'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, это программа «Ищем выход» в студии прямого эфира телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы», Ольга Бычкова, и сегодня мы будем искать выход вместе с Артуром Чилингаровым, депутатом Государственной думы, Героем Советского Союза и России и президентом Ассоциации полярников, а также недавно избранным членом-корреспондентом Академии наук. Добрый вечер.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Мы собирались поговорить о полярных приключениях, в которых с такой смелостью – это на самом деле так. И с таким вкусом принимает участие А.Чилингаров, и обязательно про это поговорим, потому что при всем восхищении, что делают эти бородатые люди, возникает еще один вопрос — зачем они это делают, кроме спортивного интереса? На самом деле это вопрос, на который есть смысл поискать ответ. Но прежде, чем мы перейдем к Северному и Южному Полюсу, хотела бы попросить рассказать о ближайшем приключении — как выясняется, планируется еще одна экспедиция, но не на Северный Полюс, а несколько ближе — на озеро Байкал. Вы будете опускаться теперь на дно Байкала – правильно?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Правильно. Это будет через месяц, как раз годовщина нашей работы на Северном полюсе. И хочу сразу сказать, что все эти экспедиции, как вы говорите, приключения – они, конечно, имеют научную составляющую.

О.БЫЧКОВА: Я говорю про приключения в хорошем смысле – я восхищаюсь, я хочу быть на вашем месте.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Хорошо. И хочу снять все вопросы — все делается не за бюджетные деньги. Я больше времени трачу, чтобы найти спонсора, чем организовать и сделать саму экспедицию. И есть люди, которые все эти экспедиции, в том числе, экспедицию на Северном полюсе, когда мы опускались на дно Северного Ледовитого океана — все это без государственных средств.

О.БЫЧКОВА: Что, не было ни одной государственной копейки?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нигде. И на Южный полюс, на Северный и сейчас на Байкал — в период нашего отпуска.

О.БЫЧКОВА: То есть, это как бы ваше личное дело.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ну, учитывая должность и звание, оно имеет и государственное значение, я очень рад, что так получается. Но в принципе, я знаю и чувствую, что это подталкивает к государственному финансированию, и одна из моих задач привлечь внимание к Антарктиде – стали в Антарктиду летать, интересоваться, как там живут полярники год, вдали от семьи, во льдах, дрейфующая станция.

О.БЫЧКОВА: Но полярники там живут не за свои деньги, слава богу?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет, полярникам платят. И благодаря обращению внимания к их социальным вопросам, удалось увеличить зарплату им, сегодня около 45 тысяч получает человек, зимующий в Антарктиде 12 месяцев без семьи, работающий. Было два раза меньше.

О.БЫЧКОВА: Сколько там длится вахта?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Год. Там разные станции — Восток — среднегодовая температура -55 градусов, там зафиксирована самая низкая на земле температура — минус 89,3. Вася Сидоров, царствие ему небесное, был начальником станции. Конечно, это очень мужественные люди, и я рад, что чем больше будет людей интересоваться Антарктидой – это далеко, но это материк, который несет научную вахту уже более 50 лет.

О.БЫЧКОВА: Расскажите про Байкал.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Это технологически очень сложная задача, потому что никогда не опускались такие аппараты, как МИР-1 и Мир-2.

О.БЫЧКОВА: Это те же, что опускались в Ледовитый океан?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да. Они сейчас базируются в Калининграде, на научно-исследовательском судне, мы их должны в течение июля доставить «Русланом» — у нас есть опыт с «Русланами» — они шли в Антарктиду, в Чили мы летели, на борту были два боевых вертолета. Сегодня будет два аппарата, Мир-1 и Мир-2, и дальше мы должны их смонтировать на барже, есть кран, чтобы обеспечит безопасность спуска на дно и изучение озера Байкал в рамках программы сохранения Байкала – такая программа есть, есть партийная программа нашей партии «Чистая вода», а самая вода находится в двух местах – айсберги есть и есть озеро Байкал. Там глубина 1 км 700 метров. Планируем 10-15 погружений.

О.БЫЧКОВА: А зачем опускаться на дно озера Байкал? Какое это имеет отношение к чистой воде? Вода от этого чище не станет.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Вода чище не станет, но надо своими глазами посмотреть – вы знаете, что есть проблемы с загрязнением озера Байкал. С сохранением его. Это можно и с приборами делать, но своими глазами всегда более важнее посмотреть, в каком состоянии находится озеро.

О.БЫЧКОВА: туда опускался кто-нибудь?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Эти аппараты не опускались. Опускались другие аппараты, другого поколения, а на такую глубину еще никто не опускался.

О.БЫЧКОВА: А что там на дне? На этом марсе есть жизнь?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Есть, это же гигантская пресная вода, которая может в будущем обеспечивать – мы должны сохранить это озеро, и может быть, какие-то предложения будут с научной точки зрения, и ученые будут опускаться, которые дадут предложение, как сохранить озеро Байкал для поколений.

О.БЫЧКОВА: Все-таки в этой акции больше пиара — не в плохом смысле этого слова.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Вы – первая, мы еще не говорили об этом, не собирались. Только на «Эхо Москвы»

О.БЫЧКОВА: Хорошо, что «Эхо Москвы» первое. Но что вы там смотреть будете – брать пробы воды, смотреть, что там загрязнено, есть ли там рыба? Что еще? Или больше задача, которая тоже благородна, на самом деле, хоть и может называться пиаровской, но просто привлечь внимание к этой проблеме — наверняка это будет освещаться, и вы придете рассказать, как все это происходило.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Если откровенно, то эта экспедиция — привлечь внимание. Первый полет на АН-2, АН-3. В Антарктиде после развала СССР мы остались вообще без техники, которая может летать на лыжах – это специфическая техника.

О.БЫЧКОВА: А была она раньше?

А.ЧИЛИНГАРОВ: были такие самолеты – ИЛ-14.

О.БЫЧКОВА: И куда они делись?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Их престали производить, они были списаны, и технология была потеряна. Это самолеты, которые могли летать и садиться на лед. И очень важно — тот, кто имеет такие авиационные возможности, тот решает быстрее многие задачи в Арктике и Антарктике. Американцы сохранил свой самолет, «Геркулес», который взлетает на колесах, садится на лыжах. У него технологически лыжно-колесное шасси. У нас один самолет был, который мог лететь на лыжах – это АН-2, многие слушатели знают – это маленький самолетик. Мы туда поставили новый двигатель, и он стал АН-3, — Омского завода.

О.БЫЧКОВА: Это модель какого года создания?

А.ЧИЛИНГАРОВ: После войны. Ну, наверное, вы помните эти самолетики, кукурузники. Короче говоря, акция, которую я организовал 5 лет назад, она была связана с тем, что американцы говорят – прилетайте. У них сейчас на Южном полюсе база, у нас там лыжно-колесная. Но садиться там можно только на лыжах. Единственный самолет, который был на лыжах — АН-2. Мы его разобрали, погрузили в самолет ИЛ-76, полетели в Чили, сели на леднике, на расстоянии 3 тысячи километров от Чили, собрали этот маленький самолетик, сели в него и 1200 километров полетели в сторону Южного полюса.

О.БЫЧКОВА: А почему нельзя сразу было на нем лететь?

А.ЧИЛИНГАРОВ: На Южный полюс? ИЛ-76 на колесах.

О.БЫЧКОВА: А почему сразу на АН-2 нельзя было?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Максимальное расстояние, на которое он пролетел – 1200 километров. И обратно он только может с тем условием – это целая история. Мы же долетели до полюса, я доложил, что долетел — впервые российский экипаж и экспедиция долетели на моторном самолете — никто никогда туда не летал. Мы пытались оттуда улететь, и он не запустился.

О.БЫЧКОВА: Как «Жигули».

А.ЧИЛИНГАРОВ: Все не всегда благополучно, удача не везде помогает, так же, как футбол – удача не везде сопутствует. Мы пытались запуститься — заглох. Потому что по технологии – мне говорили мои летчики-испытатели, все замечательные люди, что на этой высоте можно заглушиться, иначе заправляться нельзя – американцы нам дали заправку. Американский самолет — четыре двигателя. Они летают – два глушат, заправляются, и уходят.

О.БЫЧКОВА: Американские самолеты тоже послевоенные?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Примерно. «Геркулес» — тот же планер. Я помню, летал еще 30 лет назад.

О.БЫЧКОВА: А почему же он летает, а наш глохнет.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Заглох. Три года он там находился, Яне мог спать, и потом мы увезли его. Мы его все-таки восстановили — это характер говорит. И он улетел оттуда. Через три года. Хотя американская сторона настаивала, чтобы мы его распилил, утилизировали.

О.БЫЧКОВА: Правильно, вы же его оставили как брошенный автомобиль в центре Москвы.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Но это привело к сознанию, что нужен такой самолет в России. И было поручение президента, и по этому поручению вылетали в Антарктиду и С.Б. Иванов, и Левитин, и Трутнев, и проводили там соответствующие мероприятия, совещания, — всего на сутки, чтобы определить. И сегодня есть генеральный конструктор Таликов, средства найдены, и я думаю, что через год у нас будет свой, российский самолет.

О.БЫЧКОВА: Через год? Так быстро строят самолеты? В первый раз такое.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет, самолет есть — Илюшин-114. А на него надо поставить колеса и лыжи, чтобы он мог взлетать на колесах, садиться на лыжи. И я приглашаю – на этом замечательном российском самолете мы облетим всю Антарктиду, и это будет наше присутствие в Антарктиде подтверждено – не на словах, а на деле. Такое поручение есть. Вот это акция – привлечь внимание.

О.БЫЧКОВА: Перед эфиром мы составили список – Патрушев летал, С.Иванов – летал, Трутнев, Левитин – летали, миронов — Ито летал в Антарктиду. Да? Зачем они туда летали — кроме того, чтобы привлечь внимание? Это же все серьезные государственные люди. Они летали только для того, чтобы привлечь внимание к проблеме с одним самолетом?

А.ЧИЛИНГАРОВ: не так. Разные экспедиции и разные задачи. У нас есть определенный период времени, когда в Антарктиду летают самолеты – Ил-76, на станцию Новолазоревское, обеспечивающую следующую смену. Год проходит, нужно обязательно менять экипаж, завозить необходимое оборудование. Я так понимаю — этот вопрос задавали мен – есть поручение президента. По нашему полету на вертолетах в Антарктиду – поручение, чтобы у России был свой самолет, который мог бы летать в Арктике и в Антарктиде. За это поручение отвечают, я так понимаю, те люди, которые летали. Поэтому на месте надо было ознакомиться. Я так понимаю, что это делалось довольно оперативно, и не специально для этого летели туда – ну, это к ним вопрос. Я считаю, что чем больше людей, которые занимают определенные должности, будет в Антарктиде, тем легче будет жить полярникам. Там есть социальные вопросы – мы подняли, — о том, как поддержать тех людей, которые зимуют в Антарктиде и в Арктике, на дрейфующих станциях. Ну, чем больше будет друзей у полярников. Тем…

О.БЫЧКОВА: Андрей Гусев из Московской области пишет: «Подвиги такого рода наносят урон российской экономике – например, новогодний эфир — страна в промежутке новогодних праздников, в кадре – Патрушев и Чилингаров. Патрушев набирает президента, и докладывает: «Вы спите? Извините, что разбудил, мы тут на самолетах, удостоверение вручили», — люди решил развлечься на народные деньги, с пользой для себя провести время».

А.ЧИЛИНГАРОВ: Насчет народных денег я уже сказал.

О.БЫЧКОВА: Что, Патрушев тоже за свои летал?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет, какие? Я еще раз – вся экспедиция была спонсорская. Она комплексная. И в период новогодних каникул – это тоже очень важно. Кто-то поехал в горы кататься, кто-то еще куда-то. А экспедиция — которая не такая простая, — я обращался, это моя была задумка, — имея опыт ФСБ, связанный с боевыми вертолетами, с их возможностями, с очень высокими классными боевыми летчиками этих вертолетов, их возможности, задача стояла так – мы должны показать, что в Антарктиде, в случае какой-то ситуации, Россия может прибыть в самый короткий период, и доказать всем, что находится в Антарктиде – первые русские полярники.

О.БЫЧКОВА: И чувствуют там себя уверенно.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Для этого была организована эта экспедиция. Я обращался к одним и другим, остановились на вертолетах ФСБ – ну, это уникальные люди, уникальные перелеты на этих вертолетах. В сложнейших условиях, 3,5 тысячи километров.

О.БЫЧКОВА: Они там не летали?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Там не летали. Но летали в Арктике. Шли два вертолета парой, чтобы могли друг друга страховать – героические летчики, и я знаю, что мне очень повезло. И мы всем доказали, всем странам, которые работают в Антарктиде, что у России нет самолета на лыжах и колесах, который будет, но есть вертолеты. Вертолеты боевые, которые в случае поставленной задачи – вы представляете, мы пролетели, я посмотрел — 15 тысяч километров до пункта Ренас. Я с ними летел, они находились внутри нашего мощного самолета «Руслана», который их туда перетащил. Дальше они своим ходом, через пролив Дрейфуса, через Беллинсгаузен, через станции, долетели 3,5 тысячи километров. И это, конечно, выдающееся достижение – это признано. И мы доказали, что мы имеем такие средства, и это очень важно.

О.БЫЧКОВА: Вот мы имеем такие средства, мы это доказали, и действительно, нам нужно стремиться к тому, чтобы если возникнет такая необходимость, действительно иметь все возможности, чтобы там можно было развернуться. А вот для чего там разворачиваться? Российские полярники, которые там сейчас сидят по 12 месяцев при 89 градусах мороза — они там сейчас зачем находятся? Сегодня какая работа там ведется?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Сегодня как раз разгар зимы — я так понимаю, что, видимо, самый холодный период времени. И я могу сказать, что это целая программа, уже 50 лет – кроме присутствия, о котором я сказал – это очень важно, конечно. В первую очередь, научные наблюдения, которые ведутся на наших станциях – это комплекс научных наблюдений сегодня, очень интересно, все интересуются изменением климата – для того, чтобы знать процессы, связанные с изменением климата, нужны кропотливые ежедневные, ежечасные наблюдения в таких точках, как Антарктида и район Арктики – сейчас там дрейфующая станция сегодня, «Северный полюс-35», 11 месяцев они отзимовали, и на днях, через 3-4 дня, мы их будем снимать – они зашли в очень сложные ледовые условия, придется эвакуировать эту станцию – она сейчас в районе Шпицбергена, ближе к Гренландии. Это чисто научная программа, эта программа утверждена — изучение атмосферы, океана, метеорологических всевозможных явлений. В том числе, уникальные наблюдения, связанные с бурением скважины на станции «Восток» — у нас там осталось 80 метров всего до того, чтобы добурить до озера — мы пробурили 3667 метров.

О.БЫЧКОВА: Озеро, которое находится под льдом, под землей?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да. Доказано, что под льдом Антарктиды в районе станции «Восток» есть озеро. И конечно, никто там никогда не был. Осталось 80 метров всего.

О.БЫЧКОВА: Оно пресное, или соленое?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Пресное, конечно – я так думаю. Там вообще все пресное. И конечно, Институт геологии, который занимается, и Горный институт — эта установка, у нас там есть сейчас определенные технологические проблемы, но 80 метров осталось и интерес к этому уникальный. Потому что это уникальные работы. Кроме стандартных. Я сам был начальником станции в Антарктиде, станции Беллинсгаузен, на которой сейчас побывал и Николай Платонович и Сергей Борисович — была станция, я ее открывал, был один из первых начальников этой станции. Я тоже там пробыл 17 месяцев.

О.БЫЧКОВА: К ряду?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Отзимовал. Я был еще молодой начальником станции. И это стандартные каждые 4 часа наблюдения – это очень кропотливая и трудная работа вдали от родины. Сейчас есть средства связи какие-то, а раньше ничего не было – вдали от родины, и очень важно внимание. Вот раньше было. А сегодня я рад, что я на вашей радиостанции, что вы стали обращать внимание на полярников. Всегда я к вам приду, если будет тема о полярника.

О.БЫЧКОВА: Приходите, нам интересно. Но скажите – руководитель ФСБ или тогдашний министр обороны — Серей Иванов – они же не наблюдали за таянием льдов, я думаю, не вели метеорологические наблюдения. Они туда зачем летали?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Я же объясняю. Начнем с вертолета ФСБ. Я был руководитель экспедиции, а экипажи военные, и возглавлял эти два экипажа генерал Гаврилов, Герой России, и штурман Герой России, и еще Герой России – самые боевые, самые такие проверенные во всех горячих точках два экипажа — замечательные люди. Но на борту принял решение участвовать в этой экспедиции Николай Платонович.

О.БЫЧКОВА: Патрушев.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Патрушев. Который на мою просьбу откликнулся. Я же искал, я же в другие ведомства обращался – никто не рискнул.

О.БЫЧКОВА: Да ладно? Это же замечательно. Если бы вы меня позвали, я бы поехала с удовольствием.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ну хорошо, я подумаю – на Байкале. И могу сказать – конечно, личный пример. Это безумно трудная нагрузка — представляете, 3,5 тысячи километров в вертолете в одну сторону и 3,5 тысячи километров в другую.

О.БЫЧКОВА: Это сколько часов?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Трудно сказать. Несколько суток мы летели. В сложнейших метеорологических условиях. И вообще, никогда еще вертолет не летал на такие расстояния. 1300 над водой – никто никогда так не летал. Дальше — 1800 до базы. И у меня была гигантская работа с тем, чтобы мы посетили английскую, нашу, российскую станцию, чилийскую – это взаимодействие, которое нужно было выполнять. Это задача очень сложная, чтобы ее выполнить. И погода. При том отпуск кончался, и нам надо было обязательно успеть, чтобы мы вернулись — в эти новогодние каникулы. Это очень сложно – спрогнозировать погоду. Но рисковали, задачу выполнили. И я видел – Николай Платонович посмотрел, что американцы построил на Южном Полюсе — 700 млн. они затратили, там гигантское сооружение, мощное. Один коридор у них больше 120 метров.

О.БЫЧКОВА: А что там у них?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Трехэтажное здание, целый городок построен. И когда мы прибыли туда, на станции 130 человек зимовало. Мы подняли российский флаг, конечно.

О.БЫЧКОВА: Сейчас сделаем перерыв, а потом продолжим — зачем американцы устроили там 3-х-этажное здание, огромный коридор и 130 человек зимующих, и почему все-таки руководители ФСБ и Минобороны летали в эти отдаленные края — через 3 минуты с Артуром Чилингаровым продолжим.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Ищем выход», и ищем выход мы с Артуром Чилингаровым, депутатом Государственной думы, Героем Советского Союза и России и президентом Ассоциации полярников, а также членом-корреспондентом Академии наук.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ну, не надо.

О.БЫЧКОВА: Я понимаю, что все ваши титулы не перечислишь.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да, трудно.

О.БЫЧКОВА: Мы хотели продолжить разговор, что нужно американцам, которые присутствуют на Южном полюсе в огромных масштабах и количествах, как выяснилось, и почему мы тоже стараемся обозначить там свое присутствие. Макс нам прислал сообщение, он пишет: «Подождите с американцами, скажите, как попасть в экспедицию не-полярнику?» Ему нужно быть спонсором – я правильно понимаю?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет. Сейчас 120 человек зимуют на пяти станциях — Мирный, Восток, Прогресс, Новолазоревское, Беллинсгаузен, — и есть набор. Антарктический институт есть в Санкт-Петербурге, — там все специальности. Там же не только научная часть, — ученые, метеорологи, океанологи, геофизики, инженеры, механики, повара, радисты. Платят – я сказал, как. Если он готов без семьи.

О.БЫЧКОВА: То надо ехать в Питер, Обратится в этот Полярный институт.

А.ЧИЛИНГАРОВ: У нас женщин там нет – были попытки.

О.БЫЧКОВА: Мне кажется, что Макс – это мужчина.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Но надо ему будет год прожить в трудных, других условиях — климатические условия не изменились за все эти годы, стало немножко другие условия бытовые. И церковь есть на Беллинсгаузене — там есть часовня, и там служит монах уже много лет, Петя Задиров, мой юный друг, который занимался и построил эту церковь – собрали ее, и все ее посещают, это достопримечательность, потому что там еще около 8 станций других стран находится. И всегда мы обращали внимание — там замечательно построенная церковь, собрана вся из дерева, часовня такая, и там есть служба. И это в память о тех, кто остался в Антарктиде — было ее освоение, и работа там.

О.БЫЧКОВА: Ирина из Москвы спрашивает — в Антарктиде сейчас полярный день.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Наоборот, день в Арктике, а там уже ночь полярная.

О.БЫЧКОВА: Остается ли там кто-нибудь на полярную ночь? Это важно, день там, или ночь?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Там остаются и день и ночь. Но технологически у нас только один корабль-снабженец сегодня, «Академик Федоров», который идет по всем станциям, обеспечивая их всем необходимым. Есть у нас и другие способы — вот на станцию Восток мы очень активно стали использовать сброс с парашютов топлива, всего необходимого – это очень уникальный полет, самолет ИЛ-76 выходит в центр Антарктиды – никто это не делает, кроме русских.

О.БЫЧКОВА: Сесть не может, поэтому приходится.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да, если бы, конечно, у нас были сложные колеса-шасси, то этого бы не нужно было – очень рискованный, уникальный эксперимент, и командир даже получил Героя России за эти уникальные полеты.

О.БЫЧКОВА: Сергей спрашивает, не кусаются ли пингвины?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ну, они не любят, когда к ним пристают, бывают агрессивные. Кто-то пытается фотографироваться с ними — они же разные, маленькие — Адели, большие — Императоры.

О.БЫЧКОВА: Самые большие какого роста?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Если с людьми сравнивать – детского роста.

О.БЫЧКОВА: Саша из Питера спрашивает, видели ли полярники Снежного Человека?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Где? Вы знаете, что история Снежного Человека больше в Кавказские горы уходит.

О.БЫЧКОВА: Саша, не было Снежного Человека.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Белых медведей очень много.

О.БЫЧКОВА: У Саши еще вопрос: «Если на дне Байкальского озера найдет клад. Ваши действия?»

А.ЧИЛИНГАРОВ: Имеется в виду Колчака? Действовать будем в соответствии с законом, который четко определяет – в любом случае то, что наше, должен отдать государству.

О.БЫЧКОВА: давайте поговорим об американских базах и российских самолетах на Южном полюсе. Американцы, как вы говорите, понастроили там что-то трехэтажное, огромное, и народа там много зимует. Они там что делают?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Вы знаете, есть договор по Антарктике. Вначале были 12 государств, сегодня 45 стран подписали и ратифицировали его. И на днях княжество Монако ратифицировало договор по Антарктиде.

О.БЫЧКОВА: Им у себя жарко, на своем море.

А.ЧИЛИНГАРОВ: И я рад, что князь и принц.

О.БЫЧКОВА: Князь уже теперь.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да, Альберт, с которым у меня дружеские отношения – он очень полюбил Север, Арктику. Но это исторически, потому что его дедушка пытался в Арктике участвовать в экспедициях.

О.БЫЧКОВА: Да?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да, об этом просто не говорили. Но он дошел до определенного градуса полюса, и сегодня создал Фонд, поддерживает всякую экспедиционную деятельность в Арктике и Антарктике и сам собирается в Антарктиду – вместе со мной мы сбираемся в экспедицию, которая будет в конце года, и мы планируем посетить все антарктические станции, используя всевозможные виды транспорта, в том числе, планируем быть на станции Восток, и если все будет нормально, участвовать в процессе, связанном с окончанием бурения и достижении подледного озера.

О.БЫЧКОВА: Молодец какой князь.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Молодец.

О.БЫЧКОВА: Он тоже будет давать денег этой экспедиции?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Он сам ее спонсирует, у него есть соответствующий фонд – думаю, там нетрудно найти, там другая ситуация. Но вообще я могу сказать, что я рад людям, которые помогают, в том числе, моей экспедиционной деятельности. В любом случае это важно, в том числе, для России. Любая экспедиция имеет какой-то интерес научный, и в том числе, конечно, приносит определенную пользу, связанную с присутствием России в Арктике и Антарктике.

О.БЫЧКОВА: Был вопрос от слушателей, Алексей спрашивает: «Возможна ли кооперация между странами по изучению Антарктиды – подобно сотрудничеству в космосе на МКС?»

А.ЧИЛИНГАРОВ: Я могу сказать, что есть кооперация и есть примеры такой кооперации. Но дело в том, что чтобы прилететь на станцию американскую Амундсен-Скотт, которая находится прямо в точке полюса, нужно разрешение. Мы за год, за полгода должны сообщить состав, кто прилетит.

О.БЫЧКОВА: А почему так долго?

А.ЧИЛИНГАРОВ: В принципе, можно и за три месяца максимально. Но мы должны сообщить, кто хочет посетить станцию, с какой целью – они активно против туристской деятельности. Только если имеет государственное или научное значение. Это кооперация. Мы всегда находили понимание, перечисляли, кто будет. Они давали согласие, и когда с Николаем Платоновичем мы летели, мы тоже сообщали, кто в составе экспедиции, кто начальник, кто комиссар экспедиции.

О.БЫЧКОВА: Комиссаром, конечно, был руководитель ФСБ.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да. Поэтому эта форма есть сегодня. У американцев была пробелам – у них две очень крупных станции. Самая крупная – Макмерд, там в сезон зимует больше тысячи человек.

О.БЫЧКОВА: Ничего себе. Никто не знает об этом.

А.ЧИЛИНГАРОВ: да, никто не знает об этом. Там целый аэродром, одна полоса грунтовая, другая ледовая. «Галакси», самые их крупные самолеты, аналоги нашего «Руслана» туда летают. Из Новой Зеландии, там большая база — около 4 тысяч километров от Новой Зеландии до Макмерда в Антарктиде. И была проблема — они просили оказать помощь ледоколом. У них поломались ледоколы, а там тысяча человек, это гигантское обеспечение, логистика мощная, чтобы обеспечить их жизнь там. И мы выделили наш российский ледокол, — я этим занимался, в Госдеп писал письма, в правительство обращались. И ледокол, который базируется во Владивостоке, в дальневосточном морском пароходстве, «Красин», который и сегодня там работает, обеспечивает проход танкера, сухогруза, корабля, обеспечивающего. Там очень сложная ледовая обстановка. Там айсберг до ста километров – который пытался закрыть вход в Макмерд. И вот это кооперация.

О.БЫЧКОВА: А тысяча американцев что там делают?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Это только на берегу. А на полюсе, на южном, Амундсен-Скотт – я там не один раз бывал на этой станции — там тоже была интересная станция вначале, под куполом.

О.БЫЧКОВА: Американская?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да. Но то, что сегодня они построили – это фантастика — там и спортивный зал есть, и мощное научное оборудование, локаторы – очень крупная программа. Я понимаю, что вы хотите сказать — но договор, подписанный по Антарктиде предусматривает, что ни в коем случае нельзя заниматься военной деятельностью. Можно, чтобы летали вертолеты — у американцев летает гвардия, — военно-воздушные и военно-морские силы на самолетах и вертолетах. Это все связано с тем, что в этих сложных метеорологических и климатических условиях они отрабатывают.

О.БЫЧКОВА: Как? То есть, они используют это место как полигон для своих летчиков?

А.ЧИЛИНГАРОВ: В том числе, думаю, да.

О.БЫЧКОВА: И для техники?

А.ЧИЛИНГАРОВ: те, кто летают – это наиболее подготовленные летчики. И это все военные. И это не только у американцев. Военных можно использовать как логистику – как мы сегодня, когда летали на вертолетах ФСБ, чилийцы летают на военно-воздушных силах Чили, Аргентина тоже. Наука должна быть гражданской. И нельзя ни в коем случае заниматься вопросами, связанными с военной деятельностью – это все страны подписали, 8 числа в Санкт-Петербурге собираются эти страны, у нас будет очередное заседание в России по договору об Антарктике. И это четкая задача — нельзя этим заниматься. И есть инспекция. Первую российскую инспекцию я возглавлял много лет назад, когда мы посетили очень много станций – мы смотрели программы, чем занимаются. И такую инспекцию может проводить любая страна, заявляя за определенный период — она может полететь в Антарктиду и проверить любую станцию, чем она занимается.

О.БЫЧКОВА: Но эта туча американцев все занимаются там наукой?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Я так думаю. Правда, мы давно их не проверяли, не интересовались – инспекции не было.

О.БЫЧКОВА: Так надо проверить.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Но мы прилетели таким составом, и я думаю, что очень важно для любого человека, который думает о России, о нашем присутствии в Антарктиде, о том, что программы были свернуты – что сегодня они возрождаются. После того, как мы обратили на это внимание. И могу сказать, что Николай Платонович и все, кто там были – Бедрицкий был, руководитель гидрометслужбы, он президент Всемирной метеорологической организации, — мы обратили внимание правительства, и очень рады, что есть какие-то социальные сдвиги, в том числе, для людей. Я много думаю и говорю, что люди, которые прожили хоть год на льду, хоть немножко должны получить добавку к пенсии.

О.БЫЧКОВА: А они не получают?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет. Я тоже прожил год на льду, в Антарктиде, и думаю, что это правильно. Потому что чем больше внимания будет к людям, которые там зимуют и работают, то для меня, как для президента Ассоциации полярников, это будет самое главное.

О.БЫЧКОВА: А там сейчас российские полярники – на Северном полюсе?

А.ЧИЛИНГАРОВ: На Северном полюсе дрейфующая станция, 17 человек. И через 5 дней – если вы хотите корреспондента радио — мы можем взять на атомный ледокол, который мы еще вышибаем сегодня.

О.БЫЧКОВА: Еще не вышибли? У государства вышибаете?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Да, ну они все заняты, но мы найдем решение.

О.БЫЧКОВА: Вы говорите, что американцы там живут – у них бассейн, три этажа.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Нет, спортивный зал.

О.БЫЧКОВА: А наши живут в каких условиях?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ну, сейчас нормально живут. Во всяком случае, мы строим новую станцию, Прогресс. На Беллинсгаузене, где я зимовал — я не был на ней лет 30 после зимовки – совсем другая станция, совсем другое оборудование, и санитарные условия, гигиенические – все по-другому. Нормальные условия. Там домики стоят – раньше стояли деревянные домики, сегодня сделанные из металла дома нормальные, с оборудованием.

О.БЫЧКОВА: То есть, они живут там как в общежитии и — вроде этого?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Это круглосуточная вахта, каждые 4 часа. Это камбуз, вахта, сейчас там есть доступ – например, на станции Беллинсгаузен можно смотреть телевидение, там и чилийское появилось телевидение.

О.БЫЧКОВА: Но это же не проблема — там спутник есть.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Но не везде. На других станциях полярные орбиты не работают. Но у нас и связь с помощью «Иридиума» американского. Этот вопрос надо нам решать.

О.БЫЧКОВА: А связи почему нет?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Потому что орбита полярная. Как только ты выходишь в Арктику за 80-ю широту, уже связи никакой нет, и никакого телевидения нет. Потому что средства, которые передают телевизионный сигнал, они не на стационаре, а на полярной орбите. Но сейчас мы об этом думаем – обязательно нужно там и в Арктике ив Антарктиде.

О.БЫЧКОВА: А американцы тоже без связи живут?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Американцы живут со связью.

О.БЫЧКОВА: А им как удается?

А.ЧИЛИНГАРОВ: У них есть система «Иридиум», были свои спутники, запускались на полярную орбиту, и сегодня мы, находясь там, используем средства их связи. Ну, спутник открытый.

О.БЫЧКОВА: Это странно — у нас нет своих спутников, которые мы можем повесить над полюсом?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Ой. Мы не могли 13 лет вернуться в Арктику вообще. Не могли дрейфующую станцию организовать. Первую дрейфующую станцию мы вообще организовывали без государственных средств. Сегодня есть средства, появились. Вы знаете, какой сегодня бюджет. И я очень рад, что и в Антарктиде мы начинаем активно и работать и присутствовать. То же самое касается Арктики.

О.БЫЧКОВА: Андрей спрашивает – обогнали ли американцы нас в научных исследованиях, а если обогнали, то насколько по времени? Ну, если у них то, что вы описали…

А.ЧИЛИНГАРОВ: Конечно, присутствие американцев в Антарктиде очень мощное, и конечно, может быть нам и не нужна такая станция — ее сметная стоимость больше 500 миллионов долларов, — они ее строили несколько лет, все это возили самолетами. Я могу показать. У меня есть фильм, карт инки – посмотрите, какую станцию там построили – там инженерная мысль очень здорово работала. Но нам сегодня, для того, чтобы нормально присутствовать, нужны самолеты – это первое, и я знаю, что есть сдвиг, и не просто после туристской поездки, как вы говорите, а после деловых поездок есть сдвиг, есть понимание по многим вопросам. Потому что трудно было дальше привлечь к этому внимания, моих мощностей не хватало. Сегодня я имею поддержку и считаю, что вот мы построим аэродром на Прогрессе, мы будем иметь новое судно — заложено в бюджете строительство экспедиционного судна нового, «Академику Федорову» уже 25 лет. Это каждодневная работа и жизнь – каждый день ты должен знать, что там далеко, за десятками тысяч километров, находятся твои друзья, которые зимуют в Антарктиде, которые выполняют задачу – каждый день о них надо думать. То же самое, как о дрейфующей станции. Я не отпускаю эти нити. Дрейфующая станция Северный полюс-35 почти 11 месяцев отзимовала, мы должны снять оборудование и организовать новую станцию, Северный полюс-36, для того, чтобы мы могли на этой платформе ледовой, которая наиболее чиста экологически — ничто нельзя отпускать в Арктике. То же самое и экспедиционные работы, которые я выполнял на Северном полюсе с помощью глубоководного аппарата «Мир» — мы с моей командой и людьми. Конечно, много говорят о том, прирастает ли Арктика к континентальному шельфу. Для того, чтобы доказать это, нужны научные работы. Нужно не оставлять научные наблюдения. 2005, 2006, Арктика-2007, ВНИИокеанбиология – ребята, которые вели эти работы – мы им добавили свежей информации, взяв оттуда грунт. Задача непростая, потому что мы в 2001 г. подали заявку в ООН, а сегодня надо доказать. А для этого надо не политически говорить, а надо действовать, заниматься, там находиться.

О.БЫЧКОВА: Значит, там нужно находиться для того, чтобы претендовать на полезные ископаемые, например, да?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Присутствовать. Там Земля Франца-Иосифа, там пограничная застава – замечательные условия жизни удалось создать.

О.БЫЧКОВА: Да, про это много рассказывали. Пограничная застава – тренировать, особенно военных летчиков, проводить метеорологические и научные исследования, которые нужно проводить постоянно, потому что лед тает — нужно за ним наблюдать.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Чем больше наблюдений, тем больше вероятность прогнозов.

О.БЫЧКОВА: Еще что?

А.ЧИЛИНГАРОВ: И еще самолет нам лыжно-колесный нужен. Сегодня есть атомный флот в России, и никто с нами не конкурирует сегодня.

О.БЫЧКОВА: Имеем преимущество.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Имеем преимущество. И конечно, нельзя на этом останавливаться, потому что и другие страны хотят строить — китайцы, канадцы, шведы, и у них есть свои, и у немцев есть. Но они хотят расширять свои возможности для Антарктиды, нужны авиационные средства. Сегодня мы убедили всех. У нас есть, мы можем долететь. Вот если сегодня что случится – было у нас такое много лет назад, когда сгорел дизель на электростанции на станции Восток – это глубокий космос, там температура среднегодовая минус 55 и высота 4 километра. И как там люди выжили в этот период. А мы не могли ничего сделать – ни с воздуха сбросить, ни оказать помощь. Это была целая эпопея, вы молодой человек, вы не помните эту ситуацию. Сегодня, доказав этой экспедицией, на которой летали вертолетчики ФСБ – не дай бог что случится, через двое суток мы в любой точке Антарктиды, в том числе, на Южном полюсе.

О.БЫЧКОВА: А последний раз когда случалось трагическое?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Трагическое было лет 30 назад – когда Восток. И они прожили 6 месяцев при температуре минусовой. Сгорела дизельная. Выжили все и все получили одинаковые ордена — «за мужество». Хотя там была очень сложная ситуация — об этом писали. По разному люди себя ведут, оторванные от мира полностью. Я еще раз как профессионал вам говорю – вертолетчики ФСБ сегодня доказали, что они в любую точку Антарктиды в течение двух суток – маршрут отработан. Погрузились в «Руслан», мы вместе с Николаем Платоновичем участвовали в погрузке, там миллиметровое пространство – снимали лопасти. И пролетев расстояние до Чили — 15.880 километров, дальше мы можем долететь до любой точки и оказать помощь кому хочешь.

О.БЫЧКОВА: на Байкал когда отправляетесь – в августе?

А.ЧИЛИНГАРОВ: Хотите?

О.БЫЧКОВА: Я думаю, когда вы к нам снова придете и все расскажете. Потому что нужно будет рассказать про Байкал, во-вторых, про айсберги мои любимые, о чем я тоже сегодня хотела спросить.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Может быть, отдельную передачу об этом сделать?

О.БЫЧКОВА: Да. Потому что Артур Чилингаров утверждает, что можно брать айсберг, цеплять его, таранить его куда-то в наши широты и добывать из него чистую воду. Фантастическая история. Я была потрясена, когда услышала об этом на Экономическом форуме в Питере, где А.Чилингаров об этом докладывал. Но мы об этом не успели поговорить, поэтому вам придется придти к нам еще не один раз.

А.ЧИЛИНГАРОВ: Спасибо.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам большое. Артур Чилингаров был у нас сегодня в программе «Ищем выход».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире