'Вопросы к интервью
24 сентября 2014
Z Ищем выход… Все выпуски

Электронные сервисы правительства Москвы


Время выхода в эфир: 24 сентября 2014, 21:06

А.ПЛЮЩЕВ – Московское время 21 час, 5 минут. Александр Плющев здесь, здесь Софико Шеварднадзе, добрый вечер!

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Привет!

А.ПЛЮЩЕВ – И далее у нас целый час электронных сервисов правительства Москвы, которые будет представлять в нашем эфире Артём Ермолаев, руководитель Департамента информационных технологий города Москвы. Артем, добрый вечер!

А.ЕРМОЛАЕВ – Добрый вечер!

А.ПЛЮЩЕВ – Сегодня у нас есть событие совместно, можно сказать, потому что Ирина Воробьева, сотрудник радиостанции «Эхо Москвы», ведущая наша и заодно координатор поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» представили некий совместный проект, о котором, я думаю, вам сподручнее будет рассказать, чем нам. Общественно полезный проект.

А.ЕРМОЛАЕВ – Действительно, сегодня анонсировали, хотя сотрудничество началось чуть раньше. Суть проекта – это использование проекта «Активный гражданин» — тех самых электронных референдумов совместно с «Лизой Алерт». О чем идет речь? Активных граждан у нас порядка 350 тысяч пользователей – это те, кто отвечает на референдуме вопросы, и, в принципе, вопросы, которые задает правительство Москвы прежде, чем сделать какие-то телодвижения. И мы понимаем, что наиболее значимым событием или решением, которые могли бы жители предпринимать, это человеческие жизни, находя тех самых людей пропавших без вести. И это на наш взгляд, наиболее быстрый способ распространить информацию. Дело в том, что сам проект «Активный гражданин» изначально запускался, как мобильное приложение, поэтому установлен на очень большом числе сотовых телефонов, лишь потом появился сайт. Поэтому это возможность быстро донести информацию, причем таргетировано, потому что информация о пропавших людях изначально доносится тем пользователям, которые находятся в том или ином районе. Информация о пропаже детей разносится по всем пользователям.

При этом у пользователя «Активный гражданин» есть насколько опций. Первое – это сказать, видел или не видел пропавшего человека. Второе: узнать, по какому номеру он может сообщить в случае, если он обнаружил пропавшего человека. И третье: участвовать в поисковых операциях. И, что самое главное — сегодня мы попытались объяснить, что чтобы участвовать в поисковых операциях совершенно не надо обладать какими-то специальными навыками, институтом НЕРАЗБ. Надо быть просто активным жителем или просто человеком, который хочет помочь чужому горю, и для этого надо быть просто достаточно внимательным и обращать внимание на определенные ситуации.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – А этот портал, например, будет доступен в госпиталях и больницах, когда находят каких-то больных детей, которые не могут сказать, кто они такие?

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, один из проектов, в рамках которого мы сейчас планируем развивать этот функционал, состоит в том, чтобы работать с неопознанными больными, которые попали в больницы, действительно, совместно с Департаментом здравоохранения прорабатываем механизм, по которому это можно будет делать. Пока сейчас мы разрабатываем механизм, и бизнес-процесс, как это все будет реализовано, но как таковой мы предполагаем, что будет возможность фотографировать этих пациентов, что будет некая база, в которой можно будет это посмотреть.

А.ПЛЮЩЕВ – Сегодня Ира еще рассказывала интересно. Есть же автоматы, как они называются?

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, это другое дело. Это офлайн, это то, что вы отчасти спросили. Смотрите, у нас в каждой городской поликлинике установлены инфоматы, их порядка 1700. Что это такое? Это привычное вам больше устройство, с помощью которого вы оплачиваете сотовый телефон, вставляя в него какие-то купюры. Но в поликлинике – это устройство, с помощью которого вы попадаете к врачу.

А.ПЛЮЩЕВ – Запись там осуществляется.

А.ЕРМОЛАЕВ – Абсолютно верно. Нам крайне важно, потому что у этих терминала, как правило, оказываются люди более преклонного возраста – те, которые не пользуются мобильными устройствами и компьютерами, потому что те, кто пользуется, записываются к врачу через мобильное приложение, либо через портал, либо по телефону. Соответственно, это наша возможность донести информацию до этой группы людей о том, что тот или иной человек пропал. Вот этот сервис размещения фотографии пропавшего человека на инфоматах, мы планируем в течение осени запустить. Это даст нам больше покрытие и добавление той группы, которая не совсем использует современные средства.

А.ПЛЮЩЕВ – А это, вообще, единственный или, может быть, редкий случай, когда общественная организация – «Лиза Алерт» совершенно независимая общественная организация – с вами сотрудничает? А другие проекты у вас, как правило, идущие от мэрии, идущие от власти?

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, наверное, это некий прецедент, по крайней мере, с точки зрения информационных технологий, когда мы пытаемся объединить сразу три вещи: технологии, государственную структуру и совершенно некоммерческий фонд для запуска какого-то процесса. Да, наверное, это такой прецедент, пожалуй, первый раз.

А.ПЛЮЩЕВ – Тем более, что само по себе название и сам по себе месседж, и сама по себе цель «Активного гражданина», который начинался как приложение, а сейчас фактически портал, наверное подразумевает некую социальную заинтересованность людей в сотрудничестве, в этом смысле, информационном с властью?

А.ЕРМОЛАЕВ – Абсолютно верно. Мы, когда запускали проект, ориентировались на то, что мы, наконец, созрели все жители, какая-то часть, что мы можем управлять этим городом, и мы, как власть должны полностью подчиняться желанию и мнению жителей и делать так, прежде, чем принимать какие-то радикальные решения, учитывать мнение жителей, и именно поэтому и затевался проект – то, что Сергей Семенович нам дал поручение разработать этот инструмент фактически прямого диалога без посредников.

А.ПЛЮЩЕВ – Там проводится опросов много. Я вижу их, когда еду по городу. Я еду на рекламах, на баннерах, на билбордах какой-нибудь вопрос и «проголосуй там-то и там-то». Я честно сказать, не активный гражданин, я не вхожу в число 350 тысяч этих людей, которые там голосуют или нет. Но часто я обращаю внимание — думаю: Черт, вопрос-то некорректный. Ну, наверное, внутри там разъясняется что-то и так далее. Сколько у вас вопросов, голосований было проведено и по скольким принято решение, благодаря этому. Можно это как-то сейчас…?

А.ЕРМОЛАЕВ – Вы знаете, цифры очень большие, потому что самих опросов – их уже близко к тысяче. Потому что вопросы сами по себе сложные, когда в одном несколько вопросов. Как построен механизм. Мы задаем вопрос. Он живет в течение недели-двух в зависимости от того, насколько он сложный. Потом подводятся итоги, в рамках которых мы считаем общее количество голосов, которые мы через все контрольные органы внутри правительства Москвы доводим до конкретного ведомства, которое этот вопрос задавало, и ему дается от 7 до 14 дней, чтобы теперь, восприняв результаты этого голосования, выработать предложение, как он это будет достигать. И после этого он их реализует.

Простой пример. Вопросы бывают совершенно разные. Они трех уровней: городские, отраслевые и районные. Например, решение по переименованию ВВЦ в ВДНХ – ну, это, правда, было не в рамках «Активного гражданина», наверное, это было как раз предвестником его… Вопросы, к примеру, разгрузке в ночное врем, то есть внести определенные ограничения по работе во дворах техники – это было принятие постановление, буквально через две недели после голосования.

Дальше вопросы, связанные с закупкой той или иной техники в парке – как бы было реализовано тоже. Когда мы говорим о темах, связанных с благоустройством, от момента принятия решения, то есть, когда жители сказали: «все, хотим, чтобы было все заасфальтировано» – утрирую, естественно; нужно время, чтобы спроектировать, провести тендер на проведение этих работ – занимает чуть больше времени.

Тем не менее, что важно, у «Активного гражданина» есть опция, когда он голосует, он может поставить себе уведомление: уведомить его о результатах голосования, уведомить его о принятии решение, и уведомить его результате, то есть, когда работа сделана, и он получит конкретные sms. Но наиболее резонансные – это, когда выносилось на обсуждение принятие решение об ограничении скорости на Бульварном кольце. Это был один из бумообразных опросов, которые вызывали соответствующий резонанс, и москвичи оставили в итоге скорость 60, хотя честно вам скажу, для этого достаточно был серьезный настрой, чтобы делать это… ну, по крайней мере, наши коллеги — это больше к «ГИП-ТРАНСУ», они у вас часто бывают, они, наверное, сами ответят.

А.ПЛЮЩЕВ – Наш слушатель Саша из Москвы ставит под сомнение ваш проект, говорит: «Активный гражданин – фейк. Вопросы про цвет забора и форму скамеек. Ничего реально важного. Платные парковки скоро дойдут до МКАД – об этом народ не спрашивают. Потемкинское приложение». Насколько серьезными бывают опросы, и был ли вопрос о платных парковках, действительно, очень волнующий москвичей, действительно, дискуссионный – гораздо более дискуссионный, чем скорость по Бульварному кольцу?

А.ЕРМОЛАЕВ – Я бы усомнился, что скорость по Бульварном кольцу – это такой уж не дискуссионный вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ – Нет, я сравниваю с платными парковками.

А.ЕРМОЛАЕВ – Есть решения, которые не всегда являются популярными, и мы их не выносим на обсуждение и голосование, потому что это решения, которые принимает власть, которая избрана, которая на себе несет определенную ответственность перед жителями, это решение, которое иногда бывает не популярно. И некоторые вопросы, действительно, остаются у нас и мы их принимаем.

Если же говорить об общем спектре вопросов, то кого-то волнуют вопросы, связанные с платными парковками, а очень большую часть – у нас 350 тысяч пользователей, представьте – у кого-то нет автомобиля, ему абсолютно все равно до парковки. Зато то, что его сейчас волнует – сейчас вопрос по видеонаблюдению в детских садах. То есть мы спрашиваем жителей делать или не делать в детском саду, непосредственно в группе наблюдение, чтобы вы могли наблюдать, как воспитательница относится к вашим детям, к маленькому малышу, который в группе. Человека, который ездит каждый день на работу, у которого нет детей, и у которого есть машина, совершенно этот вопрос не волнует. Он мне так же скажет: «Слушайте, что же вы задаете такие вопросы? Меня волнует транспортный налог, ставка процентного налога». Город состоит из разных слоев жителей, поэтому всех волнует разное. Кому-то интересная одна тематика, кому-то другая.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – А есть тематика, которая на сегодняшний день превалирует?

А.ЕРМОЛАЕВ – Мы пытаемся изменять город от общего даже к частному. Я не случайно сказал, что вопросы трех уровней: это общегородские, отраслевые и районные. Что такое районные вопросы? С самого нижнего начнем. Это к вопросы о комментариях про скамеечки. Я думаю, что жительницы Москвы – они такие же жители, как молодой человек, который спросил. Бабушка в возрасте 60 лет – для нее это важно, потому что для нее эта скамейка – это ее двор.

Напомню, что районные вопросы задаются только жителям конкретного района, которые в своем профиле написали, что меня волнует этот район. Поэтому это возможность изменить свой район и сделать так, как ему удобно. Поэтому для многих жителей, которые не выходят никуда из этого района, для них это мир. И вопросы мы стараемся делать по всем отраслям. Мы спрашиваем, как организовывать не стационарную торговлю, чем торговать на прилавках: мясом, рыбой, чем-то еще. Кого-то это тоже не очень интересует.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – «Активный гражданин» — это существующий формат, который вы переняли с другой страны.

А.ЕРМОЛАЕВ – С другой страны – это что?

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Который существует в другой страны.

А.ПЛЮЩЕВ – Иностранный опыт имеет в виду Софико.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Это формат, который существует в какой-то другой стране или вы это придумали?

А.ЕРМОЛАЕВ – Прецедента такого – его нигде нет. Дело в том, что это прямой диалог – это раз, во-вторых, это выстраивание некой бонусной системы, потому что суть в следующем: человек, отвечая на вопросы, получает определенные балы, по достижению определенных, он их обменивает на соответствующие материальные призы, коими являются парковочные часы либо что-то еще. Поэтому это некий механизм и стимулирования участия в этих опросах, которые тоже важны. Еще раз: давайте с уважением относиться… то, что неинтересно вам, не значит, что не интересно другому человеку. Поэтому тяжело в один момент задать вопросы касаемо всех тематик, потому что это не просто вопрос – ответ. Это управленческие решения, которые будут приниматься после.

А.ПЛЮЩЕВ –Ну, это голосование не имеет никакой юридической, обязывающей силы.

А.ЕРМОЛАЕВ – Смотрите, как устроен бизнес-процесс. В паблик выносятся только те вопросы, ответы на которые мы точно можем реализовать вне зависимости от того, какой будет выбран вариант. Поэтому то ведомство, которое выносит, он берет обязательство, что оно при выборе готово реализовывать. Конечно, есть дополнительные факторы, которые могут на это повлиять. Простой пример. Иногда бывает коррекция. Это новый проект, таких еще в истории не было, поэтому иногда делаются огрехи. Был пример связанный с тем, что было голосование: Какие виды спорта и развлечения необходимы в парках? Конкретно, допустим, в парке имени Горького. И предлагался выбор. И большая часть сказала: Хотим сегвей.

А.ПЛЮЩЕВ – Это спорт, конечно!

А.ЕРМОЛАЕВ – Нет, не спорт, я имею в виду развлечения предлагались.

А.ПЛЮЩЕВ – Даже, если бы вы про спорт спрашивали, люди бы все равно сегвей сказали.

А.ЕРМОЛАЕВ – Закончилось для нас это крайне плачевно, потому что количество травм…,то есть люди начали просто ломаться и биться очень быстро. И мы поняли, что, наверное, немножко пока рановато. То есть количество сигвеев было значительно увеличено после того, как жители проголосовали, но возникли определенные проблемы, и было приятно решение скорректировать, то есть подготовить, вернуть на доработку, подумать, как можно обезопасить. То есть желание понятно, то так впрямую сразу его, наверное, сразу не стоит реализовывать, потому что нужно людей к этому подготовить.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – А, как сделать так, чтобы обеспечить некую электронную демократию, что ли? Ведь есть огромная прослойка людей, которые не пользуются технологиями, они не воспринимают. Есть люди в возрасте, которые не могут это сделать. Есть огромное количество людей, которые до сих пор пользуются «Нокиями», у них даже нет айфонов и…

А.ПЛЮЩЕВ – Я прошу прощения, Софико, ты отстала немножко от жизни. Есть «Нокии» вполне себе современные.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Нет, я имею в виду «Нокии» НЕРАЗБ, Как сделать так, чтобы это было доступно всем, а не только 350 тысячам?

А.ЕРМОЛАЕВ – Очень правильный и корректный вопрос. При этом я обращу внимание, вот вы говорите, что 350 тысяч не много. На мой взгляд, чтобы сравнить со стартом – мы начали этот проект в самый мертвый период – летом. Сейчас первый месяц осени. 350 тысяч пользователей – это достаточно большой… Это говорит о том, что востребованный спрос на прямой диалог. То есть по поводу технократичности пользователя. Вы абсолютно правы, что есть группа людей, которая пользоваться не может. Именно поэтому нами разработан и сейчас пилотируется офлайн-методы задавать вопросы и получать ответы. Их два: это все те же самые инфоматы в поликлиниках, где у нас возрастная публика, возрастной срез после 45, скажем, которые не имеют возможности отвечать через интернет или девайсы; и многофункциональные центры – их больше 90 сейчас, куда можно прийти. А поликлиники в среднем через себя пропускают около 80 тысяч человек в сутки плюс-минус.

А.ПЛЮЩЕВ – Все в Москве.

А.ЕРМОЛАЕВ – Городские, по крайней мере. Это то же самое, то есть в поликлиниках пускается вопрос на инфомате. Его надо просто немножко адаптировать, потому что он должен быть достаточно коротким. Мы получаем возможность получить ответ бабушки, дедушки, более пожилого человека, которые не может ими воспользоваться. То же самое в МФЦ. Мы тестировали это на нескольких вопросах, надо просто научиться адаптировать текст, потому что в приложениях ты загружаешь фотографии. В инфомате чуть сложнее – там нужна оборачиваемость около инфомата людей, чтобы не создавать очередь. Если будет очень долгий вопрос, то…

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – А приложение к любому телефону да, существует?

А.ЕРМОЛАЕВ – Да.

А.ПЛЮЩЕВ – К любой операционной системе под смартфоны.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да.

А.ПЛЮЩЕВ – Мы сегодня не собираемся ограничиваться только «Активным гражданином». Это очень интересный портал, очень интересная разработка, но я думаю, что наши радиослушатели сами могут этот протестировать, либо скачав это приложение для любой операционной системы, либо зайдя на сайт ag.mos.ru и там посмотреть, стать, соответственно, им активными гражданами или оставаться пассивными. Есть еще темы, я прошу наших радиослушателей также присоединяться. Мы разговариваем с Артемом Ермолаевым, руководителем Департамента информационных технологий города Москвы. Речь идет об электронных сервисах правительства Москвы в целом.

И вот на днях у вас была интересная штука, которая может, прошла незамеченной массой наших слушателей и даже, может быть, пользователей – это договоренность с «Яндексом» была наконец-то заключена. Потому что в кулуарных разговорах давно коллеги из «Яндекса» жаловались на московские власти. Например, однажды я написал о том, что «Яндекс» сделал отличное приложение для транспорта Московской области – как он движется. Ну, то есть человек ждет автобус. Он может загрузить приложение и посмотреть, где едет его автобус, но в Москве он этого сделать не мог. Некоторые коллеги из «Яндекса» кулуарно говорили: «Понимаешь, эти данные, которые открытые, нам департамент не отдает, мы не можем сделать этот проект». Ну, судя по всему, как до договорились теперь.

А.ЕРМОЛАЕВ – Действительно, договорились, но я бы не был так категоричен, что мы что-то не отдаем. Мы скорее подготавливали к тому, что отдавать, потому что весь принцип работы по автоматизации города направлен сейчас на то, чтобы открывать максимально больше количество данных.

А.ПЛЮЩЕВ – А как та получилось, что область раньше была готова, чем Москва?

А.ЕРМОЛАЕВ – Здесь вопрос немножко в другом. Когда тот объем данных, которые отдали мы – он беспрецедентен. Их просто сравнивать нельзя, действительно, по движению городского транспорта, по занятости парковок. И количество техники немножко разное, поэтому здесь нужно сопоставлять цифры и атрибутный состав этих данных, которые нужны. Если спрашивать о партнерстве – да, мы договорились. Причем оно ни в коем случае не эксклюзивное. Это будет дано не только «Яндексу», но и любым другим ресурсам.

А.ПЛЮЩЕВ – Поскольку это открытые данные.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, абсолютно верно. Наш принцип: стараться делать ровно одно. Но давайте будем честны, что никто кроме интернет-холдингов и компаний не умеет делать лучший интерфейс. Зачем мы будем тратить деньги налогоплательщиков на создание каких-либо интерфейсов, нежели это может сделать «Яндекс»? Мы же лучше сконцентрируемся на том, чтобы автоматизировать процесс внутри и выдавать эти данные. Ведь большое количество данные невозможно открыть, потому что они не в электронном виде находятся. Ну не давать же «Яндексу» гроссбухи какие-то или «Рамблеру» на PDF, которые не машиночитаемы, а это целый процесс. Ведь это нужно выстроить процедуру внутри, их заполнение, их корректность. Ведь эти данные еще требуют вычистки. Почему мы и договорились с «Яндексом», потому что это такое взаимовыгодное сотрудничество, потому что они позволяют нам вычищать данные. Ведь это такие конюшни, которые хранились веками, и данные там не всегда бывают свежи, и нам крайне важно их…

А.ПЛЮЩЕВ – Что это будет в результате? Наверное, это имеет смысл спрашивать у «Яндекса», во что они превратят ваши данные. Но, наверняка и вы интересовались, что они сделают. Но, прежде всего, это парковки и транспорт. Что-нибудь еще?

А.ЕРМОЛАЕВ – Парковки, транспорт. Мы будем крайне активно продвигать все, что связано с популяризацией исторической Москвы. То есть проект «Узнай Москву», сейчас он уже действует, проект, который стартовали мы. Суть его – это рассказ о наиболее интересный объектов в городе. Их там более 800, с историей, с аудио-роликами, с видео, с возможностью прокладывания маршрутов: Москва писательская. Москва читательская, то есть различные маршруты с рассказом для москвичей, для иностранцев о том, что на самом деле Москва является не меньшей культурной столицей, нежели наша северная столица, поэтому есть, чем гордится. И историй достаточно много. Мы крайне хотим, чтобы москвичи начали бы узнавать свой город.

А с появлением пешеходных зон становится вдвойне интересно, потому что по тем улицам, по которым раньше люди гоняли на машинах и не обращали внимания, а теперь они идут спокойно пешком, и они замечают дома, они видят, что есть большое количество деревянных домов – у него есть какая-то история. Что это, зачем? Подошел, либо через мобильное приложение, получил информацию, либо скачал QR-код и всю информацию получил. Все это есть у нас, и у нас есть свое приложение.

Но мы хотим дополнить это тем, что отдавать «Яндексу», и он использовал в своих ресурсах. Кроме «Яндекса» опять-таки, любой другой. Кроме туристического, крайне большая заинтересованность у коллег в транспортной системе. У нас есть ресурс наш, который называется «Автокод», который близок к американскому аналогу Carfax– это, когда вы можете узнать историю своего автомобиля. Около полумиллиона автомобилей продается бэушных в городе. И раньше вы покупали кота в мешке, когда помните, говорили: «Это машина не битая, она хорошая, стоит столько-то». Ты покупал, проезжал сто метров и выяснял, что у тебя отваливается одно, второе, третье.

А.ПЛЮЩЕВ – Даже хотя бы смена владельца и так далее – уже было проблематично.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да. Теперь, собственно говоря, мы сделали ресурс: avtokod.mos.ru, куда ты можешь зайти, вбить WIN, и ты можешь посмотреть историю автомобиля, то естьпо крайней мере, ту историю, которую можем поднять.

А.ПЛЮЩЕВ – Это только для регистрируемых в Москве.

А.ЕРМОЛАЕВ – Пока да, это только по московской, но это тоже некий шаг вперед

А.ПЛЮЩЕВ – Мы продолжим после новостей. У нас Артём Ермолаев, руководитель Департамента информационных технологий города Москвы. Говорим об электронных сервисах московского правительства.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ –Еще раз добрый вечер! Ищем выход мы сегодня с Артемом Ермолаевым, руководителем Департамента информационных технологий города Москвы. Мы обсуждаем электронные сервисы московского правительства. Здесь Александр Плющев и Софико Шеварднадзе. Вот наши радиослушатели в перерыве написали несколько вопросов. Только что говорили про «Автокод». Светлана из Москвы пишет: «Только что проверила свою машину по «Автокоду». Данные по машине верные, а вот данных по аварии нет. С какой даты попадают аварии в эту систему, есть ли временное ограничение по давности?»

А.ЕРМОЛАЕВ – На самом деле эта работа ведется с ГИБДД. Дело в том, что мы поднимаем старые базы, и фиксируются не все ДТП. Легкие ДТП – есть своя методика, по которой сотрудник ГИБДД это определяет – мы не можем достать из базы, потому что их физически нам не было. Тем не менее, это тоже будет совершенствоваться, потому что мы сотрудников ГБДД города Москвы переводим на мобильные устройства. То есть уже половина сотрудников ГИБДД ездит с планшетами, в рамках которых они пробивают информацию по автомобилю, который остановили и заполняют все протоколы по нарушениям, в том числе, по авариям уже в электронном виде. Это значительно быстрее будет пополнять и базу данных, и самое главное, оформление каких-то ДТП или правонарушений. Ну, потому что, если вы когда-нибудь садились с сотрудником ГИБДД, потому что он берет ваши права и дальше начинает красивым почерком выводить номер, серию водительских прав, одно, второе, третье…

Теперь, когда он заполняет протокол, ему достаточно вбить номер, серию прав и ему все подгрузится уже автоматически из баз ГИБДД: кто вы, как, зачем и ему половину уже заполнять не надо. Если вы раньше превышали скорость или где-то сплошную переехали, он от руки писал статью КоАП, которую вы нарушили. То же самое – он сейчас выбирает и… То же самое с оформлением ДТП. У него есть более простой инструмент – заполнить, и больше информации будет в базе ГИБДД и больше мы будем, соответственно, давать на «Автокоде».

А.ПЛЮЩЕВ – Есть еще буквально сегодняшний информационный повод. Стали известные детали договоренности строительства единой сотовой связи в метро. То есть это означает, что какой бы у вас не был оператора, вы сможете связаться в метро даже в туннеле, правильно?

А.ЕРМОЛАЕВ – И да и нет. О чем идет речь. Мы прогрессируем, и благодаря «ГИП-ТРАНСУ» многие москвичи получили Wi-Fi.

А.ПЛЮЩЕВ – На некоторых линиях.

А.ЕРМОЛАЕВ – Пока на некоторых, но на самом деле до конца года будет почти везде. Но при этом сотовая связь оставляла желать лучшего, потому что это старая инфраструктура, крайне тяжелая. Никто не был один готов инвестировать в то, чтобы проложить эти кабели, потому что никак не могли договорится друг с другом операторы. Поэтому идеология состоит в том, что будут объявлены некие конкурсные инвесторы, которые построят соответствующую правильную инфраструктуру, которая позволит любому сотовому оператору, находящемуся в города на не дискриминационной основе к ней получить доступ и давать качественный сервис по сотовой связи в метро, в тоннеле, где бы то ни было. И это крайне важно сохранить, потому что метрополитен на этом тоже раньше зарабатывал деньги. Важно не сократить выручку метрополитена, чтобы он потом не переносил свои расходы на стоимость проезда.

А.ПЛЮЩЕВ – То есть, операторы вам платили за то, что их оборудование там…

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, оборудование было хорошее, а мест для его расположения НЕРАЗ и кабеля были достаточно старые. И нужно было найти взаимовыгодное решение, которое было бы интересно и метрополитену, чтобы он не потерял выручки и операторам, чтобы инвестировать в эту инфраструктуру. И договорились о некой такой идеологии, что будет конкурс, будет один инвестор, который построить всю необходимую кабельную и телекоммуникационную инфраструктуру и будет давать, соответственно, недискриминационный доступ любому сотовому оператору к этой инфраструктуре, и будет работать у вас 2G и 3G, и 4G, и прочее.

А.ПЛЮЩЕВ – А, соответственно, метро обязуется предоставить под этого дело, условно говоря, место, потому что ему же тоже трудно было договориться.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да. Именно поэтому Департамент транспорта, как консультант и советник, участник этого процесса он затеял эту процедуру. Наша задача была – защитить интересы операторов, в том числе, чтобы они имели такую возможность. Потому что связь в метро, она является крайне важной.

А.ПЛЮЩЕВ – Про Wi-Fi вы упомянули. Я знаю, что у Софико большой вопрос.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Да, я понимаю, что это вопрос к вам – доступ к бесплатному Wi-Fi в публичных местах, и почему нам теперь нужно вводить паспортные данные свои, почему нам запрещается доступ без этих данных.

А.ПЛЮЩЕВ – Ты знаешь, справедливости ради я вчера буквально в метро без всякого паспорта соединился отлично.

А.ЕРМОЛАЕВ – Если уж совсем быть точным, то вопрос нужно задавать моему коллеге Николаю Анатольевичу.

А.ПЛЮЩЕВ – Никифорову.

А.ЕРМОЛАЕВ – Но, действительно, давайте сразу уберем слово паспортные данные, потому что никто от вас никаких паспортных данных в метро просить не будет. Действительно, мы готовим во исполнение тех изменений федеральных законов, постановлений правительства Российской Федерации, которое было принято, мы разрабатываем механизм по идентификации пользователя. О чем идет речь? В публичных зонах с бесплатным Wi-Fi нужно будет ввести какой-то логин и пароль и можете совершенно спокойно воспользоваться интернетом. При этом этот логин и пароль может быть получен… То есть эта процедура сейчас в разработке, но до конца года она будет реализована и запущена. Их может быть несколько. Первое: sms-аутоинтефикация. Вы говорите номер своего сотового телефона и вам приходит в sms пароль, вы его вводите и, пожалуйста, работайте в интернете. Другой: вы берете логин и пароль городской мобильной платформы. Что такое городская мобильная платформа? Это с помощью чего вы оплачиваете парковки, пользуетесь приложениями московскими – точно такой же пароль вы можете использовать. Либо логин, пароль Московского портала госуслуг, либо логин, пароль Федерального портала госуслуг. То есть определенная опциональность будет.

А.ПЛЮЩЕВ – То, что идентифицирует пользователя в конечном итоге.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да. В каком-то опосредованном виде, да.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – А, зачем это нужно?

А.ЕРМОЛАЕВ – Смотрите, это нужно… изначально, что закладывали коллеги в идеологии этого постановления, изменения в федеральный закон – это нужно для соблюдения определенных норм безопасности. Вы вряд ли мне назовете какой-нибудь европейский транспортный хаб или, проще говоря, аэропорт какой-нибудь, где вы можете получить Wi-Fi бесплатно, не указывав хоть какой-нибудь свой идентификатор, каким может являться emailили что-нибудь подобное. Он есть бесплатный Wi-Fi , но ты только сначала себя идентифицируй. Речь идет о том, что большое количество угроз интернет-атак или, что хуже – террористических атак исходит из интернета.

А.ПЛЮЩЕВ – Я вам назову сходу. Громадный аэропорт Маккаран в Лас Вегасе – абсолютно, вообщебесплатно, без идентификатора.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – И Сингапур, я только что вспомнила.

А.ЕРМОЛАЕВ – Нет, вы что-то…

А.ПЛЮЩЕВ – Галочку просто ставите. В Маккаране, по-моему, вообще не надо.

А.ЕРМОЛАЕВ – Нет, ничего особого, не надо никаких паспортных данных… Это настолько просто, что вы даже не обращали внимания…

А.ПЛЮЩЕВ – Нет, там вообще ничего не вводишь. Так же всего было. Ничего не вводишь.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Там несколько Wi-Fi и в зависимости от того, где вы находитесь, вы выбираете Wi-Fi , где больше…

А.ПЛЮЩЕВ – Палок.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ — …Палок. И ставите галочку.

А.ЕРМОЛАЕВ – О’кей, я допускаю, что в каких-то местах это есть, но в большей степени то, куда движется тренд, это все-таки какая-то примитивная, но какая-то верификация будет. Это нужно хотя бы с точки зрения аэропорта, если они таргетируют своих же самых клиентов, чтобы придавать им каким-то сервисы. Поэтому в европейских и азиатских странах это как минимум построено не только на системе безопасности, но и на клиентской лояльности, чтобы давать определенные сервисы как бесплатный Wi-Fi , если ты являешься пользователем Starbucks, условно говоря.

А.ПЛЮЩЕВ – Трудно не согласиться, что это часто распространено, это правда.

А.ЕРМОЛАЕВ – Основная задача идеологии – это идентификация хоть какая-то в случае, если будет какие-то действия по нарушению закона, коими могут являться: информационная атака или призывы к чему-либо еще через публичные бесплатные точки доступа.

А.ПЛЮЩЕВ – И, насколько я понимаю, Wi-Fi вы же не только метро имеем в виду, но и наземное покрытие. Вот сейчас в парках очень популярно.

А.ЕРМОЛАЕВ – Сейчас город реализует бесплатный Wi-Fi , понятно, для всех студентов общежитиях города Москвы, в парках, пешеходные зоны, велодорожки. То есть это такая большая сеть, которая постепенно становиться так называемымCityWi-Fi, то есть мы городской Wi-Fi хотим сделать. Почему? Потому что мы прекрасно знаем, что сотовая связь в городе хороша и с ней есть проблемы…

А.ПЛЮЩЕВ – Это очень мягко вы говорите.

А.ЕРМОЛАЕВ – Я стараюсь корректно. Я, когда первый раз сказал, что у нас сотовая связь у некоторых операторов не 3G, а цифру 3 убираем и получаем то, что мы имеем, я получил очень много исковых заявлений со стороны некоторых своих коллег из сотовых операторов с просьбой доказать, и не доказав, что у них связь действительно, не 3, но, тем не менее стараюсь мягко… Действительно, проблемы с этим в городе есть. Она нами же поднималась. К сожалению это не полномочия города решать ее полностью, но мы своими силами, насколько мы можем, мы добиваемся и решаем. Мы снимаем ограничения по установке всех этих минисот и сот, по крайней мере, на объектах, которые принадлежат нам, чтобы обеспечить более высокую плотность покрытия. Мы снимаем какие-то административные барьеры, пока можем, потому что не все объекты являются городскими – есть и федеральные, на которые иногда сотовым операторам нужно попасть.

Но здесь не только мы. Здесь я хотел бы обратить внимание на то, что качество сотовой связи – это задача сотового оператора. И мы точно так же их строим и объясняем, что «коллеги, если вы оказываете сервис, будьте добры его делать качественно. Так я ушел от темы. Wi-Fi мы делаем, чтобы городской Wi-Fi появлялся, для того, чтобы была эта самая конективити, возможность выйти в интернет, что либо сообщить: ответить ли на тот же вопрос «Активного гражданина» или пожаловаться – когда мы реализовали этот сервис, связанный с нашим городом – на неубранную мусорку или что либо еще, когда человек фотографирует, отправляет жалобу и ее должны в течение 8 дней исправить. То есть это аналог «311» — то, что есть в Нью-Йорке – мы сделали более продвинутый, на мой взгляд, проект, связанный с нашим городом, когда есть возможность городу быстрее реагировать на неисправность.

Если связь не работает, значит, должна быть возможность иметь Wi-Fi , чтобы сообщить о себе. Опять-таки WhatsApp, всякие телеграммы – они стали уже заменителем sms во многом, потому что люди переходят на них, потому что это дешевле и это коммуникация.

Для нас вторая вещь – это развитие IT различных приложений. Их начинают создавать больше, если ими начинают пользоваться больше. А пользоваться начинают больше, если есть возможность, поэтому инфраструктура должна быть максимально дешевой для того, чтобы развивать IT в городе и это двигатель прогресса, это технократичность города.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Скажите, а есть какие-нибудь планы – превратить «Активного гражданина» в более расширенный формат, некое электронное правительство, когда будет возможно все платежи производить не выходя из дома?

А.ЕРМОЛАЕВ – Во-первых, уже сейчас большое количество платежей можно делать не выходя из дома.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Но не все.

А.ЕРМОЛАЕВ – Согласились. Мы делаем большую часть. Чтобы понимать, сейчас Московской портал госуслуг, где порядка 200 услуг различных, их них энное число сопряжено с оплатой: оплатой детского садика, допобразования или штрафа в ГИБДД – позволяет делать уже сейчас. И несколько миллиардов в году проходит через эту систему, поэтому, в принципе, идея состоит в том, что… То есть этот ресурс есть – Московский портал госуслуг, он будет развиваться. Около 3-х с половиной москвичей имеют личные кабинеты на Московском портале госуслуг. При соответствующей численности считайте почти каждая семья. Поэтому мы будем этот развивать. Частично это ответ на ваш вопрос предыдущий: почему Яндекс? Потому что мы хотим с помощью «Яндекса» точно также давать возможность реализовывать эти госуслуги на привычных интерфейсах для пользователя, то есть не только на московском портале госуслуг, но и на «Яндексе», на «Рамблере» или где-то еще. То есть, к примеру к тому же самому врачу можно сейчас записаться и на"Mail.ru».

А.ПЛЮЩЕВ – В Яндексе тоже можно.

А.ЕРМОЛАЕВ – В Яндексе – там вот-вот сейчас можно будет. Там в городские поликлиники. На"Mail.ru" – там было в городские поликлиники, они были первые, кто это начал.

А.ПЛЮЩЕВ – В Яндексе – в частные можно.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, а сейчас в Яндексе через какое-то время можно будет записываться и в городские, которые крайне важны, потому что, собственно, они у нас оплачены полисом Обязательного медицинского страхования.

А.ПЛЮЩЕВ – По медицине, кстати. Ведь началось же недавно внедрение медкарты электронной. Давайте и это затронем тоже. Как развивается этот проект? Потому что задумка, сама идея очень хорошая, потому что все на одном носителе. Доктору так же, как и упоминавшемуся вами инспектору ГИБДД гораздо меньше писать и гораздо удобнее это делать и так далее. Опять же можно связь поддерживать с пациентом: уведомление ему по sms или пол электронной почте и так далее. Как продвигается он?

А.ЕРМОЛАЕВ – Продвигается активно, просто мы сейчас пилотируем на Северном округе заведение это медкарты, которая есть ничто иное, как некая электронная папка, в которой хранится ваша история. Но самое главное, что, если вы перешли из поликлиники в поликлинику – вам не надо таскать с собой этот замечательный талмуд, если вы вспомните.

А.ПЛЮЩЕВ – А главное, чтобы в ближайших бэкапах его не потерять.

А.ЕРМОЛАЕВ – Это понятно, но поймите, что даже сейчас, когда вы переносите от врача к врачу эту книжечку бумажную, они друг друга иногда не могут понять. У меня такое ощущение, что у них есть институт, который обучает их писать.Важная задача, что мы решаем здесь две проблемы, как вы правильно отметили. Это удобство для пользователя, чтобы был фактически роуминг его карты от медицинского учреждения к медицинскому учреждению и сохранилась бы история болезни до конца максимально, чтобы можно было медикам этим профессионально заниматься этим, то есть это удобство для жителя. Вторая не меньшая задача – это удобство для врача. Как вы думаете, сколько времени – мы посчитали – врач тратит на само медицинское исследование и изучение вас.

А.ПЛЮЩЕВ – В процентах? Процентов 20.

А.ЕРМОЛАЕВ – 15% — это убийственно. Все остальное – это отчет, заполнение формочки от руки, переписывание… Что мы хотим? Задача внедрения медицинской карты – чтобы он занимался вами. Потому что набрав: «Иванов» — дальше бы грузилась его история болезни. Не надо вбивать какого он пола и какая его предыстория болезни, а дальше делать…. Более того, мы идем на то, чтобы определенного рода врачам – тоже сейчас пилотируем… Если вы были, когда-нибудь УЗИ делали – это тоже интересная процедура: вы лежите, вас намазали гелем, он что-то говорит, а за ним сидит девушка и пытается от руки успеть записать это в карту. Как она запишет – это тоже отдельный вопрос.

Но вопрос в другом – что мы пытаемся использовать новые технологии, мы сейчас экспериментируем в некоторых таких нозологиях speechtotext –технология, когда мы говорим, что врач сидит с гарнитурой, он это говорит, и она распознается и записывается некоторым образом автоматически в карту. То есть мы сейчас ищем любые способы и электронная карта – это один из методов разгрузить врача от ненужной работы, чтобы он все-таки занялся вами, и это даст значительно большей эффект.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Мне показалось – вот сейчас я недавно исследовалась – это новая история, когда все сейчас должны заполнятся в компьютере, обязательно историю болезни – мне казалось, что пять врачей из десяти были обычно заняты тем, чтобы заполнить эту анкету, нежели выслушать мою проблему. Мне так показалось.

А.ЕРМОЛАЕВ – С одной стороны, да. Мы обучаем врачей десятипальцевому методу набора, то есть мы изучаем с ними компьютер с самых азов, зато теперь врачи владеют ими в совершенстве, потому что, когда они могут быстро набрать, они могут это сделать вот так…, то есть они набирают, слушая вас при этом. Но история крайне важна в истории болезни, и заполняя ее он заполняет уже медицинские факты, а не то, как вас зовут или что-либо еще. Медицинскую карту мы начнем тиражировать осенью, и мы надеемся в течение следующего года покрыть всю Москву.

А.ПЛЮЩЕВ – Вот за год все 10 или 12, 13 миллионов?

А.ЕРМОЛАЕВ – Мы говорим о поликлиническом амбулаторном комплексе, то есть это поликлиники в первую очередь.

А.ПЛЮЩЕВ – Все же, так или иначе прикреплены к своим поликлиникам.

А.ЕРМОЛАЕВ – Да, но вопрос, когда вы там были последний раз?

А.ПЛЮЩЕВ – Это да, очень давно, это правда. У меня есть один, можно сказать, концептуальный вопрос, который я все время задаю здесь представителям государства, представителю госуслуги. Сморите, у нас, как мне кажется, очень сегментирована эта вещь, по региона, прежде всего – это с одной стороны. А с другой стороны, есть портал российский госуслуг. Я, как пользователь часто путаюсь, каким мне лучше пользоваться, и очень часто нарывался, что воспользовался не тем, например, распечатала не ту квитанцию. И у меня было даже — я оплатил не ту пошлину, которая была на сайте госуслуг, а надо было на сайте ГИБДД. Еще по ведомствам сегментировано к тому же. Как вы видите решение этой проблемы? Потому что есть свое для Татарстана, свое для Москвы, обще для ГИБДД и есть еще портал госуслуг, и все это за наши деньги, заметьте.

А.ЕРМОЛАЕВ – Хороший концептуальный вопрос, но я на него уже частично ответил раньше. Наша задача – сконцентрироваться на бэк-эндных системах, то есть те, которые автоматизируют процесс внутри, а фронт-эндные, то есть интерфейс, с которым вы работаете должен быть по максимуму, к которому вы привыкли. Вы привыкли к Рамблеру — значит к Рамблеру, к Яндексу – значит, к Яндексу.

Идея тех проектов, которые мы сейчас реализуем, состоит в следующем, что найдя на карте школу в привычном вам интерфейсе, вы дальше кликаете и говорите: «Я хочу сюда записаться» и все это реализуется на базе этого интернет-холдинга, и, как только начать кнопку «записаться» — дальше уже проваливается в наши внутренние информационные системы, в рамках которых вы работаете. Поэтому вы абсолютно правильно говорите, но при этом обратите внимание, что не надо нас демонизировать, потому что очень многие вещи приходится нам стартовать, которые потом подхватывает уже бизнес в лице интернета. Потому что им интересно выкладывать не всю информацию, а ту часть, которая коммерциализирована. Поэтому в некоторые проекты, они просто не инвестируют. И все эти крупные интернет-холдинги, которые, в том числе, и на нас жаловались – мы же на них тоже не жалуемся, как долго мы их заставляем в некоторые вещи войти. Они говорят: «Нет, это не место, где мы сделаем деньги». Это же не благотворительные организации, поэтому это такая сложная сфера.

Но слава богу, мы доросли все до такого уровня, по крайней мере, в Москве, что имеем достаточно большую свою аудиторию и все интернет-холдинги это признают, и поэтому началась нормальная партнерская работа в рамках которой мы выстраиваем: мы работаем внутри, мы работаем снаружи. Это не означает, что Московский портал госуслуг не будет развиваться. Он будет развиваться, у него тоже есть свои пользователи, которые им пользуются больше и лучше, и предпочитают его, чем какой-либо другой.

А.ПЛЮЩЕВ – Я, может быть, в какой-то мере повторю вопрос, который уже задавался, но, тем не менее, каким образом продвинуть в массы вот эту «электрификацию»? Все приложения, порталы и так далее? Ведь многие люди не собираются это делать. Понятно, что есть инфоматы, понятно, что все это имеется, но очень трудно переломить, очень многие люди просто не пользуются этим.

А.ЕРМОЛАЕВ – Здесь мы идем сразу многими путями. Если говорить про здравоохранение, мы начинаем уже готовить со скамьи. Чтобы не мучится с врачами, мы сейчас уже работаем с колледжами, которые готовят средний персонал, и с вузами, которые готовят старший персонал, которые готовы уже к системе, и которых не надо будет десятипальцевому методу обучать. Это, если мы говорим о той стороне, которая сидит по другую сторону экрана. Если говорить о жителях, мы очень много сейчас будем инвестировать и начали инвестировать в систему образования. Мы в ряде школ запустили курс: «Полезный интернет». Что это такой? Пока это факультативный курс. Это, когда мы детям с 5-го класса рассказываем все не только об интернете – вот этот новомодный «Безопасный интернет» — мы рассказываем и о безопасности и вплоть до того, как настроить сеть дома: Wi-Fi, как это работает, что такое 3G, 4G, чтобы они могли придя домой настроить родителям нормальную работу интернета. Мы им рассказываем, какие полезные ресурсы есть.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ – Вы помогаете взрослым через детей.

А.ЕРМОЛАЕВ – Мы натаскиваем молодежь, которая приходит домой и они… Вы своему ребенку доверяете больше, и, когда ваш ребенок знает что-то больше, вы сами будете тянуться, чтобы оставаться с ним на одной языке, и он вас подтянет. Если вы не верите городу, государству и не готовы воспринимать от них, вы не готовы сами платить деньги за какие-то курсы, потому что достаточно ленивы или считаете выше своего достоинства, но, по крайней мере вы пообщаетесь со своим ребенком, который вас научит, и это будет вдвойне интересно, потому что не только вам учить, но и получать от молодого поколения, поэтому мы сейчас идем и с этой стороны, в том числе.

А.ПЛЮЩЕВ – Артём Ермолаев, руководитель Департамента информационных технологий города Москвы отвечал на наши и ваши вопросы, про электронные сервисы города Москвы. Больше спасибо, Артем!

А.ЕРМОЛАЕВ – Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ – Софико Шеварднадзе, Александр Плющев прощаются с вами, до свидания!





Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире