'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: Московское время 22 часа 10 минут, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Александр Плющев и Софико Шеварднадзе вновь приветствуют вас.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Привет еще раз.

А. ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер. И мы уже тут ищем выход своими глазами, я бы так сказал.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Потому что у нас в студии Наталья Синдеева.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, генеральный директор телеканала «Дождь». Добрый вечер, Наталья.

Н. СИНДЕЕВА: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Ваш коллега Илья Клишин, шеф-редактор сайта телеканала «Дождь». Добрый вечер.

И. КЛИШИН: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: И секретарь Союза журналистов России Василий Балдицын. Добрый вечер.

В. БАЛДИЦЫН: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Обсуждаем, естественно, ситуацию с телеканалом «Дождь». Вопросы ваши — +7-985-970-45-45, твиттер-аккаунт @vyzvon. Пожалуйста, поспешите задать свои вопросы, поскольку я предвижу, вангую, как сейчас модно говорить, что их будет много, поэтому ваши могут и не успеть прозвучать. Тем более что на сайт тоже поступило много всего.

Прежде всего, что происходит у вас сейчас в редакции телеканала «Дождь», как все это выглядит изнутри? Поскольку мы здесь получаем фактически военные сводки: очередной оператор отключил, очередной политик вас пожурил, очередной пресс-секретарь сказал, что он не увидел извинений, и так далее.

Н. СИНДЕЕВА: Ну, на самом деле напоминает немножко военные действия, это действительно так. При том, что если вчера я совершенно была как-то деморализована эмоционально, я первый раз позволила себе вообще остаться дома, спрятаться, заплакать, вот у меня было какое-то ужасное даже чувство не опасности, не страх и так далее, а какой-то безумной обиды. Сегодня я так собралась, пришла на работу с утра, мы собрали совещание, стали думать, собственно, вообще, как будут развиваться события. И вдруг они начали развиваться просто молниеносно. И каждую секунду приходилось собирать экстренные такие мини-минисовещания. Почему? Потому что вначале идет заявление о том, что нас выключает «Акадо», значит, о том, что они объявили, что они выключают. Потом мы получаем огромное количество звонков, писем от зрителем «Дом.ру», который, значит, без объявления нам отключает нас и мы узнаем это от зрителей, а не от операторов. Значит, параллельно с этим юристы проверяют договоры с операторами, значит, я пытаюсь дозвониться до операторов, уточнить и задать им вопрос, вообще что происходит…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Вам удалось дозвониться?

Н. СИНДЕЕВА: … и так далее. Я ни до кого не дозвонилась, все телефоны выключены, трубки не снимают. Но, в общем-то, опять же, не хочется никого, там, как бы винить, но, так или иначе, реакции никакой не последовало, официального письма, ответа тоже не последовало.

Потом вдруг Матвиенко говорит, что, нет, нельзя допускать, значит, закрытия телеканала «Дождь». В редакции сразу радость, вот, ничего себе, Матвиенко, значит, поддержала, пожурила, но поддержала. Да, а потом вдруг перестают работать телефоны. Это уже было… то есть… и, там, полчаса не работали телефоны. Техническая служба говорит: нет, это никак не связано с нашей внутренней проблемой, и непонятно, почему они вдруг не работали.

Потом следующий был шаг – это дидос, значит, на сайт, который… ну, то есть, он упал в какой-то момент, но куратор его поднял, значит, и мы как-то справились. Вот.

Но, конечно, с одной стороны, хоть для журналистов это всегда горячее время, оно такое очень драйвовое, но при этом все понимают опасность. Ну, как бы не опасность, а последствия этого всего. И понятно, что вот этот драйв, он на такой грани эмоциональной, потому что все ходят, заглядывают мне в глаза, то есть, как я на это реагирую, да, и как я там себя веду. Поэтому сегодня я собралась и, собственно, вот эта вот вера в то, что все равно мы выживем, все равно все у нас получится, потому что мы правда 4 года очень честно стараемся делать свою работу. Мы ошибаемся, мы можем… мы допускаем ошибки, мы иногда можем быть непрофессиональными, нас можно, там, упрекать за что-то, но то, что мы никогда не делали ничего с фигой в кармане, да, вот, ну, как бы чтобы это было для чего-то или почему-то… мы всегда делали и старались работу свою делать честно и максимально тоже профессионально с точки зрения журналистики. Поэтому, поэтому сейчас высокая очень концентрация, да? Просто очень сложно, потому что, ну, знаете, как? Мы же… ты как бы заточен на то, чтобы работать, да? Делать свою работу. А когда возникает такая ситуация, ты в этот момент должен, собственно, как бы включить антикризисные меры. А у нас нету такого антикризисного штаба, который знает, как себя вести в каких ситуациях.

Ну, вот что касается редакционного настроения, тут Илья, наверное, лучше скажет, что там внутри, как вообще…

А. ПЛЮЩЕВ: Секунду только, у меня срочное сообщение: «НТВ+» вновь включил «Дождь». Он не объявил об этом, но, во-первых, мы по факту видим это в редакции. Я просто вижу в Твиттере, как люди один за другим пишут: у меня «НТВ+» опять включил «Дождь», опять включил «Дождь» и так далее.

Н. СИНДЕЕВА: Ну, может быть, завтра все опять назад все включат (смеется).

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо бы, да.

Н. СИНДЕЕВА: То есть, что это такое было…

А. ПЛЮЩЕВ: Или, может, они специально показывают «Собчак живьем», я не знаю.

Н. СИНДЕЕВА: У которой Ирина Слуцкая в эфире.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Можно, пока мы перейдем к Илье, просто у меня все-таки один вопрос. Вот один за другим вас провайдеры стали отключать. Ты совсем ни до кого не дозвонилась? Ни до провайдеров, ни до каких-то людей, там, наверху, внизу, я не знаю? Никто никак не комментировал, ничего тебе не говорил?

Н. СИНДЕЕВА: Комментировали только кулуарно, несколько операторов в кулуарных разговорах где-то мне, до кого я дозвонилась, а где-то не мне, а нашим, там, коллегам, о том, что раздавались звонки. В звонках текст следующий: под любым предлогом отключить «Дождь». Проблемы с договором, технические сбои – как угодно объясняйте, но вы должны его выключить, найти причины. И поэтому у всех операторов, кто нас отключил, разная аргументация. У кого-то – что у нас закончился договор, он не был еще продлен. Хотя, например, как раз «Дом.ру», мы были, 5 дней назад мы с ними встречались, обсуждали условия дальнейшего договора, обсуждали промо телеканала «Дождь» в сетке «Дом.ру». Ну, то есть, такие большие-большие планы. Поэтому подтверждение кулуарное о том, что были звонки с прямым указанием выключить, оно у меня есть, а официально…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Ну, вот, собственно, это мы обсуждали с Сашей до эфира. Нам было интересно, было ли указание сверху или просто один за другим провайдеры решили показать свою лояльность и патриотизм.

Н. СИНДЕЕВА: Нет. Более того, удивительным образом, так как зрители многие присылают ответы операторов, потому что понятно, что их там рвут на части сейчас и все им звонят, и девочки или мальчики, там, операторы, которые снимают трубки, которые отвечают, они все извиняются, говорят: понимаете, это не от нас зависит, мы сами, там, не рады и мы все очень переживаем, но вы поймите, что это распоряжение свыше, это даже не зависит от нашего руководства. Это говорят операторы по телефону зрителям, да? И нам это присылают. Так что…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Илья.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, о редакции.

Н. СИНДЕЕВА: В редакции что.

А. ПЛЮЩЕВ: Как вы там?

И. КЛИШИН: Ну, в принципе, мне кажется, такой боевой настрой в редакции. Мы сейчас еще много сил тратим на подготовку воскресного марафона. Мы, может быть, отдельно позже о нем поговорим. У нас будет марафон под названием «Любить родину».

Н. СИНДЕЕВА: Главное, чтобы он не превратился в марафон в поддержку телеканала «Дождь».

И. КЛИШИН: Да. Но, в целом, в целом, конечно, все на эмоциях, но мне кажется, на таких… все-таки стараются оставлять себя в конструктивном ключе и не мешать эмоциям работать сейчас. То есть, люди остаются работать сверхурочно, то есть, там, сверх своих смен. У меня, в принципе, уже практически все сотрудники сайта высказали желание работать в выходные, если это потребуется, на марафоне. Это просто в добровольном порядке. Но, допустим, наш коллега Павел Лобков сегодня пустился в воспоминания о событиях 2001-го года…

А. ПЛЮЩЕВ: «НТВ».

И. КЛИШИН: ... с телекомпанией «НТВ».

Н. СИНДЕЕВА: Но Паша мне сказал, говорит, на моей жизни это уже шестой или седьмой раз. И начал вспоминать, что началось это еще во времена Собчака, когда… я не стала, там, вдаваться в детали, но Собчак очень поддерживал журналистов на, там, этапе самом начальном, а потом за какую-то публикацию или за что-то, значит, начал всех там закрывать, и Паша был тогда участником тоже этого процесса. И он так сегодня схватился за голову, говорит: ну что же это такое-то?!

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Наташ, ну, вот если, условно говоря, сбудется самый худший сценарий и вас, по указаниям сверху, все отключат, то у вас есть какой-то план Б, план действий?

Н. СИНДЕЕВА: Ну, смотрите, конечно, мы очень надеемся на наших зрителей и на интернет, который, наверное, сложно отключить, я надеюсь. В интернете, если мы усилим нашу техническую базу, смотреть может неограниченное, в общем-то, достаточно количество людей. У нас, конечно, бешено сейчас выросла подписка, и, там, за сегодня за день купили столько, сколько покупают обычно, там, в течение недели. И этот процесс там продолжается, и сейчас многие люди переживают и говорят: а у нас уже есть подписка, как еще можно помочь? Мы, там, открыли, увеличили интернет-магазин, мы сейчас добавим кнопку «Как поддержать «Дождь», потому что нам ничего не остается в этой ситуации, да, как обратиться, опять же, к зрителям. Но, конечно, все равно, с точки зрения развития бизнеса и вообще роста, конечно, это крайне тяжелый способ, потому что мы телевидение, у нас дорогое производство, у нас… Ну, слушайте, мы знаем, сколько стоит сейчас, мы знаем бюджет Общественного телевидения, да?

А. ПЛЮЩЕВ: А вы можете оценить сейчас потери, которые вы уже несете?

Н. СИНДЕЕВА: Сейчас невозможно оценить. Сейчас можно оценить прямые потери от платежей операторов, так как операторы нам платили тоже. Это небольшие деньги, да? Это мы можем оценить, потому что это прямые деньги. Потеря рекламодателей – пока ее не наблюдается, ну, как бы до сегодняшнего дня, да? Мы, опять же, если останутся выключенными только вот эти операторы, а все остальные, да?.. то, в принципе, так потихонечку мы это преодолеем и с этим справимся, потому что сейчас, там, условно, процентов 20 отключено от технического охвата, да? Если пойдет дальше…

А. ПЛЮЩЕВ: Так они включаются один за другим. Мало того, что «НТВ+», нам докладывают, что «Ростелеком», «ЭР-Телеком» — я не знаю, видимо, это региональный какой-то…

Н. СИНДЕЕВА: «Дом.ру» это, «Дом.ру».

А. ПЛЮЩЕВ: Включили обратно.

Н. СИНДЕЕВА: «Ростелеком» включили?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, во всяком случае, Челябинск, «Ростелеком Челябинск». «ЭР-Телеком» включил, — нам пишут из Пермского края, например.

И. КЛИШИН: Что-то странное происходит

А. ПЛЮЩЕВ: Происходит, я не знаю.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Как вы вот это объясняете все?

Н. СИНДЕЕВА: Не, объясняю, почему отключали…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Ну, и вдруг включили опять.

А. ПЛЮЩЕВ: «Элит-ТВ» включило, — вот пишут нам из Ростовской области…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Вот «НТВ», пожалуйста, они отключились ровно, там, полтора часа назад, когда мы…

А. ПЛЮЩЕВ: Можно я немножко переломлю вот этот ход беседы? Ответьте мне на один вопрос, который мне не дает покоя, я у всех его спрашиваю. А кто придумал этот вопрос?

И. КЛИШИН: Давайте, я могу просто рассказать всю эту историю, чтобы… она довольно простая и расставит точки над i. В эфире телеканала «Дождь» уже некоторое время существует программа под названием «Дилетанты». Название, в общем, созвучно с нашими партнерами из исторического журнала «Дилетант», который, в общем, здесь, на радиостанции «Эхо Москвы», думаю, о нем знают не понаслышке. Собственно, его делают и в нем участвуют многие ваши коллеги. Собственно, тема январского номера журнала «Дилетант» — это… вот он у вас даже здесь есть…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: «Блокадная пайка».

И. КЛИШИН: Называется «Блокадная пайка», вынесено. И вообще это блокада Ленинграда. И, собственно, ведут, насколько я понимаю… смотрите, это авторская программа в эфире «Дождя» и она выходит в воскресенье вечером. Соответственно, была традиционная практика, что идет обсуждение, там разные ведущие бывают…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: У вас каждый раз бывает опрос, на каждой передаче?

И. КЛИШИН: Каждую неделю проходит разного рода опрос. Там, иногда… в зависимости от…

Н. СИНДЕЕВА: Я прошу прощения, тут важно: он возникает в процессе в том числе программы, да? То есть, когда они начинают с гостем обсуждать, рождается вопрос. И этот вопрос…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Собственно, как любой вопрос, на «Эхо Москвы» тоже так бывает.

Н. СИНДЕЕВА: … редактор его…

А. ПЛЮЩЕВ: У нас вообще в эфире многое рождается, я теперь вообще боюсь страшного.

И. КЛИШИН: Ну, смотрите, просто чтобы наши слушатели поняли ситуацию. В воскресенье вечером идет авторская программа совместно с журналом «Дилетант». Тема – блокада Ленинграда. И возникает вопрос, насколько я знаю, схожий вопрос также возник и на сайте журнала «Дилетант», про какие-то гипотетические рассуждения…

А. ПЛЮЩЕВ: В сослагательном наклонении.

И. КЛИШИН: Сослагательное наклонение, да, про блокаду Ленинграда, можно ли было…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Что было бы…

И. КЛИШИН: … спасти жителей, там, подразумевалось оставление, эвакуация, я не знаю. И смысл в том, что этот вопрос они заранее не согласовывали с редакцией, ни со мной, ни…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: А бывают вопросы, которые согласовываются?

И. КЛИШИН: Я и говорю, что в принципе у нас были так устроены отношения с этой авторской программой, что мы, в общем, доверяем ее авторам, потому что они рассуждают, это интересное рассуждение об истории, они о чем-то спрашивают…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Нет, давайте так. Вот если не лукавить, если бы не было вот этого кипиша, если бы не последовало все, что последовало после этого опроса, вы что, этот вопрос убрали бы, вы сочли бы, что его не нужно было вывешивать?

И. КЛИШИН: Смотрите, я закончу просто, и станет все понятно. Соответственно, вопрос был сформулирован в эфире, и попросили, прямо во время эфира у нас находится в редакции редактор социальных сетей, его просят разместить тот же самый вопрос, чтобы люди отвечали еще и в социальных сетях, конкретно в Твиттере, и на сайте тоже, по мере того, как это озвучивается в эфире.

Н. СИНДЕЕВА: Сейчас, очень важно.

И. КЛИШИН: Да.

Н. СИНДЕЕВА: Вопрос, как вот мы сейчас сказали, сформулировался в эфире во время обсуждения Дымарским, Орловой и Ерофеевым этой темы. И когда они его озвучили – потому что я смотрела эту программу – то они озвучили, в это время редактор пишет этот вопрос, и практически он его стенографирует, да?

И. КЛИШИН: Это живая устная речь, да.

Н. СИНДЕЕВА: Вот, собственно…

И. КЛИШИН: Вот, и смотрите, дальше что происходит. Соответственно, присылают редактору социальных сетей… Еще раз напоминаю, это воскресенье, вечер. Меня, например, нет в редакции, я обычно… Короче, и он это публикует. Я в этот момент нахожусь в другом месте Москвы, я, честно говорю, я в этот момент не смотрел эфир. Я начинаю получать сообщения, там, смс-сообщения и прочее, что, Илья, посмотри, что у вас там происходит в Твиттере, какой-то странный вопрос задали. Мне пишут мои друзья, коллеги, журналисты. Я захожу, ну, вот я, условно говоря, иду по улице, беру телефон, смотрю и вижу, что там идет странная реакция. Знаете, там, люди типа Кристины Потупчик, Константина Рыкова, ну, скажем так, околокремлевские блогеры…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Это понятно. Вот, Наташ, ты же видела передачу. Тебе показался этот вопрос странным в тот момент?

Н. СИНДЕЕВА: Нет, внутри… в этот-то и есть как бы абсурдность ситуации, что в контексте самой программы это был нормальный вопрос, они много на эту тему говорили, там не было никакой позиции, не было жесткого мнения, что так или не так. Когда вопрос… вот мы потом долго анализировали, почему он вызвал такой шквал не только, условно, околокремлевских блогеров, а и просто обычных нормальных людей, которых тоже возмутил этот вопрос. Только потому, что он был выдернут как бы из контекста самой программы. То есть, те люди, которые не видели программу, видят этот вопрос, он у них вызывает реакцию. Внутри нас, мы вот сейчас тоже много же на эту тему говорим, есть ребята внутри канала, которых тоже покоробил этот вопрос.

И. КЛИШИН: Из Петербурга, например…

Н. СИНДЕЕВА: И они объясняют, почему. И, соответственно, если бы вернуть все назад, открутить назад, я считаю, конечно, мы все равно бы сформулировали, то есть, этот вопрос был бы, скорее всего, поднят в программе, мы бы 100% не отказывались от этого обсуждения, но корректность постановки этого вопроса, наверное, она должна была быть очень жесткой.

В. БАЛДИЦЫН: Разрешите, соображение…

А. ПЛЮЩЕВ: Да, подключается к нам Василий Балдицын, секретарь Союза журналистов.

В. БАЛДИЦЫН: Что касается именно формулировки вопроса. Я внимательно посмотрел на дискуссию, которая развернулась в журнале «Дилетант», на сайте, и есть такой известный у нас, ну, как это пишется, историк и антикоммунист – это так вот всегда, это даже, по-моему, в энциклопедиях так записано – Кирилл Александров. Вот он сформулировал примерно эту тему и он на нее отвечал. Но, кстати, там этот вопрос был сформулирован достаточно корректно, хотя тоже в сослагательном наклонении, он там…. он сторонник того, что Ленинград надо было оставлять. Ну ладно, это, в общем-то, мысль нашего историка-антикоммуниста. И вот именно формулировка такая, которая была построена по принципу… ну, знаете, есть такие вопросы: вы продолжаете пить коньяк по утрам? Или: вы бьете жену по почкам или уже по лицу? Вот именно примерно в таком ключе и получилась такая формулировка. Я думаю, это не вполне умышленно, может быть, просто от отсутствия чутья.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Илья.

И. КЛИШИН: То есть, наша общая позиция, что, безусловно, можно задавать любые вопросы, в том числе на какие-то очень чувствительные для общества исторические темы, но очень важно подбирать правильную формулировку. И нам кажется, мы уверены, что формулировка данного вопроса была некорректной. Это произошло неумышленно, это не редакционная позиция телеканала и уж тем более не желание кого бы то ни было оскорбить, это такое стечение обстоятельств, которое привело к тому, что был опубликован важный вопрос в спешке в некорректной формулировке.

Я это увидел, я оценил вопрос, созвонился со своим коллегой Михаилом Зыгарем, главным редактором телеканала, мы коллективно приняли решение, примерно минут через 20 после того, как вопрос появился на сайте и в Твиттере мы приняли решение вопрос снять, и не потому, что мы считаем, что вопрос не надо обсуждать, потому, что формулировка некорректная. Мы предчувствовали, что вопрос в такой формулировке может задеть людей, мы его сняли из Твиттера, с сайта. И я тут же от своего имени, от своего Твиттера, и телеканал «Дождь» это продублировал, принес тут же извинения, что вопрос был снят за некорректностью формулировки, это ошибка, это накладка, мы приносим свои извинения. Это произошло, в принципе, в течение 20 минут.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот смотрите, была же аналогичная ситуация вот прям сейчас у ВГТРК с Геббельсом, да? Которого назвали великим человеком. Вот. Никакого шума нет. Там уволили SMM-редакцию, и все. У вас кто-нибудь будет нести персональную ответственность?

Н. СИНДЕЕВА: Нет, конечно, мы никого увольнять не будем, это очень жесткая моя позиция, потому что, послушайте, как можно за… Смотрите, если бы журналист высказал свою позицию, позицию: я за фашизм, я гомофоб – я за это бы уволила, потому что это то, что не разделяет ценности ни телеканал, ни я. Но это ошибка, в нашем случае это 100%... Даже непонятно, чья ошибка. Ребята формулируют вопрос, Дымарский, Орлова и Ерофеев формулируют в эфире вопрос. Редактор соцсети, да, собственно, кто пишет, этот вопрос записывает. Кого за это наказать? Выводы сделать – 100% надо. Отдать на заклание, такую сделать публичную как бы порку сотрудников – ну, это нельзя делать. Что мне скажут мои другие сотрудники, которые скажут: значит, ты тогда легко в любой ситуации нас вот так вот сдашь, потому что все требуют крови? Конечно, нет.

И. КЛИШИН: Я два слова добавлю.

Н. СИНДЕЕВА: Сейчас.

А. ПЛЮЩЕВ: У нас полминуты.

Н. СИНДЕЕВА: И то, что сделала ВГТРК, уволив всю редакцию, то это просто какое-то безобразие. Ну, послушайте, это люди, которые работали. Ок, девочку, наверное, или мальчика, который это написал, выложил, наверное, имеет смысл, там, не знаю, пожурить, наказать, может быть, даже уволить, но не выгонять всех. По какому, опять же, Трудовому кодексу, интересно, их выгоняли?

А. ПЛЮЩЕВ: Прервемся на несколько минут на выпуск кратких новостей, потом продолжим. Ваши вопросы — +7-985-970-45-45 и твиттер-аккаунт @vyzvon.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ: 22 часа 33 минуты, продолжаем программу о ситуации с телеканалом «Дождь». Здесь Илья Клишин, шеф-редактор сайта телеканала «Дождь». Наталья Синдеева, генеральный директор телеканала. И Василий Балдицын, секретарь Союза журналистов России. Мы здесь с Софико Шеварднадзе. Я единственное хотел сказать, значит, один за другим теперь включают телеканал «Дождь» операторы. Те, кто еще не включили, ну, видимо, вы еще не слышали: была разнарядка.

Н. СИНДЕЕВА: (смеется)

А. ПЛЮЩЕВ: Была разнарядка включать. Передайте там по начальству…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Ты хотел что-то добавить по санкциям?

И. КЛИШИН: Да, мы до того, как ушли на новости, обсуждали… ты привел пример коллег с сайта «Вести.ру» и их случай, когда они уволили всю SMM-редакцию. Я хотел просто договорить, что, действительно, никто не был уволен, но я провел разговор с нашим редактором социальных сетей, который, собственно, разместил этот вопрос, который прозвучал в эфире, и, так сказать, призвал его быть более внимательным, более осторожным и, допустим, совещаться со мной, звонить мне, когда возникают такие вопросы. То есть, я в данном случае считаю, что… я совершенно точно знаю, что это было не умышленно. Я считаю, что у человека есть право на ошибку. И мы этому сотруднику доверяем. Мне кажется, это наши корпоративные ценности «Дождя», и это вот то, о чем говорила Наталья до меня.

Н. СИНДЕЕВА: Да. Просто, конечно, опять же, ведь этот же вопрос, — удивительным образом нам стали присылать, — прозвучал в этот же день или на следующий на канале «Культура», в обсуждении у Андрея Максимова этот вопрос тоже поднимался…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Этот вопрос уже обсуждается годами в каких-то исторических средах, также и в научных средах.

Н. СИНДЕЕВА: Ну, конечно, это был повод. Давайте вещи называть своими именами.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Я хотела как раз про это и спросить. Понятно, что формулировка вопроса, может быть, там, немного нелепа, лингвистически она подразумевает, что если бы сдали Ленинград, то люди бы не погибли, что не так, потому что могло произойти то же самое, что при сдаче Киева, условно говоря. Но при этом понятно, что реакция, которая последовала за этим вопросом, она никакого отношения не имеет к исторической правде или восстановлению справедливости исторической. Вот про вас всегда ходят теории заговора, под кем вы, чьи вы. Вы чувствовали эти сигналы? Понятно, что не было бы вопроса, было бы что-то другое

Н. СИНДЕЕВА: Сигналы начались, я могу сказать, они очень активно начались, вот такие активные, когда мы обратили на это внимание, сразу после выхода в эфир репортажа Баданина, который у нас вышел в программе «И так далее» по итогам расследования Навального о дачах и дачном поселке, где проживают Володин, Неверов, там, Приходько и так далее. Собственно, это был большой материал. Собственно, на следующий день, если вы помните, в эфире же здесь у вас Неверов заявил о том, что теперь они будут проверять канал «Дождь», на чьи деньги, как. Тогда возникла ситуацию с Кудриным, какие-то финансы и так далее. После чего Кудрин дал комментарий, дал ответы, показал все цифры, что такого быть не могло и так далее. И я так думаю, что этот вопрос, как бы он рассосался, потому что не было за что схватить.

Второе. Конечно, нам тоже подтверждают все off record, что, там, за последние полтора месяца в Администрации президента есть периодически совещания, на одном из которых было сказано, там, дана команда «фас», да, как бы искать поводы.

Дальше удивительная была история недели две или три назад, может быть, вы тоже помните, когда все околокремлевские блогеры вдруг вытащили скриншот сайта телеканала «Дождь» с фотографией Доку Умарова с, значит, с фразами, что телеканал «Дождь» предоставляет слово террористам. При этом этот материал был месяца 4 назад на сайте, он там лежал, там не было никакого, как вы понимаете, слова Доку Умарова. Это был материал, я даже…

И. КЛИШИН: Я могу рассказать. Это был материал июля прошлого года, где ведущая Юлия Таратута в дневном эфире просто рассказывала о событиях и там шла какая-то фотогалерея, показывались разные фотографии…

Н. СИНДЕЕВА: Нарезка.

И. КЛИШИН: И в один из кадров… то есть, сделали скриншот одной секунды, когда в кадре мелькнула фотография Доку Умарова.

Н. СИНДЕЕВА: Она была иллюстрацией.

И. КЛИШИН: Да, была иллюстрацией к материалу. И это выдавалось за то, что якобы он выступал в эфире. Но поскольку это тоже было очевидной неправдой, тогда это не раскрутили просто.

Н. СИНДЕЕВА: Ну, понимаешь, так как это схватывают одни и те же люди, понимаешь, и подхватывают, и вытаскивают, да?..

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Понятно, то есть, они просто искали повод.

Н. СИНДЕЕВА: Искали повод, да. Тогда не подхватили, а тут… Потому что ровно через минуту или, там, через две после этого вопроса написали, там, Соловьев, Минаев, Багиров, я не помню, там, да?..

И. КЛИШИН: Обычные подозреваемые, как это называется.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Василий Балдицын у нас здесь есть еще, секретарь Союза журналистов России. На чьей стороне журналистское сообщество, на чьей стороне должно оно быть? Вы как представитель, собственно, этого профсоюза здесь у нас на радиостанции, скажите об этом.

В. БАЛДИЦЫН: Ну, для начала, Союз журналистов – не вполне профсоюз, в профсоюз он не превратился. В принципе, завтра утром будет намечен секретариат, который этот вопрос будет обсуждать. Но я знают просто консолидированную позицию секретариата. Мы уже обсудили, там, неуместность или нетактичность формулировки и так далее. Я думаю, что к этой теме возвращаться смысла нет. Но последовавшие затем действия, в частности вот отключения операторами от эфира телеканала, Союз журналистов считает мерой в принципе неприемлемой. Вот есть у нас наш любимый заместитель министра Алексей Волин, который говорит, что у журналистов нету никакой миссии, а есть только бизнес и его интересы, и журналист должен следовать интересам этого бизнеса. Так вот, здесь возникает та самая ситуация, когда, как ни странно, интересы бизнеса начинают ущемляться. Ведь операторы не производили никаких замеров, не пытались выяснить, будет ли это отражаться на репутации, где-то еще, а решение уже стали принимать.

Поэтому этот, извините, детский лепет на лужайке, который я услышал от руководителя Ассоциации, там, кабельных сетей, когда он сказал: вот у нас есть колл-центр, нам все звонят… Ну вот. Но я думаю, что после начала отключений колл-центр еще более раскалился. Поэтому, это в бизнесе это не аргумент.

И поэтому эти меры Союз журналист считает, что приняты ни в коем случае не в интересах бизнеса и ни в коем случае не в интересах каких-то нравственных или этических ценностей. Да и, в конце концов, есть внутри сообщества механизмы разбора каких-то этических проблем, есть у нас даже и специально предусмотренные для этого органы, такие, как Большое жюри или, там, коллегия по жалобам на прессу. И сейчас Союз журналистов выработал и, ну, по соглашению с целым рядом организаций уже декларацию этических принципов, в соответствии с которой можно это разбирать внутри корпорации. Вот к этому мы, собственно говоря, и призываем, считая, что вот такое вот незаконное абсолютно, хотя тут нет правового регулирования, отключение канала от эфира, ну, скажем так, не цивилизованно и неприемлемо.

А. ПЛЮЩЕВ: Здесь наши слушатели спрашивают: «Уверены ли вы, что «Дождь» не стал частью обычной пиар-акции с целью привлечь внимание «рассерженных горожан» к 70-летию блокады, о которой без скандала с «Дождем» многие бы и не были бы и в курсе?»

Н. СИНДЕЕВА: Очень какой-то извращенный…

В. БАЛДИЦЫН: Нет-нет-нет, эта конспирология не укладывается ни в какую логику.

И. КЛИШИН: Мне кажется, тут даже и сказать-то нечего.

Н. СИНДЕЕВА: Да.

И. КЛИШИН: В общем, может быть, конечно… в любом случае, надо вспоминать историю. И то, что многие написали колонки в последние дни, вспоминали дневник Тани Савичевой, другие блокадные документы или книги о блокаде, фильмы о блокаде – это, безусловно, важно и хорошо, потому что это те страницы нашей истории, которые мы не должны забывать. Но я думаю, что это действительно никак или очень слабо связано с тем, что происходит вот сейчас, в 2014-м году, а не в 1941-м, то, что происходит сегодня в эти дни с телеканалом «Дождь» и происходит вообще в отечественной журналистике, вот на медиа-ландшафте. То есть, мне кажется, очень важно разграничить. И, да, хорошо, что вспомнили, важно об этом помнить, это наша история, это наша общая боль, мы все школьниками плакали, когда читали дневник Тани Савичевой. Я надеюсь, что те, кто нас в этом оскорбляют, тоже знают, что такое дневник Тани Савичевой, потому что…Ну, неважно, да.

В. БАЛДИЦЫН: … по-моему, дали и практически полностью Даниила Гранина, его выступление в Бундестаге.

И. КЛИШИН: Мы полностью в эфире показывали выступление Гранина.

Н. СИНДЕЕВА: Обвинить «Дождь» в не как бы патриотизме или в цинизме – это насколько несправедливо по отношению к «Дождю»…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Вот можно чуть-чуть поговорить про марафон, который вы собираетесь провести в воскресенье? Как он именуется, еще раз?

И. КЛИШИН: «Любить родину».

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Да. То есть, вы не боитесь вот… эта такая бурная реакция, которая последовала за формулировку вопроса, да, вас чуть полностью не отключили. Не боитесь, что в воскресенье будет наговорено такое количество формулировок нелепых, из-за которых вас могут просто засудить, в конце концов? Вы не даете еще один повод тем, которые хотят вас прикрыть?..

Н. СИНДЕЕВА: Тогда нам надо в принципе выключиться, перестать работать. Потому что любая формулировка, которая может прозвучать в эфире, или неудачный материал, или репортаж, когда мы наступаем кому-то на пятку или на больную мозоль и так далее, то в этом случае нам надо перестать просто этим заниматься, понимаешь? Нельзя этого бояться. Этот марафон родился не из желания «ну, давайте как-то придумаем ответить». Он родился из эмоционального состояния редакции. Вот, там, вчера ночью у меня было дома совещание…

И. КЛИШИН: Антикризисное.

Н. СИНДЕЕВА: Антикризисное. Приехали ребята, это была их инициатива. Они приехали: давай что-то делать. Вот есть стойкое ощущение, желание, что хочется поговорить и расширить как бы, ну, расширить аудиторию с точки зрения присутствия у нас там на канале. И долго думали, что это. И, знаете, что сформулировали ребята, да? Вот это как бы идея, которая родилась вот как раз снизу. Что почему-то некоторые люди считают, что патриотизм, он… то есть, это тождественно не критиковать власть…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Лояльность властям.

Н. СИНДЕЕВА: … быть провластным и лояльным к власти, понимаешь? Почему у нас, как бы людей, которые позволяют себе критиковать власть, забирают это право быть патриотичными? И как бы разговор должен быть об этом. И сегодня был очень яркий такой пример, вот мы там обсуждали: вот сегодня была новость о том что команду биатлонистов уличили в допинге. Вот говорить об этом – это патриотично? Или лучше замолчать было, да? На фоне, собственно, старта Олимпиады? И вот как раз говорить правду, критиковать, для того чтобы в дальнейшем этого не случилось, для того чтобы в следующий раз наши чиновники подумали, можно ли на нашей Олимпиаде, проходящей у тебя в стране, использовать допинг или нет, или это позор для страны, понимаешь? Собственно, вот эти вопросы.

Мы приглашаем огромное количество гостей с разными точками зрения, мы надеемся, что придет много людей, да? Потому что это не будет как бы позиция «Дождя», это будет разговор, да? Этот разговор, патриотизм и история, патриотизм и бизнес, патриотизм в культуре, понимаешь, вот что это такое? Мы вдруг все осознали: почему на Украине люди выходят с флагами, не знаю, поют гимн? Почему американцы вешают флаг себе на дом? Знаешь, вот такие какие-то простые вещи, мы этого не делаем. И это же, ну…

А. ПЛЮЩЕВ: У нас и законом было запрещено.

Н. СИНДЕЕВА: А еще запрещено или уже?..

А. ПЛЮЩЕВ: Уже нет, уже нет. Слушайте, я хотел бы одну цитату маленькую вбросить: «Как только мы начнем проявлять хотя бы малейшую толерантность вот к таким опросам, у нас начнется эрозия нации, эрозия нашей памяти, генетической памяти нашего народа. Я убежден, что во многих странах, конечно, пришлось бы куда более туго каналу, который перешел бы через такую морально-этическую красную черту». Совершенно верно, вы угадали эту мелодию с трех нот – Дмитрий Песков.

Н. СИНДЕЕВА: В эфире телеканала «Дождь».

А. ПЛЮЩЕВ: Да, в эфире телеканала «Дождь». Пресс-секретарь президента как частное лицо.

Н. СИНДЕЕВА: Ну, что на это можно сказать? Опять же, ровно… мы, по-моему, уже ответили на этот вопрос. Задавать вопросы нужно и важно. Никакой этической нормы в том, что был поднят этот вопрос, нету. Корректность формулировки – согласились. Опять же, это же выдернуто у него из контекста. Когда Антон Желнов брал у него это интервью, он… в разговоре выяснилось, что, конечно, Песков не видел программу, конечно… и так далее. То есть, это все там, как обычно бывает, приносится на бумажке, распечатки, скриншоты и так далее. Вот. Потому что если бы Песков видел программу, читал журнал «Дилетант», посмотрел бы другие программы, которые выходили на разных других каналах, посвященные этой теме, то, наверное, он не был бы столь категоричен.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Тут просто еще продолжают сыпаться смски…

Н. СИНДЕЕВА: Что включают?

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Нет, с конспирологией. Наталья из Москвы спрашивает… просто из Москвы спрашивают: «Наталья, прокомментируйте, пожалуйста, версии: месть за освещение украинских событий или «перед Олимпиадой выключим, после Олимпиады включим». Спасибо. Маша».

Н. СИНДЕЕВА: Ну, я думаю, что… я даже не знаю, что про это сказать. Сегодня, единственное, кто-то вспомнил, что «ТВ-6» отключили накануне Туринской Олимпиады и включили на место «ТВ-6» канал «Спорт». Я этого не помню. Не знаю, может быть, вы помните.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Тут еще пишут, что Собчак в начале своей передачи – я просто не могу уже эту смску найти – сказала… вот: «Собчак в начале своего эфира сказала, что «НТВ+» отключит «Дождь» завтра, и эта новость висит на сайте «НТВ+», так что, может быть, не надо радоваться слишком рано». Я просто хочу с юридической точки зрения спросить. Вот если все эти провайдеры без предупреждения отключают телеканал «Дождь», что вы можете сделать в ответ?

Н. СИНДЕЕВА: Смотри, я сейчас не могу точно дать ответ, потому что я попросила юристов посмотреть, потому что у всех разные договоры, разные условия, и завтра в 9 утра у меня будет полная картина. По каким-то договорам я знаю, что есть штрафные санкции, если они отключают без предупреждения, потому что обязаны предупредить нас, там, за 20 дней и так далее. То есть, есть какие-то штрафные санкции. Но, как это обычно все равно бывает, да, потому что, например, договор с «НТВ+» подписывался, ну, я не знаю, 4 года назад, понимаешь? И, конечно, никому в голову не пришло за это время, не знаю, проверить этот договор, пересмотреть его условия, сделать его более жестким и так далее. Вполне возможно, что там какие-то копеечные штрафные санкции. То есть…

В. БАЛДИЦЫН: Разрешите я еще тоже, да, как юрист, в общем-то, скажу. Ну, конечно, договоры – это очень важно, и надо их смотреть всегда внимательно.

Н. СИНДЕЕВА: Это точно.

В. БАЛДИЦЫН: И предусматривать санкции, безусловно. Но тут есть еще один нюанс, который исходит из правового поля в целом, вне зависимости от содержания гражданско-правового договора. Дело в том, что ресурс, такой, как телеканал, он не является просто субъектом, скажем так, правоотношений в экономической сфере. Он имеет более высокий некий уровень. И поэтому… общественный уровень. И поэтому во всем мире, вообще в цивилизованном обществе принято рассматривать не только чисто юридические аспекты проблемы, но с учетом и общественной значимости этого ресурса. И, вы знаете, мы должны тоже где-то как-то цивилизоваться. И поэтому…

Н. СИНДЕЕВА: Как раз ровно это, наверное, и происходит сейчас…

В. БАЛДИЦЫН: … гражданско-правового договора явно недостаточно, даже если там санкции предусмотрены, или они не предусмотрены, или они недостаточны. Надо рассматривать еще и с этой позиции.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Василий, а скажите, что может сделать Союз журналистов, чтобы помочь «Дождю»? Кроме как…

В. БАЛДИЦЫН: Вы знаете, точно так же, как любая общественная организация: прокричать. А вопрос, насколько отнесется эффективно к этому крику власть – это уже вопрос второй. К сожалению, у нас журналистское сообщество в стране, вследствие, может быть, и внутренних причин, извините, несколько разобщено. Ну, есть великие, есть, условно говоря, столичные журналисты, которые, например, провинциалов в грош не ставят, или что-то еще. И, в результате, консолидированную позицию журналистского сообщества выразить достаточно сложно. Что печально. Поэтому, будем выступать. Как отреагирует власть – это уже вопрос два.

Н. СИНДЕЕВА: Сегодня даже «Первый канал» показал про нас сюжет. Я, правда, его не видела.

И. КЛИШИН: И вчера. Многие говорили, что это чуть ли не первый раз, когда «Первый канал» вообще в эфире упоминает телеканал «Дождь».

В. БАЛДИЦЫН: Ну, вы знаете, дело в том, что, вообще-то говоря, из инстинкта самосохранения любая кнопка должна, в принципе, «Дождь» поддерживать.

Н. СИНДЕЕВА: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, для инстинкта самосохранения нужно делать совсем другое.

Н. СИНДЕЕВА: … совсем другое.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот операторы нам это демонстрировали до недавних пор. Мне кажется, как раз… А, кстати, вы уже говорили, что им, вроде бы, позвонили. Ну, как бы они говорят негласно об этом в разговорах off record. Не могла ли это быть их частная инициатива? И насколько действительно вы были, как сказал Припачкин, убыточными для них?

Н. СИНДЕЕВА: В «Акадо» мы занимаем четвертое место по их внутренней статистике среди эфирных даже каналов, внутриакадовских зрителей. Поэтому, конечно, это все лукавство.

А. ПЛЮЩЕВ: Это вместе с каналами «18+» или нет?

Н. СИНДЕЕВА: Да. Нет, это вообще удивительно. Когда мы увидели внутренние цифры «Акадо», которые нам прислал наш зритель, который хотел как-то…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, понятно, да.

И. КЛИШИН: … поддержать.

Н. СИНДЕЕВА: Вот. Конечно, это было удивительным, мы там все прыгали, подпрыгивали, потому что мы обогнали, там, условно, не знаю, «ТНТ», «НТВ», вот. И это среди московских зрителей. Поэтому, конечно, это все лукавство.

В. БАЛДИЦЫН: Припачкин эти цифры уже опровергал, он говорит, это было где-то в декабре, когда-то, когда были особые обстоятельства…

Н. СИНДЕЕВА: Ну, послушайте, мы же знаем эту внутреннюю историю, мы знаем, как реагирует зритель на это, все мы прекрасно понимаем. Поэтому то, что говорил Припачкин – это правда была какая-то глупость. Когда он привел еще как аргумент, что, а, они же хотят и на рекламе зарабатывать, и с нас деньги брать, а еще они закрыли сайт и там зарабатывают… А мы закрыли сайт, и, вы помните, я сидела у вас здесь рассказывала тогда, что один из аргументов первых, когда мы к этому пришли – это было как раз условие переговоров с операторами, что мы, раз мы платный канал, раз операторы платят нам деньги, мы не имеем права быть в открытом доступе в интернете, потому что это ломает их бизнес. Потому что что происходило? Как только мы закрыли интернет, в этот момент какое-то количество зрителей, которое… ну, то есть, зачем платить за интернет, если можно тогда, в конце концов, подключить оператора и смотреть это по телевизору? И они стали включать операторов, и это прямая была работа на операторов. Я первая, которая выступила перед, ну, как бы сообществом операторов и сказала: я готова выйти на прозрачную схему работы, давайте формулировать ценообразование, исходя из спроса, если канал смотрят. И они, благодаря моей работе, моей вот этой как бы позиции, они все пришли к тому, что надо формулировать ценообразование, и одни каналы могут быть платными, другие могут быть бесплатными, потому что у них невысокий рейтинг.

А что они сейчас заявили? Что заявил Волин? Просто тоже еще одну глупость. Когда он сказал, что надо выработать и принять законы, ну, или законы, или, там, акты о том, что одни каналы… то есть, либо канал развивается по платной модели, ему платят операторы, и тогда там нету рекламы, либо это только рекламная модель, и тогда пусть каналы платят операторам. Но это убьет весь бизнес неэфирного телевидения, потому что все мейджеры, такие, как «Discovery», «Universal» и так далее, они уйдут с рынка. Почему? Потому что хороший качественный контент – это дорогое удовольствие. И наш операторский бизнес, он хоть и растет и развивается, но это небольшие деньги. Поэтому каналам недостаточно будет денег от операторов. Значит, либо они должны повысить стоимость подписки для оператора, оператор поднимает эту подписку для зрителей, 100% ухудшая свое предложение – значит, зрители будут уходить. И тогда, ну, то есть, если оператор не будет платить такие деньги, то канал тогда уходит из оператора, и тогда пакет становится хуже, ну, как бы для зрителя, да? То есть, пакет, там нету «Discovery», там нету какого-нибудь, там, не знаю, «Кино 1000», да? То есть, там нету того, что востребовано, и зритель начинает уходить искать другие пакеты. Поэтому это убьет бизнес. Как может чиновник такого уровня говорить такие очевидные глупости, не разбираясь в вопросе?

А. ПЛЮЩЕВ: Вот еще одно высказывание, я хотел бы, чтобы Василий Балдицын прокомментировал. «Глава Союза журналистов России Всеволод Богданов считает, что телеканал «Дождь» своим скандальным опросом оскорбил память, и ему, – вот это больше всего меня поразило, – и ему надо найти способ, чтобы его простили».

Н. СИНДЕЕВА: Что надо сделать?..

А. ПЛЮЩЕВ: Что надо сделать, да?

В. БАЛДИЦЫН: Во-первых, я сталкивался неоднократно с тем, как истрактовываются слова моих коллег моими же коллегами, поэтому здесь я, честно говоря, не уверен, что было сказано дословно так. Возможно, ну, реально говорить о том, что донести до широкой аудитории то, что это было – вот то, чем мы сейчас занимаемся – то, что это была случайная оплошность, что никакой конспирологии здесь нет, что это не позиция телеканала. Вот это, наверное, самое важное. И естественно, я уж не знаю, в каком виде были принесены извинения. А в такой ситуации с этической точки зрения извинения приносить необходимо. Но, например, выступление Зыгаря меня не вполне удовлетворило, потому что он не стал извиняться, а начал говорить о том, что, вот, организуется акция, что-то еще. Выглядело это…

Н. СИНДЕЕВА: Но это же естественная реакция, мы же понимаем, как это происходит. Я сегодня в эфире…

В. БАЛДИЦЫН: Прошу прощения, я просто закончу одной фразой.

Н. СИНДЕЕВА: Да-да, извините.

В. БАЛДИЦЫН: То есть, здесь очень много зависит от выдержанной тональности, от какого-то такта…

Н. СИНДЕЕВА: Как тяжело держать тональность, когда ты оказываешься внутри такого прессинга и давления, знаете? Это, ну, если бы мы были такие закаленные, знаете, вышедшие уже десятый раз с поля боя и мы уже, там, закалились, уже не боялись бы бомбежек, которые, там, да… ну, вот… А мы, ну, как бы… мы же про другое.

В. БАЛДИЦЫН: Ну, вы знаете, на яхте, которая идет встречными галсами, очень тяжело держать руль.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Наташ, вот тут спрашивает Дмитрий: «Наталья, а будете ли вы теперь самоцензурировать материалы?»

Н. СИНДЕЕВА: Мы никогда этого не делали. На протяжении 4-х лет работы это за что мне благодарны ребята, и то, что я там держу. Я поэтому практически не участвую ни в каких редакционных летучках, встречах и так далее – просто потому, что я понимаю, что я могу когда-то, естественно, попытаться выразить свое какое-то отношение. Нет, не буду. Другое дело, что я бы, конечно, обращаясь к редакторам, к шефам, ко всем: быть внимательными, быть профессиональней, обучать сотрудников. Ну, конечно…

В. БАЛДИЦЫН: Проверять, перепроверять, следить за корректностью. Вот это все.

Н. СИНДЕЕВА: Но, опять, понимаете, вот прямой эфир, там, 18 часов в сутки живого прямого эфира. Понимаешь, ты не… вот как вы здесь, да? Ты же никогда, ну, не знаешь, в какой момент ты там что-то можешь сделать. Поэтому, в любом случае ошибки будут, это никуда не убежать от этого. Но вопрос – ошибки или позиция.

А. ПЛЮЩЕВ: Пара минут у нас осталась. Но ваш же телеканал «Дождь» называется «Optimistic Channel», да? Сегодня как раз Песков тоже сказал, что позитив должны нести частные каналы, по его мнению. Ну да бог с ним. Я про внутреннее ощущение. Вы optimistic?

Н. СИНДЕЕВА: Конечно, мы optimistic. Для нас «optimistic» – это то, с каким чувством и ощущением зритель выключает наш канал, когда он уходит…

А. ПЛЮЩЕВ: Я имею в виду, на развитие ситуации вокруг вас вы оптимистично смотрите?

Н. СИНДЕЕВА: Нет, я, конечно, optimistic, иначе, нет, иначе я просто не смогла бы, я бы уже должна давно была сдаться. Это же не первая ситуация…

И. КЛИШИН: Мне сегодня позвонила мама, она посмотрела новости на «Первом канале». «Первый канал» продолжает освещать судьбу телеканала «Дождь», она была вся встревожена: кабельные операторы вас один за одним отключают. Я могу повторить то, что я сказал своей маме. Я сказал: мама, не переживай, я уверен, что все будет хорошо. И мы продолжаем работать, мы делаем то, что мы делали, мы…

Н. СИНДЕЕВА: Потом, когда есть такая поддержка зрителей, я верю, что…

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Я хотела вам сказать, что тут практически каждая вторая смска приходит, и говорят: Наташа, держитесь, «Дождь, держитесь, мы с вами, спасибо вам за все. И так далее и тому подобное.

И. КЛИШИН: Спасибо большое всем, кто такое присылает. И особенно хочу сказать спасибо тем, кто вот сегодняшним вечером развернул, можно сказать, флэшмоб, стали массово оформлять подписку на сайт «Дождя», как некий способ поддержать не словом, а делом. Прямо действительно спасибо искреннее этим людям, мы это ценим. Каждое слово в поддержку, оно сейчас очень дорого, оно помогает нам продолжать работать в этих обстоятельствах. Спасибо!

Н. СИНДЕЕВА: Вообще как-то очень солидарно выступили и зрители, и журналисты, и друзья, и коллеги. Ну, было приятно, несмотря на всю остроту ситуации, но это очень важно.

А. ПЛЮЩЕВ: Понятно. Спасибо большое. «Ищем выход» была программа, ищем выход своими глазами. С вами были Илья Клишин, шеф-редактор сайта телеканала «Дождь», и начальница его Наталья Синдеева, генеральный директор этого телеканала. А также Василий Балдицын, секретарь Союза журналистов России. Софико Шеварднадзе, Александр Плющев. До встречи. А вам удачи.

Н. СИНДЕЕВА: Спасибо.

И. КЛИШИН: Спасибо.

Комментарии

380

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

30 января 2014 | 07:18

отключальщики хотят как Леонтьев, лизнул - раз, и вицепрезик роснефти!
херушки! лизать надо ГОДАМИ! вести передачу антидождь (однако), предсказывать падение доллара, правда он щас 35, ну да ладно. в общем, до Леонтьева всяким акадышам далеко! даже Соловьеву за орден пришлось лет 5 между струйками лебезить


meripoppins 30 января 2014 | 07:34

вот, именно по сути.
Я ленинградка. Родилась после войны. Люблю и обожаю свой город. Но еще в розовом детстве, когда узнала про блокаду, частично про ужасы(про людоедов тогда не говорили), дневник Тани Савичевой и как селекционеры-генетики умирали от голода, сохраняя коллекции зерновых, и тому подобные подробности - еще в детстве задумалась: стоило оно того. чтобы так измываться над людьми. на 3 года обречь из на голод... при этом уже и тогда ходили слухи, что верхушка жила совсем иначе...
Я не нашла ответа.. глядя на военные фото Екатерининского дворца в Царском селе, где фашисты сделали конюшню из бальных парадных залов русских императоров - я не знала, что дороже: жизни 3 миллионов людей или их память и исторические реликвии...
Я не знаю ответа до сих пор...
Вопрос ДОЖДЯ - честный вопрос, заставляет задуматься.. очень сложный, больной вопрос, на который нет ответа...
А что, теперь и думать - "редкая привилегия"???


skvorec 30 января 2014 | 09:53

На таких как вы и рассчитана эта пропаганда. Дождь не задавал вопрос. Это было утверждение в форме вопроса: "Надо ли бы сдать Ленинград, чтобы спасти людей?". Вам просто промыли мозги.


gude2009 30 января 2014 | 10:53

А вы знаете, ведь если ТАК подходить к вопросу,
то Ленинград - тьфу. Мелочи.
3 миллиона. Подумаешь.
В Сталинграде сколько?
От города ВООБЩЕ ничего не осталось.
Не то что конюшни... а, просто, руины.

А под Ржевом?
Миллион погибших за несколько дней?
А Севастополь?
А Москва, в конце концов
Все это надо было сдать?

Вы не в ту сторону гнев обращаете.
С каких пор виноваты обороняющиеся?
С каких пор отдать свою - простите за пафос - Родину
лучший выход?

Это "швейцарии" всякие сдали.
Это Франция великая и свободолюбивая
за пару недель сдала свою страну
Без боя, фактически
Да вся цивилизованная европа....

Это, доложу я вам, логика европейских пидарасов.
"В драку не вступать - глаз подбить могут"


ivan_yablokov 30 января 2014 | 12:52

А без вопроса дождевых червей ты задумываться не могла?


30 января 2014 | 13:34

Такие вопросы нужно не задавать в эфире, да еще в
какой-то мутной редакции, а всесторонне обсуждать с
изложением остоверной исторической информации.
В Европе есть целый комплекс вопросов, связанных
с Холокостом, обсуждение которых может повлечь
судебное преследование. Интересно, станет ли "Дождь"
задавать такие вопросы слушателям? В этом проблема!
В провокационости вопроса и в априорно подозреваемой
слушателями-зрителями необъективности представления
материала.


victorowna 30 января 2014 | 12:16

В наше время практически все человеческие ценности пытаются и СМИ в т.ч. перевернуть с ног на голову. Не осталось уважения к святыням ( и это не одни религиозные реликвии, а понятия о чести. достоинстве, справедливости, жертве во имя человека, подвиге, славе, добре в высшем его понимании), жто домыслы о том, что было бы в прошлом лучше, разумнее, как сейчас, в обсужлаемой теме опроса о бессмысленности жертв Блокады, но по планам Гитлера их не осталось бы вовсе, т.к. Ленинград со всеми людьми и культурными ценностями, что не успели разворовать фашисты и спасти свои, подлежал затоплению Это же есть в документах! Да и никто из Ленинградцев не протестовал, что от их города войска увели на защиту Москвы. Все было естественно, и все работало на Победу над нацизмом. А в наши дни нацизм процветает, и почитается за норму частью соотечественников. И приравнивается даже к патриотизму. Да патриотизм- то не в прославлении и оправдании своего народа, а в уважении независимости всякого, но не допущения истребления своих территорий, своей культуры. Приобщения к лучщему культурному наследию, но и не брезгование своим, знание своего прежде остальных. На этом держится единый менталитет. Можн иметь разные мировоззрения, но общечеловеческие и общегражданские в корне различные приводят не только к гражданскому расколу, как это происходит сейчас на Украине, но и к развалу страны, к её истощению. К деградации отношений между людьми, говорящими на одном языке и при этом не в состоянии найти взаимопонимание цивилизованным путем. Я и моя семья смотрим "Дождь" много лет. За смелость и объективность репортажей всегда одобряю позицию журналистов. За однобокость трактовки и направленность на один негатив к правительству ли или инакомыслию другой части населения по сравнению с собственной политикой на самые разные события- не считаю называть профессионализмом и не поддерживаю фанатизм в любой завуалированной форме. А именно с этим все более столкнулась на Дожде в последнее время. Очернение того, что не вызывало отторжения и обеления всего, что дорого сами ведущим программы. Уже заявила Дому Ру, что отключусь от этой компании, если не восстановят Дождь, пытаюсь быть миротворцем, если это необходимо более слабым и не стану молчать о том, что не свойственно мне и моим близким, и поясню почему, если мне это будут постоянно насаждать и выдавая при этом за свободу слова. Есть различия между ей и вседозволенностью без всякого нравственного предела. Цензура совести. Вот о чем не мешало бы помнить СМИ. И о своей ответственности за сознания нынешних и будущих поколений. А за свои мысли и поступки мне не стыдно. Потому и другим рекомендую следовать тому же, что того желаю и себе, и своим близким.- взаимопонимания, готовности к диалогу, к тому, чтобы повернуться друг к другу лицом, а не ж....!Потом ведь в этой атмосфере жить...


agatha 30 января 2014 | 14:40

Синдеевой надо уволиться или ее уволить, а с остальным разбираться.


cammina 30 января 2014 | 14:17

В каких документах Вы видели планы фюрера по уничтожению Ленинграда я не знаю, человек он был весьма болтливый и амбициозный но в официальных приказах открыто преступления не афишировал.
Чтобы упрекать журналиста в бессовестности, надо доказать его намерения. Не считаете же Вы что журналист ненавидит Ленинград.
Разумеется вопрос не поставлен корректно, он так сказать наводящий, это привычка подавляющего большинства российских журналистов , привычка пропагандистская. Но наводит этот вопрос на вину Сталина поэтому недобитые а также возрождающиеся сталинисты на Дождь и накинулись.


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире