'Вопросы к интервью
Н. АСАДОВА: 21-07 в Москве. У микрофона Наргиз Асадова. Это передача «Ищем выход». У нас сегодня замечательные гости. Это Виктор Иванов — директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. И его коллега из США — Мишель Леонхарт, глава Агентства по контролю за распространением наркотиков в США. Всем добрый день.

Мы находимся накануне крупного международного события, которое впервые произойдет в Москве. С 5 по 7 июня в Москве впервые состоится крупнейший антинаркотический форум – 30-я Международная конференция правоохранительных органов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. В ней примут участие руководители антинаркотических ведомств из более чем 120 стран мира и главы международных организаций, таких как ООН, ШОС, ОДКБ, БРИКС и так далее.

В эти дни в Москве будет огромное количество очень важных международных чиновников, будут говорить об очень важной проблеме. Первый вопрос, который я вам адресую, такой. В мире признана угроза терроризма как угроза миру и безопасности, а наркотики нет.

Насколько я понимаю, Россия выступила с предложением, чтобы ООН и другие международные организации признали проблему масштабного производства наркотиков как проблему генерации терроризма, насилия и экстремизма. У меня вопрос к Виктору Петровичу Иванову, как вы себе это видите, как это должно быть организовано. Затем у меня вопрос к госпоже Леонхарт, как вы относитесь к этому предложению.

В. ИВАНОВ: Наргиз, вы правильно заметили, что менее чем через 12 часов начнется заседание 30-й юбилейной конференции правоохранительных органов по борьбе с наркотиками. По оценке моей коллеги Мишель, это будет крупнейший форум за минувшие 30 лет. Это говорит и о внимании к проблеме, и о масштабах этой проблемы. Конечно, мы поднимаем вопрос о том, чтобы оценить масштаб этого явления, что это за явление и как его оценить с международной правовой точки зрения.

Помимо того, что это явление затрагивает жизнь, здоровье наших граждан, это приводит к уровню наркомании, наркопреступности, нарушает общественный порядок, ведет к развитию криминальной обстановки. Тем не менее, в общей ситуации выделяются два таких крупных явления, как производство кокаина в Южной Америки и производство героина в Афганистане. По сути, это два феномена, которые характеризуются индустриальным характером производства наркотиков.

Т.е. если синтетические наркотики изготавливаются где-то на тайных квартирах, в потайных лабораториях, то в Южной Америке и в Афганистане феномен масштабнейшего производства наркотиков. Поэтому мы и говорим о том, чтобы характеризовать не просто саму проблему как угрозу миру и безопасности. По большому счету, преступность есть везде, можно и преступность так охарактеризовать.

Но проблема, связанная с идентификацией угрозы миру и безопасности, она имеет определенные правовые измерения. И это было очень наглядно отражено в «Декларации тысячелетия». К таким явлениям относятся такие события, такие факты, которые ведут к массовой гибели людей или к разрушению государственности, т.е. таких устоев, которые объединяют группы людей в их странах. Поэтому производство кокаина в Южной Америки и героина в Афганистане, на наш взгляд, относится именно к этим явлениям. Т.е. не вся проблема в целом, а именно эти явления.

Компетенция такой характеристики относится к Совету безопасности ООН. Именно под этим углом зрения мы и предлагаем рассмотреть решение этой проблемы. Согласитесь, допустим, явление пиратства в Аденском заливе или вдоль западного берега Африки – это серьезные явления, поскольку связаны с гибелью людей, преступными актами. Погибли уже несколько сотен человек. А только от афганского героина за 10 лет погибли свыше миллиона человек. Мы видим, что явления совершенно несопоставимые – от героина гибнет значительно больше людей.

А транзит больших масс наркотиков ведет к дестабилизации ситуации по путям следования как по Балканскому полуострову, так и по северному маршруту в сторону России, где это приводит к образованию большого количества преступных группировок, к значительному количеству жертв в Таджикистане, Киргизии, Узбекистане. Мы и предлагаем рассмотреть этот вопрос именно под этим углом зрения. Я не говорю, что это надо сделать сейчас и сразу поставить на голосование. А все-таки чтобы лучшие умы, мировой интеллект посмотрел на эту проблему с логической и правовой точки зрения. Спасибо.

Н. АСАДОВА: Госпожа Леонхарт, каково ваше видение этой проблемы?

М. ЛЕОНХАРТ: Я полностью согласна с директором Ивановым. Мы тоже считаем, что это не вопрос здоровья и благополучия, это вопрос безопасности людей. И эта проблема выросла в проблему безопасности, потому что за действиями преступников стоят наркокартели.

Наркотеррористы, наркобароны в Афганистане или в Южной Америке, соответственно, производство и транспортировка наркотиков, сбыт тех наркотиков, которые производятся в этих странах, особенно те крупные денежные средства, которые выручаются в результате реализации наркотиков, подрывают основы общества. Населения стран становится зависимы от потребления наркотиков. Кроме того, эти доходы, о которых я говорила, они финансируют террористические организации.

Конференция IDEC, которая состоится на этой неделе, очень важная конференция. На нее пребывает высший командных состав правоохранительных органов около ста стран мира. Эти представители должны совместно разработать стратегию наших действий в отношении наркопреступности. В этом есть цель конференции IDEC, Именно поэтому эта конференция на протяжении последних 30 лет так успешно развивалась, поскольку совместно определяются меры борьбы с наркопреступными организациями.

Н. АСАДОВА: Вы поддерживаете идею рассмотреть эту проблему на уровне Совета безопасности ООН?

М. ЛЕОНХАРТ: Эта проблема должна рассматриваться не только на уровне Совета безопасности, но она также должна рассматриваться с позиции здоровья общества. Т.е. медицинское сообщество должно обратить на нее внимание. Зависимость от наркотиков не только разрушает здоровье людей, но наступают необратимые последствия для общества. Т.е. нам надо разработать стратегию борьбы с зависимостью от наркотиков, со злоупотреблением наркотиками. Это колоссальная по масштабу проблема. Очень много стран столкнулись с этой проблемой.

Н. АСАДОВА: Я хочу поговорить о проблеме Афганистана, о сотрудничестве России и США именно в Афганистане по борьбе с наркотиками. Не только я этого хочу, но также наши слушатели, которые прислали вопросы нам на сайт. Константин Марков поднимает проблему, что США не уничтожают в достаточном количестве плантации мака в Афганистане. Он спрашивает почему.

М. ЛЕОНХАРТ: Агентство по борьбе с наркотиками США, которое я возглавляю, мы видим нашу основную задачу, чтобы создать и развить возможности правоохранительных органов Афганистана по борьбе с наркотиками, в том числе по уничтожению посевов. Вопросы уничтожения посевов находятся в компетенции правительства Афганистана, и только оно принимает решения в этой сфере. Наша задача в Афганистане – обучить афганских полицейских, оказать им техническую помощь, содействовать развитию правоохранительной системы Афганистана в целом, с тем, чтобы они могли представлять оперативную силу, которая может противостоять наркотикам. Т.е. мы там выполняем оперативные задачи, мы определяем те наркоорганизации, деятельность которых необходимо пресекать.

Н. АСАДОВА: С момента начала операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане, производство героина возросло в 40 раз. Последние данные, которые Виктор Петрович озвучил: с 2011 по 2012 год площадь наркопосевов возросла практически на 20%. Т.е. идет постоянное увеличение. Это большая проблема для России. Количество наркоманов, которые употребляют героин, в России самое большое в мире. У нас огромное количество людей в стране погибают от этого. Поэтому то, что происходит в Афганистане, это наша проблема. У меня вопрос к Виктору Петровичу Иванову. Как вы видите разрешение этой проблемы? Я понимаю, что афганское правительство должно ее решать. Но если оно не справляется, мы же должны защищать свою страну, своих жителей.

В. ИВАНОВ: Действительно, если говорить по объему производства героина в Афганистане, то в 30-40 раз оно выросло по сравнению с 2001 годом. По нашему мнению, во многом это объясняется тем, что в ходе реализации операций по борьбе с терроризмом пришлось применять военную силу. Применение военной силы вызвало ответное сопротивление целого ряда особенно племен, поскольку во многом Афганистан построен не только как централизованное государство… Оно централизованное, но во многом по окраинам Афганистана проживают племена, где действуют трайбалистские методы управления народом.

Конечно, когда применяется военная сила против них, насилие вызывает ответное насилие. Конечно, боестолкновений в Афганистане выросло тоже порядка 40 раз. Это создало значительные риски по выращиванию, сохранению урожаю и его продаже на отделанных рынках сбыта. И риски потерять урожай крайне велики. А культивация опиума, она не содержит таких рисков, поскольку его не надо торговать на внешних рынках, а преступники, или купцы, они приходят прямо к крестьянам, фермерам и скупают на корню этот урожай.

Это краткая ремарка по причинам роста производства опиума. Но за эти годы сложился значительный рынок спроса на эти наркотики. И это не только те несчастные люди, которые страдают биологической зависимостью. Да, они алчут этих наркотиков, потому что они жить без этого не могут. Если они будут их употреблять, у них возникает болезненный абстинентный синдром и так далее.

Но есть еще и второй драйвер роста спроса на наркотики. Это те преступные группировки, которые сложились для целей транзита этих наркотиков к отдаленным рынкам сбыта, дистрибуции этих наркотиков, Конечно, они привыкли получать этот товар, чтобы получать свои заработки.

И третий драйвер, он еще менее заметен, но от этого не менее важен. Это мировая финансовая банковская система. В условиях критического дефицита ликвидности, в условиях финансового кризиса мы понимаем, что банкам нужно восполнять дефицит ликвидности. И они становятся более толерантны к акцептованию денег, придерживаясь принципа «деньги не пахнут». Это позволяет им поддерживать нужную интенсивность кредитной политики.

Таким образом, мы столкнулись с феноменом, который разрешить афганское правительство не в состоянии. Тем более что доходы, которые получает преступный мир от афганских наркотиков, я имею в виду и героин и гашиш, они зашкаливают за 100 млрд. долларов ежегодно. Вдумайтесь в эту сумму. Это гигантская сумма. Бюджет афганского правительства составляет 12 млрд. долларов, т.е. на порядок меньше. Тем более что из этих 12 миллиардов 10 млрд. – это международная помощь. Поэтому если мы с чистой душой говорим: это проблема афганского правительства, то мы заранее программируем, что это будет продолжаться и дальше, вполне понятно даже с финансовой точки зрения.

Поэтому, конечно, решение этой проблемы, на мой взгляд, требует согласованных действий мирового сообщества. Поэтому мы предлагаем осознать проблемы и дать ей международно-правовую оценку. Во-вторых, принять решение о необходимости консолидации мировых усилий по ликвидации афганского наркопроизводства как такового. И здесь одних полицейских сил недостаточно.

Хотя мы с Мишель возглавляем полицейские организации, мы заявляем: мы сотрудничали, сотрудничаем и будем продолжать сотрудничать в направлении ликвидации инфраструктуры, будь то лаборатории, наркопосевы, дилерские сети, контрабанда и так далее. Это необходимо продолжить и дальше, но этого крайне недостаточно. Потому что возникнет эффект – одни убегают, другие догоняют и так далее. Нужно ликвидировать саму социальную базу производства наркотиков, т.е. культивации наркотиков.

Вы сказали знаковую вещь. На 20% выросла площадь культивации опиумного мака. Это что означает? Это означает, что на 20% больше крестьянских хозяйств втянулись в это производство. Поэтому даже если мы соберемся и применим силу, военно-воздушные силы и уничтожим этот урожай, эти же 3,5 млн. крестьян на следующий год или через полгода – а там теплый климат, там 2-3 урожая в год снимают, — они опять будут культивировать это. Поэтому вопрос в том, чтобы занять этих крестьян альтернативной экономикой, полезной экономикой, чтобы они получали достойную заработную плату и могли содержать свои семьи. Потому что в нынешних условиях этого нет.

Третье – это то, что, получается, ситуация такая, что крестьяне обрабатывают не свои земли. Они обрабатывают земли, как сказано в сказке, Карабаса-Барабаса. Помните? Чьи это земли? Это Карабаса-Барабаса. А где этот Карабас-Барабас? Да его, может, и в Афганистане уже нет, он живет прекрасно где-нибудь на теплых морях, океанах, на прекрасной вилле и так далее. Но земли принадлежат землевладельцам, лендлордам. И крестьяне будут культивировать именно то, что скажет землевладелец.

Но скажет он не сам на трибуне где-нибудь на площади, а это дают команду его посредники, а также вооруженные формирования, которые он держит, для того чтобы охранять свою собственность, которая приносит ему баснословные результаты. И мы видим, что во многом именно эти вооруженные формирования на сегодняшний день оказывают сопротивление афганской армии, т.е. армии, которая находится в подчинении Хамида Карзая.

И это вопрос еще и политический. Мы видим клубок проблем. Поэтому вопросы, связанные с подъемом экономики, создание новой инфраструктуры экономики – это серьезный вопрос, который само правительство Афганистана никогда не решит. Поэтому мы призываем использовать механизм экономического совета (ЭКОСОС) ООН, чтобы разработать эти программы и продолжить полицейское сотрудничество.

Н. АСАДОВА: Госпожа Леонхарт, есть ли у США программы, способные разрешить те самые проблемы, о которых говорил Виктор Иванов.

М. ЛЕОНХАРТ: Да, США в течение ряда лет помогают развитию экономики Афганистана. Программы замещения наркопосевов сельскохозяйственными культурами. И мы поощряем, стимулируем губернаторов провинций, для того чтобы реализовывать эти программы замещения. Я сегодня встречалась с министром по борьбе с наркотиками Афганистана, я его поздравила с тем успехом, который был достигнут в этой стране по данной программе.

Правительство США оказывает и иную помощь. Директор Иванов упомянул проблему банковской системы, то, что через нее пропускаются доходы, полученные в результате сбыта наркотиков. В последнее время мы помогаем афганской полиции осуществлять борьбу с теми подразделениями наркосообществ, которые используют банковскую систему для размещения своих денежных средств, полученных в результате сбыта наркотиков.

Т.е. целый ряд расследований, которые проводились в этом направлении по борьбе с такими подразделениями, выявил факты коррупции в Афганистане. Мы все вместе осознаем, что нет простого, единого ключа к решению афганских проблем. Очень многое зависит от политической воли афганского правительства. Мы должны оказывать помощь правительству Афганистана. Мы должны и дальше максимально содействовать усилиям афганского правительства, способствовать развитию и оснащению правоохранительной системы этой страны.

Мы создали в Афганистане специальные подразделения полиции, которые прошли специальную подготовку. Они хорошо оснащены. Они имеют оперативные возможности бороться с крупными наркосообществами, осуществлять борьбу именно с теми наркобаронами, на которых лежит наибольшая ответственность за криминализацию ситуации в стране. История показала, что наши усилия по становлению и развитию этих специальных подразделений были успешными.

Н. АСАДОВА: Мы сейчас прервемся на новости и рекламу, затем вернемся в студию и продолжим разговор.

НОВОСТИ

Н. АСАДОВА: У микрофона Наргиз Асадова. Сегодня мы ищем выход вместе с Виктором Ивановым, директором Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и, Мишель Леонхарт, главу Агентства по контролю за распространением наркотиков в США. У меня последний вопрос по Афганистану к госпоже Леонхарт. До конца этого года, к 2014 году США значительно сократят свое военное присутствие в регионе, в Афганистане. Вы прогнозируете, что производство наркотиков увеличится с выходом американского контингента оттуда, или вы так не думаете?

М. ЛЕОНХАРТ: Конечно, хочется надеяться на то, что те усилия и ресурсы, которые были вложены в полицию Афганистана, они смогут помочь полиции Афганистана и дальше работать в плане выявления и пресечения деятельности преступных группировок. В настоящее время в Афганистане мое агентство, Агентство по борьбе с наркотиками США представлено наиболее крупным контингентом, если сравнивать с другими странами мира. Мы продолжим взаимодействие с другими партнерами в Афганистане, особенно взаимодействие с РФ.

Мы провели целых ряд успешных совместных операций с российскими партнерами, мы в ходе этих операций помогали друг другу. Совсем недавно, в прошлом месяце у нас был очередной успех – мы выявили подпольные героиновые лаборатории. Т.е. после 2014 года мы будем продолжать работать с афганской полицией, антинаркотической полицией и с другими партнерами во всем мире. Мы будем продолжать наращивать наши усилия по борьбе с производством наркотиков в Афганистане. Конечно же, сотрудничество с РФ, которому мы придаем большое значение, в первую очередь сотрудничество с ФСКН России.

В ходе операций, которые проводились в Афганистане последние 10 лет, накоплен большой объем оперативной информации, ее необходимо будет и дальше реализовывать. Этот большой объем информации помог нам совместно с афганскими партнерами возбуждать уголовное преследование в отношении ряда крупных наркобаронов, например Хаджи Багчо, очень известный афганский наркобарон. И далее эта совместная оперативная работа будет проводиться, не только в отношении наркобаронов, но и в отношении тех преступных организаций, которые отмывают доходы от наркоторговли.

Н. АСАДОВА: Я так понимаю, что вы делитесь оперативной информацией с российской стороной. Виктор Петрович, вы удовлетворены, как происходит сотрудничество в этой сфере?

В. ИВАНОВ: Хотел бы подчеркнуть, что сотрудничество с США в этой сфере борьбы с наркотиками очень заметно активизировалось после создания российско-американской двусторонней президентской комиссии. Политическая воля двух президентов стала тем стимулом, который позволил перевести плоскость нашего текущего сотрудничества на совершенно другой уровень. Мишель уже приводила примеры проведения совместных операций. Это, действительно, уникальные операции, которые разрабатываются, планируются и реализуются.

Только за минувший год нам удалось совместно проработать операции, реализация, конечно, была за афганскими антинаркотическими силами, но полное техническая, информационная поддержка была за Россией и США. Удалось ликвидировать целый ряд лабораторий, не допустить попадания в Россию героина в объеме порядка 20 тонн героина. Это в два раза превышает объем героина, который поступает вообще в Россию ежегодно. Т.е. это блестящий результат такой кооперации, сотрудничества. И мы будем продолжать это дальше.

Н. АСАДОВА: Сейчас пойдет серия вопросов от наших слушателей. Если вы хотите прислать свои вопросы, присылайте их на телефон +7-985-970-4545. Сергей Дроженов спрашивает вас, как связана нелегальная миграция на границах с наркотрафиком. В Америке есть проблема границы с Мексикой. В России, мы знаем, проблемы с Афганистаном, наркотики идут через Киргизию, через Казахстан и так далее. Обмениваетесь ли вы опытом? Есть ли у вас совместные операции не только в Афганистане, но и на границе США с Мексикой? Я слышала, что с Никарагуа была какая-то совместная операция?

В. ИВАНОВ: Менее недели назад я встречался в несколько другом формате – как я уже упоминал, двусторонней российско-американской группы, где я являюсь сопредседателем. С американской стороны Джил Керликовски, он в ранге помощника президента США Обамы как раз занимается проблемой наркотиков. Мы обсуждали проблему в том числе иммиграции. Вы упомянули Мексику. Это известная проблема. У нас есть достаточно значительный сегмент незаконных мигрантов из регионов Центральной Азии. Здесь можно упомянуть и Афганистан, и частично Пакистан, и государства Средней Азии.

Поэтому, конечно, нужно подчеркнуть, в чем суть проблемы. Дело в том, что эти государства во многом находятся в депрессивном состоянии экономическом, поэтому значительное количество сегмента безработных толкает их на поиски заработка. Семьи, как вы знаете, большие. В среднем фертильность женщин в Средней Азии составляет 5-6 детей. Конечно, чтобы прокормить такую семью, нужно иметь соответствующую работу, чтобы зарабатывать. Поэтому это как раз и толкает людей на заработки в страну, где более высокий уровень жизни.

Н. АСАДОВА: Понизить фертильность женщин мы не можем. А как мы будем бороться?

В. ИВАНОВ: Может, этого и не надо делать. Тем не менее, это серьезный вопрос. Возьмем республику Таджикистан. Там ежегодно население растет на 130 тысяч человек. Но при этом количество рабочих мест не увеличивается на 130 тысяч. А я даже считаю, что оно падает ежегодно. Соответственно, и без того дешевая рабочая сила сталкивается с еще большим переизбытком. Конечно, людям, чтобы прожить, нужно где-то искать работу. При этом их годовой заработок в РФ в среднем меньше, чем 200 грамм героина, условно говоря. А что такое 200 грамм героина? В одном кармане поместится.

Поэтому, конечно, это толкает их в объятия тех наркобаронов, картелей, преступных группировок, которые используют в роли мулов таких «нарконасекомых», если хотите. И здесь у них интересы совпадают. Поэтому проблема первая – это полицейские, безусловно, т.е. полиция должна работать. И мы работаем совместно с государствами Средней Азии, с США, которые держат свои контингенты недалеко от России, в Афганистане. Но это во многом проблема экономическая.

Именно поэтому мы продвигаем проект создания и корпорации, и сотрудничества с государствами Средней Азии. Потому что Россия все-таки локомотив экономики, у нас есть экономический ресурс. Но нужны не просто программы. А нужны реальные инструменты, для того чтобы помочь создать дополнительные рабочие места и развивать экономическую инфраструктуру в этих регионах.

Н. АСАДОВА: Госпожа Леонхарт, а как Америка борется с нелегальной иммиграцией и связанной с ней наркотрафиком на границе с Мексикой?

М. ЛЕОНХАРТ: С этими проблемами борется другое ведомство, не Агентство по борьбе с наркотиками. Это ведомство борется с нарушениями иммиграционного законодательства. Тем не менее, вы затронули очень важную проблему. Потому что нелегальная иммиграция и наркотрафик – это две проблемы очень тесно переплетаются.

Большинство наркобаронов, чья деятельность оказывает очень мощный негативный эффект на США, они базируются в Мексике, бОльшая часть кокаина завозится на территорию США именно из Мексики, через мексиканско-американскую границу. За последние годы мексиканские картели обрели очень мощные возможности, они создали целый ряд коридоров по транспортировке наркотиков в США. Им удалось развить целую сеть наркогруппировок на территории и Мексики, и приграничных штатов США.

Т.е. наркотики завозятся в США, а в обратном направлении идут денежные средства. В США, особенно в южных штатах сейчас находится большое количество нелегальных иммигрантов, через которых осуществляется сбыт наркотиков, которые содействуют этой криминальной деятельности. Мы не специализируемся на борьбе с нелегальной иммиграцией, тем не менее, проблемы, которые она создает, это наши проблемы.

Н. АСАДОВА: Виктор Петрович, получается, что в Америке есть два агентства, а в России это всё на ваших плечах?

В. ИВАНОВ: Нет, конечно. Мишель имела в виду агентство иммиграции и натурализации, т.е. тот орган исполнительной власти, который занимается проблемой иммигрантов, их натурализации, организации их работы, обеспечения законности выдачи и предоставления рабочих виз, студенческих, для обучения и иных целей. У нас этим занимается Федеральная миграционная служба. Но, по большому счету, это, конечно, как внутренняя политика государства по привлечению дополнительных трудовых ресурсов, так и внешняя политика государства. Потому что во многом административно-правовые ресурсы, административно-правовые режимы, они как раз и предопределяют порядок пересечения государственной границы, порядок, регламент пребывания на территории других государств. Это большая, комплексная проблема, которая находится в фокусе внимания практически всех стран.

Н. АСАДОВА: Тогда следующий вопрос от нашего слушателя Игоря Кравчука. Он говорит о том, что в ноябре 2012 года в штате Вашингтон на референдуме большинство населения высказалось за революционное новшество — можно иметь дома до 28 грамм марихуаны. Т.е. речь о легализации легких наркотиков. Он сетует, что в России всё запрещено: что героин, что марихуана – всё наркотики, за всё надо сажать в тюрьму, — и что это очень непрогрессивно. У меня вопрос к Мишель Леонхарт. Насколько я понимаю, вы негативно относитесь к легализации любых видов наркотиков.

М. ЛЕОНХАРТ: Вы абсолютно правы. Наша страна столкнулась со следующей дилеммой. Вообще, употребление марихуаны противоречит федеральному закону. Как правительственный орган Агентство по борьбе с наркотиками обязано выполнять законы США. Но два штата из 50-ти штатов США, они, действительно, предприняли шаги по легализации марихуаны для лиц старше 21 года.

Но такие решения вызывают озабоченность у правоохранительных органов по всей территории США. Эта проблема затрагивает родителей, воспитателей, правоохранительные органы. Легализация наркотиков в любой форме и так называемое медицинское употребление марихуаны, оно так или иначе способствует распространению злоупотребления наркотиками. И те штаты, которые разрешают использование марихуаны, они в два раза увеличили те объемы, которые разрешаются для медицинского употребления наркотиков. Социальные последствия таких решений, социальная цена легализации наркотиков, очень опасного вещества представляют большую проблему. В том числе озабочены наши зарубежные партнеры.

Н. АСАДОВА: Следующий вопрос у меня связан с Интернетом. Это очень неоднозначная тема. ФСКН у нас сейчас борется с сайтами, на которых рекламируются в том или ином виде наркотики. Здесь было несколько казусов, мы о них говорили много раз. В Америке как борются с рекламой наркотиков в Интернете? Это такой ресурс, когда зайдешь в Интернет, наберешь нам определенные слова – и тебе расскажут, где купить, что купить, за сколько купить, всё организуют. Как вы с этим боретесь?

М. ЛЕОНХАРТ: Вы затронули очень сложную тему. Это сложная проблема для нас. Мы с ней столкнулись, когда речь шла о наркотиках, содержащихся в лекарственных препаратах, которые отпускаются только по рецептам. Люди, которые не имели такого специального рецепта от врачей, они получали доступ к таким лекарствам и злоупотребляли ими. Это довольно сложная проблема США.

Примерно в 2003-2004 годах мое агентство разработало стратегию по борьбе с аптеками, которые отпускают такие препараты строгого отпуска, и с использованием Интернета. Мы закрыли целый ряд аптек, которые нарушали закон. Мы закрыли ряд сайтов – они перебазировались в другие страны. Мы подготовили специальный закон (неразборчиво), который вводит критерии возможностей, критерии для размещения в Интернете рекламы. Действие этого закона оказывает нам помощь.

Тем не менее, проблема еще остро стоит, особенно что касается синтетических наркотиков. Мы постоянно стараемся выявить тех лиц, которые руководят этими сайтами, и тех лиц, которые используют эти интернет-сайты для доставки наркотиков потребителям. Мы провели целый ряд успешных операций, которые позволили выявить такие лица, поставщиков наркотиков, которые поставляют наркотики через Интернет заинтересованным лицам.

Тем не менее, мы предвидим, что эта проблема будет существовать и дальше, тем более по мере распространения синтетических наркотиков. Мы должны будем с большей энергией противостоять этой проблеме, больший объем ресурсов вкладывать в борьбу с этим явлением.

Н. АСАДОВА: Виктор Петрович, вы в своем блоге тоже пишете об этой проблеме, проблеме дизайнерских наркотиков, о том, что каждый год огромное количество всё новых и новых производят, придумывают, и вы даже не успеваете их запрещать законодательно. Я тоже сама перед тем, как началась наша передача, забила в Интернете «курительные смеси» — выпало огромное количество сайтов, где можно купить их, попробовать. Как Россия борется с этой проблемой? Американский опыт или какой-то другой международный опыт помогает нам? Эту новую проблему – проблему Интернета вы будете обсуждать на конференции IDEC?

В. ИВАНОВ: Проблема уже не такая новая, поскольку и США, и Россия, и страны Европейского союза давно идентифицировали ее как серьезную проблему современности. Химический синтез, он не ограничен. По данным ООН — этот анализ базируется на всех наших суммарных оценках, — порядка 50 новых наркотиков, новых химических веществ синтезируются, веществ, которые обладают наркотическим воздействием.

По сути, раз в неделю появляется новый наркотик. Другое дело, что он камуфлируется под какую-либо легальную торговую марку. Согласитесь, нельзя же запрещать средства для похудения, соли для ванн, средства для насекомых. Но в их составе содержится алкалоид нового химического вещества, может быть, и в небольшом количестве, но, тем не менее, есть. И это, конечно, облегчает на первых порах проблему продвижения товара на нелегальные рынки. Поэтому задача – как можно быстрее выявить эти группы товаров прикрытия, найти их наркотическое воздействие и предпринять превентивные оперативные меры по ограничению гражданского свободного оборота.

В этом смысле в США действует правило: Агентство по борьбе с наркотиками имеет право на год приостанавливать гражданский оборот. В России сегодня такого права у ФСКН нет. Мы добиваемся этого права. В принципе, правительство нас уже поддерживает. И мы находимся на пороге принятия нового решения, с тем, чтобы по специальным регламентам, установленным правительством — чтобы был определенный порядок, — мы имели возможность оперативно приостанавливать, для того чтобы провести все необходимые процедуры, связанные с медико-биологическими исследованиями, действительно ли это наркотик, каков его характер воздействия, опиатный он, каннабисный или психотропный характер. Это требуется зафиксировать в специальных медико-биологических исследованиях. На это уходит до года времени.

Но если мы не будем так действовать, то за год появляется 50 новых наркотиков, они хлынут, они просто приведут к резкому росту количества наркопотребителей. Поэтому это своего рода система раннего оповещения, скажем военным термином. Она применяется в Европе. Европейский центр мониторинга наркоситуации, они именно так и называют. Поэтому мы работаем и с европейцами, и с американцами, и с нашей юридической, медицинской общественностью, для того чтобы как можно быстрее предпринять эти меры.

Н. АСАДОВА: Маленький вопрос под конец эфира для госпожи Леонхарт, его прислали нам на сайт. Есть ли в США неправительственные организации, которые занимаются реабилитацией наркоманов. У нас есть такой одиозный человек – Ройзман, он на Урале занимается реабилитацией. Не все довольны этой деятельностью, но тем не менее. Есть ли у вас такие организации и сотрудничаете ли вы, как государственный представитель, с такими организациями?

М. ЛЕОНХАРТ: Очень важно в общей стратегии борьбы с наркотиками иметь такие компоненты, как образование, пропаганда, а также лечение и реабилитация. Во всех штатах США предлагаются различные формы лечения и реабилитации наркозависимым лицам. Мы подчеркиваем, что эта деятельность чрезвычайно важна. Проблему не решить только арестами и направлением в тюрьмы наркодельцов. Обязательно должны существовать альтернативы для лиц, которые попали в наркотическую зависимость. И профилактика злоупотребления наркотиками, и лечение, и реабилитация являются очень хорошим дополнением правоохранительной деятельности.

Н. АСАДОВА: Спасибо вам большое. Напоминаю, что у нас в эфире был Виктор Иванов — директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН РФ), Мишель Леонхарт — глава Агентства по контролю за распространением наркотиков в США. И спасибо нашим переводчикам – Рубену Байбуртяну и Карену Нерсесяну за то, что были сегодня с нами, помогали в нашем разговоре. Всего доброго. До встречи.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире