'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 21 января 2008, 20:08

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели и телезрители, программа «Ищем выход», в студии Матвей Ганапольский, и я представляю нашего гостя, Олег Митволь, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования.

О.МИТВОЛЬ: Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас сейчас будет полноформатная передача, где мы поговорим и об интригах вокруг Олега Митволя, персоной очень яркой.

О.МИТВОЛЬ: Честно говоря, может, вы лучше без меня поговорите, отправите меня куда-нибудь, и об интригах — без меня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: К сожалению, или я бы сказала — к счастью, — лучше, когда сам виновник торжества…

О.МИТВОЛЬ: Знаете, виновник, наверное, все-таки не я – я получаюсь вроде как статист, потому что я на заднем фоне с какими-то кодексами, требованиями законодательства, уголовными делами стою, а события происходят без меня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пойдем по порядку. Вы знаете, дорогие друзья, что в программе «Ищем выход», которую я веду не часто, потому что обычно ведет Оля Бычкова, но Ольга приболела, поэтому веду я сегодня, но в это время у нас обычно два голосования. И первое голосование будет для вас неожиданно, потому что касается вашей персоны. Тут вы ничего не комментируйте, я просто объявлю и запущу это голосование.

О.МИТВОЛЬ: То есть, вы мне не дадите выбежать и проголосовать за себя?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: нет, пусть вам будет стыдно прямо здесь, в студии. Обычно, как вы знаете, чиновники – люди не публичные, что не касается абсолютно Олега Митволя, потому что его деятельность связана с очень серьезным публичным слоем, он участвует в передачах, отстаивает, более того, — не знаю, кому, кроме него позволили бы на одной из радиостанций вести регулярную, раз в неделю передачу.

О.МИТВОЛЬ: Послушайте — в законе о гражданской службе творческая деятельность разрешена. Я уведомил своего работодателя, министра природных ресурсов, и по субботам практически ем ваш хлеб.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю. Именно поэтому. Но я хочу объяснить – Митволь у вас на виду, у вас на слуху – вы помните историю с дачей Пугачевой, то, се, — во всяком случае, много чего связано с именем Митволя. И «Сахалин» связан с именем Митволя – многие вещи. У меня вопрос слушателям и телезрителям. Внимание – как вы оцениваете работу Олега Митволя? Если позитивно — 660-01-13, если негативно — 660-01-14. Понятно, что в основном есть образ Митволя и образ его работы – это понятно, что мы не все знаем. Но просто, чисто эмоционально – как вы это оцениваете? Итак, голосуем.

О.МИТВОЛЬ: То есть, шел на передачу, нарвался на экзамен.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не вас спрашивают.

О.МИТВОЛЬ: Спасибо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Повторю вопрос — как вы оцениваете работу Олега Митволя? Если позитивно — 660-01-13, если негативно — 660-01-14. Голосование будет идти 2 минуты, а мы не будем тратить время и сразу перейдем к информационной истории, к газете «Коммерсант», в которой статья под смешным названием, как всегда делает «Коммерсант: «Олег Митволь восстал против всех сил Минприроды», рассказывается о том, что вы подали заявление.

О.МИТВОЛЬ: Кстати, очень интересная там фотография – там стою я, ваш покорный слуга, в каске, а на заднем фоне огромный кран убирает из Москвы-реки остров мусора. И знаете, это ведь очень символично — действительно был в Москве-реке остров мусора, прямо напротив Белого Дома, и действительно, извините, кроме вашего покорного слуги, никому до него не было дела – он мешал судоходству, не ходили суда. И только после вмешательства моего, и Росприроднадзора, мы заставили Мосводосток подогнать соответствующие суда и убрать его полностью. Вот, я считаю, что на самом деле главное в этой статье. То есть, есть совершенно понятная ситуация – у нас с каждым годом становится больше экологических проблем. Не потому, что мы такие плохие, а потому, что раньше называлось «велением времени» — потому что растет количество населения, потому что у нас появляются новые фабрики и заводы, потому что у нас процессы глобального потепления – обратите внимание — последние два года точно просто экстремально теплый зимний период — за все 140 лет наблюдений. Как следствие мы имеем проблемы с животными, имеем проблемы с водой, и эти проблемы накапливаются. И, кстати, я считаю, что одним из результатов, в том числе, нашего труда, является то, что — обратите внимание – наши граждане, население нашей страны, начали больше об этом думать и говорить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Должен вас прервать. Потому что хочу объявить результаты голосования – проголосовала почти тысяча человек за две минуты – много людей, — это значит, что ваша персона просто объективно вызывает неравнодушие. 74,5% сказали, что им нравится ваша деятельность на посту зам.руководителя Росприроднадзора. 265,5% сказали, что не нравится.

О.МИТВОЛЬ: Знаете, если бы не было тех, кому не нравится моя работа, то я бы подумал, что у вас электроника дает сбой. Потому что в этой статье в «Коммерсанте» очень интересная подборка – не все ее, кстати, читали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да. Тогда позвольте вам сформулировать вопрос, на который вам придется ответить — вам за все придется ответить.

О.МИТВОЛЬ: Согласен.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, уважаемые радиослушатели и телезрители, вы сейчас не слушайте, что будет комментировать О.Митволь, потому что суть статьи в следующем — что существует борьба за власть в Росприроднадзоре. Я напомню, что Олег Митволь — зам.руководителя. А есть его начальник, его зовут Сергей Сай.

О.МИТВОЛЬ: Нет, они менялись периодически.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: неважно. Сейчас — Сергей Сай.

О.МИТВОЛЬ: Фактурно уже неправильно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сдержитесь. Вы все скажете, дайте мне объяснить..

О.МИТВОЛЬ: Я люблю точность.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понимаю. Как бы начальник и подчиненный, коим является Митволь, они по разному видят, предположим, что надо делать, и между ними существует… короче говоря, разные пути. И вдруг сообщается, что может появиться на горизонте некий господин Кириллов — кто этот Кириллов объяснят, и что это решение г-на Трутнева, главы Минприроды, и якобы О.Митволь написал свое заявление об уходе, поскольку кандидатура г-на Кириллова еще более неприемлема. Но в результате двухчасовой беседы, как сказал…

О.МИТВОЛЬ: Слушайте, вы, журналисты, всегда умножаете на два — часовой беседы, — в статье написано.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, часовой. Читаю статью — «он сказал мне, что я работаю не на главу Росприроднадзора, а на государства». Поэтому все вернулось на круги своя, и О. Митволь продолжает исполнять свои обязанности. Естественно, всех интересует, в чем проблема – почему вас не устраивает работа с Саем?

О.МИТВОЛЬ: Раз вы меня пригласили, я хочу сказать, что у меня проблем в работе с Саем не было. И это все журналистские домыслы. Дело в том, что не служебных отношений с Сергеем Ивановичем Саем у меня не было, а по служебным отношениям, честно говоря, он очень редко появлялся в Росприроднадзоре, редко проводил совещания — в общем, проблем по работе не было. И соответственно, никаких проблем в том, чтобы работать с зам.руководителя, начальником управления, кем угодно, у меня принципиальных нет. Возник вопрос о том, что я поставил министра в курс о желании уйти с работы только после того, когда подтвердилась кандидатура вносимого нового руководителя — это Владимир Владимирович Кириллов. Я его тоже ни разу в жизни не видел, но почитал СМИ, и например, сайт «Гринпис» — там была очень подробная информация о факте хищения, точнее, скажем так – будучи главой выборгского района Владимир Владимирович отрезал от государственного леса всего 159 гектар под частную застройку и вы понимаете, что это как раз то, с чем мы боролись.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может быть, это журналюги написали?

О.МИТВОЛЬ: Знаете, там не журналюги, там прокурорские бумаги были опубликованы на сайте «Гринпис», я все это посмотрел. Я даже не стал смотреть питерские газеты про какие-то злоупотребления с квартирами — 228 квартир, — я даже эту тему не стал смотреть. Меня интересовало то, что в данном случае человек как раз занимался, то есть, имел некую любовь к лесам первой категории, то есть, к общенародным лесам, которые являются общегосударственной собственностью, с которыми я в последнее время боролся, и извините, 2 млн. гектаров мы вернули, в том числе, в ленинградской области. В Ленинградской области мы государству вернули почти миллион гектаров. И, кстати, можете от общего объема посмотреть, какие объемы нарушений там были. И естественно, когда увидел эту кандидатуру, я посчитал, что единственной формой как-то обратить на это внимание, потому что я являюсь все-таки государственным служащим, является предложение к руководителю, что в связи с тем, что действительно моя работа так плохо оценивается, — может быть, я недостаточно активен, может быть, я ненадлежащим образом выезжаю на места экологических аварий, может, я куда-то не выехал, на какую-то проблему…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вы к чему говорите сейчас — что его попытались назначить?

О.МИТВОЛЬ: Я думаю, что его и назначат.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: все-таки назначат?

О.МИТВОЛЬ: да, я думаю, что у нас как бы… как говорится, собаки лают, караван идет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот здесь фраза, которую я хочу предложить вашему вниманию – вы читали ее в «Коммерсанте»: «Он никогда не занимался природоохранной деятельностью, закончил высшее военно-политическое пограничное училище», и один из экспертов пишет – «Назначение Владимира Кириллова просто означает, что для руководства Росприроднадзором требуются силовики – учитывая опыт его службы в погранвойсках» — ну, просто «питерский», которого пристраивают.

О.МИТВОЛЬ: нет, вопрос следующий – я бы это не хотел комментировать, я могу сказать, что меня смутила только одна вещь — вот эта история со 159 гектарами лесного фонда, доказанная прокуратурой природоохранной Ленинградской области, и после этого естественно, я пришел к министру и сказал, что в связи с таким назначением я не понимаю, Юрий Петрович, как я смогу работать – потому что, извините меня, как? На что у нас действительно состоялся достаточно продолжительный разговор, и суть была простая и понятная, что: Олег Львович, вы работаете не на Сая и не на Кириллова, а вы являетесь госслужащим РФ. И вы занимаетесь тем, что следите за соблюдением природоохранного законодательства в РФ, и идите, работайте. Соответственно, логика очень понятная и правильная. Что еще интересное в этой статье «Коммерсанта» — наверное, по субботам его не все покупают, — что оканчивается она очень интересным опусом, в стиле газеты «Коммерсант», там спрашивают — а взяли ли бы вы Митволя на работу? И подборка людей, которых спрашивают, очень любопытная – например, первый человек – владелец двух дебаркадеров на Москве-реке, он прям кричит: нет, ни в каком случае, нельзя такого негодяя в кавычках брать на работу. Галина Бульбова, это с Курской косы, где ей удалось приватизировать землю, объект всемирного наследия ЮНЕСКО, она говорит – нет, нельзя такого человека нанимать на работу. Г-н Энгельсберг, бывший зам.министра природных ресурсов, ныне зам.руководителя, вице-президент «Норильского никеля», которому Росприроднадзор тоже насчитал многомиллиардные штрафы. Кстати, который прославился в Минприроды тем, что его практически год невозможно было уволить – то есть, он там на каких-то больничных лежат, то есть, там были какие-то смешные истории. Он тоже говорит — Митволь? Ни в коем случае. И вот все такие, пострадавшие. Я знаю, что когда стало известно о моем увольнении с работы, точнее, о предполагаемом увольнении, в некоторых крупных компаниях природопользования прокатилась просто сеть корпоративных вечеринок. А один из владельцев крупной Тюменской нефтяной компании обзвонил практически пол-Москвы прямо из Тюмени, несмотря на междугородний тариф дорогой и заявил, что это он Митволя убрал с работы. То есть, практически целая волна прокатилась счастья, но, к сожалению, эти компании, которые считали, что те дела, которые я только за последние полгода начал, а это именно при моем непосредственном участии выставлены 19 млрд. рублей штрафа. То есть, понимаете, работаю я в Росприроднадзоре или не работаю, для кого-то это стоит 19 млрд. рублей. Я счситаю, что после соответствующего решения министра о том, чтобы не удовлетворить мою просьбу, эти компании быил вынуждены списать расходы на эти вечеринки, потому что придется платить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, вы остаетесь в той же должности?

О.МИТВОЛЬ: Пока да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пока, или может быть повышение?

О.МИТВОЛЬ: Вопрос повышения – я думаю, что с моим характером это вопрос больше научно-фантастического характера. Потому что у меня сложилось впечатление…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы — яркий, публичный человек.

О.МИТВОЛЬ: Я почему публичный? Все очень просто – причины две. Многие спрашивают – почему человек достаточно публичный? Даже три причины. Первая — мое личное глубокое убеждение. Что чиновники служат гражданам страны, а не наоборот. И, соответственно, граждане, нанимая через налоги чиновников, должны представлять, чем они занимаются — кроме, естественно, случаев спецслужб, и так далее. Второе – извините, у нас в 42 статье Конституции написано право каждого гражданина на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии. То есть, вопрос — значит, должны мы информировать граждан? Достоверно, причем, — в конституции написано, — о ее состоянии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Олег, я вас прерву – здесь вопросы интересные. Напоминаю, что у нас в эфире интереснейший человек, может быть, самый яркий чиновник, которого я бы сравнил с публичностью Починка – на мой взгляд…

О.МИТВОЛЬ: Послушайте, я бы не стал себя сравнивать с публичностью Починка.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, Починок очень много сделал для разъяснения. Вы же разъяснитель, понимаете? Починок в свое время он разъяснял и объяснял, вы тоже разъясняете и объясняете.

О.МИТВОЛЬ: Знаете, я его лично знаю, достаточно неплохо к нему отношусь, могу сказать, что мне он запомнился по посещению рынка с алкогольной продукцией – помните, он ходил, спрашивал, где налоги?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все ходили. И вы ходили, тоже ходите.

О.МИТВОЛЬ: ну, не совсем так.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во всяком случае, я это воспринимаю позитивно.

О.МИТВОЛЬ: Спасибо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне это кажется очень важным – человек действительно должен разъяснить.

О.МИТВОЛЬ: По крайней мере, многие стали об этом задумываться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, мало кто осмелится.

О.МИТВОЛЬ: Нет, я имею в виду многие об этом задумываются из людей, которые на службе. Теперь об этом просо по-другому начали думать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы знаете, существуют разные точки зрения по поводу вашей роли в сахалинской истории.

О.МИТВОЛЬ: Я когда читаю газеты, так удивляюсь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Олег, дайте спросить – важный вопрос, я спрашиваю вас то, что мне интересно. Меня интересует этот некий феномен и ваша позиция по этому поводу. Некоторые считают, что вы заказ Кремля выполнили, потому что сначала это все было неэкологично, потом стало вдруг экологично.

О.МИТВОЛЬ: Нет, просто люди не до конца понимают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не хочу углубляться, я о другом. Другие говорят, что это просто совпало, третьи говорят, что это вы такой — просто вы остановили этот гигантский проект, один человек, а потом – можно верить или не верить – правду узнать невозможно.

О.МИТВОЛЬ: В Интернете все есть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В Интернете разное есть. У меня вопрос – вы, так или иначе, сослужили государству службу совершенно невероятную. И я просто удивляюсь, почему вы не начальник этого ведомства – зная отношение властей к тем людям, которые делают то, что нужно.

О.МИТВОЛЬ: Знаете, я не хотел бы отвечать на этот вопрос, потому что, наверное, его нужно задавать не мне. Я лишь делаю честно свою работу, меня никто не может обвинить в том, что я что-то начал и не доделал. В той форме, в которой я могу, я все это доделываю. Я могу сказать, что одновременно с ситуацией на Сахалине была точно такая же ситуация с нефтепроводом на Аляске, компанией ВР, соответственно, американцы поступили абсолютно точно так же как и мы, и никаких вокруг этого политических спекуляций не было. Я хочу сказать, что, извините, удалось вернуть достаточно большое количество государственного леса, который имеет, кстати, ценовое выражение. Удалось тот же мусорный остров убрать. На самом деле, если посмотреть, то достаточно много удалось сделать. Действительно, иногда мне моя жена – почти все 4 года, что я здесь работаю, говорит – Олег, уходи ты оттуда, одни нервы тратишь, а нервные клетки не восстанавливаются, делай что хочешь, все равно никто этого не оценит. Но здесь другой вопрос возникает. Когда я реально в пятницу хотел уходить, мне в голову пришли несколько вещей. Первая – это то, что удалось подготовить несколько высококлассных специалистов. Вот я сейчас уйду, я их потом как типа пособников Митволя выгонят на улицу – молодежь, ребят жалко. Кроме того, мне позволили очень многие уважаемые мною экологи, просто приличные, интеллигентные люди, которым небезразлично то, что происходит, которым я часто очень помогал, и которые говорят – Олег, на кого ты нас оставляешь. И я такие разговоры очень тяжело могу слушать — когда я могу помочь и не помогаю, я себя плохо чувствую.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хотел бы вам задать еще такой личный вопрос — вот эта ваша такая гласная система работы, которая сопутствует…

О.МИТВОЛЬ: Вы мне не дали сказать третью причину. А вот третья как раз причина – это возможность вместе с журналистами что-то реально сделать. Ведь обратите внимание, например , совершенно недавно — авария в Королеве. 5 января произошла авария, 6-го там растянули каких-то три резиновых бона, а наши инспектора выехали 9-го, вместе с журналистами «Вести-Москва», и журналисты показали, что там реально весь ручей в мазуте, гибнут утки, и после этого 10-го уже там было 300 человек ликвидаторов, работа началось, все поехало. Вы понимаете, да? Вопрос – извините, СМИ для меня это первое – возможность хоть как-то защитить себя и свою семью – даже в физическом плане, не в карьерном, а просто в физическом плане. И второе – это иногда возможность – единственная возможность – реально сделать какую-то полезную вещь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Короткий вопрос – вам лично угрожают?

О.МИТВОЛЬ: Знаете, в последнее время таких проблем у меня нет, но исходя из суммы штрафа, которые за моей подписью только было начислены — 19 млрд. рублей — не знаю, сколько еще они вынесут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы ощущаете поддержку высшего руководства страны? Кто вас поддерживает?

О.МИТВОЛЬ: Кто конкретно меня поддерживает, я сказать не могу, но в связи с тем, что я пытаюсь, по крайней мере, делать то, что считаю нужным, важным и обязательным, и иногда, часто у меня это получается – например, давайте вспомним историю с Амуром, когда я первый сказал, что надо делать вот это и вот это. Вы знаете, хочу, пользуясь случаев, очень поблагодарить тех людей, которые меня не дали уволить до сегодняшнего дня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто это, например, не можете сказать?

О.МИТВОЛЬ: Не могу — я просто, к сожалению, не знаю. В принципе, если так посмотреть, то врагов у меня получается больше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Можно сказать, что вы ощущаете, что высшее руководство — не важно, на уровне вице-премьеров или президента – что вы под их защитой?

О.МИТВОЛЬ: Нет, этого я бы не сказал. Потому что если бы я был под чьей-то, что называется, протекцией – ну, это один из синонимов, то, наверное, всей этой кадровой чехарды у нас просто бы не было. Я хочу сказать, что реально государство – я фамилий не знаю, я говорю как исполнитель, как винтик в середине машины — могу сказать, что реально государство в последние годы все существеннее обращает внимание на ситуацию с экологией.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сделаем небольшую паузу и вернемся в студии, продолжим разговор с О.Митволем.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О.Митволь у нас сегодня в гостях, продолжаем нашу программу. И сегодняшнее сообщение — здорово, что вы сегодня как раз пришли, вы его прокомментируете — в России будет создано единое ведомство по контролю за экологией. О такой необходимости заявил Д.Медведев. По его словам, сейчас в России большое количество структур с близкими или сходными функциями. И дальше интересная фраза: «Представители крупнейших экологических организаций страны уже приветствовали предложение Медведева». Здесь также точка зрения Митволя — он тоже «за». Не под вас ли делается эта новая структура?

О.МИТВОЛЬ: Я далек от этого, конечно. Я считаю, что естественно — вот эта ваша фраза «не под вас ли»…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я обязан это спросить — я журналист.

О.МИТВОЛЬ: Вы знаете, никто со мной на эту тему не разговаривал. Вопрос заключается в следующем – если понадобится мой опыт и профессионализм, я буду работать на той должности, которую предложат. Если не понадобится – не буду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Объясните суть, некое сомнение у тех, о ком я говорил. Они говорят – разные организации – это разные взгляды и это некая конкуренция. А это будет госкомитет.

О.МИТВОЛЬ: Все очень просто. Дело в том, что до 2000 г. в России было единое ведомство — Госкомэкология. Сегодня у нас, например, экологическая проблема – за один участок этой проблемы отвечает Росприроднадзор, за другой участок этой проблемы отвечает Ростехнадзор, рядом за воздух отвечает Росгидромет, чуть дальше, за потребительские качества воды отвечает Роспотребрнадзор, чуть дальше находятся специалисты из Министерства экологии и субъекта — вот это стандартная ситуация – семь нянек и проблемы с окулистом у детей. Соответственно, министерство выступало давно за такое решение. Я считаю, что то, что сегодня заявил Дмитрий Анатольевич это очень важно, действительно это значит то, что после достаточно продолжительной практической работы в правительстве Дмитрий Анатольевич эту проблему понял, и то, что у нас один из кандидатов в президенты реально знает, что надо делать и начнет работу без раскачки, начнет работу сразу, это на самом деле очень хорошо. Потому что самая большая проблема для любого механизма – это раскачивание. Могу сказать только то, что на этой неделе, точнее, на прошлой, было очень важное заявление Дмитрия Анатольевича, касающееся соотношения промышленных результатов и экологических проблем. И действительно, как и прописано в Конституции, Дмитрий Анатольевич в Челябинске выразился даже намного иногда жестче нас – мы не всегда сами так жестко выражаемся, сказал, что основное это здоровье людей и экологические проблемы надо решать, и даже закрывать предприятия. Я считаю, что с учетом будущего ближайшего, что это сегодня уже проговаривается и то. Что, насколько я знаю , 30 января это найдет свое выражение на Совбезе — кстати, по экологической тематике, — вы представляете, как изменилась ситуация. Вы знаете, иногда рассказываешь нашим коллегам из других стран, что государство реально сегодня начинает уделять особое внимание экологии — иногда даже нам завидуют. Могу сказать, что мы в некоторых вопросах экологических даже впереди наших коллег. Ну, это и понятно – у нас очень большая страна и мы несем очень большую ответственность за вообще экологию планеты. Извините, у нас только в озере Байкал 20% мировых запасов пресной воды, и мы отвечаем просто перед всей планетой за ситуация, которая может случиться через 50-60 лет, если мы не предпримем сегодня каких-то серьезных мер по защите, например, Байкала, Ладожского озера.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это уже политическая программа – может быть, к новому ведомству. У меня более информационный вопрос – означает ли создание этого нового ведомства, что Федеральная служба по надзору в сфере природопользования, в которой вы служите, перестанет существовать?

О.МИТВОЛЬ: Перестанет существовать. Я могу совершенно честно сказать, в присутствии здесь камер – я, например, за кресло не держусь, для меня важнее решение вопроса. И если, в том числе, благодаря нашей общей работе, этот вопрос сильно сдвинется с места, и мы начнем все больше уделять внимание экологии, а кстати, это значит просто здоровье людей, которые нас сегодня слушают и просто живут в нашей стране, я буду считать, что все-таки я какую-то работу сделал. И даже если не найдется место в новом ведомстве, буду чувствовать себя морально удовлетворенным, а это очень важно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Олег упомянул Байкал – у нас чуть позже будет вопрос слушателям про Байкал. Там непростая ситуация и мне нравится, как вы сформулировали этот вопрос. Теперь давайте отвечать в виде блица — пришло очень много интересных вопросов.

О.МИТВОЛЬ: Как скажете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Иван, инженер: «Почему на таком нелюбимом многими западе в больших городах на проезжей части дышится легко, не чувствуется газов. Почему у нас такого нет, в чем главная проблема?»

О.МИТВОЛЬ: Почему у нас не легко дышится? Могу сказать, потому что мы живем в очень крупном мегаполисе, потому что экологии надо уделять больше внимания. Кстати, вы знаете, с 1 января все машины переходят на «евро-3» , а в таких вещах мелочей не бывает. И если мы будем только догонять запад, но у нас будет тяжелее дышаться, чем на западе. Проблема в основном на улицах мегаполисов – это транспорт.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как ваше ведомство этот вопрос решает?

О.МИТВОЛЬ: Это не наше ведомство.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, как ваше ведомство относится к тому, что продолжают выпускаться ВАЗ в том или ином виде.

О.МИТВОЛЬ: Мы занимаемся экологией природопользования.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, вы этого не видите?

О.МИТВОЛЬ: Нет, вы не поняли. Если бы ВАЗ был рекой или деревом, то это наше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это ведомственный подход, г-н Митволь.

О.МИТВОЛЬ: Нет, у меня на самом деле узких подходов нет. Кстати, я начал с общего подхода, сказал, что пока мы не будем контролировать качество моторного топлива и пока мы не переведем все автомобили, независимо от желания большинства людей на европейские экологические нормы, у нас будет хуже, чем в Европе. Это факт.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бобров спрашивает – сотрудничаете ли вы с зелеными?

О.МИТВОЛЬ: Знаете, сотрудничаю – по крайней мере, если у наших коллег возникают какие-то вопросы, они тут же звонят мне на мобильный, и если у них возникают — если у нас возникают какие-то проблемы, вопросы и необходимость кооперации – мы с ними связываемся. Я считаю, что все экологические организации, которые не занимаются спекуляцией, а занимаются реальной экологией, они крайне нужны, полезны и государство, не имея огромного штата инспекторов, — у нас достаточно маленькие штаты – должно пользоваться возможностями наших экологических помощников.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдвард Трофимов, инженер: «Можно ли обратиться к вам, минуя региональных чиновников, по фактам серьезных экологических угроз?» — он здесь публикует свой электронный адрес — я вам это передам.

О.МИТВОЛЬ: Конечно, да. Большая Грузинская, дом 4, дробь 6, Митволю Олегу Львовичу – писать не сложно. 254-60-01 — факс, обязательно надо подписывать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Крыленко Вячеслав, научный сотрудник: «Планируется ил в какой-либо форме создание или воссоздание экологической полиции?»

О.МИТВОЛЬ: У нас есть в некоторых регионах экологическая милиция, если вопрос милиция или полиция не принципиальный, то она есть. К сожалению, есть проблемы ее законодательных рамок, потому что в законе о милиции такого подразделения нет, оно как бы такое вооруженное формирование отдельное, но если экологическая милиция занимается реально вопросами экологии, то от нее есть польза. Если экологических милиционеров волнует пойти и обобрать автолюбителя, заехавшего одним колесом на газон, то это, конечно, вопросы к службе собственной безопасности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Елена Лебедева-Хоофт, индивидуальный предприниматель, биолог-переводчик.

О.МИТВОЛЬ: «Хоофт» — это что такое?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это ее фамилия двойная – Лебедева-Хоофт: «Для вас наверняка не ново, что сотрудники российской заповедной системы России одни из самых низкооплачиваемых в стране, они получают за свою важную, часто опасную работу меньше, чем учителя и младший персонал. Планируете ли вы изменить эту систему?» — может, не по адресу?

О.МИТВОЛЬ: У нас есть депутаты Госдумы – это вопрос бюджета. Хочу сказать, что за последние три года финансирование заповедников увеличилось в пять раз, действительно, и этого еще не хватает, у нас достаточно большая система заповедников, и мы гордимся, что она увеличивается – например, в прошлом году три новых государственных учреждения было образовано.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: давайте одним словом – есть перспективы повышения, или вы будете в Москве защищать, а они там сбегут?

О.МИТВОЛЬ: Нет, они никуда не сбегут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так маленькая зарплата.

О.МИТВОЛЬ: Знаете, у нас проблема — у нас чаще всего люди не сбегают оттуда, потому что там работают энтузиасты заповедного дела, — у нас по системе так. Но я надеюсь, что вместе с депутатами и правительством можно будет еще улучшить финансирование заповедной системы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: то есть, вы эту проблему ощущаете.

О.МИТВОЛЬ: Мы знаем, что всегда не хватает денег в бюджетной сфере.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне кажется, тут о другом — тут катастрофическая история.

О.МИТВОЛЬ: Хочу сказать, что у нас не по всей заповедной системе все одинаково. У нас есть, например, Сочинский национальный парк.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Олег, ну, — Сочинский. Возьмите меня в Сочинский парк.

О.МИТВОЛЬ: да, там вакансий нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И я там буду в местном радиоузле работать.

О.МИТВОЛЬ: Лесником.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, в парке. Сейчас у нас короткая пауза – Олег Митволь у нас в гостях. Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Олег Львович Митволь, противоречивый человек такой, какой-то необычный чиновник, зам.руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Вера, пенсионерка: «Новая газета» удивлялась — почему О.Митволь может поворачивать вспять трубопроводы, но не снес ни одной ВИП-дачи? Действительно, почему?».

О.МИТВОЛЬ: Еще раз хочу подчеркнуть – во-первых, решение о сносе у нас принимает суд, исполняет его судебные исполнители. Во-вторых — что такое «ни одной», когда я могу сказать, по искам Росприроднадзора снесены были объекты. Вопрос заключается в том, что, видимо, их было кому-то недостаточно. Но здесь возникает следующий вопрос мы же не можем сносить без решения суда. А если у нас суды длятся годами, если приставы годами не исполняют свою работу? То мы вынуждены четко исполнять свою работу и надеяться, что коллеги в конечном итоге тоже будут нормально работать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Антон, пенсионер: «Вы фигура заметная, громкая, скандальная, проявляете принципиальность и твердость, и у вас это получается, и об этом СМИ регулярно оповещает страну. Но есть провинции, где Митволя нет, и вы – это такая московская фигура. Где Митволи на местах?».

О.МИТВОЛЬ: Я объездил практически всю страну, если посмотреть тот же сайт Росприроднадзора, то мы проводили мероприятия от Сахалина до Калининграда – везде возбуждались и уголовные дела…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это опять Митволь там, Митволь тут. На вас экологическая Россия держится, или есть еще пара человек? Есть Митволи на местах, вас это устраивает?

О.МИТВОЛЬ: меня это не очень устраивает, но я являюсь заместителем руководителя федеральной службы, у нас сложная система назначений, и я часто очень выступаю против тех или иных чиновников, которые работают в системе Росприроднадзора внутри, и, к сожалению, уволить кого-то из руководителей Росприроднадзора на местах у меня даже уходит по 2-3 месяца, а иногда они просто дальше сидят. И здесь вот эта сложная конструкция, когда назначает министерство, работать другим, отвечать третьим. А почему мало Митволей в России – это вопрос к моему отцу, наверное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, он не выполнял национальную программу.

О.МИТВОЛЬ: Тогда не было 250 тысяч рублей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще вопрос –мы с вами знаем, что леса, речки и чистые берега – лакомый кусочек, чтобы проплатить и получить. Коррупционность в деле природоохраны на местах в регионах высокая?

О.МИТВОЛЬ: думаю, что самая большая — вот есть такая новая фраз «коррупционная емкость» — ввели такую фразу — раньше у нас была емкость — бутылки, банки. Так вот, конечно же, самая большая коррупционная емкость это в подмосковных лесах, и, кстати, результаты по Московской области, где наибольшие ставки и наибольшее желание людей украсть побольше тоже мы с вами видим, мы об этом регулярно отчитываемся. Последняя ситуация, когда удалось предотвратить проведение аукционов – кстати, с интересными ценами по 600 рублей за сотку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это где, скажите?

О.МИТВОЛЬ: В Московской области.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Адрес дадите?

О.МИТВОЛЬ: Рублевское шоссе, как вы любите. По 600 рублей за сотку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На Рублевке? Давайте быстренько передачу заканчивать.

О.МИТВОЛЬ: Нет, дело в том, что удалось все это предотвратить, сделать так, чтобы аукцион сорвался, потребовать вмешательство министра, Ю.П.Трутнева, но я знаю, что благодаря нашей работе две тысячи гектаров леса в западном направлении теперь не будет застроено и вырублено. Кстати, мне коллегии из милиции уже рассказывали, что посредники, которые насобирали денег для взяток, уже страдают – там кому-то уже руки-ноги переломали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Теперь скажу, что я попросил О.Митволя, чтобы для второго голосования вопрос он придумал сам. Объясните, в чем сложность вопроса.

О.МИТВОЛЬ: Вопрос заключается в следующем — допустим, Байкал. Я считаю, это очень важный момент, намного важнее, условно, дачи или бани какого-то певца или певицы – речь идет о крупнейшем в мире резервуаре пресной воды и мы с вами понимаем, что сегодня недостаток в пресной воде испытывает около миллиарда человек, а завтра эта цифра будет значительно больше. И если в прошлом веке войны в основном были за нефть и газ, то в следующем веке не надо быть Нострадамусом, чтобы понять, что основные проблемы будут с водой и политика вся будет вокруг воды. Так вот нам повезло – мы вытянули счастливый билет – у нас есть озеро Байкал. 41 года назад кому-то в голову пришло, что лучше места, чем мыть беленую целлюлозу, чем озеро Байкал, нет. И тогда построили на берегу озера Байкальский ЦБК. И сегодня возникает следующий вопрос — Байкальский ЦБК работает вопреки действующему законодательству, он сливает нечистоты напрямую – это единственное предприятие/, которое сливает нечистоты в Байкал огромным количеством. Все, что там в канализации…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: все понятно. И?

О.МИТВОЛЬ: Мы даем предписание об остановке деятельности по сбросу грязной воды. В ответ местные власти говорят о том, что там работают 2 тысячи человек, и где они будут получать зарплату. Ничего, что они все болеют, что у всех с печенью проблемы, раковые проблемы, зато они на работу ходят и у них зарплата 600-700 рублей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И я задаю вопрос – нужно ли закрыть байкальский ЦБК?

О.МИТВОЛЬ: И спасти Байкал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасти Байкал, но выкинуть на улицу на сегодняшний день – в этом и дискуссионность вопроса – эти две тысячи человека, — реально мы говорим об этом, потому что не говорим о перепрофилировании. Итак, если нужно закрыть — 660-01-13, если жалко две тысячи рабочих, потому что им никуда — 660-01-14. Итак, любовь к природе или жизнь и достаток людей, какая-то элементарная жизнь — две тысячи людей на улице. Голосование пошло. А пока я спрошу — вы сколько на своем посту?

О.МИТВОЛЬ: В марте будет 4 года.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что за эти 4 года изменилось – самое главное?

О.МИТВОЛЬ: Самое главное, что изменилось отношение к экологии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кого?

О.МИТВОЛЬ: Власти, общества и самих природопользователей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это правда, что у нас может быть принят закон, что если собачка покакала на улице-то надо забирать.

О.МИТВОЛЬ: Уже принят в Москве административный кодекс. И знаете, мы это раньше видели только на улицах европейских городов, и если мы не хотим задавать себе вопрос, почему у нас хуже, чем в Европе, мы должны все передовое брать у наших передовых коллег.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы считаете, что кто-то будет за это штрафовать?

О.МИТВОЛЬ: У нас еще Салтыков-Щедрин говорил, что у нас хорошие законы компенсируются их неисполнением. Вопрос один — принять правильные законы и второй вопрос — найти в себе силы проконтролировать их исполнение. К сожалению, у нас пока это два этапа одной и той же задачи, но без того, чтобы принять эти законы мы не сможем изменить ситуацию. Кстати, это очень важно в плане экологического просвещения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подводим итог. Я задал вопрос — закрыть ли Целлюлозно-бумажный комбинат. «Да», немедленно, потому что это вред природе — 96,4%. При этом будут выброшены 2 тысячи человек на улицу — о судьбе этих людей позаботились только 3,6%. Что скажете?

О.МИТВОЛЬ: Спасибо большое за поддержку. Я вот в середине передачи благодарил чиновников, которые меня поддерживают, но основная у меня благодарность людям – благодаря поддержке простых людей, в общем, удается многое сделать, кстати, это значит, что мы должны свои усилия по спасению озера Байкал продолжить и сделать все-таки так, чтобы через полгода, через год эта история, когда мы в самом большом резервуаре пресной воды поласкаем беленую целлюлозу, закончилась. Это позор..

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Самая большая экологическая проблема в России?

О.МИТВОЛЬ: Самая большая экологическая проблема? Наверное, это сегодня ЖКХ. Это ливневая канализация. Напоминаю, что, например, в Москве Мосводосток чистит воду только решетками размером – представляете — 40 сантиметров.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А все, что туда сливается, куда идет?

О.МИТВОЛЬ: Все идет в Москву-реку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто?

О.МИТВОЛЬ: Мы уже 4 месяца пытаемся общаться с Мосводостоком, требуем установить, как в других странах, хотя бы полимерные фильтры, но пока воз и ныне там. Могу сказать, что сегодня мы этой защитной системой Мосводостока может вылавливать ведра, тазики и крупные сучки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И последний вопрос — поскольку вы занимаетесь природой и там, наверное, дефицит кадров, то Сергей спрашивает: «А вы леших и кикимор на работу берете?»

О.МИТВОЛЬ: Если мы считаем, что они необходимы людям и нужно решить природоохранные проблемы, то мы сотрудничаем со всеми природоохранными организациями.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И заинтересованными лицами. Спасибо вам большое, что вы ответили на наши вопросы – Олег Митволь, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, Матвей Ганапольский вел программу «Ищем выход». ДО свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире