'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 октября 2008, 14:10

А.ВЕНЕДИКТОВ – 14:09 в Москве, это программа «Дифирамб», у микрофона Алексей Венедиктов. Инна Чурикова у нас в гостях. Вы понимаете, Инна, это программа «Дифирамб», здесь Вас любят.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это единственная программа на «Эхо Москвы», где мы любим наших гостей. В остальных…

И.ЧУРИКОВА – Правда?

А.ВЕНЕДИКТОВ – И мы зовем только тех, кого мы любим – вот в этой программе неприятных людей не бывает.

И.ЧУРИКОВА – Ну, спасибо!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не, это правда. Это правда.

И.ЧУРИКОВА – Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу нашим слушателям сделать некий подарок: у меня есть девять экземпляров книги «Молодая гвардия», Анатолий Левандовский, «Жанна д’Арк», ЖЗЛ. Те, кто вспомнит, в каком фильме Инна Чурикова сыграла Жанну д’Арк, название фильма, пришлите, пожалуйста, на смс, и первые девять победителей – если вы вспомните, вот, Инна Михайловна сомневается. Проверим. Проверим.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так вот, в каком фильме Инна Чурикова сыграла Жанну д’Арк. Инна Михайловна, в программе «Дифирамб» очень много людей пишут нам на сайт, и я просто буду опираться на их вопросы, даже не на свои. Сначала такие, обычные, типа, там, Ваши творческие планы, но потом мы поговорим и о другом. Вот Саша из Ярославля пишет… Он, конечно, «низко кланяясь Вашему таланту»: «Есть ли роль, которую еще хочется сыграть, но никак?» Расшифровывает: «Не дают, не написана, поздно, не то предлагают».

И.ЧУРИКОВА – У меня есть желание играть. Понимаете, я…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вообще?

И.ЧУРИКОВА – Вообще. Я люблю свою работу, и… Но я бы не отказалась бы от какой-то замечательной пьесы или замечательного сценария, который написан хорошим драматургом или автором. И я независимо от того, кто это – бомж или королева, или, я не знаю, простая женщина…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, тут слушатели спрашивают: а слабо сыграть слабую женщину? Или у Вас не получается?

И.ЧУРИКОВА – Слабую женщину?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да. У Вас все сильные.

И.ЧУРИКОВА – Да ну!

А.ВЕНЕДИКТОВ – У Вас все сильные.

И.ЧУРИКОВА – Ну что Вы!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сама сильная, и роли играете сильные. Т.е. даже перевоплощаться не надо.

И.ЧУРИКОВА – Нет, ну нет, нет, нет, нет. Как… Женщина… Ну вот Вы же мне сказали, что у Вас кто хозяин в семье? (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – У меня хозяин в семье жена – тут вопроса нет. Да.

И.ЧУРИКОВА – Так, она и слабая, и сильная, и беззащитная, и… Она разная.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это правда. Но есть образы, знаете, такие уже, закостеневшая. Вот, там, вот Анну Иоанновну Вы играли, да? Мы же все Анну Иоанновну знаем по «Ледяному дому», вот, в детстве, по книге Лажечникова. Да? Но я потом про нее много чего… Вот она такая, она слабая в определенном смысле, но вообще это характер такой, характер. Характер!

И.ЧУРИКОВА – Да, бесконечно сильный характер, особенно когда человек приходит к власти, он становится сильным, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Даже слабый?

И.ЧУРИКОВА – Даже слабый.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Страшная история – слабый человек становится сильным.

И.ЧУРИКОВА – Садится когда, вот, в кресло, становится сильным человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но это же страшная история, когда слабак становится сильным. Когда слабак по жизни получает…

И.ЧУРИКОВА – Для людей – да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, для людей.

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Искусственный скипетр, искусственный… Ну а что, он был никто, да? Там, кто-то там, была какая-то там принцесса, какая-то там сидела где-то…

И.ЧУРИКОВА – Потом надо потихонечку поверить в это, и когда… как говорят, народ делает короля. И когда каждое слово твое слушают, внимают тебе, то, конечно, веришь, что ты уже и сильный человек.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы же это недавно прошли, Вы же написали сценарий, Вы стали человеком, чье слово надо было повторять артисту. В соавторстве… Вы соавтор сценария.

И.ЧУРИКОВА – Да. «В круге первом»?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да. Это значит, вот Вы и написали те слова…

И.ЧУРИКОВА – Ой, нет, не «В круге первом»…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не «В круге первом»?

И.ЧУРИКОВА – «Романовы – венценосная семья».

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Романовы – венценосная семья», да. Венценосная семья. Это значит, что актеры должны были повторять то, что Вы написали. Каково быть сценаристом? Каково командовать актерами?

И.ЧУРИКОВА – (смеется) Ответственно!

А.ВЕНЕДИКТОВ – А! То Вами командовали всю жизнь, а теперь Вы.

И.ЧУРИКОВА – Ответственно. Но здесь главный сценарист был, конечно, Глеб Панфилов. Потому что…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Переложила! Переложила ответственность! Убежала!

И.ЧУРИКОВА – (смеется) …перечитано огромное количество книг, и выработана концепция фильма, сценария. Так что переложила, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Слушайте, а что Вам показалось с Александрой Федоровной… знаете, я сейчас читаю… сейчас вышла удивительная книга, это дневники Николая II и Александры Федоровны, но сделана книга фантастически. На одной странице что он в этот день написал, и что она в этот день написала. А потом следующий день. И они о разном. И они разном. Поэтому так, немножко картинка смазывается. Что такое Алекс, как Вы поняли? Эта императрица, которая в нашем кинематографе и в нашей литературе такая, плохая. Она плохая, она черная.

И.ЧУРИКОВА – Нет, для меня она не черная, она… Она любила мужа, любила страстно, сильно. Она натура властная. Она, наверное, подавляла его. Безумно любила детей, была строга к ним.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Строга, да?

И.ЧУРИКОВА – Да, я думаю, да. Воспитывала в труде. Они были… это была скромная любящая семья. И это вообще была любящая семья.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А что же случилось?

И.ЧУРИКОВА – Замечательная семья.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Они оказались не в то время не в том месте?

И.ЧУРИКОВА – И он предпочел семью власти. Он предпочел. Он поехал к ним. Хорошо бы, если бы они приехали туда, к нему, в ставку. Вот. Было абсолютно несовпадение, мне кажется… Она верующая, христианка, она приняла нашу веру. Но была какая-то невероятная дистанция между и теми, кто ее окружал, и народом, людьми простыми, и ею. Она никак не вписывалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Чужая.

И.ЧУРИКОВА – Чужая, да, чужая.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Чужая. Так вот, я и говорю, может быть, семья оказалась не в то время? Вот что бы сейчас была эта семья, как Вы думаете? Вот представьте себе, такие же люди, те же люди – вот сейчас они бы жили. Что бы они делали, как бы они жили? Не как-то, а вот просто: Николай Александрович Романов, Александра Федоровна… наши соседи, вот, на кухне.

И.ЧУРИКОВА – Ну а как… Вы понимаете, ну тут… он был обречен на трон, понимаете? Вот в чем драматизм ситуации. Он должен был быть царем. А он, как бы, не годился для этого внутрене.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, разве человек не творец своего счастья? Разве человек не имеет возможности выбора – тогда и сейчас?

И.ЧУРИКОВА – Ну вот, он выбрал. Он отказался.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, я имел в виду, еще раньше.

И.ЧУРИКОВА – Ну, это, Вы знаете, как… это, конечно, человек – творец своего счастья, но так трудно порой определить, как в такую ответственную минуту надо вести себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А вот, спрашиваю я Инну Чурикову: а от чего Вы в своей жизни отказались, а потом пожалели?

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вспомнила, но не хочет говорить.

И.ЧУРИКОВА – От чего я отказалась? Я от многого отказывалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А потом пожалела. Ведь бывает, люди отказываются – и не жалеют потом, и правильно. А вот так вот: пожалела. И продолжаю жалеть.

И.ЧУРИКОВА – Ну вот, мне бы, конечно, хотелось бы сыграть в свое время – Андрон Кончаловский мне предложил Соню в фильме «Дядя Ваня». Ну, во всяком случае, пробы, и… И я отказалась, потому что я должна была играть Жанну д’Арк, и я тогда отказывалась от любой работы. Правда, когда я сказала Андрону об этом, он сказал: «Я не помню». (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Серьезно, да?

И.ЧУРИКОВА – Да. Так что я даже не знаю, может быть, это мне приснилось. Вот тогда я пожалела. А так, вообще, я не жалела, когда отказывалась от чего-то. А раз отказалась, зачем жалеть? Не стоит.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, вспоминаешь, там… не знаю.

И.ЧУРИКОВА – Ну ладно, «вспоминаешь».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, я с изумление когда-то, вот когда Вы уже стали совсем знаменитой, я с изумлением понял, что Вы играете Белокурую Жози в…

И.ЧУРИКОВА – Играла.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Играла. Играете! Играете! Это живое.

И.ЧУРИКОВА – А, да! (смеется) Правда.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В «Неуловимых мстителях». Т.е., ну, я… Марфушеньку-душеньку – это вообще любимая роль тогда, когда я был… смотрел все это…

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Слушайте, это что такое было? Как Вы на это согласились?

И.ЧУРИКОВА – Я… во-первых, я была маленькая.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ничего себе, маленькая!

И.ЧУРИКОВА – Молоденькая.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Белокурая Жози – такую девку, прости Господи, в наше советское время…

И.ЧУРИКОВА – Во-вторых, как было интересно!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Что там…?

И.ЧУРИКОВА – Я танцевала… Да что Вы! Я люблю танцевать, я люблю петь. Ну, что Вы, это замечательно. Потом, там был у меня такой замечательный партнер – Борис Сичкин. Вот, которого уже, царствие ему небесное, нет в живых. Так что я довольна. И я довольна, что я снималась в фильме, который так любила наша молодежь.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну я Вам точно могу сказать, что если мы начнем спрашивать, кого играла Чурикова в «Неуловимых»… т.е. ну вот…

И.ЧУРИКОВА – (смеется) Никто не вспомнит.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, да. Ну «Неуловимых», я понимаю, всех.

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не, не, ну вот как… Я не понимаю, вот это, значит, у нас… Вы уже были… Не, Вы уже были актрисой известной вообще-то.

И.ЧУРИКОВА – Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет. Разве нет?

И.ЧУРИКОВА – Нет. Я думаю, нет. Я была неизвестной.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но там… Но подождите, а когда была «В огне брода нет»?

И.ЧУРИКОВА – «В огне брода нет» было…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Попозже?

И.ЧУРИКОВА – Попозже. Попозже, попозже. Это… ну, это… это действительно, это для меня было событие фантастическое, «В огне брода нет».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это для зрителя было фантастическое событие. Я уж не знаю, как для Вас, но мы зрители…

И.ЧУРИКОВА – Я когда открыла сценарий – я тогда не читала Андрея Платонова. Но когда я начала читать этот сценарий, который мне прислал Глеб Панфилов, он назывался… там было написано Гаврилович и Панфилов – авторы сценария. Я когда открыла его… и открылся для меня такой прекрасный, совершенно незнаемый, но родной мне мир…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Родной чем?

И.ЧУРИКОВА – Ну, во-первых, как написано! Ну вот как пишет Платонов – совершенно своеобычно. Невероятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот кто-то говорил, что Ваша любимая фраза… Сейчас вспомню, кто… Олег Янковский. Ваша любимая фраза на съемочной площадке – «Я не знаю, как это играть».

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сто раз на день. «Я не знаю, как это играть». И он приводит… Вы сейчас разоблачите его. Он приводит фразу, что на каком-то, чуть ли не последнем фильме…

И.ЧУРИКОВА – Это «Без вины виноватые».

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Без вины виноватые». Да, «Без вины виноватые». Просто, как сказал Вам Глеб, «просто сиди, пей чай – остальное придет». Было такое?

И.ЧУРИКОВА – Было. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Или придумал? Было?

И.ЧУРИКОВА – Это абсолютно точно, он ничего не придумал. Но это редкий случай, потому что я обязательно должна понять, что нужно делать. Ну непременно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну хорошо, а когда, вот, Вы увидели «В огне брода нет», это было ново, это было новое для Вас как актрисы, Вы не… Вы не испугались – «Я не знаю, как это играть»? «Я не знаю, как это играть»!

И.ЧУРИКОВА – Абсолютно, это было… Нет, ну что Вы! Да нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет?

И.ЧУРИКОВА – Это открытие. Это просто для меня было… просто открытие. Открытие кино, открытие этой удивительной девочки, Тани Теткиной, которую я не знала, но которую я безумно любила. Это было совмещение времени, потому что мне казалось, что я живу в то время. Я была в ее одежде, я ходила – мы в Муроме снимали эту картину – я ходила вот в этой мешковой… мешковинной юбке, в грубошерстной кофте – все время, это была моя одежда. И так нас просил с Мишей Кононовым режиссер. И мы ходили в этой одежде. И как бы, это было… как бы, время удлинилось, что ли, туда, потому что это была Гражданская война, и вот, как бы, я уже… как бы, я уже туда проникла или там жила. Понимаете, это какая-то была такая, интересная история со мной.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Она была один раз? Она была один раз?

И.ЧУРИКОВА – Нет. Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А!

И.ЧУРИКОВА – Это бывает, это такие фокусы в нашей профессии, правда.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Фокусы.

И.ЧУРИКОВА – Когда вдруг раз – и… и ты думаешь: «Боже мой, что это такое? Где ты?» (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. не один раз?

И.ЧУРИКОВА – Бывает. Не всегда.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но не всегда?

И.ЧУРИКОВА – Не всегда. Нет, не всегда. Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А вот мой любимый вопрос Инны Чуриковой, я его уже… я ее предупредил перед эфиром. Вот я его попытаюсь сейчас еще раз… я все время его задаю, я действительно не понимаю. И в этом следую, значит, за своим сыном, который, вот, он тоже – вот видит человека, там… вот, понятно, король. А это кто? Непонятно. Актер – непонятно. Король понятно, актер непонятно. Так вот, когда Вы попадаете в такие истории, как Вы сказали – ну, с Таней Теткиной понятно, там, и еще нескольких ролей – но есть и другие роли. Вот оставляет ли реально… потом Вы понимаете, что вот эта роль оставила отпечаток на Вашей личности, и Вы изменились? Под нее. Это просто, вот, не то, что Вы играете – Вы уже такая и есть. Вот, конечно, тупой вопрос, что у Вас от Тани Теткиной, но…

И.ЧУРИКОВА – Переделывает ли…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, переделывает ли какая-то…

И.ЧУРИКОВА – Переделывает.

А.ВЕНЕДИКТОВ – …какая-то значимая роль человека Инну Чурикову?

И.ЧУРИКОВА – Вы знаете, что, я Вам должна ответить так на этот вопрос: что я, когда я берусь за какую-то работу, я открываю себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. это уже в Вас есть?

И.ЧУРИКОВА – Я не знаю, есть ли это, или нет. Но когда я работаю, я понимаю, что это во мне есть, понимаете? (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но смотрите… Нет, так не уйдете, Инна Михайловна! Так не уйдете. Вот смотрите: очень много разные актеры по-разному… Я, конечно, мог бы сейчас примитивно сказать: вот когда Вы играли лису и свинюшку, что Вы там в себе открывали, что в Вас есть, да? Вот, но я хочу задать серьезно… Вот очень часто актер играет изначально, там, мразь, тварь…

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да? Вот настоящую. Ну, палачей, я не знаю… Я понимаю, Вы мне можете сказать, «мы отрываем, там, в них человеческое» и т.д. Это тоже, наверное, есть. Но все-таки. Играют людей страшных.

И.ЧУРИКОВА – Ну играют, играют, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Страшных.

И.ЧУРИКОВА – И я думаю, забывают, как страшный сон.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Забывают как страшный сон?

И.ЧУРИКОВА – Я думаю, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. это можно откинуть? Хорошему актеру из себя потом выкинуть?

И.ЧУРИКОВА – Ну, думаю, что можно. Думаю, что можно. Ну, во всяком случае, жить в этом не надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Жить в этом не надо – очень важно.

И.ЧУРИКОВА – Нет, нет, категорически просто. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я просто хочу сказать, что написана, повторяю, масса в программе «Дифирамб» Инне Чуриковой из разных городов. Я хотел задать вопрос – уже тут нам все ответили про фильм «Начало», естественно. Все помнят. Все помнят, и мне сейчас референты принесут 9 наших победителей…

И.ЧУРИКОВА – Ну тогда придется Вам очень много книжек, вот, подготовить.

А.ВЕНЕДИКТОВ – 9 получат, нет, 9 получат! Вот первые девять!

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу задать Вам вопрос, который Вам задает Соня, научный сотрудник из Владивостока. Она говорит: «В фильме «Начало» потрясающие кадры о Жанне д’Арк. Мне они показались намного более сильными, чем остальной фильм. Хотя начало очень люблю. Скажите, почему не сняли фильм о Жанне? Или почему Вы не сыграли Жанну?»

И.ЧУРИКОВА – Вы знаете, если сейчас зависишь от денег, а тогда зависишь от начальства.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И начальство не дало?

И.ЧУРИКОВА – Нет, никак не дало. Не дало, и все. По каким причинам? То ли они боялись Глеба, что он…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, это точно боя… Нет, это точно боялись…

И.ЧУРИКОВА – …обобщает все в мировом масштабе…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это точно боялись.

И.ЧУРИКОВА – Вот. И поэтому, ну, не дали нам снять эту картину, хотя картина «Начало» находится сейчас в музее в Руане, как, вот, свидетельство…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Того, что Жанна д’Арк была сыграна.

И.ЧУРИКОВА – Да. Все-таки есть и Режин Перну, медиевист, очень знаменитый…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Замечательная.

И.ЧУРИКОВА – Да, удивительная женщина, мы с ней знакомы.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы знакомы?

И.ЧУРИКОВА – Да. И как она хотела, чтобы я сыграла Жанну д’Арк, вот, а Глеб поставил… вот, ну, ну… ну что делать, ну вот… Тогда политика, сейчас…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас деньги, да.

И.ЧУРИКОВА – Сейчас деньги и возраст.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну ладно!

И.ЧУРИКОВА – Как бы, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну ладно!

И.ЧУРИКОВА – Ну что Вы!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну ладно! Не…

И.ЧУРИКОВА – Ладно! Жанна д’Арк была девочкой.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Девочкой. Такая, перевернула две страны – девочка.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Значит, здесь очень много… вот, из Канады пишут. Ну, обычные вопросы, конечно. Скажите, а кто Ваша любимая героиня, которую Вы сыграли?

И.ЧУРИКОВА – Из того, что я делала?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Из того, что Вы делали. Или каждый раз это новая, каждый раз…?

И.ЧУРИКОВА – Вы знаете, это достаточно сложно говорить, потому что это, как бы, часть моей жизни. И выбрать это… я бесконечно рада, что в моей жизни произошла вот эта история, когда я встретила Глеба, и…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это он должен радоваться.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Могу Вам честно… как подкаблучник, могу Вам сказать: это он должен радоваться. И он тоже, скажем так.

И.ЧУРИКОВА – И вот я сыграла Таню Теткину. Это просто как судьба, как Господь. Я до этого в ТЮЗе… Тоже, кстати, я бесконечно люблю этот театр, в котором я три года, значит, отработала. Но, вот, Господь послал мне вот такую удачу – Таню Теткину. И я познакомилась с Гавриловичем, я познакомилась с Ниной Яковлевной… с Евгением Осиповичем и Ниной Яковлевной, его супругой. И это была такая замечательная встреча. Вообще, в моей жизни было много замечательных встреч и хороших людей, слава Богу.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, плохих тоже хватало.

И.ЧУРИКОВА – Ну да, я их не помню.

А.ВЕНЕДИКТОВ – «А я их не помню» — вот, это гениальный ответ! «А я их не помню»!

И.ЧУРИКОВА – Не, не, не помню.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот учитесь, да – я говорю нашим слушателям – «Я их не помню», и так, рукой – вы просто не видите, она так, королевским жестом – оп, скинула их.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так, со стола так, щелчком. «А я их не помню, забыла все, нет никаких людей».

И.ЧУРИКОВА – Не помню, да, нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Инна Чурикова у нас. Я хочу сказать, что… тут пришел вопрос, про который я… я не знаю, знаете, есть вопрос, который я не понимаю. Я Вам просто его скажу, а Вы на него ответите, как Вы его понимаете: «Спасибо Вам, что спели дуэтом с Земфирой». Это что?

И.ЧУРИКОВА – А, да, мы с ней пели замечательную песню. Как-то нас пригласила… «Русское радио»?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Неважно.

И.ЧУРИКОВА – Не… Ну…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «А я их не помню!»

(смеются)

И.ЧУРИКОВА – Нет, какие-то замечательные люди. И была такая возможность спеть с Земфирой, потому что она мне очень нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Она замечательная.

И.ЧУРИКОВА – И когда мне сказали, что можно спеть с ней, я сразу сказала: «Да». И мы спели. А у Вас нет этой песни?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну найдем. Найдем, найдем. Спасибо большое, сейчас у нас…

И.ЧУРИКОВА – Найдите. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас у нас новости, и затем мы продолжим.



НОВОСТИ



А.ВЕНЕДИКТОВ – Меня бояться, я говорю слушателям, бессмысленно, а вот Вам сейчас надо бояться наших слушателей. Инна Чурикова у нас. Смотрите.

И.ЧУРИКОВА – Да что Вы! Сейчас.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Лиля из Казани пишет: «Пожалуйста, расскажите про сына Ванечку – так Вы назвали на концерте в Набережных челнах. А недавно Вы посетовали, что наши дети отдаляются от нас. Я Вас люблю. Лиля из Казани». Отдаляются дети? Вопрос, Инна Михайловна.

И.ЧУРИКОВА – Естественно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну как?

И.ЧУРИКОВА – Ну почему, потому что они становятся взрослыми, у них появляются свои интересы…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы меня предупредите, у меня маленький сын, я готовлюсь.

И.ЧУРИКОВА – Свои интересы. Но тем не менее, я знаю, что он меня очень любит. А я его. Мы очень любим друг друга.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А вот то, что Вы его снимали?

И.ЧУРИКОВА – Я считаю, это замечательно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Почему?

И.ЧУРИКОВА – Я Вам объясню. Потому что мне кажется, что это… это точный Незнамов. Точный Незнамов. Человек… Во-первых, у Вани есть такая внутренняя энергия и такая выразительность взгляда. Я, пожалуй, ну, в каких-то актерах ее вижу, но в редких людях вижу такую внутреннюю энергию. И такой взгляд, от которого можно, ну, потерять равновесие просто. Вот так мне кажется. Это не материнское чувство, а это мое партнерское чувство, потому что я играла с ним вместе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, это важно. Это важно.

И.ЧУРИКОВА – Да. И мне кажется, что если бы я ему сказала… Ваня сказал: «Я никогда не буду режиссером и артистом», когда он закончил десятый класс. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так.

И.ЧУРИКОВА – Видимо, он намучался со своими родителями, которые все время работали. Но я очень жалею, что я так как-то не настояла и не проявила такую силу убеждения, чтобы он пошел в театральное.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А где он сейчас?

И.ЧУРИКОВА – Он закончил МГИМО.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так, и?

И.ЧУРИКОВА – Вот. Но сейчас он…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот сейчас мы его зацепим.

И.ЧУРИКОВА – Как Вы его зацепите?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет, это Вы. Я имею в виду, чтобы заставить сниматься, играть… Пусть в МГИМО – кому мешает в МГИМО, ну что, ну… ну хорошо, хорошее базовое образование.

И.ЧУРИКОВА – Нет, нет, ну хорошо учился, нет, у него замечательное образование, он очень…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну поедет в Зимбабве советником посланника.

И.ЧУРИКОВА – Он очень грамотный человек, и он мне многое объясняет, что я не могу понять, понимаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сначала мы объясняем детям, потом дети нам. Да.

И.ЧУРИКОВА – Да. Вот. У него… он, как бы, рестораторствует. У него есть ресторан «Дети Солнца».

А.ВЕНЕДИКТОВ – Талантливо рестораторствует?

И.ЧУРИКОВА – Замечательно. Мне кажется, да, потому что он с детства очень любил заниматься…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Едой? Т.е. любил есть?

И.ЧУРИКОВА – Т.е. не любил есть, а любил готовить. И я помню, когда мы репетировали спектакль «Сори» с Глебом, и когда нас не было дома, и было 9 мая. И я помню, мы позвонили домой, «Ванечка, ты как?», и он говорит: «Папа, мама…»

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сколько лет ему было тогда? Ну, порядок.

И.ЧУРИКОВА – Это был класс седьмой.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Подросток, нахальный подросток.

И.ЧУРИКОВА – «Папа, мама, праздничный обед на столе. Приходите». Мы пришли: стол накрыт, вилки, красивая посуда, приготовлена курица, что-то еще, какой-то салат, и это был для нас действительно праздник, потому что это был обед, приготовленный сыном.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я дам своему сыну прослушать эту часть нашей беседы.

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Может, на пользу пойдет? Хотя бы в этом, я бы сказал.

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Инна Михайловна, вот такие вопросы, я не очень их люблю, потому что я… у меня на них нет ответа, может, у Вас есть? Вот у Вас спрашивают: «Что значит жить по совести?»

И.ЧУРИКОВА – Жить по совести?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да. Вот что значит, жить по совести?

И.ЧУРИКОВА – Относиться к людям так, как бы ты хотел, чтобы они относились к тебе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но есть люди, которым все равно. Да?

И.ЧУРИКОВА – Все равно что?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Как к ним относятся другие. И значит, они будут относиться к другим тоже «все равно». Такая, универсальная история. Есть же масса равнодушных, жестоких. И их уже вот так вот, «да пусть их, я про них забыла», их не забудешь, они, вот, рядом. Они и в обычной жизни, они в профессии, они в политике – они всюду.

И.ЧУРИКОВА – Да, это верно. Но те люди, которых ты уважаешь, прежде всего. Конечно. Которые… У меня есть такие люди, и кстати, их немного.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А их у всех немного.

И.ЧУРИКОВА – Их очень немного.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. чье мнение для Вас важно, сущностно, интересно.

И.ЧУРИКОВА – Да, чье мнение важно. Да, да, да. Но это, как бы, и это тоже не все. Что такое совесть? Не знаю, как определить это, потому что это такое… такое… понятие… это когда душа болит. Ну, не знаю. Когда болит душа. Когда слушаешь… когда ты имеешь возможность слышать душу.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А что тогда такое стыд? Что тогда такое… что такое стыдно? Тогда.

И.ЧУРИКОВА – И когда ты ее слышишь, то бывает стыдно. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Инна Чурикова. Да, это вам не мне вопросы задавать. Это я слушателям говорю. Так, давайте посмотрим еще. Ну, здесь есть такие – вот, Элла пишет: «Фильмы «В огне брода нет», «Начало» и «Васса» могу смотреть бесконечно. Люблю». Почему про «Вассу» сегодня не говорили? Вот почему «Васса» не так задержалась в головах, я все время думаю, как «В огне брода нет» и «Начало».

И.ЧУРИКОВА – Ну, это у кого не задержалось, а у кого задержалось.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет, это правда. Ну вот нам тут пишут про эту «Вассу».

И.ЧУРИКОВА – А, это такой вопрос задали?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, да, да, да.

И.ЧУРИКОВА – Почему не задержалась?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, да.

И.ЧУРИКОВА – Значит, не вошли в картину, не внедрились. Я помню, когда мы сделали этот фильм, многие не поняли сначала, а потом прошло время, и мне даже так казалось, что у Глеба есть какой-то свой временной режим – у Глеба Панфилова.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю.

И.ЧУРИКОВА – Временной режим, он делает картину, и потом проходит, вот, как бы, семь лет – я так подсчитала…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так.

И.ЧУРИКОВА – И вдруг люди открывают для себя этот фильм. Вот «Вассу» открыли. Ну, может быть, не семь лет, может быть, пораньше. Но, как бы, открыли и увидели ее так, как хотел, как сделал ее режиссер.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Значит, надо пересмотреть.

И.ЧУРИКОВА – Надо пересмотреть. Вообще, мне кажется, что картины Глеба надо пересмотреть, потому что в них можно не внедриться поначалу, как бы, они сделаны не так, вот понимаете, не так. Не по правилам. А пересмотрев, ты можешь увидеть то, что не увидел.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Значит, один мужчина – это Глеб, другой мужчина – это Ванечка, а третий мужчина – это Марк Захаров. Да?

И.ЧУРИКОВА – А четвертый мужчина – Леша. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я сижу перед Вами, да, да, да. И вот сейчас все-таки, театр… для души – театр или кино?

И.ЧУРИКОВА – Ну конечно, театр.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Почему? Мало людей… меньше людей. В кино Вы выходите – прямо сразу миллионы, и смотрят, пересматривают. Телевизор, кино…

И.ЧУРИКОВА – Нет, потому что, во-первых, с кино довольно сложная история. Понимаете, во-первых, предлагают не то, что нравится, не то, что сильно волнует. А как-то надо идти в историю, которая сильно волнует очень. Ну так мне кажется.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну а и в театре, наверное, предлагают не все, что сильно волнует. Там тоже… ну, Вы теперь можете отбирать. Вы теперь можете отбирать. Инна Чурикова, Вы можете отбирать в кино, Вы можете отбирать в театре.

И.ЧУРИКОВА – Ну, это хорошо бы, конечно, отбирать в кино и в театре.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, я понимаю. Это… это…

И.ЧУРИКОВА – Ну, Вы знаете, во-первых, сам процесс… Ну, допустим, у нас спектакль «Женитьба». Ну интересно! Ну вот просто… Гоголь!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну чего там интересного? Чего там, уже всем…

И.ЧУРИКОВА – Гоголь! Язык!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну мы знаем, что он выскочит из окна, мы знаем, чем закончится это все – он так и прыгает из окна! Прыгает и прыгает, прыгает и прыгает!

И.ЧУРИКОВА – Да для моей… (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Уже все все знают.

И.ЧУРИКОВА – В моей жизни встреча с Николаем Васильевичем первая!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Как первая?

И.ЧУРИКОВА – Конечно. А, нет, вторая. Потому что первая была «Дама, приятная во всех отношениях» у Швейцера. Все. У меня, как бы… и в кино. А в театре первая. И в общем-то, как, вот, Чехов, «Иванов» и «Чайка». Не так уж много. Не так уж много. Потому что мне кажется, для каждого актера это необходимо, полезно. И совершенно невероятно – встретиться с Антоном Павловичем Чеховым. А с Достоевским!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, это я вообще не понимаю. Достоевский в театре – это я просто боюсь даже думать об этом. У него же текст.

И.ЧУРИКОВА – Да, но какой прекрасный текст. Если там разобраться, и если там начать жить. Какой прекрасный! И более того, с каждым моментом… Вот я снималась у Бортко… Генеральша Епанчина.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Епанчина, да. В «Идиоте», да.

И.ЧУРИКОВА – Да. И Вы знаете, это так насладительно – открывать для себя. Может быть, оно открыто, я не знаю…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Все открываем для себя, это правда.

И.ЧУРИКОВА – Но открываем для себя, и это… это совершенно невероятный мир. Это даже не тот мир, который, кажется, что ты есть, а это какой-то невероятный мир этой женщины. Понимаете, и ты открываешь его… и вдруг я убедилась, что она и ребенок, что она и пророчица, что она и наивна, и интуитивна, и что она такой же Лев Николаевич Мышкин…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не понимаю все равно. То, что касается театра. Потому что вот в кино Вы сыграли…

И.ЧУРИКОВА – А Вы знаете, как мне хочется? Мне кажется, что еще не все узнано, не все сделано, и мне бы еще бы на сцену, и я бы тогда бы докопалась бы вот до самой, до самой сути.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А! Все, я понимаю, я понимаю.

И.ЧУРИКОВА – И все время хочется… А чем театр ценен, и чем… ну, кино я безумно тоже люблю, но чем театр ценен – там можно, вот, такое впечатление, что… ты играешь спектакль, спрашивают «Не надоело ли тебе»…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я, вот…

И.ЧУРИКОВА – «Не надоело тебе каждый раз играть?» А такое впечатление, что ты можешь докопаться до вот той, той сути, до которой ты еще вчера, еще не докопалась, еще не знаешь. Вот…

А.ВЕНЕДИКТОВ – И каждый раз другое?

И.ЧУРИКОВА – И каждый раз, да. Более того, когда с тобой талантливые партнеры, то тогда есть вот эта вот… как бы это определить? Тогда есть вот эта… вот эта, совершенно невероятная атмосфера театра, когда ты импровизирующий партнер, и вдруг ты совершенно иначе себя начинаешь вести, и какая-то совершенно радостная, прекрасная ситуация возникает. Понимаете? Вот неизведанное. Когда ты…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Убедила. Убедила.

И.ЧУРИКОВА – (смеется) Когда ты выходишь в неизведанное. Ну это же здорово! Вы приходите в театр.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И каждый раз буду видеть другое?

И.ЧУРИКОВА – А?

А.ВЕНЕДИКТОВ – И каждый раз буду видеть другое? Это вопрос.

И.ЧУРИКОВА – А Вы каждый раз будете приходить?

А.ВЕНЕДИКТОВ – А можно провести эксперимент, на самом деле.

И.ЧУРИКОВА – (смеется) Давайте! Попробуем.

А.ВЕНЕДИКТОВ – С блокнотиком. Вот надо провести эксперимент, на самом деле.

И.ЧУРИКОВА – Попробуем.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Аня, студентка из Уфы пишет, прислала… опять, «спасибо за то, что Вы есть»… Я просто, вот…

И.ЧУРИКОВА – Спасибо!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но как-то, «как-то в интервью, – прочитала Ваше интервью, — что начинать карьеру было трудно. Что Вы, якобы получали даже какие-то неприятные письма от зрителей… Неужели правда?» Это вот Вы сейчас так воспринимаетесь Аней, студенткой из Уфы. Как можно Чуриковой писать неприятные письма? Вот понимаете, девочка спрашивает, студентка из Уфы. Это невозможно, для нее это уже невозможно представить – кто эти идиоты?

И.ЧУРИКОВА – Нет, это было в моей жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Нет…

И.ЧУРИКОВА – Мне, как бы, я… как бы, другой тип актрисы, женщины, к которому не привыкли зрители тогда, когда я пришла впервые в кино.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Чего писали, писали-то чего?

И.ЧУРИКОВА – Писали чего?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

И.ЧУРИКОВА – Советовали не сниматься.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А, ну это у нас… страна Советов!

И.ЧУРИКОВА – Да, да, да. Или играть какие-нибудь маленькие эпизодики, или еще что-нибудь такое.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. они не Глебу писали, они Вам писали?

И.ЧУРИКОВА – Да, мне писали. Изменить прическу. У меня тогда… у меня такая была гладкая прическа, такая, средневековая. Ну, это я так сказала, средневековая. Но тем не менее, я очень люблю Средние века, потому что Жанна – моя любимая девушка.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю, что вот это оставило…

И.ЧУРИКОВА – Героиня.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И вот Анна спрашивает, как это пережить, когда Вы получаете такие вещи? Как это пережить, и как идти дальше?

И.ЧУРИКОВА – Как идти дальше?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, когда на тебя идет, ну, поток – не поток, но видимо, не одно было письмо…

И.ЧУРИКОВА – Ну, не заморачиваться этими письмами. Так…

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Я их забываю».

И.ЧУРИКОВА – Надо забыть. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Я их забываю». «Я их забываю, и все».

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот…

И.ЧУРИКОВА – Ну, во всяком случае, у каждого человека есть такое замечательное право – высказывать свое мнение, правда? Вот, хотя бы у зрителя есть такое право – говорить, нравится, не нравится. Поэтому они и пишут актерам, когда им нравится, когда им не нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, по поводу писем. Значит, я читаю Ваше интервью, Вы не очень были заметны в политической деятельности, редко, скажем так, выступали, когда что-то такое было, но вот сейчас Вы подписали письмо о помиловании Бахминой.

И.ЧУРИКОВА – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И наши слушатели – там, Ирина из Новосибирска, там кто-то еще – спрашивают, почему и зачем?

И.ЧУРИКОВА – А как иначе? А как иначе?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, иначе – не подписывать.

И.ЧУРИКОВА – Нет. Я считаю, что только подписывать. Потому что бедная женщина, во-первых, она… я не знаю, за что ее судили, за что ее посадили, но у нее двое маленьких детей, она беременна. Ну как иначе? Ее надо помиловать, ее надо простить, и дать ей возможность родить ребенка и воспитывать своих детей. Вот и все.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. это не политическое для Вас?

И.ЧУРИКОВА – По-другому… Нет, это не политическая история.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вас обвиняют в политике…

И.ЧУРИКОВА – Человеческая история, и я думаю, что все люди, должны подписаться. Просто все.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Тут у нас очень много наших слушателей критиковало «Московскую сагу» и считает, что Вы вытянули этот фильм… этот сериал. Скажите, пожалуйста, вот такие проекты, они Вам что дают? Лично, лично, вот лично.

И.ЧУРИКОВА – У меня… мне кажется, у меня замечательная роль была.

А.ВЕНЕДИКТОВ – У Вас была замечательная роль…

И.ЧУРИКОВА – Да. Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но это такая спорная «Сага» была. Вот мне нравится, там, моим коллегам не нравится, но вот что дает Вам участие вот в таких… сейчас я объясню, что…

И.ЧУРИКОВА – Длинных картинах?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да конечно же! Ну конечно. Вот, вот в этих…

И.ЧУРИКОВА – Нет, Вы знаете, это, конечно, трудная история, потому что посмотреть зрителю весь фильм… я тоже, мне еще, как бы… я его весь до конца не просмотрела, потому что настолько… каждый вечер спектакли или еще что-то. Но я вспоминаю о съемках очень хорошо. Это были замечательные съемки, и это погружение было в то время, и это картина о каких-то важных ценностях: о семье, о корнях, о каких-то очень важных вещах, которые мы не должны терять. Так что я не знаю, как к этому относятся зрители… Во всяком случае…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну по-разному, они относятся по-разному.

И.ЧУРИКОВА – По-разному. Да. И я, например, где-то в Лондоне была в магазине «Херетс», и вдруг ко мне бросается женщина и говорит: «Спасибо Вам за «Московскую сагу». (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Приятно. Очень приятно.

И.ЧУРИКОВА – Так что какие-то неожиданные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Меня наши слушатели мочат, что я не упоминаю «Военно-полевой роман». Я не упоминаю «Военно-полевой роман», он замечательный фильм. Но если я начну все упоминать… Вот смотрите, Мария пишет: «Ваша Любовь Яровая поменяла мой взгляд на всю пьесу».

И.ЧУРИКОВА – Ну вот видите.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот так, да. Это, видимо…

И.ЧУРИКОВА – А это было очень давно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это, видимо, был ответ. Давно.

И.ЧУРИКОВА – Это было очень давно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Александр спрашивает: «А после Пашенной не боязно было сниматься в «Вассе»?» Я бы расширил это. Знаете, были актрисы до Вас, которые играли те или иные роли.

И.ЧУРИКОВА – Ну, я думаю, «Без вины виноватые» тоже…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да – вот только я хотел сказать.

И.ЧУРИКОВА – Да, да, да. Алла Константиновна Тарасова.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Тарасова, да.

И.ЧУРИКОВА – Ну, Вы знаете, это ведь другой вход в эту историю. Это… и может быть, кто-то из зрителей не может мне простить именно того, что я, как бы, посмела…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Есть такие люди, да.

И.ЧУРИКОВА – Да, да. …посмела сыграть Кручинину, Отрадину. Но я посмела, и Глеб посмел. Потому что у нас было абсолютно свое восприятие. Это 1949-й год, когда была снята картина.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да.

И.ЧУРИКОВА – И когда ее сейчас смотришь – ну, во всяком случае, это мое мнение – то там просто нет ни одного живого персонажа. Ни одного. Может быть, Алла Константиновна – самая живая. Вот. На мой взгляд. Понимаете? А хотелось рассказать об этой истории и рассказать так, как мы ее понимаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Насколько Вам мешает или помогает, вот если какие-то известные, очень знаменитые и талантливые актрисы уже играли эти роли до того, насколько Вам мешают роли Ваших предшественниц?

И.ЧУРИКОВА – Абсолютно не…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Если Вы их видите? Или Вы их не смотрите?

И.ЧУРИКОВА – Нет, я видела, я видела Веру Николаевну Пашенную, я видела. И это уникальная, гениальная актриса, потому что я ее еще видела в театре в Малом. Это поразительная актриса, которую я очень любила и люблю. Потому что, как Вы сказали, картины вечны. Но это была… это была «Васса», живущая в XIX веке, того времени. А эта «Васса» — это уже женщина ХХ века. Понимаете?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Это уже нонешняя.

И.ЧУРИКОВА – Это уже нонешняя.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Не мешает?

И.ЧУРИКОВА – Нет, нет. Не мешает.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И Земфира…

И.ЧУРИКОВА – И потом, я же все-таки, я же с Глебом Анатольевичем работаю вместе – это наша общая ответственность…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Переложила, опять переложила! Да что ж такое! Глеб, если Вы слушаете…

И.ЧУРИКОВА – (смеется) А как же!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Что же Вы так… хорошо, тогда мы сейчас… тогда мы сейчас переложим ответственность на другую. Чем хорошо «Эхо Москвы», за что я люблю эту контору, за то, что что-то упомянули – и мы сделали.

И.ЧУРИКОВА – Да. (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы сейчас услышите, как… в конце передачи, как Инна Чурикова поет с Земфирой. Мы нашли эту песню, и мы ее слушаем.



ПЕСНЯ



А.ВЕНЕДИКТОВ – Инна Михайловна Чурикова и Земфира. Земфира была в записи, Инна Михайловна Чурикова у нас живая в эфире. Инна Михайловна, а скажите, пожалуйста, если говорить… вот сейчас, наверное, Вы тоже думаете о том, что бы еще такое сотворить, и все время будете сравнивать с «Началом», «В огне брода нет» — эпохально. Не концом, а эпохально. Эпохально для Вас было, да, «В огне брода нет», который расклеить нельзя. А вот что Вы хотите вперед сделать эпохального? Вот, чтобы лет этак через 15 сказать: вот был «В огне брода нет» эпохально, и вот это было тоже эпохально, и будет.

И.ЧУРИКОВА – Ну, это сложный вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, а чего простые вопросы-то задавать, кому интересно?

И.ЧУРИКОВА – Это сложный вопрос. Это зависит, встречу ли я эпохального драматурга…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы чего говорите? А, драматурга! Я хотел сказать…

И.ЧУРИКОВА – Драматурга.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Драматурга, не режиссера – все слышали? Драматурга, да.

И.ЧУРИКОВА – Да, драматурга. Это очень важно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так.

И.ЧУРИКОВА – Потому что я понимаю, что телефонную книгу можно играть. Но тем не менее, все-таки лучше играть какой-то замечательный сюжет с замечательными диалогами. И это должна быть (смеется) да, достойная меня роль. Вы понимаете? Интересная женщина должна быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ – О, их полно.

И.ЧУРИКОВА – С юмором обязательно. Остро чувствующая то, что происходит сейчас, жизнь… должна… Это не обязательно современная история, это может быть и, я не знаю… вот, но… ну, интересная роль должна быть.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Значит, все на поиски драматурга – это я слушателям.

И.ЧУРИКОВА – Ой, хорошо, хорошо. Ищите, ищите.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, слышите, да. Но концовка – я ее не придумал. Вот сейчас вот, буквально, вот, в 15:01 минуту, минуту назад пришло замечательное Вам послание. От Ларисы. «Вы великолепны, Жанна».

И.ЧУРИКОВА – (смеется)

А.ВЕНЕДИКТОВ – И вот это точка. В Москве 15:02. До свидания, Инна Михайловна!






Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире