'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 21 сентября 2014, 23:04

Д. БОРИСОВ: 23:05 в российской столице, под пристальным взором Екатерины Конаковой начинается программа «Эходром», меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев никуда не уходил.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, а если кто вдруг не знает, Екатерина Конакова – наш суперпродюсер, есть просто продюсер, а она суперпродюсер нашей программы. Человек, который собирает воедино все то, о чем мы потом делаем жалкие попытки рассказывать.

Д. БОРИСОВ: Мы делаем вид, что все знаем, на самом деле знает все она.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы замечали неоднократно, что мы сбиваемся, забываем ведущих, даты, числа, время, в которое выходит программа. Вот, это только исключительно потому, что это мы такие ведущие. Если бы все это делала Екатерина Конакова, то, в общем, мы бы просто как автоматы…

Д. БОРИСОВ: Все из-за того, что у тебя неоконченное химическое, у меня – гуманитарное, а у нее – высшее математическое, между прочим.

А. ПЛЮЩЕВ: Человек, преподающий линейную алгебру.

Д. БОРИСОВ: Конечно, он помнит время выхода программы в эфир.

А. ПЛЮЩЕВ: Безусловно.

Д. БОРИСОВ: Что пропустили на минувшей неделе, расскажем вам сейчас. Потом расскажем, то будет на неделе следующей. Подведем итоги. И совсем скоро, после того, как Александр Плющев расскажет вам, что нужно почитать на сайте, мы расскажем вам, что слушает Москва, наконец-то рейтинги к нам приехали издалека.

А. ПЛЮЩЕВ: Тут на самом деле вот каких-то сверхвещей, которые я хотел бы вот порекомендовать, что вот идите и читайте, практически нет, но какую-то просто феноменальную оперативность и наполненность, насыщенность демонстрирует наш дневной Разворот. Я вот просто тут поанализировал на этой неделе: фантастическое количество гостей и фантастическое количество людей. Но с другой стороны, часто бывает их бессмысленно читать постфактум. Они хороши как горячие пирожки к обеду, или почитать в тот же день максимум. Серьезно, кроме шуток. И если скажешь, например, смотри, сколько времени прошло – всего неделя, да? Уже забыли все про московские выборы. В понедельник 15-го был Максим Кац по телефону. Боже мой, когда это было? Это очень давно было. Какие выборы московские? Уже столько событий произошло, то, сё… Вот поэтому я вас всячески призываю даже не только ходить читать на сайт, но и слушать дневной «Разворот». Крайне содержательная и интересная штука. Но также, может быть, вы пропустили, приезжали интересные у нас Илья Барабанов и Зинаида Бурская, соответственно из «Коммерсанта» и из «Новой газеты», из Мариуполя они вернулись, рассказывали, как там все происходит. И вот это я рекомендовал бы вам точно почитать.

А так, вся неделя была проникнута, разумеется, как красной нитью референдумом в Шотландии, все к этому готовилось, там, значит, обсуждалось и так далее в огромном количестве передач. И сейчас это все совершенно бессмысленно читать по той простой причине, что все, референдум прошел, все решили, жизнь продолжается, все остаются на своих местах, кто бы чего ни говорил в нашем эфире. Ничего, следующая неделя на самом деле, о чем я расскажу в самом конце передачи, все равно не даст вам скучать и расслабиться.

Д. БОРИСОВ: Да. У нас пришло время быстро загадать вам нового героя, героя минувшей недели, одного из гостей Эха Москвы, одного из тех, кто звучал в эфире Эха Москвы на этой неделе. Вам нужно угадать, кто это по голосу, быстро прислать на 985-970-45-45 имя, фамилию, свое имя, свой контактный номер и успеть не получить за это ничего.

СТУК В ВЕЧНОСТЬ

«… на моих глазах, непонятно кто, начал стрелять в сторону людей, и я отбежал, поскольку не очень хочется погибать на Донбассе. Когда я прибежал обратно: лежит один труп, один раненый. Ну, я и написал там с матом: «… застрелили еще человека. Вот его фотография, — да? — Он мертвый».

А. ПЛЮЩЕВ: Кто это, предстоит угадать. Да. Такое было произнесено в эфире.

Д. БОРИСОВ: Кто это произнес в эфире?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, у нас на минувшей неделе, между прочим.

Д. БОРИСОВ: Я думаю, что сегодня легкий у нас герой, легкая загадка, все знают голос этот.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, я подумал, что все этого человека знают прекрасно, многие знают, очень многие, но вот голос не так уж часто появляется. В нашей программе, например, сколько мы ни старались, он так и не появился. Вот появился только таким образом.

Д. БОРИСОВ: Кстати, дебют, премьера. По телефону мы пытались, не получалось, да. Так вот, мы уже все подсказали, все что можно. Остается только прислать имя, фамилию и номер телефона, и дарственную на какой-нибудь объект недвижимости.

Сегодня у нас не будет колонки главного редактора. Алексей Алексеевич приболел, мы желаем ему скорейшего выздоровления. Но зато мы как бы введем рубрику сейчас через посредников в нашей программе, потому что у нас есть его замечательный пост.

А. ПЛЮЩЕВ: А! Ты понимаешь, это опять та же самая история, как вот я говорю о том, что вы пропустили. То есть, мы не можем это послушать прямо сейчас, но мы можем об этом прочитать на сайте. Такая же история с главным редактором, смотрите-ка, колонки нет, но мы можем прочитать один из его постов.

Д. БОРИСОВ: То ли в среду, то ли в четверг, повесил он в блоге сообщение, которое непосредственно касается программы Эходром, касается ее рубрики «Рейтинги недели», которой давно у нас не было. Но вот Алексей Алексеевич дождался, как он пишет, летних рейтингов, с нетерпением их ждал, был готов на серьезное падение, лишь бы удержаться в топ-5, — пишет Венедиктов. А все потому, что реформа утреннего и дневного Разворотов вызывает массу вопросов. Перестройка эфиров всегда дается нелегко, — пишет главный редактор. И вот, рейтинги пришли, цитата: Уф! Эхо Москвы-TNS-Москва летом (будни) — «Утренний разворот» с 9 до 11 — каждый час 1 место среди московских радиостанций, среди всех московских радиостанций. Дневной разворот, о который столько копий было сломано, который мы так долго обсуждали, с 14 до 17 – каждый час, это 2 место среди всех московских радиостанций. И, мне кажется, я вот не взял с собой в студию, главное, держал в руке, что это плюс одна позиция, между прочим.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, когда Венедиктов был здесь, если ты помнишь, он говорит: они начинают с первого места, им поэтому сложно, про усилия Тани Фельгенгауэр, которая главный идеолог и конструктор, режиссер…

Д. БОРИСОВ: Там не в каждом часе просто эта была история. Но вот сейчас с 14 до 17 каждый час стабильно второе место.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, в любом случае это очень хорошо.

Д. БОРИСОВ: Смотрим, что будет, да. И с 17 до 24 часов – ну, это такой, самый прайм, Эхо Москвы каждый час летом первое место. Утро – первое место, вечер – первое место, день – второе место. Спасибо вам за терпение, — написал Венедиктов.

А. ПЛЮЩЕВ: И замечательно. Есть у нас еще какие-то цифры.

Д. БОРИСОВ: Да, есть, отвечаю быстро на вопросы, которые приходят на смс, Ирина Воробьева появится у нас в эфире, правда, не зря она уже себя проанонсировала в Твиттере. Все ждут, готовятся. Вот-вот, и за ней отправим фельдъегеря нашего. Но пока та самая долгожданная рубрика.

РЕЙТИНГИ НЕДЕЛИ

А. ПЛЮЩЕВ: Что Москва слушает.

Д. БОРИСОВ: Что Москва слушала летом, потому что у нас за летние месяцы выборка, от 12 лет и старше. Ну, соответственно, что здесь было. Топ-10 радиостанций выглядит следующим образом.

А. ПЛЮЩЕВ: Это ежедневный или что? Да, вижу, ежедневный.

Д. БОРИСОВ: Тут они как раз выстроены. Так вот, 10 место в Москве радио Энерджи – 729 тысяч слушателей ежедневно, Юмор ФМ на 9 месте – 781 тысяча, 8 место – радио Дача – 798 тысяч. Вот здесь начинается интересное: 7 место по Москве 832 тысячи слушателей или 15% доля – это радиостанция Вести ФМ, 7 место. Да, очень много. Тут мы, когда завершали эту рубрику, я помню, один из последних разов перед летом это было, уходили совсем с другими цифрами на лето, и это вот летний такой прорыв, надо сказать.

А. ПЛЮЩЕВ: Рывок.

Д. БОРИСОВ: Да. Давай посмотрим наверх нашего списка. Лидировало летом в Москве Авторадио, там больше миллиона 160 тысяч ежедневно слушателей, доля 31,1 – ну, это вот такой, несомненно, успех Авторадио. Второе место – Русское радио – 1 миллион 66 тысяч, доля 27. Ну, вот, так получается. Я тут вдруг понял, что я, конечно, с долями напутал, читаю не ту строчку. Авторадио доля 10,9 ежедневная, у Русского радио – 10,0. Ну, вот в количестве слушателей я не ошибся. Третье место – Ретро ФМ – 992 тысячи, доля 9,3. Вот так, топ-3: Авторадио, Русское радио, Ретро ФМ. 4 место в Москве летом – радио Шансон – 972 тысячи с половиной почти, чуть больше 9-ти доля, 5 место, топ-5 замыкается радиостанцией Европа плюс – 942 тысячи, доля 8,9.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, и 6 место, единственное неназванное во всей этой десятке, это Эхо Москвы, 874 тысячи ежедневных слушателей, 8,2 – это ежедневная доля.

Д. БОРИСОВ: Соответственно, доля Вести ФМ, которая на следующей строчке, 7,8. Ну, вот там разница примерно в 40 тысяч слушателей получается. Ближайшие конкуренты в плане таких радиостанций информационных, мы видим, что Бизнес ФМ – 12 место, 625 тысяч слушателей, 5,9 доля. Маяк – 13 место. Вот все идут сейчас прямо близенько друг за другом. У Маяка 602 тысячи. Дальше РСН – 17 место, тут 527, это пятерочка, твердая пятерка по доле.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, и дальше очень далеко.

Д. БОРИСОВ: Дальше все.

А. ПЛЮЩЕВ: Третья десятка – это уже…

Д. БОРИСОВ: Серебряный дождь 29-й.

А. ПЛЮЩЕВ: Спрашивают, кто на последнем месте – Столица ФМ.

Д. БОРИСОВ: Говорит Москва – 34-я, часто тобой упоминающаяся.

А. ПЛЮЩЕВ: Сергей Леонидович-то? Понятно.

Д. БОРИСОВ: 34-е место летом. Коммерсант – 36 – 258 тысяч. Сити ФМ – 37.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушай, мне интересно еще, извините, что много грузим вас цифрами, оказывается, есть еще Санкт-Петербург, ты знаешь?

Д. БОРИСОВ: Да. Что слушает Санкт-Петербург?

А. ПЛЮЩЕВ: Там картина очень похожая на самом деле. Я просто перечислю без особенных долей. Дорожное радио, Европа плюс, Ретро ФМ, радио Рекорд, Авторадио, Русское радио, радио России, что важно, радио Дача, а потом Эхо Москвы, Эхо Петербурга соответственно. И Вести ФМ следом. Но там радио России, еще как-то культурная столица предпочитает еще какие-то более старые радиостанции, более такие опытные. Радио России – это же наследница Гостелерадио.

Д. БОРИСОВ: В Москве это 18 место. Кстати, интересно, что в Питере лидер – Дорожное радио, в Москве – Авторадио, по сути, такие прямые конкуренты. Но Авторадио в Питере на 5 месте, а Дорожное радио в Москве – 11.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, они меняются как бы местами немножко.

Д. БОРИСОВ: Такие разные и такие похожие две столицы. Вот так. Я смотрю, что еще там по информационным в Петербурге…

А. ПЛЮЩЕВ: Пока ты говоришь, я отмечу очень хорошую смску одну…

Д. БОРИСОВ: Пока я говорю, да?

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и пока вы отвечаете на вопрос, мы послушаем телефонный звонок, как известно. Значит, наша радиослушательница Марина пишет: «Предлагаю типа конкурса программных джинглов, хороши у Ореха все, Ганапольское, о переносе программ хороший, но самый-самый – Мамонов. Вообще, это отличная рубрика, мне кажется, отличная идея, вот прямо родившаяся сейчас на наших ушах в эфире. Это брать какой-нибудь джингл в программу. Ну, такой, просто отмечать, чтобы мы с тобой отмечали коллег, как они делают джинглы. Ну, это работа наших звукорежиссеров, безусловно. Вот, отличная идея ведь. Ставишь джингл, говоришь: вот это сделано тем-то. Нет, не нравится тебе?

Д. БОРИСОВ: Нет-нет, что ты, я просто представил… Нет, я за любую движуху.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот, отлично.

Д. БОРИСОВ: Так, все, с рейтингами закончили?

А. ПЛЮЩЕВ: Да вроде бы.

Д. БОРИСОВ: Если вас вдруг что-то конкретное, как обычно, интересует, ну, вот…

А. ПЛЮЩЕВ: Как Максим, который спрашивал про последнее место.

Д. БОРИСОВ: А ты ответил?

А. ПЛЮЩЕВ: Сказал, конечно. Столица ФМ, да.

Д. БОРИСОВ: В Москве. А в Петербурге Нева ФМ.

(смех)

Д. БОРИСОВ: Правда, не специально.

А. ПЛЮЩЕВ: Классно получилось.

Д. БОРИСОВ: Так бывает.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Д. БОРИСОВ: Ну, как обычно, неделя не одна, и программ много. Ирина Воробьева к нам присоединяется. Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, добрый вечер.

И. ВОРОБЬЕВА: Привет.

А. ПЛЮЩЕВ: Еще один человек, ну, еще один из большой когорты людей, которые здесь выполняют мультипликативные функции.

И. ВОРОБЬЕВА: Многостаночники.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, да. То есть, те, кто и дырку заткнуть, и коня остановить, там, и все дела. Но на самом деле, конечно, есть несколько программ…

Д. БОРИСОВ: Коня остановить – это Особое мнение провести? Нет?

(смех)

И. ВОРОБЬЕВА: Очень хотелось бы сейчас прокомментировать, но боюсь, что один из моих гостей некоторых постоянных обидится просто. Поэтому я промолчу.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно, будь здесь постоянная соведущая Ирины Воробьевой по программе Разбор полета Татьяна Фельгенгауэр, она бы откомментировала ну, как-нибудь типа, это не пустить Варфоломеева в эфир, коня остановить. В смысле, что он – болельщик ЦСКА, вот я о чем.

И. ВОРОБЬЕВА: Так я тоже… так что, все в порядке.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да. Вот не знал этого факта твоей биографии. Точнее, все время забываю на всякий случай. Конечно же, есть какие-то программы, в которых ты появляешься постоянно, это Кейс, всеми любимый и почитаемый, это и Разбор полета, уже упоминавшийся, и программа, которая ближе всего мне чисто по какой-то профориентированности, это Блог-аут. Я, ты знаешь, все время удивлялся именно этому, как ты нашла какой-то ключ к этой программе, которую сначала вела Ксения Ларина. Я помню, я ее заменял пару-тройку раз, и совершенно не подобрал ключей к этой программе. Ну, я как-то проводил ее, не выходя из состояния комы, в общем. Ну, как-то что-то проходило – и хорошо. Я не очень понимал, как это все происходит, ну, не успел, значит. Ты замечательно с этим справляешься. Тем не менее, блогосфера, как она есть, мне кажется, переживает сейчас сильно не лучшие времена. ЖЖ дохнет, Фейсбук, в общем, он тоже превратился в какой-то такой своеобразный загончик, да? Я не знаю, может, ты по-другому как-то оцениваешь. И вообще, эти все рейтинги, эти все либо врут, либо их убрали.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, когда убрали все рейтинги, я пришла в дикий ужас вообще, честно признаться, потому что я по ним часто ориентировалась.

А. ПЛЮЩЕВ: Как ты сейчас в этих темах ориентируешься, в блогосферных? Ведь там часто бывает так, что – бывало, я не знаю, как сейчас, делаю вид, что не знаю – что блогосфера задает повестку, не от новостей идет, а новости черпаются из блогосферы. Понимаешь, о чем я?

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, да, кроме всего прочего, у меня есть же еще топ-10, рейтинг цитируемости блогеров за неделю, каждую неделю в Блог-ауте она есть, это компания Медиалогия, которая присылает мне рейтинг. И, честно сказать, я очень редко беру оттуда темы, потому что, несмотря на то, что я вижу этот рейтинг заранее, все равно я его редко беру, потому что в основном там это Твиттер-посты, очень часто это посты иностранных политиков, почти каждый рейтинг у меня есть Рамзан Кадыров в этом рейтинге, почти каждый рейтинг есть Алексей Навальный. Ну, то есть, это либо уже обсуждалось в других эфирах, либо…

А. ПЛЮЩЕВ: Удобно – один раз записал – и можно…

И. ВОРОБЬЕВА: В целом, да, можно вообще не париться.

А. ПЛЮЩЕВ: … постоянно крутить: Кадыров, Навальный.

И. ВОРОБЬЕВА: Поэтому я, в общем, честно признаться, исхожу из того, что в блогах пишут, как правило, о том, о чем, может быть, даже в СМИ не напишут. И очень часто у нас новости вырастают из того, что в блогах пишут. Ну, какие-то случаи о том, что где-то что-то произошло, потом мы это забираем, звоним человеку, спрашиваем, что произошло, и дальше из этого вырастает какая-то социальная история. На самом деле у меня больше именно социальных историй каких-то таких, когда люди пишут, вот, со мной произошло это, и вот это. Я это обычно забираю. Но они очень много перепостов набирают, как правило, вылезают какие-нибудь рейтинги, которые еще остались где-то там. Мне, например, помогает очень сайт BesTToday, несмотря на то, что он тоже, ну, мне не очень нравится, как они аккумулируют все это, но, тем не менее, они собирают сюжеты, я по крайней мере вижу, что там у них в сюжетах, я не только в четверг просматриваю сайт, а в течение недели смотрю, что у них там есть. И вот у меня в последней программе была тема, которую я специально взяла, потому что очень много было постов именно в блогах, и в ЖЖ, и в Фейсбуке, и ВКонтакте, и в Твиттере про эти нападения на водителей в Московской области. И из-за того, что это было очень мало в средствах массовой информации, я взяла то, что было написано в блогах. И, конечно, зачиталась, честно говоря, что пишут люди, но тоже всегда, конечно, помня, что в блогах люди не всегда пишут, ну, как бы, они же не журналисты, они не обязаны писать исключительно факты.

Блогосфера, действительно, в последнее время довольно инертна, в том смысле, что очень одинаковые темы у всех, то есть, редко когда находишь такую какую-то вещь очень эксклюзивную, скажем так, в блогосфере, правда. я завела себе привычку читать нашим слушателям посты, которые не попадают ни в какие новости, мне кажется, они важны исключительно для развития личности, что ли, там, я не знаю, как это еще объяснить. В основном это, опять же, социалка такая, иногда жестокая. И для Блог-аута, конечно, иногда очень тяжело подбирать темы, особенно если учесть, что тот самый дневной разворот, про который вы, кстати, говорили сейчас в эфире, он стал…

А. ПЛЮЩЕВ: Мы про него каждую программу говорим, каждую.

И. ВОРОБЬЕВА: Это неудивительно, кстати говоря.

А. ПЛЮЩЕВ: Я не скажу, что это прямо вот любимое детище наше, в отличие от Тани Фельгенгауэр, но это объект нашего самого пристального внимания. Очень пристального.

Д. БОРИСОВ: Несомненно, Фельгенгауэр – наше любимое детище.

И. ВОРОБЬЕВА: Я думаю, Фельгенгауэр просто каждый Эходром икает, да, вы каждую программу ее вспоминаете.

А. ПЛЮЩЕВ: Постоянно, конечно.

И. ВОРОБЬЕВА: Просто дневной Разворот стал чуть более насыщен темами в этом смысле, и часто я вижу, что они забирают вот именно то, что я бы хотела к себе в Блог-аут забрать.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты не одинока в этом смысле. Программа Точка тоже вообще, и экспертов прут, и все. Постоянно.

И. ВОРОБЬЕВА: Я, честно сказать, не очень люблю, ну, у меня так бывает время от времени, что у меня вся программа, например, наполнена исключительно экспертами, но это так редко бывает, я не очень люблю это делать, потому что я люблю, честно признаться, со слушателями пообщаться в Блог-ауте. Они как-то вот именно в четверг в 8 часов вечера как-то очень конструктивны, правда, честное слово. И обсудить с ними какие-то темы, которые в других программах они не обсудят с ведущими. Не знаю даже, как определить эти темы, но, мне кажется, это очень так…

А. ПЛЮЩЕВ: Я тебя отлично понимаю, в этом смысле 6 часов моего ночного эфира…

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, я, конечно, просто я не могу не сделать комплимент Саше, потому что я периодически попадаю с ночные его эфиры, я, конечно, я ржу все время, я каждый раз…

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо тебе, дорогая.

И. ВОРОБЬЕВА: … каждый раз за рулем, это ужасно.

Д. БОРИСОВ: Я тоже все время за рулем. Все время еду откуда-нибудь…

А. ПЛЮЩЕВ: Надо сказать, вот здесь не кукушка с петухом, а, надо сказать, не кокетничает, потому что шлет мне смс все время на мой личный телефон, я просматриваю, когда успеваю. Шикарно.

И. ВОРОБЬЕВА: Мне кажется, Борисову не понравилось.

А. ПЛЮЩЕВ: Что такое?

Д. БОРИСОВ: Можно подумать, я не шлю их тебе.

А. ПЛЮЩЕВ: Что за ревность такая наступила? Нас и так уже бог знает, в чем здесь обвиняют.

И. ВОРОБЬЕВА: Учитывая, что мы все в одном цвете практически сегодня.

Д. БОРИСОВ: Кстати, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Значит, насчет Кейса пройдемся еще. Ну, это одна из, можно сказать, старейших программ выживших, в смысле, до сих пор функционирующих в эфире. Но там, конечно, два монстра. Я сам неоднократно принимал участие, замещая одного из монстров в эфире. И все прекрасно представляю. Но когда два монстра собираются, это же абсолютный – в хорошем смысле – ад такой. Там жарко все время, в физическом смысле этого слова. Как ты научилась с ними управляться? Потому что на самом деле, я вот иногда смотрел на то, как ты ведешь программу, я понимал, что, ладно, один, но когда они вдвоем, кто в лес, кто по дрова, кто петь, кто анекдоты из книжки читать, кто еще там что-то, и хронометраж надо как-то, кейс успеть, еще слушателей, голосование, и варенье кто варит где. И все так… ну, это же ужас на самом деле. Они совершенно неуправляемые.

И. ВОРОБЬЕВА: Нет. Ну, конечно, они управляемые. Нет, на самом деле мне кажется, что я получила ключ к этой программе, когда первый раз села в Кейс именно ведущей, у меня как раз были Юлий Гусман и Юрий Кобаладзе, и первую программу – еще был RTVi, то есть, меня еще было видно не в Сетевизоре, а прямо в камере, я плакала всю программу от смеха, я икала, плакала, и, мне кажется, это было ужасно просто. Но когда мы вышли, я не помню, кто из них, они сказали, что вот, мол, хорошо, что ты не обижаешься на шутки. Они, конечно, так, нормально проглумили меня в этой программе. А мне было дико смешно. И стало понятно, что…

А. ПЛЮЩЕВ: … плакала стояла.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, я реально плакала. Просто это было как всегда, фонтан. И стало понятно, что мы сможем втроем, потому что они на мои шутки не очень обижаются, я не очень обижаюсь на их шутки, и в общем как бы мы так…

Д. БОРИСОВ: Я слушаю, например, эту программу исключительно из-за твоей реакции на то, что они говорят. Вот этот вот момент раскалывания в эфире…

А. ПЛЮЩЕВ: Ты понимаешь, что в следующий раз, я открою маленький секрет, запланированы как раз Кобаладзе с Гусманом.

И. ВОРОБЬЕВА: О-па!

А. ПЛЮЩЕВ: И ты понимаешь, что ты сейчас себе нажил сразу двух врагов. То есть, этих я не слушаю, значит, стариков-разбойников, вот, а как Ирка на них реагирует – вот это клево. Молодец.

Д. БОРИСОВ: Ну, их, конечно, тоже. Нельзя… курица не бывает без яйца, знаешь? Тут…

А. ПЛЮЩЕВ: Ты кого сейчас курицей-то обозвал?

И. ВОРОБЬЕВА: А давайте не будем превращать это в программу Кейс.

А. ПЛЮЩЕВ: Естественно.

Д. БОРИСОВ: Когда ты не можешь объявить уход на рекламу, или что-то, из-за того, что явно смех уже просто до каких-то звуков хрюкающих, это так здорово. И ради этого я вот весь этот час у приемника, в машине особенно когда, отлично идет.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай по серьезке.

Д. БОРИСОВ: Проголосовать хочешь?

А. ПЛЮЩЕВ: О чем? Я серьезный вопрос хочу задать, который, может быть, не самый приятный, потому что ты много занимаешься деятельностью помимо… Когда мы с тобой познакомились, это была деятельность политическая или оклополитическая, скажем так.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, да.

А. ПЛЮЩЕВ: И ты много крутилась вот в этой среде. И потом как-то вдруг резко у тебя это поменялось, когда появилась Лиза Алерт. Ты один из организаторов этой прекрасной организации, которую мы все уважаем, в меру сил помогаем, во всяком случае, я не хожу в лес за грибами. Значит.

И. ВОРОБЬЕВА: Это самая большая помощь, Саша. Спасибо тебе большое.

А. ПЛЮЩЕВ: Меня просто пока никто не звал. Правда. И создается впечатление, ну, во всяком случае, со стороны, когда я читаю твой Твиттер, когда мы разговариваем, еще что-то, да? Что тебе в лесу-то интереснее.

И. ВОРОБЬЕВА: Не, ну, ты скажешь, что ты сошла с ума. Создается впечатление, что ты сошла с ума, Воробьева. Нет, ну, слушайте…

А. ПЛЮЩЕВ: Меня здесь учили острые вопросы задавать. Это штыковой ход был сейчас.

И. ВОРОБЬЕВА: А, в этом смысле. А кроссфаер будет?

А. ПЛЮЩЕВ: Кроссфаер у нас Борисов.

И. ВОРОБЬЕВА: Послушайте, нет, ну, конечно, кстати говоря, про Блог-аут я когда еще рассказывала, хотела сказать, что, конечно, когда есть Блог-аут, у меня есть возможность в эфире говорить в том числе и про поиски. Поскольку ни одна программа, в которой я ведущая, она не предполагает такого формата. Поэтому периодически я рассказываю эти истории, которые, в общем, больше никуда не попадают. И в этом смысле Блог-аут мне очень помогает. Что касается, где мне интереснее – ну, на самом деле я, конечно, очень стараюсь соблюдать баланс, но вы должны понимать, что, я не знаю, как это объяснить, вы должны понимать, что радио (теперь для меня это радио Эхо Москвы), что Эхо Москвы такая всеобъемлющая, абсолютно постоянная, никуда не девающаяся любовь. Ну, я не знаю, вот это, наверное, в жизни у каждого человека бывает.

Д. БОРИСОВ: Можно взять приемник с собой в лес.

И. ВОРОБЬЕВА: Константа такая, которая никуда не денется никогда, что бы ни произошло в моей жизни, как бы она ни изменилась. Я, конечно, в лесу не слушаю Эхо Москвы, честно сказать, но по дороге на поиск я слушаю Эхо Москвы, и мне здесь интереснее иногда бывает, чем там, там интереснее, чем здесь. У меня просто там и здесь разные роли. Вот и все. Поэтому я стараюсь не сходить с ума от этого. Это некоторая шизофрения на самом деле возникает, когда ты здесь видишь в новостях, что говорит тот или иной чиновник, и ты вот, в плане общественно-политического сознания ты понимаешь, что это ужасно, и этот человек говорит какие-то свершено вещи, как упырь последний, правда, ты это понимаешь. А завтра этот же чиновник тебе на поиск пригонит, не знаю, вертолет, ну, условно говоря, без подробностей. И ты понимаешь, что у тебя развивается шизофрения. Потому что сегодня ты понимаешь, что он вот такой, а завтра…

А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, это называется конфликт интересов, а не шизофрения.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, возможно. Но все это все равно помещается в моей голове. И это совершенно не значит, что в эфире я к этому чиновнику буду относиться по-другому, не так, как к другому человеку, который у меня сидит в студии, я за этим стараюсь очень строго следить, потому что я прекрасно понимаю, куда это приводит и к чему это съезжает. Тем не менее, я всегда буду на задворках сознания помнить, что вот этот вот человек что-то сделал, для того чтобы спасти другого человека. Это действительно, вот, да, есть такое.

А. ПЛЮЩЕВ: Это честно. Что, голосовать будем? Ты придумал прекрасное голосование.

Д. БОРИСОВ: Перед тем, как проголосуем, я выражу тоже Ире свое восхищение. Все время читаю, понимаю, что так вот, бац, подняться самой, поднять еще кучу народу, заставить… не заставить, а как бы призвать их куда-то поехать, и они куда-то едут и спасают людей – это всегда, ну, в хорошем смысле такой сериал в Твиттере. И всегда думаешь: хоть бы хорошо закончилось, хоть бы хорошо закончилось… Потеряли – думаешь: когда же она повесит, что нашли. Нашли, живой – ура!

И. ВОРОБЬЕВА: Теперь я хоть знаю, что вы думаете, когда мой Твиттер читаете.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я тоже все читаю, все ваши переговоры, это как присутствуешь при полицейской вот этой, как будто полицейскую чистоту настроил.

Д. БОРИСОВ: Это не оторваться, это очень надо, это вообще просто респект и уважуха. А вопрос у нас несерьезный. Точнее, наоборот, очень серьезный.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, вопрос серьезный о несерьезном.

Д. БОРИСОВ: И касается он не только программы Кейс.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, конечно, опять же, припоминаемой сегодня Фельгенгауэр стоило бы задавать в том числе, потому что она чемпион по этому делу.

Д. БОРИСОВ: Ну, нет, я думаю, что Таня с Ирой, они борются за первое место, неизвестно, кто победитель.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, да, конечно.

И. ВОРОБЬЕВА: Так, так.

Д. БОРИСОВ: Наш серьезный вопрос сегодня: мешает ли вам смех в эфире слушать программы?

И. ВОРОБЬЕВА: Отличный вопрос.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Потому что, ну, все слышали, что Михаил Лесин в своем интервью знаменитом о радиостанции Эхо Москвы, он сказал, что он недоволен работой, и среди причин, которыми он недоволен, одной из, он сказал: хихикают в эфире. Вот так, это слово буквально.

Д. БОРИСОВ: Мешает ли вам смех в эфире слушать программы?

А. ПЛЮЩЕВ: Если мешает – 660-06-64, посерьезнее, дескать. Если нет, не мешает, все, хорошая атмосфера, туда-сюда – 660-06-65.

Мешает ли вам смех в эфире слушать программы? Ну, в целом так, где-то там больше, где-то меньше. Если да – 660-06-64, мешает. Если нет – 660-06-65.

Д. БОРИСОВ: Код Москвы 495.

А. ПЛЮЩЕВ: С кем вы, с Лесиным или с Фельгенгауэр?

Д. БОРИСОВ: С Воробьевой или…

И. ВОРОБЬЕВА: Или вообще непонятно с кем.

А. ПЛЮЩЕВ: Много претензий было на смс в свое время, конечно, когда хихикают. А ты что, не читала что ли ни разу?

И. ВОРОБЬЕВА: Постоянно. Нет, ну, слушайте, в Разборе полета, кстати говоря, тоже очень часто пишут, что вы ржете с гостем.

А. ПЛЮЩЕВ: У вас все время серьезные же в основном люди.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, конечно, когда тебе министр образования рассказывает, что самым его сложным решением было играть ли зайчика в школьном спектакле, ты не моешь не ржать, извините, конечно. Просто ты должен быть человеком.

Д. БОРИСОВ: Человек, может быть, искренне открывает вам душу…

И. ВОРОБЬЕВА: Мы очень умилительно хихикали, все верно, на пару с Таней, кстати говоря. Если сейчас проголосуют, что смех вреден в эфире, я даже не знаю, может, программу Кейс тогда закрыть уже? Потому что, извините, пожалуйста, не ржать в Кейсе нельзя. Особенно когда Леша Осин, заменяющий одного из наших экспертов, садится, так насупившись, а потом внезапно петь начинает. Ну, просто вот, ничего, такой раз – и петь начинает. Как ты будешь реагировать? Ну, конечно, ты ржешь.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, вот Кейс – это какая-то особая программа, там вне зависимости от того, что происходит, всех тянет петь. Ну, вот даже меня, казалось бы. Вот я даже что-то пел. Тут что-то происходит необычное. Не подглядывайте, пожалуйста, в результаты голосования. Оно продолжается.

Мы практически по главным программам прошлись. Еще остается, конечно же, Разбор полета. Тут знаешь, какой вопрос мне важен? Это о калибре гостей. Потому что мы вели гостевую программу с Дмитрием Борисовым, там, 10 лет с лишним, и, конечно, ты сталкиваешься с тем, что когда у тебя вот на прошлой неделе гость супер калибра, ты в следующую хочешь, ну, не меньше, ну, хоть как-то чтобы соответствовал. Ну, каждую неделю же невозможно эту держать планку. Вот как здесь с этим быть? Каким образом вы выходите из этой ситуации? И задумывались ли, вообще, сталкивались ли вы с этой проблемой?

И. ВОРОБЬЕВА: Разбор полета – это вообще одна из моих самых-самых-самых любимых программ на Эхе просто потому, что она другая совсем. У меня так получается: Кейс совсем другая и Разбор полета совсем другая.

А. ПЛЮЩЕВ: Не говоря уж о Блог-ауте. Это вообще другая-другая.

И. ВОРОБЬЕВА: Блог-аут, это вообще другая-другая, конечно. Нет, на самом деле, Разбор полета – очень особенная программа, потому что это же не просто интервью, это же не когда к тебе пришел тот же самый министр, и ты его вот спрашиваешь про образование или про медицину или про что-нибудь еще. К тебе пришел человек, которого ты не знаешь как человека, и слушатели тоже его не знают как человека, и тут он у тебя на глазах начинает раскрываться или не раскрываться. Ну, это уже зависит от того, как ты это интервью проводишь. Иногда люди приходят, казалось бы, ты думаешь: ну, даже не знаю, ну, как-то не очень, наверное, интересно будет. Ты смотришь на биографию, все там читаешь, думаешь: ну, ладно… И тут внезапно этот человек начинает тебе такое рассказывать в эфире, что ты ни в одной Википедии, ни в одном интернете этого просто не найдешь и ни в одном интервью тоже никогда не прочитаешь, потому что его просто об этом никогда не спрашивали. Поэтому здесь, конечно, бывает такое, что приходят очень такие крутые люди, казалось бы, очень интересные люди, но они начинают либо ходить по кругу своей биографии и как-то вот рассказывать про себя, правда, неинтересно. Неинтересно – это когда люди начинают про себя рассказывать только хорошее. Это всегда очень неинтересно, потому что тебе хочется услышать, что он человек, а у человека есть как плюсы, так и минусы. Вот когда ты слышишь, что он начинает вдруг внезапно признаваться в своих ошибках, даже если ты просто его вывел на эту ошибку, ты же говоришь: ну, ладно, ну, слушайте, ну, хорош рассказывать о том, что все было правильно. Ну, вы же, там, должны были чувствовать свою ответственность за это или за это. И вот тут уже… То есть, это такая программа, которая в принципе от статуса гостя не очень сильно зависит, насколько она будет интересна. Конечно, крутого гостя будет больше народу слушать. Это совершенно очевидно.

А. ПЛЮЩЕВ: Априори. Конечно.

И. ВОРОБЬЕВА: Но при этом, иногда бывает такое, что ты вот после какой-нибудь программы выходишь… я же тоже не всегда в Твиттер пишу о том, что у нас сегодня такой-то, такой-то гость. Но иногда ты просто не можешь этого не сделать, ты пишешь: ребята, обязательно послушайте этот эфир, потому что прямо правда крутой получился. И это совершенно необязательно человек в ранге, там, суперкрутого гостя.

Д. БОРИСОВ: Эта история чаще записная?

И. ВОРОБЬЕВА: Нет, Разбор полета чаще всего в прямом эфире, но иногда и в записи тоже бывает.

Д. БОРИСОВ: Что проще тебе?

И. ВОРОБЬЕВА: Я даже не знаю. Я в записи не люблю работать.

Д. БОРИСОВ: Есть же магия прямого эфира, когда ты понимаешь, что вот ты сейчас, здесь в этот момент тебя слушают, и не исправят ошибку. Это же круто.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, и в записи тоже не исправить ошибку, на самом деле. Мы же ничего не делаем с программами.

Д. БОРИСОВ: Да, но все равно.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, да. Но, тем не менее, конечно, прямой эфир лучше, он еще лучше тем, что тебе пишут же в него.

А. ПЛЮЩЕВ: Есть интерактив, конечно.

И. ВОРОБЬЕВА: И тебе приятно, несмотря на то, что иногда, ну просто пишут такое, что просто закрываешь и не читаешь. Хотя, кстати, иногда черный список прямо с большим удовольствием…

Д. БОРИСОВ: Сейчас, кстати, очень здорово. Потом, когда подведем итоги, расскажу. Вот я сейчас открываю белый список и черный список периодически, и вот там реально разделились люди, вот там за и против.

И. ВОРОБЬЕВА: За и против смеха в эфире?

Д. БОРИСОВ: Да, действительно.

И. ВОРОБЬЕВА: В черном списке за смех, я точно знаю.

Д. БОРИСОВ: Нет.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, ладно!

Д. БОРИСОВ: В черном списке сплошное против: очень мешает, писала неоднократно. Ну, там…

А. ПЛЮЩЕВ: Вот за это и попали в черный список. Ясное дело.

И. ВОРОБЬЕВА: Так и было, кстати.

Д. БОРИСОВ: Это ты отправляешь этих людей туда?

И. ВОРОБЬЕВА: Конечно, в Кейсе мне пишут: хватит ржать в эфире, выключил приемник. Ну, выключил, значит идешь в черный список, теперь уже не вернешься.

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Спрашивают у тебя: есть ли гость, которого хотели пригласить в Разбор полета, но он не приходит по разным причинам? И заодно, спрашивают, это самый такой, надо сказать, вопрос, чувствительный: Ирина, кто решает, приглашать того или иного гостя в Разбор полета? Кто это самое главное решение принимает?

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, коллективный разум, конечно, работает…

Д. БОРИСОВ: Ушла от ответа.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, конечно, я ушла от ответа, потому что нет, просто, слушайте, я сейчас начну кашлять в эфире, вообще, и сделаюсь больной, и скажу, что я пойду на больничный. Нет, ну, конечно, это коллективное решение в том смысле, что существует некий список людей, которых мы хотим позвать в эфир. Это просто люди, которые…

А. ПЛЮЩЕВ: Белый список.

И. ВОРОБЬЕВА: Да. Это не значит, что существует черный список из людей, которых мы никогда звать в эфир не будем к себе. Наверное, он есть, я просто о нем не знаю. Наверняка, сто процентов. В этом списке люди, которых мы просто считаем интересными. И поэтому мы их зовем. Но я, честно признаться, не готова ответить на вопрос, кого мы звали, кто не пришел, не смог. Наверняка такие есть, просто я не очень знакома с теми, кого обзванивали, кто отказался. Видимо, надо как-то почаще спрашивать продюсеров о том, что происходит. Но тот самый коллективный разум, про который сейчас Борисов так саркастически сказал, что он болеет, ну, конечно, на самом деле, поскольку это не только моя любимая программа и танина любимая программа, открою секрет, конечно же, Алексей Алексеевич всем говорит, что твоя программа – моя самая любимая, я ее все время слушаю. Но Разбор полета правда слушает, потому что он нам периодически с Таней рассказывает…

Д. БОРИСОВ: Он ее придумал. Мы были свидетелями, как он ее придумал.

И. ВОРОБЬЕВА: Конечно.

Д. БОРИСОВ: Потому что Разбор полета – это такой есть спин-офф от программы Попутчики, такой, возникший после эфира с Аркадием Дворковичем. Я очень хорошо помню этот момент.

И. ВОРОБЬЕВА: Вот, видишь.

Д. БОРИСОВ: Когда лампочка загорелась.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, отличная же программа вышла.

Д. БОРИСОВ: Класс.

И. ВОРОБЬЕВА: Отличная программа про решения. И поэтому он действительно ее слушает, и поэтому нам все время говорит. И, действительно, в эту программу сложно звать людей, которые ничего не могут такого рассказать, то есть они не являются людьми, которые вообще принимают решения в своей жизни. Это просто неинтересно. То есть, звать человека, который просто вот, потому что у него фамилия такая и просто потому, что он что-то такое, в новостях появляется – неинтересно. Интересно с людьми, которые принимают решения, это самая ключевая история в Разборе полета. И надо сказать, что, честно признаться, несколько раз ошибались. Вот несколько раз было такое, что я видела в госте человека, который не в эту программу и который не интересен для этой программы, но тем не менее, мы все равно, естественно, ее проводили и, конечно же, получали некие…

Д. БОРИСОВ: Так, давайте вердикт по хи-хи.

А. ПЛЮЩЕВ: Значит, останавливаем. Слушайте, очень, надо сказать. благосклонны к нам, любящим хихикать, и как-то антилесинский получился какой-то вердикт. 29% слушателей мешает смех в эфире.

И. ВОРОБЬЕВА: Много что-то.

А. ПЛЮЩЕВ: Каждому третьему мешает, каждому третьему бьет по ушам. И 70,7%, больше двух третей полагают, что им хорошо, им нравится. Тут некоторые писали смски, там, особенно здорово, когда новостник раскалывается.

И. ВОРОБЬЕВА: Это самое прекрасное.

А. ПЛЮЩЕВ: Тут огромное количество людей, которые этим занимаются профессионально, не в смысле смеются, а раскалывают. Тут один из них, замечательный мастер своего дела, сидит тут, тихий бессловесный у нас в студии, звукорежиссер Василий Антипов, мастер раскола, утреннего, прежде всего, новостника.

И. ВОРОБЬЕВА: Сейчас кто бы говорил, Саша Плющев. Как мы с тобой случайненько раскололи Андрюшу Родионова, который у нас с тобой в утреннем Развороте про примерзшего…

А. ПЛЮЩЕВ: … прилипшего языком к шлагбауму…

И. ВОРОБЬЕВА: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Я думал, языком, я уж не помню.

И. ВОРОБЬЕВА: И отрезали тогда часть шлагбаума и вместе с теткой таки отвезли. И когда Плющев залез уже под стол от меха, Андрюша Родионов перевернул листочек с этой бумажкой и сказал: курс доллара…

(смех)

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Здесь два новостника тоже присутствуют, которые, мне кажется, неоднократно этим занимались в прямом эфире.

Д. БОРИСОВ: У нас тут есть папочка, где вот твоих расколов очень много новостных. И про землетрясения…

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо Василию Антипову и его коллеге еще Николаю Котову, которые меня раскалывали, по утрам в основном.

Д. БОРИСОВ: Раньше, помнишь, когда была маленькая совсем студия здесь, и был такой между звукорежиссером и ведущим новостей, был телефон очень старенький такой, и звукорежиссеры часто, болтая ногами, его трогали, и он начинал двигаться сам. И это было очень смешно. Остановиться смеяться было невозможно. Я помню, это утренний мой кошмар реально. В утренних новостях, когда утренний информационный канал еще был. И двигающийся телефон. Ужас. Ирина Воробьева продолжает хихикать в эфире. Волей большинства оставляем ее хи-хи в эфире Эха Москвы.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо, Ирина Сергеевна огромное, спасибо вам за то, что вы есть. Успехов, здоровья, счастья, с гигантским уважением, — пишет вам Алексей, и я к нему полностью присоединяюсь. Спасибо, дорогая.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо, ребята.

Д. БОРИСОВ: Мы прервемся на «Краем уха», традиционную нашу рубрику, а потом будем мучить Виталия Рувинского, главного редактора сайта Эхо Москвы.

КРАЕМ УХА

Л. РЯБЦЕВА: Разговоры на этой неделе были ленивыми. Возможно, сказывается осенняя хандра, но говорить о политике как-то не получалось.

Например, друг-благотворитель рассказал о давно покинувших страну староверах, которые прошли долгий путь перед тем, как вернуться на Родину. СССР, Китай, Боливия, там стали долларовыми миллионерами, решили поучаствовать в программе переселения. Продав все, просидели два года в Боливии без денег, крова и работы. 89 человек, одна большая семья староверов ждала обещанных кредитов, жилье, работу, одним словом — решений и действий России. В итоге, переселили в режимный городок на окраине нашей необъятной. Никому не было дела ни до них, ни до их строя. «Не можешь работать во время поста? – говорили они, — молчи, бери тяпку или вали на завод. Здесь нет у тебя прав».

Долго мириться с этим семья староверов не могла. Собрала пожитки и ушла в леса. Там, среди глуши построила деревеньку. Пусть без газа, без воды – зато свое. И стали работать на себя. Но вот одно, всего одна мысль мешала им жить дальше по своим законам. Они привыкли к тому, что любое обещание исполняется. И свое, и чужое. Поэтому все ждали, когда же программа переселения заработает. Когда власть поможет – даст свет, газ, воду, обещанный кредит. Когда же? Где система не сработала?

Долго-долго думали староверы на эту тему. И поняли, что дело в том, что просто Путин не знает о происходящем. А вот как только ему расскажут – сразу все наладится.

И пошел самый старый член семьи во Владивосток. Долго шел, километры пешком и дошел до приемной губернатора. Сидел, просил президента, ему отвечали, что, мол, ошибся адресом. А он все продолжал сидеть.

И вот в какой-то момент старику повезло, в приемной оказался Шувалов. А потом снова повезло – Шувалов обратил на него внимание. Более того, повезло старику снова, когда тот дал ему телефон с набранным уже номером Путина. Да-да, так все и было. Старик объяснил проблему, и Путин пообещал, что Шувалов все решит.

В этот момент рассказа мой друг-благотворитель остановился, посмотрел на меня выпученным глазами и спросил: «Вот ты как думаешь, что Шувалов мог сделать в этой ситуации? Что человек такой величины вообще может? Представляешь?». Я не представляю, но мне кажется, что такой человек может все. Но Шувалов подарил деревне трактор.

Мораль в этой истории для каждого своя.

Ну и напоследок, как я люблю — комментарий про мою Родину — про Эхо Москвы. Нет, мы не переехали. Редакция не переехала. Когда редакция радиостанции Эхо Москвы переедет в новое помещение, уверяю вас, мы об этом заявим очень громко. Мы пустим новость по агентствам, дадим комментарии коллегам и даже организуем разрезание красной ленточки, распивание шампанского и созыв Варламова и компании для фотоотчета. Мы не переехали. И еще полгода не переедем. Все вопросы и подробности – к генеральному директору.

А наше дело маленькое — продолжать делать радио.



А. ПЛЮЩЕВ: Слыхал? Еще полгода будем здесь сидеть, хорошо-то как. Так может, само рассосется? Есть у меня такая надежда.

Д. БОРИСОВ: Ну, да. Полгода плюс еще. Где полгода – там и год, где год – там и два.

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно.

Д. БОРИСОВ: А там мы знаем, как все делается.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, я думаю, полгодика здесь поработаю и как-нибудь дальше пойду куда-нибудь. Годик, а уже 20. У нас на линии главный редактор сайта.

Д. БОРИСОВ: Если у вас есть вопросы к Виталию Рувинскому, прямо сейчас, не останавливайте себя, вот прямо сейчас возьмите мобильный телефон в руку и на +7-985-970-45-45 задайте вопрос уже сейчас, а то потом приходят вопросы, когда мы уже договорили с Виталиком, и мы чувствуем себя виноватыми перед вами, что не задали вопросы. А теперь можно говорить.

Ну что же, добрый вечер, Виталик.

В. РУВИНСКИЙ: Привет, добрый вечер.

Д. БОРИСОВ: Привет.

А. ПЛЮЩЕВ: Смотри, что я хотел у тебя спросить. Прямо буквально за час до эфира, или за два, пришло мне письмо, которое я переслал тебе. Мне часто пишут слушатели по поводу сайта что-нибудь, или по поводу приложений мобильных и так далее, ну, ассоциируя меня и программу Точка, а ранее программу Эхонет с какими-то высокотехнологическими делами, и, значит, соответственно, с сайтом. Я это исправно все пересылаю Виталию или другим ответственным людям. В этом письме говорилось о том, что человек был забанен за что-то на сайте, и он не может теперь там писать комментарии, восстановиться, еще что-то. Тут я тебе еще не переслал, выяснилось, что профиль удален еще. В каких случаях с пользователем нашего сайта могут произойти подобные вещи, расскажи, пожалуйста. И что нужно предпринять, если человек считает, что это ошибочно и хочет это исправить?

В. РУВИНСКИЙ: Объясняю, в каких случаях. Первый случай – довольно редкий, это действительно когда бан произошел по ошибке. Довольно редко это бывает, но наши модераторы, наши редакторы тоже люди, они тоже могут ошибаться. В этом случае и во всех случаях, когда пользователь явно не согласен и считает, что он забанен несправедливо, не по делу и хочет это оспорить, у него есть возможность написать мне на сайт, там есть кнопка «задать вопрос главному редактору», там могут писать все. Там бан не действует в этом окошке, там люди незарегистрированные и забаненные могут писать. И нам на почту problem@echo.msk.ru тоже можно писать. Но чаще всего люди банятся, вообще бан у нас все-таки крайняя мера. Если плохой комментарий, даже матерный, оскорбительный для кого-то, мы просто удаляем сам комментарий. Бан – это значит, что мы просмотрели историю комментариев конкретного пользователя и мы решили, что это не случайно у него какой-то эмоциональный срыв, а это, в общем, вполне его осознанная что ли политика комментирования, которая для нашего сайта неприемлема.

А. ПЛЮЩЕВ: То есть, сознательный троллинг, там, и все такое.

В. РУВИНСКИЙ: Совершенно верно, сознательное его поведение, сознательная позиция. Мы в этом случае его забаниваем.

А. ПЛЮЩЕВ: А ты можешь вот так сейчас навскидку сказать хотя бы по порядку величины, а сколько человек у нас забаненных, ну, или ников, потому что понятно, что людей может быть…

В. РУВИНСКИЙ: По общему количеству я затрудняюсь, но сейчас, сейчас – я имею в виду, когда началась в принципе острая стадия событий на Украине, прежде всего, и возрос градус накала дискуссий на сайте, ну, количество банов в сутки может десятками исчисляться, десяток – другой, точно может быть в сутки.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажи, вот эта новая структура, которая на сайте, вот эти гигантские баннеры, вот на странице…

В. РУВИНСКИЙ: Кстати, завтра месяц, как запущен наш сайт.

А. ПЛЮЩЕВ: Мои поздравления с этим тяжелым праздником. Значит, вот новая структура, она как-нибудь сыграла на посещаемость, точнее, я бы даже сказал, на структуру потребления нашей информации? Потому что, конечно, когда видишь гигантский баннер, он тут процентов, наверное, в 15 страницы, вот сейчас прямо передо мной, ну, там, новость дня, да? Или там что-то в блогах. Конечно, ужасно хочешь туда тыкнуть даже против своей воли. Наверное, это как-то повлияло, и какие-то материалы получают сейчас больше трафика, какие-то меньше. Больше посещений – больше интереса пользователей и так далее. Или нет?

В. РУВИНСКИЙ: Ну, повлияло, я бы сказал. Мы сейчас сами немножко, так сказать, привыкаем, играемся с этой новой структурой сайта, проверяем на пользователях, что и как работает вот в этом новом дизайне. По поводу посещаемости мы уже говорили в прошлых эфирах – не изменилось и даже возросло количество уникальных посетителей…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, это общее. Меня интересует перераспределение какое-то.

В. РУВИНСКИЙ: Несколько снизилось, к сожалению, количество визитов на сайт. То есть, человек, зайдя на сайт, и кликнув, допустим, по тому же большому баннеру, он глубже, сильно глубже по сайту, к сожалению, не идет. Мы как раз над этим сейчас работаем, с этим боремся, пытаемся принудить, что ли, заинтересовать пользователя таким вот серфингом и дальше по сайту вглубь.

Д. БОРИСОВ: Очень быстро, тут много таких замечаний, таким блицем их быстро прочитаю. Новый сайт на телефоне по-прежнему зависает, – пишет Сергей, – невозможно отказаться от мобильной версии, если не хочешь переходить на нее. Плеер по-прежнему зависает во время прослушивания, иногда прерывается. И нужно ввести амнистию, срок, после которого нужно снимать забанивание – предложение поступило.

В. РУВИНСКИЙ: По первым двум вопросам – да, и завтра у нас, довольно большое обновление мы выкатываем на сайт, и эта ситуация должна улучшиться, я надеюсь, совсем ликвидироваться, это по поводу мобильной версии. Что касается амнистии – не знаю, нет. Бывают такие случаи, когда никакая амнистия…

А. ПЛЮЩЕВ: … это по сроку технически невозможно.

Д. БОРИСОВ: Главный редактор сайта Эхо Москвы, до следующей недели.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо!

Д. БОРИСОВ: Удачи с обновлениями.

В. РУВИНСКИЙ: Счастливо.

Д. БОРИСОВ: У нас осталось сказать, что это был Илья Азар, вот это вот.

«… на моих глазах, непонятно кто, начали стрелять в сторону людей, и я отбежал, поскольку не очень хочется погибать на Донбассе. Когда я прибежал обратно: лежит один труп, один раненый. Ну, я и написал там с матом: «… застрелили еще человека. Вот его фотография, — да? — Он мертвый».

А. ПЛЮЩЕВ: Первым, между прочим, наш постоянный слушатель Рупрехт отгадал, но у него никаких данных нет, поэтому он не считается. Илья Азарова – вот хороший ответ.

Д. БОРИСОВ: Евгений из Пензы, молодец. Потом еще Сергей из Петербурга, еще Арина из Самары, все молодцы, всех запомнили, всех записали. И Азар был в эфире 17 сентября в дневном Развороте.

Что, на следующей неделе, есть, что слушать?

А. ПЛЮЩЕВ: Нарышкин, Осин ведут утренний Разворот, дневной – Андрей Позняков и Дарья Пещикова.

Д. БОРИСОВ: А после информационной программы Эха в программе Вот так сегодня одна сплошная анархия.

Дмитрий Борисов, Александр Плющев это мы, до встречи в следующее воскресенье. Пока.

А. ПЛЮЩЕВ: Пока.







Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире