'Вопросы к интервью
14 февраля 2006
Z Ищем выход… Все выпуски

«Распущенность нынешнего общества: что с этим делать?»


Время выхода в эфир: 14 февраля 2006, 20:14

14 февраля

Ищем выход

20.14-21.30

В прямом эфире «Эхо Москвы» Анфиса Чехова, телеведущая канала ТНТ, Игорь Свинаренко, издатель журнала «Медведь»,

Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра».

Эфир ведет Матвей Ганапольский

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, программа «Ищем выход» на «Эхо Москвы». Мы сегодня ломали голову днем, какую программу «Ищем выход» посвятить Дню Св.Валентина, и с улыбкой ходили по радиостанции не понимая, что же это должно быть — с одной стороны, проблемы какие-то должны быть, с другой стороны – все-таки День Св.Валентина. Ну, какая в любви проблема? И нам, конечно, помог верховный муфтий Центрального духовного управления мусульман России г-н Таджутдин, который сказал по поводу предполагаемого гей-парада, что «если они все-таки выйдут на улицу, тогда их следует только лупить». А еще этот г-н Таджутдин он сказал, что «пророк Мухаммед приказывал убивать гомосексуалистов, поскольку их занятия ведут к прекращению рода человеческого». Ну, здесь, конечно, в разных программах до того, до этой программы, наши аналитики, которые в разных наших программах были, они размышляли над тем, что это случилось с верховным муфтием ,и почему он вообразил себя президентом Ирана г-ном Ахмадинижадом, и вообще почему это вдруг такие заявления, такие радикальные, что там он испытывает на крепость, кого берет «на арапа», но потом мы поняли, что от информационной составляющей никуда не уйти, и мы должны посвятить передачу распущенности. Вот в День Св.Валентина, вместе с гостями совершенно потрясающими, которые пришли, мы должны осудить распущенность общества. И гости у нас потрясающие — тут есть и агнцы и козлища у нас. Начнем с козлищ. Козлище — это Анфиса Чехова, телеведущая канала ТНТ, здравствуйте, Анфиса.

А.ЧЕХОВА: Здравствуйте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На Козлище мало похожа, замечательная, очаровательная, ведет умопомрачительную передачу, которую, естественно, нужно было закрыть до того, как она появилась: «Секс с Анфисой Чеховой» – товарищи, вдумайтесь в это.

И.СВИНАРЕНКО: А там настоящий секс?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Телевизор надо смотреть, г-н Свинаренко.

А.ЧЕХОВА: Не поддельный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И здесь я с удовольствием представляю вам издателя журнала «Медведь», вы конечно знаете такой популярный журнал, хороший – это Игорь Свинаренко, здравствуйте.

И.СВИНАРЕНКО: Да, журнал неплохой, есть интересные заметочки.

А.ПРОХАНОВ: Интересно — фамилия Свинаренко, а журнал «Медведь» – почему?

И.СВИНАРЕНКО: Не знаю, я подумаю о создании издательского дома «Кабан».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совместил. И вы уже поняли, что в виде агнца у нас главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов, товарищи.

А.ПРОХАНОВ: Может, мне проблеять, чтобы все поверили, что я агнец?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, все верят, все знают Это наше такое вот «все» — вот здесь присутствует. Ведет – Матвей Ганапольский. Значит, мы сегодня будем говорить про распущенность нашего общества — есть ли она? У меня первый вопрос к г-ну Проханову. Вот Талгат Таджутдин — он прав, или не прав?

А.ПРОХАНОВ: Что испытывает на прочность стабильность или распущенность нашего общества?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Что он собирается бить геев.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что геи испытывают нас на прочность. И мы оказываемся очень прочны. Потому что геи лезут во все дыры. Видимо, муфтий обеспокоен тем, что парад геев, который, конечно, будет приветствоваться и правительством, видимо, во главе этого парада пойдет г-н Путин — чтобы эти геи не забрели в мечеть часом. То, что они в синагогу забредут, я не сомневаюсь – там толерантность полная. А вот если они забредут в мечеть, не повторится ли здесь опять эта история с осквернением образов пророка?

А.ЧЕХОВА: Боятся не избежать соблазна те, кто находится в мечети.

А.ПРОХАНОВ: Нет, я думаю, что муфтий обеспокоен чистотой храма. И в каком-то смысле он прав.

А.ЧЕХОВА: А геи очень чистоплотные.

А.ПРОХАНОВ: Геи? Вам приходилось общаться с геями?

А.ЧЕХОВА: Каждый день. Мои лучшие друзья — геи.

А.ПРОХАНОВ: А что, они подмываются, что ли? В чем их чистоплотность?

А.ЧЕХОВА: Геи намного чистоплотнее среднестатистического мужчины.

А.ПРОХАНОВ: Значит, бить их будут без перчаток, чтобы не заразиться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, но все-таки возвращаясь к моему вопросу.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что внутренне он прав, внутренне в нем кипит такая святая мусульманская такая зеленая энергия огненная, и в чем-то я с ним солидарен.

А.ЧЕХОВА: Знаете, больше всего — это сказал то ли какой-то психолог, то ли Фрейд — больше всего в других людях нас возмущает то, что мы не можем позволить самим себе.

А.ПРОХАНОВ: Да ничего подобного, пожалуйста, совокупляйтесь хоть с тараканами, зачем лезть на людные места, в прилюдные? Зачем перед иконами этим заниматься.

И.СВИНАРЕНКО: Извините, нас могут слушать дети, а вы говорите о сексе с тараканами — это скотоложство уже.

А.ПРОХАНОВ: Вы считаете тараканов скотом? Не обижайтесь. За таракана ответите.

И.СВИНАРЕНКО: Я вот хотел вас спросить, как вы относитесь к лозунгу: «Бей геев, спасай Россию?»

А.ПРОХАНОВ: Я отношусь очень сдержанно к этому лозунгу, чтобы он не затмевал собой другого, более актуального лозунга. И оставьте, не провоцируйте меня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А какой более актуальный?

А.ПРОХАНОВ: «Бей этих воробьев, которые больны птичьим гриппом — спасай Россию».

И.СВИНАРЕНКО: Ну, это другое дело.

А.ЧЕХОВА: Мне вообще непонятно, почему социальная сфера осуждается г-ном Таджутдином, официальная сфера нетрадиционная, может быть, ну, бог с ней. А вот бить кого-то – поощряется. То есть получается, что насилие гораздо более позитивное и религией одобряемое, нежели секс.

А.ПРОХАНОВ: А как же мазохизм, который предполагает соединение насилия с сексом?

А.ЧЕХОВА: У мазохизма есть лозунг: «добровольно-безопасно-разумно». Думаю, вряд ли избиение геев будет добровольным и безопасным, и уж тем более разумным.

А.ПРОХАНОВ: Если с геем перед парадом хорошо поговорить, убедить в том, что это вкусно, приятно и полезно – они согласятся с избиением.

И.СВИНАРЕНКО: Александр, я, кстати, смотрю за направлением вашего взгляда, наблюдаю, и я вижу, что вы действительно человек очень морально устойчивый. Потому что вот Анфиса сидит перед нами, у нее много различных красивых есть деталей тела…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что за расчлененка?

И.СВИНАРЕНКО: А вы, Александр, я заметил, смотрите исключительно в глаза.

А.ПРОХАНОВ: Ничего подобного. Я смотрю и на лоб, и ниже.

И.СВИНАРЕНКО: Я слежу за направлением ваших глаз.

А.ПРОХАНОВ: Но когда мой взгляд соскальзывает ниже подбородка…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Анфиса, а это уже извращение – смотрю на лоб, на ухо, на нос. Вот находит места.

И.СВИНАРЕНКО: Кстати, не все знают происхождение праздника Св.Валентина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот и расскажите. Однажды Валентин…

А.ПРОХАНОВ: Однажды Валентин, навстречу ему таракан.

И.СВИНАРЕНКО: Ну, подождите. Типа. Валентин там венчал кого не положено – но это были разнополые браки, не однополые, из-за этого его казнили. А почему же его казнили, я сейчас объясню. Дело в том, что он венчал римских солдат с местными женщинами, что было запрещено законодательством того времени и уставом Римской армии. А чисто из экономических побуждений – чтобы не платить пенсий в случае потери кормильца.

А.ПРОХАНОВ: Вот вам и капелланы в армии – этот вопрос дискутируется. Вы с этой историей идите в Генштаб – отменят священников в армии.

А.ЧЕХОВА: А еще никто не знает, что помимо Дня Св.Валентина есть еще один замечательный праздник, который лично отмечаю я – это День стыда и похоти.

И.СВИНАРЕНКО: Сегодня же?

А.ЧЕХОВА: Сегодня же День стыда и похоти.

А.ПРОХАНОВ: Мы чужие на этом празднике.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Одновременно? Главное здорово — стыда и похоти.

А.ПРОХАНОВ: Нет, я приду только на первую половину вашего праздника, а потом удаляюсь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А мы останемся и на вторую.

А.ПРОХАНОВ: Пойдемте сейчас, постыдимся.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: После 12 уже на этот праздник.

А.ЧЕХОВА: А девушки – потом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. И мальчики. Все зависит от того, кто куда. Хочу вам сказать, что меня поразило, что выступил профессор Московской духовной академии, дьякон Андрей Кураев, который сказал — я просто искусно имплантирую это в передачу, потому что это не главная тема, но я ждал яркого выступления нашей исполнительной власти, потому что на самом деле г-н Таджутдин то, что он сделал – это прямой призыв к насилию и беспорядкам, что должны городовые палками бить тех людей — не геев, а которые так призывают. И вдруг выяснилось, что РПЦ не допустит насильственных действий в отношении гомосексуалистов.

А.ПРОХАНОВ: Изумительно. Но г-н Кураев еще не является православной церковью. Это особый такой дьяк с особой точкой зрения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не важно. Если кто-то из РПЦ, которая — а он дальше говорит, что мы тоже осуждаем геев, вдруг подал голос в защиту меньшинств, а в конце концов, тут разговор идет о демократии, которая важна, по-моему, как для агностиков, так и для верующих . Потому что и те и те — меньшинства. И мусульмане у нас меньшинство пока еще — некоторые говорят, но тем не менее…

А.ПРОХАНОВ: Пока еще меньшинство тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Но по поводу распущенности, которая в обществе так перманентно существует, есть всякие интересные соображения. Например, Виктор еще до начала программы прислал такое общее сообщение – мы сейчас выясним, что такое распущенность: «Чтобы устранить распущенность, нужно уничтожить главного виновника…

И.СВИНАРЕНКО: Женщин?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. «…либеральную демократию, которая проводит геноцид народа и его бесправие, наркоманию – конца списку нет. А вы выделяете распущенность». Все-таки давайте выделим распущенность. Я хочу с просить г-на Проханова…

А.ПРОХАНОВ: Действительно агнца нашел, безответного, жертвенного агнца.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На заклание тихо идем. Вообще – общество распущено наше?

А.ПРОХАНОВ: Вообще общество распущено и очень распущено. Но я должен отметить тенденцию некоторого подмораживания нашего общества в последнее время. Скажем, той распущенности, которая царила в обществе в 1994-1996 гг., причем, под распущенностью я понимаю не только сексуальную распущенность, а такую абсолютную, тотальную вседозволенность, такое безумство, пир и вакханалия поступков, стрельба на улицах, гранатометы, грабеж людей — вот это безумие, где нет «табу», где все «табу» были сорваны. Вот эта пора, мне кажется, заканчивается. И в общество проникает некий холодок, некий озноб. Я все время пытаюсь понять, что здесь произошло.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Холодок, озноб или сдержанность?

А.ПРОХАНОВ: Холодок, или такая некоторая сдержанность и зябкость. Мы все еще притоптываем на этом морозе, чтобы до конца не окочуриться, не околеть, но все медленнее и медленнее. Гораздо приличнее ведет себя бизнес. Куда-то, или почти куда-то делись бандиты, превратились в респектабельных господ. Вот это сумасшествие секса на улицах, витринах магазинов – они тоже куда-то все подевались, соскучились, видимо, по семьям, по приличным жизням – вот эти распутники и развратницы. И у меня есть такое ощущение, что еще немного, и мы вернемся к нормальному умеренному взвешенному обществу, где мужики будут таясь уходить из дома к любовникам, где лобки женские не будут сверкать всеми цветами радуги на экране телевизора — к этому все идет.

И.СВИНАРЕНКО: Какая радуга? Они же бритые все?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так. А что скажет г-н Свинаренко? Вот такой абстрактный вопрос – распущено общество наше?

И.СВИНАРЕНКО: Оно распущено. И я думаю, здесь проблема в мешанине. В том, что нет ясности, нет четкого разграничения на агнцев и козлищ.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как у нас в передаче.

И.СВИНАРЕНКО: Да. На самом деле должно быть… вот приведем в пример Амстердам — есть кварталы. Где проститутки выставлены в витринах. Это продажный секс под контролем государства. Они не платят налогов, поскольку они считаются госслужащими — привлекают туристов, развивают город. Все в порядке. Здесь все хорошо. А далее мы видим католическую школу. Там уже совсем другая схема, и это не смешивается одно с другим. Где-то люди идут на детский утренник, а действительно, как верно Александр заметил, когда они идут на разврат, то они как-то тихонечко, стесняясь и стыдясь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Переходят в соседний квартал.

И.СВИНАРЕНКО: Да. И у нас этот процесс тоже идет — разделение на черное, белое, и более или менее жизнь налаживается. Но вот эту мешанину пока нужно действительно нам как-то прекращать. И говоря о распущенности – вот мы вспомнили, что Св.Валентин связан у нас с армией, и я в юности первый раз прочитал «Солдата швейка» и одновременно читал какие-то книги о Советской Армии. И меня удивляло – как же так? Там солдаты выпивают, ходят к девкам, дерутся — ну, живут как люди. А солдаты Советской армии они почему-то подшивают воротничок, читают Маркса, Ленина, идут в увольнение, там едят мороженое. Думаю — ну, как же так, почему там живут так весело и хорошо, а мне придется – думал я — служить вот в этой тоскливой и занудной армии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот продолжение речи, крайне интересной, И.Свинаренко – после новостей и небольшой рекламы. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, господа, у микрофона М.Ганапольский, и у нас сегодня тема передачи, посвященная Дню Св.Валентина — «Распущенность нынешнего общества – есть ли она, и что с этим делать». Я напоминаю, что у нас потрясающие эксперты — у нас Анфиса Чехова, ведущая телеканал а ТНТ, которая ведет передачу «Секс», повторяю еще раз — «Секс с Анфисой Чеховой», у нас Александр Проханов. Главный редактор газеты «Завтра», нимб постепенно разгорается над его главою.

А.ПРОХАНОВ: Он ведет программу «Бокс».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какой бокс? Газета «Завтра».

А.ПРОХАНОВ: Бокс для геев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И у нас И.Свинаренко, главный редактор журнала «Медведь», по поводу которого уже пишут интересно.

И.СВИНАРЕНКО: Пишут, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. «Матвей Юрьевич, сегодня передача супер, я ее записываю на магнитофон, поэтому обращаюсь с большой просьбой к г-ну Свинаренко спеть украинскую песню Я знаю, что он великолепно поет на украинском языке. Знаю, что есть диск с его записью. Заранее благодарна, Ольга Васильевна». Ольга Васильевна, мы сегодня про секс.

И.СВИНАРЕНКО: Есть песня и про секс.

А.ЧЕХОВА: Украинская.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Будет его «сольник» – под «фанеру» или под «минусовку» – как поете?

И.СВИНАРЕНКО: Я не знаю. Под фанеру никогда не пел.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И еще, конечно, сразу такой радиослушатель, который называет себя «Слушатели» — у нас есть такая когорта, те, которые когда делают сообщение на пейджер, те сразу обкакиваются от ужаса, потому что им странно, что они куда-то отправляют свое сообщение. Очень тонко: «Свинаренко, видимо, сам по себе распущенный и похотливый человек». Да.

И.СВИНАРЕНКО: Вы с ума сошли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тот, кто издает журнал «Медведь» — наверное, вы его не читали?

И.СВИНАРЕНКО: Я настолько чист и морально устойчив, что вот бывает целый день какие-то люди приходят, уходят, и бывает даже вот за весь день не увидишь человека более морально устойчивого, чем я.

А.ПРОХАНОВ: Ходят унылые и обнаженные медведи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Без шкуры.

А.ЧЕХОВА: Вообще очень превратное впечатление, что люди, так или иначе связанные с эротикой, сексом, работающие в той индустрии – я не имею в виду люди в порнографию и проституцию, я имею в виду – вообще люди в эротической индустрии – журналы эротические издают, программы про секс – что они развратные и похотливые люди.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как? Но если ваша передача называется «Секс с Анфисой Чеховой».

А.ЧЕХОВА: И что?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит понятно, чем вы занимаетесь.

А.ЧЕХОВА: У нас в офисе сидит милейшая женщина 60-ти лет, зовут ее Рузанна, которая днями и ночами отсматривает такую очень жесткую эротику, плавно переходящую в порнографию — милейшая.

А.ПРОХАНОВ: Правильно, что старушку нашли на это дело.

А.ЧЕХОВА: Она смотрит абсолютно беспристрастно сутками.

А.ПРОХАНОВ: Она симпатичная?

А.ЧЕХОВА: Симпатичная. Она сидит в архиве…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте, у вас там нет свободного места на маленькую зарплату?

А.ЧЕХОВА: У нас там творится все, что угодно, у нас там абсолютно милейшие люди, не распущенные. Я видела гораздо более распущенных людей, которые как раз наоборот, всячески создавали ощущение… то есть, они учителя. Они, извините, попы, и так далее.

А.ПРОХАНОВ: Это что, Андрей Кураев?

А.ЧЕХОВА: Я не знаю. Нет, я свечку не держала у Андрея где-то, но все же знают, какие вообще жуткие оргии творятся в монастырях мужских.

И.СВИНАРЕНКО: Да вы что говорите, Анфиса?

А.ПРОХАНОВ: Ничего подобного.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И у вас есть видео? Вам приносят?

А.ЧЕХОВА: Видео нет. У меня есть свидетельства очевидцев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И участников.

А.ЧЕХОВА: Да, и участников. Нам не приносят видео, потому что это была бы бомба, если бы мы показали — вы бы об этом уже знали, если бы мы показали оргии, которые творятся в монастырях. Но свидетельства очевидцев, которые в этом принимали участие – так пришлось, у меня имеется.

А.ПРОХАНОВ: Нет, Анфиса, у меня, конечно, нет большого опыта посещения монастырей, хотя есть у меня любимые такие обители.. а моя интуиция не обманывает меня. вот когда я переступаю порог этих монастырей, обителей, Псковского, например, Печорского монастыря, вот я чувствую, что попадаю все-таки в другую атмосферу, в атмосферу, где страсти – они находятся под контролем, на них наброшена узда.

А.ЧЕХОВА: Это… ну, как это называется — это не интуиция, мне кажется это то, что вы хотите ожидать от этого места.

И.СВИНАРЕНКО: Анфиса нас просто провоцирует.

А.ЧЕХОВА: Нет, я не провоцирую.

И.СВИНАРЕНКО: Мы не поддаемся на провокации.

А.ЧЕХОВА: Я скептически отношусь к людям, которые громко кричат о том, что – секс, разврат, да как вы можете… Человек, у которого все в порядке в сексуальной сфере, в моральной сфере, он априори не будет агрессивно настроен ни против чего, в том числе ни против секса.

И.СВИНАРЕНКО: Знаете, есть статистика, что 30% людей вообще не интересуются сексом. Из них половина — для того, чтобы просто не выделяться из толпы, занимаются сексом — ну, так, через зубы — ну, что делать, ну, надо.

А.ЧЕХОВА: А знаете, почему? Потому что никто им не объяснил, как правильно заниматься сексом.

А.ПРОХАНОВ: Боже ты мой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Анфиса пиарит свою передачу.

А.ЧЕХОВА: Не пиарю. Ни слова, кстати, не сказала про свою передачу. Я сейчас говорю об общечеловеческих каких-то вещах. То есть если человек с детства – бывает так, что молодой человек, девушка, у них первый сексуальный опыт прошел неудачно, второй тоже прошел неудачно, а поверьте мне, хорошего сексуального партнера довольно сложно отыскать ,такого, который вот все правильно знает, и как…

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну на сотый-то раз получится?

А.ЧЕХОВА: А она уже не хочет после третьего, до сотого не доходит.

И.СВИНАРЕНКО: Ну, первые 20 лет трудно, а потом привыкаешь, нормально.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, Анфиса, у меня к вам вопрос — как вы считаете, есть у нас в обществе распущенность? И какая она, что это? Вот точно скажите, например вот это — распущенность.

А.ЧЕХОВА: Нет, я не вижу распущенности в обществе. Я очень много читала о Древней Римской империи, о временах всяких Людовиков, королей Франции — вот то, что там творилось, мне казалось, было гораздо более распущено, чем то, что происходит сейчас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это вы берете только сферу секса. А вот я, например, задаю вопрос — семейная жизнь без брака – разве это не распущенность?

А.ЧЕХОВА: Это вы гражданский брак имеете в виду?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, гражданский рак.

А.ЧЕХОВА: А в чем распущенность?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот так.

А.ЧЕХОВА: А кто это сказал?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Жизнь без взаимных обязательств.

А.ЧЕХОВА: Нет, секунду. Взаимные обязательства должны быть на более тонком уровне. Это не значит пойти поставить печать. Это обязательство перед кем – перед государством?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Перед богом. Это обязательства друг перед другом. А для чего существует институт брака? Тогда бы его не было.

А.ЧЕХОВА: Институт брака существует вовсе не для того, чтобы быть верными, чтобы хранить какие-то… перед богом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А для чего он существует?

А.ЧЕХОВА: Для того, чтобы было проще управлять людьми. Потому что человек, у которого есть семья, у которого есть записанные в паспорте дети, жены…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И кто кем управляет?

А.ЧЕХОВА: Государство управляет человеком. Человеком семейным гораздо легче управлять.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно? Г-н Проханов. А как вам семьи без брака? Вот мне кажется, это какая-то нехорошая вещь, дурно пахнущая.

А.ПРОХАНОВ: Дурно пахнущая, я тоже так принюхивался несколько раз – действительно, попахивает чем-то неприятным. Но я вот думаю…

А.ЧЕХОВА: Простите, а что, в браке люди любят друг друга, не изменяют друг другу?

А.ПРОХАНОВ: Не о том речь.

А.ЧЕХОВА: Мне просто это интересно.

А.ПРОХАНОВ: Я вам скажу. Есть такое понятие, оно старомодное и малоприятное, ну, такие константы общественной морали. Различные общества несут в себе эти догмы общественные, которые вырабатываются либо веками, либо режимами какими-то предлагаются. Эти нормы общественные – они делают тот или иной поступок нравственным, или безнравственным, допустимым, или не допустимым, преступным, или наоборот, поощряемым. Скажем, мы только недавно прошли советский период нашей истории – общественная мораль советская была пуританская, была наполнена всевозможными «табу», запретами. И совершенно верно, что в Советской армии, согласно вот этой морали, солдаты только подшивали белые воротнички. Это не значит, что не было притонов, разврата, гомосексуалистов, что не было ужасный оргий в верхах, потаенных, но это осуждалось обществом и нормами. Или, скажем, христианская мораль –я сейчас читаю Ветхий Завет – боже мой…

И.СВИНАРЕНКО: Перечитываете , или читаете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Перечитываете.

А.ПРОХАНОВ: Там было все — грехи Содомские, скотоложство, там было безумие всего. Но за все это полагалось побиение камнями. И это была заповедь Господня. А сегодня общественная мораль – она практически отсутствует. Мы не понимаем, что хорошо, кто в сегодняшнем обществе диктует эти нормы. Власть? Она устранилась от этого. Культура? – она настолько локальна, не влияет на общество, что ее не слушают.

И.СВИНАРЕНКО: Там голубая мафия еще, в культуре.

А.ПРОХАНОВ: Церковь? Церковь не всеобъемлюща. Церковная мораль, как и мораль мечети, так и мораль православных храмов — она известна, но она не всеобъемлюща. А в обществе господствует все-таки, как тот господин, над которым смеялись, господствует идея свободы, либерализма – все дозволено. Вот это либеральное срывание пломб со всех запретов превратило нас…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не со всех, неправда.

А.ПРОХАНОВ: Ну, практически со всех.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Люди не писают на улицах публично.

А.ПРОХАНОВ: Знаете, есть Бремер, который сейчас сидит в тюрьме – он оскорбляет святыни, он испражняется, извините меня, перед картинами Веласкеса. Они делают это все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, есть отдельные больные, но все-таки…

А.ПРОХАНОВ: По существу, падение общей нравственности, такое равнодушие к табу» заставляет и этим заниматься…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, это очень интересный тезис, который вы проводите – у вас мораль — я обращаю на это внимание г-на Свинаренко и Анфисы. Для г-на Проханова вот такая общественная мораль – это что-то сродни какому-то репрессивному аппарату, это какое-то второе государство.

А.ПРОХАНОВ: Конечно, это система запретов, система «табу».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так может быть, мы освобождаемся наконец-то и становится жизненно важна главная доминанта – естественное какое-то самоощущение себя? А мораль рождается из воспитания родителей.

А.ПРОХАНОВ: Никакой естественности в истории человечества быть не может. Блокада Ленинграда -какая естественность? Война, голод, дистрофия, оборона…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вы при чем?

А.ПРОХАНОВ: Это я о том…

И.СВИНАРЕНКО: Чтобы не было разврата.

А.ПРОХАНОВ: Это я о том, что в истории…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Секунду. При чем здесь блокада Ленинграда? Давайте Освенцим вспомним – при чем? Вот что вы сейчас говорите?

И.СВИНАРЕНКО: Я думаю, там не было секса, наверное.

А.ПРОХАНОВ: Выслушайте меня, наконец. Блокада Ленинграда — это состояние общества, находящегося в предельных, ужасных условиях борьбы за выживание. Наш социум, советский социум, очень часто находился на пределе своих возможностей. И тогда никакой распущенности не было – загруженный народ, воюющий, теряющий мужиков на фронтах войны, недоедающий, живущий в атмосфере всеобщего горя, он не позволял себе вот этого что ли безумия, этой вакханалии чувств, этого гедонизма отвратительного. Сегодня этого нет. Сегодня та естественность, о которой вы говорите, она временна. Я вам сказал, что мы идем по пути подмораживания, впереди огромные испытания, и это, естественно, сменится другой…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что сегодня такого неестественного? Что сегодня происходит такое чудовищное, по поводу чего вы бьете тревогу?

А.ПРОХАНОВ: Сегодня мы распоясали кушаки, сегодня все дозволено. Но завтра будет другой момент.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но что, ответьте? Кроме того, что двое без брака соберутся где-то и сольются в половом акте? Что, я не понимаю.

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, что вы делаете вид, что не понимаете меня. На самом деле, если опять государство набросит на народ огромную заботу, задачу, сверхработу, сверхусилия — я не говорю о ГУЛАГе или Освенциме, я говорю об этой огромной имперской заботе и работе. Кончится вся вот эта программа «Секс на переменках», кончится «Смотрите меня ниже пояса», начнется другая этика и другое самоощущение самого человека.

А.ЧЕХОВА: Так это хорошо будет?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это надо?

А.ПРОХАНОВ: Это будет не хорошо и не плохо, это будет так.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это надо, или это не надо?

А.ЧЕХОВА: А зачем?

А.ПРОХАНОВ: Это будет необходимо, если начнется война, например, это будет необходимо, если начнется откалываться Сибирь от России – это будет необходимо.

А.ЧЕХОВА: Очень странно. Между прочим, в войну как раз рождались самые известные секс-символы — та же Мерилин Монро стала известна только потому, что солдаты вешали ее на стенках казармы и восхищались ею.

А.ПРОХАНОВ: Вы говорите об экзотической войне Америки. Вы вспомните про Сталинград – какие там были секс-символы? Там была Шульженко на фронтовых грузовиках, которая пела про «Синий платочек», и люди рыдали. Не потому что она секс-символ, а потому что она обращала их к святым порогам домашним.

И.СВИНАРЕНКО: Вот видите — кстати, военная тема – не зря мы ее постоянно затрагиваем. Я не закончил вам рассказывать до рекламы о том, что в Советской армии почему-то нет публичных домов, а во всех армиях есть. И во всех армиях солдаты спокойно служат и прекрасно себя чувствуют. А у нас зверские факты дедовщины, извращений, в конце концов.

А.ЧЕХОВА: Вообще на самом деле…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы сейчас как Володя Соловьев говорите, он в эфире тоже так. У меня к вам вопрос. Скажите, внебрачный секс вот молодежи…

И.СВИНАРЕНКО: Ну, ничего с этим не сделаешь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю, что с этим тяжело что-то поделать, уже пытаются много тысячелетий с этим что-то поделать.

И.СВИНАРЕНКО: Пускай он будет по любви.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите мне, пожалуйста – это разврат, это распущенность?

И.СВИНАРЕНКО: Да нет. Я хочу сказать, что главная беда — это лицемерие. Вот о чем мы говорим? мы пытаемся сделать из людей каких-то святых. Давайте возьмем – Пушкин – ну, это же наше все. Но мы же знаем, подтверждено документами, письмами , как он сожительствовал со своими крепостными крестьянками, как отправлял их там беременных друзьям, ходил по публичным домам. Ну, давайте мы будем святее Папы римского и будем более духовными. Чем Пушкин?

А.ПРОХАНОВ: Арина Родионовна осуждала его за это, вспомни.

И.СВИНАРЕНКО: Осуждала, да.

А.ПРОХАНОВ: Она говорила: «Алексашка, не смей».

И.СВИНАРЕНКО: Она просто в ее годы уже, знаете, это как Лев Толстой на старости лет, при том, что у него было своих 13 детей и есть еще на сегодняшний день общество внебрачных детей Льва Толстого — огромное количество детей, из которых он каких-то признал, каких-то нет – и он тоже, когда ему уже стукнуло 70 с чем-то лет, он сказал – знаете, я пришел к выводу, что разврат – это не хорошо. А где ты был раньше, Лев Николаевич?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Писал «Войну и мир».

И.СВИНАРЕНКО: Да. И если говорить о теме распущенности и пользе для общества, служения обществу — насколько это вредит? Вот у нас сейчас идет тема номера, в следующем «Медведе», это рабство – ну, сейчас юбилей отмены рабства в США и у нас, и мы пишем такую… и, кроме всего прочего, я там поднял тему разврата и рабства. Ну, Томас Джефферсон и Джордж Вашингтон — это великие борцы за свободу, они построили великую страну, «Год виз ас», то есть, на основах христианства. И все это делалось на подъеме, но при этом документально засвидетельствовано, что оба они были рабовладельцы, и, в частности, Томас Джефферсон жил со своими рабынями, и даже есть фамилии, у него были дети от них. Если сказать сегодня – ну, как же так ,с негритянками, с подневольными – разврат. Но при этом это ему не мешало быть отцом нации.

А.ПРОХАНОВ: Кстати, ты генеалогию Кондолизы Райс изучал? Он а вот оттуда, кстати.

И.СВИНАРЕНКО: Серьезно?

А.ПРОХАНОВ: Да, у нее кровь Джефферсона течет.

И.СВИНАРЕНКО: Ну, может быть.

А.ЧЕХОВА: На самом деле здесь была затронута тема Амстердама, я уже давно сижу, пытаюсь сказать, что недавно была в Амстердаме, и там общалась с совершенно разными жителями Нидерландов – от совсем молодых — 20-21-22, до таких уже внушительных. При всем притом, что понятно, там разрешены легкие наркотики и узаконена проституция, при всем при этом они очень моральные люди. То есть, молодые люди в 23 года остаются еще девственниками потому, что ждут большой и чистой любви, и не хотят заниматься сексом просто так. Просто у них это принято. Когда я одному человеку дала ссылку на сайт, где недавно снялась в одном мужском журнале, с моими фотографиями в нижнем белье, которые были довольно невинны, с ним случилась просто истерика , потому что у них не принято видеть девушку в таком виде, сниматься в таком виде.

И.СВИНАРЕНКО: Анфиса, вам повезло, у вас все впереди. А мы с Сашей уже не можем ждать большой любви и сохранять девственность.

А.ЧЕХОВА: Дело не в этом. Дело в том, что они не употребляют наркотиков, которые у них разрешены, для них гораздо приятнее выпить кружечку пива в доброй компании. У них очень сильный институт брака, потому что они практически не живут без брака вместе, и они очень любят жениться – у них очень крепкие семьи, очень порядочное общество. При всем при том, что приезжающий турист говорит – боже, какой разврат.

П: А вы знаете, что полвоина граждан Голландии умирают девственниками, так и не дожив до 70-ти?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, так и умирают.

И.СВИНАРЕНКО: От СПИДа. ,

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Анфиса, у меня к вам короткий вопрос, мы сейчас должны переходить к интерактивному голосованию после рекламы. Ответьте, внебрачные половые отношения, на ваш взгляд, являются распущенностью? Мы сейчас не будем говорить – осуждаем их. Или не осуждаем, просто констатация – это распущенность?

А.ЧЕХОВА: Нет. Это не только не распущенность, а это, я считаю, наоборот, большая честность. Потому что быть в браке и ходить направо-налево, это гораздо большая распущенность, по мне, чем отсутствие брака, но честные и доверительные отношения. Когда люди честно говорят – я не уверен, что готов прожить с тобой всю жизнь в браке и поклясться перед Богом, перед алтарем в том, что буду любить только тебя одну, или только тебя одного. Давай с тобой попробуем… но мне при этом очень хочется быть с тобой рядом. Давайте попробуем пожить вместе. Это честно и это не распущено.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Мы сейчас делаем краткую паузу. Реклама, после чего интерактивный опрос.

РЕКЛАМА

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Друзья , внимание, мы задаем вам вопрос, посвященный Дню Св.Валентина – являются ли внебрачные половые отношения распущенностью? Просто констатация. Если «да» — 995-81-21, если «нет» — 995-81-22.Голосование началось. Обращаюсь к нашей аудитории, тем, кого еще интересует этот вопрос, те, в ком еще живо и что-то там шевелится – чувства какие-то — пожалуйста, проголосуйте.

А.ПРОХАНОВ: Вы просто не видите выражение лица Ганапольского. Потому что по лицу его видно, что он за внебрачные половые отношения.

И.СВИНАРЕНКО: Имеются в виду мальчик и девочка, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мальчик и девочка, девочка-девочка, мальчик-мальчик — мне все равно.

И.СВИНАРЕНКО: Вы бы уточнили как-то. Матвей, вот вы сказали «секс с Анфисой Чеховой». А секса нет никакого. Она просто сидит, смотрит на нас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы просто не видите его. Уже все происходит, причем, под столом. Все тут как надо. Я с этим же вопросом к уважаемому г-ну Проханову –ответьте четко, на ваш взгляд, вот именно на этот вопрос.

А.ПРОХАНОВ: Отвечу. Я православный человек. Хотя , конечно, я ужасный путаник, и может быть, большой грешник. С точки зрения той веры. Которую я исповедую, конечно, это грех. Но следовать этой норме дано далеко не всякому. Потому что вообще устами Христа православная вера говорит, обращаясь к человеку – если можешь, останься девственником. Но это для избранных, для исключительного числа. Кстати, монахи девственники, есть монахи-девственники, такая, в высшей степени, святого целомудрия. Но конечно, мы все порочны, грешны, распутны во многом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так все-таки – внебрачные половые отношения?

А.ПРОХАНОВ: Это аморально, это грешно, даже для молодых людей, не вступивших в брак – с точки зрения религиозной этики. Но являясь, повторяю, нарушением норм этических – с этим бороться чрезвычайно трудно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, или что у нас уже все перешли в возраст, когда уже не помнят, что это такое? Еще раз задаю вопрос— люди, все, кто помнит, что это такое — внебрачные половые отношения – проголосуйте. Итак, являются ли внебрачные половые отношения распущенностью? Если «да» — 995-81-21, если «нет» — 995-81-22. Либо вы уже забыли? И, собственно, другая целевая аудитория у «Эхо Москвы»? Я давно смотрел «Комкон» и «Геллап» – да, там другие вещи, конечно…

И.СВИНАРЕНКО: Вы уже рекламируйте кефир.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да, действительно – нужно ли пить кефир на ночь7 Если вы считаете, что нужно, и зубы вынимать и класть в стаканчик с водой… Еще раз повторяю — являются ли внебрачные половые отношения распущенностью? Это секс до брака –напоминаю тем, кто уже в маразме. Если «да» — 995-81-21, если «нет» — 995-81-22. Г-н Свинаренко, вы как считаете?

И.СВИНАРЕНКО: Я считаю? Ну, я же уже вам сказал, что нужно с этим смириться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это не ответ – между «да» или «нет».

И.СВИНАРЕНКО: Это должно быть по любви.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не ответ.

И.СВИНАРЕНКО: Хорошо — да. Нет, не является. То есть. я сказал «да» в смысле разрешено.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хай живэ, да?

И.СВИНАРЕНКО: Пусть люди живут.

А.ЧЕХОВА: Мне кажется, что общество настолько от этого вопроса уже отошло в глубь, мне кажется, уже это не является самым распущенным, что люди в нашем обществе…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пределом распущенности.

А.ЧЕХОВА: Да, пределом. То есть, внебрачные связи – это уже норма, мне кажется, давно. И это здорово.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну это норма. Можно всю жизнь ходить с перхотью, но перхоть и есть перхоть.

А.ЧЕХОВА: Нет, перхоть это не норма. Норма – это внебрачные связи.

И.СВИНАРЕНКО: Я завидую Проханову.

А.ЧЕХОВА: Сейчас уже возможно заключать договоры, контракты, не вступая в брак. То есть, я могу жить с человеком, не вступая в брак, и при этом иметь юридический документ, подтверждающий, что в случае, если мы расходимся, я могу взять свой шкаф, свою машину и еще что-то.

А.ПРОХАНОВ: Это интересная точка зрения, я бы прислушался к ней, без иронии. Смотрите – мы стоим на пороге биологической революции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас, извините. Можно мы сделаем паузу, послушаем свежие новости, и я сразу дам вам слово.

А.ПРОХАНОВ: Давайте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Напоминаю, продолжается голосование — являются ли внебрачные половые отношения распущенностью? Пенсионеры, внимание — если «да» — 995-81-21, если «нет» — 995-81-22. Ну, проголосуйте, ну, вспомните, что это такое. Это когда вот… ну ладно, новости.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем нашу программу, посвященную Дню всех влюбленных У нас тут было голосование, и Степан из Москвы спросил: «А импотентам голосовать можно?» Степан, дорогой, судя по количеству проголосовавших, основное количество наших радиослушателей ими и являются. Хотя результат внушительный — проголосовало 4083 человека. На вопрос, являются ли внебрачные половые отношения распущенностью, друзья, удивитесь «да» — 43%, «нет» — 57%. В данном случае дело не в том… при таких голосованиях меня поражает не «да» или «нет», кому отдали, а то, что почти 50 на 50. О чем это говорит, г-на Проханов?

А.ПРОХАНОВ: Это говорит либо о том, что еще не до конца потеряна общественная православная мораль, либо о том, что эта православная мораль с 90-х годов почти окончательно потерянная, она сейчас возвращается в общество.

А.ЧЕХОВА: Я думаю, что это говорит просто о том, что 50% из этих 4 тысяч женаты или замужем, а 50 – свободны. Вот и все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще свободны или уже свободны. Г-н Проханов, а я ведь вас прервал на самом интересном месте.

А.ПРОХАНОВ: Да, у меня вообще была такая игривая мысль — мы стоим на пороге биологической революции, на пороге вот этих генных технологий потрясающих, когда совокупление просто не требует сексуальных партнеров, просто в пробирке встречаются на рандеву яйцеклетка и сперматозоид, и один проникает в другую. И по существу это и есть внебрачные половые отношения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но там нет ряда приятных ощущений.

А.ПРОХАНОВ: Это неизвестно. Но от этого рождается ребенок. И более того, это ввергает, по существу, общество в огромную проблему – не заключать ли браки между яйцеклеткой и сперматозоидом, и не освещать ли эти браки в церкви?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А брачный контракт?

А.ПРОХАНОВ: Вы иронизируете. Но социологи и политики думают о том, что вот эта генная и биологическая реальность ввергнет нас в абсолютно асимметричный этический социальный мир, и придется думать над этим. И поэтому наши с вами сегодняшние социальные вопросы, которые кажутся сегодня несколько старомодными и неуместными, они там вообще не будут иметь места. Потому что будет сметено все представление о морали, норме, этике, норме, о браке и вообще зарождении человека. Вот, в чем драма. Поэтому давайте успеем обсудить эту проблему, потому что завтра будет поздно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот этот вот огненный призыв Проханова сейчас пойдет в массы. Я напоминаю, что у нас два телефона — 783-90-25 — это телефон для московских радиослушателей и 783-90-266 — для наших регионов. Мы сейчас послушаем 4 звонка, потом опять будем обсуждать, потом опять 4 звонка, и опять будем обсуждать. А вопрос простой, это нема нашей передачи – распущенность нынешнего общества, что с этим делать. Вот пожалуйста. Алло, здравствуйте, добрый вечер, с Днем Св.Валентина.

СЛУШАТЕЛЬ: Дозвонилась. День удался, прямо скажем. Значит, можно я… я, к сожалению, прослушала, кто у вас гости – вы только г-на Проханова называете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас — Энгельс, Маркс и Ленин.

СЛУШАТЕЛЬ: Какая компания у вас замечательная, Матвей, вы-то что там делаете?

А.ПРОХАНОВ: Это Крупская.

СЛУШАТЕЛЬ: да, кстати, надежда Константиновна. Я вот что хочу сказать мадам Анфисе, или она мадмуазель?

А.ЧЕХОВА: Мадмуазель.

СЛУШАТЕЛЬ: Касательно раздевания. Вот при таком образе мыслей и мадмуазель до сих пор?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А еще если один раз такое будет, то сразу и попрощаемся.

СЛУШАТЕЛЬ: Извините.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Знаете, даже сейчас попрощаемся. И не надо извиняться. Извиняться будете перед своими домашними. Оскорблять гостей – не позволял и не позволю. Из-за того, что у нас здесь огромная аудитория, матом не пошлю сейчас, потому что вы женщина и День Св.Валентина. Но еще раз такое будет, значит… вообще скоро у нас будет система, когда можно будет «забанивать» телефонный звонки, и я сразу буду видеть, что звонили хамы. Я вам очень вежливо говорю — такие вещи недопустимы. Пока что Анфиса ведет телевизионную передачу, а вы сидите у телевизора и кушаете компот, вот этим и занимайтесь. Идем дальше, следующий телефонный звонок. Слушаем вас, добрый день?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Людмила, я из Москвы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Людмила, я повторяю вопрос — распущенность нынешнего общества, есть ли она, и что с этим делать.

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что ее нет. Я объясню. Почему. Все зависит от того, в каком состоянии находится человек в момент воспитания до 7 лет. Все закладывается до 7 лет. Значит, тот период жизни, который у детей был, у нынешней современной молодежи, значит, он был упущен. Чтобы восстановить сейчас, надо обратить внимание на ребятишек нынешних, которым еще нет 7.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вы считаете, что никакой распущенности сейчас в обществе нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, нет. Потому что с учетом того, что происходит по телевидению, радио, что печатается, рекламируется – это результат.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот журнал «Медведь», например. Свинаренко принес свежий экземпляр, я заглянул, до сих пор красные пятна на щеках.

И.СВИНАРЕНКО: Да бросьте, у нас журнал в пределах приличного. У нас солидные рекламодатели. Ну, что вы…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял. Те6перь послушаем звонок из регионов. Кто вы, откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Это Самара, иностранные гости. Тут у нас тов. Проханов строит из себя ангела. Я вот, например, в 60-е гг. учился в институте, у нас были прекрасные комсомольские собрания, после собраний мы прекрасно отдыхали. Вот эти все фестивали туристической песни были почему? Квартир не хватало, девушки ехали с гитарами, встречались, никакого ханжества, вернее, ничего плохого в этом не вижу. И тов. Проханов у нас немножко… ну, неадекватно выражается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот видите, как вы вежливо говорите. Так скажите мне, распущенность — она сейчас существует, в нашем обществе, или ее нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем разе. Если не говорить о всяких там Чикотилах, и прочее. Если все идет на добровольной основе, то никаких этих, это нельзя называть распущенностью. Люди любят друг друга.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вас понял. Вот интересное сообщение от Лены: «Считаю, что никакой распущенности в нашем обществе нет просто потому, что она людям не по карману, и долго еще будет не по карману». И четвертый звонок. Алло, слушаем вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вот слушаю с интересом ваше мнение, это Ольга из Москвы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, что скажете – есть распущенность?

О.: Ну, что скажу – очень чувствуется у вас такая сексуальная атмосфера — одна красивая девочка на три мужика.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Конечно, еще бы.

СЛУШАТЕЛЬ: Тогда о какой распущенности мы сейчас толкуем?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, а если говорить не об обстановке в студии, а об обстановке в обществе – распущенность есть?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, вы знаете, что наше общество многослойное. Ну для кого распущенность, а для кого — норма жизни. И так бывает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы ощущаете эту распущенность?

СЛУШАТЕЛЬ: Ощущаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот что вы осуждаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот торчу на вашей передаче — как это называется? Распущенность.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно. А что вы осуждаете? Вы же передачу не осуждаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я не могу осуждать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто если говорить серьезно, чтобы зацепиться – что для вас неприемлемо в нашей жизни?

СЛУШАТЕЛЬ: Знаете, я вчера вас видела в одном доме — вот лично вас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что, это было недопустимо?

СЛУШАТЕЛЬ: Кое-что таки да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, хорошо. Значит, первое – это Ганапольский в каком-то доме.

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что вы помните, о каком доме я говорю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну что мы наше будем на общество…

А.ЧЕХОВА: Вот если бы Ганапольский был в «Доме-2», вот это было бы недопустимо и разврат.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну а все-таки, кроме Ганапольского?

СЛУШАТЕЛЬ: Так нет, в том доме были вы. И передачу сейчас ведете вы. Вот я вам и звоню.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы имеете в виду передачу «Дом-2»?

СЛУШАТЕЛЬ: Да-да. До встречи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда понятно. Спасибо вам за вопрос, вернее, за ответ. Благодарю вас. Как интересно. Еще слышите, что сказала – до встречи. Зайка. Ну, есть у вас комментарии? Вот люди как-то не могут сформулировать эту распущенность.

И.СВИНАРЕНКО: У меня есть комментарий, и по результатам нашего голосования. Знаете, люди очень часто у нас – они такие… все-таки русские люди – они очень стеснительные. Они стыдятся каких-то вещей. Но хотят выглядеть при этом такими крутыми, нахальными, и вот они гонят жуть просто. Каждый рассказывает – да я, я такой развратный, да я такой вообще зверь, да я как только, так мне только попади, мне давайте трех… На самом деле он там сидит вечером, пьет кефир и смотрит телевизор, и думает — вот Петя рассказывает, а я вот сижу, вру. И так люди друг другу врут и врут. Очень часто.

А.ЧЕХОВА: Мне очень понравилось… совпало с моим мнением — звонил мужчина по поводу гитар и выездов на природу в то время. Он сказал одну такую фразу — если все добровольно, если нет никакого насилия, то почему это разврат? Вот я абсолютно с ним согласна. Для меня гораздо большим развратом кажется присутствие на наших телеэкранах фильмов бесконечных об убийствах, где у нас героями молодежи становятся Саша Белый и всевозможные бандиты, и тому подобное – вот это для меня гораздо больший разврат. Потому что для меня нет хуже преступления и преступления перед моралью, людами, обществом и богом – это любое насилие, любая ложь и, скажем так, любое предательство, и какие-то поступки нехорошие. Потому что секс — простите, от него удовольствие и дети рождаются. Что еще бывает от секса, ну, помимо венерических заболеваний – если предохраняться, и их не будет. Что еще бывает?

А.ПРОХАНОВ: От секса бывают войны. Например, Троянская война произошла — из-за Елены.

А.ЧЕХОВА: Гораздо больше войн бывает из-за религии, власти и денег.

А.ПРОХАНОВ: Повторяю. Из-за секса бывают войны.

И.СВИНАРЕНКО: Это не из-за секса, а из-за предрассудков, связанных с сексом, была Троянская война.

А.ЧЕХОВА: Троянская война — это не распространенное явление. А вот когда воюют из-за религии, власти, из-за раздела имущества, из-за денег – это в гораздо большей степени. Из-за секса кожа становится лучше, мышцы подтягиваются, настроение улучшается, люди дольше живут.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Исчезает второй подбородок.

А.ЧЕХОВА: Вот. Какие минусы у секса?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, хочу вам сказать, г-на Проханов – вот вам сейчас нанесен страшный удар.

А.ПРОХАНОВ: Я чувствую, я корчусь, видите? Удар под дых.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что она оказалась такой пуританкой, Анфиса Чехова.

И.СВИНАРЕНКО: У Анфисы кожа — лучше, чем у меня, кстати.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, кстати. Нас троих вместе взятых.

А.ПРОХАНОВ: У тебя медвежья шкура, а не кожа. Значит, я что думаю – Анфиса, вы говорите, что развратом является секс в насилии – это не разврат, это есть насилие.

А.ЧЕХОВА: Нет, развратом является насилие, а не секс. Секс не может быть развратом.

А.ПРОХАНОВ: Добровольное согрешение, воспевание этого греха, одухотворение греха, как вы говорите, это и есть, по существу, разврат. А что касается свободы воли и кожи, которая становится все светлее и прозрачнее, духовнее от секса – вот есть периоды в истории, а есть и народы в наше время, где на эту сферу, на сферу эротики наложено «табу», и она, эта сфера, загнана глубоко внутрь. Скажем, все Средневековье, несмотря на все ужасы, которые там творились, это было табуированное…

А.ЧЕХОВА: Поэтому и творились ужасы.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это была табуированная плоть, и она накопила в себе гигантское количество энергии. Вот эта средневековая мистика, средневековая философия, средневековый порыв, который сейчас ценится больше всего. Когда наступила классическая пора, сорвали табу, и все это в течение двух веков Ренессанса вырвалось на свободу, создало огромные шедевры, а потом выдохнулось и превратилось в огромное пошлое свинство – в барокко, вот в это утомленное искусство, и в ваш Амстердам, ваш унылый, убогий, пошлый Амстердам, где люди, доживая до 70, остаются девственниками.

А.ЧЕХОВА: При этом, если говорить о восточной культуре, которая очень мудрая, глубокая и там столько энергии накоплено и столько мистики, вот там как раз секс поощрялся — и Тантра, и «Камасутра», и очень многие практики, которые связаны с приближением к богу через секс, через взаимный обмен энергией.

А.ПРОХАНОВ: Согласен, ну вы и по внешности человек со Шри-Ланка, и в вас что-то есть действительно буддистское – вы что, вы родились на берегах Брахмапутры или Ганга?

А.ЧЕХОВА: А какая разница, где я родилась? Моя душа не имеет национальности, расы или принадлежности к той или иной стране.

А.ПРОХАНОВ: Душа. А тело?

А.ЧЕХОВА: А какая мне разница – мое бренное тело?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что она себе позволяет? Сама из города Бубкино, а позволяет себе такие вещи.

А.ЧЕХОВА: Я москвичка, не надо.

И.СВИНАРЕНКО: Саш, давай поменяемся местами. Почему ты сидишь возле Анфисы, а я далеко где-то — это нечестно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смиряйте плоть, г-н Свинаренко.

А.ПРОХАНОВ: Если бы я не сидел между вами, здесь было бы черти-что. Я в данном случае как Андрей Кураев – я просто сдерживаю эмоции. Не рвись туда, где тебе нет места.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушаем телефонные звонки. Вопрос все тот же — распущенность современного общества — если она есть, и что с этим делать. Вот интересное сообщение от Владимира: «Распущенность в нашем обществе есть, об этом свидетельствует большое количество полуобнаженных женщин по всем каналам в детское время и увеличение половых контактов между подростками до брака» — вот такая точка зрения. Теперь слушаем телефонный звонок. Добрый день, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Александр, я из Москвы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вам сколько лет — 80?

СЛУШАТЕЛЬ: Да нет, 33.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 33? Годится, проходишь. Давайте, слушаем вас, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, вопрос был — есть, или нет. Я считаю, что есть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пример приведите.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотя бы последнее сообщение, которое вы прочитали – количество внебрачных связей между подростками.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что с этим делать, что делать с этими подростками?

СЛУШАТЕЛЬ: Да в общем-то ничего.

А.ЧЕХОВА: В угол, на горох.

СЛУШАТЕЛЬ: Да нет, запрещать нельзя. Это все равно ничего не даст.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, они там будут на горохе и совокупляться, поэтому что тут на горох?

СЛУШАТЕЛЬ: Все зависит, мне кажется, от родителей. Потому что это самые близкие люди, люди, которые больше всего проводят времени со своими детьми, их пример – мне кажется, это самое важное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Елена пишет: «Вы акцентируете распущенность общества только на сексе. Распущенность не с этого начинаете — почитайте газеты…

А.ПРОХАНОВ: Газету «Завтра».

И.СВИНАРЕНКО: Так читать когда – завтра, или сегодня?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: … посмотрите телевизор, почитайте журнал «Медведь» – это я от себя.

И.СВИНАРЕНКО: «Медведь», кстати, это не орган президентской администрации. Это самостоятельное издание.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дальше по тексту: «посмотрите «Аншлаги», бабок – ну, имеются в виду вот эти «новые русские бабки» , поступки нашего правительства – видите, как человек обобщает…

А.ПРОХАНОВ: Он прав.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот это и есть распущенность.

А.ЧЕХОВА: Согласна.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А есть, г-н Проханов, политическая распущенность? Можно ввести такое понятие.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, конечно. Я думаю, что две чеченские войны, которые мы своевали — это есть страшная распущенность. И то, как мы их своевали, особенно первую – это ужасная распущенность.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ну, это притянуто, что это распущенность, это все-таки какими-то другими словами должно называться.

А.ПРОХАНОВ: Ну, почему? Не было необходимости в этих войнах. Эти войны были чисто пиаровские. В результате этих войн произошла смена власти. То есть, были брошены огромные ресурсы жизни для того, чтобы одна формация сменила другую. Это и есть распущенность, аморальность. Я думаю, что прав коллега, который только что говорил, ведь мораль общественную задает элита. Элита не может быть развратной, пошлой, свинской, а при этом общество святым, благонравным, благодетельным.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и какая у нас элита?

А.ПРОХАНОВ: Элита омерзительная у нас.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно? Давайте о ней поговорим. Только чуть конкретнее — вы имеете в виду политическую элиту?

А.ПРОХАНОВ: Всякую. У нас политическая, коммерческая и культурная элиты слиты в один комок, в один клубок.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: С этого места, как говорит Шендерович, чуть подробнее.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, например, мы говорили о Чеченской войне. Я думаю. что в армии сейчас творится ужас. Если бы наша элита, которая так любит нашу родину, которая так любит наш народ, которая действительно является путеводной звездой, мы все равняемся на наших кумиров — если бы они своих детей посылали не в Лондон и не в Оксфорд и Гарвард, а в армию, чтобы они вместе с этими пацанами там отслужили. Если бы, например – ну, это фантазии, естественно. Если бы сын министра обороны, который попал в такое неудачное ДТП и сбил там старушку на переходе, а ее родственника отдубасил, если бы он был на чеченской войне – вы представляете, какие там были бы нравы прекрасные, как бы Минобороны относилось бы к солдатам, к амуниции, к потерям, к оснащению вертолетами, современной техникой. Элита не хочет быть с народом. Элита отдает народ на откуп игральным автоматам, бедности, свинству, тюрьмам. Она жирует .Поэтому я считаю, что во многом то свинство, в которое погрузилось наше общество, связано с тем, что элита свинская.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, свинская или распущенная?

А.ПРОХАНОВ: Высчитаете, что свинья – это образец нравственности?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, дело не в этом.

А.ПРОХАНОВ: Элита распущенная.

И.СВИНАРЕНКО: Но где же нам взять другую, Саша?

А.ПРОХАНОВ: Как – где взять другую? Вырастить в журнале «Медведь». Вы посмотрите на 4-ю страницу – там начинается нормальная жизнь, кончаются эти фотографии голых медведей с этими наклейками, чтобы не было грудей медвежьих видно и лобков.

И.СВИНАРЕНКО: Нет, у нас очень приличный журнал. Там нет лобков, что вы… Там просто девушки красивые, полуобнаженные.

А.ЧЕХОВА: Если в один прекрасный момент запретить показ всех грудей и лобков, как вы выражаетесь, ведь народ захочет пойти и посмотреть на живых женщин, а не на нарисованных.

А.ПРОХАНОВ: И пусть ходит.

А.ЧЕХОВА: И будут новые Чекотилы. А почему он залез проходящей женщине под юбку? А он лобка никогда в своей жизни не видел.

А.ПРОХАНОВ: Наоборот – насмотрелся.

А.ЧЕХОВА: Нет, как раз если насмотрелся – зачем лезть? Ты можешь пойти и посмотреть, купить эротическое или порно-видео, и посмотреть в полном масштабе все лобки. А если ты этого нигде не можешь увидеть..

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что преступлений на половой и другой почве сейчас их число увеличилось втрое по сравнению с пуританской советской эпохой.

А.ЧЕХОВА: Сомневаюсь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот про СССР пишет наша слушательница Марина Сергеевна, и обращается к Проханову: «Внебрачный секс был всегда, даже когда в СССР секса не было. Отнюдь не склонна называть это половой распущенностью. Господин, вернее, товарищ Проханов — мне вас жаль, вы много радостного в жизни потеряли». Марина Сергеевна, а откуда вы знаете, что он потерял и что не потерял?

А.ПРОХАНОВ: И потом — где найдешь, где потеряешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас на радиостанции такие слухи ходят о нем -–такие слухи, я бы сейчас тут сказал, но не имею…

А.ПРОХАНОВ: Это черный пиар.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наоборот. Что, 15 любовниц – это черный пиар?

А.ПРОХАНОВ: Ну конечно.

А.ЧЕХОВА: Это белый пиар.

А.ПРОХАНОВ: А вот я был в Бахрейне, там у такого же человека как я — там их не 15, там их гораздо больше. Никто об этом не говорит.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, кстати — это распущенность?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Это входит в национальную религиозную этику, то не распущенность. Гаремы и многоженство на Востоке – это норма.

А.ЧЕХОВА: Я очень часто запечатал, что люди, которые очень часто говорят о своих сексуальных предпочтениях, о своих каких-то внебрачных связях, которые не скрывают, которые как бы честны — все их считают распутными-развратными. Я знаю массу людей, которые никогда не говорят о своих внебрачных связях и сексуальных предпочтениях, при этом то, что творится за спинами их жен, возлюбленных, или любовников, или мужей – это что-то с чем-то. И получается так — человек, который честно признается в том, что я вот люблю вот это, он распущенный человек. А который любит гораздо худшие, может быть извращения, но умалчивает об этом и лицемерит, и строит из себя ханжу и осуждает — он у нас как бы…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Святой боже. Я прошу прощения, что я вас прерываю, время неумолимо. Сейчас 27 минут, у нас осталось по минутке каждому. Значит, я задаю вопрос, тему нашей передачи – распущено ли нынешнее общество, и что с этим делать. Давайте мы начнем с вас, Анфиса, пожалуйста.

А.ЧЕХОВА: Общество не распущено, я считаю. Я считаю что как раз сейчас наше общество наконец оправилось от запретов, которые на него свалились, и постепенно начало понимать, что отделять зерна…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: От плевел.

А.ЧЕХОВА: Да. И, наконец, я, работая в программе о сексе вижу, что люди стали знать, что такое хороший секс, они также стали знать, что суть не во внебрачных связях, а чтобы между людьми была любовь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно. Пожалуйста, г-н Проханов.

А.ПРОХАНОВ: Наше общество распущено и разлагается, оно гниет. С этим ничего не поделать до тех пор, пока на общество опять не ляжет большая общественная, огромная имперская работа, которая займет каждого из нас в отдельности и весь народ в целом. Тогда не будет вот этих энергий, которые тратятся вхолостую, они будут тратиться на труды, на радения, на творения великих саг и произведений. Так было всегда. Сейчас мы распустили кушаки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно. И.Свинаренко?

И.СВИНАРЕНКО: Я хочу сказать, что Проханов прав в чем-то. Элита — действительно на нее смотрят, с нее огромный спрос, и действительно надо нажать на нее, сказать — так, ты работаешь в правительстве? Значит, ты должен тогда носить бороду, у тебя должно быть трое-четверо детей, одна жена, и никаких мужских развлечений. Чуть замечен в чем-то, развелся – иди отсюда в частный бизнес. Но как частное лицо ты можешь делать все, что тебе захочется, и избавиться от лицемерия. Если ввести в армии публичные дома, то не будет изнасилований, опусканий, всех этих зверств. И надо просто смотреть правде в глаза.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, спасибо вам. Эту программу мы посвятили Дню Св.Валентина. Вот что получилось, то получилось. Анфиса Чехова, телеведущая канала ТНТ, Игорь Свинаренко, издатель журнала «Медведь», Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра». Спасибо, уважаемые гости, что пришли на этот эфир. Вел программу Матвей Ганапольский, до свидания.

И.СВИНАРЕНКО: Спасибо вам, Матвей.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире