'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 23 января 2014, 20:07

А. ВЕНЕДИКТОВ – 20.05 в Москве. Всем добрый вечер. Это программа «Ищем выход». У микрофона Алексей Венедиктов. Сегодня целый час с нами министр финансов РФ Антон Германович Силуанов. Добрый вечер.

А. СИЛУАНОВ — Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Первый вопрос, который сегодня с утра шел, вообще пришел первый вопрос: рубль уже готов скопытиться, — спрашивает corcornilov. Что происходит с рублем. Впервые он пересек с апреля 2009 года границу в 34 рубля за доллар. Это политика или это споткнулся?

А. СИЛУАНОВ — Вы сказали сейчас, впервые пересек с апреля 2009 года. То есть такие колебания рубля были уже на нашем валютном рынке, были в нашей истории. И здесь действительно ситуация развивается волнообразно. Потому что в определенные этапы рубль укреплялся. В определенные этапы рубль несколько ослаблялся. Что сейчас происходит. Действительно с начала года мы видим некоторое ослабление рубля, около 3,6%. Много это или мало. В принципе это конечно немного. Потому что если посмотреть на прошлый год, как двигались валюты стран с развивающимися экономиками, там за определенные периоды короткие достаточно валюты менялись, ослаблялись на 20-30%. Но было основание для этого. Основание это политика крупных стран, эмитентов резервных валют, таких как США, еврозона, Япония, в первую очередь США в прошлом году заявили только о намерении снижать свои программы так называемого количественного смягчения. То есть печатания денег. Сокращать количество печатания долларов. Сейчас уже эта политика официально объявлена, что да действительно в этом году США будут постепенно сворачивать объемы печатания. Это абсолютно правильно, потому что экономика США показывает достаточно устойчивые высокие темпы роста, безработица сокращается. Это было два основных ключевых момента для того, чтобы ФРС США принял решение о сворачивании этой политики. Так вот когда идет сворачивание, что происходит. Происходит следующее. Процентные ставки в этих странах увеличиваются и соответственно потоки капитала во всем мире ищут, где подороже можно вложить свои деньги, соответственно потоки капитала устремляются в эти страны. И конечно некоторые инвесторы думают: ага, США будут сворачивать печатание денег, стоимость денег увеличится, значит мне лучше вложиться в какие-то активы США надежные и тем более стоимость этих активов будет расти. Поэтому деньги с развивающихся рынков постепенно лучше вывести.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В том числе с России.

А. СИЛУАНОВ — В том числе с России. В прошлом году, кстати, мы практически это не почувствовали. У нас хоть и происходило некоторое ослабление рубля, но оно было несущественным. В этом году, когда вы спрашиваете, а что происходит с рублем. Я хотел бы сказать следующее, несколько факторов. Первое – все-таки решение США о прекращении количественного смягчения и отток средств с рынка с развивающимися экономиками. Частично это конечно и касается РФ. Но это еще раз повторю, я не вижу здесь каких-то глобальных факторов для действий.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы пока не видите проблемы с этим.

А. СИЛУАНОВ — Да. Это первое. И второе. Все-таки это политика ЦБ, политика денежных властей. О том, чтобы все больше…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Наша.

А. СИЛУАНОВ — Да, конечно. Все больше и больше делать рубль свободно плавающим. То есть политика ЦБ это абсолютно правильно…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вы поддерживаете.

А. СИЛУАНОВ — Абсолютно. Заключается в том, чтобы сделать курс рубля гибким, плавающим, с тем, чтобы не было искусственного сдерживания, как раньше было. В 2008 году мы искусственно сдерживали рубль, и потом нам пришлось ускоренно отпускать. Это приводит к перекосам…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Девальвация или нет?

А. СИЛУАНОВ — Сейчас?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

А. СИЛУАНОВ — Я ни в коем случае не говорил о таком слове.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это я спрашиваю.

А. СИЛУАНОВ — Я не согласен с такой оценкой. Речь идет об изменении курсовой политики. Сейчас курс немножко подослаб. Но я всегда говорю, что экономических базовых каких-то оснований говорить о том, что эта тенденция дальше продолжится, нет. Давайте посмотрим, ведь что такое курс. Откуда он вообще формируется. Формируется он, исходя из ситуации с платежным балансом страны. Любой страны, Россия, другая страна и так далее. А что такое платежный баланс. Это потоки, оттоки валюты в страну и из страны. Что это за потоки. Это выручка от экспорта. От наших в первую очередь несырьевых ресурсов. Это приток валюты в страну. Это приток капитала в нашу страну, это приток валюты в рамках услуг, приезжают иностранцы, привозят, здесь тратят. Какие оттоки. Это проплата по нашему импорту. Это утечка капитала. И так далее. Наши граждане тоже вывозят туда валюту. И поэтому курс зависит от того, а какая разница между притоками, оттоками валюты в страну и особенно по так называемому счету текущих операций. В основном это экспортно-импортные операции. Так вот у нас сейчас все равно положительное сальдо между экспортом и импортом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Притока больше.

А. СИЛУАНОВ — Притока больше от продажи наших товаров за границу, чем от покупки импортных товаров. Поэтому, несмотря на то, что это сальдо несколько ослабилось в прошлом году, тем не менее, мы имеем устойчивый платежный баланс и говорить о том, что у нас есть какие-то риски для валюты, нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вам хочу привести одну цифру. Тут был недавно опрос: в какой валюте вы храните сбережения. В рублях хранят 40%.

А. СИЛУАНОВ — Ну и правильно делают.

А. ВЕНЕДИКТОВ – При этом 53 не имеют сбережений. То есть из 47-ми 40, то есть считайте, 80 хранят в рублях. Поэтому людей это беспокоит, что начинает ослабляться рубль.

А. СИЛУАНОВ — Да знаете, правильно. Надо хранить деньги в той валюте, в которой тратишь. И большая часть наших граждан тратит конечно в рублях. Потому что мы каждый день ходим в магазины, покупаем какие-то услуги. Во всяком случае, обычному человеку и я, в том числе мне не нужна сейчас валюта. Мне нужна валюта, если я еду за границу. И собираюсь там может быть что-то приобрести или поселиться в гостинице, оплатить. Поэтому большая часть наших граждан, конечно, тратит рубли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Поэтому и волнуются.

А. СИЛУАНОВ — Так вот, фундаментальных оснований для того, чтобы рубль ослаблялся или укреплялся сейчас нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть он объективно сейчас колышется, болтается.

А. СИЛУАНОВ — Вы знаете да. ЦБ чуть может быть меньше стал внимания уделять валютному рынку не в том плане, что внимания уделять, а меньше стал участвовать на рынке. Это все правильно делает. Потому что мы говорили о том, что через пару лет мы должны вообще отправить рубль в свободное плавание.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть отменить коридор?

А. СИЛУАНОВ — Да, в том числе. И ЦБ сейчас постепенно к этому идет. Границы коридора расширяет. Тоже абсолютно правильное решение. Потому что ни в коем случае нельзя сдерживать давление на рубль, потому что в конечном счете это все равно выльется в ту или иную сторону динамика рубля. ЦБ, задача его сдерживать резкие колебания рубля. С тем, чтобы не было резких выпадов как в одну, так и другую сторону. Это ЦБ и делает и будет делать. Будет вмешиваться в ситуацию на валютном рынке, если такие он видит…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Угрозы, колебания.

А. СИЛУАНОВ — Это правда. Поэтому я вижу здесь что произошло с начала года. Первое, ситуация со странами, эмитирующими резервную валюту. Которые сказали, что мы больше не будем так много печатать денег. И ставки там будут расти. Некоторые инвесторы вышли из наших бумаг. Но это не повлияло существенно, не должно повлиять на ситуацию на валютном рынке. Второе это просто ЦБ стал проводить более либеральную более гибкую политику. Курсовую и, может быть, не вмешивается в тех случаях, которые в прошлом году обращал на это внимание и продавал бы валюту на рынке. Поэтому два таких момента серьезных. Но, тем не менее, фундаментальных оснований для изменения курса рубля, их просто нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, конечно, наш следующий вопрос, это история с бюджетом. Некоторые наши слушатели, присылая вам вопросы, говорят о том, что, судя по дефициту бюджета, один из наших слушателей по Интернету прислал вопрос: необходимо срочно сокращать расходы государства, либо девальвировать рубль. Правильно ли я понял, — он возвращает нас к этому вопросу, — что выбран второй путь (девальвация) — и она составит к концу года искомые 20-25% (дефицит бюджета).

А. СИЛУАНОВ — 20-25 и еще раз…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он считает, что дефицит бюджета такой, что девальвация должна в процентах совпасть с дефицитом бюджета.

А. СИЛУАНОВ — Здесь никогда мы такой связи не выстраиваем. Когда вы сказали, что слушатель какой-то обратился с предложением сокращать расходы, у меня сразу мысль такая: его надо сразу в Минфин брать на работу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Присылайте, уважаемый, papastepanych.

А. СИЛУАНОВ — Но когда вы сказали, что для этого нужно еще и девальвировать рубль.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он считает, что это решение государственное, поскольку формально расходы в абсолютных цифрах не будут сокращаться. То решение таким образом сократить расходы это подозрение на политику для того, чтобы ослабить дефицит бюджета.

А. СИЛУАНОВ — Сразу могу сказать, что таких задач ни в правительстве, ни в ЦБ нет. Никто не собирается балансировать бюджет путем ослабления рубля. Это абсолютно точно вам и ответственно могу сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А почему, Антон Германович?

А. СИЛУАНОВ — Вы знаете…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Этот же путь используют в других странах.

А. СИЛУАНОВ — Этот путь вообще-то кризисный. У нас были девальвации или резкие ослабления курса в период кризисных ситуаций, когда мы курс этот держали, мы долго его держали, держали и вдруг видим, что золотовалютные резервы наши падают, толку никакого нет. Можно курс держать, логика в старом формате была, если это давление на рубль будет носить определенный отрезок времени. Но постоянно тратить резервы и в случае не прекращения этой ситуации это бессмысленно. Поэтому мы говорим о необходимости гибкости курса рубля с тем, чтобы резервы были в порядке и инвесторы тоже знали, что у нас рубль колеблется, исходя из рыночных принципов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Резервы в порядке, сразу я, вы сказали, чтобы резервы были в порядке, я говорю, резервы в порядке?

А. СИЛУАНОВ — Резервы в порядке. Их порядка 500 млрд., чуть меньше 500 млрд. долларов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это много или мало страны? Я не могу ничего сказать.

А. СИЛУАНОВ — Это много. И намного превышает те рекомендации и валютного фонда и экономических мировых организаций, которые говорят, что объем резервов должен быть на уровне двухмесячного импорта. У нас в несколько раз превышает этот параметр. Тем не менее, возвращаясь к вопросу. А вы знаете, мы действительно должны говорить о балансировке бюджета, но за счет двух факторов. Первое, все-таки это увеличение в большей степени доходов, мы такие планы себе строим. Поскольку у нас есть резервы для этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Особенно если иранская нефть выйдет на мировой рынок.

А. СИЛУАНОВ — В первую очередь в теневом секторе экономики. Я не говорю про нефтегазовые доходы. И второе это большая отдача, большая эффективность наших расходов. И то и другое будем делать в текущем году. В прошлом году у нас был дефицит полпроцента ВВП, мы его в большей степени сократили, чем планировали. 0,8% планировали, 0,5 сократили. В этом году мы планируем дефицит 0,6-0,7% ВВП. И считаем, что вполне сможем его обеспечить без всяких изменений денежно-кредитной политики.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи Россия страна очень неровная, я имею в виду и географически и экономически. Наши 83 региона, по-моему, весьма различные.

А. СИЛУАНОВ — Это правда.

А. ВЕНЕДИКТОВ – По своим бюджетам. Вы можете сказать сейчас, либо на конец 2013, может уже ясно январь, сколько у нас регионов, которые являются либо самообеспечивающими, либо донорами.

А. СИЛУАНОВ — У нас есть такая градация. Донор или реципиент.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Всего двойная. Хорошо.

А. СИЛУАНОВ — Но считается донором и реципиентом по простой формуле. Получаешь ли ты помощь из федерального центра на так называемое выравнивание бюджетной обеспеченности. То есть если у тебя твоя бюджетная обеспеченность, то есть доходы бюджета на душу населения выше среднего показателя или нет. Если взять все регионы, и посчитать какой средний размер дохода бюджетов регионов на душу населения, и от этого посмотреть, а какие регионы имеют выше доход.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слева, справа.

А. СИЛУАНОВ — Те, которые справа, у которых выше, таких регионов 11.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Из 83.

А. СИЛУАНОВ — Но за счет чего, что эти регионы крупные или сырьевые.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ханты-Мансийск.

А. СИЛУАНОВ — Например, Москва, Ханты-Мансийск, Тюмень, Санкт-Петербург, либо это крупные финансовые центры, столицы с экономикой. Либо сырьевые Тюмень, Ямало-Ненецкий АО и так далее. Поэтому они резко выбиваются из средних. То есть, предположим, Москва имеет бюджетную обеспеченность в два раза больше средней.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А Москва за счет чего? За счет налогов?

А. СИЛУАНОВ — Ну конечно, во-первых, здесь основные центры бизнеса. Финансовый центр. Здесь большие имущественные комплексы. Которые платят налоги. Поэтому раньше, как ни странно мы доплачивали Москве за столичные функции. А потом сказали, слушайте, Москва, ты как столица наоборот имеешь преимущество с точки зрения и резидентства налогового, поэтому к тебе наоборот все потоки тянутся. И отменили эту доплату.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так вот было ваше предложение, которое я хотел, чтобы вы пояснили. Но, во всяком случае, мы туповатые журналисты восприняли ее так…

А. СИЛУАНОВ — Не согласен с таким определением…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы туповатые. Это самоопределение. Мы восприняли так, что если в течение какого-то времени регион не добивается прогресса в области бюджета, уменьшения дефицита, то губернатора надо увольнять. Просто взять и увольнять. Что вы имели в виду?

А. СИЛУАНОВ — Да нет, речь идет не об этом. Речь идет о следующем. О том, что качество бюджетного планирования, исполнения бюджетов разное в целом ряде регионов. То есть многие регионы при планировании своего собственного бюджета подходят неответственно, я бы даже сказал безответственно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы сказали слово «многие». Я правильно услышал? Десятки?

А. СИЛУАНОВ — Я бы сказал ряд регионов. Можно сказать, что десяток точно. Из 83.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И только сразу поясните, что вы называете безответственностью.

А. СИЛУАНОВ — Я сейчас хочу пояснить. А именно завышают доходы, закладывают туда воздушные доходные источники, которых явно быть не может. Завышают источники финансирования дефицита бюджета.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То делают сознательно, а не по ошибке.

А. СИЛУАНОВ — Делают сознательно, надеясь на авось. На русский авось. Ну ладно, в ходе исполнения бюджета глядишь, Минфин чего-нибудь подкинет, там может быть дополнительный доход, кредит нам бюджетный дадут.

А. ВЕНЕДИКТОВ – К Владимиру Владимировичу дойду.

А. СИЛУАНОВ — Да, да. Получу резолюцию, указание и Минфин выдаст дополнительную помощь. К сожалению, все это не так. Все это приводит к тому, что в ходе уже исполнения бюджета этих средств нет, и приходится резать что называется по живому. А это хуже всего, когда ты на что-то рассчитывал, есть уже определенные ожидания у получателей средств. Есть даже, может быть и контракты подписанные. А их приходится резать и здесь штрафные санкции, и для бизнеса сами понимаете, какие последствия.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть безответственность в вашем понимании это не недостаток дохода, неумение найти доходы, а самообман как минимум при планировании.

А. СИЛУАНОВ — Абсолютно. И вот мы говорим, что те регионы, которые занимаются самообманом и обманом своих жителей региона, своих граждан, которые в том числе и голосовали за губернатора, и выбирали заксобрание, которое голосует за этот бюджет, мы таким образом просто их обманываем. И это вообще недопустимо с точки зрения позиции государственной власти. Потому что если мы включили в бюджет какие-то ассигнования, они должны быть исполнены. Во всяком случае, мы на федеральном уровне жестко к этому идем. У нас действительно в прошлом году была ситуация, что мы может быть несколько оптимистично спрогнозировали доходы от приватизации, несколько оптимистично спрогнозировали не нефтегазовые доходы, но мы, тем не менее, не сокращали расходы. Мы выполнили в полном объеме все наши обязательства. Да, путем нам пришлось несколько изменить своим идеологическим подходам и мы, не нарушая бюджетного права, тем не менее, направили часть нефтегазовых доходов на выполнение тех обязательств. Но мы выполнили их. Мы обеспечили. А некоторые регионы им приходится сокращать…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И тогда?

А. СИЛУАНОВ — И тогда мы считаем, что это негосударственный подход. Мы считаем, что такие случаи конечно должны стать точкой, когда в целом оценивается деятельность руководства администрации региона. Но мы не предлагаем сейчас каких-то мер в законодательном порядке. Сказать, ага, так плохо спланировал, иди в отставку. Да нет, конечно. Это не наша задача. Не минфиновская задача. Не задача бюджетного законодательства. Это задача уже наших руководителей, которые в целом смотрят, как дела в субъекте РФ, насколько эффективен тот или иной руководитель.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот есть критические регионы?

А. СИЛУАНОВ — Есть регионы…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я не говорю реципиенты, понятно, есть северокавказские республики. Но вот критическая ситуация с бюджетом.

А. СИЛУАНОВ — Вы знаете, как ни странно есть регионы, которые находятся в достаточно неплохом положении, середняки. Но у которых такая безответственная финансовая политика привела к тому, что накоплены огромные долги регионов, которые превышают…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Перед федеральным бюджетом?

А. СИЛУАНОВ — Нет. Перед коммерческими банками, перед федеральным бюджетом. Вообще да. То есть брали как можно больше, в надежде на то, что может, глядишь, федерация потом спишет бюджетные кредиты, может быть, поможет финансовой помощью. Ведь не бросит же. Действительно мы же не бросим субъекты РФ. И помните, давно уже это было, слава богу, с Московской областью была ситуация по внешним обязательствам, мы в любом случае помогли и будем помогать субъектам, дефолтов регионов не будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это очень важно.

А. СИЛУАНОВ — Но допускать ситуацию дефолтов это говорит о том, что неграмотная финансовая политика, как минимум надо ставить вопрос об эффективности министра финансов, поскольку он не смог представить все риски, не смог доказать руководству региона о недопустимости такой политики. И целый ряд регионов накопил такие долги, не знает, что делать. И здесь конечно мы подключаемся в том плане…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что делать. Если вы говорите, федерация дефолта не допустит, что правильно. Но чего делать? Я буду прекрасно знать, что наберу долги, и за меня папа заплатит всегда, не допустит, чтобы моя семья…

А. СИЛУАНОВ — Мы и говорим, что в таком случае нужно смотреть на эффективность менеджмента всей команды региона. Это раз. В первую очередь министра финансов. Второе в таких случаях мы с регионами заключаем соглашения не об увеличении, а сокращении этих долгов. Где-то мы действительно можем и помочь бюджетным кредитом. Финансовую помощь не предоставляем на сокращение государственного долга. Но обеспечиваем в полном объеме вместе с регионом обслуживание и погашение этих обязательств, имея в виду, что такие долги не должны увеличиваться. С учетом все-таки роста налоговой базы, удельное отношение долга к налоговым доходам постепенно должно сокращаться. И постепенно в этой ситуации регион должен выходить из красной зоны что называется.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы можете сказать, сколько регионов в красной зоне в вашем понимании? Сейчас по долгам.

А. СИЛУАНОВ — Порядка самых острых около пяти.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это не самые большие регионы.

А. СИЛУАНОВ — Это не самые большие регионы, но регионы, которые накопили в прошлые годы долги.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи насколько республики Северного Кавказа соблюдают бюджетные правила. Я не буду говорить, они реципиенты или доноры, они реципиенты. Но насколько те проблемы, Чечня, Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия. Насколько они в зоне долгов?

А. СИЛУАНОВ — Вы знаете, предположим, в Чечне вообще долгов нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как это?

А. СИЛУАНОВ — Потому что незачем было занимать средства, потому что действовала программа поддержки чеченской республики, восстановление экономики. Справедливо и республика не осуществляла крупные заимствования. Хочу сказать из названных регионов в красной зоне регионов, которые вы назвали, их там нет. Потому что объем бюджетов, долгов он в большей степени контролировался со стороны федерального центра. Знаете почему? Потому что у нас действует норма бюджетного законодательства о том, что если ты высокодотационный регион, то федерация заключает с тобой соглашение. О том, какие расходы ты осуществляешь, не лезешь ли ты в федеральные полномочия. У нас многие регионы, которые в том числе накопили долги, до сих пор могут финансировать федеральные полномочия. Например, университеты. Находятся на территории региона университеты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть некое дополнительное финансирование.

А. СИЛУАНОВ — Он принимает решение, ну я помогу. Надо помочь. Строительство может быть где-то общежития, благое дело, казалось бы, но ты хоть свои полномочия сначала выполняй, потом уже реализуй другие.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Напомню, в прямом эфире «Эхо Москвы» министр финансов Антон Силуанов. Через несколько минут мы вернемся в студию. Пока новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – 20.33 в Москве. Антон Германович Силуанов, министр финансов РФ. Вот наши слушатели по телефону +7-985-970-45-45, sms не забывайте подписываться, без подписи не читаю. И соответственно через Интернет и через твиттер аккаунт @vyzvon. Юрий нам пишет из Москвы: совокупный долг компаний с государственным участием 600 млрд., долларов, что на 100 млрд. больше золотовалютных резервов. Есть ли угроза?

А. СИЛУАНОВ — Вы знаете, действительно в прошлом году у нас увеличился долг корпораций. Год назад цифра составляла около 500 млрд. долларов. Есть ли угроза. Мы считаем, что в целом, если посмотреть к ВВП этот долг, он все равно остается невысоким. Даже по сравнению с государственными долгами других стран. Поэтому наш государственный долг составляет около 12% ВВП. Все остальное это порядка, если мне память не изменяет, вот 600 млрд. это с учетом нашего государственного долга около 35-40 ВВП. Поэтому это совершенно некритический долг для страны даже с учетом частного долга. Поэтому наши компании, занимая на внешних рынках, делают также инвестиции за рубеж. Поэтому если посмотреть сальдо инвестиций вовне и заимствования извне, то в целом у нас сейчас ситуация примерно балансирующая. Даже по отдельным позициям инвестиции за рубеж выше, чем заимствования. Поэтому говорить о каких-то рисках, о том, что компании не расплатятся по своим обязательствам я считаю, оснований нет. И в целом ситуация не вызывает беспокойства. Хотя вопрос о наращивании долга, особенно госкомпаниями, компаниями с госучастием, а именно они выступали в качестве таких заемщиков, эти компании должны осуществлять с учетом, конечно, рисков, в том числе и рисков курсовых. Они должны просчитывать любые ситуации. Если мы говорим про сегодняшнее с начала года некое ослабление курса рубля, такие риски должны приниматься в расчет компанией, которая осуществляет внешние заимствования. Хоть они дешевле, чем наши, но есть зато курсовые риски. Поэтому мы рекомендовали нашим представителям госкомпаний при принятии решений о крупных внешних заимствованиях все-таки делать и риск-тест на предмет того, насколько компания сможет обслужить эти займы. В различных ситуациях. Поэтому здесь с одной стороны еще раз повторяю, долг несколько вырос, оснований говорить о том, что это какая-то рисковая ситуация, рисковая зона у нас нет, но, тем не менее, для каждой компании нужно иметь свою тактику и политику в этой области.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Антон Силуанов, министр финансов России. Давайте перейдем к любимой теме — Олимпиаде. Знаете, очень много вопросов и действительно очень много разговоров, я не могу назвать их спекуляциями. Президент называет сумму 214 млрд., ваш непосредственный, не ваш непосредственный, всех непосредственный начальник. Председатель правительства еще есть, я вспомнил, чтобы вас не подставлять. Тем не менее, идут другие цифры. У меня первый вопрос, это вопрос федерального бюджета. Федеральный бюджет сколько вложил или должен вложить в Олимпиаду?

А. СИЛУАНОВ – Действительно, когда мы говорим о расходах на Олимпиаду, всегда присутствует два момента. Первый момент это олимпийские объекты спортивные. Без которых невозможно провести Олимпиаду. И второй момент это улучшение инфраструктуры того месте, где будет проводиться Олимпиада. В данном случае Сочи. Потому что основные расходы пошли именно в инфраструктуру. Дороги, железные дороги, это мощности электрические для того чтобы обеспечить бесперебойное снабжение электроэнергией, как жителей города Сочи, так и новых объектов, построенных под Олимпиаду. А также просто обычные очистные сооружения. У нас в Сочи, как ни странно не было нормальных очистных сооружений. И все стоки шли в море.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас вас спросят: а почему не Омск, а почему Сочи.

А. СИЛУАНОВ — Так вот, для того чтобы нам поставить нормальные очистные сооружения, для того чтобы сделать устойчивую генерацию, чтобы провести нормальные дороги в Сочи, чтобы не было тех пробок, которые мы видели в последние годы, на все это дело были потрачены значительные деньги. И если говорить о спортивных объектах, из федерального бюджета мы направили около 100 млрд. рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это спортивные объекты, федеральный бюджет, я повторяю для наших слушателей.

А. СИЛУАНОВ — Инфраструктура.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть очистные сооружения, дороги.

А. СИЛУАНОВ — Это примерно еще 430 млрд. рублей. То есть это…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То, что останется после. Не унесут.

А. СИЛУАНОВ — Конечно. Потому что мы из Сочи сделали отличный город. Для отдыха, занятия спортом…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это мы увидим потом. Давайте скажем, что мы это увидим, когда Олимпиада закончится, если честно. Потому что дороги, очистные сооружения это все стоило в 4 раза больше, чем олимпийские объекты.

А. СИЛУАНОВ — В целом можно говорить о том, что на подготовку к Олимпиаде и развитие Сочи потрачено было около 1,5 триллиона рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Председатель правительства это говорил. С учетом чего. А где еще триллион? Вы сказали сейчас 430 и 100.

А. СИЛУАНОВ — С учетом инфраструктуры, на которую тратились инвесторы. Речь идет на инфраструктуру около 900 млрд. рублей были потрачены средства инвесторов и на спортивные объекты инвесторы потратили около 114 млрд. рублей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дополнительно к этим 500. Но это же во многом опять госкорпорации, во многом и «Газпром», и Сбербанк, и ВТБ.

А. СИЛУАНОВ — Частные корпорации тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но их меньше. Нет таких денег.

А. СИЛУАНОВ — Тем не менее, гостиницы надо строить? Надо. Это инвестиционный проект…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вы считали, как они будут, извините, отбиваться? Или там нет бюджетных денег, поэтому пусть они сами и отбиваются.

А. СИЛУАНОВ — Там во многих объектах участвовал наш государственный институт развития Внешэкономбанк.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он кредитам участвовал.

А. СИЛУАНОВ — На долевом финансировании. Часть шла кредитов Внешэкономбанка, а часть средств кредитных привлекали инвесторы, собственные средства вкладывали. Поэтому действительно вопрос об окупаемости тех инвестиций по некоторым проектам особенно спортивным, стоит. Но целый ряд проектов это и гостиницы, портовая инфраструктура считаю, что целый ряд проектов будет окупаемый, будет отбиваться. Во всяком случае, все будет зависеть, какая у нас перспектива дальше развития города Сочи. Потому что если мы делаем Сочи курортом круглогодичного использования, если мы делаем его привлекательным с точки зрения туристического потока, хорошей инфраструктуры, то все гостиницы будут работать круглогодично и не сомневаюсь, что они могут приносить и будут приносить прибыль и окупаемость.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Считаете ли вы, что затраты федерального бюджета в норме. Вот эти 100 млрд. рублей на спортивные объекты. Я имею в виду по цене вопроса.

А. СИЛУАНОВ — Спортивные объекты мы должны были построить в любом случае. Поэтому мы планировали эти средства. В некоторых случаях сметная стоимость строительства уточнялась.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это всегда.

А. СИЛУАНОВ — В большую сторону. Потому что конечно, сложно было точно спланировать это. Потому что это у нас первый такой крупный мегапроект олимпийский. Мы такие не строили стадионы, не строили трамплины вместе с инвесторами. Поэтому и сметная стоимость их конечно изменялась. Но, тем не менее, считаем, что те средства, которые мы потратили из бюджета, они дадут отдачу с точки зрения и создания хорошего курорта…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть правильно понимаю, что Министерство финансов на это смотрит с точки зрения долгосрочных за 18 марта, а не только до 18 марта.

А. СИЛУАНОВ — Не только Министерство финансов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас вы представляете Министерство финансов. Правительство, хорошо. С точки зрения финансов.

А. СИЛУАНОВ — Безусловно, мы считаем, что это мегапроект, который даст позитивный момент в спортивной нашей жизни страны, в инфраструктурной, Сочи станет образцом для подражания других городов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Для этого нужны будут такие же деньги, Антон Германович, согласитесь. Вот из Омска я повторяю, обижаются: в одном Сочи все строится, а у нас в Омске.

А. СИЛУАНОВ — Мы будем проводить универсиаду в Красноярске. Зимнюю. Поэтому не все конечно в Сочи. Будут чемпионаты мира по футболу, будем проводить в разных городах.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Правильно ли я вас понял, что вы считаете, что Сочи это матрица.

А. СИЛУАНОВ — Я считаю, что Сочи был очень непростой проект, это суперпроект, мегапроект, не буду загадывать, постучу, даст бог, что все получится. Все у нас пройдет нормально. И Сочи действительно такой наш целевой проект, на который должны равняться другие города, регионы. Пусть конечно, безусловно, в меньших масштабах.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, что про вас говорят, что вы всегда чахнете над золотом. Вы не чахли, когда сочинские платежи осуществлялись?

А. СИЛУАНОВ — Да нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Или вы резали по живому. Вопрос принятия решений. Или там вы уже не сопротивлялись. Министерство.

А. СИЛУАНОВ — Естественно было решение о проведении Олимпиады. Безусловно, такое решение требует значительных бюджетных вложений. Мы лишь говорили о том, что эти вложения должны быть эффективными и рациональными. Потому что можно построить спортивные объекты, инфраструктурные проекты за разную цену и иметь разные потом последствия их использования. Эксплуатации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть вопрос в эффективности, на потом что называется.

А. СИЛУАНОВ — Конечно. Абсолютно правильно. Поэтому, безусловно, это затратный проект и весь смысл заключается в том, что как мы будем дальше его использовать. А планы у нас большие.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не пугайте. Поэтому давайте посмотрим, что мы делаем для других. Кредит Украине. 15 млрд. долларов. Вопрос наших слушателей разбивается на две части. Первый: насколько законно из фонда национального благосостояния, который имеет определенные правила брать деньги и отдавать Украине, Вьетнаму, неважно. Насколько соблюден закон и во-вторых, насколько вы верите, что это будет возвратный кредит. Или под это украинцы должны заложить что-то, украинское государство должно было заложить остров Крым. Не знаю.

А. СИЛУАНОВ — Насчет законности, это абсолютно законно. Мы как поступили. У нас инвестиционная декларация, размещение средств в фонде национального благосостояния определяется правительством. И действительно вопрос слушателя абсолютно объективный. Мы до последнего момента вкладывали средства фонда национального благосостояния в супернадежные и высоколиквидные активы. Которые имеют наивысшие рейтинги. Последнее время мы приняли ряд решений о вложении части средств фонда в наши инвестиционные проекты…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Российские.

А. СИЛУАНОВ — Российские, инфраструктурные проекты, которые вместе с отдачей, проценты, которые мы получим, дадут еще инфраструктурное развитие и определенный стимул для развития нашей экономики. Что происходит с Украиной. Украина, конечно, имеет невысокие рейтинги, безусловно. Поэтому здесь было принято решение о поддержке нашего соседа, экономики нашего соседа и финансовой ситуации, потому что мы не заинтересованы как сосед в том, чтобы финансовая ситуация резко ухудшилась, предприятия остановились.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они действительно так стояли на краю дефолта, по вашей оценке. Вы как эксперт.

А. СИЛУАНОВ — Я не могу сказать, что на краю дефолта, но ситуация была сложная. Потому что пришлось бы осуществлять заимствования на внешних и внутренних рынках под очень высокие проценты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть все равно Украина должна была осуществлять большие заимствования.

А. СИЛУАНОВ — Естественно, рассчитываться по долгам, нужно было бы осуществлять заимствования, которые были бы очень дороги для Украины. А это шаг к развитию спирали, сегодня дорого, завтра еще дороже, и пошло, поехало. Проценты на проценты. И к чему усугублять эту ситуацию. Поэтому мы как партнер, как сосед, который заинтересован в устойчивости экономики, финансового сектора Украины, мы пошли на то, чтобы предоставить им поддержку, подставить плечо и сделали это за счет фонда национального благосостояния, потому что других источников у нас нет. Мы не могли дать государственный кредит, поскольку у нас это нет и таких ресурсов в бюджете, надо было менять закон о бюджете, да и ресурсы где мы взяли. Нам тоже надо выходить на рынки тогда… А. ВЕНЕДИКТОВ – И брать заимствования для заимствований.

А. СИЛУАНОВ — Для предоставления кредита. Что мы сделали. Еще раз, возвращаясь к тому, что правительство определяет инвестиционную декларацию ФНБ, куда вкладывать эти деньги. Правительство приняло два решения. Первое – разрешило вкладывать средства ФНБ по отдельным решениям правительства в бумаги, которые не соответствуют наивысшим рейтингам. Это первое решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это было постановление правительства.

А. СИЛУАНОВ — Второе постановление было принято о вложении двух миллиардов долларов в бумаги, которые не соответствуют высшим рейтингам, это украинские бумаги. Это было принято, в прошлом году мы купили на 3 млрд. долларов бумаг Украины.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Значит ли это, что будут еще украинские бумаги покупаться?

А. СИЛУАНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Эти 15 млрд. из чего они складываются.

А. СИЛУАНОВ — В этом году мы тоже готовим сейчас и осуществляем взаимодействие с украинскими коллегами по подготовке к вложению средств ФНБ второго транша в еврооблигации. Вы говорите, надежные они или нет. Это бумаги, выпущенные по английскому праву, по всем международным стандартам. По этим бумагам несет ответственность, обязательства правительство республики Украина. По международному праву. Срок, на который мы вложили – два года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это те 2 млрд. прошлого года.

А. СИЛУАНОВ — Да. И все бумаги, которые мы будем покупать, они будут иметь конечный срок погашения — конец 2015 года. До 1 января 2016 года мы должны вернуть те инвестиции ФНБ, которые будут осуществлены.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы в это верите? Откуда у Украины могут взяться такие деньги за два года? Или там заложено что-то.

А. СИЛУАНОВ — Нет никакого залога, мы естественно в залог не брали никакие имущественные комплексы. Залог есть гарантия государства о том, что с этим расплатится. Как может расплатиться. Либо за счет собственных доходов, либо за счет перефинансирования, перекредитовки этих ресурсов с внешних рынков, с внутренних рынков. Это уже задача будет стоять Украины. Где взять ресурсы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это очень короткие деньги, они должны вернуться. То есть всего, я чего-то не верю. Вы сами только что рассказали про финансовую ситуацию на Украине. Она не улучшается. Взять 15 млрд. и через два года вернуть – не верю. Невозможно. Хоть чего, хоть пляши гопак, не верю.

А. СИЛУАНОВ — Тем не менее, Украина обладает ресурсами, которые могут быть направлены как за счет доходов, так и за счет внешних и внутренних заимствований. Тем более что логика была такая, стабилизация экономики, рейтингов. Рейтинги Украины повысились. Нам важна экономическая стабильность в Украине, тогда с учетом развития наших кооперационных связей, с учетом нормализации ситуации мы считаем, что экономика должна позитивно развиваться, давать доходы бюджету. Рейтинги должны Украины все-таки расти в позитивном направлении. Я не беру сегодняшнюю ситуацию. Конечно, вы скажете, вы что там сумасшедшие что ли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В общем, хотелось бы.

А. СИЛУАНОВ — Если говорить о все-таки периоде одного-двух лет, хотя это короткий период, тем не менее, мы именно так договаривались, и мы считаем, что в конце 2015 года Украина просто должна перекредитоваться, взять эти деньги с внешнего или внутреннего рынка и нам погасить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Извините, два млрд. в прошлом году, а остальные 13?

А. СИЛУАНОВ — Остальные 13 в этом году.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все. То есть в 2014 году. Будете покупать украинские бумаги.

А. СИЛУАНОВ — Мы будем покупать украинские бумаги, сейчас могу сказать, что мы прорабатываем вопрос о предоставлении ресурсов, которые имеются у РФ в виде так называемых SDR. То есть таких прав заимствований. Есть практика, когда мы являемся держателями определенных ресурсов МВФ. Которые эмитированы МВФ. И эти средства есть у каждой страны, которая является участником МВФ, у нас таких средств в размере около 9 млрд. долларов США. Они у нас хранятся, учитываются в составе золотовалютных резервов. Это средства, которые некоторые страны предоставляют в виде кредитов другим странам для того, чтобы они могли рассчитаться может быть по ранее взятым кредитам перед МВФ…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть это перекредитование.

А. СИЛУАНОВ — И мы считаем, что мы можем использовать так называемые SDR для того чтобы предоставить их также на условиях заемных кредитных средств с уплатой процентов нашему соседу для того, чтобы они могли рассчитаться перед…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Перед нами же.

А. СИЛУАНОВ — Перед долгами перед МВФ. Это примерно около 5 млрд. долларов. Поэтому из 15 млрд. долларов часть 5 млрд. будет предоставлена в виде SDR, а часть 10 млрд. будет вложена средств ФНБ.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это уже немножко другая история. А в связи с этим еще один кредит, под какой процент собственно представлен кредит ФНБ?

А. СИЛУАНОВ — Это 5%. Если посмотреть по тем объемам заимствований, которые мы осуществляем и ставка, это в принципе неплохая ставка. Учитывающая в том числе и тот рейтинг Украины, который есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А то, что мы дадим этими SDR, тоже должны будут вернуть под 5%?

А. СИЛУАНОВ — Условия те же самые.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один вопрос наших соседей Белоруссия, кредит неожиданный в 450 миллионов долларов, правда, рядом с украинским он выглядит послабее. Скажем так. Здесь тоже коммерческий процент, тоже коммерческий кредит, тоже возвратный кредит. Или здесь какие-то особые условия со странами Таможенного союза, союзного государства, евразийского. Особые ставки, условия.

А. СИЛУАНОВ — Да, по условиям мы будем договариваться, но это в любом случае…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы про Белоруссию сейчас.

А. СИЛУАНОВ — Да, рыночная ставка. Общая сумма кредита действительно 450 миллионов долларов. Это будет обычный межгоскредит. Мы его внесем в бюджет. У нас пока в бюджете кредит не предусмотрен. Но поправками весенними мы предложим ГД рассмотреть вопрос о просто перераспределении наших заемщиков, заемщиков РФ. Это не будет изменение каких-то параметров бюджета. Самое главное, что это будет в пределах тех кредитов…

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть у Вьетнама отнимем, белорусам дадим. Условно Вьетнама.

А. СИЛУАНОВ — Вьетнам не буду говорить. У нас бывает такое, что мы не используем в течение года те кредиты, которые мы предусмотрели к выдаче.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Антон Германович, извините, у нас просто 3 минуты осталось. Скажите, пожалуйста, а мы много даем межгосударственных кредитов?

А. СИЛУАНОВ — Не так много.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажем, в 2013 году. Многим ли странам, хорошо.

А. СИЛУАНОВ — Я сейчас даже цифры…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не цифры. Многим ли странам, я даже не спросил по сумме, понимая, что она не в голове.

А. СИЛУАНОВ — Может быть максимум пяти странам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А мы берем на внешнем рынке, сами заимствовали?

А. СИЛУАНОВ — Конечно. Семь миллиардов долларов мы берем еврооблигации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть мы кому-то даем, берем. В чем выгода? В чем засада, как сказал бы мой сын.

А. СИЛУАНОВ — Да нет. Засады никакой нет. Мы осуществляем заимствования, как с внутреннего рынка, так и с внешнего. Внутренний рынок тоже не хотим перегружать, все сметать всю ликвидность с рынка, поэтому выходим и на внешние рынки. Там кстати дешевле с одной стороны, с другой стороны мы тоже не хотим иметь высокую долю государственного внешнего долга. Поэтому осуществляем очень аккуратно заимствования с внешнего рынка.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И последний вопрос. Не дам вам возможности объясниться, у нас меньше двух минут. Мы слышали вице-премьера Ольгу Голодец о том, что вопрос о повышении пенсионного возраста закрыт. Мы знаем, что у вас другая точка зрения. На повышение. Хотя вопрос сейчас закрыт. Считаете ли вы, что к этому вопросу все равно когда-нибудь РФ придется вернуться. Сейчас он закрыт.

А. СИЛУАНОВ — Я считаю, что все равно этот вопрос нужно рассматривать. Потому что если мы хотим обеспечить сбалансированность пенсионной системы и высвободить ресурсы федерального бюджета на инфраструктуру, в условиях, когда нам нужно вкладывать туда, нам нужны ресурсы и это является одним из реальных источников для перераспределения бюджетного маневра. С одной стороны, с другой стороны мы должны вообще думать о старении населения. У нас население будет потихонечку стареть. И вопрос пенсионного возраста, через 15 лет у нас количество пенсионеров будет столько же, сколько работающих. И это с одной стороны, с другой стороны 55 лет для выхода на пенсию, наверное, это сегодня уже не так актуально, как было в 1932 году.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда принимался.

А. СИЛУАНОВ — Эти сроки были приняты в 1932 году, когда количество пенсионеров было всего 10% от населения. А сейчас у нас 30% уже. Поэтому считаю, что этот вопрос обязательно нужно рассматривать, его надо обсуждать. Все страны к этому двигаются.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Даже Украина подняла пенсионный возраст.

А. СИЛУАНОВ — Это конечно не аргумент для нас. Но, тем не менее, это разумное решение и я считаю, что не обсуждать эти вопросы было бы неправильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, что вы вернетесь к этому вопросу после следующих президентских выборов. Почему-то мне так кажется.

А. СИЛУАНОВ — Хотелось бы пораньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, Антон Силуанов, министр финансов РФ был в прямом эфире «Эхо Москвы». Спасибо.

А. СИЛУАНОВ — Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире