А.Нарышкин: 745, продолжается «Разворот» на «Эхе». Маша Майерс, Алексей Нарышкин здесь. К нам присоединяется Владимир Левченко, наш экономический обозреватель. Доброе утро.

М.Майерс Доброе утро. Если бы тебя еще слышно было бы, вообще было бы. Главное, что Володю видно, еще раз давай попробуем. Вот, смеется, значит, уже и слышно.

В.Левченко Отлично, да, привет всем.

М.Майерс Мы проснулись в каком-то новом мире после очередного заседания ОПЕКов, ОПЕК-плюсов и всяких разных других прекрасных людей? Или все по-прежнему, Володя?

В.Левченко А какие здесь может быть новый мир, Маш?

М.Майерс Дивный.

В.Левченко Нет, дивный он и так, это не ново. Думаешь, эти люди способны на что-то новое? Да ну, не придумывай, не смеши меня. Если бы они способны на что-то новое, они бы этим новым и занимались. Вот только что говорили про космонавтику. Вот примерно та же самая история. Если бы тот же Маск занимался подобными ограничениями, никогда б он никуда не полетел. Вот все очень просто. До тех пор, пока вместо того, чтобы развивать какие-то новые технологии, занимаются «взять, держать, не пущать» и так далее. Что у вас, хлебушек подешевел в ближайшей булочной? Ах вы сволочи какие, не-не-не, мы сейчас вам устроим дефицит. Мы сгноим вам приличное количество зерна и хлеб снова станет дороже. Вот, логика очень простая. Только и всего. Это первое. Второе – мы видим, что избыток на рынке нефти, он системный и он был еще до всяких вирусов и без, соответственно, всяких вирусов. И этому избытку, ну, вот когда он начался, давайте мы примерно посмотрим? Начался он примерно в 2013 году. Из-за этого в 2014 году цены на нефть снизились. И произошел избыток, вот как раз таки, по причине развития технологий, прежде всего, в сфере IT, в сфере программирования. Плюс старые, уже технические разработки были усовершенствованы, приспособлены. Все это привело вместе с торможением, естественным образом, мировой экономики к резкому росту избытка нефти на мировом рынке. Цена упала, после чего, понятно, когда она упала сильно, китайцы увеличили мощность своего печатного станка просто в разы. Этим самым создали иллюзию выхода из того кризиса. Точно так же, как создали иллюзию выхода из этого кризиса сейчас, собственно, работой того же печатного станка. Нет, на финансовых рынках кризиса никакого и не было, он так, «фух», блеснул и все, опять все стоит столько же или даже дороже. А реальная экономика, ситуация в ней совершенно другая. И вообще вот эта идея и дальше сокращать, продолжать удерживать сокращение добычи – она говорит только об одном. Что никакого реального восстановления мировой экономики нет. Совершенно вещи очень простые. Если, действительно, есть восстановление экономики, если есть такой рост спроса, про который говорили, то, извините, а зачем тогда сокращать? Давайте мы посмотрим, какой у нас был пиковый избыток нефти на мировом рынке. Порядка 20 миллионов бочек в сутки. Договорились – с 1 мая сокращают на 9,7. Это страны ОПЕК+. То есть фактически половина вот этого избытка, при том, что в мае, ну, майских цифр еще точных нет по идее, должно было быть восстановление. Как раз по итогам мая, с учетом того, что в Штатах от 2 до 3 миллионов бочек добыча снизилась по естественным причинам. Потому что спрос, прежде всего, на нефтепродукты… Как мы понимаем, сама-то нефть нафиг никому не нужна, нужно то, что из нее получают. Прежде всего, бензин. Спрос на бензин рухнул, пришлось останавливать массово нефтеперерабатывающие заводы в Соединенных Штатах. И именно этот момент нанес удар по американской нефтяной промышленности, а не падение цен на нефть. Кто бы там мог рассказывать. Бизнес американских нефтяников – это именно переработка нефти. Причем не только в самих Штатах, но по всему миру. Поэтому, когда падают цены на нефть, если это обычный кризис, рентабельность нефтепереработки плюс-минус держится и там идет некая прибыль. Она позволяет в значительной степени перекрывать возможные минусы от падения самих цен на нефть. Поэтому именно американская нефтяная нефтегазовая промышленность является в этом плане более устойчивой. История с вирусом, которая обрушила именно спрос на сами нефтепродукты, она сильно изменилась. Сейчас сколько у нас стоит WTI? Уже более 40 долларов.

М.Майерс Была больше 40 вчера, да, и даже Юралс был 41.

В.Левченко Нет, смотри, я про американскую WTI, Брент сейчас стоит 43, WTI стоит 40. При том, что при цене в 30, то есть на треть дешевле, американская сланцевая промышленность не просто рентабельна. Они наращивать добычу начинают. Поэтому, что мы имеем? На мой взгляд, главное, если не единственное достижение нашей нынешней власти, — Владимира Путина, я имею в виду, экономическая, безусловно, остальных вообще не берусь судить, не моя епархия, — оно состоит в том, что была увеличена добыча нефти и ее экспорт. Причем увеличена была достаточно значительно, я точно не помню, но, по-моему, за вот эти 20 лет, с 2000 года, когда Владимир Путин пришел к власти, добычу увеличили миллиона на 4, то есть процентов на 50. Это очень много для нашей страны. При том, что Саудовская Аравия как добывала в свое время 10-11 миллионов бочек в сутки еще в 80-ом году, так, плюс-минус, вокруг этих величин и колеблется. Они могут добыть бочек больше, но почему-то этого не делают. Завоевали огромный кусок рынка. Это, собственно говоря, все, что экономически умеют наши власти и на чем они стоят. Поэтому никто из них не в среднесрочной, тем более в долгосрочной перспективе на сокращение добычи не пойдет.

А.Нарышкин Вопрос. Если можно. А Россия от того, что продлили вот это сокращение, ограничение по добыче, это в плюс? То есть мы должны радоваться?

В.Левченко Кто – «мы»?

А.Нарышкин Россия.

В.Левченко Что такое Россия?

А.Нарышкин Ну… государство. Правительство. Бюджет.

В.Левченко Вот, правительство. Давайте термины, все-таки, правильно.

А.Нарышкин С божьей помощью нашли нужную формулу.

В.Левченко Какое-то мифическое государство. Никаких государств не существует, существуют конкретные люди. Государство это что-то такое непонятное, мы говорим про конкретных экономических бенефициаров. Значит, для каждого из нас, для жителей нашей страны, если у нас нет нефтяной скважины или если мы не в правительстве, это вообще ни горячо, ни холодно. Это чтобы было четко и понятно. С 2011 года любые дополнительные денежные потоки, которые шли в страну от роста цен на сырье или от роста от объемов поставки, они до людей не доходили от слова «совсем». Это было сделано сознательно. До 2008 года – да, безусловно. Да, все это как-то так просачивалось, либо больше, либо меньше, до рядовых граждан. После этого, в результате кризиса, была сделана четкая китайская стена, что ничего не проходит и так далее. Иногда есть отдельные подачки в виде вот тех выплат, которые мы сейчас видим. С точки зрения именно структуры экономики, самой нефтяной промышленности. Во-первых, за последние 6 лет сырьевой сектор нашей экономики непрерывно рос. Вся остальная часть экономики стагнировала, либо даже сжималась, а вот этот экономический рост, который мы видели, он был за счет как раз постепенного роста сырьевого сегмента, прежде всего, нефтегазового. И он попал под удар. Если мы действительно говорим о том, что вот тот объем сокращения добычи составил порядка 2,6 миллиона бочек нефтегазового конденсата в сутки по итогам мая. Если он сохранится еще на какое-то время, пока продлили на месяц, то это будет говорить о том, что, если кто-то будет выполнять эти обязательства, о чем наши нефтяники, в общем, в кулуарах откровенно говорят, что ничего они выполнять не будут. Почему не будут? По простой причине – потому, как для того, чтобы выполнять, нужно некие месторождения, допустим, старые советские, просто законсервировать. И это будет означать поставить на них крест, от слова «совсем».

А.Нарышкин Потом их не откроешь уже?

В.Левченко Стоимость открытия будет совершенно какой-то космической, и никакие локальные выгоды от сокращения их не перевесят, либо их действительно потом будет открыть нельзя, по причине просто отсутствия технологий соответствующих. Я уже много раз говорил, что выпадение объема добычи гораздо сильнее бьет по нашей экономики, чем падающие цены. Ну и еще один очень важный момент. Давайте посмотрим, что происходит на рынке природного газа – там, где нет вот этого картельного сговора. Если цены на нефть взлетели в 2,5, почти втрое всего за полтора месяца, то цены на природный газ, внимание, как упали еще в прошлом году, так никуда даже не пытаются отскочить. Опять же, несмотря на все какое-то восстановление и так далее. Мы имеем в виду, что нефть, получается, не нужна. Люди постепенно, экономика постепенно переходит на природный газ, которого тоже много, которого рекордный избыток, несмотря ни на что. И цены никак не растут.

М.Майерс Еще же теплая зима была, и многие говорили о том, что, во-первых, у нас поэтому снизилось потребление – спрос на газ, в первую очередь. А во-вторых, подожди, я еще прокомментирую. Там же, по-моему, новую линию запустили у нас? У нас же избыточное предложение, но мы же наращиваем, правильно, по газу? На СПГ и Ямале, по-моему, или что-то такое?

В.Левченко Смотри, по СПГ идет наращивание, в целом, объема поставок и газа из нашей страны сильно упали. Заметно. И теплая зима – она пришла уже потом, после того, как цены упали сначала, а потом на это наложилась теплая зима. Чтобы было понятно. И при этом цены упали из-за рекордного избытка газа на мировом рынке и из-за стагнации промышленности, которая является основным потребителем газа. Мы просто наблюдаем рекордный кризис перепроизводства в мировой промышленности, без всяких вирусов. Это было еще в середине прошлого года. Вот что мы имеем. Поэтому любые попытки закатить солнце вручную и опять поднять цены на нефть обречены на неудачу, просто любые.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире