О.БЫЧКОВА: Это программа «Большой дозор», это совместный проект «Эха Москвы» и газеты «Ведомости». Ольга Бычкова и Лиза Осетинская в студии телекомпании RTVi, радио «Эхо Москвы». Добрый вечер тебе.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: У нас сегодня гость Леннарт Дальгрен, первый генеральный директор IKEA в России. Все знают, что такое IKEA. Ну, не только в Москве и в других городах тоже. И это именно, я совершенно в этом уверена, благодаря нашему сегодняшнему гостю господину Дальгрену. Добрый вечер вам. А вы сейчас чем занимаетесь после того, как вы в России тут нас обеспечили всем, чем только можно?

Л.ДАЛЬГРЕН: У меня очень богатый опыт. Я с большой душой отношусь ко всему здесь. Поэтому я должен был написать книгу. Прежде всего, эту книгу опубликовали в Швеции 4-5 месяцев тому назад. И теперь она переводится, и немножко редактируется в России и сейчас публикуется.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы вырезали наиболее чувствительные куски?

О.БЫЧКОВА: Или, наоборот, вписали что-нибудь поинтереснее?

Л.ДАЛЬГРЕН: Для российского варианта? Я многое добавил в российском варианте. Больше рассказов о встрече двух культур, моей культуры и российской культуры. Сказал бы, что шведский вариант больше ориентирован на менеджмент, а российский – это, скорее, взаимодействие культур. И мне российский вариант гораздо больше нравится.

О.БЫЧКОВА: Так книга называется «Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она меня». Вышла она в «Альпина Бизнес Букс», и вы там, может быть, и про культуру писали, а мы прочитали совсем про другое.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну, надо сказать, что вы очень точно уловили некоторые черты российского чиновничества, которые я позволю себе процитировать. Вот, прямо в самом начале написано: «Как и практически все российские чиновники, глава Солнечногорского района Владимир Попов обычно задерживается, когда предстоит встреча с нами, простыми бизнесменами». Я думаю, что это черта, ну, многие вспомнят, что она заимствована, наверное, у руководителей российского государства, которые тоже довольно часто опаздывают, когда встречаются с руководителями российского бизнеса, причем, самого крупного. Какие характерные черты российского чиновника вы еще уловили кроме этой прелестной черточки?

Л.ДАЛЬГРЕН: Невозможно говорить об этом в общих чертах. Я во многих разных странах работал, а в России я познакомился с абсолютно самыми лучшими властями по сравнению со всеми другими странами, и наоборот.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Что вы вкладываете в слова «лучшие» и «наоборот»?

Л.ДАЛЬГРЕН: Наиболее эффективные, дружелюбные, быстрые, помогающие – все в этом заключено.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Неужели? Это просто даже какие-то удивительные факты, которые вы сейчас перечисляете. (смеется)

Л.ДАЛЬГРЕН: Для меня – нет. Абсолютно нет. Все, что я слышал о России до того, как приехал сюда, когда я начал здесь жить, я заметил, что это совершенно неправда. Имеется определенная пропаганда, направленная против России. Россия представляется в очень отрицательном свете в западных СМИ. А когда я жил в Швеции, я был частью такого отрицательного взгляда на Россию. Когда меня попросили приехать в Россию, у меня было 2 причины, по которым я решил сюда приехать. Первая, что основатель IKEA господин Кампрад очень хотел приехать в Россию – это его мечта была. Как лояльный, хороший служащий IKEA, я хотел, чтобы эта мечта у него сбылась.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну, имеется в виду, что не он хотел приехать в Россию, а сама IKEA хотела, наверное, прийти?

Л.ДАЛЬГРЕН: Да, конечно. Его идее 83 года уже. Но вторая причина, по которой я сюда приехал, это такой личный вызов для меня сюда приехать. Я хотел доказать, что у меня получится. Мы дважды до этого пытались это сделать, открыть магазин. Приехал, открыл магазин. Это требует где-то 2-3 года, а потом уеду. Я здесь жил с семьей. И неожиданно у меня теплое чувство родилось в отношении этой страны. Я пытался отпихнуть его, но был завоеван Россией. И по-прежнему завоеван. А почему? Это ваш вопрос – вы это хотите узнать. Мне нравится, я очень люблю нормальных людей. Если у вас российские друзья, это серьезные друзья. Когда идете в российскую семью, доброта, щедрость. Нигде таких нет, где бы я ни бывал.

Мне нравится Россия, но я также и ненавижу Россию. Очень странная смесь любви и ненависти, любви и ненависти, любви и ненависти. И не только любви и ненависти, а ЛЮБВИ и ненависти.

О.БЫЧКОВА: Можно я слушателям скажу? Зрители это видят. Просто наш гость на слове «любовь» так высоко-высоко поднимает руки.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вскидывает руки, показывает как много любви.

О.БЫЧКОВА: Да, большие объемы, да.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: И маленькие объемы ненависти.

О.БЫЧКОВА: А на ненависти показывает такую маленькую полосочку.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Маленькой упругой ненависти.

Л.ДАЛЬГРЕН: И это не то, что в один день я был счастлив, любил, а в другой день ненавидел. Это может произойти с разницей в одну минуту. Когда я здесь жил, у меня ни одной минуты не приходилось скучать, ни одной секунды скучать не приходилось.

О.БЫЧКОВА: А сейчас вам скучно что ли? (все смеются)

Л.ДАЛЬГРЕН: Спросите жену.

О.БЫЧКОВА: Мы спросим после программы.

Л.ДАЛЬГРЕН: Однажды она мне сказала: «Леннарт, сегодня ты выглядишь таким счастливым. У нас что, какие-то проблемы что ли?» (все смеются)

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Если позволите, я немного верну вас от общих материй к совершенно конкретным. В частности, к вашему бизнес-опыту и к тому, как, собственно, шло открытие этих самых магазинов и вообще внедрение IKEA здесь. Собственно, я пыталась вас подтолкнуть к теме российских чиновников, у которых одна из доминирующих черт состоит в том, что они коррумпированы. Это ни для кого не секрет. Я могу привести цитату из инвестиционного меморандума российской государственной монополии «Железные дороги» — это официальный документ по размещению ценных бумаг, в нашей газете напечатан сегодня. «Государственные органы имеют большие возможности для вынесения произвольных решений и могут быть коррумпированы». Это официальный statement государственной монополии. То есть ни для кого не секрет. Но я также знаю, что IKEA не дает взяток ни при каких условиях.

О.БЫЧКОВА: И серьезно относится к своим сотрудникам, которые как-то пытаются сотрудничать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Главный секрет для меня – как вам, все-таки, при этом удалось открыть магазины? (смеется) Потому что я думаю, что, на самом деле, так и удалось. Но многие люди утверждают в России, что это невозможно. Вот, видишь перед собой человека и говоришь «Зачем ты даешь взятки?» Он говорит: «Ну а как? У нас же нельзя по-другому жить». Но это неправда. Расскажите, почему и как просто жить по-другому?

Л.ДАЛЬГРЕН: Я начну с того, что расскажу вам другую историю. Это как русские люди относятся к русским людям, что они думают друг о друге. Прежде чем мы открыли первый магазин в Химках, у нас была презентация для журналистов. Накануне мы поводили их по магазину. А один журналист ко мне подошел и сказал: «Леннарт, нельзя открывать завтра этот магазин. Вы пригласите сюда русских, россиян – они все украдут. Тут, ведь, контроля никакого нет в этом магазине. Все открыто – они все схватят и унесут». А факты? Мы можем сравнить разные страны в нашей статистика. Россия абсолютно на самом низком уровне в этом отношении.

Меня всегда поражало, когда я слушал это от русских, вот такое отрицательное отношение к России и что за все надо платить, коррупция. Это не факт жизни в России.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Говорите-говорите. Говорите это, говорите. Говорите об этом больше. (смеется) Я прошу прощения, вас перебью. Я сама работаю в компании уже 10 лет, которая учреждена таким же новым, если можно так сказать, фриком, то есть чудаком как основатель IKEA, Дерком Сауером, который голландец и тоже не давал никогда взяток. И это, на самом деле, компания, которая занимает треть печатного рынка, рынка журналов, ну, «Ведомости» — ведущая деловая газета. Соответственно, все возможно. Мы знаем, что возможно. Но никто не верит. Поэтому когда я получаю здесь в качестве собеседника союзника мне очень хочется, чтобы он тоже подтвердил эти факты. (смеется)

Л.ДАЛЬГРЕН: Тогда у нас 2 компании.

О.БЫЧКОВА: Нет-нет. Нет, я должна добавить. Есть еще. Я знаю, да.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Но, ведь, были разные сложности. Например, могу напомнить вам историю про химкинскую Мегу, которую очень долго не открывали, и в результате вам пришлось делать пожертвования. Например, можете рассказать про эту историю?

О.БЫЧКОВА: А я потом еще попрошу рассказать про историю, когда не открыли магазин.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да, у меня тоже такая история есть в запасе. То есть не все так прекрасно и красиво, как вы пытаетесь сказать.

Л.ДАЛЬГРЕН: Пожертвование, которое мы сделали городу Химки, то есть мы обещали сделать пожертвование – это задолго до того, как эта проблема возникла. Если приезжаешь в такой город как Химки, и строишь такое крупное предприятие как Мега-центр, мы оказываем влияние на всю инфраструктуру города. В IKEA, в Мегу приходит 50 миллионов человек. Мы договорились с городом платить за то, чтобы построить лучшие дороги в Химки – это часть обычной сделки, которая заключается в любой стране.

А затем велись обычные переговоры. Но для того чтобы все прошло гладко и быстро, я обещал городу сделать пожертвование в миллион долларов для спортивных мероприятий, для молодежи, для детей. Сделать это очень гласно, прозрачно. И в конце концов, этот миллион был проплачен. Мы проверили, что он попал в бюджет, туда, куда надо, а не под стол. Это обычно. А после этого возникли проблемы: мы ничего не обещали в ответ на проблемы, которые у нас возникли.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Подождите. Пока вы не заплатили эти деньги или, вернее, пока вы не обещали их заплатить, я прекрасно помню серию статей в нашей газете, посвященных тому, как открытие этого магазина откладывалось. Хотя, это было давно, но они мне запали.

О.БЫЧКОВА: И потом откладывались открытия в других городах тоже.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да, в Самаре откладывалось. Здесь не все, все-таки, было так гладко. Может быть, вам теперь кажется, что это было не важно и, может быть, не так тяжело? Но в тот момент, наверное, было.

Л.ДАЛЬГРЕН: Знаете ли, хотите, чтобы мы продолжили рассматривать вопрос о Химках?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну, как некий пример, как релевантный пример для любого другого случая.

Л.ДАЛЬГРЕН: Это было незадолго до рождества. И в огромной Меге у нас было 250 маленьких магазинов. Они закупили товар для распродажи рождественской. И если бы Мега не открылась до рождества, то у них были бы, действительно, серьезные проблемы, у этих мелких магазинов. Поэтому мы попросили губернатора Московской области Громова вмешаться в этот конфликт и указать мэру Химок разрешить открыть магазин, иначе мелкие магазины пострадают. IKEA уже открылась – это не у нас проблема была, а у мелких магазинов. Произошло что? Губернатор в письменном виде издал распоряжение мэру. Никакого другого влияния на решение губернатора Громова для открытия Меги не было.

О.БЫЧКОВА: Расскажите теперь эту историю, как вы, наоборот, не смогли открыть магазин IKEA на Кутузовском проспекте в Москве. Потому что она у вас напоминается в вашей книге, ну, так, как я это читала, по крайней мере, в интернете.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да. И что придает истории особую пикантность, что не смогли вы открыть потому, что вы не договорились с женой московского мэра Еленой Батуриной. Несмотря на то, что участок, на котором должна была строиться IKEA, принадлежал Управделами президента. То есть Елена Батурина оказалась сильнее Управделами президента.

О.БЫЧКОВА: А принцип честности не сработал в этом случае.

Л.ДАЛЬГРЕН: Что вы говорите, совершенно верно. Но я не думаю, что жена мэра Батурина, что она оказала влияние на это. Мне сказали из окружения мэра, самого мэра, что именно так обстояло дело, но я этому никогда не верил.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Но у вас было какое-то объяснение собственное? Или какое-то расследование?

Л.ДАЛЬГРЕН: Знаете ли, когда спрашиваешь разных людей об этом, когда спрашиваешь самого мэра или меня, то у вас будут разные варианты этой истории.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Поэтому мы спрашиваем многих.

Л.ДАЛЬГРЕН: Единственный вариант, которым я могу поделиться, это мой вариант. У нас была идея построить крупнейший магазин IKEA, Crown IKEA – не в составе Меги, а просто магазин IKEA, прямо связанный с метро. Мы представили эту идею мэру. Он очень позитивно отнесся к этому, затем было несколько встреч. И за все это время мэр Лужков потихоньку изменил свое мнение и окончательное решение было «Нет, нельзя сюда внедряться».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А какие аргументы он привел?

О.БЫЧКОВА: Или вы до сих пор не понимаете, что произошло?

Л.ДАЛЬГРЕН: Есть даже факт, который мы понимаем, как, например, положение с автомобильным движением. Это был аргумент господина Лужкова, аргумент господина Кузьмина «Мне не хочется вот этот желто-голубой такой в центре города».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну, могли бы покрасить его в серый.

Л.ДАЛЬГРЕН: Ну, вообще, это как раз не голубой и желтый. Мы согласились. Я очень жалею об этом, это была мечта. Проект мечты. И он сам был очень тесно связан. Мы сказали, что это, вот, модель. Он говорил: «Нет-нет, мы поменяем модель». И проект, по которому мы работали много лет, включая господина Кампрада самого, мы могли бы использовать.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Большой дозор». Ольга Бычкова, Елизавета Осетинская и наш гость Леннарт Дальгрен, первый генеральный директор IKEA в России. Леннарт Дальгрен выпустил только что книгу на русском языке, как он покорял Россию, а Россия покоряла его, автора. Книга называется «Вопреки абсурду». И вот сейчас нас, конечно, больше абсурд интересует. Про любовь к России мы уже много услышали в начале этой программы. Нас теперь больше интересует абсурд. Но прежде чем мы продолжим говорить о покорении России и, собственно, о том, что происходило в бизнесе IKEA и как складывались отношения с российскими чиновниками, можно я один вопрос задам, который меня очень заинтересовал в этой книге? Вот, вы там написали, что многие западные бизнесмены, которые работают в Москве, они оправдывают потом свои неудачи тем, что здесь такой трудный финансовый, экономический, инвестиционный, коррупционный климат, тут много разных препятствий. А на самом деле, проблема заключалась в том, как вы пишете, что они слишком много времени проводили в развлечениях, в романах с русскими красавицами вместо того, чтобы заниматься делом с утра до вечера. Вот, скажите нам, пожалуйста. Москва – это, действительно, такой город больших соблазнов?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Город соблазнов, да. И контрастов.

О.БЫЧКОВА: Да. Или он, на самом деле, с точки зрения соблазнов – он такой же, как все остальные?

Л.ДАЛЬГРЕН: Когда мы здесь жили, у меня было 2 девочки-подростка, дочери-подростка. Через них я узнал о ночной жизни в Москве. Я познакомился со многими бизнесменами. Шведы собираются тут в клубах, ресторанах – мы об этом слышали, много рассказов. Этот город имеет огромное количество соблазнов. И самый большой соблазн, конечно, для мужчин, бизнесменов – это русские женщины. Я – в общем-то, исключение. Мой доктор здесь в Москве, когда я прихожу к нему каждый год на обследование, он меня приветствует, говорит: «Леннарт, я тобой очень горжусь. Мы – единственные западные представители в России, у которых прежние жены по-прежнему». Второе, очень легко вернуться домой, не выполнив свою задачу, которую поставил перед собой, и объяснить. Сядете и скажете вашему президенту: «О, мафия! Коррупция! Преступность!» Он поверит. Не надо представлять какие-то оправдательные документы – все вам поверят, потому что такое мнение складывается. Они вас пожалеют и пошлют вас на юг Франции куда-нибудь.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А, может быть, в какой-то степени вам просто повезло? Ну, в бизнесе же есть элемент везения?

Л.ДАЛЬГРЕН: Во-первых, мне повезло, что у меня жена такая. Меня часто спрашивают «Как это получилось, что у IKEA такой огромный успех в России?» Культура IKEA такая, что, в общем-то, не принято хвастаться. Я могу сказать, IKEA в России имеет огромный успех. А почему это происходит? Очень-очень часто меня спрашивают. И простой ответ такой: с самого начала все делали правильно, но мы этого не знали. Нам очень повезло. Мы попали в такое положение – сейчас подумайте только – я и моя семья приземлились в Шереметьево 17 августа 1998 года в тот день, когда произошел коллапс в России. В ближайшую неделю чартерные самолеты вылетели из Москвы, полные западных семей, которые покидали Россию. Компании закрывали свои представительства, выгоняли людей с работы. А мы остались. Что произошло? Мэр, который мне раньше говорил «Такие, вот, продавцы мебели – у нас заинтересованности в этом нет». После 17 августа 1998 года он мне позвонил и сказал: «А можем еще раз поговорить об этом?»

Выходя на рынок для найма персонала, служащих в это время, прежде чем мы открыли первый магазин, к нам обратились где-то 16 тысяч человек в поисках работы. Поэтому в такой ситуации и в то же время богатства, благосостояние российского населения увеличилось. Говорили, что в России нет среднего класса. Огромный средний класс сейчас существует. Он возник как раз в тот момент, после того как мы организовали свой магазин. Можно сказать, госпожа Фортуна – наша была самая лучшая служащая. Я ее нанял в первый день как только приехал, и она работала бесплатно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну вот пока госпожа Фортуна работала бесплатно, здесь произошел следующий феномен с российской IKEA. По данным такого информационного ресурса Slon.ru, по их оценкам потребительская корзина в российской IKEA по стоимости третья в мире по дороговизне. То есть, на самом деле, вы снимаете сливки за счет высоких цен. В действительности, возможно, и у вас на родине IKEA дешевле. Здесь это почти премиум-класс.

Л.ДАЛЬГРЕН: Я слышал вчера. Ну, очень разочаровался, очень был разочарован. Честно говоря, я все еще не верю в это. Я не хочу в это верить, поскольку, может быть, IKEA – я уже сейчас на IKEA не работаю – считает, что у нас честные цены, справедливые цены в Москве.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Несправедливые в том смысле, что, может быть, они включают все эти риски в цену товара. Но эти цены сами по себе выше.

Л.ДАЛЬГРЕН: Тут ничего, рисков никаких нет. Это импортные пошлины. Если посмотреть в магазине IKEA… Не знаю. 90% предметов – импортированные товары. А импортные пошлины в России чрезвычайно высокие, если сравнить их с другими странами.

Я посмотрел на список вчера – меня это очень заинтересовало. Я посмотрел на российскую продукцию. 30% стоимости товаров, проданных в российских магазинах IKEA, покупаются в России. Я посмотрел на некоторые предметы в этой корзине, которую они сравнивают. Если вот эти российские товары оттуда извлечь, взять их, то цена самая низкая в IKEA.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А о чем это говорит? Это говорит о высокой стоимости производства в России? То есть о более низкой производительности труда.

Л.ДАЛЬГРЕН: Это импортные пошлины просто.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет, ну, вы говорите о производстве, что 30% производится в России. Если эти 30% убрать, то стоимость корзины снизится пропорционально. Или мы не совсем правильно поняли вашу мысль?

Л.ДАЛЬГРЕН: Наоборот, повысится.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А, повысится! Окей.

Л.ДАЛЬГРЕН: Вот в этом проблема. Мы уже сотни раз это обсуждали с русскими.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, возможно ли довести теоретически хотя бы? Поскольку для вас это сейчас более теоретический вопрос. Возможно ли довести уровень локализации, то есть производство в России до более высокого уровня? Не 10%, а 30%. Не 30%, а 60%.

О.БЫЧКОВА: Ну, как с этим дело в других странах обстоит, где работает IKEA.

Л.ДАЛЬГРЕН: Мы столько не инвестировали в других странах, сколько в России. IKEA имеет 3 своих собственных завода – я больше, ведь, на IKEA не работаю – остальное покупается у российских заводов, у российских фабрик. Большинство, что мы покупаем в России, это масса древесная, то, что сделано из дерева, например, как стулья, столы. И покупаем, например, диваны, кресла. С самого первого момента мы повысили. Когда мы открыли первый магазин IKEA, у нас было меньше 5% товаров, произведенных в России. А сейчас в IKEA более 30%. И этот процент увеличивается. И здесь одна из основных причин, почему господин Кампрад мечтал о России. Для него всегда было более важным покупать в России, чем продавать в России. Даже несмотря на то, что у нас огромный успех в России, только это лишь небольшая часть общего объема IKEA.

Основная проблема для IKEA – это поставки товаров. А это – самая богатая в мире страна. Я столько раз объяснял русским, а они мне не верят. Россия – это самая богатая страна в мире. У вас все есть – нефть, газ, у вас древесина, металлы, все что угодно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет, это мы как раз помним. Мы только не можем этим распорядиться правильно.

Л.ДАЛЬГРЕН: Вот почему IKEA помогла российской промышленности делать это. Но прежде чем мы сюда приехали, заводы продавали то, что производили. Это было легко. Импортные пошлины были такие высокие, что импортированные товары, импортные товары не могли бы конкурировать. Они не были заинтересованы в экспорте. Российская промышленность не была заинтересована в экспорте мебели, а сегодня это изменилось – теперь они заинтересованы в этом.

О.БЫЧКОВА: Вы писали о том, что с точки зрения помощи и работы с чиновниками, и отсутствия коррупции и бюрократичности, город Казань был лучшим местом для вас в России и вы ездили туда с большим удовольствием. А как это объяснить? Вот, почему в Казани так, а в других местах по-другому?

Л.ДАЛЬГРЕН: Если сравнить, что лучше и быстрее всего для IKEA было и медленнее, то где-то что-то есть посередине, конечно. Но пример Казани почему? Потому что Казань – это пример, который показывает, как Россия может работать, если она захочет. Они могут работать как в Казани. С того момента как я познакомился с мэром в городе и сказал «Я хочу купить вот этот участок земли, построить IKEA», до того момента как мы купили землю, получили все разрешения, построили магазин, понадобилось где-то больше одного года. А это невозможно. Они ни на один день не задержали нашу работу, они строили быстрее, чем IKEA. Они отмечали тысячелетие Казани, они хотели, чтобы все было готово, и они сделали это все в срок. Потому что они этого хотели. Мы хотели туда прийти, а они еще больше этого хотели.

А потом в России самая быстродействующая власть. У них больше власти, у властей больше полномочий, если сравнить со Швецией. В Швеции власти не имеют таких полномочий как в России. Они могут очень быстро все сделать, если захотят, и могут сделать очень медленно, если захотят – я и то, и другое видел.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Я знаю, что у вас есть какой-то рецепт благополучия в России, которым вы готовы поделиться. Поделитесь, пожалуйста.

Л.ДАЛЬГРЕН: Очень простой рецепт. Я встречаюсь с массой компаний сегодня, спрашиваю, надо ли нам приезжать в Россию, инвестировать в Россию, как это делать. Они хотят получить консультацию. Первый вопрос, который я им задаю: «А вы хорошая компания? Вы в себя верите? У вас есть хорошие товары или услуги, которые вы можете предложить? Вы в себе уверены? А если нет, не езжайте в Россию. А если да, то вы будете успешны».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: То есть Россия – это такая лакмусовая бумажка, проверка компаний.

Л.ДАЛЬГРЕН: Да, это хороший пример, да, действительно. Например, автомобильная промышленность, представление различных моделей. У меня такое чувство, что сейчас на улицах России больше различных моделей, чем в других странах. Это как бы испытание, да. Я никогда об этом раньше не думал, но это, действительно, испытание.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Рецепт для иностранных компаний. А для России?

Л.ДАЛЬГРЕН: Мой рецепт для российских компаний, для иностранных компаний и для Российской Федерации – это то же самое. Говорю иностранным компаниям: «Когда приезжаете в Россию, ищите хороший персонал и вы его найдете в России. Особенно ищите русских женщин». Вы смеетесь, вы смеетесь. Потому что все смеются тут.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет. Я… Может быть, мой смех – это согласие.

О.БЫЧКОВА: Просто мы уже слышали от вас сегодня про русских женщин.

Л.ДАЛЬГРЕН: Я скажу почему. Я могу сравнить русских женщин, это явление русских женщин. Не потому, что они очень красивы, длинные ноги и так далее. Русские женщины – это очень хорошие преданные сотрудники. Они хорошие жены, матери, дочери. Они следят за своим мужем, своей свекровью, свекром, за детьми, за своими матерью и отцом следят. А потом я спросил русских женщин: «Почему вы не стремитесь какие-то управляющие позиции себе получить?» А они отвечают: «А у нас разве есть на это время?»

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вы, действительно, очень тонко изучили русскую душу.

Л.ДАЛЬГРЕН: Я говорю на основе опыта. Мое предложение для компаний иностранных и российских компаний, мое предложение для российского руководства, если они слушают нас, заботьтесь о российских женщинах и ставьте их на властные позиции. Если я встретил 100 высших политических руководителей в России, одна из них была женщина. Одна! Я просто хочу сказать русским женщинам: «Тихо осуществите революцию в своей стране. Захватите власть в компаниях, захватите власть в городах, в регионах, в правительстве, в президентской администрации. И Россия будет лучшей страной». Могу вам обещать, господин президент Медведев, если вы попробуете, я докажу, что я прав.

О.БЫЧКОВА: Мы попробуем.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нам остается только последовать вашему совету.

О.БЫЧКОВА: Да. Мы совершенно не спорим, абсолютно. Ни одного возражения. Вот, просто ни малейшего. Да. Ну что? На этом мы закончим. Вот, просто даже не хочется уже больше ни о чем говорить. Мы закончим на этом наш разговор с Леннартом Дальгреном, первым генеральным директором IKEA в России. Я напомню, что, действительно, очень интересная книга опубликована на русском языке, «Вопреки абсурду» она называется, издана «Альпина Бизнес Букс». И там, действительно, масса очень неожиданных историй, которые связаны с нами, с нашей страной и с нашей жизнью. Спасибо большое вам. Это была программа «Большой дозор».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире