'Вопросы к интервью

Д. Борисов 23 часа 11 минут в российской столице, вы слушаете радио Эхо Москвы, под музыку Рамина Джовади начинается программа Эходром. Татьяна Фельгенгауэр.

Т. Фельгенгауэр Добрый вечер. Дмитрий Борисов. Никакой собачки…

Д. Борисов Отстранен от эфира Александр Плющев, отсутствует.

Т. Фельгенгауэр И Плющева нет. Я сейчас, когда говорю: и никакой собачки, я имею в виду не Плющева, разумеется. Я все жду. Я, думаете, что напросилась в эту программу?

Д. Борисов Да, Бейлис хот-дог ждет тоже встречи с Татьяной. Он все просится тоже как-нибудь в воскресенье составить мне компанию, вот, надо будет это сделать, вашу встречу оформить. Так вот, под музыку Рамина Джовади, автора саундтреков к таким знаменитым произведениям искусства, как «Железный человек», «Тихоокеанский рубеж», «Побег», который «Prison Break» — «Побег из тюрьмы», «Игра престолов», опять-таки, Эходром. Вот под эту музыку прекрасную мы начинаем программу. В течение ближайшего часа расскажем вам о том, чем жила радиостанция Эхо Москвы, ключевое слово – «жила».

Т. Фельгенгауэр И выжила!

Д. Борисов И выжила, да!

Т. Фельгенгауэр Она мало того, что жила, она еще и выжила в эту неделю.

Д. Борисов Ты видишь, как мы задаем тон в воскресенье, так все и происходит. У нас был позитивный настрой в прошлую программу.

Т. Фельгенгауэр У нас был более чем позитивный. Это, знаешь, у нас хэштег — слабоумие и отвага.

Д. Борисов Да-да-да. Спешим на помощь.

Т. Фельгенгауэр Эходром, бесконечность – не предел.

Д. Борисов И наша позитивность, наш позитивный настрой передался всем, всем участникам встречи, которая состоялась во вторник, и о которой мы чуть позже поговорим, всем участникам не состоявшейся встречи в пятницу, которую мы так анонсировали, но она так и не прошла.

Т. Фельгенгауэр Но в пятницу была другая встреча.

Д. Борисов Но в пятницу была другая встреча. Сразу после нашей викторины перенесемся туда, на главную вечеринку года. Так я ее назвал сегодня в Твиттере, потому что посмотрел фотографии – конечно, невозможно было пройти мимо. И оказалось – хотя вечеринка-то была совсем не про Эхо – оказалось, что она к Эху имеет непосредственное отношение.

Сначала загадываем человека, как обычно, вот Дмитрий спрашивает: будем отгадывать? Будем, Дмитрий! Сегодня, с одной стороны, сложно, потому что нет расшифровки, вроде бы, на сайте. А, с другой стороны, очень просто, потому что по контексту понятно. Тем, кто в новостном потоке, все будет ясно. Ваша задача – угадать, фрагмент чьего голоса мы сейчас поставим в эфир. Этот человек звучал на волнах Эха Москвы в один из дней минувшей недели. Ваша задача – сказать, как его зовут, написать свои координаты, номер телефона и имя. И, как обычно, по традиции наша самая щедрая викторина на волнах радио Эхо Москвы, — победителю приносят только плюсики в карму и больше ничего.

СТУК В ВЕЧНОСТЬ

… конечно, нуждается в деньгах, но, вне зависимости от этого, он будет проведен на самом высоком уровне, и 27 ноября мы объявим о программах этого года. Они для большинства будут сюрпризом. Я имею в виду количество и объем – в три раза крупнее, чем в предыдущие годы.

Д. Борисов Кто это? +7-985-970-45-45, свой вариант ответов присылайте туда. Этот же номер — +7-985-970-45-45 вы можете использовать для того, чтобы задать любые вопросы, высказать свое мнение по любому поводу к нам. Вот: «Татьяна, у вас классные ноги» — пишет наш постоянный пользователь Инстаграма, Джей-Си Дентон прислал тебе. И там много всего хорошего, прекрасного. Мы все читаем, так что присылайте.

Татьяна подготовилась к эфиру сегодня.

Т. Фельгенгауэр Да, так же, как и в прошлое воскресенье. Татьяна вообще обычно готовится к эфиру.

Д. Борисов Видите у нее в руках – зрители Сетевизора на сайте Эхо Москвы видят…

Т. Фельгенгауэр Да, я очень коротко пройдусь по прошедшей неделе, вдруг вы что-то пропустили, и вы можете вернуться на сайт Эхо Москвы и там почитать, посмотреть и послушать. Из того, что можно послушать и почитать, например, наш первый эфир выездной студии Лотте Отель нас принимал. В гостях Генри Маркович Резник, вице-президент Международного союза адвокатов, президент Адвокатской палаты Москвы был в гостях у Иры Воробьевой и у меня. Чем хорош этот эфир? Ну, кроме того, что Генри Резник – просто фантастический гость, и очень интересный получился с ним разговор, у нас на сайте еще есть фотосессия настоящая с этого эфира, очень хорошие фотографии Леши Юшенкова, поэтому смотрите обязательно.

Во вторник в 7 часов в «Особом мнении» была Евгения Альбац, которая на этот раз, вот я вам советую послушать последние 10 минут эфира, потому что Евгения Альбац, она ведь на самом деле научный журналист, и то, как она рассказывает про комету, про зонд Philae, про вот это все – это просто фантастика. Это такой азарт, это такой интерес, это просто зажигательно. На самом деле, я обожаю, когда Евгения Альбац рассказывает про науку. Это просто супер.

В среду отличные были «Свои глаза» у Софы Шеварднадзе. Марьяна Наумова…

Д. Борисов У Софы вообще хорошие глаза свои, да.

Т. Фельгенгауэр Так, Дмитрий, возьмите себя в руки, пожалуйста.

Д. Борисов Как ей передать привет?

Т. Фельгенгауэр … пишут, что Фельгенгауэр кокетничает. Вот сейчас кокетничает Борисов, я бы хотела отметить.

Д. Борисов Ну, как передать красивейшей Софико привет через наш эфир?

Т. Фельгенгауэр Ну, конечно.

Д. Борисов Да-да-да.

Т. Фельгенгауэр Значит, трижды чемпионка мира, абсолютная рекордсменка в жиме штанги лежа среди подростков – да, по-моему? – Марьяна Наумова приходила в гости в программу «Своими глазами», рассказывала, как она ездила по Востоку Украины, что она там видела, с кем она там общалась, как ее сопровождали или не сопровождали, защищали или нет.

Пятничный дневной «Разворот» рекомендую отмотать назад, послушать, как Сакен Аймурзаев рассказывал про годовщину Евромайдана. Вообще, любое включение Сакена в наши эфиры – это всегда праздник, потому что Сакен очень интересно рассказывает, тем более, новые технологии на нашей стороне, по скайпу его слышно очень хорошо.

Д. Борисов Подмечает детали…

Т. Фельгенгауэр Во-первых, он очень информирован, во-вторых, он очень интересно рассказывает, потому что он именно на таких очень важных деталях останавливается. А, кстати, если сегодня вы что-то пропустили, то я, наверное, вам предложу послушать Алексея Кортнева в программе «Дифирамб», у Ксении Лариной он был. И сегодня еще у нас в эфире была Людмила Улицкая, которую я нежно люблю. Так что, много всего интересного было на неделе.

Д. Борисов Да, а в эфире с Алексеем Кортневым ставили самые разные песни.

Т. Фельгенгауэр А Алена Вершинина сказала, что когда по коридору ходит Алексей Кортнев, то точно мы в «Дне радио».

Д. Борисов: 14й сезон, он сказал, что уже надоел ему спектакль, но продолжает участвовать периодически в нем. А тут еще, во-первых, про плюсики в карму, тут пошли много сразу, как-то сегодня простое задание.

Т. Фельгенгауэр В корму.

Д. Борисов Плюсики сразу. Вот Алексею с номером, который заканчивается на 08, Михаилу тоже на 08, Ирине…

Т. Фельгенгауэр Тоже на 08?

Д. Борисов Нет, нет. На 73. Ну, в общем, прямо пошли даже в начале, сразу, чтобы всех не забыть, сразу скажу: все прямо молодцы, из Твиттера тут пользователь Ля Рус с номером телефона тоже нам написал. В общем, все прекрасно. Анна Трефилова будет у нас сегодня — Дмитрий все прочитал, уже все знает — присоединится к нам после середины часа.

По поводу понедельничного эфира – еще хотел вернуться – это же был эксперимент немножко?

Т. Фельгенгауэр Да, это не немножко было, а вполне себе множко эксперимент. Поэтому, например, вот качество звука было не очень хорошее. Я приношу свои извинения за это.

Д. Борисов Но есть хорошая новость и плохая, да? По поводу эфира. Плохая – что качество звука было, конечно, так себе, прямо плохо было, да.

Т. Фельгенгауэр Согласна.

Д. Борисов Есть хорошая новость: мне показалось, я вот слушал это, правда, не впрямую, а чуть попозже, я отмотал и послушал специально, мне было интересно – явно совершенно, что качество звука плохое не из-за сигнала, не из-за соединения, не из-за интернета, не из-за проводов, а тупо из-за микрофонов.

Т. Фельгенгауэр А, то есть, ты думаешь, просто надо микрофончики поменять?

Д. Борисов Я уверен, я даже по этому поводу потом пообщался с…

Т. Фельгенгауэр Сейчас я передаю слово 21-му этажу, и прошу обратить внимание на эту ремарку нашего генерального директора Екатерину Юрьевну Павлову, может быть, она как-то нам поможет вместе с нашим техническим директором заиметь новые микрофоны.

Д. Борисов Да, ну, это вообще проблема в 21-м веке, микрофоны, тем более, в выездной студии не обязательно должны быть прямо супер-пупер профессиональными, есть хорошие, вполне классные, качественные не вот эти вот конференц-вариант, который был. Так что, это хоть и плохо, но на самом деле хорошо, потому что главное же там интернет-коннекшн и все такое. А оно было, по-моему, на высоте.

Идем дальше. Мы обещали обратиться к событиям пятницы.

СКАЗАНО ПРО ЭХО

Д. Борисов Так вот, в пятницу, произошел… произошло, точнее, много лет назад событие…

Т. Фельгенгауэр 60, я уточню.

Д. Борисов 60 лет назад произошло событие…

Т. Фельгенгауэр Только это была не пятница. Это было 21 ноября. Прости, Дима, я понимаю, что я тебе мешаю вести программу.

Д. Борисов Хорошо.

Т. Фельгенгауэр Я буду молчать.

Д. Борисов 21 ноября 60 лет назад родился Константин Вадимович Ремчуков. По этому поводу в минувшую пятницу состоялся такой, как писали в Твиттере, то шабаш, то сбор, то срывание масок, вот я почитал самые разные…

Т. Фельгенгауэр Прекрасный день рождения, была замечательная вечеринка, отличный день рождения. И Константин Вадимович чудесный и замечательный.

Д. Борисов Где собрался весь цвет, это можно было наблюдать в инстаграмах участников.

Т. Фельгенгауэр Так.

Д. Борисов В инстаграмах и Алексея Венедиктова, и Татьяны Фельгенгауэр — есть такая на Эхе Москвы, заместитель главного редактора. Ну, мы сейчас вспоминаем ее.

Т. Фельгенгауэр В Твиттере у Ремчукова можно было видеть много фотографий.

Д. Борисов Да.

Т. Фельгенгауэр … Рита Митрофанова, по-моему, там фотографировала.

Д. Борисов Да. Была компания, явно собралась такая, чем-то это было похоже на прием Эха Москвы на самом деле.

Т. Фельгенгауэр Да. Абсолютно.

Д. Борисов Когда люди совершенно из разных сфер, которые по представлению некоторых людей почему-то в жизни не должны общаться, они на самом деле общаются, встречаются и как-то так друг с другом разговаривают.

В чем была проблема? Проблема была главная в том, что огромное количество людей, которые тут все эти недели типа поддерживали Алексея Венедиктова, много писали в защиту, там, Эха Москвы и так далее, тут написали: как же так, что за селфи с теми-то, с теми-то, как же так, зачем общаетесь с тем-то, с тем-то и тем-то? Ну, и, в общем, стали давать советы, я бы сказал.

Т. Фельгенгауэр Советы – это ты довольно дипломатично выражаешься, прямо скажем.

Д. Борисов Мы за вас тут стояли в пикетах, а вы, понимаете ли, там, тра-та-та.

Т. Фельгенгауэр А я пропустила весь трет, представляешь, я потому что… это Алексей Алексеевич, он обычно всегда утыкается в телефон, в айпед, он фотографирует, выкладывает, общается. А я, ну, то есть, я повесила несколько фотографий – и все, и дальше я общаюсь.

Д. Борисов Кто там был? Давай, чтобы люди понимали. Кто там был? Там были – из тех, что я видел на фотографиях – от Леонида Парфенова и Марианны Максимовской до Михаила Прохорова и…

Т. Фельгенгауэр Давай по журналистам.

Д. Борисов Да.

Т. Фельгенгауэр Там был Леонид Парфенов, Марианна Максимовская, я не знаю – Леонтьева мы куда причисляем? Не к журналистам, наверное, а к уже…

Д. Борисов … ну, поскольку Алексей Алексеевич писал, что он с ним общался на тему приглашения в эфир, взятия интервью у Игоря Ивановича Сечина…

Т. Фельгенгауэр Николай Усков там был. Потом там был Олег Дерипаска, был Сулейман Керимов, Михаил Прохоров. Там был Павел Лунгин с замечательной Леной, со своей супругой, которую я обожаю. Был Виктор Ерофеев со своей супругой. Был Михаил Барщевский, была Дорит Голендер, посол Израиля. Был японский посол, была посол Швеции.

Д. Борисов Николай Усков, я видел.

Т. Фельгенгауэр Да, Усков, я сказала, по-моему. Был Дмитрий Конов из «Сибура». Был Герман Ткаченко. Ну, в общем, много было народу. И Леночка была, Рита Митрофанова была, Златопольского я там видела.

Д. Борисов Дмитрий Песков.

Т. Фельгенгауэр Дмитрий Песков был, Татьяна Навка была с Дмитрием Песковым, соответственно. Куснирович там был. Познер Владимир Владимирович был, Масляков с супругой, Александр Масляков-старший. Я могу долго перечислять.

Д. Борисов То есть, собрались все. Бесконечный список, в котором каждое имя…

Т. Фельгенгауэр Конечно. Вот я не первый раз прихожу на день рождения к Константину Вадимовичу – было больше людей, чем обычно, что понятно, потому что юбилей.

Д. Борисов Да, ну, и основные вот эти камни летели за что? За то, что там…

Т. Фельгенгауэр За Леонтьева.

Д. Борисов … Андрей Макаревич на одной фотографии с Дмитрием Песковым.

Т. Фельгенгауэр Да, был Макаревич, был Кутиков, была Ингеборга Дапкунайте, была Ольга Свиблова.

Д. Борисов Да, ну, там достаточно фотографии посмотреть…

Т. Фельгенгауэр … Александр Волошин….

Д. Борисов … до бесконечности.

Т. Фельгенгауэр У нас прекрасное селфи с Александром Стальевичем. Господин Приходько…

Д. Борисов … самое классное селфи у Венедиктова с Леонтьевым.

Т. Фельгенгауэр Ужасно, я ему там… у нас был прекрасный диалог, но Венедиктов говорит: это Татьяна, мой заместитель. И Сергей Эдуардович так довольно тяжело на меня посмотрел. Я говорю: вы не переживайте, у Алексея Алексеевича есть еще 4 умных заместителя. Только потом я сообразила, вообще, что это Сергей Приходько… Но, а с другой стороны, все видели, как я была наряжена, от меня никто особо ничего и не ждал в принципе.

Д. Борисов Чем вы там занимались?

Т. Фельгенгауэр Мы поздравляли Константина Ремчукова с тем, что он замечательный, чудесный и нами всеми очень любимый. Мы поздравляли Лену, его жену восхитительную, Варвару, его дочку, Максима и Колю, это его сыновья. Был день рождения, ну, как, ну, Дима, у тебя бывает же день рождения раз в год. Собираются разные люди, которые пересекаются в жизни, не пересекаются – неважно. Их объединяешь ты. Вот, люди собрались, выпивали, ели, общались, не общались.

Д. Борисов А еще о рейтинге моих любимых селфи с этого дня рождения, которые я посмотрел, конечно, это Михаил Прохоров и Татьяна Фельгенгауэр – это просто…

Т. Фельгенгауэр Классные же селфи.

Д. Борисов Классные, да.

Т. Фельгенгауэр Знаешь, мы как сделали – я долго пыталась, я подстраивала телефон так, так, значит, либо я не помещаюсь, либо Михаил Дмитриевич не помещается. Я говорю: так, делаем следующим образом: вы берете телефон и держите его, а я нажимаю на кнопку. Вот, и так…

Д. Борисов Из той же серии – Андрей Макаревич и Филипп Киркоров.

Т. Фельгенгауэр Да, кстати, был Филипп Киркоров, был Андрей Малахов, был Михаил Друян. Да, много, я сейчас могу долго еще вспоминать.

Д. Борисов Этот список, правда, бесконечный. Ну, вот, и потом Алексей Алексеевич заглянул в социальные сети, в блоги…

Т. Фельгенгауэр И началось.

Д. Борисов И почитал.

БЕЗ ПОСРЕДНИКОВ

А. Венедиктов На этой неделе я провел множество переговоров относительно «Эха». Большая часть из них была публичная – так называемый «казус Плющева». Часть непубличная – рекламные блоки во второй половине часа; создание рабочей группы по выработке рекомендаций журналистам по поведению в соцсетях; развоз гостей на такси – да-да, вдруг у администрации возникли с этим проблемы: кого возить, кого не возить; автопробег на 2015 год («Эху», если кто не помнит в 15-м году 25 лет), ну и другие внутренние истории, а также были полупубличные встречи, которые вызвали массу дискуссий.

В пятницу я был приглашен на юбилей нашего автора, гостя и друга Константина Ремчукова. Конечно, я оттуда публиковал фотографии гостей. Среди прочих – Андрей Макаревич и Филипп Киркоров, Герман Греф и Сулейман Керимов, послы Германии, Австрии, Японии, Европейского Союза, Виктор Ерофеев и Андрей Малахов, Владимир Познер и Леонид Печатников, Георгий Голухов и Марианна Максимовская, Дмитрий Песков и Ирина Хакамада и, наконец, Михаил Леонтьев и Борис Немцов.

Уважаемые посетители соцсетей возмущались:

а) что я был на одном мероприятии и пил с военными преступниками;

б) пить с ними можно, но фотки не надо выкладывать – это оскорбляет тех, кто выходил в поддержку «Эха»;

в) лучше не ходить туда, где они;

г) а если пошел – плюнуть в морду и дать кулаком в глаз;

д) заявить Ремчукову, что он не тех приглашает, кого можно и надо – а еще

е), ж), з), и) – ну, так до конца алфавита.

Дорогие мои, я не борюсь за народную любовь, я не представляю ни политическую партию, ни идеологическую секту. Я работаю.

Я договорился об интервью с пресс-секретарем президента Путина для «Эха Москвы», об интервью с послом Японии. Я попросил Михаила Леонтьева организовать интервью для «Эха» Игоря Сечина. Я договорился о встречах до и для эфира с массой людей разных взглядов и политического веса – и всех я встретил в одном месте. Такие светские приемы – рабочее место как для журналиста, так и для медиаменеджера, организатора медийных процессов.

Я не буду спрашивать у вас разрешения – куда мне ходить, с кем встречаться и что пить, это не входит в вашу компетенцию. Я не политик – мне не избираться и, в моем понимании, значит, перед вами не отчитываться.

Иные редакции приняли решение сегодня занимать сектантские позиции – что государственные, что негосударственные. «Эхо», пока я главный редактор, занимает профессиональную позицию относительно слушателей – будь то сторонники Путина, его противники или просто пофигисты.

А тем, кто нас поддержал в этом конфликте, я хочу сказать спасибо. Но вы не меня поддерживали, а то «Эхо», на котором можно услышать и Леонтьева, и Немцова, как и увидеть их рядом на дне рождения.

А читать мне мораль не надо. И приватизировать «Эхо» не надо.

«Эхо» – оно одно для всех.

Д. Борисов Вот так, мы устроили, по сути, обсуждение колонки главного редактора до колонки главного редактора, потому что она хорошо ставит точку в этой истории.

Т. Фельгенгауэр Добавил еще пару имен, про которые я забыла. Залезайте в Твиттер к Венедиктову, там много фотографий. У меня тоже в Твиттере много.

Д. Борисов … Фельгенгауэр, да, ищите…

Т. Фельгенгауэр У нас много фотографий, красивых.

Д. Борисов Да. Была еще одна история, чуть такая, более напряженная, менее расслабленная.

Т. Фельгенгауэр Она была очень серьезная.

Д. Борисов Серьезная. Это было во вторник.

Т. Фельгенгауэр В 8 вечера.

Д. Борисов Да.

Т. Фельгенгауэр Я могу коротко просто изложить.

Д. Борисов Да, давай коротко. Встреча с Михаилом Лесиным.

Т. Фельгенгауэр Да, у нас была запланирована встреча с главным редактором, туда же мы пригласили Михаила Лесина после того, как он публично сказал, что хотел бы встретиться с редакцией. Вот это вот все дело в Домжуре организовали. Зал на первом этаже. Там было несколько рядов стульев, и потом уже там типа столы – кстати, тоже есть на сайте Эха Москвы фоторепортаж с этой встречи, тоже Леша Юшенков фотографировал. Можете посмотреть там на выражения лиц. Очень хороший фоторепортаж. Правда, там без слов все понятно. А если вам нужны слова, то на сайте «Медуза», кто-то там рассказывал, что как происходит, а потом еще и расшифровка появилась, откуда – не знаю, мы искать не будем, мы своим журналистам доверяем. Тяжелая была встреча.

Д. Борисов Я так понимаю, что вообще в Домжур можно было пройти.

Т. Фельгенгауэр В Домжур можно было пройти вообще легко, да, это правда. Но у нас встреча была закрытая, только для штатных сотрудников, для штатных журналистов Эха Москвы, плюс Михаил Лесин в начале разговора сказал, что, типа, если вы хотите, чтобы у нас вышел разговор, то я вас прошу не пользоваться соцсетями, Инстаграмом и прочим. А мы там сидим на первом ряду, значит, я, Воробьева, Тоня Самсонова, одновременно его фотографируем. И он говорит: а я прошу вас не пользоваться Инстаграм… Ну, и ровно в этот момент все, по-моему, одновременно отправили одинаковую фотографию Михаила Лесина, после чего перестали писать в соцсети. Ну, во всяком случае, вот те, кто рядом со мной на первом ряду сидели.

И вот там было порядка ста, наверное, журналистов, и хотя мы все старались как-то держать себя в руках, без эмоций, без всего, там, серьезный разговор с главой совета директоров. Много вопросов, непонятно, чего он хочет, и нам много есть что сказать, неясно, с чего начинать. Но, так или иначе, периодически кто-то, по-моему, все-таки вытаскивал свой маленький броневичок, залезал на него и что-то говорил, довольно эмоционально. Сева Бойко, например, на мой взгляд, очень эмоционально…

Д. Борисов Есть ощущение, что вас услышали?

Т. Фельгенгауэр Я не могу сказать, что есть ощущение, что нас услышали, мне кажется, скорее нас увидели. Это тоже важно. Увидели коллектив людей, которые между собой не пересобачатся, а которые наоборот так вот сделают руки в боки, скажут: так, минуточку, вы, простите, нас вообще… чего вы от нас хотите-то? Вот. Но итог этой встречи был, вот мы выходили с ощущением, что итога никакого нет.

Д. Борисов Но итог потом появился, о нем совсем скоро поговорим.

РЕКЛАМА

Д. Борисов Ну, вот, мы продолжаем. Мы заговорили об итогах этой встречи. На самой встрече, как мы выяснили, итогов в общем не было. Потом была отдельная встреча главного редактора с Михаилом Лесиным.

Т. Фельгенгауэр Да, это, по-моему, стало несколько неожиданным для всех, включая Алексея Алексеевича, потому что вдруг Лесин говорит: ну, а мы типа завтра встретимся с Венедиктовым один на один, потому что я тут пришел с вами не договариваться, а на вас посмотреть. Я все ждала, когда он что-нибудь скажет про то, что квартирный вопрос нас немного испортил, но не сказал. И Алексей Алексеевич говорит: да, мы что, завтра встречаемся? Он: ну, да, встречаемся, там, с графиками соорудим. Журналисты очень ответственно, кстати, подошли, конечно, к этой встрече, все сидели, записывали, потом цитировали.

Д. Борисов Что мы имеем спустя несколько дней? Что Плющев не уволен, отменен приказ об увольнении.

Т. Фельгенгауэр Плющев не уволен, это все дело отменили, и вообще эта запись признана ошибочной. Он работает, он отстранен только от эфира, то есть, он…

Д. Борисов До 14 января, по-моему.

Т. Фельгенгауэр Да. То есть, он получает зарплату, он проходит спокойно в здание, он находится в редакции, работает на неэфирной работе — на радио много неэфирной работы, если вы не знаете, довольно. Ну, и, собственно, вот это, то, что касается Саши.

Вторая история — это то, что касается поведения сотрудников в соцсетях, потому что Михаил Юрьевич Лесин что-то там пару раз сказал, что, а вот, там, то, а вот это, а вот блогеры, а вот твиттеры… И Венедиктов ему довольно справедливо, на мой взгляд, возразил, что никакого кодекса поведения, никаких ограничений нет, а если их будут вводить, то будет справедливо, если их введут для всего холдинга «Газпром-Медиа», и не будут выделять Эхо Москвы в какое-то отдельное СМИ, которое живет по другим правилам. И, собственно, еще один итог этой встречи – это то, что будет разработан кодекс.

Д. Борисов Как пишут в Твиттере сегодня: закон Леси Рябцевой. Много обсуждений вызвала ее запись на сайте Эха Москвы в блоге, собственно, ее, так сказать, письменная версия нашей рубрики «Краем уха», которую она уже готова представить.

КРАЕМ УХА

В среду состоялась встреча председателя совета директоров Михаила Юрьевича Лесина с главным редактором «Эха Москвы» Алексеем Алексеевичем Венедиктовым, в процессе которой были согласованы решения по урегулированию конфликта, в том числе, цитирую: «Внесение дополнений в устав редакции в части установления правил поведения штатных сотрудников редакции в социальных сетях». То есть всех тех сотрудников, что были на встрече с Лесиным и Венедиктовым.

«В рабочую группу по разработке документа войдут представители редакции, а также холдинга «Газпром-Медиа», поскольку впоследствии аналогичная практика будет внедрена во все средства массовой информации холдинга».

На днях в редакцию поступило распоряжение от Венедиктова назначить меня координатором рабочей группы по выработке этих самых рекомендаций. Видимо, на своем плохом примере я должна показать, как делать не нужно.

Проект регламента поведения журналистов в социальных сетях будет подготовлен до конца этого года. А это значит, что я бросаю почти все свои остальные проекты и рвусь в бой. Задача максимум – создать общие правила для всех, всех и каждого журналиста радиостанции, холдинга или страны – неважно.

В рабочую группу помимо сотрудников Эха и юристов «Газпром-Медиа» также войдут представители Минкомсвязи, Роскомнадзора и представители комиссара ОБСЕ по вопросам свободы СМИ. Короче, я позвала всех своих друзей, с которыми мы делали закон о блогерах.

Предложения по внесению в устав редакции «Эха Москвы» мы должны предоставить не позднее 25 декабря. То есть, на все про все у нас есть месяц, потому что затягивать нельзя, потому что на кону свобода слова.

Этот регламент поможет найти компромисс между сторонами, обезопасить журналистов холдинга, а также определить рамки дозволенного. Как вы понимаете, по мне, так рамок должно быть меньше. Поэтому еще раз повторю: регламент создается для того, чтобы обезопасить журналистов, но никак не ограничить свободу слова.

Уже завтра я объявлю фамилии журналистов, которых собираюсь пригласить к работе. Надеюсь, не откажут.

Ни пуха, ни пера.

Д. Борисов Уже завтра!

Т. Фельгенгауэр Ни пуха, ни пера – к черту!

Д. Борисов Уже завтра.

Т. Фельгенгауэр Вот еще: совет директоров-то отменили, собственно!

Д. Борисов Не отменили совет директоров, а отменили заседание совета директоров.

Т. Фельгенгауэр Да, господи, что я говорю!

Д. Борисов Ты смотри, аккуратнее.

Т. Фельгенгауэр Знаешь, как Лесин сказал: а у вас некоторые ведущие еще хихикают в эфире. Это я!

Д. Борисов В общем, Леся Рябцева вышла на охоту, ждем потом от нее подробных отчетов в Эходроме.

Т. Фельгенгауэр Чувствую, скоро перестану я материться в своем Фейсбуке и в Твиттере.

Д. Борисов Да. Что там будут за правила?

Т. Фельгенгауэр Я еще не перестала.

Д. Борисов Анна Трефилова к нам присоединяется. Добрый вечер.

Т. Фельгенгауэр Привет, привет!

А. Трефилова Добрый вечер.

Д. Борисов Привет.

А. Трефилова Не выдержала, извините.

Д. Борисов Ладно, давай сейчас на эмоциях…

А. Трефилова Я могу еще так…

Д. Борисов Нет-нет-нет, даже интересно, вот ты была же на этой встрече тоже, наверняка.

А. Трефилова Да. Была.

Д. Борисов И была как бы не обременена разными должностями, как вот моя соведущая.

А. Трефилова Я и сейчас не обременена.

Д. Борисов Да, да. Тебе как ощущения?

А. Трефилова А ты знаешь, меня поразила на самом деле одна очень важная вещь. Вот я здесь видела много людей, тут Гусинский приходил в свое время, Кох приходил.

Т. Фельгенгауэр Кох приходил феерично.

А. Трефилова Теперь вот Лесин пришел. Ты знаешь, меня поразила все-таки степень его правдивости. То есть, можно сколько угодно шутить на тему телефонов и так далее, но он был достаточно открыт. И эта открытость, ну, конечно, где-то она была, может быть, неожиданной, где-то ниже плинтуса, где-то мы расстроились, но она была, и, мне кажется, это важно.

Д. Борисов А как тебе правила поведения в блогах сотрудников Эха Москвы, сотрудников холдинга, а потом и всей страны?

А. Трефилова Я же не знаю, что там написано будет. Но я слабо себе представляю, как Таня Фельгенгауэр с этим справится теперь.

(смех)

Т. Фельгенгауэр Вот спасибо.

А. Трефилова Что там читать-то?

Т. Фельгенгауэр Котиков моих будете смотреть и все.

А. Трефилова No comments.

Т. Фельгенгауэр Да, no comments.

А. Трефилова Котики, знаешь, тоже разные бывают. Вдруг это какие-нибудь хихикающие котики?

Т. Фельгенгауэр Хихикать, я надеюсь, не запретят. Ну, только в эфире.

А. Трефилова В эфире, что, уже запретили?..

Т. Фельгенгауэр Нет, еще нет. Но вот мне только пишут, вот смски разные.

А. Трефилова Кто пишет? Михаил Юрьевич Лесин?

Т. Фельгенгауэр Нет, Михаил Юрьевич не пишет.

А. Трефилова Таня, прекратите хихикать.

Т. Фельгенгауэр Ну, тут слушатели, не любят люди, когда хихикают.

А. Трефилова Все сделали серьезное лицо.

Д. Борисов Не надо делать серьезные лица, потому что у нас заканчивается неделя, последний час, должно быть хорошее настроение перед началом новой рабочей недели вообще у всех, поэтому хихикай, пожалуйста, обратно.

Т. Фельгенгауэр Хорошо. Легко.

(смех)

Т. Фельгенгауэр На самом деле, я раскрою секрет: Дима Борисов меня разрешил вставить в эту программу исключительно для того, чтобы я сидела и хихикала. У меня тут больше вообще никаких функций, больше в программе Эходром у меня нет. Только сидеть и смеяться.

Д. Борисов Анна пришла к нам не просто так. Поговорим сейчас о ней.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Д. Борисов Хи-хи, ха-ха. Не отпускаем Анну Трефилову все никак с работы, времени остается уже очень мало. Но поскольку у нас так получилось случайно, мы обычно стараемся как-то так координировать все свои усилия, в общем, чтобы не совпадали у нас, там, гости по разным программам, все, но так получилось, что в этот вторник ты уже все рассказала о себе практически. Ты вспоминала у ребят в «Синхронном шаге».

А. Трефилова Я с таким трудом это вспоминала.

Т. Фельгенгауэр Ну, я хочу сказать, что все-таки жизнь Ани Трефиловой не сводится к одному году 1995-му.

(смех)

Т. Фельгенгауэр … есть в ее жизни, были в ее жизни и другие года.

Д. Борисов Дмитрий задает, вопрос традиционный от него: «Анна, кто стал вашим крестным отцом на Эхе?» Кто?

А. Трефилова Вообще, это был Дима Пинскер на самом деле. Я его с большой теплотой вспоминаю. Он стал моим другом, и не просто крестным отцом. Но было очень смешно в тот день, когда я впервые пришла. Это было 21 сентября, это был указ о расстреле Белого дома, и я пришла, так села тихо в уголке, и пришел этот указ, и Дима его схватил с принтера и сказал: отнесите в студию. Я сказала: если бы я знала, где у вас тут студия. Дальше на меня кричали долго.

Т. Фельгенгауэр Несколько лет подряд, как это обычно бывает на Эхе.

А. Трефилова Я уже как-то привыкла, знаешь так, уже спокойно.

Т. Фельгенгауэр А, между прочим, когда я пришла на Эхо, и меня запихнули в монтажку в службе информации, там Трефилова была инфореферентом. Злая! Ой, я боялась Трефилову, ужас!

А. Трефилова Да, да. Ладно, Борисов, уже ты тогда рассказывай. Ты ведь так же попал.

Д. Борисов Да, тоже помню Анну Трефилову в монтажке.

А. Трефилова Тоже злая?

Д. Борисов Сидела, я помню, как я писал потом в интернет-дневнике, что, вот, пришел, а там вот сидит такая. Придется работать. Я все это хорошо помню.

А. Трефилова Мегера просто, мегера.

Д. Борисов Да, но это было тогда, когда у тебя в эфире… что у тебя было в эфире?

А. Трефилова Тогда ничего еще.

Д. Борисов Тогда ничего особо и не было, кроме интервью, которые выходили в новостях, а потом началась эфирная жизнь. Началась она, по-моему, ты меня сейчас исправишь…

А. Трефилова Если вспомню, Дима.

Д. Борисов Мне кажется, что она началась все-таки с программы, где анонсируются культурные события.

Т. Фельгенгауэр «Кто куда».

А. Трефилова «Кто куда». Но это гениальное изобретение, я считаю, «Кто куда» и «Куда подальше». Две программы, которые друг друга продолжают. Сначала задаешь вопрос: кто куда? А потом говоришь: куда подальше. Вот. Да. Потом «Ну, и денек!» пришел, как-то сам притащился. Потом туристические появились программы всякие, а потом утренний «Разворот». А потом у нас еще было радио «Арсенал», если кто помнит, было такое радио.

Т. Фельгенгауэр Было, было…

А. Трефилова Не было сигнала периодически, но радио при этом было.

Т. Фельгенгауэр Ничего, хорошее было радио «Арсенал», мне нравилось. В том крыле сидело.

А. Трефилова Как сказал когда-то Венедиктов, он, я помню, поймал в коридоре, говорит: что-то у вас рейтинги маленькие? Говорю: так у нас сигнала нету. Он говорит: для рейтинга сигнал не нужен.

(смех)

Т. Фельгенгауэр Вот уже 24 года радиостанция Эхо Москвы живет по принципу «для рейтинга сигнал не нужен».

А. Трефилова Ты знаешь, да, для некоторых рейтингов наших даже вреден сигнал, я бы сказала. Ну, вот, а потом утренний «Разворот» случился. И вот с Владимиром Варфоломеевым долгие годы…

Д. Борисов Каждую субботу.

А. Трефилова Да, мы пытались с этого дела, как сейчас говорят, соскочить, Володя ходил к Венедиктову, говорил, что, может, как-то хватит… Но Венедиктов сказал…

Т. Фельгенгауэр Неее…

А. Трефилова Да, ровно так вот он и сделал и пальцем погрозил. Ну, и вот так мы ходим, и ходим, и ходим и что-то там разворачиваем.

Д. Борисов Но это получается, что все субботние утра у тебя связаны с одним конкретным мужчиной.

А. Трефилова С одним конкретным мужчиной. Единственное, ты знаешь, я должна развеять, конечно, многие почему-то уверены, что мы просыпаемся с ним в субботу в одной постели. Нет, это не так. Мы просыпаемся в разных, причем, Володя просыпается раньше и приходит сюда на ночную смену информационного ведущего…

Д. Борисов На которую он ходит тоже по традиции кучу лет.

А. Трефилова По традиции, да, много лет. Потом в 4 утра он звонит мне, это очень тонкий момент, потому что он звонит в 4 утра, и он должен не просто меня разбудить, потому что я говорю: да, да и засыпаю дальше. Он должен со мной поговорить, он задает всякие каверзные вопросы, и один раз он что-то спросил, а я ему говорю: спроси у Яндекса.

(смех)

А. Трефилова Не готова отвечать. Ну, и, вот, да, он как-то виртуозно меня будит, я приезжаю – злая, вот такая же, как сидела в монтажке. Но в субботу с утра чего еще там ожидать. И мы выходим с утренний субботний «Разворот».

Д. Борисов А не скучаешь по тому прекрасному времени, когда можно было закрыться в маленькой комнате…

Т. Фельгенгауэр … можно было изводить стажеров с монтажке.

А. Трефилова Ну, стажеров я периодически все равно извожу, когда приходят студенты летом, да, вот это нашествие студентов, кто-то мне всегда достается на какую-нибудь из программ. Так что, извести мне есть кого. Честно – скучаю. Я считаю, что монтажка – это великое вообще изобретение, потому что такого количества интервью с колес и вообще, Таня, ну, не дашь соврать, основной поставщик голосов, которые вы слышите в информационных программах, это монтажка.

Т. Фельгенгауэр Да, да. Это очень тяжелая работа.

А. Трефилова Это сложная и классная работа.

Д. Борисов А какой это поставщик новостей вообще в принципе для информационного поля.

Т. Фельгенгауэр Это фантастически сложная ответственная работа. И мне кажется, что инфореференты, наряду с новостниками, вот это вот две категории людей, которые знают про все новости. Вот они должны переключаться с одной темы на другую, вот зараз…

Д. Борисов И еще они помнят точно, кто на каких должностях, как кого зовут…

Т. Фельгенгауэр Вся база! Я одно время… кстати, я когда работала в монтажке, но я же много лет там проработала, я всех основных ньюсмейкеров, я знала наизусть их телефоны.

Д. Борисов О!

Т. Фельгенгауэр То есть, я могла прямо сходу набрать человек пятьдесят, наверное. Люди, которые, ну, вот, основные – сейчас я только нашей редакции какие-то помню и основных корреспондентов.

А. Трефилова Но самая главная для меня загадка, кстати, я до сих пор не могу разгадать, и не знаю, как мы это делали, чтобы человек не повесил трубку. Вот как так ему… Ты же вламываешься к нему в дом, да, вот он сидит там себе, салат, может, какой ест, или, наоборот, утром на работу собирается. Тут: але, это Эхо Москвы, здравствуйте. И обычно какая-нибудь сразу новость такая.

Т. Фельгенгауэр Ой, самое ужасное, это когда ты звонишь и говоришь, кому-то, что кто-то умер, а человек не в курсе.

Д. Борисов А еще хуже, если звонишь семье этого человека, и она не в курсе. Таких историй вот даже на нашей памяти было несколько.

Т. Фельгенгауэр Да-да.

А. Трефилова Да.

Д. Борисов И это вот чувствуешь себя…

А. Трефилова Да. Но самое, знаешь, — чтобы как-то сбить эту печальку, — я помню, была прекрасная история, когда Борис Николаевич Ельцин, вот это «я устал, я ухожу», и мы кинулись вечером всем звонить, а Новый год же, все нормальные люди заняты салатами, и для них это все, конечно, тоже новость. Они, там, кто-то не смотрел телевизор. Я помню, мы Сатарову позвонили, он так растерялся, что-то стал комментировать и вдруг кричит: не клади в салат майонез! Я говорю: вы кому? Он говорит: это я жене. Значит, жизнь продолжается. Теперь я знаю, что он, по-моему, не ест с майонезом салат.

Т. Фельгенгауэр Да, так мы узнали.

А. Трефилова Да, так мы делаем новости, да.

Д. Борисов Кто те люди, с которыми вы, Анна, дружите на Эхе?

А. Трефилова Да, я со всеми как-то вроде бы дружу. Ну, особенно я дружу с Олей Журавлевой, это ни для кого не секрет, мы каждый год летом много лет уже ездим с детьми отдыхать. Но такая странность: мы практически не говорим про Эхо Москвы, за это, наверное, друг друга и любим. То есть, мы две недели читаем книжки, иногда вообще мало разговариваем, честно говоря.

Т. Фельгенгауэр Вот, действительно! А у нас, наверное, с Чижом Стокгольмский синдром, потому что, сколько мы с ней проводим времени вместе, мы все равно так или иначе начинаем говорить про работу, даже если мы, там, печем пироги какие-нибудь или ходим по магазинам.

А. Трефилова Ты знаешь, это со временем пройдет.

Т. Фельгенгауэр Пройдет, да?

А. Трефилова Поверь. Как-то переболеешь.

Т. Фельгенгауэр 13 лет не проходит, Ань.

А. Трефилова Ну, где-то к 15-му году…

Т. Фельгенгауэр То есть еще пару лет у меня есть, чтобы немножечко успокоилась, потом будет нормально.

А. Трефилова Потом уже все будет хорошо.

Д. Борисов Нет, я думаю, Тане не грозит освобождение от этих мыслей, потому что все-таки на ней еще такой некий груз ответственности принятия всяких решений, выслушивание этих решений и всего остального. Я думаю, что нужно иногда кому-нибудь выговориться. Оказывается кто-нибудь рядом.

Т. Фельгенгауэр Нет, это гораздо, как раз в этот момент ты понимаешь, что выговориться-то ты никому не можешь. То, что ты заместитель главного редактора. К кому ты пойдешь выговоришься?

А. Трефилова К главному редактору.

Т. Фельгенгауэр … и главному редактору выговаривайся, а он тебе в ответ выговорится так, что ты потом уйдешь, подумаешь: я, пожалуй, больше не буду сюда заходить до следующего директората. Так что, нет-нет, это такая сложная история. Про дружбу внутри радиостанции, правда, вот так вот, чтобы не маньячно обсуждать, а вот, что там, а вот как, а вот… это круто.

А. Трефилова Вот прямо вы все время только про Эхо Москвы…

Т. Фельгенгауэр Нет, мы не все время, нет. Мы маньячки, но не до такой степени.

А. Трефилова Все-таки начало положено.

Д. Борисов О Тане мы говорим много обычно в этой программе. Давайте об Ане побольше.

Т. Фельгенгауэр Да, давайте.

Д. Борисов Вот смотри, я помню прекрасно, когда начиналась программа «Кто куда», я могу путать, может быть, это был «Ну и денек!», но мне кажется, «Кто куда».

А. Трефилова А, может быть, «Куда подальше».

Д. Борисов Нет, нет, это была маленькая программка. Когда она шла, и ты вдруг оказывалась в той зоне, которая когда-то была курилкой…

А. Трефилова Да, которая теперь не курилка, а просто холл у лифта.

Д. Борисов Лифт-холл, модное слово. Ты, услышав свой голос, всегда уходила, я помню это очень хорошо. Что вот начиналась…

А. Трефилова Я стеснялась.

Д. Борисов Да, ты себя не слушала принципиально. Причем, даже не слушала, когда – я очень хорошо помню момент – в ньюсруме работал приемник в новостных сменах, там вот Эхо Москвы ты делала потише.

А. Трефилова Мне кажется, у тебя фантазии.

Д. Борисов Ты подходила и делала потише.

А. Трефилова Я такого не помню.

Д. Борисов Нет, я помню. Мне казалось, что…

А. Трефилова Может быть, это то, что тебе хотелось бы видеть…

Т. Фельгенгауэр Дмитрий, ваши фантазии какие-то… что происходит вообще?

Д. Борисов Нет, просто это вот, как много времени заняло вот это привыкание, себя слышать. У всех же по-разному, кто-то слышит сразу себя и вроде и привыкает, а кто-то не может привыкнуть, особенно это касается людей, которые в эфире долго не были, а потом вдруг…

А. Трефилова А ты нормально? Ты себя слушаешь, переслушиваешь свои программы, да?

Д. Борисов Нет, я раньше очень стеснялся, вообще не мог слушать тоже. У тебя не было стеснения, ты всегда была уверена в себе, это была какая-то…

А. Трефилова Я уверена в себе?

Д. Борисов Конечно.

А. Трефилова Да?

Д. Борисов Конечно.

А. Трефилова Ой, как много нового я сейчас…

Д. Борисов Конечно.

А. Трефилова Говори, говори, еще что-нибудь.

Д. Борисов Ну, слушай, ты бы видела себя со стороны во времена монтажки – ох!

А. Трефилова Ну, это давно было. Это была молодость. Ну, мне кажется, что все как-то – может, я неправа – мне кажется, что все как-то не особенно любят себя слушать по радио, ну, нормальные люди. Я, во всяком случае, не встречала таких, которые прямо себя переслушивали бы. Ну, голос-то другой, звучит по-другому. Как-то, кто-то там разговаривает.

Д. Борисов То есть, ты не привыкла до сих пор?

А. Трефилова Я как-то не привыкала, ты знаешь.

Д. Борисов Да?

А. Трефилова Я продолжаю не слушать свои программы и, в общем, не вижу в этом ничего такого. Да, мне кажется, никто не слушает. Таня, ты слушаешь свои программы?

Д. Борисов Таня слушает, точно, 100%.

Т. Фельгенгауэр Я иногда что-то переслушиваю…

А. Трефилова Переслушиваем мы все, это правда.

Т. Фельгенгауэр Перечитываю, но вот на самом деле, я не люблю звук своего голоса по радио совсем. Ну, я же себя изнутри по-другому слышу.

А. Трефилова Ну, да.

Т. Фельгенгауэр И мне очень некомфортно.

Д. Борисов Мне кажется, что как раз людям, работающим на радио и часто находящимся в наушниках в таком режиме, как мы сейчас с вами, когда говоришь, сразу слышишь себя в ушах. Это тоже очень странное ощущение, правда?

Т. Фельгенгауэр Ну, вот к этому я привыкла. А слышать себя из приемника я не могу, правда.

А. Трефилова Слушайте, у меня была другая история. Я на самом деле долго не могла привыкнуть после того, как перестала работать в службе информации, а там же у нас вот эти телевизоры, сколько сейчас, Таня, висит, 5?

Т. Фельгенгауэр 5.

А. Трефилова Я когда перестала там работать, я дома не могла смотреть новости, мне все время телевизора не хватало еще одного, как минимум. Мне казалось, что мало.

Т. Фельгенгауэр Нет, а у меня была после службы информации долгая история, что я брала трубку и говорила: Эхо Москвы, Таня, здравствуйте.

А. Трефилова Это святое, да.

(смех)

А. Трефилова Особенно приятно, когда тебе звонят с Эха Москвы, а там на другом конце трубки говорят: подождите…

Т. Фельгенгауэр … это Эхо Москвы я, что вы придумываете?

А. Трефилова Да, и такое тоже было.

Д. Борисов И ведь попробуй не представься, потому что, а вдруг там звонит кто-нибудь, кто как раз проверяет, представляется ли человек на том конце.

А. Трефилова Да. Тот, кого нельзя называть.

Д. Борисов Тот, кто звонил по специально выделенному телефону, не знаю, как сейчас. Так было.

Т. Фельгенгауэр … звонил красный телефон.

Д. Борисов Вот! Он позвонил. Я помню, как все вздрагивали. А он по-прежнему красный?

А. Трефилова Он посмотрел на меня один раз, красный телефон…

Д. Борисов А с Борисом Тумановым тебе как работается?

А. Трефилова Да, прекрасно! Слушайте, ну, странный вопрос, ну, Борис – прекрасно, он умница, и вообще, он столько знает. Он на меня давит своим интеллектом все время, мне сразу неловко. Он же везде был, все видел, все ел. Он все время рассказывает, что он ел в разных странах. Я таких даже слов не знаю, а он это ел.

Д. Борисов И аппетит разыгрывается сразу.

А. Трефилова Да, ну, прекрасно работать.

Д. Борисов Слушайте, нам придется с тобой увидеться здесь еще раз. Не знаю, когда, но мы тебя точно будем звать опять.

А. Трефилова Это угроза?

Д. Борисов Это угроза, да. Это угроза, потому что мы ни о чем практически не поговорили, а время наше стремительно…

Т. Фельгенгауэр Ой, а нам же надо еще ого-го!

Д. Борисов Да, а нам ого-го…

Виталий Манский от 20 ноября, в четверг был в утреннем «Развороте» в 9 утра, именно его голос мы слышали. Речь там шла о фестивале «Артдокфест». Вот этот фрагмент. Всем, кто угадал, всем плюсы, и все вообще молодцы.

СТУК В ВЕЧНОСТЬ

В. Манский … конечно, нуждается в деньгах, но, вне зависимости от этого, он будет проведен на самом высоком уровне, и 27 ноября мы объявим о программах этого года. Они для большинства будут сюрпризом. Я имею в виду количество и объем – в три раза крупнее, чем в предыдущие годы.

Д. Борисов Ну, собственно, всех, кто угадал Виталия Манского, я уже называл в процессе, как они угадывали. Если вдруг себя пропустили, на сайте Эха Москвы будет расшифровка. Прочитайте себя.

Т. Фельгенгауэр В программу «Особое мнение», наконец-то, возвращается Константин Ремчуков, уже завтра в 7 вечера в «Особом мнении» у Ольги Журавлевой.

Д. Борисов Расскажет все сам про свой день рождения.

Т. Фельгенгауэр В программе «Полный Альбац» — «Расшифровывая Путина» — называется эфир, там будет, кстати, Борис Немцов и Ольга Романова, а также Андрей Колесников. Утренний «Разворот» на следующей неделе ведут Алексей Соломин и Алексей Нарышкин. Ну, а днем вы будете слышать Илью Рождественского и Олю Журавлеву.

Д. Борисов Как мне нравится вот это вот «Включай в любое время»! Что-то из хорошего прошлого какое-то.

Это была программа Эходром. Татьяна Фельгенгауэр!

Т. Фельгенгауэр Дмитрий Борисов.

Д. Борисов Дух Александра Плющева, витающий над нашим столом. В программе «Вот так» Сергея Бунтмана сегодня много будет о Польше, после информационной программы Эха, слушайте ее обязательно. Мы вернемся на следующей неделе, в последний час ее в воскресенье в 23 часа. Будем снова говорить о том, чем живет Эхо Москвы. Вам хорошего вечера, приятной ночи, и классной рабочей недели.

Т. Фельгенгауэр Всем пока.

Д. Борисов Пока.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире