'Вопросы к интервью
30 апреля 2012
Z Ищем выход… Все выпуски

Культурная Москва в праздники и будни


Время выхода в эфир: 30 апреля 2012, 22:05

С.БУНТМАН: Сегодня у нас программа московская, мы встречаемся с Сергеем Капковым, главой Департамента культуры правительства Москвы. Думаю, что проблемы культуры в столице может волновать даже тех, кто давно из нее уехал и находится далеко от Москвы. 1, 9 мая начинаются праздники, и сезон неожиданно начинается летний — весны практически не было. Как готовность?

С.КАПКОВ: Мы готовы, наверное, везде на самом деле – снег сошел только две недели назад, мы пытаемся провести первичное благоустройство во всех парках, фактически все парки начали работать из-за этих длинных праздников с 29 апреля в широком понимании – со всеми культурными программами, общепитами, прокатом спортивного инвентаря. Думаю, на производственные мощности мы выйдем 120 мая, и парки будут работать до конца сентября.

С.БУНТМАН: Следующие выходные будет много всего на улицах.

С.КАПКОВ: Не только на улицах, но в парках, на бульварах, на других площадках – вообще 120 площадок в Москве будет задействовать, так что наша задача растянуть все эти активности не только в центре, чтобы москвичи из спальных районов ехали в центр города, но чтобы в пешей доступности могли дойти до своих парков, скверов, любимых площадок – там будет отдельная культурная программа.

С.БУНТМАН: О культурной децентрализации Москвы мы еще поговорим, что бы вы выделили наиболее новое, интересное и остроумное решение?

С.КАПКОВ: Во-первых то, что у нас единая программа на всех общественных пространствах, мы начинаем с 29-го, всеми танцевальными фестивалями различными, активностями на территории парков, бульваров, вокруг театров – на Чистопрудном, Никитском, Тверском бульварах будут отдельные программы и для детей и для взрослых. Нам важно, чтобы культура была не в резервациях, не в учреждениях культуры, но и выходила на площади и улицы, чтобы создавать более дружелюбную городскую атмосферу.

С.БУНТМАН: С 6 по 13-е будет удивительный фестиваль театральный у ЦДХА – это чья инициатива.

С.КАПКОВ: не наша. У нас много инициатив, которые мы максимально стараемся не поддерживать – наша задача просто предоставить территорию, а там пусть те люди, которые лучше нас понимают, что нужно тому комьюнити, которые вокруг них собрано – это интерент-сообщество, или какое-либо другое, — чтобы они вокруг себя и вели эту жизнь. Причем, это самые разные люди – начиная от посольства Франции, которое ведет площадку петангов в Парке Горького, заканчивая Аргентинским посольством, которое устраивает вечера танго под Андреевским мостом.

С.БУНТМАН: Для вас какое оптимальное сочетание, когда не ваша инициатива, а вы просто предоставляете площадку? Как вы смотрите на чужие инициативы?

С.КАПКОВ: Мы вообще не делим, потому что в Москве это вообще невозможно: ты можешь делить на частные инициативы, федеральные, потому что у нас есть учреждения культуры, тот же Большой театр – он и московский, и федеральный, или тот же парад 9 мая – мы имеем косвенное к нему отношение, но он существует, и наша задача помогать и чтобы удовольствие москвичи и гости столицы получали от любой инициативы. Главное чтобы это было интересно и актуально.

С.БУНТМАН: От слушателей пришел вопрос об уличных музыкантах – будет ли это регламентироваться, и как с электричеством?

С.КАПКОВ: мы пытаемся сделать так называемые «мьюзик-поинты», точки, куда музыканты могут придти, подключиться и играть свою музыку — такой опыт есть в Лондоне, Барселоне. Сейчас мы делаем распорядительный документ по общегородским праздникам, где мы узаконим – вместе с правоохранительными органами, огромным количеством проверяющих служб стационарные площадки, где всегда могут проходить городские, районные праздники, где могут выступать и неформальные, негосударственные объединения. И следующая наша задача узаконить точки для уличных музыкантов и вообще для любых перформансах.

С.БУНТМАН: Кто может выступать на этих точках? С одной стороны не хочется, чтобы это регламентировалось.

С.КАПКОВ: Все, кто угодно. На Арбате выступают музыканты, около Театра Художественный, в парках мы такие точки сделали — для барабанщиков, танцоров.

С.БУНТМАН: С другой стороны, может появиться самопальная мафия для распределения точек между своими.

С.КАПКОВ: Поэтому максимально надо это не заформализовать, отдать на откуп самим музыкантам. Чтобы не надо было собирать документы.

С.БУНТМАН: Будет какой-то документ, который могут посмотреть сами музыканты?

С.КАПКОВ: думаю, что будет, и мы обязательно его представим уже в этом сезоне.

С.БУНТМАН: Когда-то в советское время пробовали – давайте по районам города сделаем свой театр, культурный центр — это не пошло, децентрализации не получилось. Было искусственное переведение театров на северо-восток.

С.КАПКОВ: Мы до сих пор с этим разбираемся. Исследования, которые мы делаем, показывают, что спальные районы, окраины – там задача, что мы должны воспитывать там зрителя. Там должны быть музыкальные школы, дома культуры — то, что влияет на ежедневное формирование среды вокруг этих учреждений. А все-таки театры должны быть в центре, чтобы человек красиво оделся, поехал в театра, как шутят театралы – увидел люстру.

С.БУНТМАН: не всегда театр это красивая люстра.

С.КАПКОВ: Согласен. Максимально, что мы можем на нынешнем уровне развития города – мы можем делать гастроли московских театров в спальные районы. Мы будем это делать на базе ДК ЗИЛ, еще ряда наших учреждений.

С.БУНТМАН: если приезжает хороший театр, с ним едет и вся московская публика.

С.КАПКОВ: не всегда так. Мы с Галиной Волчек разговаривали на эту тему – театр «Современник» может на основной сцене и в ДК ЗИЛ они могут дать неделю своих спектаклей – у них большая труппа, они достаточно профессиональны, чтобы сделать это на высоком уровне. А с театром ДОК у нас отдельная программа, мы хотим делать спектакли по русской классике внутри школ на базе актовых залов. Наша задача – воспитывать зрителей.

С.БУНТМАН: Театр ДОК способен сделать минимально технически-сложный спектакль.

С.КАПКОВ: Конечно. Мы хотим, чтобы учащиеся школы принимали участие в спектакле.

С.БУНТМАН: Интерактивные спектакли.

С.КАПКОВ: да. Под каждые каникулы мы выкупаем у московских театров около 60 тысяч билетов и суммарно за год выкупим 160 тысяч билетов и московских школьников приведем в театры. Наша задача – не потерять зрителя, а наоборот. Увеличить количество. На сегодняшний день у нас 3,5 миллиона ходят на концерты и в театры. Наша задача чтобы эта цифра подросла до 5 млн. за ближайшие 4 года.

С.БУНТМАН: При общем населении 15 млн.?

С.КАПКОВ: мы считаем 14.

С.БУНТМАН: С другой стороны, завоз школ в театры автобусами – это страшно.

С.КАПКОВ: Это нервирует театральных деятелей. Но мы завозим сейчас максимум 30 человек – мы так договорились, что это класс – у нас есть кураторы, студенты театральных вузов, или наши школы «театрального лидера», мы потом пишем рецензию, как все это было, — мы изменили подход. Поэтому не отдаем как раньше все количество билетов в одни летние каникулы.

С.БУНТМАН: да, это перенос перемены школьной в театр. Помню, Царев всех ходил и увещевал, когда нас загнали в Малый театр. Это было что-то страшное, даже с драками в зале.

С.КАПКОВ: Это правда. Поэтому сейчас мы все это тонко делаем.

С.БУНТМАН: С другой стороны, создание площадок, спокойных и легких баз для появления хороших театров в периферийных районах Москвы — например, взяли в Париже пороховой завод у Винсена, и получился один из величайших в мире театров.

С.КАПКОВ: Это так называемые «блэк-боксы», где ты предоставляешь площадку. Но у нас театр – великий русский репертуарный театр. Поэтому когда вы говорите, что появится много хороших театров, надо еще разобраться с теми, что сейчас есть. Те театры, что на слуху, на самом деле существуют, мы можем обсуждать их репертуарную политику, взаимоотношения внутри театра, критику спектаклей или гастрольную деятельность, но я знаю в два раза большее количество театров, которые получают государственное финансирование, о которых вы даже не знаете, об их существовании.

С.БУНТМАН: Мне об этом нужно дать?

С.КАПКОВ: Вам – нет, мне – да. Мне надо разобраться, должны мы это финансировать, или нет.

С.БУНТМАН: Я говорю про тех, кому, может быть, и не надо государственное финансирование, которые могут встать на ноги и при минимальной помощи.

С.КАПКОВ: Минимальная помощь — как минимум, помещение.

С.БУНТМАН: И возможность доступа к площадке. А дальше решает жизнь. Вообще репертуарный театр может быть всего у нескольких театров, мощных крупных и традиционных.

С.КАПКОВ: Соглашусь, как план на будущее. А как реальная действительность – у нас 15,5 тысяч людей, занятых в концертно-театральной деятельности, которым бюджет города платит зарплату. И это большие труппы, есть больше 100 человек, а есть и больше 400. И это индивидуальная работа, надо разбираться. Театра, в отличие от любого СМИ, — конечно, все трудовые отношения не пересмотрел и не изменил внутри театра.

С.БУНТМАН: История другая. Очень многие театры исторически себя ведут от «театр – семья», «театр-студия». Основанные единомышленниками или одним человеком. Бывает, что это работает достаточно долго. Как здесь придумать гибкую систему? Когда вы возглавили департамент, многие театральные деятели затрепетали – что будет, контракт?

С.КАПКОВ: На сегодняшний день так и есть. Есть контракты с историческим руководителем Марком Захаровым, с Волчек. Вопрос в том, что здесь ситуация двойная – у меня есть контракт с Волчек и Захаровым, но у них нет контрактов с артистами .То есть, весь конфликт. На Таганке – у Любимова есть контракт с департаментом культуры, трех, пятилетний, может быть даже бессрочный, и руководитель департамента культуры имеет право в одностороннем порядке его расторгнуть, но Любимов не может уволить ни одного актера из своей труппы, потому что его защищает Трудовое законодательство.

С.БУНТМАН: Увы, тут нужно говорить в прошедшем времени – не мог. Это была из основ конфликта.

С.КАПКОВ: Поэтому при сегодняшней системе координат в трудовом законодательстве и двойной системе, когда у руководителя есть контракт, а у коллектива нет, то театральные конфликты неизбежны. Как только руководитель начинает вести свою политику, либо закручивать гайки, и если театральный коллектив — а они все сложные, — теряет взаимоотношения с руководителем, то они максимально мобилизуются и им ничего сложного нет уволить художественного руководителя.

С.БУНТМАН: Есть система временных контрактов — во многих странах назначается худрук министерством культуры или департаментом. Он заключает контракты с актерами. Он не приходит в террариум единомышленников, которые его съедят, — он заключает контракты с теми, с кем собирается играть в ближайшие годы.

С.КАПКОВ: У нас такие театры тоже есть — театр «Практика», Эдуард Бояков так и делает. Но есть театры, которые исторически давно не менялись и, наверное, не собираются.

С.БУНТМАН: Может быть, здесь должна быть гибкая система.

С.КАПКОВ: «Современник» и «Ленком» театры актуальные, туда ходит зритель.

С.БУНТМАН: Есть недавние театры, основанные одним человеком — театр Марка Розовского, «Геликон-Опера».

С.КАПКОВ: В театры должны приходить новые люди и как худруки они будут эту систему менять. Каждый театр индивидуален, многие по-разному видят свою миссию.

С.БУНТМАН: В Москве 317?

С.КАПКОВ: В Москве – да. В нашем подчинении 88 больших и 12 мелких театров.

С.БУНТМАН: Остальные федеральные, или разного подчинения?

С.КАПКОВ: Есть федеральные, есть даже ведомственные, частные – итого 317.

С.БУНТМАН: Есть театры, которые вдруг решают, что неинтересно играть спектакли, когда люди едут на огороды, и устраивают отпуск.

С.КАПКОВ: такое бывает, но в государственных нет. Потому что мы заинтересованы, чтобы зритель приходил. Но такие театры тоже есть — антреприза живет по таким правилам.

С.БУНТМАН: Прервемся на новости и вернемся в студию.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжаем программу, продолжим о децентрализации, о разной культурной жизни в районах Москвы. Два вопроса — система библиотек, взрослых и детских, — какими они станут, станут ли они ветшать, или они могут стать центрами детского и взрослого современного досуга?

С.КАПКОВ: На самом деле они должны стать такими центрами, потому что библиотеки и вообще все, что с ними связано, очень быстро устаревают 5 лет и ли 4 года назад Москва говорила, что у нас во всех библиотеках есть бесплатный доступ к интернету и много людей туда ходило, как в тихое место работать. Сейчас средняя стоимость в Москве доступа к интернету 300-400 рублей, и огромное количество кафе предоставляют такой доступ. Соответственно мы видим, как теряем посетителей.

С.БУНТМАН: Учитывая, что во многих местах есть и бесплатный доступ.

С.КАПКОВ: Конечно. Мы видим, как мы теряем посетителей. Единственное, что мы сейчас видим, что может привлечь людей в библиотеки — базы данных в широком понимании слова — научных работ Кембриджского университета, РАН, — такая подписка, цифровые базы данных, к которым есть доступ. Иметь активный доступ вы должны через интернете в любое количество не только баз данных, но и хранилищ любых материалов – фотографий, литературы, исторических данных. Вопрос в том, что мы сейчас сталкиваемся с такими проблемами, что на русском языке не очень много отцифровано материалов, которыми можно пользоваться. И, соответственно то, что можно купить – стараемся купить.

Самые популярные наши библиотеки – те, которые очень узко рассматривают свою деятельность, хотя они забирают всю интересующуюся этим публику. Например, Библиотека киноискусств Эйзенштейна – там сценарии, много книг про кино, есть книги, как создавать фильмы – там 10 тысяч человек могут в один день придти, это студенты ВГИКа, театральных институтов.

С.БУНТМАН: Это нормально.

С.КАПКОВ: Да, но таким библиотек у нас 40-50, а суммарно в Москве их больше 1700, потому что есть во всех школах, ведомственные, университетские, институтские Библиотека Пушкина, Горького, та же Библиотека Ленина. Вопрос в том, что мировой опыт подсказывает, что библиотека это одна из самых динамично развивающихся объектов культуры. Наша задача — попытаться это сделать. Мы сейчас начинаем большую программу с голландцами, пригласили их на консалтинг.

С.БУНТМАН: Почему именно голландцев?

С.КАПКОВ: Потому что есть методики, шведская и польская – по развитию библиотек, и есть голландская и немецкая система. Вообще нам важно в Москве, и в РФ, определиться с понятием, что такое культура. Мне кажется, что культура – это язык, на котором мы говорим. И почему здесь важна библиотека и книги, потому что когда у тебя есть язык, это вещь не политическая, но ты вокруг него можешь накручивать любые темы. Это классический французский опыт: их задача сохранять язык и развивать на базе языка.

Театр сохранять на базе языка, книгоиздание, пропагандировать язык и за счет этого создается. И даже вся эта парижская, французская атмосфера тоже напрямую связана с языком, с носителями языка. Мне кажется, что библиотека как раз и должна прививать даже не страсть к чтению, а страсть к получению знаний. Библиотека должна быть тем центром, где ты можешь получить эти знания, где тебе помогут их найти.

С.БУНТМАН: Для этого нужно отказываться от совсем традиционного образа библиотеки.

С.КАПКОВ: Конечно. Библиотека должна стать таким третьим местом, куда можно придти, почитать в тишине, поработать, просто посидеть, а еще лучше с кем-то познакомиться, попить чай и вокруг этого должна быть отдельная жизнь. Но это тоже индивидуальная работа. Я ездил в библиотеки в спальных районах – огромное количество людей старшего возраста приходят в библиотеку с просьбой к библиотекарям, чтобы они посмотрели дни приемов в поликлинике у доктора – там есть интернет, когда принимает префект, когда можно получить справку. Библиотека выполняет и эту социальную функцию.

С.БУНТМАН: Это неплохо.

С.КАПКОВ: Это очень хорошо, но это не уставная деятельность, поэтому это тоже надо узаконить, эту функцию.

С.БУНТМАН: Хорошо, когда библиотека готова принять разновозрастную компанию – кто-то придет туда уроки делать, кто-то почитать, а кто-то узнать, когда принимает префект.

С.КАПКОВ: вы правы. Даже по подписке видно, — очень много библиотек заказывают периодику, глянцевые журналы, потому что люди приходят туда как в клуб, что-то почитать и обсудить Книгу они возьмут почитать домой, но литература, которая устаревает на второй день — как газеты, — я понимаю, что люди туда приходят не новости почитать, а пообщаться и обсудить с кем-то даже новость недельной давности. Зачастую это и политклубы тоже. Многие московские библиотеки более уверенно себя чувствуют чем, стыдно сказать, ленинская библиотека – я это видел. Та же библиотека Тургенева – это библиотека с кафе, с двумя театральными кружками.

С.БУНТМАН: Очень хорошая библиотека стала. Я думал, она вообще исчезнет после того, как снесли историческое здание. Но здорово придумали.

С.КАПКОВ: да, и своей заслуги я там не вижу. Директриса это делает, она создает литературные мифы, там Дима Быков читает свои лекции на тему, что Тургенев самый неоцененный русский классик. Народу там полно набивается. Также туда может придти Лановой, читать свою поэзию.

Здесь очень сложно, и я еще не научился на эти вопросы отвечать, — здесь где-то есть ответственность государства или города, а есть ответственность учреждения. Когда я эту грань проведу, обещаю рассказать. Потому что ЧС моей колокольни кажется, что очень многие вещи — ответственность учреждения, людей на местах, а не города.

С.БУНТМАН: найти этот баланс очень важно во всех областях, таких, как добровольческие, общественные организации. Подхватывать.

С.КАПКОВ: Во всей жизни нашей это так. Я долго ходил в Музей фотографий Ольги Свибловой. Всю жизнь думал, что это такая история как «Гараж» Даши Жуковой, думал, что это частный музей, пока не пришел работать в Департамент культуры и не узнал, что это городское учреждение культуры. Но вопрос в том, что Свиблова вокруг себя создает этот мир и люди к ней ходят.

С.БУНТМАН: Вы говорили о проблемах менеджеров, проблеме нахождения правильных людей, появление и поощрение их. Как вы эту проблему решаете?

С.КАПКОВ: Везде это ручная работа. Если я могу кого-то уговорить – вот сейчас с галереями есть сложности, мы уговорили Марину Лошак пойти куратором нашего выставочного зала, я ее уговорил, чтобы она возглавила выставочный комплекс «Рабочий и Колхозника», при входе на ВДНХ – она согласилась, будет делать там отдельную программу. Я очень рад.

С.БУНТМАН: Кстати, спрашивают про развитие ВДНХ.

С.КАПКОВ: ВДНХ это не наша территория, не московская, там есть несколько наших объектов, но там вроде как я видел и слышал, получается неплохой проект, там будут восстановлены все памятники и достаточно симпатично получится. Вопрос сроков реализации.

С.БУНТМАН: Есть много проблемных парков, — в этом сезоне Филевский будет в каком состоянии?

С.КАПКОВ: Мы восстановим пляжную зону, зону отдыха там, поменяем асфальт, сделаем дорожки и постепенно поймем, как сделать санитарную чистку леса. У Филевского парка самая большая проблема, как и везде проблема в городе – нехватка электричества. Филевский парк очень сложный, он вообще без площади, без центра. Это фактически аллеи.

С.БУНТМАН: Но этим он интересен и удивителен.

С.КАПКОВ: Может быть. Тут у нас нет задачи седлать из всего огромный Тиволи-парк или парк развлечений. Тихий Придворовой парк.

С.БУНТМАН: У каждого парка своя идея. Но есть несколько безобразий, на которые вы не реагировали – происшествие в Сокольниках и проблема аттракционов вообще.

С.КАПКОВ: У нас все меньше становится в парках аттракционов и все больше их становится на ВДНХ, потому что откуда мы их выжимаем, они все переезжают на ВДНХ. По аттракционам у нас уже есть два факта — в Сокольниках, когда под аттракцион «Паровозик» попал 3-летний мальчик, — я связывался и разговаривал с отцом, — слава богу, у ребенка нет больших травм. Мы сейчас разбираемся в милиции, подключилась дирекция парка, встречались тоже лично с отцом мальчика, пытаемся эту проблему решить. Все регламенты сейчас ужесточили. Но везде человеческий фактор. Есть у нас в Измайловском парке, когда 34-летинй гражданин упал с веревочного городка. Но городок был закрыт и человек был выпивши – просто залез и упал вниз. Но с ним ничего не случилось.

Аттракционы вещь не самая безопасная, поэтому наша задача создать когда-нибудь в Москве один парк развлечений и все остальное тему с аттракционами закрыть в Москве, может быть, оставив аттракцион до 7-летнего возраста — понятные и безобидные аттракционы. В этом году даже в Парке Горького появится такие аттракционы, и они уже есть. А для взрослого населения надо искать другой вариант. Потому что это сложно в наших климатических условиях, когда в Москве 52 солнечных дня, содержать и держать экономику так, чтобы не страдала безопасность – почти невозможно.

С.БУНТМАН: И еще один вопрос, вопиющий и грустный случай. Который поднимает большую проблему – с океанариумом, с недопуском ребят-аутистов.

С.КАПКОВ: Да, я общался, хотя это не наше учреждение, частный бизнес, я общался с людьми. Которых не пустили, с учителями. Вопрос в другом — наверное, это больше вопрос отсутствия совести, морали, общечеловеческих правил.

С.БУНТМАН: Базовых вещей. Просто в голову не должно приходить такое.

С.КАПКОВ: Это вопрос на самом деле к обществу. Каждый из нас должен нести за это внутреннюю ответственность, хотя бы каждому из нас должно быть стыдно перед этими людьми.

С.БУНТМАН: Есть и другая проблема – с физическими ограничениями. Очень мало что приспособлено в Москве, но что-то делается.

С.КАПКОВ: Огромное количество театров в Москве мы приспособили, вместе с Ириной Ясиной и «РИА Новостями» сделали рейтинг доступности учреждений культуры Москвы, она нам очень помогла, дала рекомендации. И когда мы сейчас делали музей «Бородинская панорама», мы привлекали немцев, и там не стыдно — на мировых стандартах. Есть учреждения, где это вообще невозможно сделать – часть музеев у нас находится в старых купеческих зданиях-памятниках, ты не можешь приспособить, это вообще невозможно.

С.БУНТМАН:В свое время меня поразил Павловск. Там была лестница, где было все сделано для инвалидов-колясочников.

С.КАПКОВ: Мы подразумеваем и наличие удобств для инвалидов. У нас есть часть учреждений. Которые уже неплохо оборудованы. Думаю, что в рамках вообще всех общегородских учреждений мы на одном из первых мест, и рейтинг «РИА Новости» — он в интернете есть, — там каждое учреждение у нас разложено по 5-балльной системе, и большое спасибо Ирине Ясиной, которая нам активно целый год помогала. Она мне рассказала, что в США нет скидки на вход в объекты культуры для инвалидов, потому что они считают, что это их унижает.

С.БУНТМАН: Но такого уровня надо достичь.

С.КАПКОВ: Мы с ней на эту тему долго разговаривали – фактически вся кампания для создания равных прав для инвалидов в США началась в конце 50-х – начале 609-х, ионии прошли этот путь за 60 лет. Но тут сложно на эту тему говорить – я готов нести ответственность за наши учреждения культуры, но это должен быть общий тренд, это должны быть рестораны, кафе, кинотеатры, любые другие учреждения. Это общая кампания должна быть. Я рад, что мы начинаем это первыми.

С.БУНТМАН: Правильно, начинать надо, не дожидаться, когда все поймут.

С.КАПКОВ: Это сложно. Когда иностранцы строят в Москве гостиницы, они предусматривают все для инвалидов, включая отдельные лифты и номера – просто есть такой стандарт. Не только моральный, но уже строительный, люди не понимают, как делать по-другому.

С.БУНТМАН: Что совсем будет новое в Москве?

С.КАПКОВ: все новое, поверьте, это все стройки. Думаю, что в конце года, осенью, мы закроем театр «Художественный» на реставрацию, потому что это первый электротеатр царской России 1907г., начнем ремонтировать главный вход с приспособлениями, лифтами и смотровой площадкой Парка Горького, будем делать весь периметр парка «Нескучного сада», присоединим «Воробьевы горы» к Парку Горького – это будет одна зона отдыха, где можно будет кататься на роликах и велосипедах – это уже сейчас пешеходная зона. Думаю, что появятся новые велодорожки. Уверен, что будут новые премьеры, будут новые руководители и театров тоже – у нас сейчас уже происходит такая ротация театров – тот же Театр Ермоловой, Театр Кукол, думаю, что будет много интересных проектов.

С.БУНТМАН: Есть замечательный театр в Москве — кинотеатр «Форум» — его так и бросили?

С.КАПКОВ: Это не наш уже кинотеатр, это инвест-контракт, есть какой-то частник, который его не достроил. Но сейчас огромная комиссия во главе с Андреем Шароновым работает над этим. Думаю, что будет понятно. Сложно объяснить, почему мы в некоторых вещах не двигается, хотя кажется, что легко. Тот же сад «Эрмитаж», 4 гектара земли, у нас там три театра. На самом деле два инвест-контракта, которые тебе не дают ничего делать. Ты должен выиграть суд, расторгнуть эти контракты, а потом можешь начинать там ремонтировать дорожки или свой же театр «Эрмитаж», который находится на территории парка. Мы живем в правовом поле, мы не можем ускорять этот процесс.

С.БУНТМАН: Да, тяжело исправлять ранее сделанные неверные вещи.

С.КАПКОВ: У многих моих коллег в Мэрии есть позиция, что многие вещи уже можно в центре города не строить, а наоборот, убирать – рекламу, засилье непонятных телефонных будок, аппаратов для оплаты чего-то.

С.БУНТМАН: С другой стороны, на Новом Арбате сняли рекламу на почтамте — телеграфе – лучше бы назад повесили, — такое здание.

С.КАПКОВ: Вообще надо разбираться с фасадами города, с вывесками, которые давно не являются вывесками. А являются той же самой дополнительной рекламой. Это большая работа.

С.БУНТМАН: Мы все время говорим с Мосгорнаследием.

С.КАПКОВ: Это тоже имеет прямое отношение к культуре. Культура не живет в резервациях.

С.БУНТМАН: Вы только что сказали про велосипедные дорожки – ясно, что без взаимодействия Департамента транспорта это не решишь.

С.КАПКОВ: И без уважения друг к другу на дороге. У нас и пешеходов не очень уважают, а велосипедистов еще меньше. Для меня это культура. Культура она во всем – в поведении на улицах, политическая культура. Вот сейчас митинги вошли в политическую культуру страны, культура боления на футбольных стадионах — это все общая культура.

С.БУНТМАН: Ой, культура боления. Сейчас такая буча после объявления об отставке Адвоката, — сразу вылезли всевозможные деятели. Как вы думаете, насколько это помешает или поможет выступлению?

С.КАПКОВ: Вообще никак не помешает. У нас очень профессиональные футболисты и профессиональный тренер – он будет хотеть себя показать и уйти на успехе. Думаю, что он знает уже, куда он хочет уйти. Решения никакого сейчас принимать не нужно, нужно ждать Чемпионата, потому что по итогам тоже какие-то заметные тренеры освободятся. Никакой паники нет, время есть, и это правильная позиция Адвоката — заранее предупредить, что он уходит.

С.БУНТМАН: Вы сегодня уже говорили, что нам будет нужен тренер на полный цикл.

С.КАПКОВ: Конечно, чтобы строить новую сборную, чтобы проработать институты сборных команд России, с молодежной, юношеской сборной, чтобы понимать, кого подтаскивать к Чемпионату Мира.

С.БУНТМАН: Это уже было, когда приходил Хиддинк.

С.КАПКОВ: Только на тот момент это реализовать не удалось.

С.БУНТМАН: Ге гарантия, что удастся? Все зависит от человека, или выстраивания структуры?

С.КАПКОВ: Когда брали Хиддинка, у него была задача вывести на чемпионат команду и показать неплохой результат – он с этим справился. Сейчас нужно искать тренера с командой, может быть, сразу брать двух тренеров – на молодежную и главную. Сейчас надо думать, как мы выступим на Чемпионате Европы.

С.БУНТМАН: Ирина спрашивает, как попасть на работу в Департамент культуры – «есть идеи и умения».

С.КАПКОВ: Надо прислать резюме. Но от Департамента культуры очень мало зависит, очень много зависит от людей, работающих в учреждениях.

С.БУНТМАН: Мне кажется, на культуру Москвы можно работать ровно на том месте, на котором вы находитесь. Точно так же, как «Тургеневская читальня», фестиваль «Бутон», что делается само по себе. Я так понимаю, что Сергей Александрович вам мешать не будет.

С.КАПКОВ: Нет.

С.БУНТМАН: Спасибо вам большое. У нас выстраиваются постоянные консультации – с вашим назначением на Парк Культуры.

С.КАПКОВ: Приглашайте.

С.БУНТМАН: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире