А.Нарышкин: 745, экономический обзор с Владимиром Левченко. Доброе утро.

В.Левченко Доброе утро.

М.Майерс Да, Володь, привет. Слушай, я, честно говоря, сегодня развлекалась – я наблюдала динамику, делать-то мне по утрам нечего, — курса рубля. И зафиксировала такую вещь, что он, по-моему, с конца марта стоил 80, а теперь он стоит 68. Скажи, пожалуйста, как себя чувствует наша национальная валюта и что будет дальше?

В.Левченко Ну, как она себя чувствует?.. Рубль, в общем, как был в течение многих лет переоцененным по отношению к большинству валют, так он и остается.

М.Майерс Володь, прости, можно я тебя сразу перебью? Я эту фразу у тебя слушаю уже 20-ый раз, ты ее как мантру повторяешь. Объясни для людей попроще, что значит переоценен и кто усердствует в его переоценении? И чем это нам грозит?

В.Левченко Ну, что значит «переоценен»? Смотри, например, что мы видели в начале текущего года. Мы видели достаточно заметное ослабление практически всех валют развивающихся стран, кроме рубля. Рубль снизился намного слабее, чем снизились подобные валюты, а вырос он сейчас примерно так же с этими валютами. Кто усердствует? Здесь вопрос, в общем, достаточно понятный. Пока есть резервы у Центрального банка с одной стороны и понятно, что при таком курсе рубля, при всех прочих, заниматься каким бы то ни было импортным замещением, а тем более создавать что-то, что можно было бы массово экспортировать, чтобы вливаться в международную систему разделения труда, невозможно. Могут быть какие-то единичные вещи, но при том уровне технологичности экономики нашей, притом в глубине разделения труда, которую мы имеем, которая падает в течение последних лет и это абсолютно сознательный процесс, выбранный нашей властью – то мы имеем то, что имеем. Поэтому таким дорогим и останется. По крайней мере, что может здесь случиться? Первое – пока не проедят резервы, что было, например, в девяностые годы. Например, в том же 98 году, цены на нефть уже, по большому счету, не падали. Они упали заметно раньше и все проблемы, все дыры тогда закрывались, собственно говоря, так же, как и сейчас – за счет наращивания государственного долга. Но сейчас здесь потенциал для наращивания государственного долга присутствует еще, и долг растет весьма и весьма приличными методами, приличной скоростью. Процентные ставки, в отличие от тех времен, ЦБ наш пытается держать. Даже их снижает. Соответственно, здесь риски того, что прям в какое-то ближайшее время случится что-то такое, что случилось в свое время с ГКО ОФЗ – пока они низкие. В правительстве уверены, что они смогут, что называется, продержаться. Как мы знаем, что уверены, что резервов хватит, что смогут точно продержаться, это говорит только об одном – что резервов не хватит. Посчитать точно, когда они вдруг закончатся, мы не посчитаем, потому как это величина неопределенная. Правительство подготовилось к снижению цен на нефть, причем не к краткосрочному, а к какому-то среднесрочному, но правительство не могло подготовиться к нескольким другим факторам. Наше правительство, как и любые другие власти, как и те генералы, они всегда готовятся к прошедшей войне. Никто не хочет думать и прогнозировать то, как дальше могут развиваться события. К чему они не подготовились? Они не подготовились, понятно, к этому карантину, который привел к резкому росту бюджетного дефицита и это надо как-то закрывать. Коллеги посчитали, что при той ситуации текущей, которую мы имеем, при плюс-минус текущем курсе рубля, длля балансировки бюджета нам нужна цена на нефть почти в 70 долларов. Плюс ко всему, они не подготовились к падению объемов добычи. Мы уже вчера об этом говорили подробно, при этом цены на нефть, как я и думал, что случилось – «покупай на слух, продавай на фактор», сейчас Brent стоит 41 доллар, а не 43,5, как он стоил накануне. Но это все равно достаточно много. Ну а падение объемов добычи, оно, что называется, навсегда. И вот здесь тоже нужно будет дальше смотреть, как будет выглядеть эта история. Я уже говорил, что основные достижения Владимира Путина в экономике – появилось значительное, за эти годы, увеличение добычи нефти. И, соответственно, пойти на закрытие месторождений достаточно сложно. Здесь выбор такой, вряд ли вообще этот выбор будет сделан. Скорее всего, все останется как есть, и просто поймают, что называется, за руку на несоблюдении вот этих самых ограничений тем или иным образом. Наши нефтяники добросовестно верят, что их не поймают и что они смогут как-то отмазаться или еще что-нибудь в подобном духе. Если это произойдет, то санкции могут быть очень жесткие, вплоть до тотального эмбарго покупки нефти в нашей стране, и тогда говорить о курсе рубля вообще будет смешно. Потому как курса не будет. Резервы исчезнут, что называется, в течение нескольких месяцев совсем и так далее, и тому подобное. Будем надеяться, что до этого не дойдет. Но пока скажу – все складывается именно в эту сторону. Плюс ко всему, у нас они не подготовились к падению цен на газ, а цены на газ впервые в истории упали раньше, чем цены на нефть, и к падению объемов поставок газа. Все это давит на торговый баланс, но профицит его, это в долгосрочном плане будет уменьшать ту стабильность, которую пытаются сохранить наши власти. Еще один очень важный момент, как я и говорил раньше, мы потом получили большое количество статистических этому подтверждений – наши сограждане, причем те, у кого есть какие-то сбережения, они массово продавали валюту в течение, фактически, всего текущего года и массово меняли ее на российские акции и облигации. Прежде всего, на акции. Плюс ко всему, карантинные меры привели к заметному падению импорта. Сейчас. Когда вся эта история начинает оживать, это приведет к всплеску спроса на импортные товары. Тут говорят, рассказывают очень смешные истории про то, что выездной туризм – он блокирован, поэтому поддержит рубль. На самом деле, надо помнить, что въездной туризм в России играет гораздо более важную роль. Миллионы китайцев, которые сюда приезжают, они привозят гораздо больше денег, чем мы с вами вывозим. Единственное, конечно – летний фактор будет играть роль, потому как многие уезжали на все лето куда-то за границу. Сейчас они останутся здесь. Это частично поддержит курс, но в целом, если брать летний период, это примерно такой фактор равновесный.

А.Нарышкин Владимир, а вклад китайцев, туристов, он на самом деле великий? Я просто общался с гидом, который в Москве работает, и она говорит, что в основном большей частью китайские туристы приезжают и здесь исключительно, скажем так, по своей китайской линии путешествуют. То есть у них здесь свои какие-то собственные китайские магазины. То есть это как будто все…

М.Майерс Какая разница? Доллары же они ввозят.

А.Нарышкин Так они ввозят, но учитывается ли это как налоги?

М.Майерс Нет, тут же не о налогах речь, а просто о ввезенной валюте.

В.Левченко Во-первых, это учитывается. Но если люди приехали сюда, во-первых, они приехали, они пользуются услугами местных все равно компаний. Это все равно происходит на территории Российской Федерации. Они тратят здесь рубли. Они здесь что-то покупают, они кушают, они останавливаются в гостиницах, они передвигаются. Для этого им надо свои юани на рубли поменять, или сначала на доллары, а потом на рубли. Это все равно колоссальный поток валюты, который приходит в страну. Он потом, после этого, может каким-то образом уйти. Но опять, на что он будет уходить? Он будет уходить на покупку каких-то импортных товаров, которые в последнее время не покупают, а сейчас они будут покупаться.

М.Майерс Володь, подожди. Айфоны подешевеют? Вот скажи пожалуйста. Мне вчера в лоб задали этот вопрос, я как-то подвисла, честно говоря.

В.Левченко Это фактор, который не является макроэкономическим. Во-первых, мы видим…

М.Майерс Да. Но ты же сказал, что импортные товары стали доступнее.

В.Левченко Нет, я не говорю, что они станут доступнее, я говорю, что на них спрос сильно усилится. Понимаешь, когда мы встали на карантин, спрос на импорт очень сильно сократился. Потому как меньше стали покупать импортных товаров. Во-первых, люди стали экономить, во-вторых, они не ходили по магазинам. В любом случае, тот объем товара, который был завезен до этого – вот он сейчас распродается. И как он распродастся, вернее, уже практически распродался, пойдет новый вал закупок. И вот на этот новый вал нужна будет валюта. Вот спрос на нее, он резко усилится. Плюс ко всему, нужно смотреть, опять же, за тем, что будет делать население. Население массово распродавало валюту, причем больше, чем наш Центральный банк. Если мы увидим, что будет идти вот это восстановление спроса – понятно, что доходы людей так не восстановятся, это тоже достаточно важный момент, — когда мы увидим какую-то следующую волну кризиса или медленное восстановление, то валюту так массово продавать уже некому. Я вот о чем говорю. Этой валюты станет меньше. Я при этом не учитываю различного рода политические риски. Тут есть много людей, которые говорят, что рубль специально до голосований и так далее, и тому подобное. Но если мы с вами посмотрим на динамику других валют, что у нас там в реалах, НРЗБ, мексиканский песо – там динамика абсолютно такая же, только рубль не падал, а те валюты упали. Вот весь ответ на вопрос.

М.Майерс Именно за счет валютных интервенций ЦБ, правильно?

В.Левченко Нет, не за счет валютных. Это общие глобальные потоки капитала. Рынок верит, что мировая экономика перешла к вертикальному взлету. Как только эта вера станет слабее, она в любом случае станет, а если она вообще улетучится, мы увидим просто масштабнейшее бегство капитала, обвал цен на нефть и так далее.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире