Кризис рынка ОСАГО: будут ли пострадавшие страхователи?

Л. ГУЛЬКО — Добрый день. Мы начинаем нашу традиционную «Эхономику». Это совместный проект с агентством «Интерфакс». Юрий Погорелый, Михаил Матовников представители «Интерфакса». Добрый день. Я уже говорил, что с утра пугали, ОСАГО все плохо, огромный кризис, вообще сейчас все рухнет, все побегут куда-то в разные стороны. И некоторые поедут по этапу, как говорили с утра.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – Как раз во второй нашей части мы посвятим, вернее две из трех частей этому вопросу. Потому что он очень животрепещущий.

Л. ГУЛЬКО – И даже назовем сразу гостя. Анатолий Батуркин — заместитель исполнительного директора Российского союза автостраховщиков.

А. БАТУРКИН – Добрый день. Именно так.

Л. ГУЛЬКО – Ну и вместе конечно с сильным полом я все подбирал выражение, Анжела Долгополова — эксперт центра экономического анализа «Интерфакса». Будем вместе это обсуждать.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ — А сейчас я попробую напомнить новости, которые были за неделю. У нас с самого начала недели была одна из занимательных вещей в экономике, правда не в российской, а украинской – конкурс по продаже металлургического, как его называют, «гиганта», на самом деле это просто интегрированный металлургический завод – «Криворожстали». Конкурс, который принес Украине больше, чем чуть ни вся приватизация вместе взятая…

Л. ГУЛЬКО – Половина бюджета я слышал.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – 4,8 млрд. долларов. Большая часть российских компаний интегрированных металлургических не изъявляла особо желания участвовать в этом конкурсе. Потому что там была очень высокая стартовая цена, и плюс были еще 2 млрд. долларов инвестиций в качестве обязательства. Наши металлургии решили в это дело не ввязываться. И победила индийская компания, на самом деле это глобальная компания «Mittal Steel». Для нас же мне показалось самым интересным выводом, что продажу, отъем у частных акционеров собственности и их дальнейшую продажу можно оформить совершенно по-разному. Мы все помним историю с «Юганскнефтегазом» и «Байкалфинанс-групп», фактически то же, что было у нас и было встречено не с сильным одобрением всех остальных, произошло и на Украине. Я на этой неделе общался с портфельными инвесторами, которые в это время были на Украине, они мне взахлеб рассказывали, как это идеально произошло, как это здорово. — У нас же «Юганскнефтегаз» продавали. — Да, да, а это же почти то же самое. Действительно фактически был украинский ЮКОС, но зато очень изящно и к общему удовольствию решен. Я думаю, что нашим властям еще стоит пиару поучиться у украинских. Что касается пиара, второе мероприятие на этой неделе, которое очень широко прозвучало – вручение нашей делегации, которая приехала с целью продвинуть российскую экономику в США, вручение на одном из торжественных ужинов иска от миноритарных акционеров ЮКОСа, который сопровождался бурными публикациями в российской прессе. С моей точки зрения и к этому склоняются многие люди, которые изучают эту ситуацию более-менее детально, этот иск России, конечно, какого-то мощного ущерба не нанесет. Он просто, знаете, плохо пахнет. Но на самом деле, возможно, поможет тому же «Менатепу», хотя он заявил, что не имеет к этому отношения, просто оплачивает все счета, так интересно, поможет сохранить лицо. Потому что в судах есть еще один иск против самого «Менатепа». Было еще пару новостей, которые я скажу после новостей.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – Еще две новости.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – Две да. У нас в пятницу был союз директоров РАО, который разрешил, отменил мораторий, действовавший с 2002 года на продажу активов компаний. Таким образом, история была в том, что миноритарные акционеры, которые купили непосредственно акции РАО, учитывая, что в 2007 году РАО будет вообще ликвидировано, хотели, конечно, на этом немножко заработать. И предлагали РАО выкупать акции на эти деньги, соответственно, чтобы у них была возможность продавать. Но этого не произошло, и поэтому РАО будет распродавать свои активы и использовать их на то, что называется инвестиции. Это вызвало очень много вопросов среди миноритарных акционеров. Я думаю, что сегодня это возможно уже приведет к падению акций РАО непосредственно головной компании на российских рынках и вообще с моей точки зрения окончательно отдалит вопрос привлекательности энергетического сектора для инвесторов. Ну и еще из заметных высказываний на прошлой неделе – высказывание Алексея Кудрина, начальника нашего Минфина, который сказал, что все закончилось.

Л. ГУЛЬКО – Все закончилось?

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – Те преимущества, которые были в нашей экономике после дефолта и девальвации рубля 1998 года, закончились. То есть мы сейчас живем фактически с таким же сильным рублем, как и…

Л. ГУЛЬКО – Курс рубля восстановился.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ — Не курс, а соотношение реальное. Я Михаила хотел спросить, Миша, что ты думаешь, мы в следующий раз будет жить более-менее активно, после того как следующая девальвация настанет?

М. МАТОВНИКОВ — Во-первых, следует действительно сказать, что Кудрин прав, и мы уже имеем достаточно многочисленные свидетельства тому, что реальный курс стал уже слишком высок. Как известно ВАЗ сворачивает производство, потому что автомобили оказались слишком дороги, тут на днях на «Эхо Москвы» обсуждалось, что наша курица, хотя и хорошая, но намного дороже иностранных.

Л. ГУЛЬКО – Не заметил, правда, но неважно.

М. МАТОВНИКОВ — Уже достаточно много товаров оказываются в очень жесткой конкуренции с импортом, причем не только из развивающихся стран, но из стран развитых. В связи именно с недостаточной ценовой конкуренцией, что составляет огромную проблему для российской экономики. В той ее части, которая не связана с сырьевым сектором.

Л. ГУЛЬКО – Но господину Каданникову даже отказали в инвестициях, он плюнул и ушел в отставку в связи с этим.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – Нет, на самом деле мне кажется, что здесь какие-то вещи надо искать в составе акционеров «Автоваза», которые мы сейчас не понимаем.

Л. ГУЛЬКО – Это да. Он же ездил за инвестициями в правительство.

М. МАТОВНИКОВ — Во всяком случае, мне известно, что в околоправительственных кругах идет моделирование того, что может быть с Россией и, безусловно, проблема реального курса рубля является одной из самых острых. И проблема может развиваться как в случае, если цены на нефть неожиданно упадут, так и как если цены на нефть очень долго будут высокими, а потом чуть-чуть упадут. И в том и другом случае возможна девальвация. Вопрос, в какую стадию мы зайдем из замечательной нынешней макроэкономической ситуации. Но, тем не менее, мы бы, наверное, перешли уже…

Л. ГУЛЬКО – К острой и горячей теме, о которой мы заявили.

М. МАТОВНИКОВ — На прошлой неделе «Интерфакс» — Центр экономического анализа вышел с обзором, который так и назывался – предкризисная ситуация на рынке ОСАГО. Подробнее этот обзор, сокращенную его версию можно почитать в сегодняшнем журнале «Профиль». Также статьи по этому поводу вышли сегодня в газете «Ведомости», а на похожую тему рассуждает обозреватель агентства финансовой информации Елена Маковская в газете «Время новостей». И сегодня мы специально пригласили Андрея Николаевича Батуркина, заместителя исполнительного директора Российского союза автостраховщиков, и автора обзора Анжелу Долгополову, для того чтобы обсудить, что именно происходит на рынке ОСАГО. И я думаю, что один из ключевых моментов, который собственно и дал основания для написания данного обзора – банкротство все новых и новых автостраховщиков. И что интересно, обзор был сдан в публикацию во вторник, а в четверг у одной из компаний, которая попала в наш фокус, как раз отозвали лицензию. Все-таки что будет дальше.

Л. ГУЛЬКО – Лихорадит.

М. МАТОВНИКОВ — И главное, какие проблемы страхователи могут получить в связи с этими банкротствами.

А. БАТУРКИН – Я бы, честно говоря, не делал каких-то драматических выводов по поводу того, что компании с рынка уходят. Собственно эту ситуацию стоило ожидать еще на самой стадии зарождения ОСАГО, когда лицензии на этот вид деятельности получило крайне большое, я бы даже сказал избыточное количество страховщиков. Поэтому очевидно было, что эта процедура когда-нибудь начнется, что страховщики будут уходить. Может быть, для меня несколько неожиданно, что это все уместилось в 4 месяца, начиная с мая, когда начали отзывать первые лицензии. За 4 м-ца уже 6 страховщиков потеряли свои лицензии. Но ничего серьезного на рынке не происходит. Просто здесь, наверное, должен успокоить страхователей, потому что те меры, которые были, может быть в пожарном порядке, но предприняты, то есть принята поправка в закон о том, что РСА платит не только при банкротстве страховых компаний, но и при отзыве лицензий, она существенным образом эту искру, наверное, потушила и сейчас что-то серьезного ждать не приходится именно для страхователей.

Л. ГУЛЬКО – То есть если я застраховал машину у компании, у которой отозвали лицензию, то я сижу себе спокойно не дергаюсь.

А. БАТУРКИН – Да. То есть если вы попадете в ДТП именно как виновная сторона, это означает, что потерпевший все-таки не к вам обратится, а, осознав, что у вашей компании отозвали лицензию, он пойдет в РСА и получит свою выплату.

Л. ГУЛЬКО – Ну хорошо.

М. МАТОВНИКОВ – А в более отдаленной перспективе на основании имеющихся данных «Интерфакс» — Центр экономического анализа провел расчет о том, что может случиться не с этими шестью, а в дальнейшем каковы перспективы рынка.

А. ДОЛГОПОЛОВА – Как показали результаты наших исследований, в ближайшее время лицензий могут лишиться еще 6 компаний. И у нас есть две совершенно объективные причины, по которым мы отнесли эти компании в область высокого риска. Во-первых, это высокий уровень выплат у этих компаний. В среднем он составил 85%. И высокая доля ОСАГО в общем портфеле этих компаний — более 62%. Поэтому слияние этих двух факторов по нашему мнению является неблагоприятным обстоятельством. Кроме того, надо учитывать тот факт, насколько сама компания хочет уйти с рынка или остаться.

М. МАТОВНИКОВ — Что бывают компании, которые…

А. ДОЛГОПОЛОВА – Как показывает опыт, есть компании, которые именно хотят уйти с рынка, потому что пришли сюда не с благородными намерениями работать, а закрывать какие-то бреши в своей…

Л. ГУЛЬКО – То есть уйти сами, не чтобы вас ушли. А быстренько уйти.

А. ДОЛГОПОЛОВА – Да, закрыть свои дыры в финансовом управлении.

М. МАТОВНИКОВ — А каковы тогда масштабы возможных проблем в связи с такими компаниями. С компаниями, попавшими в объективно более трудную ситуацию.

А. БАТУРКИН – Если можно, я все-таки Анжелу поправлю. Наверное, все-таки компании планируют не уйти, а исчезнуть. Это разные вещи. Уйти, у нас ушла сейчас компания «Малахит», ушла по-доброму. То есть она рассчиталась со своими клиентами, полностью закончились сроки договоров, соответственно она действительно ушла. Все остальные они, к сожалению, исчезают. И пример компании «Доверие» из Санкт-Петербурга показывает, что там вообще никого невозможно найти ни генерального директора, ни уборщицу. Что касается потенциального ущерба, который может быть в этом случае рынку нанесен, у нас есть разные сценарии, заканчивая сценарием апокалипсиса, в который мы не очень сильно верим. Но самый худший сценарий, если мы увидим, что реально наших фондов, сформированного фонда в настоящий момент 1 млрд. 100 составляет рублей, его будет не хватать. Здесь действительно придется предпринимать какие-то более серьезные меры.

М. МАТОВНИКОВ — А его может не хватить?

А. ДОЛГОПОЛОВА – Я считаю, что его может не хватить, если рынок ОСАГО начнут покидать очень крупные компании. Хотя, судя по всему, Александр Николаевич не верит в это.

Л. ГУЛЬКО – А зачем им покидать рынок?

А. ДОЛГОПОЛОВА – Есть компании очень крупные нормальные, которые пришли на рынок. Но они работают в проблемных регионах, у них низкий территориальный коэффициент, у них действительно проблемы с тем, что они собирают небольшие объемы премий, но зато выплачивают огромные выплаты.

Л. ГУЛЬКО – Ну так они крупные. Они серьезные, они сначала рассчитаются, потом уйдут спокойно.

А. БАТУРКИН – Абсолютно верно. Здесь согласен с ведущим. У нас все-таки нет серьезных опасений относительно того, что дефолт может произойти у крупных страховщиков. Ну и здесь не надо забывать, что государство крайне заинтересовано в этом виде страхования и, не допуская возможности банкротства крупного страховщика, наверняка найдет социально-ориентированного партнера, который возьмет на себя бремя ответственности и купит компанию и соответственно погасит все обязательства этой компании перед страхователем. Скорее действительно будут уходить или исчезать компании, которые небольшие по своим объемам и, к сожалению, моногамны, то есть они работают исключительно в одном регионе, где действительно очень высокий уровень убыточности. Собственно «Западносибирская транспортная компания», первая компания, которая ушла с рынка, она в большей степени была вынуждена уйти в силу того, что убыточность была крайне высока. Все остальные ушли не по причинам ОСАГО, это надо четко понимать. Абсолютно были иные причины.

М. МАТОВНИКОВ — Наши цифры именно об этом говорят. Что там убыточность была гораздо меньше рынка, в то время как проблемы рождались в совершенно других секторах.

А. БАТУРКИН – Еще раз просто скажу, что на рынок допустили избыточное количество компаний изначально. И те барьеры, которые были поставлены государством, они, к сожалению, были крайне низкие. И притом, что, наверное, самый массовый вид страхований и самый чувствительный с точки зрения возможного всплеска недовольства. К сожалению, до сих пор, несмотря на наши предложения та же самая антимонопольная служба, их тоже можно понять, они считают, что если создавать какие-то барьеры, то это может сказаться на конкуренции на этом рынке.

Л. ГУЛЬКО – Скажите мне, пожалуйста, а как мне как потребителю выбрать компанию?

М. МАТОВНИКОВ — И имеет ли это смысл?

А. БАТУРКИН – Даже в текущей ситуации все равно стоит, хотя бы по причине того, что если ваша страховая компания лопнет, это, очевидно, что иск будет все равно направлен в вашу сторону. Другой вопрос, что за вашей спиной будет широкая спина РСА.

Л. ГУЛЬКО – Есть уже такие иски. Вот куда обращаться. Иски выигранные, этой компании нет, но иск есть. К вам обращаться?

А. БАТУРКИН – К нам. Единственное не буду вдаваться в технические и юридические тонкости, что этот иск должен быть переписан именно на РСА, потому что формально если мы не звучим в этом иске как сторона ответчика, то мы платить не можем.

Л. ГУЛЬКО – Надо составить новое исковое заявление.

А. БАТУРКИН – Фактически да. Это помогают сделать судебные приставы, поэтому они и переподписывают подобные заявления и по этим искам платит РСА. Здесь особых проблем не вижу. В отдаленной перспективе можно действительно фактически понудить в хорошем смысле страхователя выбирать самому страховую компанию, обращая внимание на экономические показатели, на ее репутацию и так далее. Если мы перейдем на так называемую систему прямого урегулирования, когда по страховым случаям будет платить не чужая страховая компания, виновник ДТП, а своя собственная страховая компания.

Л. ГУЛЬКО – Мы может быть чуть поподробнее об этом после новостей.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – О новой схеме мы начали говорить, которая применятся в других странах. Если вдруг она у нас будет применяться, то всем будет хорошо.

А. БАТУРКИН – Я говорил о схеме, когда потерпевший приходит не в чужую страховую компанию, в компанию виновника ДТП, а в свою страховую компанию. Соответственно она ему делает выплаты, а после этого выставляет РГС уже компании виновника ДТП.

Л. ГУЛЬКО – Нет никаких проблем. Мне как потерпевшему все равно.

А. БАТУРКИН – Абсолютно верно. Именно поэтому на первой стадии, когда вы полис покупаете, вы абсолютно точно будете знать, что именно ваша компания будет производить вам выплаты, соответственно вы будете более внимательно смотреть как за ее показателями экономическими, и репутацией, опыт работы на рынке и так далее. И здесь я думаю, что если мы перейдем на подобную систему, которая действует в порядке 10 европейских стран, все начиналось во Франции, то мы получим, уже действительно человек будет голосовать рублем. То есть фактически произойдет естественный отбор компаний, и наверняка страхователи пойдут в те компании, которые вовремя и добросовестно исполняют свои обязанности.

А. ДОЛГОПОЛОВА – Андрей Николаевич, скажите, пожалуйста, в период роста убыточности некоторые страховые брокеры сами звонят по телефону и предлагают страхователям полис ОСАГО со скидкой от 15 до 35%. Тогда как закон…

Л. ГУЛЬКО – Даром почти.

А. ДОЛГОПОЛОВА – Да. Тогда как по закону они не могут больше чем 5% дать скидку. Кому это выгодно?

А. БАТУРКИН – Не совсем так. Там действительно есть возможность бонуса для страхователей. Что касается страховых агентов, компаний, которые за ними стоят, они могут продавать полис со скидкой не более чем 20%. То есть как раз то самое РВД, которое заложено по закону. В первую очередь выгодно наверняка естественно страхователю, потому что он покупает дешевый полис. Выгодно наверняка страховой компании, которая таким образом привлекает новых потребителей. С другой стороны это очень все похоже на финансовую пирамиду, когда, вы, привлекая новых клиентов, тем не менее, не в состоянии расплачиваться по своим текущим обязательствам. Поэтому это естественно является нарушением. Очевидно, что такие компании через какое-то время почувствуют недостаток финансовых средств и вынуждены будут с рынка уходить. Мы пытаемся и вместе с надзором с этой ситуацией бороться. Отлавливать подобные компании. На последнем президиуме РСА было принято решение о рекомендации общему собранию членов РСА об исключении двух наших членов, которые были за этим застигнуты.

М. МАТОВНИКОВ — То есть они автоматически потеряют лицензию на ОСАГО?

А. БАТУРКИН – Если общее собрание примет подобное решение, причем я не говорю, что они были самые злостные, скорее была реакция страховых компаний, которые хотели дать сигнал всему остальному рынку, чтобы все-таки компании перестали, не побоюсь слова — баловаться подобным видом неконкурентной борьбы. И я надеюсь, что может быть сейчас на спад пойдет подобное увлечение страховых компаний переплачивать своим агентам за полис.

Л. ГУЛЬКО – Эти же страховые компании и головная боль для вас, потому что в конечном итоге потребитель придет к вам, если они разорятся, уйдут с рынка, убегут.

А. БАТУРКИН – Абсолютно с вами согласен. Но для нас на этом этапе главное, чтобы у страхователя не возникло дискомфорта в отношении системы ОСАГО.

Л. ГУЛЬКО – Он возник с самого начала. Потому что никто ничего не хочет платить. Это понятно. Просто чисто по-человечески я говорю. Нет?

А. БАТУРКИН – Нет, тем не менее, если посмотреть, за прошлый год компании платили порядка миллиона 100 тысяч требований страховых выплат. По-моему, не самый плохой показатель, поэтому все-таки компании платят. Насколько плохо или хорошо, согласен, тут можно дискутировать. Соглашусь, что не всегда корректно и качественно, в срок. Но у нас рынок худо-бедно два года всего живет. А когда начинают сравнивать нас с лучшими западными образцами, где ОСАГО существует 50 лет, по меньшей мере, не совсем корректное сравнение.

Л. ГУЛЬКО – А потом мы еще не очень привыкли пользоваться юридической помощью, прибегать к помощи юристов, которые помогают вытряхивать из страховых компаний деньги.

А. БАТУРКИН – Справедливое замечание. Если возвращаться к вопросу Анжелы, очевидно, что наш человек он естественно крайне обязателен, то есть полис ОСАГО он купит, раз это по закону предписано, но, догадываясь о том, что ему предлагают крайне дешевый полис, возможно за ним не стоит никакой страховой защиты, то есть просто полис был украден может быть, тем не менее, это отчетливо осознавая, все равно купит более дешевый полис. Главное его показать вовремя сотруднику ГИБДД, нежели купить полноценный. Поэтому это еще вопросы к страхователям, насколько они себя добросовестно ведут.

Л. ГУЛЬКО – Безусловно.

А. ДОЛГОПОЛОВА – Культура страхования.

М. МАТОВНИКОВ — А сейчас существуют у Росстрахнадзора какие-то возможности принимать превентивные меры. Если компания не платит, надо отзывать лицензию. А когда уже понятно, что компания ведет чересчур рискованную политику.

А. БАТУРКИН – Я бы все-таки здесь апеллировал действительно к Росстрахнадзору. Не хотелось бы комментировать их деятельность и поведение на рынке, но все-таки до отзыва лицензии сейчас доходит в крайних случаях. На первом этапе речь идет либо об ограничение лицензии по ОСАГО, чтобы не дать компании продавать полис ОСАГО, либо приостановление всей деятельности. Что опять-таки налагает запрет на продажу полисов ОСАГО, далее идет попытка разобраться, насколько компания в состоянии выбраться из сложившейся ситуации, если уже безнадега, то тогда конечно идет отзыв лицензии.

Л. ГУЛЬКО – Скажите, пожалуйста, мы должны все-таки либо как-то успокоить, либо наоборот. Кризис есть? Или нет его?

А. БАТУРКИН – Да нет, идет естественный отбор на рынке.

М. МАТОВНИКОВ — Кризис рынка. Но нет кризиса для страхователей.

Ю. ПОГОРЕЛЫЙ – Рынок в кризисе. А страхователи пока могут быть спокойны.

А. БАТУРКИН – Абсолютно.

Л. ГУЛЬКО – Вы не волнуйтесь, за вами придут, это называется. Спасибо огромное. До следующего понедельника, до свидания.