'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 июня 2010, 14:08

(звучит песня)

К.ЛАРИНА: Ну, я думаю, все уже узнали голос нашего гостя. Это Петр Налич, песня «Море» прозвучала в нашем эфире.





П.НАЛИЧ: Совершенно верно.

К.ЛАРИНА: Добрый день, Петь, здравствуйте.

П.НАЛИЧ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Дорогие друзья, мы в прямом эфире не только радио, но и в интернете. На нашем сайте можно посмотреть на то, собственно, как выглядит Петр Налич. Выглядит он хорошо. Пожалуйста, подключайтесь, смотрите нас на нашей страничке в интернете. Правда, если у вас там возникнут вопросы, там девушка в кадре есть рядом с Петей – это не его девушка, это наша девушка. Наши девушки решили поприсутствовать на этом эфире. А вам напомню средства связи наши, телефон 363-36-59, SMS +7 985 970-45-45. Конечно же, будут ваши вопросы. Огромное количество вопросов пришло на наш сайт до начала программы. И, конечно, большинство из них связано с выступлением Петра Налича на Евровидении. Я думаю, что Петя предполагал, что такое количество вопросов будет. Но я, вот, наверное, самый такой нестандартный вопрос выберу: «Поражаюсь, восхищаюсь талантом Петра и его стойкостью к завистникам. Пока он был в Осло, тут столько гадостей о нем писали, что было неловко и стыдно. Если бы я был на его месте, давно бы разобиделся на весь свет. Петр – талантливый и выдержанный человек, обаятельный и остроумный. Хочу выразить ему восхищение, сказать слова благодарности, я открыл его только в мае этого года. Ночью сидел, смотрел, читал о нем, слушал, переживал, что не попал на концерт в апреле в Дом ученых. Но мы с женой идем к нему на концерт 8 июля в Зеленый театр». Это будет?

П.НАЛИЧ: Да, совершенно верно.

К.ЛАРИНА: «Удачи-удачи и не забывайте про это, про то, и про пятое, и про десятое».

П.НАЛИЧ: Прочитайте еще раз, пожалуйста. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Нет, там очень много хороших слов. Вас любят. И я думаю, что мы правильно сделали, что позвали вас в наш эфир, хотя он не считается музыкальным. Ну, слава богу, сегодня хоть какую-то музыку мы послушаем. Но, все-таки, тогда про Евровидение. Насколько, вообще, это ваша тусовка?

П.НАЛИЧ: Да, вот, как бы, отвечая и на ваш вопрос, и на вопрос человека, который написал, в общем, в большом смысле хорошо многое не знать о том, что происходит вокруг. Это как-то помогает, и вообще придает сил. Потому что, опять же, если читать все, что пишут, это можно с ума сойти. И если пытаться исследовать по-настоящему тусовку, в которой находишься, тоже можно сильно разочароваться. А так, вот, по верхам, по верхам, чуть-чуть, чуть-чуть чего-то там нахватал, чего хотел, и настроение хорошее.

К.ЛАРИНА: Но что-нибудь вас там поразило, удивило, то, что вы не знали, но предполагали? Подтвердились ваши какие-то опасения или подозрения, что это именно так происходит, как вы и думали? Или какие-то открытия были личные?

П.НАЛИЧ: Ну, там было, действительно, подтверждение того, что я предполагал заранее, что там много разного, много хорошей музыки, много откровенно плохой, много симпатичных людей, много несимпатичных. А открытием, в общем, было то, что все это очень, на самом деле, совсем не капустник, а это люди очень сильно стараются, очень много работают на репетициях. И все это, в общем, в среднем, на высоком профессиональном уровне, именно профессионально сделано. Если не судить о составляющей музыкальной, текстовой и вообще культурной, все это очень крепко сделано.

К.ЛАРИНА: А вообще, как вы относитесь к соревнованиям творческим? Насколько они вам интересны?

П.НАЛИЧ: Мне кажется, что творческое соревнование – это вообще, в принципе, в общем-то, по своей идее неправильно. Потому что творческого соревнования быть вообще не может. Но с другой стороны, я понимаю, что этот конкурс, ну, как бы, нужно подогреть интерес. Вот, хорошо, что идет голосование, люди голосуют, за кого-то болеют. То есть это становится уже не совсем, как бы, творческим, культурным событием, а еще, как бы, немножко спортивным. Но мне, опять же, кажется, что всегда стоит себя одергивать, когда хочется «Россия, вперед» сказать, «Ни в коем случае, ни шагу назад». Это, все-таки, все равно это фестиваль. Фестиваль, где люди поют свои песни и там главное – показать себя, а не выиграть, и показать себя хорошо, так, как ты хочешь себя показать.

К.ЛАРИНА: Но вы довольны своим выступлением?

П.НАЛИЧ: Да, на 100%. Мы, в общем, явно прогрессировали по ходу выступлений и репетиций, много всяких интересных деталей для себя открыли, зафиксировали. Ну, в общем, было очень здорово, интересно и, в общем, мне кажется, мы выступили хорошо.

К.ЛАРИНА: Вот, еще одно мнение, еще прочту его, это из Канады пришло от Андрея: «Налич, чего ты потащился на этот пошлый всеевропейский смотр художественной самодеятельности?»

П.НАЛИЧ: Ох уж мне эти канадцы.

К.ЛАРИНА: «А если бы да не дай бог ты выиграл, то сравнялся бы уровнем с безмозглым Буратино по определению Артемия Троицкого, Димой Биланом. Заряжай бабками всех музкритиков, чтобы они скорее замылили этот позорный факт твоей биографии. Также очень удивляют люди, что они гордятся за страну от твоего выступления. Тебе близка позиция этих странных людей? Не стыдно ли за них?»

П.НАЛИЧ: Мне совсем не стыдно за людей, которые гордятся за страну.

К.ЛАРИНА: Гордятся страной, наверное.

П.НАЛИЧ: Гордятся, да, страной, благодаря нашему выступлению. Но, опять же, это, все-таки, мне кажется, должно быть достаточно легко и не должно быть в этом ощущения военных действий. А если отвечать на вопрос по поводу замыливания и умасливания критиков, я не считаю, что это правильно. И вообще, это будет неправильно. Вот.

К.ЛАРИНА: Ну, вы вообще, конечно, наверное, уже привыкли к своему такому успеху неожиданному, потому что понятно. Это, конечно, уникальный случай, я понимаю, что тысячи раз про это с вами говорили, что человек проснулся знаменитым буквально.

П.НАЛИЧ: Еще несколько раз.

К.ЛАРИНА: Потому что мы с Таней Устиновой разговаривали, она как раз рассказывала про тот процесс, который вел ее к успеху, что у нее не было такого, чтобы она раз – проснулась знаменитой. А у вас именно это произошло, да?

П.НАЛИЧ: Да нет, на самом деле, тоже не было. Потому что всегда в какой-то момент что-то происходит, ты понимаешь, вот, сейчас открываются новые какие-то горизонты. Но ты все равно понимаешь, вот, сейчас ответственность новая появилась, опять же, много надо сделать, поэтому это, как бы, так, в сознании такого «Все, можно уже отдыхать» — такого пока не наступило.

К.ЛАРИНА: Что вы принимаете в пространстве шоу-бизнеса, а что категорически нет? Я имею в виду не музыкальные жанры и типы, и виды, а именно устав такой негласный, эстетику отношений, стиля взаимоотношений со своими коллегами, с критиками с теми же, с аудиторией. Ну, в общем, понятно, что это отдельный мир, в котором ты должен как-то существовать. Вот, есть вещи, которые вы не приемлете, которые так и не стали вашими?

П.НАЛИЧ: Ну, опять же, наверное, наше участие в Евровидении говорит о том, что мы, в принципе, не в оппозиции ни к кому. И, как говорится, не место красит человека, а человек место, как известно.

К.ЛАРИНА: Вы красите? (смеется)

П.НАЛИЧ: Мы красим, да, регулярно. Поэтому мы не то, чтобы против показа по телевидению, мы не против ротации. То есть нам часто говорили, что «вот, Петр, вы такой андеграунд, оставайтесь в андеграунде» — это снобизм, в общем, мне чуждый. Такой же как и снобизм людей, которые только по телевизору показываются. Мы будем рады. Если с хорошей вещью показаться по телевизору, это хорошо. С плохой – плохо. И так же и по радио, и так же всякие конкурсы, так же фестивали. Главное то, что ты делаешь, а, в общем, не где ты делаешь. Вот такое, как бы, для нас. Это мы, так, более-менее у себя в головах утвердили, вроде бы. Если говорить об эстетике, то это вопрос такой, очень сложный, потому что, конечно, я делаю то, что мне нравится, то, что я считаю нужным. Но при этом вокруг меня очень много талантливых людей, очень разных людей, которые делают тоже фантастические вещи – я часто не понимаю, как они сделаны. И эту эстетику я принимаю, в принципе, просто как потребитель. Но не могу сказать, что я тут же начинаю ее впитывать и тоже в этом русле работать. Ну, то есть это такой вопрос, очень сложный по поводу эстетик.

К.ЛАРИНА: На корпоративах вы выступаете, зарабатываете деньги.

П.НАЛИЧ: Да, конечно-конечно.

К.ЛАРИНА: По каким причинам вы можете отказаться? Есть ли у вас какой-то свой кодекс?

П.НАЛИЧ: Знаете, в общем, наверное, есть. Частенько, в общем, можно сказать, что мы лукавим и не пытаемся всю подноготную заказчика выяснить, чтобы найти там какие-то скелеты и отказаться. В общем, нет. Но если мы знаем что-то про человека, что именно конкретно этот человек нам очень сильно не нравится, мы стараемся, в общем, как-то избежать выступления.

К.ЛАРИНА: Но вы чувствуете, когда вас используют?

П.НАЛИЧ: Используют в каком смысле?

К.ЛАРИНА: Ну, в каком-нибудь, там не знаю, в продвижении собственных интересов, в пиаре, рекламе.

П.НАЛИЧ: Ну, это такой, сложный вопрос. Знаете, мы с друзьями друг друга постоянно используем в собственных корыстных целях и это, как бы, нормально и я не вижу в этом ничего страшного. Если пытается меня использовать человек, который мне не нравится, конечно, меня это задевает. А если человек мне нравится, то я рад послужить для него.

К.ЛАРИНА: Вы неожиданно стали отвечать на вопрос про корпоративы, по поводу того, что нужно подноготную выяснять, да?

П.НАЛИЧ: Не нужно как раз. Я говорю, что мы не всегда это делаем.

К.ЛАРИНА: Я вспомнила фильм «Мы из джаза» — видели вы этот фильм, да?

П.НАЛИЧ: Конечно.

К.ЛАРИНА: Когда там они попали на вечеринку к бандиту в образе Евгения Евстигнеева, как их там накрыла милиция.

П.НАЛИЧ: «Я полюбил джаз в Чикаго на концертах», — я помню это, конечно.

К.ЛАРИНА: Да. Давайте немножечко поговорим про вашу жизнь до начала звездной жизни, до появления исполнителя, вокалиста, музыканта Петра Налича, поскольку мы знаем все, что вы мальчик из интеллигентной семьи.

П.НАЛИЧ: Да, это правда.

К.ЛАРИНА: На вас делали, наверное, большую ставку родители, что вы будете заниматься серьезным делом.

П.НАЛИЧ: Ну, не то, чтобы. На меня никогда, в общем, не давили, и это тоже очень хорошо. То есть всегда помогали и все мои творческие начинания всегда приветствовались, и все необходимое оборудование всегда покупалось для этого. Когда я занимался архитектурой, поступал в институт, соответственно, у меня были преподаватели замечательные.

К.ЛАРИНА: Вы рисуете хорошо?

П.НАЛИЧ: Ну, хорошо – не хорошо, трудно сказать. Я в своем стиле рисую хорошо, скажем так. Академический рисунок у меня на 4 с плюсом, скажем так.

К.ЛАРИНА: А музыка когда появилась в вашей жизни?

П.НАЛИЧ: В детстве еще. У меня в детстве, когда я совсем был маленький, друзья моих родителей заметили, что у меня есть явные способности музыкальные и я в 6 лет поступил в музыкальную школу по классу Фортепиано, и там 8 лет отучился, включая дошколку. Потом начал играть на гитаре потихонечку, сам уже чего-то там каля-маля. В институте всякие музыкальные постановки мы делали, потихонечку начали песни сочиняться и после института стали уже как-то записываться. Ну, то есть такой ритм был. А потом, вот, я еще поступил в оперную студию, в которой уже 4 года учусь у Ирины Ивановны Мухиной, и в Мерзляковке еще 2 года поучился, но ушел, к сожалению, потому что уже не успевал учиться – на тот момент у нас уже была концертная такая практика. Такая, обширная.

К.ЛАРИНА: А нужно вообще специальное образование музыканту?

П.НАЛИЧ: Очень трудный вопрос. Кому как. Вот, точно не стоит с самого начала от него отказываться – вот, что я могу сказать. И говорить, что мне это не надо до того, как попытался поступить. Просто у нас, например, в группе есть люди, которые закончили и училища, и институты, и очень талантливые. А есть люди, которые не заканчивали институты, но при этом они тоже фантастически профессиональные и талантливые. Поэтому кому как.

К.ЛАРИНА: А ребята ваши, из вашей команды – они каким образом подбирались?

П.НАЛИЧ: Постепенно-постепенно. Костяк – это Сережа Соколов и Костя Швецов, мои друзья. Сережа – со школы мы, учились вместе в старших классах в 1278 школе и вместе тогда уже хард-рок играли. А с Костей мы в Институте архитектурном учились вместе. Вот, мы до сих пор и на площадке присутствуем в первой, так сказать, линии. Далее Юра Костенко – наш саксофонист и саунд-продюсер, пришел к нам 2 года назад. Потом Денис Маринкин – барабанщик, год назад. Дима Симонов в сентябре прошлого года, басист. И еще, вот, мы недавно, у нас приобретение замечательное, еще один замечательный гитарист Дмитрий Тюзе. И клавишник Оскар Чунтонов. У нас теперь целый оркестр, на сцене 8 человек.

К.ЛАРИНА: А музыкальные пристрастия каким образом формировались? Это то, что родители давали слушать? Потому что, все-таки, классическое образование музыкальной школы – это одно, а то, что человек слушает дома, это совсем другое.

П.НАЛИЧ: Ну, в этом смысле оно у меня всегда было достаточно таким, хаотичным. Дома были всякие пластинки, кассеты, «ABBA», «Modern Talking», Челентано.

К.ЛАРИНА: А «Beatles» где?

П.НАЛИЧ: «Beatles» обязательно. Конечно, «Beatles» были. В музыкальной школе, естественно, с детства сразу стали предлагать классическую музыку, которую я только позже полюбил. И как-то так, в общем, все время слушал все разное. Радио слушал всякое разное, чего-то записывал. То есть все стили всегда приветствовались. Народные песни всех народов мира, романсы. Все это, в общем, всегда вместе таким валом шло.

К.ЛАРИНА: А подражали кому-нибудь, когда начинали первые песни писать?

П.НАЛИЧ: Нет, именно когда писал, уже, наверное, конкретно не подражал. А в пении? Ну, все время кто-нибудь вдруг что-нибудь понравится, немножко его копируешь. Но у меня таланта именно подражания никогда не было особого, на мой взгляд, отдельного от музыкального. Поэтому, в общем, сказать, что я именно подражал кому-то – не могу сказать так.

К.ЛАРИНА: Но, ведь, есть, наверняка, любимые исполнители? Были?

П.НАЛИЧ: Огромное количество. Очень много любимых исполнителей во всех жанрах. Там, например, в казачьих песнях ныне здравствующий Владимир Скунцев.

К.ЛАРИНА: А почему вы говорите, что вы – казак?

П.НАЛИЧ: Ну, так говорим просто.

К.ЛАРИНА: Так нравится просто?

П.НАЛИЧ: Просто нам нравится, да, помимо всего прочего еще и казачья эстетика. Мы с Сережей как раз много раз бывали на Дону, там во всяких станицах, пели песни, в основном сочиненные Никитой Богословским. И просто любим всякие казачьи песни.

К.ЛАРИНА: А откуда эта любовь?

П.НАЛИЧ: Да вот она оттуда же, откуда и любовь ко всем остальным песням – к латиноамериканским, к русским народным, к неаполитанским, ко всяким прочим.То есть в каждой культуре, в каждом народе, в каждом стиле есть замечательные, талантливые люди. И это всегда производит впечатление.

К.ЛАРИНА: Ну, здесь хорошая еще у вас легенда, не знаю, насколько она совпадает вообще с действительностью, по поводу боснийских корней. Но это правда, да? Что по поводу прадедушки, который там приехал, да?

П.НАЛИЧ: Давайте еще раз. Дедушка.

К.ЛАРИНА: Дедушка. Я читала – я же тоже читаю интернет.

П.НАЛИЧ: Я понимаю. Но почему-то это просто так, вот, пошло, повелось. Мой дедушка… Давайте про обоих дедушек расскажу, чтобы так, по порядку. Мой дедушка по папиной линии был из Боснии, он был оперным певцом. После войны он уже не пел в силу, так сказать, травм, полученных на войне.

К.ЛАРИНА: А как он попал на территорию Советского Союза? Он же до этого-то где-то обитал.

П.НАЛИЧ: Да, он был в концлагере в Боснии. И там их как уже совсем таких, которые доходят, обменивали на офицеров, на пленных, в общем. И он попал, собственно. Сначала там был еще какое-то время в Боснии, в артистических отрядах был. Там есть замечательная недавняя фотография, мы обнаружили, где он и его друзья – это все артисты, которые в Титовской армии. А потом он попал в Советский Союз, и здесь работал на радио, кстати.

К.ЛАРИНА: То есть он просто остался здесь?

П.НАЛИЧ: Да, и он здесь остался, женился и так далее. Второй мой дедушка был тоже совершенно замечательный, он был из Украины, из деревни. Но при этом он был очень такой, способный и очень любящий обучение человек. Сначала он получил техническое образование, потом приехал в Москву, МАИ закончил, там, летал на самолетах, прыгал с парашютами – тогда все это было очень популярно. А потом еще закончил после войны ВДШ, дипломатическую школу и он был дипломатом, объездил больше 80 стран. Марк Волченко его зовут.

К.ЛАРИНА: То есть, получается, талант все равно перешел от дедушки, который пел по радио.

П.НАЛИЧ: Непонятно, понимаете? Или от того, который дипломат. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Родители пели? Поют?

П.НАЛИЧ: Папа у меня всегда очень хорошо пел, а мама не поет.

К.ЛАРИНА: Ну как это? Уже пора петь. А ваши песни не поют они дома?

П.НАЛИЧ: Не знаю, я не спрашивал. (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну, хорошо. Я напомню, что это Петр Налич у нас в студии, напомню также, что мы принимаем ваши вопросы на SMS +7 985 970-45-45. Напомню телефон прямого эфира 363-36-59. И напомню, что нас можно смотреть и на нашем сайте, поскольку мы здесь ведем нашу прямую трансляцию из нашей студии. И не устаю повторять, чтобы не было вопросов лишних, что девушка – не Петина, девушка наша.

П.НАЛИЧ: Вообще, девушек 2, на самом деле.

К.ЛАРИНА: Да, девушка Арина – это девушка радиостанции «Эхо Москвы», наша собственная. А вторую просто не видно – вторая в кадр не попадает. Как-то изменила вашу жизнь публичная эта вся история? Когда вы стали человеком известным, публичным.

П.НАЛИЧ: Ну, мы много, я и мои друзья много работали над тем, чтобы жизнь свою максимально не менять. Но, конечно, чего и говорить, она потихонечку все равно где-то меняется. То есть уже так, просто выйти и прокатиться в метро без разговоров с окружающими не получится. То есть это будет разговор, все равно общественный выход в народ. В этом смысле изменилось, конечно. В остальном – наверное, нет. Много работы, много интересной работы, много неинтересной работы – мы с удовольствием от нее отказываемся.

К.ЛАРИНА: Ну вы так, неконфликтный человек, судя по всему?

П.НАЛИЧ: Я совсем не конфликтный.

К.ЛАРИНА: Ну, наверняка, с какими-то проявлениями хамства встречались в своей жизни?

П.НАЛИЧ: Встречался.

К.ЛАРИНА: И как вы реагируете на это?

П.НАЛИЧ: Знаете, я в этом смысле достаточно тормознутый человек. Я так долго врубаюсь, то есть я понимаю, что мне так, нахамили, но мне почему-то еще не обидно. А обидно мне становится минут через 15, когда уже все, инцидент давно исчерпан, поэтому, в общем, конфликтов у меня было очень мало в жизни.

К.ЛАРИНА: Пока так себя, в открытую не приходилось защищать?

П.НАЛИЧ: Не, ну, я там дрался пару раз в школе, ну, это как и все остальные.

К.ЛАРИНА: А на улице?

П.НАЛИЧ: На улице пару раз дрался, даже ногу сломал.

К.ЛАРИНА: Из-за чего? Кому?

П.НАЛИЧ: На меня напали подростки. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Вы сломали кому-то ногу?

П.НАЛИЧ: Нет, я себе сломал ногу. Но я победил при этом. Видимо, этим же и победил.

К.ЛАРИНА: У нас сейчас новости, потом мы продолжаем наш разговор с Петром Наличем. И здесь уже следующая часть нашей встречи пройдет уже при вашем активном участии, дорогие друзья. Так что я уже вам право передаю задавать вопросы нашему дорогому, уважаемому и талантливому гостю.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Петр Налич у нас в гостях. Напомню, что мы с вами ведем прямую трансляцию в интернете на нашем сайте, так что можете заглянуть и посмотреть Петру прямо в глаза, и сформулировать свой вопрос и задать его по телефону прямого эфира или на SMS. Спрашивают, сколько лет. Если интернет не врет, 29.

П.НАЛИЧ: Совершенно верно.

К.ЛАРИНА: Уже взрослый человек.

П.НАЛИЧ: Да, уже не мальчик.

К.ЛАРИНА: Да. Петь, ну вот, все-таки, вы же не отдельно от страны существовали все это время? В 1991 году, значит, вам было 10 лет. Вообще, вот, помните, что такое советская власть, советская страна? Как вы вообще, эти понятия для вас разделяются? Вот, Россия, которая сегодня существует, Россия, которая была там, не знаю, в середине 90-х, и Россия, которая была до 1991 года, которая была Советским Союзом. Что вы об этом помните и что вы можете про это сказать?

П.НАЛИЧ: Ну, в детстве, вообще, все было прекрасно и вообще все очень хорошо было, даже когда там стояли всякие очереди и писали номерки на руках за всякими продуктами. Все равно это все было очень здорово. То, что потом это все менялось, менялось, менялось. Как-то меня все это мало волновало, честно говоря. И на данный момент сказать, что меня именно прямо волнует… Может, это прозвучит кощунственно, но меня гораздо больше всяких политических несвобод волнует то, что происходит с городами просто внешне страны.

К.ЛАРИНА: Ну, это вы как архитектор судите.

П.НАЛИЧ: Я, видимо, да, человек, который с другой колокольни уже не может судить.

К.ЛАРИНА: Так у нас куда ни плюнь, везде политика и несвобода. А уж то, что касается архитектурного наследия, мы же с вами видим, что в городе происходит. Люди кидаются просто под бульдозеры.

П.НАЛИЧ: Потому что я… Я это всячески приветствую, конечно. Сам, к сожалению, не кидаюсь или не к сожалению. Но я, действительно, понимаю людей, которые отстаивают наследие. Потому что если это все разломать… Плохие дома, которые построены за время, последние 10-15 лет можно будет, в конце концов, снести нашим внукам, которые одумаются. А, вот, то, что будет потеряно, это уже не вернуть и это очень плохо.

К.ЛАРИНА: Ну, хорошо. Я не требую от вас проявления какой-то гражданственности, не призываю вас выходить на марш несогласных или на Триумфальную площадь. Но тем не менее, хочу понять. Вот, вся эта история страны, которая достаточно ярко проявляется в какие-то периоды, и, мне кажется, неизбежно она отражается на жизни любой семьи российской. У вас какое-то отражение существовало всех этих событий? Дома это не обсуждалось?

П.НАЛИЧ: Обсуждалось, конечно. Ну как? Когда были всякие путчи, там, папа у меня ходил тоже защищать свободу. Потом когда уже был следующий путч, по-моему, никто уже никуда не ходил. Ну а потом, собственно, больше у нас революций не было, вроде, с тех пор. Ну, там, дефолт – понятно, все какие-то деньги потеряли. Но я не уверен, что здесь интересно. (смеется)

К.ЛАРИНА: Но вам комфортно в современной России? Вам кажется здесь как вообще?

П.НАЛИЧ: Ой. Не знаю. Конечно, я не могу сказать, что мне прям вообще комфортно. Но я далек от мысли, что куда-то эмигрировать, где комфортнее, потому что мне, конечно, хочется, чтобы здесь было хорошо. А не просто куда-то уехать, где хорошо. Нет, мне, конечно, очень многое здесь не комфортно.

К.ЛАРИНА: Ну, например?

П.НАЛИЧ: Ну, например, кондиционеры на фасадах. Например, огромное количество рекламы на фасадах и, опять же, то, что город просто превратился в строительный рынок большой. То есть мы приходим на строительный рынок, и там все в рекламе.

К.ЛАРИНА: А вы где жили вообще? Где все детство провели, в каком районе?

П.НАЛИЧ: На Тверской улице, дом 4.

К.ЛАРИНА: А, то есть в самом центре?

П.НАЛИЧ: Да, над магазином «Данон» я жил, бывший «Сыр». А потом жил в Колокольниковом переулке, недалеко от МАРХИ как раз.

К.ЛАРИНА: То есть вы человек центровой?

П.НАЛИЧ: Человек центровой, да. (смеется)

К.ЛАРИНА: Это особенно обидно, когда смотришь на то, что происходит вокруг.

П.НАЛИЧ: Да, конечно. Потому что поэтому все эти знаменитые переулки, все это для меня, действительно, имеет какой-то сакральный смысл. И когда это беспардонно ломается, перестраивается аляповато и безвкусно, дешево и все это облепляется рекламой, кондиционерами… Ну, в общем, все это ужасно, конечно. И, в общем-то, это большое преступление против людей, которые здесь живут, которые чувствуют. Они, может быть, этого не осознают, что город – как бы, это уже не город, ради которого можно жить, а это просто какой-то полигон, где надо сейчас быстро что-то сделать.

К.ЛАРИНА: Ну, а с другой стороны, люди, которые (есть и такие) защищают все эти самые перестройки и новоделы, они говорят о том, что, все-таки, жизнь продолжается, движется вперед, что к чертовой матери всю эту рухлядь, надо как-то развиваться, надо развивать город, чтобы он не выглядел старым и убогим. Я вспоминаю знаменитую историю, когда… Я не знаю, байка это или нет, но поскольку рассказывал человек, приближенный к властным структурам, думаю, что это правда. Когда делегация московского правительства отправилась в Венецию и когда Ресин там сказал: «Вот, нас бы сюда бы пустить в этот город, уж мы бы, наконец, привели бы его в порядок».

П.НАЛИЧ: Я думаю, это, конечно, байка. Ну, что я могу сказать? Действительно, люди, которые говорят, что рухлядь разломать – это просто, опять же, какая-то темнота ужасная. Рухлядь – это вообще все самое ценное, что есть в Москве. Надо ее держать именно в таком состоянии, вот, как делают, кстати, в той же Венеции, как делают вообще в Европе со старыми домами. Все фасады всегда, все старые стоят. Внутри меняют перекрытия только, всю коробку оставляют.

К.ЛАРИНА: И мало этого, запрещено там, по-моему, и рекламные щиты выставлять, не говоря уже о кондиционерах.

П.НАЛИЧ: Да, конечно этого нигде нет. А у нас просто отношение, вот, оно какое есть к людям, такое и к городу. Вот, просто.

К.ЛАРИНА: Ну что? Телефон включаю я? 363-36-59, Петр Налич в нашей студии и мы готовы выслушать ваши вопросы от аудитории, дорогие друзья. Я смотрю, что здесь еще идет на смски, тоже очень много. «Петр, мастерство артиста нынче не в чести. Вы на конкурсе были лучший. Нормальная зрительская аудитория вывела вас в лидеры», — пишут нам из Махачкалы.

П.НАЛИЧ: Да, мы слышали, что мы именно по SMS-голосованию гораздо более высокое место заняли, 2-е или 3-е.

К.ЛАРИНА: «Восхищаюсь вами. Так держать! Мы все ждем ваш концерт, вы лучший, не обращайте внимание на глупых людей». Ну, в общем, здесь огромное количество признаний в любви от ваших поклонников.

П.НАЛИЧ: Это очень приятно. И это очень большая поддержка для нас.

К.ЛАРИНА: Итак, телефон, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло? Алло-алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Николай, Москва.

П.НАЛИЧ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, хотелось ваше мнение узнать. Вот, обратили внимание, на конкурсе страны, которые имеют культурный бекграунд такой, действительно, Франция, Греция – они, все-таки, пытаются свою национальную культуру, свой язык донести. А, вот, наша страна – мы гордимся великой русской культурой, языком, Пушкин там везде, и едем из года в год на английском поем. Ну, вот, как бы, не могли бы уж по-русски, все-таки, спеть?

К.ЛАРИНА: Сейчас ответит вам, наверное, Петр. Мне кажется, там какой-то свой формат существует.

П.НАЛИЧ: Вы знаете, надо сказать, что просто еще в этом смысле такой момент, что когда мы только посылали заявку туда, мы думали, что можно только на английском. Позже мы узнали, что можно и на русском. Но так как у нас уже была песня, которая, на наш взгляд, подходила и она была написана уже на английском, как бы, не было варианта на русском, мы решили, что менять ничего не стоит. Я, естественно, тоже очень высокого мнения о русском языке. И я за то, чтобы петь на русском для иностранцев. Ну, просто так сложилось. Ничего больше не могу сказать.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте. Алло? Алло-алло, говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло? Ксения, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Марина Александровна, я бы хотела сказать Петру, что я очень много лет назад, 50 лет назад работала в Югославской редакции московского радио и была знакома с его дедушкой.

П.НАЛИЧ: Да, это очень здорово.

СЛУШАТЕЛЬ: Совершенно замечательный, очаровательный человек. Он казался мне тогда, уже в таком, каком-то преклонном возрасте (я студенткой туда попала, еще с сербским языком), вы знаете, он просто выделялся какой-то артистичностью, каким-то таким старомодным обращением с женщиной, вот, как-то он ко всем работникам, девушкам-работницам радио – это наши редакторы – с огромным вниманием, с каким-то почтением относился. Это было так приятно. И главное, его весь облик, артистичный облик, это совершенно изумительный приятный человек. Захид Налич, да? Правильно?

П.НАЛИЧ: Да, совершенно верно. Спасибо вам большое.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, передайте ему большой привет и скажите, что я очень-очень хорошо помню дедушку его.

П.НАЛИЧ: Он умер давно.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я знаю-знаю. Потому что я общалась потом много раз, уйдя с радио в другие издательства, я общалась с редакцией и узнала, что его нет уже.

К.ЛАРИНА: Скажите, а Петр похож на своего дедушку?

П.НАЛИЧ: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет. Он был такой, очень худой, высокий, такой, утонченный. А Петр мне очень понравился. И мне очень понравилось, что музыка мне очень напомнила сербские, боснийские песни. Я была в Югославии много раз потом по работе. И я когда услышала, я просто не отходила от приемника.

П.НАЛИЧ: Спасибо вам огромное.

К.ЛАРИНА: Спасибо. А записи сохранились, кстати, дедушки?

П.НАЛИЧ: Нет-нет. Ну, он же выступал еще только до войны.

К.ЛАРИНА: То есть никаких, ничего нет?

П.НАЛИЧ: Нет, нет.

К.ЛАРИНА: Так, давайте еще звонок. Вот, неожиданные признания какие. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Ксения Ларина, да?

К.ЛАРИНА: Ну, я здесь не одна.

СЛУШАТЕЛЬ: Очень приятно. И Петр Налич.

П.НАЛИЧ: Да. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня звать Владимир Соколов, и я, вот, совсем недавно услышал голос Петра Налича. Замечательный тембр голоса, редчайший голос. Мало этого, у него же, ведь, великолепное классическое образование. Я думаю, Петр Налич явится родоначальником снятия страны с иглы попсы, понимаете? Вот, у меня почему-то вера в него такая. Когда он заговорил, что ему нравятся неаполитанские песни, романсы. А голос-то замечательный. Поэтому вся надежда.

К.ЛАРИНА: Ну, как вы поняли, главное оружие Петра Налича – это искусство.

П.НАЛИЧ: Я, надо сказать, так себя позиционирую. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Петь, ну вы, вообще, боец? Вот так возглавить какое-нибудь движение в защиту музыки?

П.НАЛИЧ: Трудно сказать.

К.ЛАРИНА: В защиту живого звука.

П.НАЛИЧ: Ну, это же все зависит от формулировок и от всяких деталей. Я готов, действительно, заниматься… Каждый должен заниматься своим делом. Я, конечно же, не общественный работник совсем. В этом смысле я не боец. В смысле обучения я, наверное, достаточно стойкий человек, потому что я люблю учиться.

К.ЛАРИНА: А вы вживую поете всегда?

П.НАЛИЧ: Конечно, да.

К.ЛАРИНА: А если, допустим, вам говорят «А, вот, не надо – мы все под фонограмму поем».

П.НАЛИЧ: А у нас такого не бывает. Понимаете, люди, которые заказывают наши концерты, если говорить о коммерческих концертах, люди, которые нас уже знают и любят, и знают нас так, как мы все делаем, поэтому таких…

К.ЛАРИНА: А в сборниках?

П.НАЛИЧ: Сборников – у нас-то был, собственно…

К.ЛАРИНА: Будет-будет сейчас.

П.НАЛИЧ: Да нет, нет. Не будет.

К.ЛАРИНА: Сейчас начинается предвыборная кампания – я вам обещаю. Вы будете в сборниках участвовать.

П.НАЛИЧ: Что вы такое говорите. (все смеются)

К.ЛАРИНА: Готовьтесь-готовьтесь. Готовьте слова для отказа. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Да, пожалуйста. Говорите. А, уже отключились от страха. Это, видимо, какая-то поклонница, которая потеряла дар речи от счастья. Алло, здравствуйте. Алло? Алло-алло? Говорите, пожалуйста. Сделайте радио потише, а то мы друг друга не слышим.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Алло?

К.ЛАРИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Хотелось задать Петру вопрос. Вот, все-таки, он согласен, что Лена Майер была вообще во всех смыслах выше всех на голову на этом конкурсе Евровидение-2010?

К.ЛАРИНА: Это которая выиграла, да?

П.НАЛИЧ: Да-да-да. Я с удовольствием отвечу на этот вопрос – уже не раз на него отвечал. Я считаю, что Лена Майер, ее внешний облик, ее песня, то, как она двигалась и как она танцевала, это был идеально сделанный продукт для этого конкурса. Потому что мы, как бы, все равно делали то, что мы вообще любим. А там явно люди, продюсеры и она сама делали, вот, конкретно отвечали на задание. Поэтому на задание они ответили на 5 с плюсом в отличие от нас, которые просто очень хорошо спели то, что мы хотели спеть. Но мы в меньшей степени, видимо, ответили на задание. Так что я считаю, абсолютно заслуженно Лена Майер победила.

К.ЛАРИНА: Еще звонок. Пожалуйста, алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день, Ксения, добрый день, Петр.

П.НАЛИЧ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос простой. Ближайший концерт в Москве?

К.ЛАРИНА: Ну вот, я так поняла, в Зеленом театре.

П.НАЛИЧ: В Зеленом театре 8 июля – это в Парке Горького. Ближе к вечеру.

К.ЛАРИНА: Это ваш сольный концерт будет?

П.НАЛИЧ: Да, сольный концерт, мы там уже третий раз делаем концерт.

К.ЛАРИНА: Я там прочитала, кстати, среди вопросов, которые прислали наши слушатели, что у вас есть традиция, что вы премьеру песни представляете новой какой-то на таких концертах.

П.НАЛИЧ: У нас долгое время была такая традиция. А потом в какой-то момент мы поняли, что мы чего-то уже раз в месяц загружаем новые песни, они немножко не успевали поработать над старыми. Возможно, будет новая песня, но, может быть, и не будет. Будут новые аранжировки точно, так как у нас уже больше народу на сцене. Но, в общем, я думаю, даже тем, кто много раз бывал на нашем концерте, будет очень интересно с этой точки зрения тоже послушать все это.

К.ЛАРИНА: А стихи ваши?

П.НАЛИЧ: В основном, да. Ну, то есть, все мои, некоторые в соавторстве с моим другом Сережей Соколовым.

К.ЛАРИНА: А есть стихи, которые не поются? У вас?

П.НАЛИЧ: Виноват?

К.ЛАРИНА: Ну, стихи, которые не стали песней. А просто стихи, которые вы пишете?

П.НАЛИЧ: А, у меня? Ну, какие-то шуточные буриме были, конечно, которые не стали песней. Я, вообще, не поэт. То есть, конечно, в юношестве я был поэт как и все, но эти стихи как раз, знаете, не вошли в альбомы. Так что и, в общем, сейчас это…

К.ЛАРИНА: Такое ощущение, Петр Андреевич, что вы не понимаете серьезности положения. Вот, вы как-то все время говорите «А чего такого особенного я делаю? Ну, вот, я делаю то, что я люблю».

П.НАЛИЧ: Нет, вы не представляете себе, насколько высокого о себе мнения, что даже было бы неудобно рассказывать. (смеется) И очень серьезно отношусь к тому, что я делаю, и очень ценю. Мы много над этим работаем – это, как бы, мне кажется, тоже главный показатель того, что мы серьезно к этому относимся.

К.ЛАРИНА: А есть люди, которые вас не любят, среди музыкантов?

П.НАЛИЧ: Я таких опросов не проводил.

К.ЛАРИНА: Нет, ну, вы сами-то чувствуете наверняка? Я не прошу никаких фамилий. Но есть, как вы сами чувствуете, есть люди из коллег, которые вас не воспринимают?

П.НАЛИЧ: Я могу только предположить, что наверняка, конечно, такие люди есть. Но лично с таким каким-то неприятием я не сталкивался.

К.ЛАРИНА: То есть все любят пока?

П.НАЛИЧ: Я не знаю, говорю. Я могу предположить.

К.ЛАРИНА: А покровители есть? Высокие покровители?

П.НАЛИЧ: Покровители – это которые денег дают? (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну, или денег дают, или что-то типа коллективной мамы как Алла Борисовна Пугачева.

П.НАЛИЧ: Не, продюсера у нас нет, мы сами себе с усами. Людей богатых, влиятельных, которые нас любят, достаточно много.

К.ЛАРИНА: Хорошо. Никакого компромата не могу нарыть. Вот, мучаюсь 45 минут. (смеется) Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, добрый день, у меня вопрос к Петру Наличу. Приобрел ли он друзей там, на Евровидении?

К.ЛАРИНА: Ну вот, хороший, мирный вопрос.

П.НАЛИЧ: Да. Не могу сказать, что друзей, потому что все, в общем, друзья, которых я приобрел, они приобрелись в школе и в институте. Больше уже, наверное, не получится. Ну, спустя годы, может быть. Поэтому так быстро нет, друзей не было – было много симпатичных людей, в частности, молдавская команда, с которой мы там в футбол играли. Очень компанейские ребята. Но друзья, все мои друзья – они все уже мои друзья.

К.ЛАРИНА: То есть такие, давние, да?

П.НАЛИЧ: Да, да.

К.ЛАРИНА: Вот это для меня загадка. Мне кажется, именно мужчины так способны, на такую длительную долгую дружбу, да?

П.НАЛИЧ: Да, да. Мужчины, да.

К.ЛАРИНА: Ну нет, ну, действительно. Потому что жизнь-то разводит. Потому что в школе, в институте это совершенно одна жизнь и совсем… Ну, понятно, что объединяет людей – это то, что происходит в эту секунду.

П.НАЛИЧ: Мне кажется, каждый просто сам для себя решает, разводит его или не разводит. Если в какой-то момент для него что-то надоело и не хочется с людьми. Потому что дружба – это тоже работа определенная. И если для тебя дружба важнее каких-то других жизненных перипетий, то ты будешь над этим работать и жизнь не разведет. И мне кажется, что над этим стоит всегда работать, потому что иногда устаешь от человека, но надо иметь в виду, что это очень близкий, любимый человек, и если их несколько, это тоже очень важно. В общем, не должно никого разводить, если кто-то не хочет разводиться.

К.ЛАРИНА: Еще, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло? Говорите, пожалуйста. Ой, опять убежали. Алло, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К.ЛАРИНА: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

П.НАЛИЧ: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Александр Михайлович, город Ярославль. Вы знаете, когда начался конкурс, финал после 4-х стран я так переживал за Петра, ни одного очка не было набрано и думал: «Ну, все, наверное». Потому что как некоторые злопыхатели говорили, 20-е – 22-е место. Но слава богу. Но вообще весь второй полуфинал я отгадал, но в финале вы говорите, и немка… Так получилось, что я, наверное, просто тоже на нее не ставил, и она победила. Хотелось бы, в общем-то, на будущее. Вот, скажем, будет следующий конкурс. Могли бы вы составить такого артиста, скажем, или группу, которая могла бы, в общем-то, претендовать? Вот, вы уже знаете такие наработки, что нужно петь и как играть. Спасибо.

П.НАЛИЧ: Понял вопрос, да.

К.ЛАРИНА: Спасибо.

П.НАЛИЧ: Вы знаете, я думал об этом, естественно, потому что думал: «Ну вот, казалось бы, очень здорово сделанный номер, сделанная вся вещь. Мог ли я выступить бы как продюсер?» Мне кажется, что, наверное, нет. Почему? Потому что, все-таки, продюсирование – это отдельное, как бы, состояние ума и души, когда люди именно не сами, а, вот, что-то делают. Для меня все равно, наверное, просто мое личное развитие, эгоистичное развитие моего коллектива, творческое и вообще общественное – оно гораздо важнее, чем взять и кого-нибудь сейчас продюсировать, то есть решить такой ребус. Вот, я просто думаю, что я бы не стал этим заниматься. Хотя, думаю, что какую-нибудь хорошую, легкую песню, наверное, конечно, могли бы сфабриковать. Но думаю, что этого не будет.

К.ЛАРИНА: А как вам кажется, вообще, вот то, чем вы занимаетесь, это временное занятие или это на всю жизнь? Этим можно, вообще, заниматься всю жизнь до глубокой старости?

П.НАЛИЧ: Вообще музыкой?

К.ЛАРИНА: Ну вот, той музыкой, которой вы занимаетесь. Это, все-таки, популярная музыка – это мы так называем, правда?

П.НАЛИЧ: Да, да. Это эстрада, это эстрада. Я не знаю, можно ли именно эстрадой всю жизнь заниматься. Думаю, что да. Вопрос, с чем это, как бы, смешивать. Если петь одну песню всю жизнь, это, конечно, будет что-то не то. А если петь 100 песен всю жизнь в разных аранжировках, в разных вариантах, вперебивку с разными концертами, там, классическими, романсными, такими-сякими, то все это вместе будет и живо, и хорошо. Ну, то есть, как бы, если мне самому будет интересно всю жизнь, вообще, занятие, то все, что я буду делать, тоже будет людям интересно. Если мне самому в какой-то момент все станет скучно, то это не важно, чем ты занимаешься, всем остальным тоже будет скучно. Поэтому я бы не стал так просто определять, что в этом жанре нельзя работать всю жизнь.

К.ЛАРИНА: А есть такие примеры? Вот, давайте вспомним, есть такие примеры людей, которые, начиная с юных лет, занимались популярной музыкой, эстрадой, концертной деятельностью, до глубокой старости успешно на этом поприще и процветали. Есть такие люди?

П.НАЛИЧ: Ну, например, Пол Маккартни. (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну, он, ведь, редко выступает. И потом помимо эстрады и помимо музыки у него масса других дел.

П.НАЛИЧ: Вот именно поэтому то, что он сейчас где-нибудь и выступает, никто не говорит «Эх, опять Пол Маккартни». Все с удовольствием это слушают. Человек занимается тем, что ему интересно, и поэтому сам он представляет интерес.

К.ЛАРИНА: А из наших?

П.НАЛИЧ: Ну, например, вот… Не писал, конечно, песен, но Муслим Магомаев, как раз, выступал в разных жанрах.

К.ЛАРИНА: Он – исполнитель, да. Хотя, он тоже рано ушел. Давайте вспомним, он рано ушел со сцены.

П.НАЛИЧ: С эстрадной. А в Баку он пел еще в опере. То есть, как бы, человек занимался всю жизнь тем, что ему интересно. Это такой, классический представитель отечественного артиста талантливейшего, который занимался и эстрадой, и классической музыкой.

К.ЛАРИНА: Вот, все, кто к нам приезжают, в основном, на гастроли из зарубежных звезд, это такие, вот, уже пенсионеры. Ну, Маккартни я не беру, это отдельно.

П.НАЛИЧ: А непенсионеров у нас не знают просто. У нас приезжают те, на кого пойдут. Пойдут на тех, кого знают давно, естественно. Там, Пласидо Доминго или ACDC. Хотя, ACDC чего-то давно у нас не было.

К.ЛАРИНА: Вот, Род Стюарт сейчас недавно выступал, тоже старичок.

П.НАЛИЧ: Да, тоже заслуженный человек.

К.ЛАРИНА: То какие-то ошметки «Pink Floyd» приезжают, то ошметки группы «Queen». Ну, вот, это что такое? Это всерьез можно воспринимать?

П.НАЛИЧ: Круто вы их прикладываете. (все смеются)

К.ЛАРИНА: А мне можно. Ну, правда! Ну, нет, на самом деле, ошметки.

П.НАЛИЧ: Я не знаю, ошметки. Я просто, честно говоря, «Queen» без Фредди Меркьюри вообще не слышал. Могу, конечно, предположить, что, наверное, это что-то не то, но, все-таки, надо сначала послушать. Поэтому… «Pink Floyd» – я вообще как-то не могу сказать, что я большой поклонник «Pink Floyd», хотя я преклоняюсь перед всякими их изысканиями творческими.

Приезжают, опять же повторюсь, те, на кого пойдут.

К.ЛАРИНА: А вы ходите на эти концерты?

П.НАЛИЧ: Честно говоря, я вообще человек в этом смысле очень домашний, и даже на те концерты, на которые мне очень хочется пойти… Например, я уже много лет хочу пойти на Сезарию Эвору.

К.ЛАРИНА: Ни разу не были?

П.НАЛИЧ: Ни разу не был.

К.ЛАРИНА: То есть вы ее слушали только в записи?

П.НАЛИЧ: В огромных количествах слушал и слушаю в записях периодически. Очень ее люблю. Но просто по лени, на самом деле, до сих пор не выбрался на концерт.

К.ЛАРИНА: Я знаю, что вам пойдет еще, Петя.

П.НАЛИЧ: Огромные усы, да?

К.ЛАРИНА: Да нет, про музыку говорю. Фады, португальские фады. Точно!

П.НАЛИЧ: Ну вот, наконец. Не зря пришел. (смеется)

К.ЛАРИНА: А вы знакомы с этой музыкой?

П.НАЛИЧ: Знаком, да.

К.ЛАРИНА: Ну, скажите!

П.НАЛИЧ: Вы знаете, честно говоря, там много хорошего, много плохого, но, в общем, мне не очень близок этот надрыв.

К.ЛАРИНА: А все ждут. Мы, женщины ждем как раз надрыва.

П.НАЛИЧ: В этом смысле мне ближе как раз Кабо-Верде и Сезария Эвора, у которой все, знаете, на таком, спокойном градусе, даже если речь идет о каких-то очень важных вещах.

К.ЛАРИНА: Спасибо вам большое.

П.НАЛИЧ: Вам спасибо.

К.ЛАРИНА: Давайте послушаем песню «Дача». Почему так называется?

П.НАЛИЧ: Да, потому что она про дачу, песня. Многие ее слышали, это наша свежая запись, мы ее переписали недавно.

К.ЛАРИНА: Петр Налич. Спасибо вам большое и удачи вам.

П.НАЛИЧ: Спасибо, Ксения, спасибо, друзья.

(звучит песня)



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире