'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 20.13, вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, и ищем выход мы сегодня в следующем составе – в нашей студии вице-спикер госдумы Владимир Жириновский, здравствуйте.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Добрый вечер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В нашей студии – руководитель Отдела социокультурных исследований Аналитического центра Юрия Левады, Алексей Левинсон, здравствуйте.

А.ЛЕВИНСОН: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В нашей студии – президент Института национальной стратегии Станислав Белковский, здравствуйте.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Добрый вечер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И тема, которую мы сегодня обсуждаем, на мой взгляд, для нас актуально просто до невозможности — вопрос, какой президент нужен для России. Все микрофоны включены. Кто начнет?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я готов, потому что я этим практически занимаюсь, и в 1991 г. начал – нужно дать сразу идею. Вот мой лозунг был короткий — я буду защищать русских. Я выступал за сохранение СССР, и практически все было ясно. Сегодня, скажем, мы живем уже третий президент, никто ничего не говорит. Какое государство, какое устройство внутреннее — мы понимаем, что сейчас пошла тенденция на укрупнение территория, нужно четко сознавать – единая территория России, только географическое деление, никаких национальных регионов. В экономике то же самое. Там модель, которая сегодня, или потихонечку будем все-таки усиливать роль государства. То же самое по соседям – мы будем постепенно соглашаться — как Украина, Тбилиси, Бишкек, или мы начинаем уже все-таки… это было случайно. То есть, нету четкой программы вперед. Или это тактика, чтобы не вызывать озлобление запада, или это просто не хотят ничего говорить, чтобы сохранять статус-кво, чтобы не вызывать брожения сил. То есть, не хватает вот этой картинки – что, где, когда. Какая Россия, какая экономика, какое устройство.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С вашей точки зрения, как вы считаете, какая должна быть картина?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вынужден прямо и четко сказать, что в ближайшие годы постепенно, через референдум, мы придем к 50 субъектам России, это будут края или губернии, по 3 млн. в каждом, назначение губернаторов – формат уже избран… то есть, законодательная власть. Мы начали с Госдумы, везде будет пропорциональная система. И везде будут одинаковые парламенты — опустим, по 30 человек — берем норму Москвы. Если Москвой управляет парламент в 30 человек, то почему в Башкирии должны быть 120? То есть определить параметры власти, территорию, устройство.

С.БЕЛКОВСКИЙ: У нас один депутат московский стоит четверых башкирских – по деньгам.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: По деньгам, я говорю — по количеству.

С.БЕЛКОВСКИЙ: По взяткам.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Должна быть симметрия. Коряки — 20 тысяч, Краснодарский край — 5 млн. — ну, что это за части государства? Все равно, что «Запорожец» сравнить с КАМАЗом… ну, эта же машина не пойдет никуда. Соседей будем защищать жестко, или будем закрывать глаза? Ну, хорошо, русских в Крыму убирают, в Латвии убирают, забирают у нас там грузы военные в Грузии, мордой об лавку, это что у нас, вот такая позиция… Причем, по Польше – мы сразу отреагировали, сразу четверых поляков избили после одного случая в Варшаве. Вот что это такое… или это мы идем на поводу у кого-то. Затихли провокации в исламском мире, давай поссорим славян. То есть, нужна четкая позиция – мы будем делать вот так и вот так. Что у нас с Белоруссией – единое государство, или восстановление СССР, или как Евросоюз? Ничего не говорится. Вот мы проводим работу, государство Россия и Беларусь… — то есть, нет четкости. Россия этого не любит. Нужно четко сказать и определить, и к этому двигать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, итожа мнение В.Жириновского – нужен президент с четкой позицией, правильно? Что скажет А.Левинсон?

А.ЛЕВИНСОН: Если действительно задавать такой вопрос — нужен ли президент — большинство ответит «да». Но интересно, что В.Путина поддерживали и поддерживают, как известно, до сих пор, не менее двух третей населения России, и эти же люди говорят, что твердой, четкой позиции, они у Путина не видят.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я прошу не ориентироваться на мнение Владимира Вольфовича.

С.БЕЛКОВСКИЙ: А также Владимира Владимировича.

А.ЛЕВИНСОН: Я ориентируюсь на данные наших опросов. Я уважаю мнение Владимира Вольфовича так же, как любое другое. Хочу просто сказать, что сама эта четкость, может быть, не самое главное, что россияне требуют от политика.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что именно они требуют от политика?

А.ЛЕВИНСОН: Могу ответить. На первом месте ум и интеллект, на втором месте честность и порядочность, на третьем — сильная воля. Вот это самое главное.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но последнее – это и есть четкость. Сильная воля во всем должна быть. Проявите ее и докажите, что вы хотите.

А.ЛЕВИНСОН: Может быть. И еще — опыт политика требуется.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, и честность, опять же. Скажите честно — что вы будете делать с Белоруссией? Вы же молчите 9 лет. Они косвенно подтвердили, они хотят знать четкость, твердость и открытость.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, 4 пункта, высказанные А.Левинсоном с точки зрения статистики — ум плюс интеллект, честность и порядочность, сильная воля и опыт политика.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это характеристика мужа, а не президента страны. Это характеристика мужа. Вот такого хотела бы видеть жена — умный, порядочный, честный. А для России нужно что-то такое военное, угроза… это же все время связано с войной – поэтому как они могут так хотеть?

А.ЛЕВИНСОН: Вот это точно не так. Даже силовики не требуют, чтобы президент был военным или милитаристом.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так почему? Давайте объясним сейчас, потому что нас слушают миллионы. Не требуют – потому что боятся, что Запад начнет их притапливать. Не хотят показать свою позицию, чтобы США не реагировали: ах, вы такие, вы нам тут ГКЧП хотите сделать? Скрывают позицию.

А.ЛЕВИНСОН: Я думаю, дело не в этом. Военные имели возможность проявить себя в политике, и проявили вполне, и эти результаты оцениваются обществом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я прошу высказать свое мнение на эту тему С.Белковского. Прошу вас.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Да, я бы тоже отметил четыре качества. Во-первых, объективно России нужен президент, во-первых, ярки и талантливый. Потому что еще одного бездарного президента Россия со всем грузом ее проблем никак не выдержит. Во-вторых, это должен быть человек, который приходит со своим проектом для России, а не зарабатывать деньги, и который намерен служить этому проекту, а не использовать президентский пост исключительно для кормления. В-третьих, это должен быть человек левых социал-демократических взглядов. Хотя само понятие социал-демократии непопулярно, но по сути это должен быть человек именно таких представлений о политике и экономике, и в-четвертых, это должен быть человек, свободный полностью на момент своего похода во власть от финансовых обязательств перед элитой 90-х гг.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И вот здесь мы приходим с вами в тупик. Мы опять хотим левого президента? Тогда экономики никогда не будет в стране. Вот это и хотят — вот и Ходорковского хочет из тюрьмы, и Госдеп выделил 85 млн. на поддержку левых партий в России — вот вам пожалуйста, ситуация. И вы говорите – давайте нам президента с левой идеологией.

С.БЕЛКОВСКИЙ: 85 миллионов очень мало, Кремль в десять раз больше выделяет на эти цели.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это другой вопрос уже. И Кремль выделяет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А почему соц-дем взглядов?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Потому что я согласен с Ходорковским – на вопрос о справедливости должен быть дать ответ, и не только с Ходорковским, и страной 15 лет управляют люди правых взглядов – в области экономической и социальной политики. Но всему же когда-то приходит конец. Невозможно мобилизовать нацию на реализацию нового проекта, если не ответить на вопрос о справедливости. Потому что сегодня элиты полностью оторваны по своим интересам от народа, эта правящая элита 90-х гг., никакой народ не пойдет за той элитой, которая вообще не принимает в расчет его интересы, и относится к нему заведомо как к быдлу.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Павел из Москвы считает, что России нужен президент, а дальше большими буквами — «сменяемый» — «это лучшая гарантия от катастроф, воровства во власти. Сменяемая власть вынуждена заботиться о тех, кому она служит».

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это ошибка его. Россия тысячу лет не имела сменяемой власти. Всегда была монархия. Сегодня сто лет последние, начиная с Николая Второго и кончая сегодняшним президентом – они все пришли во власть на какой-то волне. Это не была спокойная обстановка и спокойный выбор. Никогда еще народ спокойно не избирал президента. Путина избрали на волне отрицания Ельцина, Ельцина – на волне отрицания Горбачева. И все остальные, от Ленина — они или умирали, либо их убирали— то есть, не было сменяемости. Если мы ее сейчас введем, это будет плохо для России. Нам нужен китайский вариант, белорусский, и Ташкент — вот для нас есть образ.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще египетский есть вариант. На какой срок там пошел Мубарак?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нам близко здесь… просто Китай близко. Хорошо, давайте даже не брать зарубежные. Минск, Ташкент — вот идеальный президент для России сегодня. Экономика — как в Минске, разгром оппозиции — как в Узбекистане. Вот тогда мы добьемся успеха. Если мы пойдем по пути Украины — или Польши — все, Россия не сможет выдержать. Она империя. Вот этого не понимают наши радиослушатели, и вообще все. И политологи. Они дают прекрасные советы. Но не понимают, что Россия – империя. Если мы не дадим ей сильного президента, и мощную структуру, близкую к военным таким силам, к какому-то героизму, в чем-то даже деспотизму, то и страны не будет. Пускай слушатель задает другой вопрос — вы хотите демократию, и она останется в рамках небольших государств новых — Московская республика, Невская республика, Сибирская, или более строгий и жесткий президент, но он восстановит границу СССР. И мы снова станем уважаемым в стране государством. Я вас уверяю – большинство поддержит вторую модель. Вот так нужно ставить вопрос. Какой нужен президент? Для какой страны? Для дальнейшего расчленения — давайте выбирать. Каждый день будем выбирать — Явлинский придет, Немцов, Рогозин, и все будем делиться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я достаточно внимательно слежу за вашей парламентской деятельностью, и во многих ваших акциях я прихожу к выводу, что вы сами можете спокойно относиться к каким-то идеям. Вы достаточно четко демонстрируете чаяния своего электората.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Который не всегда бывает интеллектуален, но достаточно четко знает, что он хочет.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Вот.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Например, когда для меня была страшная совершенно история с предложением почтить память жертв Холокоста, вам самому, извините пожалуйста, по-моему глубоко наплевать. Но вы четко продемонстрировали, что ваш электорат не хочет вставать. И вот представьте себе, что в этой ситуации вы станете президентом. А ваш электорат захочет больших демократических свобод. И что тогда получается?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А я ему скажу – свобода, или колбаса? Голосуйте. Они скажут – колбасу. И я им дам колбасу. И обязательно дам свободу. Я просто скажу — вот сегодня, к сожалению, надо, чтобы вы нормально жили. Им надо просто объяснить, что за чем стоит. Что можно в Украине смену режима произвести. Украиной может и Ющенко, ничего не случится. Но если придет в Россию русский Ющенко – все, начнется распад страны, восстание, военный переворот. Вот этого все до сих пор не могут понять никак, что мы хотим демократии, но демократии в рамках родного государства, а не в рамках усеченного последнего куска России — вот в чем проблема.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос к С.Белковскому — по пункту «яркий и талантливый» – все-таки в очень большой степени президент – человек команды. И более того, многие из тех, кто сегодня обсуждают Путина, уже вспомнили традиционную формулу, что может быть он не так плох, как нам кажется, но вот его окружение, его советник — и дальше начинают ругать Сечина с Сурковым и обоих Ивановых.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Там больше, чем два Ивановых. На этой фамилии, как известно, вся Россия держится.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Всех Ивановых. С вашей точки зрения, что реально может сделать яркий и талантливый человек, который оказывается в команде разных интересов?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Во-первых, к власти приходит не технический функционер, а лидер. И есть некоторая разница.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что, Путин был лидером?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нет. Я говорю о том, что к власти приходят. Путин не пришел к власти, его туда поставили техническим путем для защиты собственности и результатов приватизации 90-х гг. — здесь мы очень четко должны отдавать себе в этом отчет. Все остальное был политтехнологический блеф.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но этого мы не сказали народу.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Как не сказал? Вот только что я сказал народу.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот сейчас вы сказали? А вот то, что давал Левада-Центр, там говорят – честный. Тогда где же честность? Вот мы сейчас говорим…

А.ЛЕВИНСОН: Левада-Центр не сообщает о качествах Путина.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А если бы вы это сказали, он не голосовал бы, народ.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Совершенно верно. Понимаете, есть некоторая разница между наполеоновскими маршалами и окружением В.В.Путина, потому что каждый выбирает под себя. Кому-то нужны серые и послушные исполнители, которые, не дай бог бы не вышли из-под контроля, кому-то нужны яркие люди, которые движут историю вперед. Но Россия подходит к 2008 г. с таким количеством проблем, что немного желающих среди разумных людей будет занять президентский пост. Потому что огромная ответственность, огромные риски исторические и геополитические, и там уже на нефтяных потоках не посидишь. И это, между прочим, наш В.В.Путин прекрасно понимаем, именно поэтому он хочет уйти, а не оставаться. А не понимают те, кто инкриминирует ему желание остаться. И только яркий, сильный и талантливый человек сможет взять на себя ответственность. Никакая серость, бездарность, в принципе не может с этими проблемами что-нибудь сделать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть получается, что президент в рамках своего достаточно часто повторяющегося сказанного одного, а сделанного другого, несколько раз уже заявив, что он бы остался, да вот… четко хочет уйти?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Просто когда пошли разговоры в обществе, что он не хочет оставаться, он был обязан сказать – да нет, ребята, что вы, я очень сильный человек, я хочу остаться, но вот Конституция не позволяет что-то такое…

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я вот только помарку, пометку одну насчет яркой личности. Тут проблема – еще долго будут у нас плохие. И яркая личность не потому, что он лидер и пришел к власти, а чтобы скомпенсировать, что он, и этот новый лидер, не очень много сделает, но хотя бы он говорит так, хотя бы делает такие заявления. То есть это как бы вместо пряника – зрелище: мощный президент, который как бы… поэтому для России…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы сами однажды сказали, что у нас слишком много пенсионеров, и закон о монетизации льгот направлен на то, чтобы их немножечко проредить. Вы что, считаете, что после этого пенсионеры пойдут за вас голосовать? Да никогда.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я и объяснял, что это может быть. Я же не говорил, что я этого хочу. Я объяснял, что одна из целей экономики, в том числе, вот такой, ультра-либеральной – это чтобы быстрее старшее поколение ушло. Потому что оно мешает демократизации страны. Вот. А война в Ираке тоже на это направлена — убрать сторонников Хусейна, проредить их, иначе они будут желать снова такого же диктатора.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к А.Левинсону. Честность, сильность, ум, плюс интеллект…

С.БЕЛКОВСКИЙ: «Сильность» – это прекрасное слово. Помните — мы должны сделать Россию единой и сильной. Единость и сильность.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, вот сейчас можно уже говорить о тенденции в России – назначении олигархов губернаторами. И когда «Терминатор» выдвигался в губернаторы Калифорнии, я имею в виду Шварценеггера, он сказал, что у него вполне достаточно денег для того, чтобы не быть возможной жертвой коррупции.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Но Америка не Россия.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Все-таки, с этой точки зрения?

А.ЛЕВИНСОН: Знаете, есть вопрос, который мы задавали россиянам – как они смотрят на то, чтобы кто-то из сферы бизнеса вышел в президенты. Там «определенно за» — 6%, «скорее за» — 21, а против — 22 и «определенно против» – 12. В общем, перевес такой — четверть «за», треть — «против». Остальные не определились. Дальше, если посмотреть, кто как голосует – понятно, что бизнесмены бы хотели, чтобы был бизнесмен, а в остальных слоях общества бизнесменам не доверяют сильно. Но не надо считать, что это совсем, что называется, затабуированная версия для России. Но там насчет того, что если бы президент был из силовиков, тоже картина такая — что не все в восторге от такого варианта.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но о Пиночете говорят и хорошо и плохо, причем с одинаковой страстью.

А.ЛЕВИНСОН: Мы уже прожили эту версию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы считаете?

А.ЛЕВИНСОН: Да. Мы прожили эту версию. Вот я хочу отозваться на такую пылкую речь Владимира Вольфовича. Безусловно, найдется очень много людей, которые поддержат большинство тезисов, которые им сейчас были высказаны. Но история общественного мнения в России показывает, что оно такими волнами развивается, и поддержка вот этих идей — скажем, восстановления СССР, сильной такой политики в отношении наших всяких недругов за рубежом и так далее — она всегда имеет поддержку, но эта поддержка свой пик уже прошла. Вот сейчас я думаю, что политики, которые раздувают эти угли, они, в общем, не понимают, что ветер начинает дуть в другую сторону. Колебательные движения в России.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я прерву наших гостей, мы продолжим обсуждать вопрос, какой президент нужен России, после коротких новостей. В студии уже появился А.Андреев.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 20.35, вы слушаете «Эхо Москвы», в нашей студии по-прежнему Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ, лидер партии ЛДПР, Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии, Алексей Левинсон, руководитель Отдела социокультурных исследований Аналитического центра Ю.Левады. Алексей Георгиевич, перебила вас на полуслове.

А.ЛЕВИНСОН: Что в первую очередь вы ждете от президента, за которого вы могли бы проголосовать? – такой был вопрос. Ответ №1 – он должен вернуть России статус великой, уважаемой державы. №2 – покончить с войной в Чечне. И №3 — вернуть людям средства, которые были утеряны в ходе реформ. Вот очень ясная картина. Хочу обратить внимание, что покончить с войной в Чечне – это второй пункт.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Кстати, он не противоречит первому пункту, на мой взгляд, потому что война проиграна. И это — покончить с проигранной войной. Если бы она была победоносной, эта тема не была бы так остра.

А.ЛЕВИНСОН: Да, но у нас сейчас…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так нельзя покончить с победоносной войной, потому что она была бы уже закончена – победоносной.

А.ЛЕВИНСОН: Но придти к переговорам требуют более 60% уже давно, уже несколько месяцев назад.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Не согласен я с такого рода опросами и со статистикой. Потому что мы не всегда правильно ставим вопрос.

А.ЛЕВИНСОН: Но чаще – правильно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Надо объяснить им, что в случае перехода к переговорам по чеченскому вопросу, мы теряем весь юг России. Вы на это согласны? — нет, так не согласны мы. Тогда пусть продолжается эта вялотекущая перестрелка. То есть, надо объяснять последствия. Как и сегодня — если ГКЧП сегодня произошел бы – я вас уверяю, была бы поддержка другая, чем в августе 1991 г. – совсем другая. Тогда они знали теоретически, что может быть, если они проиграют — СССР рассыплется, а сейчас они уже знают, наши граждане — вот они знают все. Да, появились свободы, но резко уменьшилась безопасность, и много трагедий, и так далее. Уже сейчас была бы поддержка ГКЧП. Так и чеченская война. Как только начнется там отделение всего юга России, скажут – да нет, воевать, все – в военкомат очередь будет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да что вы?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Защитим Россию. Потому что это будет уже страна, война освободительная, ибо агрессор пойдет дальше, он пойдет на Волгоград, Воронеж, и так далее – он не остановится. И вот тогда будет победоносная война. Вот это нужно объяснить им. Что сегодня мы сдерживаем, чтобы война не пришла в центр России, а если пойти на переговоры – все, нам придется воевать уже в другой части. И явно нам придется часть Северного Кавказа уже терять. Потому что людям нужно говорить правду, чем грозит мировой процесс на Кавказе. А вклады — можно объяснить вклады — что вклады – это 4 бюджета страны. Если хотите 4 года ни копейки никто не будет получать, но старикам мы восстановим вклады – страна умрет, но это честная будет позиция. Пусть этот президент скажет, что, он должен погубить страну, чтобы вернуть старикам вклады? Это 4 бюджета. Где я возьму эти деньги? Вот ведь как нужно объяснить гражданам. Это же проблема.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Объяснений у нас хватает.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Надо объяснить раз и навсегда, что восстановим, и по безналу будем выдавать им – понемножку, потихонечку. Это сейчас уже идет, кстати. Идет процесс, просто более старшие возраста. Потом – преступность есть. Вы об этом не забывайте. Люди устали от преступности. У нас сотни тысяч сидят за мобильный телефон. Вы знаете, что большинство сейчас сидит в СИЗО и тюрьмах…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: За кражу мобильников?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И это отморозки. Одни убивают за мобильник, другие просто убегают с ним, третьи выпрашивают. Но самое большое число осужденных сегодня — кража мобильного телефона. И они готовы убивать за это. Уже пошла преступность новая, это поколение 19-летних, которые пришли к нам в результате перестройки. И они за 50 долларов готовы убивать. Если там заказчик, какой-то киллер — за сотни тысяч долларов, сейчас уже идет цена — 50. Давай, говорит, 50 – ножом пырнет, ничего не надо, организовывать ничего не надо. А как будем с этим с вами? Мягкий, интеллигентный, добрый, открытый президент, умный, добропорядочный? Тут нужна кровавая рука для наведения порядка.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не нужна кровавая рука.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нужна.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Станислав, как вы считаете, нужна кровавая рука?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нет, кровавая рука не нужна. Я считаю, что молодежь готова потому убивать за мобильный телефон, что присутствует полный идеологический и духовный вакуум.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы с этого начали — что нет идеологии, позиции.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Вопрос в том, что нет проекта. То есть любой молодой человек лишен в жизни всяческих перспектив.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Как и в Чечне, кстати. Почему проигрывают в Чечне? Какой проект, за что боремся?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Конечно. Чечня… весь сепаратизм начался с распада Советского Союза. Потому что исчез имперский проект, соответственно, стало не интересно жить больше вместе с Россией. Это очевидно. Соответственно, когда любой молодой человек видит, что страна, в которой он жил, великая, куда-то исчезла, что у власти находятся люди, которых ничего не интересует, кроме денег, абсолютно – причем, на любом уровне – от участковых милиционеров до президента. Когда человек видит, что перспектив в жизни нет, и образование не имеет никакого значения, потому что карьера делается путем «оказался в нужное время в нужном месте», а не путем образования. Что все механизмы вертикальной мобильности – это умное слово, молодежь не мыслит в таких категориях, но они парализованы. Потому что если ты раньше мог стать комсомольцем и со временем дослужиться до генсека ЦК КПСС – это была реальность абсолютная, то сегодня…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, не для всех.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Все равно, была лестница.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Станислав Александрович, нам с вами бы не светило.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но лестница была, можно было карабкаться.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нам с вами да. Но не все генсеки начинали с дома на улице Грановского. Тем не менее, можно было сделать карьеру тем, или иным путем. Сегодня можно вступить в движение «Наши» и в этом движении оставаться до старости, глядя на то, как над тобой издеваются, оказывая большую услугу по социальному росту. Поэтому здесь вопрос не в кровавой руке, а вопрос в ярком лидере, который сможет эту молодежь сориентировать. А для этого не может быть власть клептократов…

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я в переносном смысле говорю — они хотят видеть, где он сильный, где Тарзан? Почему Тарзан нравился? Он все мог делать. В этом смысле, не в смысле кровавой войны.

А.ЛЕВИНСОН: Можно я отвечу? Можно считать, что вся Москва-река заполнилась тем, что в нее вылилось, и что кругом…

С.БЕЛКОВСКИЙ: То есть, утечка нечистот – это любимое занятие Кремля, пресс-служба президента все перепутала.

А.ЛЕВИНСОН: Что страна захлебнулась в нечистотах, и так далее. По пунктам, которые уважаемый Станислав Александрович назвал, можно сказать, что сейчас жизнь идет не так. Образование дает возможность для роста, поэтому такой огромный спрос на образование. Вертикальная мобильность сейчас не такая затрудненная вещь, как она была раньше. Для молодых людей вопрос работы в большинстве мест решается. Для людей старшего поколения это очень острый вопрос. Для молодых он решается. Недаром, молодые поддерживают нынешнюю администрацию, и поддерживают тот курс, который есть – это нужно признать. И эти ощущения, что страна разваливается, что кругом от нее отпадают куски — такое ощущение может быть у политиков. У людей, которые ездят по стране и за ее пределами, нет этого ощущения. Это не так. А что касается СССР, то конечно, сейчас можно думать, что его развалили три пьяных мужика, но на самом деле…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пять трезвых.

А.ЛЕВИНСОН: Хорошо известно, что, в общем, фактически разделение — это было видно из наших же опросов – фактически разделение на такие провинции, которые стремятся к автономии, произошло до 1991 г. И это было реальностью.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Не СССР развалили три пьяных мужика, а общий кризис и деградация советской элиты, которая даже не смогла сформулировать ничего привлекательного для союзных республик.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Проекта.

А.ЛЕВИНСОН: Да, того же самого проекта.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Это можно назвать кризисом, а может быть, это было наоборот – вырастание элит на местах.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это опять заблуждение.

С.БЕЛКОВСКИЙ: А что касается поездок по регионам — мои поездки по регионам и общение с молодежью в регионах отнюдь не убеждают меня в том, что молодежь поддерживает нынешнюю администрацию и считает свою жизнь перспективной.

А.ЛЕВИНСОН: Она не администрацию поддерживает. Она поддерживает ту ситуацию, которая находится сейчас в стране.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Проведем референдум, и сегодня 90% жителей СНГ поддержат восстановление СССР — вот вам доказательство того, что он вовсе не распадался. Это сделала элита для себя.

А.ЛЕВИНСОН: Задайте этот вопрос на Украине.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И поддержат. Я вас уверяю. Это все дают информацию определенные центры. Я всю страну объехал сто раз. При чем тут Украина? Это Западная Украина. А восточная и южная, а весь Казахстан, вся Средняя Азия, а все Закавказье?

А.ЛЕВИНСОН: Казахстан – да не весь, Украина – да не вся. Найдутся везде люди…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Давайте вернемся в Россию?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Мы от президента России отвлеклись, а он заждался, бедный…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос. До царя далеко, до Бога — высоко. Существует среднестатистический гражданин. Если меня спросят, чего я хочу для себя при любом президенте, наверное, я отвечу теми же словами, которыми ответит больше половины населения России. Я хочу иметь нормальное адекватное вознаграждение за свою работу, я хочу иметь эту работу, хочу иметь безопасность для своего дома и своих близких, и возможность участия в случае каких-то экстремальных ситуаций. То есть, человек хочет нормальной жизни. Что входит в это понятие — «нормальная жизнь», есть ли статистические данные на эту тему?

А.ЛЕВИНСОН: Насчет последнего пункта – насчет участия – я думаю, с этим у нас сейчас сильно слабо. А вот предыдущие пункты – да, ну а по-другому еще наши граждане…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я хочу не бояться милиции — правильно говорил Владимир Вольфович.

А.ЛЕВИНСОН: Да, люди называют это словом «стабильность и безопасность» — это факт. Как она будет обеспечена, кем – это вопрос очень сложный.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот главный вопрос.

А.ЛЕВИНСОН: То ли за счет власти, которая вмешается и это сделает, то ли за счет власти, которая не будет вмешиваться. Вот это очень важно — не будет вмешиваться.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вы все время говорите то, что вы все согласны — стабильность, надежность, учиться, работать – как это обеспечить, честно нужно сказать. Рабочие места хотите? Всех иностранцев нужно выгнать – всех. Из СНГ — всех, кто есть. Тогда мы наберем лимитчиков, как это было при советской власти из малых городов – у вас будет работать.

А.ЛЕВИНСОН: К лимитчикам относятся точно так же, как к иностранцам.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Если вы хотите иметь защиту по социалке — мы должны сделать варианты такие, как Ходорковский, еще штук 10-15, не меньше. Если вы хотите побороть преступность, мы должны принять особые какие-то меры в борьбе с ней, а не как сейчас, либо они выходят… мы тиражируем преступников. Мы их не исправляем, мы их тиражируем. Все больше и больше их становится. То есть, мы должны знать правду. Каким видят президента России, все одинаково скажут – честный, преданный, богатый, культурный. Как этого достичь? Когда я был в 1991г., мне не поверили. Я обещал вам, я предсказывал, как будет. Вот сейчас все это произошло, все плохое произошло. И 90% людей в нашей стране недовольны. 90% недовольны существующим порядком, и согласятся на любые меры по его изменению.

А.ЛЕВИНСОН: Вот это не так.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Большинство. Вы же демократ? Давайте свободные выборы. Я вас уверяю — 60% поддержат лично мою программу, и проиграет любой другой кандидат. Коммунистам уже больше не поверят.

А.ЛЕВИНСОН: Да, на четвертом месте ваша кандидатура – среди тех, кого могли бы поддержать.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А кто первые три-то? Путин? А дальше кто, второй и третий?

А.ЛЕВИНСОН: Нет, зачем, это не Путин, это без Путина. Это Лужков, Грызлов, Зюганов и Жириновский.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, это у вас сейчас такое.

А.ЛЕВИНСОН: Как – у нас? У вас… у нас с вами.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, хорошо. Грызлов – силовик, Лужков тоже в Москве, в принципе, держит в своих руках, Зюганов это тоже КПСС – какая разница? Они все в одном сливаются. Там нет Явлинского, Хакамады, Каспарова, Немцова и Касьянова. Все четыре так или иначе ближе к моему варианту.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Станислав Александрович, что вы хотели сказать?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я хочу сказать, что очень уважаю Леваду-Центр, и безусловно, считаю его лучшим социологическим учреждением в нашей стране, но хотел бы отметить, что социология — вещь аналитическая, а политика вещь синтетическая. Поэтому социология не в полной мере исчерпывает потребности политики и сценарии развития страны. Политика делается лидерами, и очень важно, с чем придет новый лидер.

А.ЛЕВИНСОН: Или отнюдь не лидерами, а политтехнологами.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нет, технологами политика не делается.

А.ЛЕВИНСОН: Но вы же об этом сегодня рассказывали, что Путин был приведен к власти технологами – помните, вы это сказали.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Не технологами, а «семьей» Б.Ельцина. А технологи только создавали некий флер вокруг него. Но это некий блеф путинский.

А.ЛЕВИНСОН: Но «семья» – не лидеры, правда? Значит, получается, что у нас политика делается руками политиков. Простите, что я вмешиваюсь, но мне так кажется, что драма России в том, что сейчас лидеров действительно нет.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот это ваша драма.

А.ЛЕВИНСОН: Нет, это не моя драма.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Альтернативы нет, лидеров нет, все, плывет по течению. Все есть у нас. Не мешайте, и все будет.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нет, ну, это, собственно, кризис элит — не важно, с чем придет президент. Будет ли это человек, который подстраивается под настроение электората — любой ценой придти к власти, украсть несколько млрд. долларов, а дальше – хоть трава не расти, или это приходит человек с проектом, который поднимает за собой народ, и меняет, подстраивает его под себя. Можно сейчас провести социологический опрос на тему – хотите ли вы видеть лидером нации человека, который втравит страну в затяжную войну, проиграет ее, и окончит жизнь на отдаленном острове? Естественно, все ответят «нет». Но это портрет Наполеона. Если мы сегодня спросим французов, кто величайший государственный деятель в истории Франции, это будет Наполеон. Лидер приходит, и он определяет облик нации. Если придет лидер с проектом, Россия выживет, если по-прежнему это будут тараканьи бега людей, которые не хотят ничего, кроме как любой ценой заползти во власть, сесть на нефтяной поток, и вовремя отползти, то судьба России, увы, незавидная.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Вольфович, как вы относитесь к такой мысли, которую сейчас я все в большом количестве мест вижу, что тот период, когда мы, электорат, шли за нашими политиками, он все, закончился, под этим надо подвести черту. И теперь уже ваша задача нас завоевать.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Взаимная задача, естественно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нет, мы вам больше теперь не верим. Вы нас завоевывайте.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Все, говорю я вам. Все, уже больше люди не верят, не хотят. Программы у всех великолепные, партии великолепные, все говорят, а все остается по-прежнему – кучка богатых, и остальные ждут улучшения своей участи. Вот это и есть проблема. Что если честно все нам сделать и сказать, то победят в России сторонники Лукашенко и Каримова, но не Ющенко или Саакашвили. И это подсказывает даже Левада-Центр. Потому что Лужков – это ближе к Лукашенко, чем к Ющенко, и Грызлов, и Зюганов, и я. Но они все трое – все члены КПСС. Нормальный избиратель должен им отказать в доверии. Потому что эта партия сто лет нам морочит голову. Вот здесь мы ошибаемся с вами. Видите, опять на первом месте у них три коммуниста передо мной стоят. Значит, явно, что если будет такая же расстановка сил, то кто-то из первых трех побеждает, скорее всего, даже из первых двух. И опять мы в тупике. И вот когда еще вы сдохнете, 20 млн., тогда вы проголосуете за нужного кандидата. Почему вы опять суете нам левых?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я не понимаю только, почему Грызлов в этом списке?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Три коммуниста – все они члены КПСС.

А.ЛЕВИНСОН: Нет, эти списки получены путем такого просеивания разных кандидатур, за которые высказывались или не высказывались граждане. Но очень интересен другой момент. Мы задавали два вопроса – кого вы бы поддержали на выборах, и кто, на ваш взгляд, скорее всего, станет президентом России. И результаты различаются. Люди себе представляют, что чемпион народной поддержки это одно, а тот, за кем будет стоять административный ресурс – это другое. И вот если вы спрашиваете, откуда Грызлов – то это вот так.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот правильно. Потому что нужно объяснять.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Ну, если бы в 1999 г. в таком опросе появился бы Ельцин, то он бы не вошел в тройку будущих лидеров явно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так первые два понимают, что их поддерживает администрация, а вторые два как раз это и есть то, что поддерживает народ — или Зюганов, или я. Но нормальные должны понять, что Зюгановы уже были у власти. Тогда остаюсь я – а вы об этом не говорите, Центр Левады. Вы же понимаете, что… готов народ подержать. Первые два – это техника. Они понимают, что если Кремль захочет, будет или Лужков, или Грызлов.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Вольфович. Четвертое место – призовое.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Оно не призовое, но почетное.

А.ЛЕВИНСОН: Владимир Вольфович, если это будет произнесено вслух, хотя это можно на нашем сайте найти каждый месяц — Владимир Вольфович устойчиво занимает 3 или 4 место среди политиков по доверию. И более того, он устойчиво занимает 2 место по недоверию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Вольфович, я вам задам вопрос, на который вы мне ответите свистящим шепотом — а как вы думаете, известный популизм вашего поведения какое место занимает в этом доверии?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А это не популизм, это моя открытая позиция. Потому что этого хочет наш народ. Если мы пойдем на честные выборы, он и приведет к власти именно такого лидера. И тогда нужно заранее сказать, какими методами он будет достигать этой цели. И тогда люди будут согласны с его методами. Заранее сказать, какими методами будем достигать этих целей.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я должна сказать уважаемым слушателям «Эхо Москвы», что через некоторый небольшой отрезок времени начнется голосование. Мы очень ждем ваших звонков, потому что вопрос, который мы обсуждаем, важен не только нам, но надеюсь, и вам. Обсуждать мы будем, естественно, тему, связанную с президентом, и произойдет это буквально сразу после небольшой рекламы.

РЕКЛАМА

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, вопрос, который мы задаем вам, уважаемые слушатели «Эхо Москвы», я попрошу моих гостей до окончания голосования не высказывать свое мнение на эту тему. С вашей точки зрения для России лучше, чтобы президент Путин остался на третий срок, или ушел в соответствии с Конституцией? Если вы считаете, что лучше, чтобы он остался на третий срок, телефон для голосования — 995-81-21, если же вы считаете, что лучше, чтобы он ушел в соответствии с Конституцией — 995-81-22. Я говорю о действующей Конституции. У меня вопрос к С.Белковскому – в свое время вы опубликовали сценарий, который сегодня можно воспринять как сценарий «оранжевой» революции. Это было, если не ошибаюсь, полтора года назад в «Комсомолке».

С.БЕЛКОВСКИЙ: Это было в январе 2004 г.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Правильно, полтора года.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите пожалуйста, сегодня это реально, или уже нет? Или уже все так испугались «оранжевой» революции, что…

С.БЕЛКОВСКИЙ: Вы знаете, я не понимаю, кто испугался «оранжевой» революции – Кремль?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Кремль – насмерть.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Только потому, что он ее проиграл. Страна вовсе не испугалась. Нет, в стране «оранжевая» революция невозможна по целому ряду причин, о которых я не буду говорить, но Кремль боится, как всегда, не того, он участвует во вчерашней войне. Кремль сегодня сидит на тающей льдине, и независимо ни от каких революций эта льдина растает. Поэтому я считаю, что Владимиру Владимировичу следует уйти со своего поста. Но не слишком рано, а за 6-9 месяцев до истечения второго срока.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И стать… да, этот сценарий тоже рассматривался.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Нет, на третий срок не надо. Что же вы так не любите Владимира Владимировича? Он так хочет уйти.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да нет, я очень люблю нашу Конституцию, и считаю, что ее не надо менять, только и всего.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Плохая Конституция. Надо менять.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но лучше нет пока.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Элементарно. Надо убрать ограничения по срокам, и убрать позицию по устройству. Как – не надо менять? Она плохая Конституция, она сегодня нам мешает жить, а вы говорите, хорошая Конституция. Значит, будем ждать переворота военного. И он другую даст Конституцию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Типун вам на язык, Владимир Вольфович.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну а что делать? Так было в 1993 г. – не хотели депутаты идти на выборы, не хотели менять Конституцию, вот пришел Ельцин, указ 1400 получили.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню вопрос, который мы обсуждаем — с вашей точки зрения, для России лучше, чтобы президент Путин остался на третий срок, или ушел в соответствии с Конституцией? Если вы считаете, что лучше, чтобы он остался на третий срок, телефон для голосования — 995-81-21, если же вы считаете, что лучше, чтобы он ушел в соответствии с Конституцией — 995-81-22. Итак, мой вопрос А.Левинсону. Скажите, обсуждался ли подобный вопрос в социологических опросах? Я прошу вас сейчас не давать…

А.ЛЕВИНСОН: Да, мне кажется, было бы нечестно сейчас оглашать эти результаты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Просто вопрос такой задавался?

А.ЛЕВИНСОН: Да, и совсем недавно, так что мы будем иметь возможность сравнить мнение россиян и москвичей.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А я не буду. Мы опять морочим голову нашим гражданам. Вы другое спросите их — вы хотите изменения курса в стране? И тогда они скажут – мы хотим, и нам наплевать, какой будет президент, лишь бы он изменил курс внутренней политики. А если вы будете смаковать, Путин или не Путин, кто там ставленник Кремля, скажут — ну и черт с ними, кто бы ни был, все останется как было. По другому вопрос должен быть – вы хотите реальных изменений? Для большинства. И эти изменения произойдут, и не важно, кто будет президентом. Путин – или не Путин.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Другое дело, что Путин – президент со своим жизненным заданием, он в рейтинге определенного круга людей и их интересов, и поэтому менять курс он не будет по определению.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Значит, нужен другой президент.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Совершенно справедливо.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И тогда этот другой президент… и спросить вопрос – вы согласны, что он круто изменит курс внутренней политики, и обеспечит лучшие условия жизни для большинства, а не для меньшинства. Вот такая вот дилемма у вас. Или Путин, его команда, или их ставленник или приемник, или другой президент — Конституцию соблюдаем, он приходит. Но он должен изменить – и вы с этим согласны, что будут приняты определенные радикальные меры. Или будет третий вариант – не Путин, но ему подобный человек, и опять все то же самое будет 8 лет у нас продолжаться. Что вы хотите? Путин или его человек, или новый президент с радикальными мерами. Вот тогда вы бы увидели бы реальный ответ граждан.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, я еще раз напоминаю вопрос, который мы задаем — для России лучше, с вашей точки зрения, чтобы президент Путин остался на третий срок, или ушел в соответствии с Конституцией? Если вы считаете, что лучше, чтобы он остался на третий срок, телефон для голосования — 995-81-21, если же вы считаете, что лучше, чтобы он ушел в соответствии с Конституцией — 995-81-22. Мы вернемся в студию после выпуска новостей, а на последнюю реплику Владимира Вольфовича один из любимых, по-моему, вами китайских философов сказал — Господь, упаси вас жить во время перемен. Тем не менее, вы призываете к тому, что эти перемены остро необходимы.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Это был китайский, а не русский. В этом вся разница.

А.ЛЕВИНСОН: Да, но российские граждане, в общем, действительно думают, что если ничего не менять, то они сами жизнь устроят более или менее так, как им хочется. А вот если будут перемены, поскольку в позитивные перемены уже почти никто не верит, то жизнь устроить не удастся.

С.БЕЛКОВСКИЙ: А в позитивные перемены никто не верит потому, что есть огромный опыт обмана людей на тезисе о позитивных переменах — придет лидер, все изменится.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Давайте сделаем перерыв на новости. И я еще раз повторю вопрос — для России лучше, чтобы президент Путин остался на третий срок, или ушел в соответствии с Конституцией? Если вы считаете, что лучше, чтобы он остался на третий срок, телефон для голосования — 995-81-21, если же вы считаете, что лучше, чтобы он ушел в соответствии с Конституцией — 995-81-22. НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 21.05, вы слушаете «Эхо Москвы», мы ищем выход, и у нас в студии Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ, лидер партии ЛДПР, Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии, Алексей Левинсон, руководитель Отдела социокультурных исследований Аналитического центра Ю.Левады. И сразу объявлю результаты нашего голосования. За несколько минут нам позвонило 6873 человека, из которых 86% считают, что для России лучше, что Путин остался на третий срок, и 14% полагают, что лучше, чтобы он ушел в соответствии с Конституцией. В.Жириновский готов прокомментировать эти цифры.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это звонили из относительно приличной части нашего общества и территорий. Если добавить деревни, малые города, кто не слушает нас с вами, то пропорция будет другая.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А именно?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Что люди недовольны. Это миллионы безработных, миллионы больных, преступность, голодных, по границам живут, Кавказ полыхает, где-то там китайские проблемы. То есть, это изменится. А с другой стороны, это подтверждает мой вывод – что люди хотят авторитарную власть, но при этом это не всегда означает, что их жизнь реально улучшится. Вот видите — вы меня обвиняете, что мои взгляды не нравятся народу – я согласен…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кого же мне еще обвинять? Вы единственный действующий политик среди нас.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тогда кто же вам даст реальное улучшение жизни? Вы так и будете мучиться еще 50 лет. Да, плохо, но пускай Путин остается. И Ельцину альтернативы нет – так тоже было.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Станислав Александрович, как вам нравятся эти цифры?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Ну, если абстрагироваться от конспиралогический версии, что эти данные получены с помощью кремлевского «колл-центра», который был заряжен на то, чтобы звонить в студию «Эхо Москвы», я могу сказать следующее, опять же возвращаясь к в опросу об анализе и синтезе. Вопрос у нас с вами в передаче стоит – какой президент нужен России. Мы сегодня видим, что у власти сегодня находится объективно команда, которая не в состоянии справиться с основными проблемами России, и борется с ними путем их игнорирования. Поэтому важно не какой президент нужен мне, дяде Васе или Пете, а какой президент сформулирует проект для страны, выведет ее из прорыва. И с этой точки зрения В.Путин должен уходить. Независимо от того, по каким опросам что сейчас есть. А что же касается настроений — мы прекрасно помним популярность Горбачева года за два до его падения, мы прекрасно помним, что все социологические опросы давали победу Януковичу еще недавно. История делается не так. Поэтому я бы не стал абсолютизировать те данные, которые получены.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я попрошу комментария А.Левинсона. Во-первых, у него есть цифры ответов на тот же самый вопрос.

А.ЛЕВИНСОН: Да. Совсем недавно Левада-Центр задавал вопрос, который формулировался так: если Путин останется на посту президента после 2008 г., это будет полезно, или вредно для России? Ну, это сходная постановка вопроса. И ответили, что «будет чрезвычайно полезно» – 9%. О том, что это будет «скорее полезно» — 37%. Дальше «вряд ли это что-то изменит» ответили 29%, сказали, что это будет «скорее вредно» 13, и что это будет «очень вредно, губительно» — 5%. Итого, баланс за то, чтобы Путин оставался — около 45%, и считают, что это будет нехорошо – около 17. В городе Москве – думаю, что нам звонили в основном москвичи — количество тех, кто считает, что полезно, чтобы Путин оставался, такое же, как в целом по стране, а вот количество тех, кто считает, что это вредно — выше, это 21%. Вот такая, что называется, статистика.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но на самом деле всегда выход не один. И получается, что на сегодняшний день вариантов может быть несколько. Все-таки уйти – и именно это направление деятельности отстаивает С.Белковский, или сказать – ребята, извините, был неправ, исправлюсь. Это возможно, как вы думаете?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ничего это невозможно. Никто исправляться не будет, и менять курс не будет та команда, которая уже реально находится у власти. А вот по-другому если бы мы поставили вопрос. Допустим, для меня, если бы я писал – что если вместо Путина прихожу я, то я согласен, чтобы он ушел. Но если вместо Путина придет Зюганов – то я не согласен. В этом же вопрос. То же самое я имею в виду других, не я, другая фамилия. Потому что есть опасность, что вместо Путина приходит Зюганов. Вы с этим согласитесь, или лучше пускай тогда остается Путин, к примеру? То есть еще и вот эта проблема — кто придет. Горбачева не любили? Пришел Ельцин, хуже стало. Лучше бы Горбачев оставался – было спокойно у нас до августа 1991 г., другая была страна, вот в чем была проблема. Хотели ухода Горбачева, но никто вовсе не желал прихода Ельцина. Так и тут. Если даже кто-то скажет, что за уход Путина, но кого они хотят вместо, приблизительно хотя бы, формат – не фамилию, а какой это деятель будет? Это еще имеет значение. Тогда можно сопоставить количество желающих ухода Путина…

С.БЕЛКОВСКИЙ: Да, это вопрос еще отсутствия лидера – совершенно правильно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот это вот проблема.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Алексей Георгиевич?

А.ЛЕВИНСОН: Я согласен с тем, что недавно сказал В.Жириновский о том, что может остаться Путин, может уйти, все дело в том, какая будет проводиться политика. Здесь, по-моему, надо еще припомнить, что даже тот Кремль, о котором мы не один раз говорили, Кремль-то он не един, и Путин, в общем…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не гомогенная структура.

А.ЛЕВИНСОН: Да. Путин, насколько я понимаю, осуществляет обычную для верховного российского политика такую стратегию балансирования между несколькими силами, на которые он опирается. И то одна, то другая выходит на первый план. И вот какая именно сила окажется преобладающей даже в случае, если Путин останется на следующий срок, какими бы способами он ни остался – это очень важный вопрос. И между прочим, именно в этом контексте важно, какой процент россиян поддерживает Путина. Потому что это его ресурс, с помощью которого он и может осуществлять вот это балансирование между двумя достаточно сильными группировками внутри Кремля. А может быть, их не две, а больше. И судьба страны, я думаю, будет зависеть от того, в какую сторону сдвинется этот баланс.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хочу задать вопрос С.Белковскому — как вы считаете, Россия ельцинская — при Черномырдине, Кириенко, Примакове — понятно, кого я перечисляю – разных премьеров, это разные страны были? То есть, условно говоря – сегодня президент заявил, что менять команду не собирается. И это меня наводит на мысль о том, что он ее-таки поменяет. Может, я, конечно, не права.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Конечно. Во-первых, Кремль, на мой взгляд, абсолютно гомогенен – я не согласен с г-ном Левинсоном. Он не гомогенен в том смысле, что Д.Медведев хочет убить и съесть И.Сечина, и сесть на его деньги, или наоборот. Но в смысле своей философии, подходов к жизни, они абсолютно одинаковы: все они считают, что власть есть ни что иное, как инструмент кормления, и что любые технологии хороши для защиты этой власти – в категориях проекта государства, нации, они абсолютно не мыслят. В этом смысле тасование этих карт из одной и той же засаленной колоды не имеет никакого значения. Кроме того, путинский режим имеет свое жизненное задание. Это жизненное задание — обналичивание и превращение в деньги результатов приватизации 90-х гг. и легализация этих денег на Западе. С того момента, как это задание исчерпано, власть превращается для них в сплошную проблему, так как уже кормиться больше не нужно, а нужно отвечать за тонущие подводные лодки и вечно не готовую к зиме страну, в которой разлагается не ремонтированная с брежневских времен инфраструктура. И в этот момент Путин обязан уйти, и уйдет обязательно, и мы должны из этого исходить. Он не может оставаться дольше, потому что он пришел туда не ради власти, а ради выполнения задания той группы, которая способствовала его приходу. И отвечая прямо на ваш вопрос – нет, это была одна и та же страна, поскольку политика определялась не премьерами. Из этого ряда идеологически — из тех, что вы перечислили – отличается разве что Е.Примаков. Но полномочий у него был ноль. Поэтому, к сожалению, я, при всем уважении к Евгению Максимовичу – ничего сделать он не мог.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: И он не отличается.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Никак изменить курс он не мог.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: При утверждении его на заседании парламента я специально задал вопрос – вы собираетесь менять курс? Я хотел уколоть Зюганова. Он говорит – Нет, курс менять не буду. И тогда я сказал – тогда мы за вас голосовать не будем. И теперь это я все время Зюганову говорю – вы кричали все время, что у вас лево-патриотическое правительство, что был шанс – какой шанс был? Он не собирался менять курс. Он прямо сказал в зале заседания. Поэтому сегодня опять мы даем ложные оценки. Что он единственный, который что-то там хотел. Что, мы не могли Югославию защитить? Что самолеты разворачивать? Это что, знак протеста? Реально курс оставался таким же. Как Козырев и Ельцин, так и Примаков, министр иностранных дел, или Примаков – премьер–министр. Все оставалось по-прежнему, и сегодня так, может быть, остается.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Вольфович, у меня к вам идиотский совершенно вопрос — вы когда на избирательный участок идете голосовать, у вас есть возможность проголосовать за себя самого?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Каждый избиратель…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мне просто это всегда было интересно.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, это нормально, это никакого значения не имеет, что мы тоже кандидаты. Мы в данном случае действуем как избиратели, и сам за себя имеешь полное право голосовать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Комментарий от Марка из США, который считает, что «Россия нуждается в президенте, который на вопрос – собираетесь ли вы, ваша семья и ваши дети продолжать жить в России после того, как вы перестанете быть президентом, этот человек должен дать простой ответ – да, конечно, я собираюсь».

С.БЕЛКОВСКИЙ: Блестяще. Абсолютно правильно.

А.ЛЕВИНСОН: Особенно когда это из Америки.

С.БЕЛКОВСКИЙ: В то время как вся нынешняя элита отвечает на этот вопрос – конечно, нет. Если честно отвечает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Николай тут подтверждает, между прочим, сказанное В.Жириновским: «Только и слышишь – великая держава. А великая держава – та, где есть кусок колбасы – вот великая держава. А президент нужен, который жил бы с народом, а не решал свои личные дела. Через энное время мы увидим именно нынешнего президента в списке богатейших людей, и не удивимся – был во власти. И очень многие думают, что так и надо. Так вот какого нам надо – его нет. А того, что есть – не надо».

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот первое непонятно – что значит, что того, кого нам надо, нет. Почему же нет? Полно людей. Это опять наша слабость.

С.БЕЛКОВСКИЙ: У истории есть своя логика – или такой лидер появится, или страна рухнет.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот сейчас мы имеем что? В Латвии проиграли и практически, не вышли в чемпионат — все. Это почему? Это слабая страна.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, это футбол, Владимир Вольфович.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, я вас уверяю – была бы империя, выиграли бы. В Грузии у нас отобрали у солдат водку, махорку – это все наша слабость. На Украине закрывают русский язык, или арестовывают сторонников России и воссоединения с Россией – вот наша слабость, вот оно отсутствие империи. Поэтому люди этого хотят. Вот если мы за 8 лет правления признали Приднестровье, приняв в состав России, Белоруссию, Восточную Украину, навели порядок в Грузии, тишина везде, и колбасу всем. Вот это они все были бы в восторге. А сегодня ничего этого нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Подождите про колбасу. Вот вопрос от Игоря Сергеевича из России, который вспоминает историю – мы с вами ее обсуждали перед тем, как войти в студию — историю с Белгородом. Так получается, что в нынешней обстановке, в которой мы живем, нет никакой гарантии, что даже если лучше вас нет, или если нет лучше Иванова, Петрова, Сидорова – что выборы будут честными.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот это и проблема.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А почему вы тогда и сносите, например, тот факт, что победа была ваша, а получил ее другой человек?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот я и объясняю, что мы настолько замордовали народ – он голосует совсем за других. А нам Левада-Центр говорит — а они хотят этого. Да не хотят они того, кого называют Левада-Центр. В Белгороде я победил, а объявили победу Савченко, вот и все.

А.ЛЕВИНСОН: При чем тут Левада-Центр?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Честные выборы пока еще не были нигде, в том числе, и в Америке.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Почему тогда вы не присоединились к «Яблоку» и коммунистам, когда они…

В.ЖИРИНОВСКИЙ: А они еще хуже, чем Путин и его команда. Я выбираю этот вариант.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я про выборы, про фальсификацию

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они везде отбирали наши голоса. Они это знали, и никогда нас не поддерживали. Никогда. Вот я исхожу из этого, как избиратель. Вот эти цифры в поддержку Путина — я бы то же самое. Мне он более симпатичен, чем Зюганов, Явлинский, Немцов, Каспаров, Касьянов и так далее. Вот из этого исходят. Чуть-чуть лучше – хотя бы в этом плане можно голосовать. Хоть чуть-чуть жестче по Чечне сказал, даже полетел на север на этом штурмовике, или бомбардировщике.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Алексей Георгиевич, я обязана реабилитировать Левада-Центр – вам слово.

А.ЛЕВИНСОН: Спасибо. Во-первых, я не думаю, что прозвучавшие обвинения серьезны. Кроме того, могу сказать, что Левада-Центр сам не пытается играть в политику – это мне хотелось сказать не только Владимиру Вольфовичу, но многим слушателям — что мне кажется, что от Левада-Центра ждут, что он что-то такое скажет. Например, скажет, что рейтинг Путина начал падать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мой первый вопрос был.

А.ЛЕВИНСОН: Да. И вот тогда что-то может быть произойдет, и тогда действительно и рейтинг будет падать. Я хочу сказать — вот не дождетесь. Левада-Центр этим не занимается, он просто меряет температуру на улице, и считает, что лучше всего, если он сообщит, какая температура на самом деле. Мы в этом смысле и не алармисты, и не убаюкиватели общества.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А алармисты – это паникеры?

А.ЛЕВИНСОН: Да, те, кто начинают…

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тревогу, аларм…

А.ЛЕВИНСОН: Да, колотить в какие-то медные тазы. Но я хотел бы сказать другое. Что состояние общества на сегодня, как показывают наши различные исследования – состояние общества сильно отличается от того, которое было после прихода Путина – вот это очень важно. После прихода Путина к власти через некоторое время в обществе возникла ситуация такого подъема – это чувствовалось во всех отношениях. Не думаю, что это связано с личностью самого В.Путина, это связано со многими другими причинами. Вот сейчас этого подъема нет, и следующие выборы будут проходить в обстановке, в общем, очень отличавшейся от того момента, когда была назначен преемник. Мне кажется, что в каком-то смысле это более нормально – жить не в состоянии эйфории и повышенных ожиданий. Но для наших политиков это очень непривычная ситуация

С.БЕЛКОВСКИЙ: Да, это золотые слова. Это еще раз подтверждает тезис, который мне неоднократно приходилось озвучивать – о том, что Путин превратился из президента надежды в президента терпения, что политтехнологический блеф, на котором он держится, не бесконечен, и я еще раз хочу сказать, что смена власти – это процесс исторический. А у истории свои закономерности, а не политтехнологические. Когда появляются вожди, они всегда ведут за собой народ. Россия – достаточно старая цивилизация, ей уже 1200 лет, на этом рубеже многие циклизации гибли, и если вождь не появится, значит, вероятно, России не удастся преодолеть этот рубеж тоже. Но я, конечно, надеюсь на другое — что лидер появится, и он поведет за собой общество, из этого болота мерзости и цинизма и всеобщего разочарования во всем, о котором совершенно правильно говорит г-н Левинсон – он приведет к новым надеждами новым ожиданиям. Потому что политика всегда живет надеждой. И когда кампания Януковича велась под лозунгами в прошлом году на Украине «надежда – хорошо, надежность – лучше», это говорило о том, что люди вообще не понимают смысла политики. Потому они и проиграли.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Подождите. Очень многие высказывали такую мысль, что проиграл Янукович потому, что были вброшены бешеные деньги американским капитализмом.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Примерно в десять раз меньшие, чем были вброшены Россией в Януковича.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А депутат Госдумы Гартунг однажды высказался в том духе, что просто из тех, что вброшены Россией, очень много украли.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Дело не в этом. Политика движется историей, а не деньгами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Владимир Вольфович?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Значит, у нас ситуация такая же, как в 1917. Керенский: вроде бы демократия, что-то делается, и было два выхода у нас. Корнилов вместо него, или Ленин. Мы проиграли — Керенский испугался Корнилова, тогда пришел Ленин. Сейчас то же самое. Путин – как Керенский. Он колеблется, он терпеливо ничего не высказывает, и здесь опять два варианта у нас — или тот, или другой. Я заранее говорю, я – за Корнилова. Да — уничтожить, навести порядок, сделать. Вот Кавказ – никто его переговорами не остановит. Только силой. Никто. Вклады никто не вернет никогда – это нужно жесткие меры принимать. То есть, вот вариант у нас такой сегодня. Вместо Путина, который играет сегодня роль Керенского, мы должны поддержать Корнилова. А не Ленина. Ленин — я имею в виду левые силы, возможный их возврат – кто-то даст деньги, уже дают деньги под них. Или вот вариант другой, корниловский. Вот за это, я готов… и я в этом направлении работаю, честно об этом говорю все 15 лет. У нас сегодня только это есть. Эти вот демократы — Каспаров и Явлинский — это вообще исключается, народ этого вообще не хочет, и это уже как бы отыгранное все.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, не знаю.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это вам, может быть, хочется, единицам. Я имею в виду большинство. Но они не победят.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я помню, вы не возражали бы, если бы правительство Ельцина. Например, привлекло вас работать.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Предлагал неоднократно. И в этом их слабость. Они меня и в КПСС не принимали. Им не нужны сильные, смелые, энергичные. Им нужны подхалимы. Сегодня такие же — все бывшие коммунисты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А к Путину пошли бы в кабинет министров?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тоже бояться будут они. Потому что прозвучала фраза из Кремля, из Кремля до меня дошла фраза – некомфортно с Жириновским – говорит, умеет, ставит задачи, а они все размазня, мямли сидят и молчат, ничего не могут сформулировать. Вот такой вариант Грефа, Фрадкова, там Зурабов – что-то там мяукают, то есть боятся.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Греф все-таки демонстрирует.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Что демонстрирует?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, ВВП отказался удваивать.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Это гигантский подвиг на фоне общего болота.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну и что это такое? Он до сих пор никто не понимает, что такое ВВП. То есть в этом проблема. Предлагал коммунистам, предлагал Ельцину, предлагаю сейчас Путину – боятся. Все боятся. Боятся элементарной конкуренции. Что на моем фоне многие из них просто ничего не значат.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Да, я согласен, что этот режим принципиально неконкурентоспособен, события на Украине это показали.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня такое ощущение, что в данной ситуации объективный прогноз, наверное, вряд ли сможет дать В.Жириновский, поскольку лицо заинтересованное.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я заинтересованное лицо, да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я бы попросила попытку прогноза — вот у нас немного времени остается — Станислав, начните вы — что будет реально? Уйдет, не уйдет?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Реально уйдет обязательно — в силу тех причин, о которых я сказал, потому что сам хочет уйти, и ему необходимо уходить. Что будет вопрос появления или наличия лидера. Говоря о Корнилове и Ленине, все-таки к власти пришел Ленин, и говорить о том, что кто-то в истории проиграл…

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я говорил, что надо было сделать. Мы уже сделали ошибку.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Побеждают Ленины, а не Корниловы. Потому что они идут в ногу со временем.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да, с массой.

С.БЕЛКОВСКИЙ: В ногу с историей, и могут апеллировать к массам. И если такие лидеры — это может быть только левый лидер, потому что уже после 15 лет правой политики смена политики необходима в любых демократических условиях, и в России, в том числе, и что будет – это мы узнаем в ближайшие два года. Если лидер появится, и тем самым откроется возможность для мирной трансформации, смены этого режима, то значит, что России суждено жить.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: У них есть левый – Семигин.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Если правящая команда уйдет просто потому, что она оставаться не может, то значит, образуется вакуум власти, и будет 1917 или 1991 г., с самыми неблагоприятными последствиями для страны.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это мнение С.Белковского. Что говорит неумолимая наука статистика, и какие ваши прогнозы?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Она говорит, что народ хочет, чтобы остался.

А.ЛЕВИНСОН: Я думаю, что здесь как раз — ну, то, чем мы занимаемся, это не статистика, это статистика мнений. Я думаю, что здесь на нее полагаться особенно не приходится, потому что люди не являются политологами прирожденными. Мне кажется, что процесс пойдет таким образом, что, в общем, нынешние правящие группировки, так или иначе, перекинут мостик в следующее президентство. Какая фигура будет выдвинута – этот вопрос, по-моему, сейчас не решен, он, может быть, будет решаться в последние недели и месяцы перед собственно выборами, вопрос в другом – действительно, может или не может эта группировка продолжать находиться у власти? Вот это вопрос, который мне кажется очень важным. Я думаю, что дело не в том, какую политику она проводит, а дело в том, какие именно интересы концентрирует эта группировка.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Абсолютно так.

А.ЛЕВИНСОН: Вот тут сейчас в России начинают возникать новые группы интересов – это очень важный процесс, и социолог, честно говоря, должен его, прежде всего, отслеживать. Вот все. О чем мы говорили, это, в общем, поверхностные вещи. А вот возникают ли новые группы интересов – они возникают. Очень долго ожидали, что появится средний класс — вот Станислав Александрович кое-что сказал на этот счет в свое время. Средний класс сложился, но не тот, которого ждали. Не тот, который станет опорой режима, и так далее. Бизнес оказался не таким, какого ждали – он оказался слабый, в общем, неконкурентоспособный, и так далее. Вот сейчас могут выйти на сцену новые группировки, какая-то комбинация местной бюрократии с местными же силовыми и криминальными группировками, которые обелятся, и так далее. Возникает новый такой синтетический российский политический класс низовой. Я от него жду через некоторое время каких-то сильных шагов. Многие уже губернаторы чувствуют его поддержку – назначенные или избранные, не важно. Вот в Москве еще это не так чувствуется, Москва живет в части этого действительно по другим законам. Вот когда этот новый политический класс выдвинет какую-то свою сильную политическую фигуру, мы можем ожидать изменения, кардинального изменения политики России.

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вариант Берлускони. Но это маленькая страна. А Россия – слишком большая, поэтому с регионов это сделать будет невозможно.

А.ЛЕВИНСОН: По ВВП эти страны если сравнить, что будет? Если эти две страны сравнить по ВВП, то какая из них маленькая?

С.БЕЛКОВСКИЙ: У нас только один ВВП, а в Италии значительно больше.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну да. Ну что же, я напоминаю, что в нашей студии сегодня были Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы РФ, лидер партии ЛДПР, Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии, Алексей Левинсон, руководитель Отдела социокультурных исследований Аналитического центра Ю.Левады. Очень хочется надеяться, что то позитивное, которое прозвучало сегодня в нашей дискуссии, оно рано или поздно звякнет, брякнет и случится…

С.БЕЛКОВСКИЙ: Оно останется, а все негативное развеется…

А.ЛЕВИНСОН: А что прозвучало позитивного-то?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну как? Надежда-то прозвучала?

А.ЛЕВИНСОН: Надежда прозвучала?

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Надежда? Надейтесь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Она, как известно, умирает последней.

С.БЕЛКОВСКИЙ: «Когда я ночью жду его ухода»? Как сказал бы поэт из нового поколения… «жизнь, кажется, висит на волоске».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я благодарю вас, спасибо вам большое, это была программа «Ищем выход».

В.ЖИРИНОВСКИЙ: Всем вам всего доброго.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Новости на «Эхе» совсем скоро.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире