатов, у вас впереди возможностей много.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Сколько лет должно уйти от оппозиционного кандидата, чтобы попытаться составить вам конкуренцию по тем правилам, которые вы устанавливаете с каждым годом все новые и новые.

А. ЧЕСНАКОВ — Татьяна, я в свое время неплохо учился и очень хорошо помню слова одного из англичан, который, уходя на пенсию из парламента, сказал: вы знаете, когда я пришел 40 лет назад в английский парламент, 2,5% Великобритании могли голосовать за нас, за выборы в парламент, а когда я ухожу через 40 лет, то уже 5, я считаю это огромным достижением в своей жизни. 40 лет. Много должно пройти времени.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, скажите, а вы считаете, что так и должны голосовать у нас все жители. Может быть, запретить голосовать каким-то людям. Или какие-то критерии ввести для того, чтобы избиратель имел право голосовать.

А. ЧЕСНАКОВ — То есть?

И. ВОРОБЬЕВА — Не иметь каких-то…

А. ЧЕСНАКОВ — Пятен на теле.

И. ВОРОБЬЕВА — Приводов в полицию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Для уклонистов, по-моему, ваши коллеги предлагают запретить избираться в муниципальные депутаты.

А. ЧЕСНАКОВ — Вот что предлагают мои коллеги, вы к моим коллегам задавайте вопрос. В данном случае я отвечаю за себя.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Мы уже поняли, что вы за «Единую Россию» не ответчик.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте так. Вы мне приписываете одно, «Единой России» приписываете другое. Во-первых, есть некоторые коллеги в «Единой России», «Единая Россия» не предлагает, и не принимала решение по запрету уклонистам участвовать в муниципальных выборах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это на уровне предложения.

А. ЧЕСНАКОВ — Слушайте, много предложений в нашей жизни. Есть предложения, которые не из «Единой России» о том, что нужно, например, представителей различных меньшинств лишать жизни. Мы же не будем об этом говорить, правда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да и единый день голосования ЛДПР предложила, правда, вы немножко изменили все.

А. ЧЕСНАКОВ — Видите, как хорошо. Возвращаясь к этой ситуации. Я, например, считаю, что на муниципальную службу, видимо, уклонистов и на государственную брать не стоит. Ничего плохого я в этом не вижу. А вот, например, ограничивать для этих людей возможность быть депутатом это уже неконституционно по моему мнению.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Так же как избирательное право должно быть всеобщим.

А. ЧЕСНАКОВ — Конечно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но необязательным.

А. ЧЕСНАКОВ — Подождите, конечно, необязательным. Никто не обязан…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это должно быть право гражданина, но не обязанность.

А. ЧЕСНАКОВ — В ряде стран это обязанность, более того существуют как в Бельгии, Греции, Австралии штрафы. Я считаю, что это анахронизм. К сожалению, таким образом можно поднять явку и у некоторых людей чешутся руки для того, чтобы установить подобного рода процедуры. Мне кажется это неправильно. Потому что если партия заинтересована в свободной конкуренции, она должна привлекать внимание действиями, а не административным ресурсом, сгонять всех на выборы. И еще угрожать каким-нибудь штрафом. В чем проблема?

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, вы давно в руководстве партии «Единая Россия»?

А. ЧЕСНАКОВ — В руководстве недавно, но вообще к «Единой России» я имею отношение с момента ее основания. А что, вы думаете, я недолго там задержусь?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Нет, у вас еще лет 30 впереди.

А. ЧЕСНАКОВ — Еще два эфира у вас. Нет, 30 я не доживу. В отличие от моих коллег, мне сейчас 42 исполнится, я считаю, что после 60 мне в партии точно делать нечего. 18 лет подождете.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть вы хотите сказать, что «Единая Россия» просуществует еще 18 лет.

А. ЧЕСНАКОВ — Я в «Единой России» просуществую, наверное, 18 лет.

И. ВОРОБЬЕВА — Просто на самом деле, когда вы произносите какие-то такие золотые слова, что не надо административный ресурс использовать, сгонять людей, ну это как-то очень хочется спросить…

А. ЧЕСНАКОВ — То есть я удачно вас сегодня вербую.

И. ВОРОБЬЕВА — За «Единую Россию» спросить уже хочется. А вы не хотите за всю партию отвечать.

А. ЧЕСНАКОВ — Я отвечаю за партию, я не понимаю, в чем вы считаете, что я не отвечаю. Если вы меня спрашиваете о моей точке зрения как представителя руководства партии, я вам ее доношу. В руководстве партии четкое понимание, что не нужно заставлять людей различными административными механизмами ходить на выборы. И наказывать их за это. Видите, не только вы так реагируете. Даже техника.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Лопнула лампочка.

А. ЧЕСНАКОВ — Даже лампочка видимо, не верит таким словам. А может быть наоборот.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Она просто предпочла покончить жизнь самоубийством. Извините.

А. ЧЕСНАКОВ — Да не расстраивайтесь. Одной лампочкой больше, одной меньше.

И. ВОРОБЬЕВА — Показательное самоубийство в нашей студии первый раз произошло.

А. ЧЕСНАКОВ — То ли еще будет за 18 следующих лет.

И. ВОРОБЬЕВА — Поскольку у нас не так много времени остается, надеюсь, ничего в студии не сломается, не взорвется.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Главное, чтобы на вас софит не упал.

И. ВОРОБЬЕВА — Таня, там далеко.

А. ЧЕСНАКОВ — Это будет производственной травмой.

И. ВОРОБЬЕВА — Я уже посчитала, он не долетит, не переживай. По поводу регионов и единого дня голосования. Может быть, регионам дать возможность самим решать, когда у них будет день голосования?

А. ЧЕСНАКОВ — В США так и происходит. Как политолог сейчас говорю, а не как представитель «Единой России», я кстати могу уточнить еще один тонкий момент. Я, например, всегда был сторонником того, чтобы у нас в стране было меньшее количество партий на определенном этапе, чтобы было, по крайней мере, 3-4 крупных партии, чтобы они могли конкурировать между собой более серьезно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — У нас семь всего.

А. ЧЕСНАКОВ — Сейчас, я объясню. У нас уже не 7, а 30 партий. Понимаете. Не волнуйтесь, все будет нормально. Вопрос в том, что 3-4 партии все равно будут крупными. Потому что они в этом смысле сориентированы на более широкие слои избирателей. Так вот, возникает проблема. Мне кажется, что единый день голосования в данном случае будет стимулировать партии к мобилизации в этот день. И кстати открою вам маленький секрет, мне кажется, что если оппозиционные партии, особенно если их будет достаточно много, сосредоточатся на этом едином дне голосования, то не факт, что правящей партии в этот единый день голосования придется очень хорошо. По одной простой причине. Ей-то как раз придется сложнее. Потому что когда эти выборы разбросаны по всему году, ей легче контролировать тот самый административный ресурс. А вот когда против вас выступит 30 партий и, например, некоторые партии будут вести федеральную кампанию, а некоторые региональную. Недаром оппозиция, в том числе либеральная говорит о том, что нужно готовиться сначала к выборам, правда, Ира, в некоторых регионах. Почему? Именно поэтому.

И. ВОРОБЬЕВА — Мне нравится, что вы разделяете все это и говорите про какую-то партию, какую-то, которая может быть сможет…

А. ЧЕСНАКОВ — А вы считаете, что я, задрав штаны, должен кричать: да здравствует «Единая Россия»! Мы молодцы!

И. ВОРОБЬЕВА — Какая-то партия, которая свой административный ресурс использует. Ну какая у нас партия использует административный ресурс.

А. ЧЕСНАКОВ — Вы имеете в виду КПРФ во Владимирской области…

И. ВОРОБЬЕВА — Конечно. Парнас.

А. ЧЕСНАКОВ — Парнас?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Скажите, пожалуйста, по поводу мобилизации сил оппозиции. Тут например, в том же Омске, за которым все внимательно очень следили и возлагали на него огромные надежды, вроде как сначала попытались все консолидироваться, там были какие-то праймериз и прочее… А. ЧЕСНАКОВ — Даже блогеры ездили туда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да бог с ними с блогерами. Там все-таки господин Иноземцев, там просто снимают потом людей с выборов и тут тоже как-то странно…

А. ЧЕСНАКОВ — Снимают за дело или так просто.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А как проверить.

И. ВОРОБЬЕВА — А это у вас хочется спросить. Вы же политолог.

А. ЧЕСНАКОВ — Подождите. Я политолог, но не юрист.

И. ВОРОБЬЕВА — Но вы же анализируете, что происходит.

А. ЧЕСНАКОВ — Документы, судя по всему, по которым снимают, законны. Вопрос – надо смотреть на процедуру. Ира, это очень важный момент. Почему когда я говорю мы и они, мы с вами спорили в перерыве. Понимаете, когда речь идет, например, о процедуре, любая партия должна быть готова к тому, чтобы готовить материалы в соответствии с процедурой. Если вы, например, подготовили некачественно документы, то не надо заниматься политикой. Идите, занимайтесь чем-то другим. Общественной деятельностью, что не предполагает жесткой ответственности за политические процедуры. Потому что если политическая партия участвует в борьбе за власть, она должна быть готова к тому, что власть она эту может получить. А соответственно нести ответственность за это дело. Если вы не можете документы подготовить вовремя, или вы документы с ошибками готовите, то извините.

И. ВОРОБЬЕВА — Вот когда бракуют лист, на котором сам кандидат подписался, это как понимать?

А. ЧЕСНАКОВ — Ира, а вы помните эту ситуацию с господином Миловым.

И. ВОРОБЬЕВА — Ну расскажите.

А. ЧЕСНАКОВ — Вы помните эту ситуацию?

И. ВОРОБЬЕВА — Я помню этот случай.

А. ЧЕСНАКОВ — А почему бракуют, знаете?

И. ВОРОБЬЕВА — Да что же такое.

А. ЧЕСНАКОВ — Ир, секундочку, вы хитро улыбаетесь. А почему подписи кандидата и напротив нее дата была следующим днем после того, как была внизу поставлена дата этого листа. Знаете, да, что когда вы лист подписываете, сдавая подписи, внизу должна быть подпись кандидата и число, которым он заверяет, правильно?

И. ВОРОБЬЕВА — Этот лист, конечно.

А. ЧЕСНАКОВ — А почему внутри на этом листе подпись этого кандидата была следующим днем.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть за то, что человек, то есть вы понимаете абсурдность ситуации. Согласитесь, это штука, которая олицетворяет в принципе абсурдность того, что происходит в стране. С регистрацией кандидатов, с их снятием. С тем, что у нас в Москве вот эти билборды «Единой России» так похожи на билборды ЦИКа.

А. ЧЕСНАКОВ — Давайте по конкретике. Вы меня спросили, я ответил на ваш вопрос. Вам кажется это нарушение?

И. ВОРОБЬЕВА — … вы в Москве живете?

А. ЧЕСНАКОВ — Я в Москве живу. Слава богу, пока еще живу в Москве. Но скоро буду жить в Рязанской области.

И. ВОРОБЬЕВА — Формально это нарушение.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы что, уже победили там?

А. ЧЕСНАКОВ — Кого я победил в Рязанской области?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы там в выборах не участвуете, нет?

А. ЧЕСНАКОВ — У нас вообще закон действует, поэтому я сейчас не хотел бы рассуждать на эту тему.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Просто вы так сказали – я буду жить скоро в Рязанской области.

А. ЧЕСНАКОВ — Картошку выращивать. Я ответил на ваш вопрос, Ир?

И. ВОРОБЬЕВА — Да, конечно, ответили, Алексей.

А. ЧЕСНАКОВ — Вас удовлетворил мой ответ?

И. ВОРОБЬЕВА — А по билбордам можно, в декабре в Москве были?

А. ЧЕСНАКОВ — Да.

И. ВОРОБЬЕВА — Видели билборды «Единой России»?

А. ЧЕСНАКОВ — С удовольствием видел.

И. ВОРОБЬЕВА — Вам не показалось что-то знакомое с билбордами Мосгоризбиркома.

А. ЧЕСНАКОВ — Более того, я каким-то образом даже работал в центральном штабе избирательном партии «Единая Россия». Поэтому, честно говоря, я не видел…

И. ВОРОБЬЕВА — Ой, то есть это вы.

А. ЧЕСНАКОВ — Нет, это не мои билборды, потому что я с удивлением обнаружил эти билборды, вернее, эти плакаты на билбордах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Как это.

И. ВОРОБЬЕВА — Не понимаю сейчас.

А. ЧЕСНАКОВ — В самом прямом. Я к этому не имею никакого отношения.

И. ВОРОБЬЕВА — Ну так они были похожи или нет?

А. ЧЕСНАКОВ — Мне казалось, что да.

И. ВОРОБЬЕВА — Это нормально с вашей точки зрения, что они абсолютно одинаковые?

А. ЧЕСНАКОВ — Мне кажется, нет.

И. ВОРОБЬЕВА — А вы что-то сделали для того, чтобы «Единая Россия» партия, к которой вы имеете отношение со дня основания, такими вещами не занималась.

А. ЧЕСНАКОВ — Подождите. Вот вы меня спрашиваете по каким-то странным основаниям. А вот вы что-то делаете, я вообще ничего не должен делать. Если я нарушаю закон, вы обращайтесь в суд, в прокуратуру, в Следственный комитет. Я не обязан что-то делать для того, чтобы вам нравиться. Согласитесь.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей, вообще не обязаны мне нравиться.

А. ЧЕСНАКОВ — Очень хорошо.

И. ВОРОБЬЕВА — Но то, что вы вообще в принципе не обязаны ничего делать, это тоже радует. Спасибо большое.

А. ЧЕСНАКОВ — Пожалуйста.

И. ВОРОБЬЕВА — Алексей Чеснаков — заместитель секретаря генерального совета партии «Единая Россия» был у нас в эфире.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Как Алексей Александрович сами признался, что это даже хорошо, что вы не понимаете, что означает эта должность. Спасибо большое.

А. ЧЕСНАКОВ — До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире