'Вопросы к интервью
27 сентября 2011
Z Большой Дозор Все выпуски

Как построить город в кратчайшие сроки?


Время выхода в эфир: 27 сентября 2011, 21:07

711350

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Это программа «Большой дозор». В студии телекомпании и радиостанции Ольга Бычкова и моя коллега Евгения Письменная, обозреватель газета «Ведомости». Добрый вечер.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА: У нас в гостях сегодня Арас Агаларов – президент и владелец компании «Крокус групп». Арас Искендерович, добрый вечер.

А. АГАЛАРОВ: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Говорить мы будем о том, как построить город в кратчайшие сроки. И не теоретический город, а будем обсуждать вполне конкретную историю, которую как раз, надеемся, нам расскажет Арас Агаларов. Потому что речь идет о грандиозном истории, о грандиозном строительстве на острове Русский. Когда вы приехали оттуда?

А. АГАЛАРОВ: 11 сентября.

О. БЫЧКОВА: А вы там, наверное, дневали и ночевали.

А. АГАЛАРОВ: Каждый месяц, как минимум, один раз, а то и два приходится туда летать. Потому что любая стройка требует внимания. Помимо того, что у нас практически каждый день видеоконференции с руководителями строительных компаний, которые там работают… Вообще, строить на расстоянии – непростая история.

О. БЫЧКОВА: Особенно на таком расстоянии.

А. АГАЛАРОВ: Особенно на острове, на котором, когда мы начали строительство, не было, по сути дела, электричества, не было тепла.

О. БЫЧКОВА: Там вообще ничего не было.

А. АГАЛАРОВ: Была тайга. И не было даже толком причала.

О. БЫЧКОВА: А теперь там что есть?

А. АГАЛАРОВ: Теперь стоит город 800 тысяч квадратных метров, 20 спортивных площадок, три плавательных бассейна, три огромных спортивных комплекса, два по 7 тысяч, большой 29 тысяч квадратных метров, собственные очистные, собственная опреснительная установка, 37 трансформаторных подстанций, 200 лифтов, 30 эскалаторов, 28 тысяч дверей, 278 тысяч… Я могу долго перечислять, потому что я помню всё.

О. БЫЧКОВА: Вы помните каждый лифт, каждую дверь?

А. АГАЛАРОВ: Конечно. Потому что мы занимаемся этим каждый день. И хотя бы из-за того, что каждый день скандалы, каждый день сроки. На сегодняшний день, допустим, смонтировано 49 лифтов. Для того чтобы смонтировать 150, даже если лифт в день, надо еще 150 дней. Значит, лифт в день монтировать недостаточно, надо два лифта в день монтировать, для того чтобы выйти на конец года, потому что мы в конце года должны сдать в основном весь университет, за исключением нескольких объектов.

О. БЫЧКОВА: Т.е. у вас сейчас на сколько процентов уже готовы?

А. АГАЛАРОВ: 90-95.

О. БЫЧКОВА: Т.е. груз еще с плеч не упал.

А. АГАЛАРОВ: Груз еще долго не будет падать. Потому что весной начнутся какие-то претензии со стороны заказчика, мы будем их устранять. Они уже возникают. Это обычная рутинная работа на любом строительстве, тем более такой большой объект. Просто его обмерять, так называемые обмеры БТИ, они занимают несколько месяцев. Или обойти, просто принять все комнаты… А комнаты там – это же не просто квадратные метры, это под ключ, т.е. это до постельных принадлежностей. Это простыни, это полотенца, это занавеси.

О. БЫЧКОВА: Вы этим тоже занимаетесь?

А. АГАЛАРОВ: Конечно.

О. БЫЧКОВА: И об этом тоже нужно хлопотать?

А. АГАЛАРОВ: Всё должно быть сделано под ключ, т.е. аудитории с мебелью, с креслами.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Сколько занавесок в день надо повесить.

О. БЫЧКОВА: С занавесками, наверное, чуть проще.

А. АГАЛАРОВ: Тоже не просто. Там 5500 комнат уровня «три звезды плюс», т.е. это достаточно большие комнаты, комната 18 квадратных метров. По сути дела, гостиничный номер. Мы взяли стандарт «Holiday Inn». Причем у них есть два стандарта, один улучшенный, для инвалидов, т.е. чуть больше комната, и есть простой. Простой 16 метров, а инвалидный он на две или на три метра больше. В общем, мы взяли расширенный вариант и его выполнили. На сегодняшний день я могу с уверенностью сказать, что такого университета, оснащенного с точки зрения проживания преподавателей, с точки зрения удобства студентов… Я эту тему знаю, я в свое время сына хотел определить в хороший университет, я объездил достаточное количество университетов в Англии, в Америке, в Швейцарии. То, что я там увидел, честно говоря, был крайне удивлен, что такие спартанские условия проживания. А здесь просто гостиница, одним словом. 30 кафе и ресторанов, 5250 посадочных мест, одновременно люди могут сесть и кушать.

О. БЫЧКОВА: А на что это похоже по площади? С каким населенным пунктом можно сравнить?

А. АГАЛАРОВ: Допустим, Митино. Естественно, это не панельные дома.

О. БЫЧКОВА: Это размер большого московского спального района.

А. АГАЛАРОВ: Из конца в конец 3,5 километра. Там стоит сто зданий разного формата. Причем современнейшая архитектура, много стекла, сделано много элементов парковой архитектуры. Там разбили парк. Достаточно сказать, что 500 тысяч квадратных метров гранитных покрытий на улице. Это дорожки, это какие-то променады, это бульвар километр 300, по которому можно ходить. Я думаю, такого бульвара по красоте в стране нет. Он с водопадами, он с фонтанами, он со скамейками, со светильниками и так далее.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Давай я все-таки объясню, может быть, не все знают, почему такую красоту Арас Искендерович стал строить. Заказчик – наше российское правительство.

О. БЫЧКОВА: Это будет Дальневосточный университет, начнем с этого.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Начнем с того, что такие сроки, не потому что так быстро и сжато, потому что хотят там построить так быстро университет. Может быть, если бы это был просто университет, у вас бы были более комфортные сроки. А ровно потому, что там будет проходить АТЭС, саммит.

А. АГАЛАРОВ: Университет открывается к саммиту АТЭС.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: В этом университете сначала будут жить не студенты, а сначала будут жить гости этого саммита, там будут проходить все мероприятия. Именно для этого саммита много всего сделано во Владивостоке: и дороге, и мосты огромные…

О. БЫЧКОВА: Проверим мосты и лифты на гостях саммита, их не жалко. И потом уже пускай студенты там живут.

А. АГАЛАРОВ: Я думаю, можно было бы немножко по-другому сказать. Я бы сказал таким образом. Саммит, как мне кажется, его же можно было в любом другом городе провести. Но его определили именно туда, для того чтобы была причинно-следственная связь для развития Приморского края, в данном случае города Владивостока.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Саммит как импульс.

А. АГАЛАРОВ: Раздавать деньги населению неправильно. Нужен какой-то информационный повод. У многих вопрос – зачем на острове строить университет? Во-первых, остров сам по себе очень красивый. Во-вторых, во Владивостоке, как ни странно – для меня для самого было очень удивительно, – учатся 75 тысяч студентов в разных университетах. Они сейчас все объединяются, переселяются туда. Освободившиеся здания, насколько мне известно, новое руководство университета продает и на вырученные деньги хочет в дальнейшем развивать тот университет, который сейчас построен.

О. БЫЧКОВА: Т.е. туда 75 тысяч человек загонят?

А. АГАЛАРОВ: Нет, я думаю, столько туда не поместятся. Но если 5500 комнат, по два человека, 11 тысяч там просто могут жить. А вообще, университет мощностью 30 тысяч студентов, т.е. практически 50% учащихся Владивостока могут сегодня переехать в нормальные, лучше чем нормальные условия и учиться в прекрасных условиях. Когда у вас не проветриваются аудитории, когда у вас плохие условия проживания, уже не до учебы. А здесь сама атмосфера генерирует… Допустим, если вы в Нью-Йорк приезжаете, там хочется заниматься бизнесом. Если человек бизнесмен и он в Нью-Йорке, то город располагает к этому, там бизнес-атмосфера. Или если вы, допустим, человек, который любит заниматься шопингом, он тоже создан для этого. Допустим, в Каннах, в Ницце или в Монако не очень хочется заниматься какими-то делами, хочется просто погулять.

О. БЫЧКОВА: Гулять и отдыхать.

А. АГАЛАРОВ: Поэтому сама архитектура, сама среда подталкивает к какому-то определенному виду занятий. Вот здесь университет сделан таким, причем он сделан при участии архитектурной компании, которая входит в десятку лучших архитектурных компаний мира, они занимались в том числе, если не ошибаюсь, 45-ю другими университетами, либо строили с нуля, либо достраивали. Т.е. для они очень серьезно владели этой темой. Поэтому университет, который построен, он построен по всем международным стандартам, даже превосходит их.

О. БЫЧКОВА: Эта идея первоначально казалась безумной: какой-то остров, мост еще надо строить. В принципе, это справедливо. Потому что в такой огромной стране не должно быть всё сосредоточено в одном, в двух или в трех местах, тем более на противоположной стороне.

А. АГАЛАРОВ: Если мы возьмем американский пример, я имею в виду США, то можно обратить внимание, что там очень развито восточное и западное побережье. Любой берег, если он есть у страны, он обычно развивается. Поэтому то, что Владивосток должен был развиваться, и он интенсивно развивается, там порты, там аэропорт, дороги, мосты – в общем, город преображается буквально на глазах. Я думаю, это создаст там инфраструктуру. Я бы вообще туда перевел решением правительства ряд штаб-квартир. Допустим, «Газпрома», «Ростехнологий». Просто директивно. Дал бы поручение, чтобы построить там свои штаб-квартиры.

О. БЫЧКОВА: Список можно расширить.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Тогда еще больше придется сокращать часовые пояса.

О. БЫЧКОВА: В Китае вообще их нет, и ничего. Мы отвлеклись. Ты начала спрашивать, как «Крокус» вообще оказался в этом проекте.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Я скажу такое слово – впряглись, что называется. Действительно же впряглись. Я цена, которую вам предложило правительство, не очень выгодная. Так как решение принималось уже в кризисный период, они уже в правительстве понимали, что не могут вкладывать очень большие деньги. Проект, который вам предложили первоначально, вы же там всё стали переделывать на ходу. Сначала это было большое здание, похожее на какие-то сталинские, тот проект, который был первоначально.

А. АГАЛАРОВ: Я расскажу, интересная история.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы такой гламурный персонаж и вдруг поехали строить во Владивостоке университет. Я помню, когда мы эту новость узнали, и мы в «Ведомостях» тогда писали об этом главную заметку, что Агаларов поехал первый камень туда закапывать.

О. БЫЧКОВА: На целину.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Да, фактически так и есть. Я была на Русском несколько лет тому назад…

О. БЫЧКОВА: Ты была там?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Я была там и в апреле, мы с Арасом Искендеровичем встречались. Про столовую я еще отдельно расскажу, где мы виделись.

О. БЫЧКОВА: Рассказывай сразу про столовую, потом дальше пойдем.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Нет. Почему впряглись, расскажите. Это очень интересно, какой импульс послужил этому.

О. БЫЧКОВА: Потом про столовую.

А. АГАЛАРОВ: Если начать с самого начала, я просто маленький эпизод расскажу, из которого дальше будет понятно, как развивались события. У нас в начале сентября 2008 года была автомобильная выставка. Обычно на автомобильной выставке мне звонят помощники больших начальников и говорят, что приедет такой-то, такой-то. Как правило, как хозяин я встречаю гостей сам лично, показываю экспозицию. Автомобильная выставка интересует практически всех. И в числе больших руководителей был Игорь Иванович Шувалов. Он, естественно, как занятой человек приехал очень поздно, в 8 часов. После очень тщательного осмотра автомобильной выставки он захотел посмотреть весь выставочный центр и все площади, которые мы там построили. Экскурсия затянулась практически до 11-ти. Он очень внимательно смотрел конференц-залы, как строится концертный зал, выставочный центр и так далее. Вот так мы познакомились.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Проявил всю свою дотошность.

А. АГАЛАРОВ: Да. Потом был звонок перед Новым годом. У меня в это время дни рождения супруги и дочки. Как-то получилось так исторически, на Новый год я бываю в Америке. Сказали, что приемная Шувалова. Я сказал – слушаю. Он спросил: «Где вы находитесь?» – «В Америке». – «Когда приедете, зайдите». Я приехал и попал на большое совещание, на котором обсуждался вопрос строительства университета на острове Русском, как раз рассматривали какие-то проекты, рассматривали стоимость. Стоимость тогда была порядка… Могу ошибаться, потому что много добавлялось зданий, добавлялись суммы. За 50 млрд. рублей должны были построить 120 тысяч квадратных метров. Цифра получалась при том курсе внушительная.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: 6 тысяч долларов метр было.

А. АГАЛАРОВ: Намного больше. Это потом в прессе почему-то начали говорить о 6 тысячах долларов. Получалось 15-18 тысяч долларов за квадратный метр.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И были люди, которые были готовы за эти деньги построить.

А. АГАЛАРОВ: Объяснялось это дальностью доставки, это правда. Объяснялось это тремя-четырьмя перевалками, это тоже правда. Потому что остров, нет сообщения, паромная переправа, отсутствие воды. Даже на тот же бетон нужно возить пресную воду с материка. Огромные проблемы. Нужно было расселять людей. Сначала строить строительный городок, на это нужны деньги. И так далее. Когда мне задали вопрос, за какие деньги я могу построить, я сказал – 3 тысячи долларов за квадратный метр, всё включено. Все сказали, что это невозможно, потому что невозможно.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы прямо на совещании сказали? Вы в голове посчитали?

А. АГАЛАРОВ: Да. Я сказал, что 3 тысячи долларов.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы рисковали.

А. АГАЛАРОВ: Да. В результате цена получилась после всех утрамбовок и утрясок даже не 3 тысячи долларов, а 2,5. И в этих 2,5 вошли очистные, трансформаторные станции, все эти парки, бульвары и так далее. Т.е. чистая цена строительства даже меньше, чем 2 тысячи долларов квадратный метр, с учетом того, что я сказал: постельные принадлежности, парты, скамейки, аудитории, конференц-залы, ковровые покрытия.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Теперь считай, сколько мы переплачиваем за обычное жилье.

А. АГАЛАРОВ: Почему эта цена стала возможна? Потому что огромный объем строительства. Если строить 8 тысяч метров, или 80, или 800… Одно дело – вы покупаете 400 тысяч метров ковровых покрытий или краски столько-то тонн, другое дело – вы покупаете столько-то. Естественно, можно всегда бороться с ценой.

О. БЫЧКОВА: Борис спрашивает: «Всё китайское или что-то в России покупали?» Вы вот эти объемы всевозможных товаров откуда гнали?

А. АГАЛАРОВ: Рассказываю. В Китае, так как стекло очень тяжелое… Чтобы было понятно, там 150 тысяч квадратных метров стекольных ограждений, остекление, это приблизительно тысяча контейнеров.

О. БЫЧКОВА: Это как окна, да?

А. АГАЛАРОВ: Окна, витражи и так далее. Их просто дешевле было привезти из Китая. Допустим, стекло мы взяли в Китае. Потом освещение тоже китайского производства, но это всё General Electric, просто выпускается в Китае. Мало того, по программе, по проекту там должны были использовать обычные лампы накаливания, потому что они дешевые, проект дешевый. Я всё равно посчитал и понял, что надо использовать современные световые технологии, это неон и так далее. Вы знаете, сейчас есть лампы 28 ватт и светят в 5 раз больше. За счет этого огромная экономия электричества для будущего университета. Всё остальное – допустим, 60 тысяч тонн металлоконструкций, 250 тысяч тонн арматуры, миллион тонн инертных материалов, краски, гипсокартон – всё это отправлялось из Москвы.

О. БЫЧКОВА: Из Москвы? А ближе между Москвой и Владивостоком?..

А. АГАЛАРОВ: Практически ничего нет.

О. БЫЧКОВА: Может, еще есть пара-тройка населенных пунктов.

А. АГАЛАРОВ: Допустим, гипсокартон из Москвы. Чтобы было понятно, гипсокартона отправлено 3 млн. квадратных метров. Я думаю, что это вагонов 400.

О. БЫЧКОВА: А почему из Москвы? Есть же еще на востоке, в Сибири рядом есть большие города, есть промышленность.

А. АГАЛАРОВ: Такой объем в такие сроки те заводы, которые есть в Сибири, они сделать не в состоянии. Потому что когда вы приходите и говорите, что вам нужно 4 млн. квадратных метра гипсокартона, они говорят: мы можем это сделать в течение двух лет. А мне это нужно за 2 месяца. А мощности большие в Москве. То же самое по остальным позициям. Т.е. те объемы красок, подоконников, мебели той же просто физически те предприятия, которые есть на Дальнем Востоке, они выполнить не в состоянии. Поэтому чтобы не размениваться и всё сделать централизованно, приходится отправлять из центральной части России.

О. БЫЧКОВА: Железной дорогой.

А. АГАЛАРОВ: Да. Чтобы было понятно – сегодня железнодорожный вагон отправить стоит 20 тысяч долларов.

О. БЫЧКОВА: Один.

А. АГАЛАРОВ: А их отправлено несколько десятков тысяч.

О. БЫЧКОВА: И он идет неделю или больше.

А. АГАЛАРОВ: Месяцами. Месяц.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И вот вы посчитали всё это на совещании у Шувалова, в уме я так понимаю, и всё равно дали цену 3 тысячи долларов.

А. АГАЛАРОВ: Я просто посчитал, что если на всё это уйдет тысяча долларов, то за 2 тысячи долларов я помещусь. Естественно, Игорь Иванович потом меня немножко дотрамбовал, откорректировал, увеличил площадь, они и сами увеличивались, потому что появлялись подвалы, чердаки. В общем, цена получилась еще чуть хуже для меня, чуть лучше для бюджета. Дело не в цене. Дело в том, что это был вызов для меня – успею ли я. Тем более там было огромное количество оппонентов, которые с определенным скепсисом смотрели на всё это: пришел тут нам рассказывать, что возможно сделать невозможное. Я взял и сделал. И потом, наверное, не каждому человеку в жизни повезло построить город.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Это шанс такой.

А. АГАЛАРОВ: Построить город, который можно предъявить, показать и который будет всем нравиться.

О. БЫЧКОВА: А там где-нибудь будет написано, что это вы его строили?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Агаларов-сити.

О. БЫЧКОВА: Какая-нибудь табличка, столбик.

А. АГАЛАРОВ: Это нескромно, но я не выдержу, где-нибудь напишу, наверное. На пляже где-нибудь, допустим.

О. БЫЧКОВА: А вот Иван пишет: «Вполне нормальные сроки. В Америки за 8 месяцев возводят небоскреб. Просто у нас любят расслабиться».

А. АГАЛАРОВ: Нет. Я думаю, что никто в мире за 8 месяцев небоскреб не возводил.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Тем более там Дальний Восток, это история с доставкой. Там бы видеть эти паромчики… Я просто их видела.

А. АГАЛАРОВ: За 8 месяцев небоскребы не возводились. Там есть рекорды, около двух лет. Во-вторых, небоскреб возвести в рамках цивилизации, где рядом есть всё, люди могут приехать, уехать. А нам надо туда было поселить 10 тысяч человек, надо их кормить три раза в день, надо, чтобы они были в тепле, надо, чтобы были очистные, надо, чтобы было электричество, надо, чтобы их обстирывали и чтобы им меняли белье.

О. БЫЧКОВА: И еще месяцами гипсокартон не может доехать.

А. АГАЛАРОВ: Только на это, я думаю, в Америке люди бы попросили год как минимум.

О. БЫЧКОВА: Мы сейчас сделаем перерыв на краткие новости и рекламу. Арас Агаларов, президент и владелец «Крокус групп», рассказывает о строительстве на острове Русский.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова и Евгения Письменная, обозреватель газеты «Ведомости». Наш гость Арас Агаларов – президент и владелец «Крокус Групп». Мы говорим о том, как был построен университет и вся инфраструктура для Дальневосточного университета на острове Русский. Еще не достроено. Сколько вы сказали, 90% уже есть, да?

А. АГАЛАРОВ: Практически да.

О. БЫЧКОВА: Ты начала рассказывать, обещала мне историю, как ты ездила на остров Русский, и обещала рассказать про столовую.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Я на Русском была два раза. Один раз я была в 2005 году. А второй раз я была в апреле. Наверное, там тоже с этого времени много что изменилось. Для меня это тоже было шоком. Первый раз я добиралась на пароме, заброшенные военные части. А там еще есть ворошиловская батарея, которая уже только музей, естественно, нет ворошиловской батареи. И всё это в очень запущенном состоянии. Там большой ветер.

О. БЫЧКОВА: Страшноватенько тебе было.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Да. Я сидела в каптерке, там грелась и ждала следующего парома. Когда я приехала туда второй раз, я уже увидела причал, уже какие-то контейнеры. Сейчас там, наверное, уже больше построено, но на тот момент уже можно было видеть построенные корпуса, я даже видела эти комнаты, о которых вы рассказываете. Если бы я была студенткой, я бы с удовольствием пожила в такой комнате.

О. БЫЧКОВА: Тебе захотелось там учиться.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Не знаю.

А. АГАЛАРОВ: Я думаю, преподавать.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Преподавать можно. Конечно, это производит впечатление, особенно когда ты видишь этот контраст. Фактически из заброшенной военной части вдруг ты видишь вполне себе можно даже сказать гламурное место. Потому что и эти парки были видны, и набережная.

О. БЫЧКОВА: А столовая?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: В столовой мы встретились с Арасом Искендеровичем, он нам давал там интервью. И это тоже было удивительно, потому что там кормили так, что не в каждой столовой в Москве можно так поесть. Т.е. просто, но вкусно. Там пекут хлеб. Я даже хотела прихватить.

А. АГАЛАРОВ: Своя пекарня.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Я видела корпуса, где эти рабочие живут, и это тоже производило впечатление. Собственно, как вы построили эту инфраструктуру, это важно. Но вторым вопросом мы не можем не спросить, как трудно всё это организовать, эту стройку в том числе. Потому что все в основном наслышаны не о том, как там строят, а о том, как там бастуют.

О. БЫЧКОВА: У нас очень много вопросов на эту тему от слушателей. Например, спрашивают, почему таджики, китайцы и так далее. Правда ли, что не платили рабочим, они бастовали?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы же ждали, наверное, тоже этого. Столько мужиков загнать…

А. АГАЛАРОВ: 10 тысяч человек в одном месте. Они с утра на работе, вечером они спят. Там любая маленькая провокация, любая спичка – это пожар. Чтобы было понятно: это больше ста субподрядных организаций. Какой у нас есть инструмент заставить субподрядную организацию в установленные сроки выполнять то, что она обязалась сделать. Т.е. она должна эту работу сдать, мы ей должны заплатить. Естественно, каждый месяц из ста субподрядных организаций какая-то не выполняет то, что она должна выполнить. Естественно, она недополучает деньги. Если она недополучает деньги, она недоплачивает рабочим. По каким причинам это происходит? Их миллион. Не успели оформить форму КС-2, КС-3, заказчик не успел что-то подписать и так далее.

Т.е. это перманентная ситуация, которая происходит каждый день. Естественно, мы не допускаем, чтобы возник большой пожар. Если мы видим, что ситуация накаливается, мы даже без всех этих подписей всё это оплачиваем. Но там могут быть и другие какие-то моменты. Допустим, с кем-то грубо обошлась охрана. Он пришел в общежитие, допустим, был мусульманский праздник, его куда-то не пропустили, а он в световой день не кушает, кушает только после темноты, он хотел выйти в магазин, ему сказали, что сюда с водкой нельзя… В общем, это можно долго рассказывать.

Из-за того, что огромное количество всевозможных контролирующих организаций нацелены туда, любая вспышка, которая там могла бы произойти и происходила — это правда, тут скрывать нечего, — она становилась достоянием гласности. Но если посчитать количество несчастных случаев, количество смертей, количество бытовых ссор, поножовщины и так далее, то я готов поспорить с любым, что там это происходило меньше на душу населения, чем в среднем по стране.

О. БЫЧКОВА: Почему?

А. АГАЛАРОВ: Потому что там всё так хорошо организовано. Допустим, убийств и драк в каком-то населенном пункте, где 10 тысяч человек просто живут обычной жизнью, больше, чем у нас на стройке.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: У вас там сухой закон, насколько я знаю.

А. АГАЛАРОВ: Конечно. Это всегда ужасно, когда кто-то с кем-то подрался или что-то произошло. Но статистика в нашу пользу, несмотря на то, что стройка, несмотря на то, что риск, зима, лед, паромы, переправы, выгрузки, погрузки… Представляете, подъезжает паром к причалу, оттуда выезжают 20 большегрузных машин. Зима. Всё скользит, всё во льду.

О. БЫЧКОВА: А там действительно были в основном таджики, китайцы и так далее? Кто там работал?

А. АГАЛАРОВ: По отделке, вы знаете, очень быстро работу выполняют турки. По бетону могут быть и россияне, и белорусы, и украинцы. 10 тысяч человек строителей – это не такой простой вопрос. И сегодня даже если в Москве вы захотите за короткий срок набрать 10 тысяч строителей, поверьте, вам придется привлекать всех, кто только согласен жить на острове и работать. Потому что островная жизнь – это не сахар.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А вы были готовы к такой ситуации?

А. АГАЛАРОВ: У нас и по сей день висит объявление в местной газете, что готовы принять таких-то и таких-то, причем с зарплатами 35 тысяч рублей, 45 тысяч рублей.

О. БЫЧКОВА: Это кому 45 тысяч рублей?

А. АГАЛАРОВ: По памяти не помню. Водителям, допустим, крановщикам, такелажникам. Т.е. там разные виды работ. Трубоукладчики, сантехники.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И вы хотите сказать, что местные не идут.

А. АГАЛАРОВ: Их нет в таком количестве.

О. БЫЧКОВА: Это такая же история с Олимпиадой в Сочи, как я понимаю.

А. АГАЛАРОВ: Допустим, за очень короткий срок нужна сразу тысяча бетонщиков. Где вы их найдете? Их во Владивостоке просто физически нет. Ну, придут человек сто. А 900 надо искать. Причем мало того, что надо искать. Надо искать срочно и надо отправлять самолетами. Т.е. на сегодняшний день стройка длится всего два года. За два года под ключ. Если вы откроете Интернет – «самые быстрые стройки мира», вы не найдете, чтобы кто-то где-то построил 800 тысяч метров.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Строители разных национальностей, по этому поводу могут быть какие-то конфликты.

А. АГАЛАРОВ: Есть какие-то вещи, которые для меня загадки, что, например, корейцы не любят китайцев, корейцы не любят таджиков, или таджики не любят еще кого-то. Я уже запутался в этой географии. Это сложная история, которая не известна была мне, я до этого не знал об этом.

О. БЫЧКОВА: У вас кто-то занимался специально этими конфликтами?

А. АГАЛАРОВ: Нет. Мы узнавали об этом, когда мы их селили. Когда мы их селили, они говорили: вот с этими жить не будем, нам нужно отдельное здание, нам нужна отдельная кухня. У китайцев были свои здания, своя кухня, они ели отдельно. В общем, сложности были большие.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Расскажите про местные власти. Было такое, когда мы разговаривали с местными строителями: вот мы приехали, а тут Агаларов у вас строит город. Понятно, Агаларов приехал оттуда, такой крутой, а нам не дали. Есть такое, что засланный казачок, у него же всё есть: и административный ресурс, и деньги, и всё что надо…

О. БЫЧКОВА: В смысле достался этот лакомый кусок? Или что?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Они на самом деле признаются, что сами бы не построили. Но если бы Агаларов нас пригласил, то мы бы помогли. Я что хочу спросить? Какие у вас отношения с местными властями, с местными, может быть, подрядчиками, компаниями? Чувствуете ли вы благоприятное отношение? Может быть, с вами судятся за экологическую обстановку на острове? Вы же там много взрывных работ вели, для того чтобы построить эти здания.

А. АГАЛАРОВ: На самом деле взрывные работы делали специальные взрывники. Это не тот взрыв, который мы себе представляем. Это не авиабомба, которая летит с неба и взрывает. Обычно это маленькие заряды, которые каскадно, чтобы надломить грунт, чтобы потом его можно было экскаваторами разобрать. Это что касается взрывных работ. Что касается местных компаний, мы их и так привлекаем. Мало того, допустим, по коммуникациям, это вода, канализация, ливневка, газ, водопровод.

Сейчас это будет звучать очень странно, и многие могут удивляться, но я готов подтвердить документально, что мы переплатили больше, чем было предусмотрено в бюджете. Т.е. в бюджете было, условно говоря, пять рублей, а мы заплатили 8. Потому что у нас твердая договорная цена, и распределение по направлениям, оно было очень условно. И та сумма, которую мы переплатили, кстати, местным, владивостокским организациям, которую мы переплатили по определенному виду работ, мы сэкономили там, где смогли.

Там секретов не было – мы привлекали всех кого могли не только с города Владивостока, но и из Хабаровска, Уссурийска, из других городов. На самом деле на этой стройке работала вся страна, я бы даже больше сказал – СНГ.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Прессует, говорят, Агаларов, прессует по ценам. Вас прессует правительство, а вы прессуете…

А. АГАЛАРОВ: А по-другому просто бы не получилось.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Добавили же миллиард из бюджета на университет.

А. АГАЛАРОВ: Нет, ничего не добавили, просто перераспределили, я скажу на что. Допустим, у нас были работы, которые должны были нам сделать по теплу, по электричеству, по трансформаторным станциям. И эти деньги были выделены на другие организации. Но когда те организации увидели, что они не справляются, у нас просто спросили, готовы ли мы эти работы выполнить, просто эти деньги оттуда перекинули сюда, и эти работы нам добавили. Там добавили километры теплотрасс, десятки километров кабельных линий и так далее. Потому что просто начался конфликт, что мы начали спорить с теми организациями, которые должны были решить, что они не успевают. Они тогда сказали: раз мы не успеваем, заберите деньги, делайте сами.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А как с местными властями, всё нормально? Там же вечно куча инспекций, органов, которые за всем следят.

А. АГАЛАРОВ: Это рутинная работа, мы к ней привыкли. Естественно, есть контролирующие организации, которые следят не только за мной, потому что я Агаларов, они следят за любым строительством. И всегда приходит организация, которая говорит: дайте это, дайте это, а то пойдем в суд. Мы даем. Если чего-то нет, идем в суд, судимся. Это рутинная работа, она движется…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Административные издержки.

А. АГАЛАРОВ: Да. Кстати, что касается административного ресурса. Это заметил и Дмитрий Анатольевич, президент РФ, когда был на стройке, что почему-то как-то тихо, мы ничего не слышим про Владивосток, никаких конфликтов вроде нет. Они на самом деле есть, потому что местные административные органы, они очень внимательно следят за всякими вещами. Просто мы их решаем в установленном порядке, предъявляем друг к другу взаимные претензии, если надо – судимся. Т.е. там идут эти процессы. Но это рабочий момент, это стройка.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. вы эти издержки закладываете.

А. АГАЛАРОВ: Мы это понимаем. Допустим, сейчас надо сдать сто зданий-сооружений. Под каждое здание-сооружение надо сделать 150 документов. Вот сто умножьте на 150, и вы получите количество документов. Зная это, мы сразу создали офис, купили кучу шкафов, кучу папок, наняли людей, причем людей, которые в этом понимают.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Местные юристы тоже получили работу.

А. АГАЛАРОВ: И они начали готовить эти акты, документы, чтобы готовиться к сдаче.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Кстати, интересно было увидеть на Русском, там строит администрация президента или управление делами один объект Это океанариум. Но он недостроенный. Т.е. сроки те же, объект один. И уже недавно в администрации сказали, что не построят к АТЭС, не успеют, слишком сложный объект – один океанариум. Он тоже, конечно, большой и роскошный, но это не университет.

О. БЫЧКОВА: Поменьше.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Сильно поменьше. Для рыбок, не для людей. Не хотите, может, у них еще в подряд взять океанариум?

А. АГАЛАРОВ: Знаете, я сейчас уже ничего не хочу. Я хочу достроить эту стройку, а потом все-таки заняться своим «Крокусом», потому что у меня большое количество проектов, которые мы заморозили.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. еще на подобный проект уже не подпишитесь, останетесь в истории и хватит, да?

А. АГАЛАРОВ: Я думаю, что я перед страной свой долг выполнил.

О. БЫЧКОВА: Оно того стоило? Или есть сейчас мысли, что, может быть, и не надо было тратить два года жизни на это.

А. АГАЛАРОВ: А я всю жизнь… Я учился в аспирантуре. Сейчас можно подумать, что можно было и не учиться, потому что так поменялась ситуация, и кандидаты экономических наук были не очень-то востребованы в новой социально-экономической формации. И так далее. Я могу по своей истории жизни много эпизодов рассказать. Но ничего в жизни не проходит просто так. Это раз. Во-вторых, я повторюсь, это было ответственное поручение, поручение правительства. Я думаю, любой человек был бы горд, что ему такую вещь доверили – самую большую стройку в стране доверили частной компании. Это дорогого стоит. Можно было ради этого пожертвовать тремя годами жизни.

О. БЫЧКОВА: Дмитрий из Москвы спрашивает про аэропорт, построен ли на острове.

А. АГАЛАРОВ: Аэропорт строится не на острове, аэропорт строится во Владивостоке. Полоса построена, здание аэропорта достраивается. Но это не мы строим.

О. БЫЧКОВА: А мост этот пресловутый?

А. АГАЛАРОВ: Там два моста, они тоже активно строятся. По поводу успеют, не успеют… Говорят, что успеют.

О. БЫЧКОВА: Но это уже не ваша стройка.

А. АГАЛАРОВ: Это не мы.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы сказали, что пришлось фактически заморозить «Крокус». Расскажите, что же будем ждать для души. Я так понимаю, что метро тоже было не для души, а поручение.

А. АГАЛАРОВ: Метро – это не поручение, метро мы строили сами.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Станция метро «Мякинино».

А. АГАЛАРОВ: Мы понимали, что нам метро нужно, потому что у нас посещаемость очень высокая. Бывают пиковые дни – и 200 и больше тысяч в день. Вообще, в среднем 50, 70, 100 тысяч в день в зависимости от того, какие мероприятия проводятся. Поэтому метро было очень нужно. Мы очень бились за него. Мы добились и потратили своих 600 млн. рублей, по тогдашнему курсу это больше 20 млн. долларов, для того чтобы станцию метро построили. Что касается того, что будет дальше на территории «Крокуса», мы, во-первых, там строим бесплатную перехватывающую стоянку на 11 тысяч машиномест.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А зачем вам там бесплатная? Это уже благотворительность начинается.

А. АГАЛАРОВ: Это не благотворительность, это бизнес, связан он с тем, что, если ты хочешь проводить хорошие, качественные выставки, они всегда должны сопровождаться машиноместами. То количество машиномест, которое у нас сегодня есть, это порядка 12 тысяч на территории «Крокуса», это одна из самых больших стоянок в мире, потому что у нас в третьем корпусе, и в цоколе, и на крыше можно ставить. Только внутри здания у нас 6 тысяч машиномест помещается.

О. БЫЧКОВА: Они тоже бесплатные.

А. АГАЛАРОВ: Конечно. У нас все паркинги бесплатные. Поэтому для того, чтобы дальше развивать выставочную индустрию, связь с метро, с машинами, нам нужны эти стоянки, которые мы строим. Мы их, я думаю, к концу следующего года, наверное, построим. Помимо этого, мы на территории «Крокуса» будем строить «Вегас-2». «Вегас-1», вы знаете, это пересечение МКАД и Каширки, достаточно успешный проект. Признан, кстати, самым красивым торговым центром в мире в этом сегменте. Не люкс. Люкс – это «Крокус Сити Молл». Здесь мы тоже первые в мире. По количеству брендов, я думаю, через год мы тоже выйдем на первое место, потому что то созвездие марок и имен, которые мы собрали в этом молле… Только «Bal Harbour» Майами. Но я думаю, мы его в следующем году, максимум через два года мы его обойдем.

О. БЫЧКОВА: Можно совсем на другую тему задать вопрос, американский?

А. АГАЛАРОВ: Пожалуйста.

О. БЫЧКОВА: Недавняя инициатива президента Обамы по выходу из кризиса и главное – по решению проблемы долга, она в том числе включала в себя меры по увеличению налогов для богатых, супербогатых, очень-очень богатых людей. Возникло уже встречное движение: люди, которым есть что предъявить, они сказали, что давайте мы будем платить больше, найдите механизм. Вы эту историю на себя примеряли каким-нибудь образом?

А. АГАЛАРОВ: В Америке немножко о другом идет речь. Я знаю, что Уоррен Баффет об этом говорил, о том, что с акций или со спекулятивных операций, с них платится всего 15%, тогда как человек получает заработную плату, он платит чуть ли не 50%. Поэтому там есть разрыв, об этом идет речь. Я думаю, вот эту часть, наверное, увеличат. У нас в России плоская шкала – 13%. Поэтому думать о том, что это сохранится вечно, не приходится.

О. БЫЧКОВА: Плоская шкала вечно не сохранится.

А. АГАЛАРОВ: Не сохранится. Естественно, она будет изменена. Понятно и абсолютно нормально, что ни один человек не хочет платить налогов. Если кто-то говорит, что я с удовольствием заплачу больше налог, он врет. Ни один человек не хочет платить. Но понятно, что их надо будет платить. И понятно, что первое увеличение будет для тех, кто получает много. Просто к этому надо быть готовым и понимать, что это время настанет. Это нормально. На американский вопрос американский ответ.

О. БЫЧКОВА: Это неизбежно, надо к этому готовиться.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Про пробки ты хотела спросить.

О. БЫЧКОВА: Про пробки спрашивал Ардам: «Как бы вы решили проблему автопробок в Москве и на подъездах к нему?»

А. АГАЛАРОВ: В Москве 320 километров железных дорог и 9 железнодорожных вокзалов. Можно было уплотнить, убрать хотя бы три вокзала, переместить поезда на другие вокзалы, и эти готовы железнодорожные пути разобрать, превратить в автомобильные дороги очень быстро, т.е. добавить 50-60 километров железных дорог. Допустим, Рижский вокзал, еще какой-то. Это первое. Во-вторых, наши парки – Битцевский, Сокольники и так далее. Мы за эти парки дрожим, говорим, что ни одно дерево не должно быть срублено. Но если мы возьмем в Нью-Йорке «Централ Парк», через него проходят три дороги. Я просто Нью-Йорк тоже знаю очень хорошо. И вот эти три дороги, они проходят через парки. Они занижены, сделаны в полутоннеле, и вы когда гуляете, вы их не видите. Мало того, с этих дорог эти парки обслуживаются, там безопасно гулять. А в Москве 35% парки. Можно было там легко проложить дороги, никого не затрагивая, ничего не сносить.

О. БЫЧКОВА: Т.е. найти способ увеличить количество дорог в Москве.

А. АГАЛАРОВ: Дороги. Это железные дороги и парки.

О. БЫЧКОВА: Про «Крокус» я хотела спросить. Почему называется «Крокус»?

А. АГАЛАРОВ: Очень просто. У нас был кооператив «Шафран» в 1987 году. А шафран, если вы откроете энциклопедию, это и есть крокус.

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое. Арас Агаларов, президент и владелец компании «Крокус групп», был гостем программы «Большой дозор».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире