'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Ну что? Начинаем мы программу «Дифирамб», нам нужно быстро поздороваться и потом сразу песни петь. Это Дмитрий Певцов здесь в студии. Добрый день, Дим.

Д.ПЕВЦОВ: Здравствуйте, дорогие жертвы телевидения и радиовещания.

К.ЛАРИНА: Жертвы радиовещания – это хорошо, мне нравится. Я теперь так будут обращаться к нашим слушателям. (все смеются) Мы тут сами уже жертвы наших слушателей, скажу я так. Значит, сегодня мы будем не только говорить, скажу я нашим дорогим жертвам, но и петь. Петь будет, конечно же, Дмитрий Певцов. Петь будет не здесь, сидя с гитарой, а все по-взрослому, что называется, с хорошим, надеюсь, звуком. И сегодня мы услышим фрагменты, как я понимаю, того будущего концерта, который состоится 10-11 ноября.

Д.ПЕВЦОВ: 10-11 ноября в Театре эстрады, да.

К.ЛАРИНА: В Театре эстрады.

Д.ПЕВЦОВ: Но то, что мы услышим, это тоже концертная запись. То есть это не студийные дела, поэтому заранее приносим извинения за, может быть, какой-то дисбаланс.

К.ЛАРИНА: Сразу скажу, что у меня есть 2 билета на этот концерт, который я позволю себе разыграть для наших слушателей. Скажем, что нам предложить им сделать? О! За самый интересный вопрос – это любят делать в телевизоре, я видела. Самый интересный вопрос награждается билетами на концерт. Так что присылайте ваши вопросы Дмитрию Певцову. Напомню номер: +7 985 970-45-45. На какие-то вопросы мы успеем ответить, на какие-то нет, но лучший вопрос Дима выберет сам – тому счастливцу и достанутся эти билеты.

Д.ПЕВЦОВ: Бесплатно.

К.ЛАРИНА: Да, абсолютно бесплатно. Подробнее о концерте, подробнее о музыке, подробнее о пристрастиях Дмитрия, о его работе в театре и в кино, и все, что вы хотите знать о нем, вы узнаете. Постараемся вам обеспечить полную открытость. Мы узнаем чуть позже, а сейчас давайте сразу песню послушаем. Песня, которая называется «Розы», эту песню впервые ты сделал, когда?

Д.ПЕВЦОВ: Я спел с Дианой Арбениной.

К.ЛАРИНА: С Дианой Арбениной.

Д.ПЕВЦОВ: Это ее песня. Вот сейчас мы ее поем без нее.

(звучит песня)

К.ЛАРИНА: Ну, маленькое хулиганство в конце. Это Дмитрий Певцов, песня «Розы» Дианы Арбениной. Ну, давай про музыкантов надо сказать.

Д.ПЕВЦОВ: Группа, с которой я сейчас работаю, называется «КарТуш», художественный руководитель и создатель, организатор этой группы – Андрей Вертузаев, он же лидер и вокалист, и автор текстов группы, песен, которые они пишут. Группа довольно молодая, это московская стрит-рок-группа «КарТуш», что в переводе с монгольского в вольном переводе можно назвать «автомобиль-победитель». А вместе с ребятами из этой группы мы начали работать только весной, начали работать в марте этого года. Там – все талантливые. Собственно говоря, практически все молодежь, за исключением Олега Сакмарова, который известный мастер воздушных инструментов, который работал еще с Бутусовым. Это песня «Прощальное письмо», где его саксофон звучит в финале – вот, он с нами уже работает, дедушка российского рок-н-ролла. Сергей Макаров – бас-гитара, Сергей Орловский – гитара, Анна Комарова – клавиши всякие разные, Дмитрий Винников – барабаны. И что у нас, собственно говоря? Ну, вот, и Олег Сакмаров – духовые, и Андрей Вертузаев, который все это организовал. И именно с его помощью, с его энергией и талантом был освоен группой весь мой репертуар. довольно странный и довольно обширный по географии, по хронологии.

К.ЛАРИНА: Да уж, я так посмотрела. Я посмотрела пару передач как раз с твоим участием, где показывали разные кусочки из этой программы. Я вспомнила, что я Вертинского слышала, по-моему, Романтика романсов была передача. Я совершенно была поражена, потому что насколько это было сделано очень необычно. Это такая вообще эклектика, абсолютная такая мешанина.

Д.ПЕВЦОВ: Абсолютная, да.

К.ЛАРИНА: Это называется, все, что я люблю, да?

Д.ПЕВЦОВ: Это все, что меня нашло. Все эти песни меня нашли. Так получилось, что я когда думал, что надо уходить в шоу-бизнес, я купил даже пару или тройку песен – ни одна из них не звучит в моем исполнении, я пою только то, что меня само нашло. И то, с чем я давно живу. Может, ты это еще и помнишь – Высоцкий с 1981-го года сильно был ударенный, и сейчас мы находим какие-то новые звучания. Поскольку все музыканты талантливые, Андрей – очень хорошо слышащий и, грубо говоря, вот мы сделали «Кони привередливые». Я понимаю, как должен звучать первый куплет, второй и третий. Я понимаю, о чем я пою. Но оформить это музыкально-звуково по партитуре, по акупунктуре и т.д. – это уже дело человека специально обученного. И вот Андрей, в частности, и это сделал. Что касается песен Николая Парфенюка, их пришлось перекладывать именно на инструменты.

К.ЛАРИНА: Это ленкомовский ваш композитор, да?

Д.ПЕВЦОВ: Да-да-да-да-да. Потому что мы поем и его песни, ну, я уже не говорю о том, что мы поем и Кортнева, и Арбенину. И я пою там романсы на стихи Есенина, Дениса Давыдова. Есть у нас абсолютно хардроковые композиции, которые поет Андрей сам. У нас будут, естественно, наши дуэты с Зарой в концерте, которая тоже играется нашей группой, 6 лучших дуэтов. Ну и, конечно же, Вертинский так трудно мне доставшийся, но так я его люблю, почему-то, последнее время.

К.ЛАРИНА: Очень хорошо сделанный. Жалко, мы сегодня не услышим Вертинского. Нету?

Д.ПЕВЦОВ: Нету. Потому что это не записано нигде.

К.ЛАРИНА: Надо альбом, кстати, делать сразу.

Д.ПЕВЦОВ: Надо делать альбом, но тут только на одни авторские права все уйдет, потому что у меня странная там – от Шекспира на музыку Таривердиева, заканчивая современным рок-н-роллом.

К.ЛАРИНА: Ну, Шекспир, я думаю, переживет, все-таки?

Д.ПЕВЦОВ: Шекспир переживет, но здесь многие есть и ныне живущие. Ну, действительно, странный такой репертуар. Ну, я так понял, что, вот мы и с Андреем думали, что а в чем же фишка, а чего, как там? Ну, во-первых, я хочу сказать всем, кто нас слышит: ребята, те, кто у нас были на концертах, они через 15 минут… Ну, они сначала не могут поверить, что это живьем все происходит, в смысле, я пою живьем, потом привыкают, что я могу так звук извлекать и получают, в конце концов, удовольствие. И самое прикольное в этом, что независимо от возраста, материального положения и образования, каждый получает свой какой-то конкретный музыкальный привет. Любитель рок-н-ролла свое получит, романсы – свое получит любитель романсов. Ну и так далее, и тому подобное.

К.ЛАРИНА: А на иностранных языках?

Д.ПЕВЦОВ: Нет, это я как-то…

К.ЛАРИНА: «Yesterday»?

Д.ПЕВЦОВ: «Yesterday»? Нет. Чего-то мне… Может, если когда-нибудь скажут: «А вот, выучите, пожалуйста». Все может быть. Я ничего не исключаю из своего репертуара.

К.ЛАРИНА: А ты когда запел в театре впервые?

Д.ПЕВЦОВ: В Ленкоме?

К.ЛАРИНА: Да?

Д.ПЕВЦОВ: Ну, это было на репетициях Фигаро еще, но это пением назвать нельзя. Я помню, еще Марк Анатольевич, он так с Ириной Мусаелян нашей: «А что? Может, ему спеть что-то?» Ну а там какие-то кусочки были из арии Россини. Ну, там был такой микс. Поэтому пением это назвать нельзя. А, собственно, когда я уже обучился и был мюзикл «Иствикские ведьмы», и было много других проектов, был записан диск. И вот, случилось 4 года назад с Петровичем такая недолга. И когда Захаров мне сказал: «Дмитрий Анатольевич, ну давайте, как-то нужно выручать театр» – и я был… вокально я был готов. К Юноне я был готов. Оказалось, что это не так сложно, как представляется снаружи.

К.ЛАРИНА: Страшно было выходить первые спектакли?

Д.ПЕВЦОВ: Да, я волновался, и до сих пор продолжаю это делать. Но не с тем, конечно, качеством и с той широтой, которая происходила. Я помню, как у меня в горле пульсировало сердце. Но это было только потому, что, естественно, я все прекрасно слышал и понимал, что творилось вокруг этого, огромная волна кликушества.

К.ЛАРИНА: Да, было много неприятных вещей сказано в твой адрес, и это было очень тяжело – я могу себе представить, вообще, в такой атмосфере очень тяжело, наверное.

Д.ПЕВЦОВ: Ну, что касается первого спектакля, Марк Анатольевич вышел и перед началом спектакля в течение двух минут сказал такие нужные слова, что даже если бы кто-то и принес с собой гнилые помидоры, чтобы меня забрасывать, у него рука бы не поднялась это сделать. Поэтому, вот, как-то первый спектакль я сыграл, а потом, вот, потихонечку-потихонечку я стал хозяином.

К.ЛАРИНА: Это, кстати, не первый уже случай, когда ты заменяешь большого, скажем так, актера, да? Вот то, что ты сыграл… Ты же сейчас играешь роль, которую играл Олег Янковский в «Женитьбе», да?

Д.ПЕВЦОВ: Да, сейчас играю, да. Да, я с самого начала, еще на Таганке это началось – я пришел играть в дубле с Золотухиным, потом играл роль, которую играл Иван Бортник в «Матери». Потом пришел в Ленком на «Гамлета», которого играл Янковский, опять же. Потом был «Фигаро», которого блистательное все помнят исполнение Андрея Александровича Миронова. Ну и так далее, и тому подобное. В общем, я к этому отношусь спокойно.

К.ЛАРИНА: А кто-нибудь тебя вообще заменяет уже из молодых?

Д.ПЕВЦОВ: Нет, из молодых нет. Единственное, что мы с Раковым играем вместе в Юноне, и в «Ва-банке» мы вдвоем играли. Единственный был спектакль, когда я настоял, сказал: «Марк Анатольевич, мне нужен второй состав». В итоге я свалил, а Витя мучается сейчас, играет. Ну, в смысле, он получает огромное удовольствие.

К.ЛАРИНА: Напомню, это Дмитрий Певцов, у нас уже поступают вопросы. Во второй части я обращусь к вопросам наших слушателей. Сейчас у нас время новостей, после новостей мы послушаем еще одну песню и это будет у нас «Горизонт», наверное, да?

Д.ПЕВЦОВ: Да.

К.ЛАРИНА: Это Высоцкий. И потом продолжим нашу творческую встречу.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Продолжаем программу. Напомню, что сегодня у нас в гостях Дмитрий Певцов. Больше мы говорим о музыке и слушаем ее. Давайте сразу послушаем следующую песню. Как мы и говорили, это будет Владимир Высоцкий, песня «Горизонт». Впервые, по-моему, я ошибаюсь, наверное, ты же выступал на этих вечерах «Своя колея», да?

Д.ПЕВЦОВ: Да, я все время выступал. Вот сколько они там ни были.

К.ЛАРИНА: А ты эту песню пел?

Д.ПЕВЦОВ: Да, я пел ее. Да, это было, по-моему, в позапрошлом году. Я пел ее. Но как-то я ее до этого не пел. Просто просили именно ее, я ее выучил. А сейчас именно она какое-то свое место и довольно серьезное заняла в моем концерте, потому что найдена, мне кажется, правильная музыкальная форма группой «КарТуш», Андреем Вертузаевым, как это нужно играть.

К.ЛАРИНА: Ну, давайте послушаем, потом продолжим разговор.

(звучит песня)

К.ЛАРИНА: Вообще стихи, конечно, поразительные. Невозможно: сколько раз ты их слышишь, и каждый раз просто мурашки, да?

Д.ПЕВЦОВ: Да. Вот это великий советский русский поэт, как сказал Иосиф Бродский о Высоцком.

К.ЛАРИНА: Вопросы. «Скажите, пожалуйста, для Дмитрия Певцова актера существуют ли какие-то табу? Роли, на которые он никогда не согласится?» – спрашивает Сергей.

Д.ПЕВЦОВ: Не знаю, я об этом серьезно не думал. Бог его знает. Наверное, если что-то… Я даже не знаю, не могу сказать. Потому что если что-то предлагается дико безнравственное в человеческом смысле, какой-то персонаж – наверное, я 300 раз подумаю, чтобы согласиться. Но все равно это комплекс – пьеса, автор, режиссер. Бог его знает, трудно сказать.

К.ЛАРИНА: Ну, еще же существуют разные суеверия актерские?

Д.ПЕВЦОВ: Нет, этого у меня нет. Вот, там, сколько раз меня уже хоронили, в гробу я лежал – нет. Такого, вот, у меня нет ничего, это я совершенно спокойно отношусь, так же, как спокойно к себе в профессии и вообще, в принципе, к профессии отношусь спокойно.

К.ЛАРИНА: А давно это? Давно это с вами? (смеется)

Д.ПЕВЦОВ: «Давно это с вами?» Да, как-то оно постепенно. Потому что я понял, что я как-то не настоящий артист в этом смысле. Не те, из которых «Ах, я весь, я весь в образах, не трогайте меня!»

К.ЛАРИНА: Нет, ну, не так, конечно, но некий фанатизм – я знаю, что он был тебе присущ, как молодому артисту.

Д.ПЕВЦОВ: Да-да-да. То есть я брался и я был уверен, что нужно каждый день репетировать и каждый день играть спектакль – вот это для артиста жизнь. Сейчас я понимаю, что ничего важнее семьи для меня нету. Другое дело, что семья и жена – это стимул и повод для дальнейшего движения моего.

К.ЛАРИНА: А жена, интересно, также относится к профессии?

Д.ПЕВЦОВ: Она, ну вот, до того как родился Елисей, она была абсолютный фанат своего театра, и все, театр на первом месте, и все. Елисей родился, она как-то уже поспокойнее, нормально и это, собственно… Она может позволить себе где-то не играть, а это… на это так интересно смотреть.

К.ЛАРИНА: А вот интересно, кстати. Я еще Ольгу не видела на сцене после выхода из декрета.

Д.ПЕВЦОВ: А «Бог Резни» ты видела?

К.ЛАРИНА: А, это она уже после играла.

Д.ПЕВЦОВ: После, да. Это было после.

К.ЛАРИНА: Да нет, это все равно новый спектакль, это не то. Здесь нельзя это проследить. Что я хочу спросить – может быть, ты это знаешь и заметил, какие-то перемены в ней? По отношению к ее собственным героиням – она по-другому стала играть? Как-то это оказало на нее какое-то влияние, вот это вот ощущение материнское?

Д.ПЕВЦОВ: Я даже… Мне сложно сказать. То есть она как-то стала внутренне мягче. Мягче и, может быть, героини-то не изменились, но изменилось ее отношение. То есть форма-то, вроде как, и осталась, она просто, в принципе, стала более спокойно относиться вообще ко всему, что происходит вокруг и в театре, и в профессии, и на сцене. Внешне, может быть, даже не видно. Собственно, она выскочила на сцену, Елисею было 2,5 месяца. Был срочный ввод на Шарлотту в «Вишневый сад». И там было хулиганство такое – вместе придумали этот рисунок смешной. Нет, я бы не сказал, что внешне что-то можно заметить.

К.ЛАРИНА: Так, поехали дальше. Юля спрашивает: «Карате, кино, театр, автогонки, вокал – что в этом общего? Почему именно это увлекло? Есть что-то еще новое, неосвоенное?» А карате, что, есть еще в твоей жизни?

Д.ПЕВЦОВ: Нет! Ну, это было в 1900-е, когда было еще. Я в институт попал, и уже там все закончилось. Какое карате? Нету времени.

К.ЛАРИНА: В общем, много мифов про тебя, я смотрю. Поскольку я давно не интересовалась желтой прессой. Но я сужу по тому, что здесь люди пишут, они напичканы какими-то такими мифами.

Д.ПЕВЦОВ: Да, к сожалению. Да, население дебилизируется желтой прессой и ничего с этим не поделаешь, поскольку это бизнес.

К.ЛАРИНА: Ну, правда, есть автогонки – это знаю.

Д.ПЕВЦОВ: Автогонки есть, да, я этим продолжаю заниматься. Это вид отдыха для меня не более того. Мне это очень интересно. За рулем гоночной машины забываешь напрочь о том, кто ты по профессии, по званию и т.д., и т.п. Просто на трассе есть автомобиль, ты и такие же пацаны, там, под 50, которые хотят тебя обогнать так же, как ты их. Это очень здорово.

К.ЛАРИНА: А, кстати, там есть возрастные ограничения?

Д.ПЕВЦОВ: Нет, никаких. Да, вот, в Наскаре в американском там под 70 ездят дядьки, и ничего, нормально.

К.ЛАРИНА: Тут, кстати, есть такой вопрос. Ну, пойду по порядку – он еще возникнет по поводу автогонок. Так, дальше: «Ты помнишь, как начинал в программе Бермана в 1995-м? Куда все ушло? Ира Рунова, с гордостью за твои музыкальные успехи».

Д.ПЕВЦОВ: Спасибо, Ира. Что я начинал у Бермана не помню.

К.ЛАРИНА: Что-то начинал у Бермана в 1995-м году.

Д.ПЕВЦОВ: У Бермана начинать ничего не мог, я мог только там отвечать вопросы.

К.ЛАРИНА: Так, поехали дальше: «Мне очень дорого все, что вы делаете. Спасибо, спасибо». «В чем, по-вашему, смысл жизни человека?» — спрашивает Марат. Вот какие вопросы!

Д.ПЕВЦОВ: Надеюсь, это не Башаров.

К.ЛАРИНА: Ну, я надеюсь, что это не шутка, это всерьез.

Д.ПЕВЦОВ: Смысл простой. Я так думаю, что огромное количество философов, которые заработали, или их родственники на этой философской литературе. Очень просто. Смысл жизни в том, чтобы жить. Вот, от Господа Бога, от папы-мамы дан такой подарок тебе – жизнь. И надо жить ее, надо любить этот дар, надо ценить, надо любить. Как? Ну, мы все дети любви, дети божьи, в каждом из нас есть любовь, искра божья. Соответственно, поэтому смысл любить, получать, отдавать любовь и жить в гармонии с тем законом, который управляет этим миром. Жить, просто надо жить и получать максимальное удовольствие от любого процесса, в котором участвуешь.

К.ЛАРИНА: «Какой персонаж из сыгранных вами вам близок психологически?» — Сергей спрашивает.

Д.ПЕВЦОВ: Психологически? Ну, наверное, ближе всего ко мне персонаж из «Остановки по требованию». Скорее всего, так.

К.ЛАРИНА: Такой простой?

Д.ПЕВЦОВ: Ну, такой вот, скорее всего.

К.ЛАРИНА: А как же все великие роли? Ну как же? Это разве не ты?

К.ЛАРИНА: (смеется) А потом мне интересно – чем меньше на меня похож, вот, особенно это связано с женскими ролями – чем меньше на меня похож герой, которого приходится играть, тем мне интересней. А так мне – ну, скучно. Организм засыпает, ну и как бы нет стенки, на которую надо забраться. А вот помню с Аллой Сергеевной Демидовой мы концерт играли, мне очень интересно было, когда я играл именно женские куски – это очень любопытно.

К.ЛАРИНА: Ну, на самом деле, Дмитрий не так часто мелькает, если говорить о телевизионных каких-то проектах.

Д.ПЕВЦОВ: Слава Богу! Я последнее время очень редко снимаюсь и очень выборочно.

К.ЛАРИНА: Это сознательное такое решение?

Д.ПЕВЦОВ: Сознательно. Меня давно не прикалывает кино и мне очень жалко тратить время на просиживание, когда теперь расставляют аппаратуру, свет, гримируют партнеров. За редким исключением такие, там, мастера как Хотиненко, Панфилов.

К.ЛАРИНА: Ой, вот это мне тоже очень жалко. Мы, кстати, об этом фильме часто здесь вспоминаем в эфире, с Владимиром Хотиненко тоже про это говорили не раз – это «Гибель империи».

Д.ПЕВЦОВ: Да, это для меня очень дорогая работа.

К.ЛАРИНА: Такой, вообще, фильм потрясающий! И странно, что его совсем не показывают. Мне кажется, что он, наверное, по их мнению – у них там своя какая-то логика телевизионщиков – он не вписывается в парадигму сегодняшнюю, наверное.

Д.ПЕВЦОВ: Наверное, да.

К.ЛАРИНА: Хотя, есть же у нас «Штрафбат», у нас есть «Доктор Живаго», у нас есть, вот сейчас прошел Урсуляка фильм «Исаев». Почему Колчаку можно, а героям фильма «Гибель империи» нельзя? Те же люди.

Д.ПЕВЦОВ: А кто их знает? Мне это… Я как это сделал, я получил удовольствие от процесса и от результата, а дальше меня это не волнует.

К.ЛАРИНА: «На ваш взгляд, — спрашивает Константин, — есть ли будущее у мюзикла как жанра в России?»

Д.ПЕВЦОВ: Это, на самом деле, очень большой вопрос, и ответа нет. Вот, самый долгожитель – «Иствикские ведьмы» — тоже находится на грани вымирания.

К.ЛАРИНА: Почему?

Д.ПЕВЦОВ: Потому что мюзикл – это очень сложный технически жанр по всем составляющим – и по музыкальной, и по оформленческой. То есть, грубо говоря, люди, которые приходят на мюзикл, они должны получать нечто большее от того, что они могут получить просто в драматическом театре. Они должны удивляться, радоваться. Они должны получать эстетическое удовольствие от количества прекрасных голосов, прекрасных тел, которые замечательно двигаться, и прекрасно освещено все это. То есть праздник должен быть такой, почти цирковой. Это требует серьезных вложений. У нас пока, ну, либо это слепки, такие вот, полностью копии мюзиклов, которые идут. Но поскольку у нас репертуарный театр – ну, там уже никак. Вот мы собираемся на мюзикл и играем его каждый день. И, там, если успешно, то у нас и пятый, и десятый состав. У нас такое невозможно, хотя там определилась уже когорта артистов, которые играют в мюзиклах. Примерно одни и те же человек 250, которые могут петь и танцевать, они и бродят так вот по всем проектам.

Дело в том, что это дело очень дорогостоящее, но возвращаются деньги за него очень трудно. И вот, сделать так, чтобы, вложив деньги, не торопиться их сразу получить, это не по-российски. Потому что у нас хотят либо сразу украсть, там, вот, во время делания – я продюсер, я, значит, себе из трех полтора украду, а потом уже из полутора ничего не сделаешь. Но потом эти полтора надо возвращаться, поэтому задеру цены на билеты, и тогда быстренько все вернется. И нифига не возвращается, потому что не покупают билеты. Ну и, в общем, здесь есть какая-то… Ну и потом, хотя существует замечательная традиция российской оперетты, но она существует в репертуарных театрах, а здесь все равно… Ну, сложно-сложно. И потом, вот я недавно был, посмотрел «Монте-Кристо» в Театре эстрады. Ну, я не знаю, это слепок? Ну, то есть это оригинальная постановка, но я не смог сидеть, потому что я бы ухохотался, если бы не было так жалко артистов.

К.ЛАРИНА: Очень жалко артистов – я с тобой согласна, я тоже это смотрела. И у меня такое было разочарование. Потому что артисты ни в чем не виноваты.

Д.ПЕВЦОВ: Да-да. Но они поставлены в такие условия, где даже, ну, там особых-то звезд нет, в смысле, которые могут играть драматически. Но там даже нормального артиста крепкого поставь в эти условия, он не сможет правдиво существовать.

К.ЛАРИНА: Ну подожди, Дим. Ты же работаешь в таком театре, где вообще вот это является самым главным жанром, я имею в виду театр Ленком. Там же это возможно? Или это, все-таки, не мюзикл то, что делал Марк Анатольевич и что ты играешь?

Д.ПЕВЦОВ: Нет, это, все-таки, мюзикл. Ну, допустим, если взять «Юнону и Авось» — конечно, это очень сложно сочиненный спектакль, хотя он смотрится просто и быстро. Но та жизнь, которая происходит за кулисами, это огромное количество цехов, людей и это, ну, вот так вот он сложился когда-то, этот спектакль в такую потрясающую конструкцию и с ней ничего не происходит. Это большая удача.

А оригинальных мюзиклов у нас таких же крепких – ни «12 стульев», ни «Норд-Ост». Ну, «Норд-Ост» там по другим причинам. Я видел «Норд-Ост», но я думаю, долго бы он не прожил, даже если бы не было ситуации с захватом заложников. Чего-то пока не хватает, режиссуры не хватает мюзиклов. И, вот, я работал с Юзефовичем, я понимаю, что этот человек – от Бога постановщик, человек-мюзикл. А у нас таких людей пока, ну, практически нету.

К.ЛАРИНА: «Для каждого есть свой гуру, чей жизненный путь и достижения являются духовным ориентиром и философией. Кто для вас такой человек?»

Д.ПЕВЦОВ: Ну, что касается моего мировоззрения театрального, поскольку я с 1991-го года работаю в театре Ленком, конечно, Марк Анатольевич Захаров. И многие – не просто то, что я пытаюсь копировать – но я понимаю, что мои оценки и мое восприятие того, что происходит на сцене, оно очень часто происходит через Захарова, как бы он на это посмотрел? И я очень сильно этим ударен. Но, вот, мне так сильно в жизни повезло, я встретился с моей женой 18 лет назад, и, на самом деле, я не могу к ней привыкнуть. Я не перестаю удивляться и тем идеям, которые у нее так, раз, выскакивают и к ее оценкам. Для меня, ну, я не могу сказать, что она, прямо, мой учитель, но то, что она инициатор, соавтор всех моих каких-то для меня радостных достижений, это абсолютно точно. Ну, я уже не говорю о том, что она стимул, потому что без нее я бы давно уже, наверное, стал бы каким-нибудь, сейчас не буду называть фамилии.

К.ЛАРИНА: «Какому достойному делу посвятил бы себя Дмитрий, если бы в мире не было театра?» — спрашивает Марина.

Д.ПЕВЦОВ: Ну вот это вот история в сослагательном наклонении не пишется. Не знаю я. Ну, так Бог дал, что меня привел к тому делу, к которому я призван. И спасибо, что я им занимаюсь.

К.ЛАРИНА: Были ли у вас театральные потрясения в других театрах? Ну, имеются в виду зрительские потрясения. Михаил спрашивает.

Д.ПЕВЦОВ: Да, конечно, были. И я помню очень хорошо, как я плакал после балета Мариса Бежара «Болеро». Это было в Питере, они играли. И относительно недавно я посмотрел несколько лет назад Снежное шоу Славы Полунина. Я очень хорошо помню, что я 40 минут сидел, а мысли были одни. То есть я не мог оттуда уйти, потому что я был просто сражен. А мысли были: либо бросать свою профессию, идти к нему в труппу статистом, либо в своей профессии чего-то такое делать, чтобы добиваться такого эффекта. Потому что я считаю, что его клоунада – это высший театр. То есть искусство, которое доступно для трехлетнего ребенка и для сверхинтеллигентного начитанного взрослого человека. Это, вот, для меня удивительное совершенно ощущение.

К.ЛАРИНА: Здесь очень много дифирамбов по поводу конкретных работ твоих, Дим.

Д.ПЕВЦОВ: Спасибо большое заранее.

К.ЛАРИНА: И я готова подписаться здесь почти под каждой телеграммой. Особенно мне приятно, я думаю, что тебе тоже, что выделяют твою работу в фильме «В круге первом».

Д.ПЕВЦОВ: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Для меня это просто было вообще вот то самое потрясение, о котором ты говоришь. И вот готова повторить это публично, я тогда даже Диме позвонила, что это было что-то такое невероятное. Невероятная высота, просто здорово. И мне бы хотелось ужасно, чтобы такие роли в твоей жизни еще были, обязательно были и такого уровня. И такая режиссура! Вот, если говорить там о гуру, вот, Панфилов – это же понятно…

Д.ПЕВЦОВ: Глеб Анатольевич. Причем, я не понимаю. Вот, сколько раз в «Матери» мы работали, а это было 15 лет назад и больше. Во-первых, он не изменился совершенно. Но при этом я не понимаю: у него нет каких-то жестких установок «Это делай, это не делай». Он как-то мягко в разговоре какими-то мелкими замечаниями. Потом думаешь: «Елы-палы, откуда в организме что берется?» То есть я ничего там сам как будто не делал. Причем, в телеварианте нету сцены, которая вошла в киновариант, которая называется «Хранить вечно». Там есть страшнейшая сцена, когда его сжигают, моего героя заживо. То есть читают над ним приговор, он лежит связанный в гробу, закрывают крышку и в топку.

К.ЛАРИНА: Кошмар.

Д.ПЕВЦОВ: И там просто один крупный план, который я… Потом он очень меня хвалил за это, но я не понимаю, откуда это, что произошло? Потому что сидел Панфилов, потому что ситуация, организм включился. И там было 2 дубля. То есть одно – крупно мое лицо в гробу и мне зачитывают приказ. И ровно в одном и том же месте на одних и тех же словах у меня вытекала слеза. И, там, из правого глаза с той стороны, где была камера. И что это такое? Это Панфилов. Вот он каким-то образом так настраивает тебя на какую-то свою волну, что организм сам включается, какие-то чудеса творятся. А сцена – я первый раз увидел, у меня просто мурашки по коже не потому, что я себя обожаю как артиста, а, вот, все вот так сделано, что просто ужас и кошмар. А потом все это, дымок вырывается из трубы котельной и все разъезжаются под песню «Затихает Москва, стали синими дали».

К.ЛАРИНА: Ну, мы сейчас тоже закончим хорошей песней, веселой. Песней из репертуара группы «Несчастный случай» Алексея Кортнева.

Д.ПЕВЦОВ: Да, эта песня тоже меня нашла. В программе «Zirkus» меня Алексей Кортнев позвал, и там я ее выучил. Сейчас мы ее уже играем с группой КарТуш, где я могу похулиганить – я же клоун, вообще-то.

К.ЛАРИНА: Ну, клоун – пусть так, хорошо.

Д.ПЕВЦОВ: Люблю это дело.

К.ЛАРИНА: Значит, напомним еще раз. 10-11 ноября – мы для этого сегодня собрались – в Театре эстрады концерт «Певцов много, Певцов один».

Д.ПЕВЦОВ: И это не творческая встреча – я там не буду говорить практически ничего.

К.ЛАРИНА: Отвечать на записки не будет.

Д.ПЕВЦОВ: Не буду, нет. Это профессиональный 2,5-часовой с антрактом эстрадный концерт с участием камерного оркестра 26 скрипачей и виолончелистов, рок-группы, камерного хора, великолепной Зары.

К.ЛАРИНА: А по заказу? Там, «Шизгару давай!» нет?

Д.ПЕВЦОВ: «Шизгару давай»? Нет. В фойе только и за отдельные деньги. Будет праздник.

К.ЛАРИНА: Ну что? Выбирай вопрос, который тебе понравился больше всего.

Д.ПЕВЦОВ: А мне про смысл жизни нравится.

К.ЛАРИНА: Вот ты слушай, я тоже об этом подумала.

Д.ПЕВЦОВ: Да. Потому что человек задумывается.

К.ЛАРИНА: Я бы Марату отдала бы этот приз, да?

Д.ПЕВЦОВ: Да, да.

К.ЛАРИНА: Все, Марат. Значит, я сейчас вас найду на нашем мониторе, найду ваш телефон, мы вам позвоним. И билеты на концерт Дмитрия Певцова вас будут ждать на радиостанции «Эхо Москвы».

Д.ПЕВЦОВ: С группой КарТуш.

К.ЛАРИНА: Группе КарТуш большой поклон и привет, я надеюсь их услышать тоже вживую на концерте. Тебе желаю всяческих творческих удач, огромный привет семье, сыну, Оле, маме, папе.

Д.ПЕВЦОВ: Спасибо.

К.ЛАРИНА: Короче, все остальное я потом ему скажу. Все. Пока.

Д.ПЕВЦОВ: (смеется) Наливай!

(звучит песня)



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире