Татьяна Фельгенгауэр Ну, ладно. Не за 200 рублей. Подороже. Но всё равно. О других деньгах мы поговорим с нашим экономическим обозревателем Владимиром Левченко. Доброе утро!

Александр Плющев Что значит другие деньги? Они и есть деньги. Доброе утро, Володь!

Т. Фельгенгауэр Других по количеству.

Владимир Левченко Доброе утро!

А. Плющев Доброе утро! Да. Ну, давай, с чем мы заканчиваем неделю эту. И я не знаю, имеет ли смысл отдельно обсуждать презентацию Сбербанка вчерашнюю. Уверен, ты следил с большим вниманием за ней. Мы будем отдельно ее обсуждать тоже.

В. Левченко Ой, ну, что тут можно сказать-то про Сбербанк. Я на самом деле тут ничего нового не вижу, – да? – потому что они идут по тому пути, по которому собственно идут уже давно. Вот. И пока у них это, в общем-то, получается. Другой вопрос, в общем, что они перестают – да? – быть собственно банком. Вернее не то, чтобы… Не перестают вернее. А всё меньше и меньше становятся банком и всё больше идут в смежные сферы. Ну, и тут мы уже видим такую… то, что называется болезнью роста. Вот. Поэтому это достаточно важная история. Соответственно любая болезнь роста – это проблемы, это опять же нарушение различного рода коммуникаций и… Ну, и в связи с этим падение эффективности и так далее, и так далее. То есть соответственно каждый следующий шаг, когда Сбербанк будет там выходить на какую-то новую, что называется, для себя дорожку, то вот это будет сопровождаться всякими разными проблемами, особенно с учетом дефицита квалифицированных кадров – да? – с одной стороны. Ну, и вот здесь понятно, что объединённый, – да? – если всё-таки действительно нормально произойдет это объединение, состоится там «Яндекса» и «Тинкоффа», вот тогда будет такой, ну, более или менее нормальный конкурент. И многие люди, которые там, например, не видели себя больше где-то – да? – кроме как там в около государственных структурах, они могут предпочти… предпочесть работать в другом месте. Но то есть эта конкуренция – это безусловно история положительная, но это опять-таки еще одна причина для стагфляция. Вот. Что…

А. Плющев Сейчас к стагфляции перейдем… перейдём. Прости. Я понимаю, куда ты клонишь. Я просто хотел процитировать шутку моего приятеля из IT отрасли он сказал: «А что? Сбербанк ведёт себя теперь как крупный интернет-игрок со своей экосистемой и когда-нибудь, может быть, даже дозреет купить какой-нибудь хороший банк, чтобы научиться делать финтех».

Т. Фельгенгауэр Жестоко. Это жестоко.

А. Плющев Ну, нет. Конечно, это преувеличение. Финтех у них, в общем, неплохой.

В. Левченко … потому что, ну, Герман Греф действительно очень сильно изменил сам Сбер. По многим параметрам они лидеры, – да? – опять же там несмотря ни на что. То есть вот та косность Сбербанка, которая была еще несколько лет назад, и к которой мы все вроде как привыкли, то она в значительной степени ушла. Но опять же там проблема профессионализма, она крайне остро стоит. То есть, ну, я не буду сейчас рассказывать различного рода нюансы. Мне такие вещи не интересны. У нас там всякие там и «Фейсбуки», и прочие пестрят этим. Но я лично с этим тоже, в общем-то, сталкивался. Поэтому когда там одна правая рука… Не то, что правая рука левую не понимает. Да? Пальцы на одной руки, в общем, делают совершенно какие-то разные вещи. Это к вопросу об экосистеме технологической. Вот.
Ну, что у нас происходит в мире? Текущая неделя, ну, вот если сегодня у нас продажа рисков в мире продолжится, она рискует быть там самой слабой и одной из самых слабых недель для глобального финансового рынка с марта. Опасения по поводу 2-й волны карантинных мер, они присутствуют. Но как я уже говорил, это пока всё купируется совершенно там невероятным количеством денег напечатанных. Ну, и вот вчера рынки выросли. Сегодня я смотрю, что фьючерсы продолжают расти. Правда, китайские акции не поддерживают, они немного снижаются. Всё это связано с тем, что вроде как согласились теоретически рассмотреть второй пакет помощи для финансовых рынков. Ещё раз повторюсь, – да? – когда все наши коллеги да и чиновники говорят, что это пакет помощи экономике, но это ложь просто откровенная, наглая, и либо непрофессионализм, – да? – либо сознательное введение в заблуждение. Никто экономике здесь не помогает, хотя и говорят. Всё это делается ради того, чтобы загнать рынки повыше, и, в общем, переизбраться Трампу, а дальше хоть трава не расти, что называется. Вот. На этом соответственно, на ожидании этих стимулов, потому что без них – да? – всё может только снижаться, потому что работать надо – да? – вместо того, чтобы заниматься поднятием циферок на компьютере, а этого никто как-то делать не хочет. Вот. Собственно без этого будет дальше снижаться. Ну, посмотрим, что будет сегодня. Это… Это с одной стороны.
А с другой стороны мы видим, что внесли американские законодатели уже пакет, очередной пакет санкций для рассмотрения… на рассмотрение за отравления Алексея Навального. Ну, и там всё на самом деле действительно очень серьёзно. Там упоминаются такие слова как вообще личное богатство Путина, вот полученное коррупционным – да? – соответственно путем, ну, и так далее. То есть вот это уже… То есть идёт… Если раньше – да? – Владимир Путин, он как бы оставался в стороне по большому счету от вот этих всех… от всей этой санкционной риторики, то сейчас он является, ну, чуть ли центральной фигурой. Ну, как говорится, там Владимир Путин и его ближайшее окружение. Вот. Поэтому это важная история. Соответственно вот эти возможные новые санкции, они не в рынке, хотя мы видим, что отток капитала из российских активов, он набирает обороты, ну, не только из российских активов, в целом из активов развивающихся рынков. Так что… Ну, потому, что с экономикой у нас – увы! Да? То есть всё плохо. Как нам там пытается рассказать Росстат, у нас экономика во втором квартале упала слабее, чем у других относительно крупных стран. Но при этом – да? – и восстановление у нас, в общем-то, никакого нет. То есть у нас такая стабильность. Мы падаем медленнее, – да? – но падаем с крайне низкой базы – да? – после там 6 лет стагнации, когда весь остальной мир рос, ну, практически в космос. И потом когда все отскакивают, мы, в общем, как-то отскакивать не хотим.

Т. Фельгенгауэр Слушай, а вот ты упомянул санкции. То, что мы видим, вообще складывается впечатление, что санкциями озабочен всерьёз… О! Саша, смотри. Все срочно включайте YouTube. Да. Вот озабочен санкциями не только кот, вот этот прекрасный, шикарный, но и Олег Дерипаска, потому что он…

В. Левченко Да.

Т. Фельгенгауэр … похоже, единственный, кто публично говорит о том, что санкции – это плохо, это тяжело, это серьезные последствия. И государство не должно делать вид, что ему всё равно на эти санкции. Как думаешь, вот в этой ситуации всё-таки власти отнесутся серьезней? Или они так и будут этим шапкозакидательством заниматься?

В. Левченко Они про… будут продолжать заниматься шапкозакидательством. Да? Я сейчас перевожу, что… то, что мне Гектор говорит.

Т. Фельгенгауэр Да.

В. Левченко Они будут продолжать заниматься шапкозакидательством. Тут, знаешь, я… как люди, которые – да? – там вхожи в… Ну, вот если там не напрямую – да? – в кабинет к Владимиру Путину, а очень близко, они говорят примерно следующие. Да? Что, ну, вот были комментарии – да? – от высшего руководства примерно следующего характера. Типа, а что они нам сделают? Вот…. Вот в таком духе.

А. Плющев Мы в другом городе.

Т. Фельгенгауэр За мат извини.

А. Плющев Так.

Т. Фельгенгауэр Ну, правда. Как… Как же так?

В. Левченко Вот. Поэтому… Вот что такое вот те санкции, которые есть? У нас как привыкли, – да? – что если, например, вот сразу, что называется, голову не оторвали, – да? – а дали тебе таблеточку, в результате которой у тебя внутренние органы потихонечку гниют. Вот. И человек говорит: «А! Так фигня какая? Ничего ж не будет-то». Мне вс1 равно. Ну, всё равно. То есть это лягушка, которую просто варят на медленном огне. И всё. И она готова свариться. Возможно, её подкармливают – да? – какими-то там потихонечку болеутоляющими, но от этого, собственно говоря, – да? – организм не перестает потихоньку умирать. Вот что у нас и происходит. Мы видим, что происходит с нефтегазовым сектором. Да? То есть де-факто он это то самое эмбарго на поставки нефти и газа из России, про которое я говорил давно, и про которое в самом начале в 14-м году как самый страшный… как санкции, которые могут ввести, говорило абсолютно всё экспертное сообщество в нашей стране. Но почему-то…

А. Плющев А сейчас дойдет до этого? Или нет?

В. Левченко Так уже идет, Саша. Это происходит каждый день. То есть объемы поставок, они замещаются. То есть мир…

А. Плющев А… То есть… то есть это не происходит формально…

В. Левченко … и…

А. Плющев Это не происходит формально, но происходит по факту. Верно?

В. Левченко Конечно! Конечно! Ну, смотри, Европа вводит, уже вводит углеродный налог. Да? Саудовская Аравия вытесняет там «Северный поток-2». Да? Мы это видим. То есть саудовская нефть по… как там говорят эксперты, она при сжигании даёт гораздо… там в два раза меньше выбросов в атмосферу. Китай уже строит шпионские центры на территории Ирана и за это… ну, за это будет получать себе иранскую нефть полным потоком да еще и с дисконтом. Соответственно будет постепенно покупать меньше и меньше нефти российской. Ну, слушай, всё вот шаг за шагом происходит.

А. Плющев Понятно. Спасибо большое. Мы продолжим с Владимиром Левченко…

Т. Фельгенгауэр И с Гектором.

А. Плющев Надеюсь. Да. И крайне информированным котом вот этот разговор буквально через час, даже уже чуть поменьше. Нашу программу продолжит «Свой дом» с Алексеем Гусаровым.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире