'Вопросы к интервью
Д. БОРИСОВ: 23:10 почти уже в российской столице, вы слушаете радио Эхо Москвы… наврал я на полминуты, 23:09, почему-то мне привиделось. Это Татьяна Фельгенгауэр меня сбила, которая сидит здесь у нас в Эходроме. Привет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Привет, вообще-то мы тебя не ждали. Пришел, нам все испортил.

А. ПЛЮЩЕВ: Просто рейс из Нью-Йорка прилетел раньше? Или вы с коллегой прибыли из Берлина?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, я, главное, пыталась избавиться от него, пыталась. Думала захватить программу в кои-то веки. Нет, ты смотри!

Д. БОРИСОВ: Смотри, я тебя поймал на слове и могу…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Использовать все, что я говорю, против меня.

Д. БОРИСОВ: Почему против? Наоборот, за. Давай махнемся прямо в эфире.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я – на Первый, а ты – на Эхо? В каком смысле «махнемся», Дима?

Д. БОРИСОВ: Нет, знаешь, это так не работает. Работает только там и там. Ты приходи, конечно, ко мне туда тоже, я там буду тебя рад видеть. А вот на Эходром тоже, с удовольствием, я тебе почаще могу уступать место. Александр Плющев, он здесь по-прежнему.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, добрый вечер, привет.

Д. БОРИСОВ: Здравствуй. Я Дмитрий Борисов. В этом часе мы будем…

А. ПЛЮЩЕВ: Если вас вдруг возмущает, что целых трое ведущих у программы, не забывайте, что тут иногда бывает и Бейлис. Это нормально…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ах, я сегодня вместо Бейлиса, что ли?

(смех)

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо, Саня. Спасибо, дорогой!

А. ПЛЮЩЕВ: Вот, я подкинул – а она загасила. Вот я ждал этой реакции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, ничего, или Бейлис вместо заместителя главного редактора…

Д. БОРИСОВ: Он тоже рыженький…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мужчины, возьмите себя в руки, пожалуйста.

Д. БОРИСОВ: У нас сегодня будет гостья, еще один женский голос вы услышите в эфире. Это будет Инесса Землер. Мы сегодня будем загадывать и отгадывать, как обычно, одного из гостей Эха Москвы.

А. ПЛЮЩЕВ: И сегодня впервые в этой программе есть приз, между прочим. Потом расскажу о нем.

Д. БОРИСОВ: Да, но я считаю это нарушением традиций.

А. ПЛЮЩЕВ: А это вообще, это нарушение всяких традиций, они, собственно, для того и существуют, традиции, чтобы их нарушать.

Д. БОРИСОВ: То есть, Эходром превращается в стандартную программу с призами.

А. ПЛЮЩЕВ: Абсолютно. Да.

Д. БОРИСОВ: Ужас. Ради этого ли вы присылаете нам смски с правильными ответами? Нет!

А. ПЛЮЩЕВ: Я думаю, что наши радиослушатели, а вот если они истинные поклонники нашей программы, объявят бойкот и не будут присылать и выигрывать приз. Или будут присылать, но не первыми, чтобы не выиграть.

(смех)

Д. БОРИСОВ: Хорошо, надо будет проголосовать по этому поводу. У нас будет Леся Рябцева сегодня. И как всегда будет колонка главного редактора. А начнем мы с того, что вы могли услышать в эфире радиостанции Эхо Москвы на минувшей неделе. Но если вдруг пропустили, то ничего не потеряли, потому что можете зайти на сайт Эха Москвы и прочитать или послушать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если найдете.

А. ПЛЮЩЕВ: В кои-то веки у нас здесь сидит человек, который брал одно из интервью. Светлана Журова была в понедельник как раз у Ирины Воробьевой и Татьяны Фельгенгауэр. Светлана Журова, олимпийская чемпионка, теперь зампред думского комитета по международным делам. Ты можешь эту передачу свою отрекламировать сейчас радиослушателям, чтобы он пошли почитали или послушали на сайте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, был у нас эфир «Разбор полета», приходила к нам Светлана Журова, отвечала на все вопросы, долго объясняла и про спортивную карьеру, и про работу ФСИН, и про голосование по закону, запрещающему усыновление детей. И мне кажется, что такой получился эфир интересный, хотя непростой для нас с Ирой, но, тем не менее, мне кажется, что программа вышла, и ее, особенно вторую часть, которая касается политики, интересно очень послушать.

А. ПЛЮЩЕВ: Вышла она в том числе и на сайте радиостанции Эхо Москвы, где ее можно найти. Также за четверг 16 октября, если вы найдете нашего, можно сказать уже, традиционного, гостя Геннадия Онищенко там в программе «Будем здоровы». Также у Сергея Бунтмана на этот раз и Сергея Шаргунова был в гостях в программе «Дилетанты» в 21:08 в четверг Андрей Бильжо, и речь шла о том, как мы создаем образ врага. Ну, Андрей Бильжо хорошо вам известен, художник-карикатурист. И наконец суббота и воскресенье, две программы. Одна, соответственно, уже была сегодня, а вторая вчера, была программа Ксении Лариной «Культурный шок» в 13:10, отличная тема: разведчики в кино, и в гостях были Михаил Любимов, ветеран разведки, и Владимир Фокин, советский и российский кинорежиссер. Ну, и, наконец, у той же Ксении Лариной в программе «Дифирамб» сегодня в 14:10 был замечательный режиссер, народный артист России Павел Лунгин. Все эти программы перечисленные есть на сайте, можете найти там расшифровки, звук, видео – все для вас. Все на прошедшей неделе, если ты не против.

Д. БОРИСОВ: Хорошо. Теперь давайте угадывать. Тут все восприняли тоже твою идею с призами по-разному. Вот, Аня пишет, она возьмет себя в руки и не будет угадывать.

А. ПЛЮЩЕВ: Аня – вообще она принципиальная. Я вот вижу ее смски в моем ночном эфире. Очень принципиальный человек, за что я ее уважаю.

Д. БОРИСОВ: Конечно, как мы знаем, Эхо Москвы слушает одна Аня. +7-985-970-45-45 – номер для ваших смс-сообщений. Что нужно будет туда сейчас слать, в ближайшие 40 минут. Кроме того, что вопросы, пожелания. Например, Татьяне Фельгенгауэр(у), как заместителю главного редактора…

А. ПЛЮЩЕВ: Татьяне Фельгенгауэру? Так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ты сейчас смотри, дошутишься, как господин Тарпищев, я потом тебя дисквалифицирую.

А. ПЛЮЩЕВ: Так сказал Борисов, вернувшийся из США.

Д. БОРИСОВ: Я так не сказал. Да, кстати, про Шамиля Анвяровича можно тоже потом поговорить.

Вы должны угадать голос человека, кому он принадлежит, тот, который сейчас будет в эфире, свой номер телефона оставить и свое имя. За это обычно вам бывает ничего в нашей программе, но сегодня Плющев обещает вам за это кое-что. Скажешь что, сразу?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, это замечательная антеннка, усилитель интернет-сигнала, вот, у меня их образовалось некоторое количество, новых, прекрасных от завода РЭМО, который владеет радиостанцией Эхо Москвы в Саратове. Да, серьезно, они выпускают хорошие штуки, я сам ими пользуюсь некоторыми. Из них просто некоторые…

Д. БОРИСОВ: Я знаю, я угадал, кстати, можно я тебе напишу?

А. ПЛЮЩЕВ: Да-да-да. Усилитель интернет-сигнала сегодня.

Д. БОРИСОВ: Так, стучим.



СТУК В ВЕЧНОСТЬ.

Я считаю, что есть великие театры, и есть все остальные театры. Все остальные театры по возможности должны быть в таком мегаполисе, как Москва, вот есть Театр на Юго-западе – замечательный театр, не надо его в центр переносить. Пусть он там будет. Потому что, кто захочет, туда приедет, а там живут сотни тысяч людей, которые туда с удовольствием ходят. И это тоже правильно. Не всем быть такими великими, как Ленком, Современник и так далее.



Д. БОРИСОВ: Имя, фамилия, должность, ваш номер телефона, ваше имя, можно без фамилии, так и быть, на +7-985-970-45-45. У вас есть много времени для того, чтобы угадать.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, я тут исправляюсь: действительно, Шаргунова не было, была Карина Орлова. Прошу прощения, меня ввели в заблуждение. Это программа с Андреем Бильжо. Все, закрыли тему.

Д. БОРИСОВ: Ну, все, от хиханек-хаханек переходим к очень серьезным…

(смех)

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Извините, пожалуйста.

А. ПЛЮЩЕВ: И от всего такого, что любит Татьяна Фельгенгауэр.

Д. БОРИСОВ: Переходим к очень серьезной теме, которую затрагивает главный редактор радиостанции. На эту тему мы сейчас поговорим, после сразу.



БЕЗ ПОСРЕДНИКОВ

А. ВЕНЕДИКТОВ: Переезд всегда сравним с пожаром в публичном доме во время наводнения.

Наш контролирующий акционер «Газпром-Медиа» предложил всем девяти радиостанциям холдинга переехать в одно и то же место, «Даниловскую мануфактуру», что расположена за Третьим кольцом, в двух километрах от метро «Тульская» на юг по Варшавке.

Ничего не скажешь – здание хорошее, я его посмотрел.

Площадей вроде достаточно, коммуникации уже подведены, что для радиостанции, безусловно, важно – электричество, интернет, вентиляция.

Одно но – добираться сложно. Бесконечные пробки на Варшавке в любое время суток, забитая набережная делают проблематичным приезд гостей.

Для музыкальных и информационных радиостанций это не критично, но для «Эха Москвы», которая принимает в среднем 87 гостей в неделю, это не просто проблематично, а практически невозможно.

Бог с ними, с сотрудниками – как-нибудь логистику приезда выстроим.

Но вот гости, которые являются фишкой, жемчужиной эфира «Эха» – тут дело обстоит по-другому.

Во-первых, охраняемые персоны.

Мои знакомые сотрудники Федеральной службы охраны покачивают головами. Внутри комплекса – высокие дома с огромными окнами, узкие проезды… «Вряд ли, вряд ли», — говорят они мне.

Во-вторых, телевизионные эфиры.

Если опаздывающий гость может выйти по телефону, то на ТВ-эфиры это практически невозможно.

В-третьих, в-четвертых…

Но.

Но у «Эха» есть не только акционеры, но есть и сочувствующие.

И вот поступают предложения развертывать временные мобильные студии в ресторанах и кафе, книжных магазинах и театрах, выставочных залах и даже учреждениях в самом центре Москвы – чуть ли не в самом Мавзолее.

Спасибо, друзья.



А. ПЛЮЩЕВ: Значит, друзья, не забывайте, когда вы, во-первых, пишете свои ответы, контакты какие-то указывайте. Как мы вам приз-то пришлем, если в случае чего.

Д. БОРИСОВ: А не хотят. Это акция протеста.

А. ПЛЮЩЕВ: Может быть. Я не знаю. Не хотите – не указывайте. Хотите – указывайте.

Д. БОРИСОВ: Мы все равно вас назовем победителем.

А. ПЛЮЩЕВ: Если вы через веб-форму отправляете.

Так вот, Венедиктов о том, что мы переезжаем на «Даниловскую манифактуру» теперь. Я затрагивал этот момент в прошлой программе Эходром в рубрике «Сказано об Эхе». И в этот раз Алексей Венедиктов, они побывали, большая делегация Эха с участием заместителей главного редактора, но без одного из них, присутствующего в этой студии, была на «Даниловской мануфактуре», вот оттуда эти впечатления. Ну, вот, видишь, выяснилась такая ситуация, что добираться трудно, как говорит Венедиктов.

Д. БОРИСОВ: Это то место – напомним – где сидели разные СМИ, Лента.ру.

А. ПЛЮЩЕВ: Она и сидит до сих пор там. Уже другая, но сидит.

Д. БОРИСОВ: Другая.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, Лента.ру уже не та. И есть еще, например, телеканал «Пятница» там сидит, насколько я знаю, я как-то заходил к ним.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да там много кто сидит. Там вообще, и не только СМИ. Я бывала много раз на «Даниловской мануфактуре», туда очень неудобно добираться, катастрофично неудобно добираться.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты чем добиралась, троллейбусом?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, я добиралась по-разному: и общественным транспортом, и на машине, и по набережной, и по Варшавке…

А. ПЛЮЩЕВ: Я как-то шел от метро, вроде, ничего было, не знаю. «Тульская».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: При дневном свете все прекрасно, все замечательно.

А. ПЛЮЩЕВ: Да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Темно когда, ну, там, в общем-то, не очень безопасно.

А. ПЛЮЩЕВ: Ньюсмейкер, вот: Варшавка – одно, а с другой стороны, можно же по набережной доехать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По набережной можно доползти, скорее, и там… я не знаю, ты там ездил, нет? Там просто припаркованные автомобили и в эту сторону, и в ту сторону, и вот ты там медленно-медленно ползешь в одну сторону, потом очень медленно ползешь в другую сторону.

Д. БОРИСОВ: Это место похоже на Дербеневскую набережную на Павелецкой, когда три ряда машин, тоже никак…

А. ПЛЮЩЕВ: В коне концов, по большому счету, это наше внутреннее дело.

Д. БОРИСОВ: Почему внутреннее? Смотри. Понятно, как и сказал Алексей Алексеевич, что сотрудники как-нибудь доберутся, в крайнем случае, их там поселят в подвалах, ну, как это обычно бывает.

А. ПЛЮЩЕВ: И прикуют.

Д. БОРИСОВ: Здесь же у нас живут, как мы знаем, некоторые. Можно пожить и там, в конце концов, не страшно. А как с гостями быть, с теми, кто…

А. ПЛЮЩЕВ: Есть интересный выход.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Можно на самом деле, если у тебя есть хороший интернет, то при нынешних технологиях ты можешь на самом деле в неплохом качестве, вот по скайпу у нас, например, Сакен из Киева выходит. Такое ощущение, вот если ты через приемник слушаешь, что он в студии. То есть, тебе нужно, условно, тихое или не очень тихое, потому что интершум может быть достаточно атмосферным, место, хороший интернет…

А. ПЛЮЩЕВ: А как мы вещаем с Петербургского Экономического форума, например.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да.

Д. БОРИСОВ: Оттуда, кстати, совсем не скайп, а намного лучше связь, это другая технология.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это решаемый вопрос, просто надо иметь несколько площадок, и это может быть, правда, все что угодно, от ресторана до отеля. Я не думаю, что кто-то будет отказывать Эхо Москвы в проведении интервью.

Д. БОРИСОВ: Кстати, можно послать большой привет всем знакомым и незнакомым отелям Москвы.

А. ПЛЮЩЕВ: Не только отелям.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Отелям, ресторанам, галереям.

А. ПЛЮЩЕВ: Книжным магазинам.

Д. БОРИСОВ: Есть же прекрасная практика записи интервью для журналов, там, фотосессий и так далее. Это все происходит в номерах отелей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да.

А. ПЛЮЩЕВ: О, а поехали, так, гостю звонишь…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А поехали в нумера?

А. ПЛЮЩЕВ: … и говоришь так, ну, условно говоря: Валентина Ивановна, а поедемте в номера.

(смех)

Д. БОРИСОВ: Я знаю прекрасное место, я тут читал, самый дорогой номер в Москве отеля, знаете? За ночь почти миллион рублей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну-ка?

Д. БОРИСОВ: По-моему, 950 или 960 тысяч, — кто-то написал. Это королевский люкс в Лотте Отеле. Очень недалеко отсюда. Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Снимаем!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Берем! Нет, ну, мы, в принципе, как ведущие как раз ночного эфира, можем брать на ночь.

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Берем! А что ездить на «Даниловскую мануфактуру»-то. Конечно.

Д. БОРИСОВ: Я считаю, что Эходром – точно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: … молчать про королевский люкс, Эходром и прочее, ладно? Давайте не будем развивать эту мысль.

Д. БОРИСОВ: Почему? Подожди секунду, есть же ночные эфиры на Эхе, которые называются то «Один», ну, все называют это официально «Один», неофициальное название, как известно, «Плюходром». Наши слушатели давно это называют «Плюходром».

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Я узнаю об этом прямо сейчас.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот для этого и нужна программа Эходром, чтобы ты узнавал хоть что-то про свою радиостанцию.

Д. БОРИСОВ: Вот. Можно сделать вариант «Плюходрём», и всем переместиться туда. На самом деле, здорово. Это я смеюсь, но серьезная история с тем, что, мне кажется, что отель – лучшее место для этого. Лучше ресторана чем? Тишиной относительной. И тем, что, мне кажется, что некоторые гости будут стесняться. Многие стесняются, даже известные люди, как мы знаем, часто стесняются…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Извини, а в гостиничный номер они с ведущим не стесняются?

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Нормально! Многие и без эфира ходят, чего уж там.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Некоторые, может быть, давно мечтали.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно.

Д. БОРИСОВ: Я знаю сразу список гостей программы «Разбор полетов».

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Какие перспективы сразу открываются, надо сказать. Давайте как-то после эфира это обсудим.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте продолжим, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, вот. Действительно, но, надо сказать, все эти новости о переезде, все эти обсуждения, они, мне кажется, немножечко меркнут и немножечко отходят на второй план по сравнению с тем, что у радиостанции появились некоторые такие как бы признаки внешних угроз. Ну, во всяком случае, мне так кажется. Это мое такое особое мнение. Но вот я сегодня прочитал блог Леси Рябцевой, которая у нас сейчас прозвучит «Краем уха», это наша рубрика, и, надо сказать, несколько внутренне содрогнулся, потому что я здесь работаю 21-й год, и вот ни о чем таком до этого публично мне не было известно. Во всяком случае, в такой открытой и явной форме. Мне показалось, что, в общем, до переезда, в принципе, если так дело дальше пойдет, может и не дойти дело. Давайте послушаем Лесю Рябцеву.



КРАЕМ УХА

Л. РЯБЦЕВА: Оказывается, мало взять у Навального интервью. Нужно еще сделать так, чтобы это интервью прошло в эфире. Рассказываю тайну, о которой знают всего 5 человек.

После того, как мы чудесно посидели у семьи Навальных, попили чаю и поели вкусных печенек, позвонил Лесин. Михаил Юрьевич – для тех, кто не в курсе – председатель правления «Газпром-Медиа», того самого, у которого 66% акций Эха Москвы.

Так вот позвонил Лесин и говорит: «Интервью не пойдет, а если пойдет — будут проблемы». Типа ему сверху по голове настучали. «Запрещаю», говорит. «Интервью Навального не ставьте, придумайте причину и валите на меня».

Какие проблемы могли нас коснуться, остается только гадать: войдет ли в редакцию ОМОН, выключат ли рубильник и на радиостанции объявят профилактику, или же просто сместят главного редактора… Я уж было начала думать, далеко ли до аэропорта – даже загран был с собой.

Короче, это уже неважно.

Венедиктов и его замы приняли решение интервью ставить. Конечно, перед этим предупредив Михаила Юрьевича: мол, извиняйте. Но не просто же так мы полтора часа с Навальным сидели, про Крым спрашивали, а потом еще три часа по пробкам из Марьино выезжали. Лесин соглашаться с этим не хотел, кричал, вопил, ему кричали в ответ…

Как известно, интервью Навального вышло. Полностью. И как видите, проблем у Эха не прибавилось. Наверное, потому что герой интервью сказал что-то, что верхам показалось приятным или же наоборот – не сказал ничего, что могло бы показаться ужасным.



А. ПЛЮЩЕВ: Вот видишь, какие дела-то на самом деле? И вот Татьяна Фельгенгауэр тоже наблюдала за всем этим. Я, когда прочитал, был в некотором шоке.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я могу рассказать просто, как это все происходило.

Д. БОРИСОВ: Давай.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не виделась сегодня с Алексеем Алексеевичем, поэтому я не знаю, можно мне это рассказывать или нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Нельзя, конечно. Ты рассказывай.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но просто Леся сказала уже, что с заместителями посоветовался и решил. Я просто была на станции в этот день как раз. У нас же как? У нас бывают совещания каждую неделю, но они по понедельникам. Тут среда, я вообще ни о чем таком не подозревала, прихожу по каким-то своим эфирным делам, совершенно не заместительским, захожу поздороваться с Алексеем Алексеевичем и вижу, что у него сидит главный редактор сайта Виталий Рувинский, сидит Владимир Варфоломеев. И я такая: здрасьте, я тут вам помешала, нет? У вас совещание – не совещание? Ну, просто обычно как бы, ну, если один заместитель, там и все заместители. Алексей Алексеевич как раз мне сказал, что вот хорошо, что ты здесь, я не знал, что ты на станции, заходи, потому что у нас тут дела. И он излагает вот эту вот всю историю, которую Леся сейчас рассказала. И я стою, вот я поняла, что такое, как громом пораженный, потому что я-то тоже за 13 лет работы на Эхе первый раз вот это слышу. И я говорю: и? Он говорит: ну, чо, там, рубильничек, ну, там, вдруг частота собьется, вдруг музыка пойдет ни с того ни с сего. Ну, что, они могут сделать все что угодно.

А. ПЛЮЩЕВ: Я за 20 лет работы своей вот здесь о такой угрозе слышу впервые: музычка, рубильничек.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я тоже.

А. ПЛЮЩЕВ: … паяльничек…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я могу сказать, что люди, которые сидели в тот момент в кабинете у главного редактора, были с выражением изумления на лице, потому что не было никогда у нас такого.

А. ПЛЮЩЕВ: В полном, ах, каком, состоянии духа.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, абсолютно. Я говорю: ну, мы же не будем снимать это интервью? Он говорит: конечно же, мы не будем. И это консолидированное решение, я вот там поговорил с Бунтманом, поговорил с Варфоломеевым, и вот там само интервью уже на расшифровке, его срочно расшифровывают, звук уже у программиста.

Д. БОРИСОВ: А цитаты в Твиттере появлялись же раньше эфира.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Цитаты в Твиттере появлялись раньше, и как-то мы договорились сразу, что, даже если нас, там, вырубают, отключают, как только вещание возобновляется, интервью сразу идет в эфир. Ну, потому что это, ну, просто потому, что не может быть иначе. И сначала появилось на сайте это интервью, звук, ну, потому что понятно, это быстрее всего – повесить звук. А потом появилась, как только была готова расшифровка, и поэтому, кстати, мне потом писали, что там много помарок и опечаток, ну, просто очень торопились. И мы все, и я уж не знаю, что там – читали, не читали, успокоились, не успокоились, ну, как бы, вот мы сделали так, как посчитали нужным, осознавая все риски.

А. ПЛЮЩЕВ: Но тут смотри, выяснилась какая штука, вот то, что говорит последняя в своей реплике, в своем «Краем уха» Леся Рябцева. Она говорит: возможно, Навальный сказал что-то такое, что понравилось властям. Или не сказал чего-то такого, что не понравилось. Самая большая дискуссия вокруг интервью Навального развернулась вокруг одного единственного вопроса – ну, он там был задан несколько раз – вокруг одной темы, да? Это Крым. То, что сказал Навальный, не буду повторять. Обсуждали, Латынина тоже поднимала этот вопрос, очень многие. Значит, я видел, какой дискурс в этом обсуждении, что это был вопрос-провокация против Навального, такое специальное выведение его на это дело, и как бы для его возможной дискредитации. Ну, я видел такое обсуждение.

Д. БОРИСОВ: То есть, подожди, Эхо Москвы пыталось дискредитировать?..

А. ПЛЮЩЕВ: Дискредитировать Навального.

Д. БОРИСОВ: Типа, что он за Крым?

А. ПЛЮЩЕВ: Да-да-да, именно так. Ну, типа того, что он как политик не может себе позволить сказать, что Крым надо отдать, поэтому его додавили, и поэтому его дискредитировали. Я видел такой дискурс. Вот я поэтому хочу голосование запустить для наших слушателей. Вот эта тема с Крымом в интервью с Навальным было, по-вашему, провокацией-дискредитацией или нормальной журналистской работой? Это провокация-дискредитация по-вашему…

Д. БОРИСОВ: На самом деле – прости, что я влезаю – можно было бы задать вопрос по-другому.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай, задай по-другому, раз мы не начали.

Д. БОРИСОВ: Можно, там, изменилось ли ваше отношение к Навальному после ответа на этот вопрос.

А. ПЛЮЩЕВ: Подожди, это о Навальном.

Д. БОРИСОВ: Ну, слушатели Эха Москвы тебе скажут, что Эхо Москвы плохо журналистски работает?

А. ПЛЮЩЕВ: Может быть. А почему нет?

Д. БОРИСОВ: Давай.

А. ПЛЮЩЕВ: Хочешь, мы после зададим твой вопрос?

Д. БОРИСОВ: Да, хорошо, давай.

А. ПЛЮЩЕВ: Если это провокация-дискредитация, то 660-06-64. Провокация с целью дискредитации. Если это нормальная журналистская работа – 660-06-65.

Д. БОРИСОВ: Код Москвы 495. Начинаем.

ГОЛОСОВАНИЕ

Д. БОРИСОВ: Мы прервемся на 2 минуты, и потом Эходром продолжится.

РЕКЛАМА

А. ПЛЮЩЕВ: Еще раз напомню телефон для голосования. Вопрос такой: как вы считаете, тема Крыма в интервью с Навальным – это была провокация-дискредитация, тогда 660-06-64; или нормальная обычная журналистская работа – 660-06-65.

Д. БОРИСОВ: Тут, кстати, пишет вполне справедливо Рупрехт нам, что это одно и то же. Провокация – нормальная журналистская работа. Ну, имеется в виду, что не был ли это по-вашему какой-то заказ с целью дискредитации, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Я не говорю, дискредитация вот здесь. То есть, нормальная журналистская работа никогда не подразумевает дискредитацию. Это очевидно.

Д. БОРИСОВ: Да, да. Слушай, ты сказала, что там грозились музыкой перекрывать эфир, там…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну, это мы обсуждали просто, какие, что они могут с нами сделать.

Д. БОРИСОВ: А что сделали? Тут куча вопросов, я смотрю.

А. ПЛЮЩЕВ: По-моему, все уже сделали, вот.

Д. БОРИСОВ: Все сделали, меня 2 недели не было (одну эфирную неделю, соответственно), тут куча сообщений на смс, ну, практически каждое третье, что бесит то, что прерывается эфир 2-минутными анонсами.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите, значит, это изначально должны были быть 2, наверное, все-таки параллельные вещи, но, как известно, на бумаге не видны овраги. Вы знаете, что у нас теперь рекламой занимается ВКПМ. По-моему, это обсуждалось, в том числе и в вашей программе.

А. ПЛЮЩЕВ: Много раз.

Д. БОРИСОВ: Вещательная корпорация «Проф-Медиа», которая вошла в «Газпром-Медиа»…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Соответственно, они по-другому выстроили рекламные блоки. В первый раз, когда они это выкатили и там были 4-минутные блоки, и мы сказали, что это невозможно, ну, просто невозможно 4 минуты подряд рекламы, это impossible. Это может быть какая-то специальная рекламная программа, да, у нас там есть рубрики «Люди и деньги», вот это все, но просто рекламный блок 4-минутный, это – до свидания сразу все слушатели. И, я так поняла, что был какой-то… ну, мы же не можем им сказать, что мы не будем делать так, как вы сказали, да? Потому что ВКПМ занимается рекламой нашей радиостанции.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы в этом плане люди подневольные. Но мы решили, что можно разбросать по-другому, да, будет дробление, да, например, в 5-часовом «Особом мнении» теперь появился 2-минутный блок. Но сама программа стала теперь не в 44 заканчиваться, а в 47. То есть, в этом плане…

А. ПЛЮЩЕВ: Минуту отжали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Слушатель не потерял количество минут с гостем, но, да, у нас вот так раздробилось. Это как бы вынужденная история. Другое – чем это забивает. Одно дело, что они выдают, что должна быть такая сетка, но этот блок же должен быть чем-то наполнен.

А. ПЛЮЩЕВ: А рекламы нет от ВКПМ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А реклама продается не всегда.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, то есть, где-то есть реклама, где-то нет рекламы. А 2 минуты – уже все, особенно если это параллельный эфир с RTVi – ты ничего с этим не сделаешь.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, понятно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У них сетка заточена под нас. Их не интересует…

Д. БОРИСОВ: … города вещания другие, которые могут врезаться…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: … да, вот эти региональные. Это очень сложная система на самом деле. И так совпало, что мы параллельно решили, что мы очень давно не обновляли вообще блок наших самореклам. То есть, они очень старые.

А. ПЛЮЩЕВ: И мы обновили.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это совпало с появлением этих 2-минутных блоков, и вот как-то, и вам кажется, что ужас и кошмар. И не ужас, и не кошмар.

Д. БОРИСОВ: Ну, короче, на этом месте будет реклама, а если…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А будет продаваться реклама – будут там рекламные. Ну, вы же хотите, чтобы мы как-то выживали, и у нас, наверное, была какая-то зарплата. Я, во всяком случае, хочу.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо. Отпустим Татьяну Фельгенгауэр, которая торопится, да, еще поработать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здесь-то я отдыхаю.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы сейчас подведем итоги голосования нашего.

Д. БОРИСОВ: Стоп.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, ты был прав, конечно, ты был прав: 89 почти процентов наших радиослушателей сказали, что это нормальная журналистская работа.

Д. БОРИСОВ: Нашлись 11,2% тех, то есть, каждый 10-й слушатель из тех, кто принял участие в голосовании, каждый 10-й, даже больше, считает, что это была преднамеренная провокация.

А. ПЛЮЩЕВ: Тогда задаем твой вопрос: изменилось ли отношение к Навальному.

Д. БОРИСОВ: После ответа на вопрос про Крым, что он не… как там было точнее? Что он…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, ты понимаешь, измениться может в любую сторону.

Д. БОРИСОВ: Абсолютно в любую.

А. ПЛЮЩЕВ: Итак, изменилось ли отношение к Навальному? Если да – 660-06-64, если нет – 660-06-65.

ГОЛОСОВАНИЕ

А. ПЛЮЩЕВ: Да, изменилось отношение к Навальному – 660-06-64; нет, осталось тем же, не важно, каким – 660-06-65.

Д. БОРИСОВ: Код Москвы 495. А у нас пришло время для следующей рубрики.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

А. ПЛЮЩЕВ: Чрезвычайно серьезная какая-то Инесса Землер у нас, обычно веселая и смешливая, в студии. Я не знаю, почему. Что случилось?..

И. ЗЕМЛЕР: Она спит.

А. ПЛЮЩЕВ: А, ты утренняя что ли? Ты жаворонок?

И. ЗЕМЛЕР: Нет, я не то чтобы жаворонок, но все-таки время-то уже не детское, на дворе, да.

Д. БОРИСОВ: Класс! Мы тебе приснились!

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо, что пришла, нашла время прийти, может быть, тебе завтра утром в Госдуму, я не знаю.

И. ЗЕМЛЕР: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, хорошо. А, там же нет по понедельникам. Ну, и слава богу.

И. ЗЕМЛЕР: По понедельникам там что-то есть, но меня там нет по понедельникам.

А. ПЛЮЩЕВ: Поговорим еще о Госдуме в нашей программе. Но, конечно, сначала расскажи, вот у вас стартовала программа с Алексеем Дурново. Он, к сожалению, сегодня приболел, мы его тоже звали сегодня вместе с Инессой. Он приболел, мы ему передаем привет и пожелание выздоровления.

И. ЗЕМЛЕР: Пожелание выздоравливать, особенно ко вторнику, когда у нас выйдет очередная программа.

Д. БОРИСОВ: Да, он недавно у нас, в принципе, был по другой, правда, теме, с другим вопросом.

И. ЗЕМЛЕР: А, ну тогда тем более.

А. ПЛЮЩЕВ: Ничего страшного.

Д. БОРИСОВ: О «Синхронном шаге» тоже говорил.

А. ПЛЮЩЕВ: Да.

Д. БОРИСОВ: Единственное, что меня смутило, я тут в этих блоках новых саморекламы, как раз о которых мы тут говорили, услышал в прошлом часе, там есть фраза: 25 лет Эхо Москвы, страна жила вместе с…

И. ЗЕМЛЕР: Живет.

Д. БОРИСОВ: Там – жила. Меня это так смутило. Срочно переделать.

И. ЗЕМЛЕР: Не знаю, Дима, что тебя смутило, собственно, ну, страна же жила?

Д. БОРИСОВ: Жила и продолжает жить. Нет, меня смутило только то, что вместе с Эхо Москвы.

И. ЗЕМЛЕР: Дело в том, что у нас программа рассчитана как раз вот на эти 25 лет, которые, 25, причем, будет еще в 2015 только. То есть, все равно в будущее уже шаг сделан. Он же «Синхронный шаг». Но наша программа, она имеет конечные рамки: с 1990 по 2015. 1990 год – когда заработало Эхо Москвы, 2015 – когда мы будем праздновать наше 25-летие.

А. ПЛЮЩЕВ: Знаешь, у программы «Намедни», с которой, конечно же, не может не возникнуть некоторых параллелей и ассоциаций, у нее тоже сначала были временные рамки, а потом они раздвигаются и раздвигаются до сих пор. Даже не у программы, а сейчас у книжного проекта.

И. ЗЕМЛЕР: Нет, я думаю, что у нас, ну, не знаю, по крайней мере в радиоформате едва ли возможно, потому что действительно в 2015 нам еще будет о чем сказать. А 2016, когда неделя пройдет после 2015 года по нашему «Синхронному шагу», там еще его не наступит.

Д. БОРИСОВ: Ну, просто можно будет сделать такую еженедельную аналитическую программу, уже о текущих делах.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, например. Ну, идея крайне интересная, конечно, хотя, может быть, наворачиваются ассоциации. Вам в первой же программе об этом написали по смс?

И. ЗЕМЛЕР: Ты знаешь, к нам в щадящем режиме отнеслись, и смсок подобных нам вообще до сих пор еще не было.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, считай, что от меня поступила.

И. ЗЕМЛЕР: Хорошо. Возможно, она от тебя и поступила, но я же сама тебе говорила, что это что-то среднее между программой «Намедни» и программой «Сотрудники» на Эхе.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да. Знаешь, сотрудников уже мы оккупировали. Ты здесь не просто так.

И. ЗЕМЛЕР: Неважно. Это уже детали. У вас конкретные сотрудники, а у нас абстрактные.

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: А сейчас у нас абстрактный звукорежиссер, абстрактный Василий Антипов, да.

И. ЗЕМЛЕР: То есть, у нас это все плотно сплетено между собой. Именно поэтому шаг-то и синхронный. Собственно, не то, что страна жила как-то отдельно, а Эхо Москвы при этом функционировало отдельно. Эхо Москвы функционировало вот в нашей стране, вот в этот в 90-й, 91-й, 92-й год. Во вторник у нас начнется 93-й год. Какие-то события происходили в стране, какие-то в это время происходили у нас на Эхе. И у нас все это, как мы надеемся, получилось гармонично увязать между собой, переплести. И кто-то очень точно, не знаю, кто, скажу спасибо потом отдельно, если узнаю, на сайте у нас определил жанр нашей программы как информационно-ностальгическая. То есть, мы напоминаем, конечно, то, что происходило в соответствующий год, с которым мы приходим в студию. Но при этом мы и вспоминаем, что с нами было. Мы предлагаем слушателям вспомнить, что с ними было. Причем, это именно личные истории. Не то, что человек помнит, что было в том-то году, а что было с ним в том году.

А. ПЛЮЩЕВ: Тут у тебя спрашивает Дмитрий из Екатеринбурга: «Кто был генератором идеи программы «Синхронный шаг»?» Почему-то я подозреваю, кто.

И. ЗЕМЛЕР: Да, я подозреваю, что ты правильно подозреваешь, кто. Саму идею спродюсировал, конечно, главный редактор радиостанции, но это была именно такая общая задумка: программа, посвященная каждому году. А дальше мы уже с Алексеем разрабатывали, придумывали, как и чем наполнять каждый год. И идея сделать две программы на каждый год, она вообще была коллективная, она родилась во время одних из посиделок в кабинете главного редактора, когда мы обсуждали вот эту вот, извините меня за такое слово, концепцию.

А. ПЛЮЩЕВ: Но это, кстати, интересный ход такой с двухнедельным шагом, потому что, по-моему, ни у одной из наших программ на Эхе Москвы я такого не упомню. Он достаточно рискованный, потому что могли не слышать предыдущую программу люди и так далее.

И. ЗЕМЛЕР: А, понимаешь, во-первых, у нас все расшифровки есть на сайте. Во-вторых, у нас в Фейсбуке есть страничка, где мы тоже даем ссылки на расшифровки информативной части программы, как мы ее называем. А, во-вторых, в принципе, ну, по большому счету, вот положа руку на сердце, можно и не знать, о чем шла речь в предыдущей программе.

Д. БОРИСОВ: Как в хорошем сериале.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно.

И. ЗЕМЛЕР: Потому что вторая программа, она исключительно на наших воспоминаниях построена.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно.

И. ЗЕМЛЕР: Там уже фактология, ну, не настолько принципиальна.

А. ПЛЮЩЕВ: Она минимальная там, да. Абсолютно. Так, что у тебя здесь еще спрашивают.

Д. БОРИСОВ: Почему-то все знают, в каком районе ты живешь в Москве.

А. ПЛЮЩЕВ: Видимо, часто об этом сообщается в наших саморекламах.

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Передача хорошая, все в жилу. Так…

И. ЗЕМЛЕР: Да, Саша, я еще хочу сказать, что мы, конечно, не претендуем ни на научный, ни на исторический, ни на исследовательский труд. Эта программа, они именно что личная, мы не историки, мы тоже жили в это время. И вы жили в это время. Ну, многие из вас жили и помнят.

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Поглядела она на Борисова, который половину пропустил в детском саду.

И. ЗЕМЛЕР: Я знаешь что вспомнила, Дима, когда была годовщина 1991 года, там тоже какая-то юбилейная, ты еще здесь читал новости, пришел в студию, у тебя Ксения Ларина спросила: что ты помнишь об этом времени? И ты сказал: мне тогда было 6 лет.

(смех)

И. ЗЕМЛЕР: В принципе, это тоже вариант, потому что в 6 лет родители что-то ведь рассказывали.

Д. БОРИСОВ: На самом деле запоминается все. Человек помнит довольно странно…

И. ЗЕМЛЕР: Ну, все – не все, но какие-то вспоминания из детства, конечно есть. И какие-то семейные истории есть. И вот нас интересуют именно вот эти воспоминания и эти семейные истории. Они могут быть самым причудливым образом связаны с темой нашей программы, но они связаны, поэтому мы настойчиво призываем каждый раз и писать смски, и звонить нам, когда у нас программа воспоминаний.

Д. БОРИСОВ: Вторник, 22 часа.

И. ЗЕМЛЕР: Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Значит, какое из воспоминаний, ну, это как «самый смешной случай на гастролях», конечно, вопрос, но тем не менее, какое из этих воспоминаний за те программы, которые уже вышли, сколько у вас годов-то уже прошло?

И. ЗЕМЛЕР: У нас 90-й, 91-й, 92-й полностью прошли.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот. То есть, 6 передач вышло уже.

И. ЗЕМЛЕР: Да.

А. ПЛЮЩЕВ: 3 года, соответственно. Какое воспоминание или какой, может быть, звонок от радиослушателей, смска, я не знаю, тебя больше всего, там, потрясла, порадовала, ну, что примечательного…

И. ЗЕМЛЕР: Я не буду оригинальна, конечно, это было на прошлой программе, нам позвонил Юрий Алексеевич Рыжов, наш академик, наш знаменитый ученый.

А. ПЛЮЩЕВ: То есть, он реально позвонил, вы его не вызванивали заранее? Это не трюк был?

И. ЗЕМЛЕР: Нет, нет, это был не трюк. Больше того, он пожелал сначала остаться просто Юрием в солидном возрасте, и рассказал историю…

А. ПЛЮЩЕВ: Так. А ты узнала его?

И. ЗЕМЛЕР: Я узнала его по одной простой причине. Когда он сказал, что он оправился дипломатом в одну цивилизованную страну, ну, понимаешь, если бы я не училась в Московском авиационном институте, если бы я не поступила туда, когда Юрий Алексеевич был там ректором…

А. ПЛЮЩЕВ: Понятно.

И. ЗЕМЛЕР: … и если бы он на моей памяти не уехал дипломатом в эту самую цивилизованную страну, может быть, у меня бы и не щелкнуло. Но тут вот так сложилось, не повезло Юрию Алексеевичу, не удалось ему сохранить инкогнито.

Д. БОРИСОВ: Мне это напомнило историю с экономистом Михаилом.

И. ЗЕМЛЕР: Да.

Д. БОРИСОВ: Мы обсуждали это в Фейсбуке. Что когда кто-то делал опрос, правда, мне казалось всегда в голове, что это был бывший премьер-министр Михаил, но оказалось, что экономист Михаил. Что кто-то из корреспондентов Эха Москвы делал опрос в большой программе Эхо, в вопросе там говорилось: инженер Елена считает, что тра-та-та.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да.

Д. БОРИСОВ: Милиционер Игорь, там, ля-ля-ля. А экономист Михаил…

(смех)

Д. БОРИСОВ: … Делягин. Ну, не узнал, ну, бывает.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Давай поговорим про твою работу в Государственной Думе. Ты довольно давно у нас парламентский корреспондент. Ты большую часть времени и своего, и большую часть среди других корреспондентов наших находишься в парламенте, у нас и другие работают, но ты там, конечно, явный такой лидер.

Д. БОРИСОВ: Постоянный посетитель палаты.

И. ЗЕМЛЕР: Постоянный пациент.

Д. БОРИСОВ: Посетитель.

А. ПЛЮЩЕВ: Значит, за это время, мне кажется, что надоедает в любом месте, а в таком, надо сказать, злобном, неприятном и ужасном по энергетике, как наша Государственная Дума – я там был пару раз, это просто невыносимо, совершенно невыносимо. Там можно сойти с ума. Как ты не сходишь?

И. ЗЕМЛЕР: … мне там нравится, это во-первых.

А. ПЛЮЩЕВ: Ужас, ужас!

И. ЗЕМЛЕР: Во-вторых, ты сильно погорячился, когда сказал, что это что-то постоянное, такое-сякое. Не забывай, что у нас выборы проходят в принципе, каждые, раньше было 4 года, сейчас каждые 5 лет будут проводить.

А. ПЛЮЩЕВ: Они там очень серьезно меняются, очень серьезно. Состав палаты кардинально меняется каждый раз.

И. ЗЕМЛЕР: Меняется, многие меняются. На самом деле, порядка половины, двух третей обновляются. И потом, ты обрати внимание, у нас же, особенно в этом созыве это очень заметно, что ни день – то новость из Госдумы.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да. Ну, правда, генераторы этих новостей, в общем, там 4-5 человек.

И. ЗЕМЛЕР: А это неважно.

А. ПЛЮЩЕВ: Так.

И. ЗЕМЛЕР: Важно то, что какие-то телодвижения там совершаются.

Д. БОРИСОВ: Слушай, ну, бывают такие новости, полное ощущение, что от чего-то отвлекают, согласись.

И. ЗЕМЛЕР: Бывает такое ощущение и довольно часто бывает. Но тем не менее, понимаешь, тебя отвлекают, а ты не отвлекайся.

А. ПЛЮЩЕВ: А как тебе работать в том органе, который уже воспринимают, ну, там, вот у нас Сан Саныч, он уже «палата нижняя буйная», он ее иначе не называет. С одной стороны. С другой стороны, когда вот произносишь: Государственная Дума решила, и дальше, это же то же самое, что «британские ученые». Вот ты точно так же относишься к этому сообщению?

И. ЗЕМЛЕР: Нет, нет. Дело в том, что британские ученые когда что-то открывают, да выясняют, над этим можно поржать и забыть. А когда Дума что-то решает – извините, ребята, нам с вами по этим законам жить.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, возможно, хотя, ты знаешь, я вот смотрю на все эти законы и их избирательное применение, и, в общем, понятно, что делай, что не делай – в общем, тебе пофигу.

И. ЗЕМЛЕР: Избирательное, не избирательное, но оно есть. И оно, я прошу прощения за тавтологию, это узаконено.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, к сожалению, да.

И. ЗЕМЛЕР: Вот какой бы ни был этот орган у нас парламентский, да? Именно он в конечном итоге по формальным признакам принимает законы, по которым живет вся страна.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушай, кстати, о наши внутренних делах уж тогда, и депутатах, они все время держат нос по ветру же, эти люди, такие, вроде нижняя буйная палата-то, а вот в чутье им не откажешь, правда?

И. ЗЕМЛЕР: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Почувствовала ли ты на себе, человек, который общается там с ними, ну не ежедневно, но в каком-то постоянном режиме, почувствовала ли ты на себе какое-то изменение, возможно, отношения к радиостанции Эхо Москвы?

И. ЗЕМЛЕР: Ты знаешь, здесь в таинственном режиме ничего сделать невозможно. Но когда Геннадий Зюганов, у которого здесь всегда был и эфир, там, когда хотелось, и отношения такого человеческого характера были со многими сотрудниками, когда он выходит на трибуну Госдумы и говорит: Эхо Москвы должно перестать быть эхом Вашингтона, — ну, может быть, это нос по ветру…

А. ПЛЮЩЕВ: Мысли закрадываются.

И. ЗЕМЛЕР: … а, может, давнее прорвалось. Я не знаю. Но, понимаешь, опять же, я, вот как там, этот, пейзаж, да? Ко мне лично отношение вряд ли изменилось, ну, я этого не заметила. Но радиостанцию периодически полоскают, да, бывает.

Д. БОРИСОВ: Инесса Землер держит оборону в палатах.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, спасибо большое, что ты держишь этот пост.

Д. БОРИСОВ: Спасибо, у нас время стремительно заканчивается.

А. ПЛЮЩЕВ: 22 часа, вторник, программа «Синхронный шаг», в том числе и с вашим участием, я бы даже сказал, с вашим наполнением.

Д. БОРИСОВ: На сайте Эхо Москвы есть и тексты, и звук, это интересно послушать с самого начала.

И. ЗЕМЛЕР: Да, причем, это лучше, конечно, послушать, потому что там очень интересные звуковые наполнения.

Д. БОРИСОВ: Главный редактор «Московской правды» Шод Муладжанов был у нас загадан. Сейчас мы его быстро послушаем, потом скажем, кто выиграл.

СТУК В ВЕЧНОСТЬ

Ш. МУЛАДЖАНОВ: Я считаю, что есть великие театры, и есть все остальные театры. Все остальные театры по возможности должны быть в таком мегаполисе, как Москва, вот есть Театр на Юго-западе – замечательный театр, не надо его в центр переносить. Пусть он там будет. Потому что, кто захочет, туда приедет, а там живут сотни тысяч людей, которые туда с удовольствием ходят. И это тоже правильно. Не всем быть такими великими, как Ленком, Современник и так далее.



Д. БОРИСОВ: Итак, кто правильно угадал. Первой была Мария, номер заканчивается на 248, пожалуй, Марии и уходит… тут спрашивали, куда он вставляется.

А. ПЛЮЩЕВ: Именно Марии, да.

Д. БОРИСОВ: Первое: установите опорную скобу в отверстие корпуса. Разверните держатель в рабочее положение. Установите и соедините.

А. ПЛЮЩЕВ: Усилитель интернет-сигнала. Надеюсь, Мария, вам пригодится. Спасибо, что участвовали. Спасибо всем остальным.

Д. БОРИСОВ: Так же, все молодцы. Быстро говорю, кто: Елена из веба 154, нам сказала, так же еще, допустим, Валентина с номером на 040 заканчивается, и еще Елена с номером на 944, правда, чуть ошиблась в имени. Но мы считаем, что это опечатка.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, ничего страшного. Теперь осталось рассказать, что же будет с родиной и с нами. А у нас еще голосование не закончено, между прочим.

Д. БОРИСОВ: Подожди, подожди, сначала – следующая неделя.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай. Утренний Разворот на следующей неделе ведут Нарышкин и Соломин с понедельника по четверг, а дневной – Бойко и Чиж. В программе «Полный Альбац» тема «Долгое противостояние между США и Россией». Будет точно Глеб Павловский, а остальные гости ожидаются, не буду вам их называть пока. Программа «Разбор полета», как всегда у нас анонсируется. Ирина Воробьева и Татьяна Фельгенгауэр взяли интервью у Сергея Алексашенко, бывшего первого заместителя председателя Центробанка. Это интересно.

Д. БОРИСОВ: Завтра в 9.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, интересно, потому что ну, потому что это Сергей Алексашенко. Сергей Капков у нас с Софой Шеварднадзе в «Обложке» в 20 часов в среду.

Д. БОРИСОВ: Все?

А. ПЛЮЩЕВ: Да.

Д. БОРИСОВ: После информационной программы Эха в программе Сергея Бунтмана «Вот так» — убийство Джона Кеннеди, повтор от ноября 2013 года. Интересная программа, мы тогда ее слушали, обсуждали с Сашей сами. Послушайте и вы.

Эходром подошел к концу, наше голосование. Изменилось ли у вас отношение к Алексею Навальному после его ответа про Крым в интервью на Эхе? Изменилось, да, — всего 10 с половиной процентов.

А. ПЛЮЩЕВ: Почти 11%

Д. БОРИСОВ: Почти 11%. Ну, и, соответственно, 89% — тех, у кого не изменилось. Такой же результат, как и на прошлом голосовании.

А. ПЛЮЩЕВ: Очень похожий. Спасибо большое.

Д. БОРИСОВ: Дмитрий Борисов и Александр Плющев, мы с вами, всем спокойной ночи, пока.







Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире