'Вопросы к интервью


К.ЛАРИНА: Сегодня должно быть интересно, потому что буквально еще мы не начали эфир, а уже мне рассказали потрясающую историю. Надеюсь, и вам, дорогие слушатели, что-нибудь перепадет, и вы что-нибудь услышите от нашего сегодняшнего гостя. А в гостях у нас сегодня народный артист России Александр Пороховщиков. Здравствуйте, Александр Шалвович!

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Человек, про которого много уже чего известно широкой аудитории. Что в первую очередь приходит в голову? Что Александр Пороховщиков – представитель знатного дворянского рода, что он когда-то женился на совсем молоденькой девочке, что он первый, по-моему, из граждан России практически вернул себе фамильное состояние – дом, который нынче дом-музей Пороховщиковых, ну, и конечно же, то, что он бывший боксер, что было продемонстрировано в одной из первых его главных ролей в фильме «Ринг», который сейчас по каким-то странным обстоятельствам очень часто показывают по телевидению. Ну это то, что, вот, известно из разных источников, в том числе, и сомнительного цвета. (смеется) Ну, в общем, такие расхожие уже истории, если что-нибудь вас интересует еще, уточнить что-то, то пожалуйста, милости просим, программа открыта для вас: 36336-59 – телефон прямого эфира, и смс-ки можно отправлять. Ну, как вы понимаете, для меня, конечно, Александр Пороховщиков ценность главную представляет как замечательный артист. И я помню его роли на сцене театра Пушкина, как раз когда туда пришел Борис Афанасьевич Морозов – по-моему, много и успешно Вы на сцене этого театра играли. А потом как-то потихонечку сошли со сцены, в основном с кино задружились сильно, стали работать и как кинорежиссер. Сегодня – вот я сейчас уточнила у Александра Шалвовича перед передачей – есть только одна роль драматическая на сцене театра, родного театра имени Пушкина – спектакль «Саранча». Вы не скучаете вот по такой объемной конвейерной, ежедневной театральной работе?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да нет, после того, когда я работал в «Сатире», начинал как актер, и было «Доходное место» у Марка Антоновича Захарова…

К.ЛАРИНА: Легендарный спектакль.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: И каждый день мы были заняты, каждый день репетиции – конечно, сравнить с тем, что было раньше, это смешно просто, потому что трудились в месяц по 40 почти спектаклей было, и выездных, и всяких. Т.е. напряг жуткий был. Домой приходил, еле-еле на коленях доползал. Ну вот… ну потом, молодые были, увлеченные. Потом Таганка была, конечно, изумительное время. Володя Высоцкий – гениальный человек, и просто быть с таким человеком на сцене – это тоже подарок судьбы. Юрий Петрович Любимов, режиссер, который мне очень помог в жизни в самое сложное время. Ну вот, и вот театр Пушкина, когда я ушел в театр Пушкина, потому что я хотел поставить «Бориса Годунова». Ну, пока не случилось, но театр мне очень дорог, я считаю, что как здание это самый потрясающе красивый театр. Это, вот, настоящий театр. Он и не большой, но и не маленький, понимаете? Вот, какой-то такой очень тонкий, изящный.

К.ЛАРИНА: Призрак видели?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Призрак видел. Я без смеха Вам говорю, да.

К.ЛАРИНА: Серьезно?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да. И не только я, это действительно существует.

К.ЛАРИНА: Я просто объясню для слушателей, для тех, кто не знает: существует такая легенда, что в театре Пушкина до сих пор живет призрак великой актрисы Алисы Коонен.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да, да. Шаги даже слышны иногда. Ну вот. И я очень много там работал, и Вожака в «Оптимистической», и в «Кафедре» играл Брызгалова, главную роль, и с Борей Морозовым мы там много делали. Вот, потом Еремин Юра, значит, «Ревизора» когда поставил, я играл Городничего. Ну вот, сейчас получилось так, что некоторые спектакли, которые темы мне не очень интересны – я ушел в кино. И стал заниматься не только, так сказать, тем, что как актер играл, я стал заниматься еще и режиссурой, потому что, поверьте, я Америку не открываю, ждать Станиславского, когда тебя кто-то там заметит и поймет, что ты хочешь – это так жизнь вся пройдет актерская. Поэтому многие актеры сами бросаются в такое, понимаете, плавание: и режиссурой занимаются, и музыку пишут, и сценарии – вот я этим сейчас и занимаюсь. И первая моя была картина – это «Девятое мая», короткометражка, ну вот, после чего я создал одну из первых киностудий в Советском Союзе под названием ТЭМ «Родина», и где я создал по своему сценарию и играл главную роль – это автобиографичная картина «Цензуру к памяти не допускаю». После этого еще картину…

К.ЛАРИНА: Там где, вот, мама Ваша снималась, в этом фильме?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Мама моя снималась, да, и Ирочка, моя супруга. Это самая дорогая для меня картина. Ну и потом, я очень много снимался сейчас, вот сейчас около пять картин должно выйти. Три, вот, пока закрыты, и денег нету. Ну вот, и у меня в перспективе есть замечательный сценарий, я уже и на публике его опробовал, иногда так, рассказываю залу. Вот, как только сейчас позволят здоровье и время, и деньги – все, готов снимать, хоть сегодня.

К.ЛАРИНА: Я так понимаю, что очень много сюжетов, которые Вы потом используете в художественном кино, они очень личностные, связанные так или иначе либо лично с Вами, либо по касательной проходили.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, Вы правы, просто я считаю, что кино – я не одинок в этом – мне очень близко такое, итальянский неореализм: когда почти на грани, знаете – то ли это художественная картина, то ли это просто, я не знаю, ну, документальное кино – вот на такой грани. И не очень люблю брать каких-то известных актеров, которые тебя потянут. Просто как открыли… «Однажды в Америке» помните картину замечательную?

К.ЛАРИНА: Конечно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Такое ощущение, что, вот, открывается окно, и ты смотришь в жизнь. Комар носа не может подточить, потому что все убедительно и правдиво. И конечно, великие всегда говорили: интересно только то, что социально. Мы можем и про рыцарей что-то там показывать, но если нас не задевает, это просто пыльный музейный фильм. Вот. И поэтому, вот, как раз такая ткань меня привлекает.

К.ЛАРИНА: Ну, для этого нужно…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: «Покаяние» помните картину?

К.ЛАРИНА: Конечно, да, да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Гениальная. Вот то, что воздействует на зрителя, когда ты почти перерождаешься, когда ты бежишь домой – там, или ты маму обидел, или что-то, ты начинаешь вспоминать, почему, что-то у тебя в любви не так… понимаете, какая штука. Воздействовать должно, потрясать. Может потрясать и провал. К сожалению, сейчас что-то их не видно, этих провалов. Все почему-то прекрасно.

К.ЛАРИНА: Все съедается.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Чудненько, ладненько, только никакого движения нет, и культура почти нулевая становится.

К.ЛАРИНА: Ну с чем Вы это связываете? Каковы причины, вот, сегодня такого вот… такой ямы?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я-то связываю, поверьте, тоже, я в этом мнении не одинок, особенно в нашей стране…

К.ЛАРИНА: Телевизор?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нищета.

К.ЛАРИНА: Ах, нищета.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да. Бедность. Бедность. Люди бы хотели пойти в театр, да дорого билеты стоят. Я бы хотел бы, как говорится, съездить, посмотреть мир, да денег нет. Во Владивосток-то доехать невозможно, понимаете? Просто свою страну посмотреть. И это ужас.

К.ЛАРИНА: Ну, наш народ всегда жил бедно – и при советской власти, и сейчас.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, я не думаю, что…

К.ЛАРИНА: В этом смысле мало что меняется.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: …все-таки у нашего народа бедность всегда была, но была еще вера. Вера в коммунизм – пускай это утопия, коммунист только один Иисус Христос. Таким быть – это сложно. Но вера-то была. Люди верили. Посмотрите, когда по эскалатору едешь, какие были лица у людей. Даже сейчас хронику смотришь, какие-то лучезарные какие-то все. Сейчас очень много таких, пасмурных лиц. Несчастья много очень.

К.ЛАРИНА: Ну тем не менее, Александр Шалвович, вот смотрите, возвращаясь к началу передачи – то, что я напомнила про то, что Вы являетесь представителем дворянского рода. Мне кажется, имеет колоссальное значение для человека знание о том, что было до него. Откуда он произошел. И наверное, это главный стержень, который и Вас в какой-то степени держит.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, видимо, так есть, но тут я немножко уточнение сделаю: я не вернул себе…

К.ЛАРИНА: Ну, это так… я помню, да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Потому что многие наверняка думают, что я вернул себе, так сказать, особняк…

К.ЛАРИНА: И живу в нем, и валяюсь на диванах, да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Пока в нашей стране это сложно. Я благодарен правительству Москвы за то, что мне дари в аренду на 49 лет, и конечно, спасибо большое всем этим чиновникам. Потому что чиновник чиновнику рознь: есть такие чиновники, которые даже на удивление помогают, понимаете? И я им благодарен. Но то, что Вы говорите, там, дворянского – я бы если был бы простым крестьянином, я бы гордился не только тем, что я крестьянин, а я бы смотрел назад, кто были мои предки, понимаете?

К.ЛАРИНА: Так надо знать.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Знание земли, знание вот того мира, что было сзади. Если ты не поворачиваешься назад и не сморишь, что там было, и не краснеешь за свои поступки, которые ты сегодня совершаешь, и какие у тебя были предки – вот без этого знания… потому что многие сейчас говорят: «Вот я родился, вот с меня, вроде как, жизнь началась».

К.ЛАРИНА: Да, к сожалению… У нас, к сожалению, не принято вот это хранение… хранение памяти о предках, о тех, кто был до тебя. У нас люди, там, помнят, там, бабушку, прабабушку… Прапрабабушка – это с трудом уже кто-то вспоминает, кто был. Наверное, это связано с историей, потому что очень много было вообще уничтожено, память выкорчевана была в какой-то момент.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да дело-то не только в этом, дело в том, что память… понимаете, помнить, кто была бабушка, дедушка, прабабушка, понимаете, дело не в этом, а еще помнить и что за воспитание было, и что за ценности исповедовали эти бабушки и дедушки, понимаете? Вечные ценности. Те же христовские заповеди, заповеди Христа, понимаете? Вот чем сейчас… А то сейчас забор сзади тебя и бузина – вот ты начинаешь от этого танцевать, как будто ты, только что вот с тебя вся жизнь началась. Глупо.

К.ЛАРИНА: Ну, от Вас, наверное, тоже многое скрывали, когда Вы были ребенком? Тем более в то время, когда невозможно было даже представить, чтобы написать в анкете, что, там, «мой дед дворянин». Да?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да ну что Вы, безусловно. Вообще, мне бабушка говорила и мама: «Вообще, с фамилией своей сиди и молчи, Шурик, не лезь никуда». Я сначала, маленький, я не понимал, даже обижался все до слез, а уж когда подрос, когда разобрался в этом, что незаслуженно угробили человека и все конструкторское бюро, ну и таких миллионы, к сожалению. Вот, и я решил восстановить какую-то справедливость, хотя я медицину, конечно, больше всего люблю, считаю, что это самая великая профессия – не обижая ни одну другую. И мне показалось, что наиболее быстро я смогу восстановить, как бы, память через актерское… Ну вот так, кроме трех букв, я еще раз повторяю, на заборе будут писать и фамилию нашу. (смеется)

К.ЛАРИНА: А Вы специально что-нибудь разыскивали, какие-нибудь сведения о своих предках? Или у Вас такая родословная, которая из поколения в поколение передавалась и хранилась в доме?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну конечно, что-то мне и бабушка, и мама рассказывали, но в основном все было уничтожено – даже все бумаги, все… И я бесконечно благодарен как раз, вот, своей картине «Цензуру к памяти не допускаю»: когда в октябре была премьера, у нас пришло очень много народу, и был банкет очень большой. И ко мне подошли люди, которые, как я понял, они служивые люди с Лубянки, и меня обнял один, видимо, генерал – так, по выправке – и он сказал, что, «Александр, мы вам личное дело деда даем». Я очень благодарен, потому что когда открыли личное дело, и там много еще я почитал, понимаете – это несколько совершенно другой взгляд уже. Ну вот, архивы какие-то открылись…

К.ЛАРИНА: Т.е. это архивы КГБ-ФСБ?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А?

К.ЛАРИНА: Архивы КГБ-ФСБ-НКВД? Да?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да. Но почему я про картину сказал: потому что когда она получила главный приз «Золотой парус» во Франции, город Сан-Рафаэль, после этого пошла информация по всему миру, и вдруг родственники во всех странах открылись. Мы уже виделись…

К.ЛАРИНА: Т.е. род Пороховщиковых, он существует не только в России, потомки.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да, во всех странах родственники, да. И мы даже ездили к троюродному брату – к сожалению, он ушел из жизни год назад. Ну, и очень много вот как раз они нам рассказывали, фотографии какие-то. Мы сейчас будем делать… восстанавливать, как бы, такую родословную. Это очень сложно, когда все почти уничтожено, понимаете?

К.ЛАРИНА: А Вы когда читали личное дело, там же и протоколы всяких допросов, наверняка?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Безусловно, безусловно.

К.ЛАРИНА: И Вы узнали, наверное, много людей, которые были причастны к судьбе Вашего деда?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да. Ну, Бог с ними, пускай на их совести будет. Я не думаю, что им легче от этого жилось, потому что… ой, Господи… Я их не виню. Я человек глубоко верующий, я думаю, что Создатель, который нас сюда забросил, там наверху разберется. Может быть, мы еще с ними повидаемся там. Вот там разберемся, понимаете?

К.ЛАРИНА: Ну скажите, а время вообще определяет поведение человеческое? Время определяет человеческое поведение? Или люди во все времена одинаковые, и каждый поступает так, как ему велит совесть, сердце. Или наоборот, не велит.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну вот, вопрос непростой, сложный. Конечно, время… вообще, зависеть от ситуации – это очень опасная штука. Вот поэтому и существует воспитание. Что бы ни происходило, какие бы коллизии ни происходили в жизни, если ты воспитан в определенных традициях, тебя трудно будет сломать, понимаете?

К.ЛАРИНА: А если страшно?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А?

К.ЛАРИНА: А если страшно?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А что страшно? Ну что страшно? Что может быть страшнее ухода мамы? Ничего. Вот у меня мама ушла – я ничего не боюсь на этом свете больше. Хоть убейте, хоть голову отрежьте – ну что, что может быть страшнее? Понимаете? Потому что вершина для каждого человека – это мать. Государство вторично. Если плохо в семье, так и государству плохо, понимаете? Поэтому страшно за людей – не за себя страшно, а… За Ирку мне страшно за мою, за то, что у нас пока детей, как бы, нет – это страшно. Вот так время сложилось, понимаете? Что жизнь сложна. Вообще, я считаю, и поверьте, тоже Америку не открою, что более паразитического, мерзкого, отвратительного, гадкого, вот такого века не было. Это самый отвратительный век – циничный, жестокий, понимаете, недобрый какой-то. Хотя много и хорошего: много открытий… одно только клонирование – то, что открыли… Это же такие открытия, которые просто люди еще недопонимают, что это такое, понимаете? Потрясающе. В то же время боли очень много. Если весы, вот, поставить: доброта и зло – зло сейчас перевешивает, к сожалению. Но надежда есть, потому что Островский великий говорил, что в природе все кругообразно. То туда вознесешься, то вниз. А зло и добро, оно… Это же вечные категории. Ну, сегодня зло преобладает. Потом будет доброта опять. Надеемся, так будет обязательно.

К.ЛАРИНА: Поскольку Вы человек, я в этом убеждена, независимый и свободолюбивый, наверняка, у Вас своя формула свободы существует. Вот как Вы ее определяете? И правильно ли у нас понимают ее люди современные?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Вы знаете, дорогая моя, дело в том, что я считаю, что свободы как таковой на свете нет. Нету. Единственная форточка, где можно увидеть свободу, это просто обозначается одним словом: любовь. Вот когда ты любишь, все, все отступает. А так свободы нет. Потому что даже иногда вопрос задают в школе: вот как счастливый я или несчастливый, там, свободен я или несвободен. Если у вас возникает такая мысль, вы уже несчастливый человек, вы уже несвободный. Значит, вы не заняты в жизни чем-то – там, любовью или работой, или увлечены миром как-то, понимаете? У вас не должно возникать этого. А когда у вас все время сидит: «вот, счастливый я человек?» Да вы уже несчастны, понимаете? Поэтому я считаю, что, и опять-таки, я тоже Америку не открою, любовь. Вот это свобода. Мы все хотим любить, но любовь дается не всем, к сожалению. Она дается только очень большим и внутренне сильным личностям, сильным личностям… Возьмите «Ромео и Джульетту», да?

К.ЛАРИНА: Они маленькие были.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Маленькие были, они были чистые очень, потрясающе. Поэтому они и погибли. Потому что общество сразу таких съедает. Поэтому я, вот, например, за любовь осознанную. Когда молодые влюбляются – конечно, это потрясающе, интересно, но редко из этого что-то получается длительное. А когда ты осознанно любишь, знаешь, за что ты любишь человек, и знаешь, за что тебя этот человек любит, то если ты шаг за шагом отделываешься от своих каких-то привычек нехороших, негативных…

К.ЛАРИНА: Т.е. чем-то жертвуешь, да?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, жертвуешь. То постепенно, как, вот, здание, оно все больше и больше, иногда говорят: «Ну, любовь… ну, любовь проходит, потом привычка». Я с этим не согласен. Я с Иркой сейчас, вот хоть она и сложный человек, у нас там чуть до драки дело иногда не доходит, но я безумно люблю эту девчонку и пытаюсь многие свои недостатки искоренить, потому что рядом с ней я иногда даже краснею. Она настолько…

К.ЛАРИНА: Сколько лет Вы вместе?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Лет 25, по-моему.

К.ЛАРИНА: Да? И все до сих пор исправляетесь? (смеется)

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да, да, да. Ну вот.

К.ЛАРИНА: Давайте мы сейчас новости послушаем вместе с нашими слушателями, и затем продолжим нашу творческую встречу. Напомню, сегодня у нас в гостях народный артист России Александр Пороховщиков, ваши вопросы будем принимать в следующей части программы.



НОВОСТИ



К.ЛАРИНА: Продолжаем наш разговор. Напомню, здесь у нас в студии Александр Пороховщиков. Напомню нашим слушателям, что программа открыта для вас, если мы… А, вот, телефон заработал, кажется, у нас, все нормально. Телефон у нас работает, буквально через пару минут будем звонки принимать. Вот в начале передачи Александр Шалвович так бегло рассказал свою творческую биографию, но я бы хотела все-таки, поскольку нас слушают люди самых разных поколений, многие молодые люди вообще себе не представляют… в том числе, и молодые актеры, что раньше могли спектакль запретить. Не потому, что кончились деньги, как сегодня, да, или потому, там, не хватает денег, как сегодня, а потому, что пришел человек в сером и сказал: «Закрыть». Вот почему запрещали спектакли? Почему «Доходное место»… насколько я знаю, спектакль, в котором Вы участвовали, запретила чуть ли не лично Екатерина Фурцева, настолько он был актуален в то время, и невозможно себе представить, что при советской власти такой спектакль может играться в центре Москвы. В чем была его крамола?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да видите, какое дело: дело в том, что сейчас утеряно самое главное завоевание, особенно, вот, на театре. Сейчас все развлекуха такая. Ну чего там закрывать?

К.ЛАРИНА: Безопасно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да, ну что, подумаешь, шалят дети там? Ну и что? Никого не кусают. А раньше в театре не развлекуха была. Там тоже были и смешные спектакли, и замечательные… и потом, какие актеры-то играли, надо не забывать. Трибуна была, трибуна, еще раз повторяю. Люди приходили в театр посмотреть, как жить дальше, искали ответы на вопросы, ну как же жить-то, как любить, понимаете? Очереди выстраивались в кинотеатры – Вы помните, какие очереди стояли?

К.ЛАРИНА: На кинофестивалях особенно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну что Вы, ну… Искусство воздействовало, оно потрясало. Я еще раз повторяю, «Покаяние» картина, это… я до сих пор… я до конца своих дней просто потрясен этим фильмом. А какие… Когда говорят «эпоха застоя» у Брежнева: да братцы, ну кто это глупость такую придумал? Эпоха расцвета!

К.ЛАРИНА: Ну она в искусстве эпоха расцвета.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да нет, нет, нет.

К.ЛАРИНА: А в политике эпоха застоя.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да политика – это вообще грязное дело, так всегда. Вот у них это пускай застой.

К.ЛАРИНА: А искусство сквозь асфальт прорастало.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да. Вот понимает, какая вещь, что шедевры рождались. 15 копеек молочко стоило, не забывайте. И вроде, как бы, и колбаски хватало всем. Да и на 100 рублей можно было четверым поесть. Так что где застой, я не знаю. Мне кажется, сейчас. Сейчас и застаиваться-то нечему – пустота. За редкими исключениями, потому что гениальные люди всегда рождаются. И есть, конечно, подвижки – жизнь не остановишь, она все равно вперед идет. Все равно дети рождаются, «уа» все время кто-то кричит. Понимаете? Но еще раз повторяю: мечта украдена у людей, мечта. Дальше…

К.ЛАРИНА: А что, Вы им хотите предложить сегодня мечту о коммунизме? Это же смешно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну зачем о коммунизме? Идея должна быть найдена, идея государства.

К.ЛАРИНА: Бог… Бога почему-то никто не признал. Хотели очень…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Что не признали?

К.ЛАРИНА: Бога не признали. Потому что когда рухнула советская система, если Вы помните…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да.

К.ЛАРИНА: …очень многие, в том числе, интеллигенция, прежде всего, интеллигенция, надеялась на то, что вот этот вот вакуум, который образовался после ухода коммунистической системы, коммунистической религии – можно так говорить – заменит настоящая религия – христианство, православие. Но этого не случилось. Церковь в души людей не вошла. А уж слава Богу, сколько лет прошло – 18… когда, с 90-го года мы считаем, с 91-го пусть – 18 лет. Нет. Бог не пришел.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Понимаете, какая штука: опять же, Америку не открою. А какая это интеллигенция-то? Интеллигенция интеллигенции рознь. Это гнилая интеллигенция, она все сидела и ждала, что кто-то что-то сделает. Вот пришли другие люди с мышцами, понимаете, хваткие, которые зубами вам горло перегрызут…

К.ЛАРИНА: Да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Вот вы и сидите. А класс, который мог сопротивляться этому – так называемый класс аристократов, он уничтожен.

К.ЛАРИНА: Его нет.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: За редким исключением, где-то один-два. Какое достоинство у этих людей было. Я всегда привожу пример, мне бабушка рассказывала: один офицером стоит перед царем, которому присягал жизнью своей, и говорит царю… Вы можете себе представить? «Вы можете меня расстрелять, а оскорблять себя я не позволю». Батюшке-царю! А сейчас что? Где это достоинство. Я всегда привожу пример, для того, чтобы вы обиделись, надо уже вас бревном по голове ударить, тогда вы повернетесь, скажете: «По-моему, вы меня оскорбили». Понимаете? Что вы хотите?

К.ЛАРИНА: Денег нету у людей, сами же сказали: нищета.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, мечта была.

К.ЛАРИНА: Нищета не только в народе, нищета и в творчестве. Ведь сегодня, к сожалению, зависят – и Вы сами это знаете, как никто – зависят люди творческие от финансовых возможностей.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну безусловно, безусловно.

К.ЛАРИНА: Приходится кланяться.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Обидно только то, что люди, которые имеют деньги – я не определять их, так сказать, социальное положение и уровень культуры, дело не в этом – обидно то, что они дают деньги людям, которые просто, ну, не имеют права заниматься этим, этой профессией.

К.ЛАРИНА: Потому что они хотят, чтобы эти деньги к ним вернулись.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну конечно, вернулись, и потом…

К.ЛАРИНА: Ведь меценатства в чистом виде не существует.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, и потом, чтобы… вот я посмотрел картину, допустим, на которую я дал деньги. Я хочу посмотреть, похож я на себя, или моя жена, там, похожа… Ну не в вас дело-то все, понимаете?

К.ЛАРИНА: Морозов Савва ходил, кстати? Или кто там? Кто спонсировал МХАТ, Морозов?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, Савва Морозов.

К.ЛАРИНА: Ходил он на спектакли, делал замечания актерам?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ходил. Нет, не замечал…

К.ЛАРИНА: Или режиссеру… Или Станиславскому.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ходил, смотрел, плакал – ну а как же, да.

К.ЛАРИНА: Ну он же не хотел, наверное, свои деньги вернуть обратно?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, Морозов, как мне бабушка всегда рассказывала, отличался от современных наших Морозовых тем, что первая прибыль шла в казну батюшка-царя, т.е. казну государства, а уж потом себе в карман. А сейчас все наоборот, к сожалению. Все наоборот. Но не унесете ведь с собой-то, вот в чем вся соль. Даже, вот, простая вещь, у нас все время сейчас будируется такая вещь, что актеры должны получать от проката.

К.ЛАРИНА: Да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Понимаете? В чем дело-то? Почему это все стоит на том же месте? Ведь если… Нас ведь, я не знаю, ну, полторы тысячи народу-то всего. В Советском Союзе, кажется, всего 2 тысячи народу было писателей каких-то, музыкантов, актеров. Ну что мы, бюджет страны съедим, что ли? Ведь если человек получает с проката – даже в эпизоде он играл – тот же замечательный актер Миша Кононов, который ушел, он мой приятель хороший, понимаете? Гениальный просто… самородки. Они бы жили нормально, не капусту бы сажали и не занимались бы тем, что картошку бы, там, выкапывали…

К.ЛАРИНА: И не сдавали бы московские квартиры.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну это же ужас какой-то, да.

К.ЛАРИНА: И жили бы в деревнях.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да это кошмар.

К.ЛАРИНА: Да.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: И сейчас пройтись по фамилиям – у Вас волосы дыбом встанут, что сейчас-то творится, понимаете? Это ведь то, что мы снимаемся, те, кто, так сказать, «в обойме», это же ни о чем не говорит. Ведь молодые ребята, которые хотят быть актерами, поступают – они просто не знают настоящей правды. Надо сначала прийти в театр, поработать там, потом посмотреть, пойдешь ты в актеры или нет, потому что театр – это крепостное право до сих пор. Это, как говорят, кладбище больных самолюбий. А надо заниматься актерами. Особенно чем больше талантливый человек, тем он более скромен. И поэтому надо им заниматься, а никто тобой заниматься не будет. Ждать Станиславских бесполезно. Поэтому вот я призываю всех молодых ребят: делайте все сами, своими руками, никого не ждите. Пишите музыку, стихи, все. Как говорят рыбаки, несколько удочек надо разбросить – какая-нибудь да обязательно клюнет.

К.ЛАРИНА: А Вы когда-нибудь собирались бросить актерскую профессию? И вообще уйти в другую совсем сферу жизни? Были такие периоды?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А зачем? А зачем? Нет, нет.

К.ЛАРИНА: Нет?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А зачем? Оно очень сродни с медициной, понимаете, просто…

К.ЛАРИНА: Да это просто Вы ее так воспринимаете, как миссию, что она врачу… должна врачевать.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет, нет, нет. Нет, нет, да так оно и есть. Вот я сейчас к Вам шел, человек пять меня остановило: «спасибо за это», «можно ли сфотографироваться…»

К.ЛАРИНА: А за что благодарят, кстати, за какую работу?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: За работу, вообще за работу, да…

К.ЛАРИНА: Вообще?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Как Вам сказать, за все работы. Если я изменяю им, своим каким-то позициям, все будет по-другому. А вот то, что ты стабильно в этом существуешь. Мне нравятся определенные характеры, я люблю людей скромных, сильных, немногословных, понимаете? Которые любят свою родину, не стесняются этого, как говорится, гражданской своей позиции. Когда говорят у нас все: «ой…», начинается… Нет, я люблю Россию-матушку, я в ней родился, вырос, и в ней и умру. Если она помойка, я буду помойку любить. Потому что это моя страна.

К.ЛАРИНА: Зачем же любить помойку, если можно просто убраться. Самому что-то сделать.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Так я делаю.

К.ЛАРИНА: Ну нет, ко… это я как раз про Вас говорю, совершенно точно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет, я говорю просто, когда говорят: «Ну, у нас…»

К.ЛАРИНА: Почему помойка?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: «…помойка сплошная».

К.ЛАРИНА: Помойка… Надо с помойкой как-то разобраться. Возьми метлу и пойди убери.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да конечно, мы и пытаемся. Я пытаюсь через искусство разбираться, другие, там, в политике что-то пытаются. Самому надо все делать, вот, не ждать никого. Вот взять метелочку, подмести.

К.ЛАРИНА: Берите наушники, Александр Шалвович, у нас заработал телефон, и я готова несколько звонков принять от наших слушателей. Пожалуйста, сделайте это. Напомню, в нашей студии Александр Пороховщиков. Ну, вижу, звонки есть. Алло, здравствуйте! Алло!

СЛУШАТЕЛЬ КИРИЛЛ: Алло, добрый день!

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ КИРИЛЛ: Кирилл. Мне бы хотелось вопрос задать: Вы не могли бы… вот, у Вас, в принципе, все правильно говорите… В политики не хотите уйти? В политике…

К.ЛАРИНА: Не хватает порядочных людей.

СЛУШАТЕЛЬ КИРИЛЛ: …не хватает порядочных людей, которые, вот, здраво мыслят, и в общем, с человеческой точки зрения подходят ко всему. Еще один вопрос…

К.ЛАРИНА: Кирилл, а можно Вам вопрос встречный, простите, от меня? А как Вам кажется, а почему такой дефицит порядочных людей в политике?

СЛУШАТЕЛЬ КИРИЛЛ: Знаете, потому что лизоблюдство процветает везде, а когда процветает лизоблюдство, то о какой порядочности идет речь? Когда царит автократичная система правления, то лизоблюдам везде дорога есть. Вот, я так думаю. И еще второй вопрос: вот у Вас очень философский такой, ну, склад ума, рассуждения, очень близко по духу. Вы не могли бы сказать, вот у Вас отчество Шалвович – у Вас с Грузией что-то связано, да?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: (смеется) Да.

К.ЛАРИНА: Спасибо, спасибо за вопросы! Пожалуйста, Александр Шалвович.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, вот, на то, что связано с Грузией – как и многие, я просто Грузию очень люблю, и конечно, очень много связано чисто и по профессии, и по всему. И вообще, очаровательная страна, очаровательный народ талантливый.

К.ЛАРИНА: Но отец-то все-таки же…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А папа мой родной – грузин. Поэтому у меня, вот, Шалвович, вот, как раз, хотя грузины меня за своего не принимают, но вот когда я, там, психану, там, как говорят, эмоционально, то сразу говорят, пальцем показывают, говорят: «Кацо, Кацо». Вот, а в политику я не собираюсь и никогда туда не пойду, даже если за уши будут тянуть. Потому что я вообще не люблю политику, считаю, что это все-таки грязное дело, это все мадридский двор, хитрости, и как Вы правильно сказали, 99 процентов там не очень приличных людей.

К.ЛАРИНА: Потому что порядочные люди туда и не ходят.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Не ходят, да, не ходят. Потому что в основном туда идут много – я не хочу всех обижать, но большинство комплекс неполноценности, понимаете? Потом, там коммунизм. Там коммунизм. Вот все рвутся, там, в Думу, там… Я бы вообще бы – поверьте, это не только мое мнение – Думу бы запретил. Потому что КПД, как говорят, полезного действия…

К.ЛАРИНА: А что взамен?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: …по сравнению с тем, что на них тратится – это тихий ужас, если подсчитать просто, что это такое. А взамен ничего не надо, а взамен – я не монархист – в России батюшка-царь должен быть, вот и все.

К.ЛАРИНА: Т.е. монархист Вы все-таки?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я не монархист, нет.

К.ЛАРИНА: А как же батюшка-царь-то?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну а Вы посмотрите: Россия, Албания, Болгария – столетиями отрабатывалась какая система – экономическая, политическая, при которой кто был? Царь. Понимаете? Это же не просто так.

К.ЛАРИНА: Т.е. подождите. Если за царя, значит, все-таки Вы по убеждениям монархист?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я не монархист. Просто я считаю, что должен быть царь. Один. Понимаете? Потому что…

К.ЛАРИНА: Диктатура?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну, диктатура в чем-то, да. Но потом потомственно, потому что у него в крови, в жилах не течет жажда наживы.

К.ЛАРИНА: Где ж Вы такого найдете?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А… Почему? Я не царь, но я такой. Я лично такой.

К.ЛАРИНА: Т.е. Вы готовы взять на себя ответственность за всю страну?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: (смеется) Нет.

К.ЛАРИНА: Т.е. в политику пойду, но если я там буду один, да? (смеется)

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет. Также, как мне однажды сказали: «Вот, мы хотим, чтобы вы были у нас главным режиссером» — в одном месте. Я отказываюсь. На меня посмотрели, подумали, что я с ума сошел – такое место и… «А почему, Александр Шалвович?» Я им честно сказал: потому что половину из вас я сразу уволю. Вот и все. Понимаете? Объективно докажу вам, что вы занимаетесь не тем делом, и не будем время тратить.

К.ЛАРИНА: Т.е. тогда царь, по Вашей аналогии, должен на сегодняшний день половину пересажать сразу?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Зачем сажать-то? Почему надо обязательно через тюрьмы разговаривать?

К.ЛАРИНА: А как научить?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Научить просто – ну как…

К.ЛАРИНА: Научить не воровать…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да очень просто…

К.ЛАРИНА: Деньги оставлять свои…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Не воровать…

К.ЛАРИНА: Если ты крупный олигарх, оставь деньги здесь, в России – не покупай «Челси».

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Правильно, правильно.

К.ЛАРИНА: Как заставить?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Заставлять не надо. Надо просто издать такие законы, допустим. Вот украл – не нужно никуда сажать человека. На Красной площади есть замечательное место – Лобное называется.

К.ЛАРИНА: Что делать? Рубить?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет, никого рубить не надо. Ну что же за жестокость какая? Туда, наоборот, поставить стульчик, шезлонг, вот, посадить этого человека туда – в субботу, воскресенье с утра до вечера – и написать над ним, вот как в этих, обезьяны когда сидят в клетках, вот там написано, там: «Орангутанг. Родился там-то в Африке, живет столько-то, есть столько-то». Вот, а здесь написано: «Такой-то такой-то, вор, украл то-то». Понимаете? Это, это. Чтобы люди ходили, читали и смотрели на него.

К.ЛАРИНА: И плевали?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: И плевали. Вот я думаю, это… а на лбу у него будет еще выжжена «В» буква. Потом отпускают: иди, вооружайся…

К.ЛАРИНА: Т.е. клеймо ставить?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Обязательно. Потом «О». Даже если вы сотрете все это, а все равно шрамы останутся, а народ уже будет знать, что там у вас было написано. Пускай идет дальше ворует. Ну и все. Зачем возиться?

К.ЛАРИНА: Ну это если их двое-трое. А если их почти вся страна?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да я Вас уверяю… да ладно, почти вся страна. Значит, надо искать, что за причина.

К.ЛАРИНА: Как рассчитывать… Давайте, нет… это интересное очень предложение высказываете. Замечательное.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Это не я предложение высказываю, это многие высказывают.

К.ЛАРИНА: Вот давайте-ка: а как тогда очистить для начала, для того, чтобы вора назвать вором, поместить его в клетку на Лобном месте, сделать ему клеймо на лбу с буквой «В» и пустить народ, чтобы он ходил и плевал в этого человека, кто-то должен на себя ответственность взять. Где Вы найдете такого чистого человека? Сколько их? Сегодня, я думаю, в политике вряд ли Вы найдете чистых людей, Вы сами об этом сказали.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет, а зачем чистых? Ответственность – это суд должен быть. Если его доказали, что этот человек действительно вор, также как преступник, который, там, жизни какие-то… Если государство… Во-первых, я считаю, что государство не имеет права наказывать, как говорят, казнить, там, сроки какие-то. Государство только имеет право доказать. Доказать, что это действительно, там, убийца или преступник. Если у него, так сказать, у жертвы нет родственников, тогда государство берет на себя определять, сколько ему сидеть или, там, казнь, и т.д. А если есть родственники, отдайте, пожалуйста, родственникам этого преступника – мы разберемся, что с ним делать. Или он у меня будет пахать всю жизнь, картошку сажать…

К.ЛАРИНА: Т.е. Вы его берете на поруки, что называется?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну а как, я берусь, я разберусь. Семья разберется с ним. Я Вас уверяю, это самое страшное, что может быть, это страшнее, чем пожизненно сидеть.

К.ЛАРИНА: Это у Вас телефон, что ли?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Это у меня телефон такой. (смеется)

К.ЛАРИНА: Такой фон, который, как бы… У нас такая постановка в эфире. (смеется)

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да, да, да. Детский телефон, извините.

К.ЛАРИНА: А лицо такое доброе-доброе у Александра Пороховщикова.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да я не злой человек, Господи, Боже мой. (смеется)

К.ЛАРИНА: Ну пойдемте дальше с телефоном. Алло, здравствуйте! Алло, алло! Говорите, пожалуйста!

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ: Ой, здравствуйте!

К.ЛАРИНА: Здравствуйте!

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ: Вас беспокоит Александр Михайлович из города Ярославля.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста, Александр Михайлович.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ: Да. Вы знаете, Александр Шалвович, все-таки Ваша фраза, меня она просто резанула – как Вы говорите, не было застоя и т.д. А как же понимать 37-й год: Дунаевский, все вроде бы прекрасно, Любовь Орлова… А ведь строй-то был, конечно, совсем ужасным. Поэтому здесь, как бы, немножко еще Ваше разъяснение – для меня немножко не очень понятно.

К.ЛАРИНА: Да. Давайте, да. Мы поняли Ваш вопрос, но я так понимаю, что Александр Шалвович, когда говорил про застой-расцвет, имел в виду именно 70-е годы, поскольку то, что Вы назвали – это 37-й, но Вы меня извините, давайте я напомню, что…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Это сталинская эпоха.

К.ЛАРИНА: …в 41-м году был как раз арестован и расстрелян дед Александра Пороховщикова, поэтому он не понаслышке знает, что такое советская карательная система.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну я Вам даже могу сказать, что была газета, помните, «Неделя». Она и сейчас существует. Лет 25 назад, не меньше, да, семья наша, как и многие, пострадали от сталинской эпохи, но тем не менее, в этой «Неделе» была большая статья. Я сидел, значит, на фотографии из картины «Свой среди чужих, чужой среди своих» с парабеллумом, в очках, а надо было, значит, название этой статьи: «Сталина на вас нет». Это мои слова. Понимаете, внука репрессированного человека. Понимаете, «Сталина на вас нет». Почему? Потому что дисциплина исчезла – ну, внутренняя дисциплина. Как у актеров, что каждый актер должен знать свой потолок. Каждый человек в этой жизни должен знать свое место.

К.ЛАРИНА: Т.е. Вы сталинист?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да какой я сталинист, я человек порядка.

К.ЛАРИНА: Я все хочу повесить ярлык какой-нибудь на Вас.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я человек порядка, а не сталинист. Почему я сталинист? И когда начинают говорить, что вот, там, он придурок какой-то… Он гениальный человек. Но он злодей. Вот и все. Он гениальный человек был.

К.ЛАРИНА: Т.е. Вы считаете, что, допустим, порядок в нашей стране…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да.

К.ЛАРИНА: Не будем брать других, мы здесь живем.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да.

К.ЛАРИНА: …он может быть достигнут только с помощью устрашения?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Нет, зачем, ни в коем случае.

К.ЛАРИНА: Если Вы такие методы предлагаете – клеймо ставить на лоб человеку…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А разве это устрашение?

К.ЛАРИНА: А если его подставили? А если это…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да… так суд, если суд доказал, что это он сделал, и он виноват – тогда все. А потом…

К.ЛАРИНА: Вы считаете, что наша сегодняшняя судебная система, она способна работать чистыми руками?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Понимаете, я не определяю судебную систему, потому что как раз для этого все эти политики и должны заниматься, чтобы у нас судебная система работала на народ.

К.ЛАРИНА: Так она по-прежнему у нас работает на телефонном праве, и Вы прекрасно это знаете.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А почему? Как Вы думаете, почему?

К.ЛАРИНА: А объясните.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: А я объясню: просто потому, что нет того класса, который бы сопротивлялся…

К.ЛАРИНА: Все продано потому что, кругом круговая порука…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да нет, да какая… это все происходит оттого, что мы все сидим и мямлим, и только разговариваем – вот с Вами здесь сидим на радио, только что мы… Ну говорим и говорим, дальше-то что? В Турции мы, вот, отдыхали с Ирочкой, мы идем, гуляем, и замечательное место, полянка, все. Море, чудо. А шагнуть не можем, не имеем права, потому что написано: «Шаг вперед – стреляю».

К.ЛАРИНА: Да Вы что!

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну как?..

К.ЛАРИНА: Где Вы так отдыхали?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Частная собственность под Анталией, да.

К.ЛАРИНА: А, а этом смысле.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я же не полезу туда. Ну, стреляю, ну частная собственность. Не лезь туда, куда не положено. Знай свое место.

К.ЛАРИНА: Т.е. короче, соблюдать законы.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну а как иначе?

К.ЛАРИНА: Чтобы закон работал.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну Вы же живете в обществе, есть же закон определенный. Если Вы ко мне в квартиру полезете, естественно, человек будет бороться – что это вы пришли без приглашения, правильно? Почему это вы вторгаетесь, когда вас не зовут, или начинаете говорить, когда вас не просят. Вообще, разговаривать надо тогда, когда вас спрашивают. Не лезть со своими рассуждениями.

К.ЛАРИНА: Это Вы мне все говорите?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: (смеется) Нет.

К.ЛАРИНА: (смеется) Я прямо притихла.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Потому что многие начинают очень много говорить и учить. Не надо учить.

К.ЛАРИНА: Так спрашивают же.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Вы лучше своим поступком, примером покажите. Как раньше в армии говорили, да: делай как я, и показывали.

К.ЛАРИНА: Давайте еще раз, чтобы не было двусмысленности – а то потом будут говорить, что не так поняли Пороховщикова.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да чего тут…

К.ЛАРИНА: Т.е. Ваше предложение: мы должны выстроить какую сегодня систему государственную в стране для того, чтобы в стране: а) был бы порядок; б) не было бы коррупции; в) чтобы люди хотя бы понимали, что их ждет завтра, чтобы они не сидели и не считали копейки; чтобы они… чтобы олигархи, которые сегодня существуют в большом количестве, несмотря на кризис, все-таки работали на страну со всеми своими миллионами, а не против страны, чтобы казну не разграбляли, чтобы не было Куршавелей, чтобы на крейсере «Аврора» не было гулянок и пьянок с участием самых первых лиц государства – что нужно для этого сделать?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Ну соблюдать моральный кодекс – раз.

К.ЛАРИНА: Невозможно.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Раз. Потом, надо – еще раз, но сложного тут ничего нет – крестьянин должен заниматься землей, он хозяин этого, и ему рассказывать, что там делать, не надо. Он хозяин и не учите его. Он должен быть на земле. Рабочий должен работать на своих станках, на заводах…

К.ЛАРИНА: А если закрывается завод, потому что встал… Завод встает – что делать?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Подождите, подождите. Подождите, доскажу.

К.ЛАРИНА: Давайте.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Рабочий должен работать там, где он хочет, на заводе, и там, где он хочет – на станках и т.д. Интеллигент должен изобретать – для крестьянина трактор, там, и т.д., для рабочего станки какие-то замечательные. А править аристократ должен. Аристократ. Что такое аристократ? Не голубая кровь. Ведь Ломоносов – не голубая кровь. Он аристократ. И крестьянин может быть аристократом души. Это люди, порода людей, у которых, как вот на мачте, знаете, вот, на корабле впередсмотрящий – этим людям дано видеть, куда дальше идти государству. Они сразу первые кричат: «Земля там, земля!» Они рождают мечту для людей, понимаете? Есть возможность подражания – в хорошем смысле. Они поступают так, что ты смотришь, думаешь: «Ну надо же, как». Это вот, как говорят, Прибалтика, там, отделилась – да давайте жить хорошо, и Прибалтика скажет: «Да посмотрите, как в России-то живут. Надо обратно, срочно, срочно». Понимаете? Здесь надо разобраться. У нас богатейшая страна, потрясающий народ. Надо просто любить свою родину. Вот и все.

К.ЛАРИНА: Ну вот, концепция Александра Пороховщикова, на самом деле, вполне серьезно тянет на политическую платформу, как бы Вы не отнекивались…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Да. (смеется)

К.ЛАРИНА: Готовая партия. Я уверена, что сегодня немало потенциальных сторонников Вы заработали. У нас, фактически, такая, предвыборная получилась программа. (смеется)

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Я бы вообще все партии запретил, только одну партию – Любви, вот и все.

К.ЛАРИНА: Партию любви у нас уже пыталась создать Елена Колдунаева.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Так это моя, это моя идея…

К.ЛАРИНА: Ваша?

А.ПОРОХОВЩИКОВ: …которую она взяла у меня. Да. Но вот у нее не получилось.

К.ЛАРИНА: Партия свободной любви.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Дай Бог ей, дай Бог.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Александр Шалвович, я Вам желаю здоровья…

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Спасибо.

К.ЛАРИНА: …успехов, и спасибо за все, несмотря ни на что.

А.ПОРОХОВЩИКОВ: Спасибо за приглашение, да, до свидания!



Комментарии

32

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


bezumchik 14 июня 2009 | 15:25

Замечательно!
Представляю,как на лбу у Ходорковского выжгут слово ВОР.
И главное,после отпустят и скажут воруй дальше.


pasokolov 14 июня 2009 | 17:34

Хоть я абсолютно не разделяю политические взгляды Пороховщикова (я приверженнец либеральных и демократических ценностей и уверен что России место с современной Европой и США и она займет в конце концов там достойное место) все таки он и его взгляды достойны уважения как абсолютно искриннее желание видеть Россию лучше. Во всяком случае он абсолютно искреннен в своих убеждениях. В отличии от того же НСМа.... И он не строит из себя барина. От Алексея просто веет природным аристократизмом и видно что он абсолютно честен..


logas23 23 июня 2009 | 20:18

Вот именно она займёт место в конце, в конце, но ближе её никто не пустит.


soja 14 июня 2009 | 19:41

Для меня Александр Пороховщиков -запоминающиеся взаимоисключаюшие роли в "Свой среди чужих, чужой среди своих" и в Говорухинском "Ворошиловском стрелке"...В этой передаче он тоже был неоднозначен и не всегда начало мысли завершалось логически.Спишем на возраст.


kievlyanka 15 июня 2009 | 12:06

Иногда интересно послушать, как рассуждает человек, всю жизнь проживший исключительно для себя любимого. Всю жизнь ему прислуживали то мама, то жена. Он не растил детей, после него только и останется что музей... Зачем ему делать эту страну свободной? Для кого? Я не ханжа, но прочитав статью о том, что его роман с будущей женой начался, когда ему было 42, а ей 13... и что он предложит выжигать на лбу у таких как он?


crast 15 июня 2009 | 20:47

Послушав его, есть лишь один-единственный вопрос: он законченный юродивый или законченный циник?


gulnara 15 июня 2009 | 21:31

Интересно было еще раз послушать и почитать распечатку программы. У каждого из нас свои "тараканы" в голове.


diciotto 16 июня 2009 | 01:32

Очень неординарный человек, с редким ныне в среде глазуновоподобных отсутствием политкорректности. Уважаю.
Комментов было бы больше, если бы этот "Дифирамб" вывесили бы на главную страницу.
Но, видно, не формат.


olena 16 июня 2009 | 05:44

Комментов было бы не намного больше, т.к. его искренность и поразительный инфантилизм так ошеломляют, что не хочется обижать человека разбором его многочисленных тараканов.


irene 16 июня 2009 | 18:04

_ Не обольщайтесь!
Если Вы выйдете , в ЖЖ ув. Ведущей , Вы убедитесь в изощрённости критики ( cо стороны " самых нравственных и культурных )- в адрес нашего сегодняшнего Героя. Читать - прискорбно.

_ P.S. " И Эти люди учат нас - не .......в носу! ":)))


irene 16 июня 2009 | 16:03

_ Мне актёр А. Пороховщиков - нравится.
Он - очень талантлив!

Мне показалось, что ВСЯ любовь ув. Ведущей - давно и навсегда ( априори )- отдана " без остатка" актёру С. Безрукову. Понятно, что на других - ничего уже не осталось.:)))


18 июня 2009 | 21:21

Почитали интервью с искренним, но не очень умным человеком. Бог с ним. Проживает жизнь в свое удовольствие. Да и актер он не из гениальных - разве можно сравнить со Смоктуновским, Борисовым или хотя бы с Ульяновым. Но вот говорить, что 21 век самый плохой в истории человечества - это по меньшей мере глупо. Ничто по подлости не сравнится с веком прошлым, когда убивали миллионы и миллионы людей во имя идеологии либо расовой либо политической. Вот это был ужас. А сегодня в России застой - ну так что? Совершенно не означает, что век плох. Россия плоха, но она всегда была плоха за последние 95 лет (1914-2009)


19 июня 2009 | 15:29

А уж за предпоследние 95 лет была прямо ужас как плоха ! А до того, со своим крепостным правом, и Пугачёвским бунтом вообще плохая !


irene 19 июня 2009 | 21:43

_ "Приятно " читать критические заметки из " самих Штатов"!
Пишите ещё!... " Пилите, Шура, пилите"!!!
Ведь , Вы , хоть и не известный Актёр, но явно - " искренний и ... очень умный человек ":)))


21 июня 2009 | 12:43


Ксения,"Елену Кондулаеву" зовут Елена Кондулайнен.....
но читая ваши передачи,мне кажется,вы не прислушиваетесь к критике ни в каком виде..


olegbulatov 21 июня 2009 | 22:10

Не та передача что б к кому-то прислушиваться.


olegbulatov 21 июня 2009 | 22:11

Не та передача что б к кому-то прислушиваться.


21 июня 2009 | 23:36

молоденькая жена, прикольно)


22 июня 2009 | 18:50

Александр Шалвович, как актер - без претензий, только глубокое уважение к его таланту. Что же касается политичесих взглядов, то здесь... Но, в любом случе, я готов выразить свое уважение его актерскому мастерству, чего современным актерам сильно недостает.


23 июня 2009 | 00:16

Неотступное ощущение... И как не странно, на примере этого интервью, особенно... Не очень умен ? Возможно, хотя, субъективно. А вот простые, человеческие вопросы... И что они могут ответить, эти "сторонники либерализма и демократии" ? Опять заведут свою шарманку, за которой, в итоге, всегда банальное малодушие и эгоизм... Противное и попросту гадливое предвкушение от "их" предсказуемости и мелочности.


24 июня 2009 | 11:47

Игорь, а вы определились, чего вы сторонник, если не демократии и либерализма? Деспотии? Монархизма? Или сами не знаете, но нравится подпевать общему хору? Считаете себя непредсказуемым, в отличие от либералов? В каком плане? Сегодня одно говорю, завтра - другое? Похвальная черта.


24 июня 2009 | 13:16

Речь всего лишь об ощущении предсказуемости реакции "либерального разума"... И это и печалит и настораживает одновременно. Согласитесь, ведь бывает так, что люди, исповедующие определенные "принципы", становятся лично для вас нерукопожатными. ИМХО, тот самый случай.

P.s. Святая наивность... Ну невозможно ведь никого обмануть! Ум не маскирует гнилую сущность...


23 июня 2009 | 06:58

Суждения артиста мне понравились. Я и ему предлагаю сюжет в духе неореализма,где он мог бы стать и режиссёром и исполнителем гл. роли. ... На междусобойчике по случаю ухода на пенсию ("на пороге рынка")рядового инж.-конструктора,герой излагает наполеоновские планы о своей фирме,где он будет делать то,что хочет,а не то,что надо. Но суровые реалии рынка вынуждают его устроиться ...дворником по иесту жительства. Коллизии на новом поприще составляют сюжет фильма.В дальней перспективе он попадает в США и начинает работать секкером в супер-маркете,где его тоже ожидают забавные истории. === Интересно,что 50(!)лет назад я случайно познакомился с братом А.Пороховщикова,даже забыл его имя. Интересно,жив ли он сейчас,но тогда он был очень похож на старшего брата и так же хорошо сложен?


23 июня 2009 | 07:02

Суждения артиста мне понравились. Я и ему предлагаю сюжет в духе неореализма,где он мог бы стать и режиссёром и исполнителем гл. роли. ... На междусобойчике по случаю ухода на пенсию ("на пороге рынка")рядового инж.-конструктора,герой излагает наполеоновские планы о своей фирме,где он будет делать то,что хочет,а не то,что надо. Но суровые реалии рынка вынуждают его устроиться ...дворником по иесту жительства. Коллизии на новом поприще составляют сюжет фильма.В дальней перспективе он попадает в США и начинает работать секкером в супер-маркете,где его тоже ожидают забавные истории. === Интересно,что 50(!)лет назад я случайно познакомился с братом А.Пороховщикова,даже забыл его имя. Интересно,жив ли он сейчас,но тогда он был очень похож на старшего брата и так же хорошо сложен?


olegbulatov 23 июня 2009 | 16:20

Я б тоже дворником в Кремле устроился.


alexanderny 23 июня 2009 | 22:33

обидно слушать людей известных,но глупых.Приятно слушать людей умных.как жаль,что их мало...и они больше молчат.Им мало есть,что сказать осталным...
А в политике Пороховщиков бы прижился и по уму и по взглядам и по вере в любовь...эх.


24 июня 2009 | 04:26

Чего ж хорошего в работе кремлёвского дворника? Ведь надо быть ещё и наблюдателем,вертухаем. Народ там экзальтированый,напыщенный,словца в простоте не услышишь. То ли дело где-нибудь в квартале 5-ти этажек! Грамотно расставленные домики заросли посадками в соответствии проекту,дороги и тротуары, конечно, в ухабах,подъезды обшарпаны,но зато сколько во всём приязни,доброжелательства,по чему так истосковался народ. Поэтому я и ратую за теплоё,душевное кино, без надуманных ужастиков.


24 июня 2009 | 20:27

Потому что не призывал к насилию.
Христианская церковь - да, пролила много крови от имени Иисуса. И у нас при Петре Алексеевиче раскольников убивали...


tupoy 25 июня 2009 | 03:34

Пор моему Александр Шавлович перепутал мечту с иллюзией, а миражи - всегда расплываются.
Но всякий художник - "арт-мэн" - имеет право на гипервосприятие. Без этого он и - не художник.

Но, о чём тоскует - человек - А.ПОРОХОВЩИКОВ: "Да, да. Вот понимаете, какая вещь, что шедевры рождались. 15 копеек молочко стоило, не забывайте. И вроде, как бы, и колбаски хватало всем. Да и на 100 рублей можно было четверым поесть".(?!) - Ох, что-то с памятью его стало? Если на 100 рублей можно было 4 раза поесть - это же, только на еду около 750р. в месяц! Для многих, это была - годовая зарплата. Моя мать получала 600 руб/мес. когда булка серого хлеба стоила 1,7 руб., стаканчик 100 гр.мороженного = 1 рубль, а поллитра водки "сучёк" =21,20р. После девальвации 1961 года, когда увеличили покупательскую способность рубля в 10 раз, (и соответственно уменьшили зарплату), я - электрик на автобазе, получал 60 р/мес.+40% коэффициент для районов крайнего севера.
Тогда анекдот был, очень близкий к реальности: На вопрос, какая разница между старым (до 61 года) червонцем и новым? "Армянское радио" отвечало: "Нэ какой! На старый можно было два раза поесть, и на новый - тоже 2 раза!".
Насчёт молочка, по 15 коп.=0,5 литра, заплатить надо было =30 коп. или принести чистую бутылку (если их принимали в магазине, часто - тары нет!). На базаре, или у частников молоко =40-50 коп. литр. Так ты его ещё купи? В очереди, с утра, отстоишь, а тебе - не достанется! В лучшем случае, для ребёнка купишь ацедефильное, (черти бы его пили!). А после 10 часов утра, вовсе никакого не найдёшь!
Насчёт пресловуТОЙ колбаски по 2.20, пополам с тальком, пищевым парафином и газетной бумагой... Бывало, что годами, не только колбаски - крупы пшённой или ячменной, выдавали по спискам - не досыта, а уж рис или, тем более - гречка - поискать надо было и научиться - "доставать"!
В 60-х - хлеба не было! Пекли из смеси с кукурузой - слюны, разжевать его - не зватало!
Это я только желудочную тему задел слегка...

Мы - жили в стране - дефицитов! (и не только...).

Молодые люди! Не верьте склеротичным старикам, даже если они оччень симпатичные. Мы часто выдаём желаемое, за действительное... Многим и вправду было лучше - тогДА. Мы были молоды, здоровы, полны сил и намерений, воодушевлены, часто - безосновательно. Мечтатели!

А шедевры, да - рождались - на эзоповом языке:

Четыре вышки по углам,
Цыклоп у входа...
Но только там и только там
Моя с в о б о д а !
О чистота, о правота!
На чём стоите?
Моя несчастная страна,
Моё Гаити!

В 1974, мой друг Виктор Некипелов получил за эти стихи 2 года лагерей, и адвокат Немиринская, в двух судебных инстанциях, не смогла доказать суду, что к советской власти эти стихи - отношения не имеют, а написаны из солидарности к угнетённому гаитянскому рабочему классу. Судьи лучше знают, на какой строй направлена эта "клевета".
А уж если раз попался на крючёк - не сорвёшься... В 79-м ему дали ещё 7 лет строго режима Пермь-ЛАГА. На этом, его жизнь и закончилась, в возрасте 60 лет.


25 июня 2009 | 09:53

Александру Шалвовичу. Во время Гражданской войны в США через армию северян прошло 2,9 млн человек, через армию южан - 1,3 млн. Из армии северян дезертировало за годы войны 287 000, из армии южан - 103 000. Сначала дезертиров расстреливали. Но Линкольн скумекал, что так можно расстрелять всю армию . Тогда дезертирам-северянам стали, как Вы прелоагаете, выжигать на лбу букву D (desertor). Но их стало так много, что решили букву D выжигать ниже спины. Не тот, не тот метод искоренения заразы, Алекасндр Шалвович. В 70-х годах в Израиле, когда стране было трудно, израильтянам законом запретили иметь счета в иностранных банках. В Австрии, если ты смухлевал и тебя осудили, ты НА ВСЮ ЖИЗНЬ лишаешься возможности заниматься частным бизнесом, входить в руководство частных компаний и работать в госучерждениях. Это, согласитесь, цивилизованнее.


serbis 25 июня 2009 | 16:05

Да вот и беда то вся в том,что пока что у нас "земля там,земля!",- кричат жириновские...


17 февраля 2010 | 13:46

Боже ты мой! Какой великолепный ... экземпляр!
(Маменькин сынок, зуб даю.)

Верующий.
Но от глупости даже вера во Христа - не спасение.

Какая удача, что у него нет детей.
Таким мудакам размножаться не след.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире