'Вопросы к интервью
31 мая 2006
Z Большой Дозор Все выпуски

Российская металлургия: полная консолидация


Время выхода в эфир: 31 мая 2006, 22:08

О. РОМАНОВА: Добрый вечер. Я, Ольга Романова, с нами в студии Елизавета Осетинская, шеф-редактор газеты «Ведомости». Добрый вечер, Лиза.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Добрый вечер.

О. РОМАНОВА: И у нас в студии Николай Коварский, бизнес-консультант, член клуба «2015». Это такой клуб, который лет десять уже пытается обустроить Россию, но как-то, мне кажется, у него с каждым годом это все хуже и хуже получается, потому что обустраивать… Как, Николай?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, обустраиваем как получается. Здравствуйте.

О. РОМАНОВА: Здравствуйте. Надо сказать, что Николай — человек питерский, но он явился в Москву значительно раньше команды всей.

Н. КОВАРСКИЙ: Почти всей. Чубайс появился раньше.

О. РОМАНОВА: Чубайс появился раньше. Между Чубайсом и Путиным. Я бы сказала, между Чубайсом и Степашиным. Еще раз добрый вечер, Николай, первопроходец вы наш.

Н. КОВАРСКИЙ: Добрый вечер.

О. РОМАНОВА: Наша тема сегодня: «Российская металлургия — полная консолидация». Судя по всему, это про Мордашова и Абрамовича. Так?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, они же все у нас пытаются консолидировать, а Николай, как человек питерский, я подозреваю, знает самые скрытые под покровом ночи тайны об этом процессе.

О. РОМАНОВА: И, может быть, даже он нам об этом расскажет…

Н. КОВАРСКИЙ: Николай ничего не знает, только спекулирует.

О. РОМАНОВА: …если вы, дорогие радиослушатели, его очень тщательно об этом спросите, так, чтобы не отвертелся. Для этого есть номер эфирного пейджера 725-66-33 и есть телефон для СМС 970-45-45. И спасибо всем, кто прислал вопросы на наш Интернет-сайт, и я сразу спрашиваю от имени Татьяны, преподавателя из Москвы: «Николай, консолидация кого и с кем? Не является ли эта «консолидация» всего лишь одним из вариантов разместить капиталы свои и вышестоящих товарищей за рубежом, сделать их недоступными для страны в случае смены этой власти?».

Н. КОВАРСКИЙ: Ой, эмоциональный вопрос. Я не думаю. Думаю, что в данном случае пока речь об этом не идет и речь идет о консолидации небольшой по мировым масштабам российской компании с второй по размеру сталелитейной компанией мира.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это компания «Арселор», я на всякий случай для тех, кто не знает.

О. РОМАНОВА: Лиза, напомни, о чем мы говорим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: На прошлой неделе стало известно, что объединяются компании «Северсталь» и «Арселор». В результате сделки Алексей Мордашов, владелец 82% акций «Северстали» получит в конечном итоге 38% акций «Арселора», в результате образуется крупнейшая сталелитейная компания мира, если акционеры «Арселора» одобрят эту сделку, поскольку у них есть альтернатива в виде предложения господина Миттала, а именно продать ему свои акции, хочет он недружественно поглотить «Арселор».

Н. КОВАРСКИЙ: Ну вот, давайте разберемся. На мой взгляд, зачинщиком всего этого безобразия был, конечно, «Арселор».

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Меня интересует один вопрос, Николай, а не будет ли «Арселор» помыкать нашим бизнесменом Алексеем Мордашовым?

О. РОМАНОВА: И всей российской металлургией?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, возможны разные сценарии. Мне в это не особо верится, потому что «Арселор» находится в крайне тяжелом положении. Что такое «Арселор» вообще — понятно, да? Некоторое время назад это были три разные компании — одна в Люксембурге, другая во Франции, а третья в Испании. Что вообще такое сталелитейная индустрия в Европе? Это одна из самых старых отраслей промышленности, которая давно преодолела пик своей славы, мощи и популярности и, в общем, идет на спад.

О. РОМАНОВА: Загнивает капитализм.

Н. КОВАРСКИЙ: Загнивает, да. Ну, непосредственно в Европе и других развитых странах, где такие активы имеются. Все, с чем осталось бороться менеджменту, это за чистую экологию и за счастье профсоюзов, которые соответственно защищают многочисленный персонал, работающих на этих компаниях.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А за норму прибыли они еще. Нет?

Н. КОВАРСКИЙ: Естественно, но в гораздо меньшей степени, поскольку собственность размыта, нету ярко выраженного собственника, решения принимают люди евробюрократического плана.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть мотивации никакой?

Н. КОВАРСКИЙ: Мотивация одна — сохраниться самим и сохранить для правительств стран, которые в этом принимают участие, лицо и рабочие места, потому что профсоюзы, которые отвечают за подобного рода организации, очень крикливые и настойчивые, настырные, у них есть много денег и они способны реально защищать права рабочих и крестьян, которые работают в подобного рода компаниях.

О. РОМАНОВА: Есть еще такие люди.

Н. КОВАРСКИЙ: Есть, есть.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У нас их просто еще нет, у них уже нет, а у нас еще нет.

О. РОМАНОВА: Скорей бы.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Из-за этого, конечно, они, попав в перекрестье ружей господина Миттала, сильно перепугались.

О. РОМАНОВА: Так вот пришел Лакшми Миттал, который хотел купить «Арселор». Чем плохо? Британец, ну, индус, а какая фамилия — Миттал.

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, нет, дело не в индусе и не в британце. Лакшми Миттал — это, наверное, один из самых уникальных бизнесменов нашего времени.

О. РОМАНОВА: Купил «Криворожсталь», пока не расплатился.

Н. КОВАРСКИЙ: Дело даже не в этом, просто он очень жесткий и сильный человек, которые точно знает, чего он хочет, а хочет он, скорее всего, построить для новых экономик Китая и Индии новую сталелитейную промышленность и полностью перевернув в ней правила игры, и делает он это следующим образом. Он покупает активы, которые недооценены, находятся в ужасном состоянии, выгоняет оттуда излишних рабочих, полностью меняет культуру труда и в результате предприятия становятся прибыльными. Что следует из того, что сказал про европейский подход к такого рода вещам — европейцам это понравиться не может в целом, и поэтому они судорожно ищут выход и нашли этот выход в виде компании «Северсталь», которая, на мой взгляд, находится в значительно лучшем положении в этой сделке, потому что ее возглавляет молодой, очень вменяемый, тоже по-своему очень мощный человек, который способен со временем, проникнув туда, что-то там такое сделать, что, в общем, приведет к большему контролю «Северстали» в этой группе.

О. РОМАНОВА: А вы сейчас его консультируете?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, мы его не консультируем.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Там же тысяча разных условий, о которых европейцы позаботились заранее, чтобы ни господин Мордашов, ни господин Миттал не могли помыкать ими — менять менеджмент, докупать акции.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, условия изменяются. Нет, ситуация рискованная для всех участников сделки, и в этом случае «Северсталь» пошла на определенный риск. Я думаю, что он оправдан, хотя, насколько мне известно, сделка готовилась достаточно скоропалительно и, в общем, последние полгода как-то металлурги всей страны нашей туда зачастили, очень многие вели переговоры с «Арселором» по этому поводу.

О. РОМАНОВА: Но не многим дали.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот слышала я, что Владимир Лисин вел переговоры.

О. РОМАНОВА: Да, да. И Новолипецкий меткомбинат.

Н. КОВАРСКИЙ: Насколько я знаю, Магнитка и кто-нибудь еще это делал, но это естественный процесс.

О. РОМАНОВА: Но почему им не дали, а Мордашову удалось?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Или, может быть, они не приглянулись «Арселору»?

О. РОМАНОВА: Или еще кому?

Н. КОВАРСКИЙ: Я думаю, что нет однозначного ответа на этот вопрос, я думаю, там все вместе. Мне кажется, что, может быть, кто-то не захотел вот так отдавать контроль, а кто-то на это решился. Возможно также государство кому-то дало это сделать, а кому-то нет.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вот чем в данном случае Мордашов для государства может быть благонадежнее, чем Лисин, например?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, речь не о благонадежности. Что касается «Северстали», то мне кажется, что… Я могу только спекулировать, потому что я ничего не знаю, как я уже сказал. Вот у Алексея Александровича Мордашова в жизни за последние три года было несколько событий в череде его всяких событий, и одно из них было где-то примерно года три назад, когда группа неустановленных лиц пыталась использовать ряд фактов, в том числе факт его первой жены в деле тыканья его на предмет прочности его собственности, а через некоторое время он купил определенный пакет акций «Банка России» Санкт-Петербурга" и, мне кажется, что эти события стоят в одном ряду, и это не вопрос лучшего контроля или лучшего взаимодействия с определенными людьми из власти. Мне кажется, что мы в данном случае имеем дело с построением первого в России чиболя на российский лад.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А что такое «Банк России», потому что слушатели, я думаю, не знают, что такое «Банк России».

О. РОМАНОВА: Это Ковальчук.

Н. КОВАРСКИЙ: «Банк России» — это Санкт-петербургский банк, близко аффилированный с нынешней властью, больше я ничего сказать не могу, я не держу в нем счетов, никогда не держал.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это в котором держит счета администрация Санкт-Петербурга?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, по-моему там не держат счета.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Или тот банк, в котором держал счет Владимир Путин?

Н. КОВАРСКИЙ: Это не очень большой банк, который тем не менее последние годы активно развивается, в частности, он стоял за сделкой по приобретению компании «СОГАЗ» «газпромовской» и страховой компании и участвует в финансировании многих мероприятий в Москве, насколько я знаю.

О. РОМАНОВА: Спасибо нашим слушателям за очень интересные вопросы, которые поступают на наш пейджер.

Н. КОВАРСКИЙ: Я еще не закончил по поводу того, что я сказал. Дело не во взаимодействии конкретных физлиц. Дело в том, что, видимо, в данном случае мы имеем дело с появившейся устойчивой конструкцией, которая удовлетворяет все стороны, и решение в ней принимается коллегиально и только на условиях интересности данной сделки для конкретных физических лиц, и в этом смысле это чиболь, он довольно странный…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Кого с кем чиболь?

О. РОМАНОВА: Чиболь — это северокорейское образование. Давайте, мы разъясним нашим слушателям, что такое чиболь.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Чиболь — это крупная корпорация по-корейски, которая, я так понимаю, объединяет в себе самые разные сферы бизнеса, как бы холдинг.

Н. КОВАРСКИЙ: Дело не в этом, дело именно в ее взаимоотношениях с властью — дешевые кредиты…

О. РОМАНОВА: По-японски — дзайбацу. Чиболь — по-корейски, дзайбацу — по-японски.

Н. КОВАРСКИЙ: …дешевые кредиты, взаимное проникновение друг в друга с банками и так далее. Ну, это модель, она абсолютно другая в данном случае, но это я наблюдаю первый раз, когда крупный капитал, видимо, очень плотно сотрудничая с властью, идет на такую сделку.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть поскольку у Мордашова есть определенные финансовые взаимоотношения с «Банком России»…

Н. КОВАРСКИЙ: Это всего лишь мелкий показатель, ничего более, это штришок, это не поэтому, это в большой конструкции маленькая подпорочка и все, на мой взгляд. Если это так. Может быть, он давно ушел…

О. РОМАНОВА: Знаете, в одной статье по этому поводу комментарийной, по поводу обмена Мордашова акциями «Северстали» и «Арселора», я прочла такую вещь, что это побег — побег Мордашова из российского клуба миллиардеров. Он обменял свои акции на фактический выход из пионерлагеря.

Н. КОВАРСКИЙ: Это абсолютно не побег, Алексею совершенно нет смысла никуда бежать, и нет никаких для него проблем с нападением, он чрезвычайно амбициозный, и мне кажется, что этот проект ровно для него. Если он пойдет так, как задумано, то я думаю, что он, к своему удовлетворению, может обнаружить себя во главе очень крупной сталелитейной группы. Единственный вопрос в том, что…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть вы думаете, что он сможет консолидировать в перспективе контрольный пакет?

Н. КОВАРСКИЙ: Сможет-то сможет, но вот проблема в том, с моей точки зрения, что рыночный Миттал-то правей. То есть с точки зрения того, что Европе не нужны устаревшие сталелитейные производства с высокой долей себестоимости зарплат сотрудников, а также социальных пакетов, мне не кажется, что это необходимо, а то, что Мордашову не удастся, скорей всего, реконсолидировать эту промышленность самому — вот в этом очень большая уверенность. Это первое. А второе, я думаю, что Миттал, если ничего нового на рынке не найдет, их так не оставит, и есть большая опасность того, что он вернется к этой теме через полгодика, через годик и начнет уже играть по-крупному с образовавшейся компанией.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но ведь, строго говоря, он может и сейчас делать более щедрые предложения?

Н. КОВАРСКИЙ: Это может не пройти, потому что, насколько я знаю, там борьба идет достаточно серьезная, и подключены правительства всех европейских стран…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Чтобы не пускать Миттала в сделку?

Н. КОВАРСКИЙ: Да. Косвенно я так понимаю, я смотрел состав акционеров…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Правительство Люксембурга вы имеете в виду?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, скорее, от французов, есть такой Роман Залесский, польского происхождения француз, очень известный сталелитейный такой рейдер с очень большими деньгами, старенький, тихий дядечка, и он в такие дела так просто не влезает.

О. РОМАНОВА: Елизавета и Николай, все-таки я не могу не задать вопрос, такой простой и естественный, от Анатолия, инженера из города Ленинграда, так он написал: «Господин Коварский, госпожа Осетинская, скажите, выиграют ли российский народ и Россия от объединения «Северстали» с «Арселором»?». Такой простой, незатейливый вопрос, но тоже очень любопытный.

Н. КОВАРСКИЙ: Если объединение пройдет как задумывается, то да, ответ — конечно, да, и это, наверное, даже не с точки зрения данной сделки, а с точки зрения того, что это, во-первых, резко меняет правила игры на рынке вообще, во-вторых, это устанавливает новые правила в отношении российских компаний, которые хотят начать развиваться на Западе, а таких много. Ну, из тех физлиц — крупных собственников, которые контролируют компании, многие хотят попробовать себя на этом поприще, в этом нет ничего плохого, есть только хорошее. Мы будем взаимно обогащаться, получать новые знания, опыт работы на мировых рынках, крайне необходимый, с моей точки зрения, я вижу только плюсы.

О. РОМАНОВА: «Мы» — это хорошее слово, хотелось бы, чтобы это «мы» распространилось на всех налогоплательщиков Российской Федерации.

Н. КОВАРСКИЙ: Давайте купим акции «Северстали», если у вас есть деньги.

О. РОМАНОВА: Людмила из Москвы спрашивает: «Однажды в контексте такого же разговора было сказано, что господин Мордашов воспользовался неким планом, замыслом, методикой господина Ходорковского, у него тоже был такой объединительный план. Так почему же один план прошел, а другой — нет?».

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, я не согласен, это разные планы. Это долго объяснять, но это разные планы. И, опять-таки, мы не можем говорить об одном плане, это все-таки…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Так объясните Людмиле, в чем разные планы? Потому что, смотрите, и в том, и в другом случае — Ходорковский, напомню, были слухи во всяком случае о том, что он вел переговоры то ли с «Эксен Мобил», то ли с «Шеврон Тексако», чтобы объединить объединенную компанию, в свою очередь, ЮКОС и «Сибнефть» с этой компанией.

Н. КОВАРСКИЙ: В данном случае это, скорее, выход из ситуации, нежели продолжение борьбы, а в этом случае это продолжение борьбы.

О. РОМАНОВА: С кем? Против кого?

Н. КОВАРСКИЙ: За новые горизонты развития.

О. РОМАНОВА: А «Эксен Мобил» — не новые горизонты развития?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, конечно, нет.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему?

О. РОМАНОВА: В чем разница, скажите, Николай?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, разница в том, что «Эксен Мобил», разумеется, бы осуществлял примерно такую же политику в отношении ЮКОСа, я так думаю, как и «BP» по отношению к ТНК, например — замена менеджмента…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ходорковский бы оказался, во всяком случае акционеры ЮКОСа и «Сибнефти» оказались бы крупнейшими акционерами точно так же, по аналогии, и «Эксен Мобил».

Н. КОВАРСКИЙ: Не уверен, я не уверен, я не помню цифр.

О. РОМАНОВА: А кто был уверен? Кто был уверен так, чтобы сказать «нет, будешь сидеть»?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, не знаю. Видимо, судья.

О. РОМАНОВА: Видимо, кто-то просчитал.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Судья Басманного суда. Но на самом деле что произошло, если вы правы и действительно все эти ограничительные условия в сделке не помешают Мордашову со временем взять на себя роль лидера в компании…

Н. КОВАРСКИЙ: Мы не знаем насчет всех условий, это надо учитывать.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, это правда. Главное, чтобы из знал Мордашов. …роль лидера в компании «Арселор», то получается, что впервые Россия шагнула в глобальный бизнес.

Н. КОВАРСКИЙ: Получив доступ к достаточно амебной, аморфной структуре, которой в принципе можно управлять.

О. РОМАНОВА: Впервые русскому разрешили.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Надо понимать, что ему разрешили еще и там, в Европе.

О. РОМАНОВА: Ему разрешили а) в России, б) в Европе.

Н. КОВАРСКИЙ: Уникальная ситуация, которая была на сто процентов использована «Северсталью», абсолютно, я так считаю.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ничего похожего вообще не происходило за последние сто лет, действительно.

Н. КОВАРСКИЙ: Сто лет — не знаю.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, восемьдесят.

О. РОМАНОВА: Мне нравится вопрос от Александра: «Расскажите о карьерном росте Алексея Мордашова». Мне кажется, хороший вопрос. Я расскажу то, что я помню и знаю коротенечко, Лиза и Николай добавят. Алексей Мордашов пришел в компанию экономистом в начале перестройки, ему очень быстро доверили проведение приватизации, в результате которой он стал, собственно, одним из акционеров «Северстали», после чего знаменитый его скандал с первой или второй женой, несколько лет они делили все это замечательное имущество, теперь все это позади и кончилось тем, чем кончилось. Коротенечко — так. Основные вехи. Доверенное лицо Владимира Владимировича Путина на протяжении двух сроков.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Подтверждаю, что такая информация публиковалась широко в СМИ.

Н. КОВАРСКИЙ: Учился в Питере, учился у Чубайса. Кафедры у Чубайса не было, но клуб он его посещал.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А, так вот кто научил приватизации, чековой приватизации Алексея Мордашова, в результате которой он стал совладельцем «Северстали».

О. РОМАНОВА: Неожиданно экономист стал хозяином «Северстали».

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Мне кажется, нам стоит прерваться.

О. РОМАНОВА: На этой драматической ноте, чтобы слушатели подумали, как это было. Прерываемся на новости, вернемся через несколько минут.

НОВОСТИ

О. РОМАНОВА: Еще раз добрый вечер. Николай, хотела все-таки оторваться от Мордашова, здоровья ему и успехов…

Н. КОВАРСКИЙ: Это очень трудно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Практически невозможно.

О. РОМАНОВА: Не могу не вспомнить, как по этому поводу… Не по этому поводу, а много-много лет назад написал Сережа Мостовщиков в журнале «Эксперт», когда он брал первое интервью с Мордашовым, «этот человек с плакатным лицом передовика троллейбусного парка». Вот теперь все случилось. Тем не менее, я хотела бы уйти от передовиков троллейбусного парка. Газета «Ведомости» на этой неделе написала, что Роман Аркадьевич Абрамович, который несколько лет назад совсем практически ушел с российского рынка, он вдруг неожиданно на него вернулся и собирается прикупить сорок процентов «Евраза» у Абрамова и Фролова и, может быть, даже аж империю Алишера Усманова.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Можно, я еще один сделаю комплимент газете «Ведомости»? Сегодня группа «Евраз» официально подтвердила, что такие переговоры с «Миллхауз Кэпитал» действительно ведутся.

О. РОМАНОВА: Так вот, у меня такое ощущение, что Абрамович Роман Аркадьевич знает нечто, недоступное всем остальным, а именно как будут развиваться события дальше, поскольку лично он, Абрамович, уверен в преемственности и стабильности власти, и не был уверен в этом два года назад или год назад, в отличие, например, от Абрамова, Фролова или Алишера Усманова. Они, может быть, и уверены, но, может быть, не та власть, а Абрамович уверен в преемственности и стабильности, что у него все будет хорошо.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему их всех на сталь-то потянуло, да еще и в России?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, как старый любитель стали Роман Аркадьевич Абрамович, наверное, любит сталь. Но, вообще, он любит деньги, мне кажется, и поскольку в данном случае есть, с его точки зрения, возможность обратить деньги, икс умножить на игрек, то он этим занимается. Во-первых, переговоры, насколько я знаю, с «Евразом» велись довольно давно, и насколько я знаю, «Евраз» испытывал определенное давление со стороны определенных других компаний…

О. РОМАНОВА: Кого-кого? Это каких? Это от каких же определенных кругов и компаний испытывал давление «Евраз»?

Н. КОВАРСКИЙ: Я не знаю, мне так кажется, это всего лишь слухи.

О. РОМАНОВА: А что слухи-то говорят? Кто давил-то?

Н. КОВАРСКИЙ: Кто-то давил, видимо, кто сам… Ну, это не так важно…

О. РОМАНОВА: Консультант, а ничего не говорит.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Видимо, консультировал на тему проблем.

Н. КОВАРСКИЙ: Не консультировал, никогда, проходил по коридору. И есть ощущение, что, видимо, Роман Аркадьевич решил в эту тему войти…

О. РОМАНОВА: Он же только что отовсюду вышел с облечением, успехом…

Н. КОВАРСКИЙ: Я с этим абсолютно не согласен, я не считаю, что Роман Аркадьевич вышел откуда-то с облегчением. Мне кажется, что он вышел из одного проекта и ждал следующего проекта, и у него абсолютно, как вы верно изволили заметить, ровное отношение к тому, что происходит в стране и в целом…

О. РОМАНОВА: Нет, я не сказала так. Я сказала, что у него есть уверенность в преемственности. Это другое.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У него нет проблем с вложением денег в Россию.

Н. КОВАРСКИЙ: Да, вот я бы так сказал.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: В отличие от многих других он не беспокоится по поводу страховки от каких-то рисков.

Н. КОВАРСКИЙ: Это выше, чем уверенность в преемственности. Это очень холодный расчет.

О. РОМАНОВА: Ну, а раз «Евраз»-то продает, значит, у них нет этой уверенности.

Н. КОВАРСКИЙ: Просто у них не хватает сил бороться с внешним миром, это же совершенно другое.

О. РОМАНОВА: Что за внешний мир такой, который сильнее «Евразхолдинга» и целого Алишера Усманова?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, он вокруг нас такой, он жесткий, тяжелый, прокуратура Генеральная, МВД, все это внешний мир, это тяжелые очень участки работы, и с этим очень тяжело справляться. И, видимо, для Александра Абрамова в какой-то момент это стало невозможно и он решил компанию продать. Она самая неприбыльная из всех, насколько я знаю.

О. РОМАНОВА: Зачем же Абрамовичу такой бизнес неприбыльный?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, то есть как-то Абрамович находит там какие-то преимущества.

Н. КОВАРСКИЙ: Дело в том, что он способен, договорившись со всеми участниками, консолидировать это в очень большой пул предложений и, видимо, продать его так же на внешнем рынке, как я думаю.

О. РОМАНОВА: А чего же Абрамов это не мог сделать? Ума не хватило, денег, возможностей?

Н. КОВАРСКИЙ: Это тяжело технически очень делать, это большая работа, на нее способно очень маленькое количество людей в стране, это не каждому дано — делать такие сделки.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Так что же отличает Абрамовича от Абрамова в данном случае?

О. РОМАНОВА: Лиза молодец — что отличает Абрамовича от Абрамова?

Н. КОВАРСКИЙ: Две буквы.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И что же в этих буквах?

Н. КОВАРСКИЙ: В этих двух буквах способность видеть сделки и их осуществлять — это абсолютно не то, что, например, управлять тремя большими металлургическими комбинатами, на мой взгляд. Повторяю, я до конца деталей не знаю и вообще деталей не знаю, я вообще ничего не знаю, и, может быть, Саша Абрамов тоже прекрасный консолидатор, просто он почему-то не стал этого делать и почему-то продал. Гадать бессмысленно, это гадание на кофейной гуще. Это факт жизни. Вот на сегодняшний день такая сделка, видимо, будет. И потом, видимо, будет большая сделка либо внутри страны еще одна, потому что «Арселор» и «Северсталь», если это произойдет, очень сильно натянули одеяло на себя, создание такой большой компании требует от остальных резкого объединения по похожести цифр, по похожести цифр как производства, так и по прибыльности и по обороту.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А как вы думаете, кто кого подтолкнул, знали ли они друг о друге?

Н. КОВАРСКИЙ: Конечно, все, в общем, более или менее об этом знают, все на одном рынке, но я предполагаю, что события с «Арселором» развивались очень быстро, и мне кажется, что объявление о сделке «Миллхауз Кэпитал» и «Евраза» должно было быть позже. Мне так кажется.

О. РОМАНОВА: Слушайте, у меня такое ощущение, что не обошлось здесь без, прости, Господи, фактора «оранжевой революции». Теперь вот «Миттал Стил» со своей «Криворожсталью», а мы теперь с «Арселором»?

Н. КОВАРСКИЙ: Я не исключаю, что такие кулуарные разговоры могут вестись в курилках, но люди, которые осуществляют такие сделки, не думают такими категориями, это невозможно, это совершенно другое.

О. РОМАНОВА: Геополитик, мин херц.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, в смысле Миттал купил «Криворожку» и мы теперь должны из-за этого переживать? То есть это входит в комплект. Я думаю, что по поводу Лакшми Миттала у властей есть определенная идиосинкразия, но это всего лишь часть картинки, а все остальное — это просчеты условий сделок и кто в чем выигрывает.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Интересно, Абрамович мог бы объединить эти самые активы с активами Лакшми Миттала?

О. РОМАНОВА: Еще объединит.

Н. КОВАРСКИЙ: С активами Лакшми Миттала при том, как действует Лакшми Миттал, я думаю, это невозможно, потому что его стиль не предполагает социального партнерства с государством, а в настоящий момент, насколько я знаю, такие возможности не приветствуются.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, с вашими большими консалтинговыми возможностями, предположите, пожалуйста, кого бы мог за рубежом прикупить или обменять Абрамович? Что вообще продается и что еще находится в таком положении?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, в плохом состоянии находится «Юстил», пресловутый «Корорс» несчастный, который периодически пытался купить кто-нибудь из наших больших бизнесменов, а так, пожалуй, все. Из десятки крупные остальные — это японцы и китайцы.

О. РОМАНОВА: Внимание, внимание, Николай Коварский, бизнес-консультант, дает бесплатную бизнес-консультацию, что бы сейчас купить.

Н. КОВАРСКИЙ: «Евраза» я бы два месяца назад прикупил бы, конечно, сейчас-то уже поздновато.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Теперь такой вопрос. Все-таки, если это все находится в таком плохом состоянии, что же в этом всем таком видит Абрамович, что он это покупает?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, плохое состояние относительно. Дело в том, что несмотря на изношенность активов, они исправно работают и будут работать еще достаточно долго. От российской сталелитейной промышленности никто не ждет чудес, и особой добавленной стоимости здесь никто никогда делать не будет. Ну, что значит — никогда? Пока не придет внутренний спрос на эти вещи и пока культура производства не поднимется в достаточно степени.

О. РОМАНОВА: Чтобы хоть что-нибудь сделать из металла.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, чего-то делают, трубы вот научились делать.

О. РОМАНОВА: Рельсы делают.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, подождите, мы вроде продаем «Форду» сталь какую-то, каким-то еще автоконцернам?

Н. КОВАРСКИЙ: Мы продаем слябы, которые потом доделываются на месте, я так думаю.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А, может, их научиться с помощью «Арселора» здесь доделывать?

Н. КОВАРСКИЙ: Какой-то лист делается, но это не в тех количествах.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Делается-делается, оцинкованный.

Н. КОВАРСКИЙ: Это не те количества.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: У нас же тут тоже сборка начинается.

Н. КОВАРСКИЙ: Как раз с «Арселором» имеет смысл делать объединение источников и их потребителей, они одни из самых лучших вообще на рынке по потребительской базе, почему их, собственно, Миттал и ловит, они же владеют всей Европой именно на этих полугосударственных отношениях с автомобильной промышленностью, производства трансформаторов, всякого такого рода вещи.

О. РОМАНОВА: Знаете, мне очень нравятся простые вопросы наших слушателей, их сегодня очень много, спасибо вам большое, дорогие радиослушатели. Ну, правда, мы все знаем ответ на этот вопрос, но, мне кажется, для слушателей надо еще раз сказать. Наши постоянные слушатели Валерий и Ольга, просто активные наши слушатели, пишут нам: «По данным журнала «Форбс» Абрамович стал богаче на 5 миллиардов долларов в прошлом году, а «Сибнефть» продали за 13 миллиардов. Где деньги, Зин?».

Е. ОСЕТИНСКАЯ: На самом деле плохо они читали журнал «Форбс». Я на память помню, журнал «Форбс» приписал Абрамовичу 18 миллиардов долларов.

О. РОМАНОВА: Это итого.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Итого. Всего.

О. РОМАНОВА: А это плюс за год было пять.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, до этого, да, было 13. Ну, «Сибнефть» подорожала, дивиденды «РусАл» платит и так далее.

Н. КОВАРСКИЙ: Как-то мы ушли в сторону, мне кажется.

О. РОМАНОВА: Ну, как в сторону, мы все про металлургию, батенька, про металлургию.

Н. КОВАРСКИЙ: Есть деньги у людей, покупают себе активы, нормальное дело.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Так все-таки, что же они находят в этой самой стали? Так мы до сих пор с этим и не разобрались.

Н. КОВАРСКИЙ: Возможность в связи с таким развитием мирового рынка, с точки зрения объединения активов, очень дешево сконсолидировать и достаточно дорого продать потом.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А кому продать-то можно в такой ситуации? Митталу?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, Митталу вряд ли по выше обозначенным причинам, но кому-то можно.

О. РОМАНОВА: Кому, должен быть покупатель. Опять Абрамович?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Сам себе же он не может продать.

Н. КОВАРСКИЙ: Абрамович должен сконсолидировать, после этого должно последовать кому-то предложение. Вот что-то такое. Ну, давайте возьмем двадцатку больших компаний сталелитейных, посмотрим, кто из них в состоянии на настоящий момент такую сделку осуществлять.

О. РОМАНОВА: Слушайте, а у меня есть бредовая версия. Абсолютно бредовая. Давайте, разбейте меня в пух и прах. Вот ходили слухи еще буквально два-три месяца назад, полгода назад они еще были очень популярны, что, вот, насчет третьего срока — его не будет никогда. Во-первых, сам не хочет, во-вторых, ну, что такое третий срок, есть места и поважнее, вот, например, какая-нибудь объединенная европейская энергетическая корпорация, ну, вот, не выгорело с ней. Может быть, теперь стальная?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, вряд ли. Сталь — очень неустойчивый рынок, маленький, и у нас реально на нем нет никаких мощностей.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И безопасности никакой не гарантирует, просто невозможно.

О. РОМАНОВА: Ну, слава Богу, просто камень с души сняли.

Н. КОВАРСКИЙ: Самая большая наша стальная компания находится на четырнадцатом месте в мире по объему.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Тоже неплохо.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, тем не менее.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вообще, представляете себе, вся Россия производит 60 миллионов этой самой стали, а один «Арселор», где теперь Мордашов главный акционер, 70?

Н. КОВАРСКИЙ: Где-то 50 на самом деле.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вместе с «Северсталью»?

Н. КОВАРСКИЙ: А, вместе с «Северсталью» — да.

О. РОМАНОВА: Это же практически теперь и мы производим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вот слушательница, насколько я помню, просила прокомментировать, что ей делать с акциями «Норильского никеля». В этой области начнется какая-нибудь консолидация или нет?

Н. КОВАРСКИЙ: Ой, уж это такие плохие советы — советовать по поводу фондового рынка. «Норильский никель» — уникальная компания-монополист, единственное, что они могут сделать — его отобрать обратно в государство, что с моей точки зрения будет разумно в нынешней парадигме существования, и все, больше, пожалуй, ничего.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Какие вы крамольные практически вещи говорите, я думаю, что Владимир Олегович Потанин просто расстроится, послушав нашу передачу, что у него надо все отобрать.

Н. КОВАРСКИЙ: Да, он много раз это слышал, и я делаю это, поверьте, без всякой злобы.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: «Норильский никель» тоже мог бы объединиться с кем-нибудь? Тут мы опять упираемся в вопрос — кому дадут, кому не дадут?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, более того, принципиально разные отрасли народного хозяйства. «Норильский никель» — монополист, и он обладает не монополией на производство, а монополией на запасы, и это, я думаю, всегда будет висеть на нем такими веригами, которые никакой власти ближайшие лет двадцать не позволят ему уйти, поэтому, мне кажется, даже небольшие сделки с какими-нибудь мелкими компаниями западными будут отсматриваться по «Норникелю» очень пристально властью, это не тот случай.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть в свое время, во время приватизации, людям нужно было хорошенечко думать о том, какой актив они себе присмотрели.

Н. КОВАРСКИЙ: Я считаю, что они вполне должны быть довольно произошедшим и, в принципе, они заработали очень много денег на нем.

О. РОМАНОВА: Ах, Надежда, наш очень опытный слушатель, судя по всему, с ее прогнозом: «Абрамович купит у Абрамова, государство купит у Абрамовича по пятикратной цене, а за одну пятую все окажется у Абрамовича, а остальные где — догадайтесь». Ох, спасибо, Надежда, наш компас земной.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Меня еще такой вопрос интересует. Все-таки российские предприниматели крупные, которые владеют в том числе металлургическими активами, стремятся они воспользоваться, с вашей точки зрения, открывшейся возможностью выйти из бизнеса, таким образом застраховав свои риски того, что они эти активы приобретали при приватизации или при прочих сомнительных обстоятельствах…

О. РОМАНОВА: При чем, при чем? При приватизации и прочих сомнительных обстоятельствах? Шеф-редактор газеты «Ведомости», MBA…

Н. КОВАРСКИЙ: Знаете, Лиза, вот жизнь в России, она очень тяжелая, и каждый день людей тестирует на прочность, и это в особенности касается тех, кто владеет крупной собственностью, и люди они все разные, и штучные, поэтому в модель это, мне кажется, облечь нельзя. Кто-то выдерживает удары, сам отвечает и еще и прикипел к активам своей душой, а кто-то и готов в какой-то момент с ними расстаться, это невозможно никак загонять в какую-то модель. Вот, я думаю, владелец Новолипецкого комбината никогда не пойдет на то, чтобы отдать свой актив, потому что он вырос в этой отрасли.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему, такая лисья нора?

О. РОМАНОВА: Слушайте, а зачем Лисин взял себе Олега Киселева, вполне опального человека, и вдруг он теперь у нас в совете директоров начальником?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Может быть, простили.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, этого я не знаю, но…

О. РОМАНОВА: А кто простил? Лисин простил? Лисин как бы его и на него не покушался.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нет, все остальные простили.

Н. КОВАРСКИЙ: Я этого не знаю, но, во-первых, Олег там был и, мне кажется, что было бы неправильно его оттуда выгонять.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: С господином Лисиным была довольно забавная история в «Ведомостях», когда один из редакторов написал «Вектор», такая рубрика в газете, о том, что Лисин на самом деле не настоящий металлург. Он страшно обиделся, потому что в действительности, я так понимаю, что он как раз настоящий металлург.

Н. КОВАРСКИЙ: Он самый настоящий металлург, конечно, самый настоящий.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Не происходит ли у нас смена как бы класса собственников?

Н. КОВАРСКИЙ: Класса собственников смена у нас, к сожалению, пока не происходит.

О. РОМАНОВА: Почему к сожалению?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, потому что неправильно, когда…

О. РОМАНОВА: Подождите, а что правильно, Николай, вы хотите сказать, что смена класса собственников — это нормально, так должно быть?

Н. КОВАРСКИЙ: Смена класса собственников — это, скорее, смена подходов к бизнесу, это вещь естественная. Я ни в коем случае не за искусственную смену собственников на одном предприятии, одних поменять на другие.

О. РОМАНОВА: Вы говорите про класс собственников.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, вот тот класс, который есть, конечно, у него есть очень большие недостатки, прежде всего…

О. РОМАНОВА: Подождите, уходят олигархи, приходят лавочники, наоборот? Что вы имеете в виду? Что значит «класс»?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, как бы я это видел, скорее, появление новых отраслей и новых моделей ведения бизнеса, потому что та собственность, которая есть, ее невозможно делать меньше.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Есть четкая модель «собственник-менеджер»

Н. КОВАРСКИЙ: Для страны принципиальным является фактор как можно большего участия в управлении крупной собственностью людей, то есть чем больше людей управляет собственностью, тем лучше для страны.

О. РОМАНОВА: То есть граждан Российской Федерации, вы имеете в виду, или людей?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, могут быть и не граждане Российской Федерации. Я имею в виду, что число собственников должно становиться больше. Чем больше число собственников, тем устойчивей система, потому что каждый из них, проявляя свои эгоистичные порывы, тем не менее нивелируется все большим числом таких же. А чем их меньше, тем система менее стабильна. Ну, это общие рассуждения, они никак не касаются нашей ситуации. Наша ситуация связана с тем, что в нашей стране крупная промышленность была создана только так, как она была создана, и переделить ее невозможно.

О. РОМАНОВА: А как же стать мелким собственником «Арселора»?

Н. КОВАРСКИЙ: Можно купить акции.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Кстати, сам Мордашов посетовал, что они слишком дороги.

О. РОМАНОВА: Вот, вот.

Н. КОВАРСКИЙ: Пока дороги. Так, может, упадут, ждите момента и входите, это же рынок, дело такое.

О. РОМАНОВА: Слушайте, проконсультируйте нас. Вы говорили, что недели две назад было бы хорошо покупать акции, например, «Евраза», а вот сейчас бы что вы купили? Скажите, мы пойдем сейчас и купим.

Н. КОВАРСКИЙ: Не знаю.

О. РОМАНОВА: Что значит «не знаю»?

Н. КОВАРСКИЙ: Потому что самое последнее дело советовать кому-то в эфире покупать акции.

О. РОМАНОВА: Но мы же подумаем, прежде чем последовать вашему совету.

Н. КОВАРСКИЙ: Это очень непрофессионально. А кто-то не подумает.

О. РОМАНОВА: А месяца через два мы скажем, правы вы были или нет.

Н. КОВАРСКИЙ: А кто-то не подумает и меня будут бить на улицах по паспорту.

О. РОМАНОВА: Ну, хорошо. Вот вы сами сейчас что покупаете?

Н. КОВАРСКИЙ: Сам я сейчас ничего не покупаю.

О. РОМАНОВА: А два месяца назад покупали «Евраз»?

Н. КОВАРСКИЙ: «Евраз» у меня был, и был у меня «Газпром».

О. РОМАНОВА: Ну, а теперь скажите, чего покупать?

Н. КОВАРСКИЙ: Не скажу, потому что я не покупаю.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но ваши вложения оправдались, вы в «Газпром-то» вовремя вложились, до того, как все упало?

Н. КОВАРСКИЙ: Да, да.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И в «Евраз» до того, как стало известно о сделке?

Н. КОВАРСКИЙ: Да.

О. РОМАНОВА: Хороший вопрос от Ольги из Москвы: «А как стоит Дерипаска?».

Н. КОВАРСКИЙ: Хорошо. Мне кажется, очень хорошо стоит Дерипаска.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Дерипаска не участвует ни в каких таких глобальных сделках.

О. РОМАНОВА: Вот-вот, давненько не было слышно.

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, все его, видимо, устраивает, он занимается недвижимостью активно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Как же так может устраивать, если со всех сторон агрессивные конкуренты подпирают? Надо же двигаться куда-то.

Н. КОВАРСКИЙ: Так он и двигается, вот если вы посидите с этими людьми в кабинете денек, вы поймете, как они двигаются. Это непрерывное движение с очень раннего утра до очень позднего вечера.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: В каком направлении?

Н. КОВАРСКИЙ: Работа с активами и работа с внешней средой. Очень жесткое постоянное противодействие чему-то внутри и чему-то снаружи.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А что больше всего сейчас, с вашей точки зрения, в России противодействует бизнесу?

Н. КОВАРСКИЙ: Отсутствие общих правил игры.

О. РОМАНОВА: Опять?

Н. КОВАРСКИЙ: Да.

О. РОМАНОВА: Уж десять лет твердили миру…

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, вот, их нету, они есть, но очень…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вы имеете в виду, что для Мордашова, для Абрамовича они одни, а, скажем, для Потанина они другие?

Н. КОВАРСКИЙ: Нет, для всех они одинаково хаотично меняются, к сожалению. Для этих людей в меньшей степени, потому что они это очень хорошо понимают и к этому приспособились.

О. РОМАНОВА: А кто их меняет?

Н. КОВАРСКИЙ: Они как-то сами меняются. Среда настолько хаотична, что их меняют действия, в основном, чиновником, причем очень разного уровня и зачастую в своих интересах, и как раз вот эта масса хаотичных своих интересов как-то очень перпендикулярно встает в целом на пути бизнеса.

О. РОМАНОВА: Что-то я не пойму, кто начальник.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Чиновники, наверное, начальники.

О. РОМАНОВА: Что значит — чиновники? Как фамилия? Кто начальник?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, в каждом конкретном случае своя фамилия.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А что клуб «2015» по этому поводу предлагает и думает?

О. РОМАНОВА: Да, вы же философ у нас.

Н. КОВАРСКИЙ: «2015», в общем, предлагает как-то поменять эти правила и как-нибудь их установить опять.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Понятно, что поменять. Большое количество людей пытается их поменять. А как именно? То есть что можно для этого сделать?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, вот, за клуб говорить не берусь, но, мне кажется, прежде всего необходимо начать с независимости судов и после этого коренным образом браться за правоохранительную систему.

О. РОМАНОВА: Независимость судов — это хорошо. Мы подождем разбора дела в Санкт-петербургском арбитражном суде бенефициаров известной компании, но об этом в следующем эфире, мы с нетерпением ждем адвоката Гальмонда.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: «Специально для Ольги Романовой: рекомендую покупать акции «УралСвязьИнвеста». Простенько и надежненько».

О. РОМАНОВА: Говорит нам Валерий из Москвы. Нам не жалко, мы озвучим на весь мира. Валерий из Москвы, несете по этому поводу полную ответственность. Николай, согласитесь, нет?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: «УралСвязьИнформ» есть такая компания, а вот «УралСвязьИнвест» — это какая-то смесь «Связьинвеста» и «УралСвязьИнформа».

Н. КОВАРСКИЙ: Ой, давайте не будем о рынке, такое больное место.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, давайте не будем, у нас все-таки полная консолидация.

О. РОМАНОВА: Слушайте, такая сегодня была волатильность, ну такая волатильность на рынке, я просто вся испереживалась.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: На каком рынке? На остальном?

О. РОМАНОВА: Вот на том рынке, о котором не хочет говорит Николай, я все время переживаю насчет волатильности. Оно как подскочит, просто сердце опускается.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А почему именно насчет волатильности?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, с 1 мая вообще не переживаю насчет рынка.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Почему? Акции «Газпрома» продал? Акции «Евраза» тоже?

Н. КОВАРСКИЙ: Ну, потому что я на нем не участвую. Все продал, да.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: «Евраз» как-то рановато, сейчас пойдут такие большие сделки.

Н. КОВАРСКИЙ: Возможно, но я же не специалист по рынкам.

О. РОМАНОВА: Во, не в бровь, а в глаз, от Натальи: «Кстати, о правилах игры: как там за бугром разрешается таким консультантам таких крупных проектов, как Коварский, владельцем акций? Ведь вы — носитель инсайдерской информации в чистом виде». Вот поэтому сидите вы здесь и ничего нам не рассказываете.

Н. КОВАРСКИЙ: Я не являюсь консультантом тех проектов, в которые я вкладываю свои деньги.

О. РОМАНОВА: Такой честный или как, по рукам бьют?

Н. КОВАРСКИЙ: Так получается, не знаю. Видимо, я мало консультирую.

О. РОМАНОВА: Или не верите в те проекты, которые консультируете?

Н. КОВАРСКИЙ: Или так.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Хорошая позиция.

О. РОМАНОВА: Вот такой эксперт у нас сегодня в эфире.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: «У меня есть мнение, но я с ним не согласен». Ну, давайте подведем итоги. Что будет у нас с консолидацией в стальной отрасли? Будет продолжаться?

Н. КОВАРСКИЙ: Я считаю, что она будет продолжаться полным ходом и за ближайшие полгода мы увидим полянку полностью перекроенной.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И на этой полянке будут проживать господа…

Н. КОВАРСКИЙ: Очень немного сталелитейных компаний, несколько российских — одна-две, и, вот, «Северсталь» с «Арселором», например, либо будет какая-то консолидация активов с иностранцами, тогда будет несколько другая ситуация.

О. РОМАНОВА: Слушайте, а вы не ждете японцев, китайцев?

Н. КОВАРСКИЙ: С ними тяжело договариваться, я в это не верю, потому что это совершенно принципиально другие люди, китайцев мы боимся как-то исторически…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А японцы нас боятся.

Н. КОВАРСКИЙ: А японцы не очень идут вообще на такого рода вещи, им как-то это, в общем, не очень надо.

О. РОМАНОВА: Ну что ж, это была программа «Большой дозор», совместный проект с газетой «Ведомости», и огромное спасибо нашим слушателям, которые задавали вопросы нашему гостю, Николаю Коварскому, бизнес-консультанту, благодаря которым он раскрылся совершенно и мы вывели его на чистую воду вместе со всей российской металлургией. Спасибо вам, до свидания.

Н. КОВАРСКИЙ: Спасибо большое.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Спасибо, до свидания.

Н. КОВАРСКИЙ: До свидания.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире