'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА – Добрый день. Начинается наша программа «Дифирамб». И сегодня я с большой радостью представлю вам нашего гостя. Это Юрий Грымов. Режиссер, прежде всего, наверное, так. И театра и кино и телевидения. Юра, добрый день. Хочу также сказать сразу, что как раз сейчас будет ответ на вопрос, а где же «Казус Кукоцкого». Если ответить просто на этот вопрос – в магазине. А если сложнее – то автор этого фильма сейчас вам про все и расскажет. Поскольку действительно было широко объявлено о том, что эта премьера состоится на канале НТВ, речь идет об экранизации романа Людмилы Улицкой. Очень мне кажется, подробно освещался ход съемок, мы с Юрием встречались буквально накануне начала запуска фильма, когда уже были известны актеры. И Людмила Улицкая тепло отзывалась об этой работе. Возлагала на нее большие надежды. Кино это появилось в продаже на лицензионных DVD-дисках, можно его купить и увидеть. Что многие уже сделали. А на канале НТВ, где была объявлена премьера, так ничего и не известно. Это одна из тем, давайте назовем это поводом для нашей встречи. И естественно ответ на вопрос трудящихся, потому что сегодня с утра буквально Юра, нас спрашивали: а что там с «Казусом Кукоцкого». Я говорю: подождите, придет режиссер, все расскажет. Давайте мы с этого начнем, а потом пойдем дальше, я думаю, другие темы возникнут в нашем разговоре. Пожалуйста, товарищ режиссер, где ваше произведение?

Ю. ГРЫМОВ — Произведение существует, оно сделано и я рад, что оно появилось в продаже, очень хорошо продается. Я получаю, для меня это было очень приятно и удивительно, поэтому большое спасибо тем людям, которые мне в таком количестве стали писать. Говорить свои мнения, ощущения от того, что мы сделали. Кино сделано. Учитывая, что НТВ приобрело права показа этой картины в течение двух лет, оно находится у НТВ. Оно решает, когда поставить. Когда это случится, для меня такая же загадка. Наверное, каналу сложно.

К. ЛАРИНА – После выборов президента.

Ю. ГРЫМОВ — Не знаю. Каналу, наверное, сложно между криминальными войнами, постоянном количестве крови, то такие парни, то еще какие-то. В общем, такой криминальный канал на самом деле. Наверное, им трудно пристроить. Мне так кажется. Наверное, найдут возможность, они за это деньги заплатили. То есть если мы говорим про бизнес, а мне кажется, что канал НТВ все время говорит про бизнес, коммерческий канал, не коммерческий канал, поэтому если они его купили, они его поставят. Когда – к сожалению, я тоже не знаю. Наверное, весна, ближе к лету.

К. ЛАРИНА – Мы все знаем. Поскольку и Людмила Улицкая как автор литературного первоисточника она нам рассказала об этом в эфире в том числе. О том, что когда этот фильм смотрели на канале НТВ, то попросили режиссера некоторые моменты исправить. Правда ли это?

Ю. ГРЫМОВ — Абсолютно полная правда. Я, честно говоря, в это не верил. Потому что это раньше слышал от своих родителей, что существует, когда говорят типа: извините, читал…

К. ЛАРИНА – Ладно, это время вы тоже застали.

Ю. ГРЫМОВ — Я его не почувствовал. Я его застал, но на себе-то не испытал. Нет, я получил бумагу, она теперь у меня висит в рамочке на стене о том, что нужно немножко покорректнее в сторону людей, которые воевали. Для меня это было очень странно. Потому что мне кажется, что весь проект «Казус Кукоцкого» и фильм и вообще все произведение говорит о людях патриотах страны, безумно любящих свою родину, профессию, семью. Вообще все. И когда один из героев говорит, он это говорит страстно, с болью в сердце о том, что на войне мародерство, кошмар, надо что-то делать, я письмо Сталину написал об этом. И мне казалось, что это очень важные слова, что все равно кто-то стучится и говорит, что так жить нельзя. Нам сказали, что это может оскорбить военнослужащих…

К. ЛАРИНА – Ветеранов…

Ю. ГРЫМОВ — Ветеранов Великой Отечественной войны. Для меня это было очень странно, потому что человек наоборот говорит, что мы это русские люди, как же так можно. Вот есть какие-то подонки, единицы, он же не говорит про всех. Поэтому для меня это было дико и странно.

К. ЛАРИНА – Дико потому что, вы сейчас говорите, я вспоминаю, что известнейшего и популярного до сих пор романа Юрия Бондарева, признанного классика советской литературы не раз касались этой темы. И в «Тишине», и в «Выборе».

Ю. ГРЫМОВ — Да много всего. И на других каналах идут более-менее правильные картины. Достаточно интересные, острые. Но главное, что честные. Для меня фильм «Казус Кукоцкого» это было максимально честное кино, кино без кожи. Вот мы два года на это потратили своей жизни, сдали кровь так сказать на это. Но я думаю, что это какая-то есть слабость, потому что мне кажется, серьезный разговор о криминале он наносит больший удар по ветеранам, нежели о том, что есть какие-то люди, которые мародерствовали. В одной сцене, в одной реплике. Когда каждый день я вижу криминальные новости, меня удивляет это. Цеховые проблемы. Проблемы цеха какого-то узкого, прослойки людей, они очень страшные и очень сильно вводят в депрессию. Нас всех. Потому что показывают кошмары. Подумайте, идет передача какая-то криминальная анонсы идут целый день. И показывают про изнасилование, понятно, даже не хочется говорить кого. Это идет такой кошмар. Поэтому я думаю, что это сильнее наносит удар по нам по всем и те же ветеранам. Но вот такое письмо было. Я не думаю, что с этим связано.

К. ЛАРИНА – Там только одна тема. Только это возникло? Больше ничего не было?

Ю. ГРЫМОВ — Больше ничего. Я думаю, что…

К. ЛАРИНА – На самом деле, что как вы думаете. Понятно, что это повод какой-то.

Ю. ГРЫМОВ — Наверное. Но они в любом случае оплатили, купили права, фильм продается. И я особо не переживаю.

К. ЛАРИНА – А почему вы его в продажу уже отправили до премьеры на телевидении?

Ю. ГРЫМОВ — Получилось случайно. Потому что мы хотели, все планировалось одновременно, естественно. А потом это все начало отодвигаться на канале и спасибо каналу, что мы уговорили, потому что для меня было гораздо тяжелее, если бы кино не появилось и оно бы не вышло на DVD. И вы бы его не посмотрели, и я очень рад, что очень много реакции за границей. Есть масса приглашений, предложений показать его. Много всего. Жизнь этого фильма оказалась на удивление для меня очень емкой в плане реакции зрительской. Я очень рад этой картине, потому что два года занимался только этим, я к вам приходил, может быть четыре года назад…

К. ЛАРИНА – Меньше. Два с половиной.

Ю. ГРЫМОВ — До этого я приходил. И когда вы называли меня режиссером…

К. ЛАРИНА – Я не очень в это верил.

Ю. ГРЫМОВ — Да, потому что не то что стеснялся, а мне было как-то неудобно. Скажем так после фильма «Казус Кукоцкого» и восемь часов фильм длиной, а сильнее я не уставал никогда в жизни, потому что восемь часов держать в голове линии каждого героя. Все это было очень тяжело. И вся эта манера съемки, которая была сделана и кино и актерской работы. Это все было очень сложно. Вот после «Казуса Кукоцкого» я не боюсь называться словом режиссер. Мне кажется, что мои университеты случились именно за эти два с половиной года. Ну, до этого много всего, но вот теперь говорите мне, что я режиссер.

К. ЛАРИНА – Режиссер, действительно это кино. Это не сериал. И по всему, и по технологии…

Ю. ГРЫМОВ — По всему. Технологии у всех одинаковые. Я когда только начинал снимать и вообще в своей жизни, у меня был прекрасный оператор Гоша Рерберг, который у Тарковского снимал «Зеркало». И мы на эту тему говорили, когда я был совсем молодым человеком, что меня волнует всегда индивидуальность, и я всегда считал, что нужно идти от себя. Технологии у всех одинаковые, поверьте. Все снимают на одну и ту же камеру, на одну и ту же пленку.

К. ЛАРИНА – Почему у одних картинка плоская, а у других объемная?

Ю. ГРЫМОВ — А это угол зрения. Я считаю, что когда ты смотришь двумя глазами на мир, для меня это очень много. Потому что на меня очень много информации обрушивается. Поэтому я занимаюсь фотографией, дизайном, кино. Когда ты начинаешь загонять это в рамку какую-то, там такое количество информации, ту, которую мне сейчас удобно переварить.

К. ЛАРИНА – То есть это угол зрения.

Ю. ГРЫМОВ — Это касается и изображения и формы рассказа. Потому что, снимая «Казус Кукоцкого», я много вопросов задавал себе про себя, про нас, кто мы. Что случилось с генофондом. Что такое. Потому что я помню свою бабушку, которая мне говорила про мою прабабку, я читал книги. У меня были какие-то несостыковки происходящего, тем более сейчас. И вдруг мне на глаза попадается книга «Казус Кукоцкого» и я начинаю ее экранизировать. Я благодарен Люсе, потому что она потрясающе очень бережно отнеслась к тому, что я хочу сделать. Она сказала: я книгу написала, ты снимай кино. Я был свободен, вообще на самом деле этот угол зрения и свобода это вместе. Банально, но правда – я так вижу. Вижу, чувствую.

К. ЛАРИНА – Жалко, конечно, вернее какая-то несправедливость в этом существует.

Ю. ГРЫМОВ — Почему он появится на другом канале.

К. ЛАРИНА – Я надеюсь, потому что помимо того, что это режиссерская работа Юрия Грымова, там совершенно потрясающие актерские работы. Если проводить аналогии с советским временем, допустим, Нина Русланова когда-то сыграла в фильме «Короткие встречи». Но вовремя этого фильма никто не увидел. И целая жизнь актерская ушла в сторону.

Ю. ГРЫМОВ — Знаете, актеры, которые снимались, они востребованы.

К. ЛАРИНА – Лена Дробышева такой работы не имела никогда.

Ю. ГРЫМОВ — Но поверьте те люди, которые сейчас смотрят, они увидят это канале. На НТВ или другом.

К. ЛАРИНА – Юра Цурило.

Ю. ГРЫМОВ — Я считаю, что это лучшая его роль. Потрясающая совершенно. И Цурило и Джигарханян, Кузнецова Маша питерская потрясающая актриса. Вообще для меня очень был важен ансамбль. Потому что я не люблю вот это, я спокойно отношусь к Америке, без всякого типа люблю/не люблю. С уважением, что-то мне не нравится. А вот то, чего было в русском кино и редко было в Америке. В американском кино. Это ансамбль. Вот я все силы потратил на то, чтобы собрать этот ансамбль людей и дать возможность им играть, настроить всю ситуацию так на площадке и вообще в экранизации, чтобы появился ансамбль. Не могу когда все кино построено на одного человека. Это не так. Это все время разваливает кино. Поэтому ансамбль это важно. Как семья. Мы договариваемся кто главный в обществе вроде, но это же все условные договоренности. Главное – ансамбль. И единение. Вот для меня было важно создать кино и важно, чтобы актеры играли по-другому, чем они играют в других картинах. Не в смысле персонажей и так далее. А вот эта ситуация без кожи, по-честному достигалась не всегда для них честно с моей стороны. Они не знали, что я делаю, они не знали, что мы собираемся сейчас делать.

К. ЛАРИНА – В этом вы их провоцировали.

Ю. ГРЫМОВ — Частично провоцировал. Что-то менял, на площадке я изменял какие-то тексты, потому что если я чувствовал, что актер уже распределился по тексту, знаете, он уже разложил себя, так не бывает. Мы сейчас с вами разговариваем и я не знаю, что я буду говорить чуть позже, поэтому у меня возникает какая-то небольшая испарина, волнение, извините, радиослушатели, если я волнуюсь. «Казус Кукоцкого» для меня важный проект, потому что восемь часов фильм художественный, мне кажется, что это очень интересно. И опыт показал, мы показали в кинотеатре один сеанс. В кинотеатре «Октябрь» в 8 часов меня удивило, я в это не верил, пришел полный зал людей, и они 8 часов сидели с тремя перерывами. Смотрели фильм.

К. ЛАРИНА – Скажите, Юр, вы встречались с руководством канала. На эту тему разговор был? Вот вы получили бумагу и что?

Ю. ГРЫМОВ — Нет разговоров. Вы понимаете…

К. ЛАРИНА – Вы, наверное, должны были как-то на это отреагировать.

Ю. ГРЫМОВ — Моя полная версия существует сейчас на DVD, ее можно пойти сегодня купить. Четыре диска, в двух боксах. И посмотреть. Нет, я вы знаете, учитывая, что я сейчас занят новым проектом.

К. ЛАРИНА – Подождите, я вас спрашиваю: вы что им ответили?

Ю. ГРЫМОВ — Я? Мне дали эту бумагу. Учитывая, что этим заканчивается картина, где было написано, что мы оскорбляем людей, я сказал: хорошо, мы закончим чуть раньше на полторы минуты вторую серию. Это проблема во второй серии. Все, и мы отдали. Потому что они сказали фразу, которая меня ужасно удивила. Они сказали: мы сами вырежем. Я был удивлен, потому что, ребята, вы не сможете это сделать элегантно технически. Это нельзя сделать технически элегантно. Потому что это надо звук, разводить, это же не колбаса. Толще/тоньше. Нет, встреч у нас никаких не было. Я не думаю, что так это все ужасно. Вот вы не сгущайте краски.

К. ЛАРИНА – Я сгущаю. Потому что аналогичный случай был с фильмом «Штрафбат», хотя я никаких подробностей не знаю. Но, судя по тому, как развивались события, это было именно так. Что он должен был одновременно появиться в продаже и на канале «Россия». В продаже он появился, а на канале «Россия» его нет и нет. Нет и нет.

Ю. ГРЫМОВ — Он же вышел…

К. ЛАРИНА – Он вышел. Когда начали про это говорить. Стали про это говорить, стали делать различные предположения, вы же знаете, как журналисты умеют раздувать события из ничего. Может быть, там и не было ничего. Но в итоге он вышел, слава тебе, Господи.

Ю. ГРЫМОВ — Я надеюсь, я очень надеюсь, что, наверное, это выйдет. Потому что люди потратили деньги и немалые поверьте на приобретение. Потому что у меня были предложения с других каналов это сделать. И так сложилось, когда запускался проект, было другое руководство канала, все было по-другому. За все съемок фильма три раза сменилось руководство канала. Поэтому я думаю, что это тоже связано. Но поверьте, что канал же сам распоряжается. Я не хочу сгущать краски. Давайте договоримся так, если он не выходит до весны, тогда можно делать выводы. Тогда бизнес глупость, просто потратить деньги, столько было шума, успешные продажи. Еще очень важный момент – очень успешные продажи DVD, значит, люди это хотят, они смотрят это. Поэтому мне говорят, что они могут испугаться падения рейтинга, хотя я считаю, что это суперрейтинговый фильм. Если его правильно раскрутить, правильно подать его, просто опять-таки, про свое мне трудно говорить.

К. ЛАРИНА – Какое там может быть падение рейтинга, потому что сегодня явно если говорить цинично, сегодня эта тема очень востребована нашего советского прошлого.

Ю. ГРЫМОВ — Не прошлого, а какие-то поднимаются темы. Там поднимаются темы не лжепатриотизма, а реального. Не говоря уже про проблему абортов, которая и в ГД обсуждалась тогда. Там столько всего важного. И я благодарен актерам, которые шли на этот проект, и там же и Армен Джигарханян в маленькой роли. Большой актер там чуть-чуть появляется, но они все искренни. И Баталов, который у меня озвучивал, он 15 лет вообще не появлялся в кино. Я занимаюсь рекламой, я знаю, что на одном на этом, что Баталова не было 15 лет в кино, для аудитории, которая смотрит телевизор, не может себе позволить DVD, уже можно спровоцировать зрителя и собрать аудиторию. Но я не знаю, я думаю, что, наверное, они какие-то планы себе построили. Я не хочу обсуждать…

К. ЛАРИНА – Если говорить об идеологии. Хорошо, мы ждем, главное, что он есть, его можно посмотреть.

Ю. ГРЫМОВ — Да, он в кино существует. И сейчас будет участником во многих международных фестивалях. Была презентация на Каннском кинорынке. Потрясающая реакция. Тьфу-тьфу-тьфу, я счастлив.

К. ЛАРИНА – Знаете, меня роман просто перевернул в свое время, когда я впервые его прочитала, и мы после этого тоже естественно встречались с автором. Потом я была очень рада, когда узнала, что он будет экранизирован. Конечно, он если говорить простым языком, он абсолютно антитоталитарен по своей сути. И даже что меня поразило, когда я впервые читала – болезнь героини, здесь превращается в какую-то потрясающую метафору взаимоотношения человека и системы.

Ю. ГРЫМОВ — Понимаете, жена оказалась посредине между конфликтом с мужем, а у мужа конфликт со страной. И конфликтом со своим прошлым мужем. Например, в книге это в меньшей степени, а в кино я пытался развить историю, что она себе не может простить, что тот муж погиб из-за этого. И понятно, что болезнь Альцгеймера это, скажем так больше метафора. И там много таких вещей, которые мы сделали и в книге немножко по-другому. А здесь учитывая, что кино это все-таки другой жанр. Я считаю, что не надо быть археологом. Я рассказываю свою историю, я рассказываю фильм «Казус Кукоцкого» через себя пропущенную, через свои ощущения. Когда ты идешь как археолог, через запятые, и тому примеры есть в эфире, это становится уже не так интересно.

К. ЛАРИНА – Вот Наталья пишет: «Посмотрела ваш фильм месяц назад. Высший пилотаж. Огромное спасибо». Мне было бы очень интересно, если бы обнаружились среди наших слушателей те, кто этот фильм посмотрели и могли бы свои впечатления в эфире нам рассказать. Уже телефон звонит, можно наушники взять.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Знаете, я очень долго слушал, но не услышал название фильма.

К. ЛАРИНА – «Казус Кукоцкого».

СЛУШАТЕЛЬ – Ясно. Спасибо.

К. ЛАРИНА – «Большое спасибо за фильм, пока осилила только половину, — пишет нам Елена, — великолепно подобраны актеры, просто удовольствие», «Ксения, я видела на презентации в кинотеатре «Фитиль»…

Ю. ГРЫМОВ — Да, второй показ был в «Фитиле». Мы встречались с Улицкой.

К. ЛАРИНА – Здесь другое мнение. Ольга пишет: «Я конечно, против того, чтобы фильм запрещали к просмотру. На мой взгляд, наш зритель ничего не потеряет, если не увидит этот фильм. Это халтура. С этим мнением согласен Кирилл Разлогов, которого мы спросили после фильма». Простите, что прочитала. А что Кирилл Разлогов высказывался…

Ю. ГРЫМОВ — Первый раз слышу об этом. Вы знаете, без меня, меня женили. Вот, например, когда какие-то вещи говорятся от имени кого-то…

К. ЛАРИНА – Мы спросили, нам сказали.

Ю. ГРЫМОВ — Да, как вы спросили, так вам и ответили.

К. ЛАРИНА – «Я недавно читала воспоминания Слуцкого и Бакланова. И там говорится о том, что советские солдаты и мародерствовали и насиловали женщин, между прочим», — пишет Ирина Михайловна. Но это тоже тема, которую мы пытались затрагивать в наших эфирах. Всегда сложно об этом говорить. После новостей мы продолжим и обязательно перейдем к другим темам, поскольку наши слушатели очень просят Юрия Грымова прокомментировать новый закон о рекламе. Поскольку вы у нас из патриархов отечественной рекламы.

Ю. ГРЫМОВ — Я не особо знаком с этими пунктами. Что-то такое слышал.

К. ЛАРИНА – Но в принципе на ваш взгляд необходимо сегодня какой-то отдельный закон принимать, связанный именно с рекламой на телевидении?

Ю. ГРЫМОВ — Мне кажется, что, безусловно, законы должны существовать. Потому что беззаконие всегда плохо. Но еще вопрос, чтобы их правильно исполняли. Я вообще считаю, что любые ограничения не всегда есть хорошо. И мировая рекламная практика показала, что реклама становится более изощренной, и более точечной, начинает работать более с подсознанием и уже бьет в сердце, а не в глаз. Если это простая реклама. Поэтому любые запреты они должны быть очень хорошо сбалансированы. То, что снизился объем рекламы, я слышал, количество, да, безусловно, это хорошо. Но, наверное, тут тоже надо сильно подумать. У кого он сократился. Он в основном сократился на небольших каналах.

К. ЛАРИНА – Которые за счет этого и жили.

Ю. ГРЫМОВ — Большие каналы практически не выходили на лимит. На этом анализе можно подумать. Там у них будет чуть ниже денег, значит, поднимется цена на рекламу. А как справится тот самый российский производитель, который тоже без рекламы жить не может, ему будет тоже оплачивать сложно. Международные бренды конечно победят эти цены. Безусловно. Но тут все очень сложно. Мне кажется, что это очень серьезный разговор. И он требует мнения не только меня, как творца, который что-то такое делает. Но и людей, которые занимаются, скажем так, больше наукой от рекламы. И конечно людей телевидения, безусловно.

К. ЛАРИНА – Напомню, что в гостях у нас сегодня Юрий Грымов. Дифирамбы я лично обязательно буду петь нашему гостю. Я надеюсь, что зрители тоже. Но, тем не менее, хочется вернуться к «Казусу Кукоцкого». Все-таки, какая пресса была по этому поводу.

Ю. ГРЫМОВ — Да, прессы было очень много, писали. И вот девушка, которая писала про Разлогова, для меня странно. Потому что господин Разлогов не видел всего кино, это был специальный показ сокращенной версии. То, что я сказал, некий такой дайджест на два часа из восьми часов. Мы просто собрали и обсуждали вообще, как это существует такое кино в размере 8 часов вместе с Улицкой. Поэтому я не думаю, что он человек умный, мог такое сказать. Потому что он этого не видел.

К. ЛАРИНА – Давайте все-таки будем делать скидку, что это пейджер, не надо верить всему, что пишут на пейджере. Потому что мало ли…

Ю. ГРЫМОВ — Нет, отвечать надо.

К. ЛАРИНА – Может быть Разлогов несчастный вообще тут ни при чем.

Ю. ГРЫМОВ — Написано – нужно ответить. Касаемо прессы меня удивил один факт. Читал заметку в «Коммерсантъ-дейли» на фильм, она была довольно мирная. Госпожа Маслова писала. Я не знаю ее. Ее мнение. Большая заметка. Кое-где она там прошлась. Но чего я удивился, потом в Интернете я прочитал статью…

К. ЛАРИНА – Он же.

Ю. ГРЫМОВ — Я прочитал и не мог понять, господи, как приятно, так хвалят. Это лучший подарок на новый год — было сказано. И написано: та же Маслова. Для меня это было, я «Коммерсанту» очень доверяю, но для меня было удивительно. То есть один и тот же человек в разных местах может по-разному говорить. Я к этому все равно отношусь очень иронично.

К. ЛАРИНА – Уж вы-то.

Ю. ГРЫМОВ — Столько всякого. Нет, я просто удивился, что уважаемое издание может позволить два таких…

К. ЛАРИНА – Я помню, случай с одним известным театральным критиком, который просто в один день в двух разных газетах опубликовал две рецензии на один и тот же спектакль. Одну — абсолютно положительную, другую – абсолютно отрицательную.

Ю. ГРЫМОВ — Вот это страшно. Кстати, об этом фильм «Казус Кукоцкого». О генофонде. Вот об этом. Поэтому, наверное, им это некомфортно себя узнавать.

К. ЛАРИНА – Скажите, пожалуйста, ваше отношение к оценкам недавнего прошлого советского нашей страны. Возвращаясь к этой теме, сегодня, несмотря на то, что очень востребована эта тема. Только что мы смотрели, мне кажется, это, безусловно, событие было экранизация романа Солженицына романа «В круге первом», сделанная Глебом Панфиловым. До этого был «Штрафбат» я уже вспоминала. Не хочу называть «Московскую сагу», на мой взгляд, это абсолютная неудача, к сожалению, если говорить по отношению к роману. Кого-то я забыла, вообще ваше отношение, вот право режиссера, право автора оно ограничивается чем-то, нормами, может быть моральными или этическими. Где кончается ваше право?

Ю. ГРЫМОВ — Все равно все от папы с мамой. Все, что у вас внутри заложено. Вы себе ровно столько отмеряете и разрешаете. В США вышел фильм имеет колоссальный рейтинг «Рим». Большой фильм. Сериал. С очень откровенными сценами всяких вакханалий. Понятно, империя римская и так далее. Вопрос этого внутри художника он немножко по-другому, в другой стадии находится. Тут важно, как на это реагирует канал. Когда он его ставит, как он его…. Что он говорит до эфира. То есть ведь можно сказать, что детей можно от телевизора убрать. Завести на канале это гораздо позже. Вот степень дозволенности. Но я все равно за угол зрения. Я очень не люблю смотреть по телевидению, такое количество фильмов идет, ну сериал все равно кино длинное. Но все равно это художественное произведение. Оно должно быть разным. Но я вижу, что все одинаковое. Но люди-то разные делают. Даже актеры играют одни и те же и играют одинаково, к сожалению. Мною уважаемые актеры. Я не боюсь об этом говорить. На что, они мне многие говорят: ну кушать хочется. Ну, понятно. Я понимаю.

К. ЛАРИНА – А вот «В круге первом» понравился вам?

Ю. ГРЫМОВ — Вы знаете, я не могу комментировать, потому что в этот период меня даже физически не было в стране.

К. ЛАРИНА – Тогда по-другому вас спрошу. Что было, что вам показалось интересным за все это время. Вы же смотрите кино, когда попадаете на телевизор.

Ю. ГРЫМОВ — Я смотрю обязательно очень много.

К. ЛАРИНА – Вот вы говорите: все одинаковое.

Ю. ГРЫМОВ — Очень много одинаковое. Мне очень понравился сокуровский «Телец».

К. ЛАРИНА – Вот опять же очень спорное кино. Тогда у меня такой вопрос возникает. Как мы оцениваем сегодня художественное произведение? С точки зрения чего? С точки зрения искусства как произведение искусства, с точки зрения исторической правды, такой. Не такой. С точки зрения морали и этики. Нельзя показывать Ленина таким. Это оскорбление. Вот вы говорите про оскорбление ветеранов. А здесь мы оскорбляем вообще…

Ю. ГРЫМОВ — Убийцу.

К. ЛАРИНА – Как это, почему? Мы оскорбляем тех людей, для которых Ленин это святыня.

Ю. ГРЫМОВ — Абсолютно да. Но есть люди, для которых Гитлер святыня.

К. ЛАРИНА – Гитлер слава богу, у нас не лежит в Мавзолее. А это у нас священные мощи лежат.

Ю. ГРЫМОВ — Это кошмар. Для меня это закрытая тема. Потому что такое количество уничтожения людей было в этой стране. И «Казус Кукоцкого» мы говорим про генофонд, откуда это все. Дети страха, откуда. От каких-то инопланетян. Нет, вот реально есть Ленин, есть Сталин. Прочитал недавно дневники императрицы Марьи Федоровны. Вы знаете, что меня поразило очень сильно. За весь период ее дневников довольно-таки подробных: я встала, я пошла, я ела, много всего и в России и в Дании. Ни слова про Ульянова. Вы представляете. Ни слова про Ленина. Нету. Нет этого человека, не существует. Мне кажется, что его придумали. Он существовал безусловно, но то, до чего его довели в ранг Бога, мне кажется, это придуманная вещь. Да, наверное сейчас кому-то не нравится то, что я говорю. Но это мое мнение. Вы поймите, что я говорю не от имени страны. Очень важно, вы говорите про художника, это мнение частного человека. Мое. Вы можете его разделять или нет. Когда люди говорят от имени страны или от имени народа: мы. Нет, я говорю: я. И в таком количестве «мы» существует много «я». Вот к этому надо очень бережно относиться. Мы все очень разные. А то, что мы говорили про Ленина, для меня это кошмар. И когда Сталин с этими абортами, я, когда изучал эту проблему и смотрел, что происходило в период Сталина с этими женщинами, их просто вырезали. Сажали обоих в тюрьмы. И он уничтожил, сколько погибло сильных мужчин на фронте. В тылу остались не самые сильные. И когда это все случилось, и Сталин запретил, сколько было уничтожено женщин, у меня такое ощущение, что он маниакально был озабочен тем, чтобы уничтожить количество населения в стране. Когда меньше же, легче.

К. ЛАРИНА – Если мы сейчас уйдем сюда, то я вам скажу другое. Что с таким же успехом могут вас осудить и представители православной церкви за то, что вы пропагандируете аборты.

Ю. ГРЫМОВ — Нет, не пропагандируем мы аборты. Если внимательно смотреть кино, мы не пропагандируем.

К. ЛАРИНА – Внимательно сегодня никто не смотрит.

Ю. ГРЫМОВ — Мы говорим, я лично, я лично говорю о чем — что аборты, безусловно, грех. Но законодательно запрещать их нельзя. Ни в коем случае. Там обсуждал какой-то депутат Чуев, давайте, у него четверо детей, законодательно запретим. Такое ощущение, что человек вообще не знал, что было. Как сажали тех, кто делал…это же большое количество криминала. Это много всего страшнейшего. Поэтому аборты это, безусловно, вопрос внутренний. И, между прочим, ответственность на себя берет не только женщина, но и мужчина. Мужчина тоже несет на себе колоссальный грех и ответственность за то, что женщина делает аборт. Но законодательно ребята, давайте оставим это в руках женщины.

К. ЛАРИНА – Мы с вами, куда перешли, на какие темы. А это все равно выходит из конкретного произведения. Пусть кино или книга. Мы сейчас живем в такое время, когда вновь, как это ни страшно, ни странно, ни парадоксально, искусство возвращается к временам какой-то инквизиции и мракобесия. Я имею в виду сегодняшний бесконечно длящийся принимающий самые разные формы этот так называемый карикатурный скандал. Это что такое.

Ю. ГРЫМОВ – Вот, кстати, касаемо карикатурного скандала. Я полгода назад и сейчас этим занимаюсь, затеял кино. Вот об этом. Я сейчас закончил сценарий, разработка проекта как раз о неком оплодотворении культур. О слиянии того же мусульманского, вот об этом я сейчас собираюсь делать новый фильм.

К. ЛАРИНА – Художественный?

Ю. ГРЫМОВ — Художественный фильм. О войне, но какой-то войне где-то на Востоке. То есть это может быть Ирак, Иран, Чечня, где угодно. Вот как мы, как человек другой веры может навязать вот просто…

К. ЛАРИНА – Очень осторожное.

Ю. ГРЫМОВ — Очень осторожное. А «Кукоцкий» не осторожное? «Кукоцкий» то же самое. Мы прошли по такой грани в том, что вот эти репрессии, пресс человека у нас существует, вы видели в картине, нет ничего. Но я пытался создать, чтобы серп и молот в окно давил. Чтобы было ощущение, как выходит кислород из этой семьи. Он выходит. И нет ничего. Ни одного страшного Сталина в профиль, как это всегда показывают. Не надо это делать. Кино это, прежде всего послевкусие, что с тобой произошло во время просмотра и после. А не просто сюжет, какой-то страшненький дяденька кого-то там удушил. Нет, для меня всегда важно вот это состояние взгляда. И когда говорят много про спецэффекты, самый сильный спецэффект это крупный план и глаза человека, который все на себя это опрокинул и пережил. Вот поэтому актерская работа это главное в кино. И нужно актеров ставить в такие условия, в такие рамки, чтобы вы вытаскивали из этого всего, чтобы зритель понимал, что вот чудо, вот спецэффект в глазах. Вот целая жизнь, целая планета пробегает в его глазах.

К. ЛАРИНА – А вот обратите внимание, возвращаясь к сегодняшнему дню, мне кажется, это тоже тенденция. Вроде бы у нас такое количество страшных и жутких новостей вокруг нас существует, не только в нашей стране. Во всем мире. Но при этом сегодня произведение художественное, я имею в виду кино, оно вызывает гораздо больший резонанс в обществе, чем какая-то страшная новость.

Ю. ГРЫМОВ — Вы понимаете почему. Я так думаю, за последние 7-10 лет СМИ полностью себя дискредитировали. По одной простой причине, что они как флюгер бегут в одну сторону, потом в другую. А я за все-таки какую-то позицию, должна быть позиция. Очень много всяких вещей, которые происходили. Я не смотрю, скажу вам честно. Мне неинтересно, потому что мне не хочется иметь эту окраску, интонацию в голосе. Вы знаете, что самое страшная последняя тенденция появилась, то, что называется в модной прессе, такой гламурной прессе. Разворот страницы, где маленькие кубики информации, фотография, что случилось. Написано, условно говоря: какая-то рок-звезда Дженифер Лопес свою девочку перевела в другую школу. Какая-то новость для тусовочных людей. И рядом маленькая фотография: умер Жженов. Вы понимаете, что это стало нормой вот этих новостей вот такими кубиками. Вот здесь просто ничего и незнамо кто, и новость гроша не стоит, а просто пиар. И рядом: умер Жженов. Вы понимаете.

К. ЛАРИНА – И что из этого следует?

Ю. ГРЫМОВ — Из этого следует колоссальная дистанция от этого нормальных людей. Они от этого начинают отказываться. Они начинают уже поглощать другую информацию. Почему Интернет гораздо более открытый. Ты можешь найти любую… Знаете, как, свинья грязь найдет. Но если ты не свинья, ты найдешь что-то другое. А СМИ, в частности журналы совершают что-то страшное. Что-то невозможное в нравственном плане. Не в плане информации, а в нравственном.

К. ЛАРИНА – Возвращаясь к тому самому генофонду…

Ю. ГРЫМОВ — Я слышал фразу потрясающую по телевидению, была какая-то перестрелка в горячей точке, жертв немного – 5 человек. Немного. Ну, 5 немного. Один много. Вы понимаете.

К. ЛАРИНА – Я слышала еще более циничную фразу: к счастью, погибло только 5 человек.

Ю. ГРЫМОВ — Это же все наносится удар по голове.

К. ЛАРИНА – Как вы думаете, что происходит с аудиторией. Эффект чего происходит?

Ю. ГРЫМОВ — Эффект очень простой: горя и веселья. С одной стороны Петросян и подобные, вот это ха-ха-ха про одно место постоянно. А с другой стороны колоссальное горе. То есть белое и черное. А ведь самое интересное, правда находится посередине. Не существует да и нет. Вы согласны?

К. ЛАРИНА – Конечно.

Ю. ГРЫМОВ — Существует то, что внутри. А внутри-то не стало.

К. ЛАРИНА – А меня еще одна вещь удивляет, может быть, вы попробуете ответить на этот вопрос. Сегодня человек, когда смотрит телевизор, он может совершенно спокойно, жуя бутерброд и запивая его пивом или чаем смотреть про очередное преступление, теракты, жертвы, трупы, документальное. А потом ему показывают какое-то слезоточивое кино, и он начинает рыдать над историей про Марианну, которая забеременела пятым ребенком. Вот это что за смещение.

Ю. ГРЫМОВ — Это большая депрессия. Колоссальное напряжение в обществе. Поймите такую вещь. Мне так кажется, что если не существует параллельной идеи, что я имею в виду – если каждый день, вы наверняка вспомните, лет 5 назад по телевидению и радио часто брали интервью у всяких девушек на улице: хочу выйти за олигарха. Вы не помните?

К. ЛАРИНА – Помню.

Ю. ГРЫМОВ — И все время, как же так замуж за олигарха.

К. ЛАРИНА – Так они и сегодня хотят.

Ю. ГРЫМОВ — Надо же за молодого человека. Надо же по любви, чтобы вот это, нет за олигарха. И то же самое карьера: нужно много денег. Так вот, что получается. Если молодой человек не достигает карьерного роста. Чтобы заработать много денег, что с ним происходит – он сходит с ума. А должны быть параллельные идеи. Может быть у государства. Идеи семьи, идеи веры.

К. ЛАРИНА – Какой-то выход нужно предложить.

Ю. ГРЫМОВ — Второй выход. Да, у тебя нет 100 долларов вот в минуту, значит ты, что неудачный человек. Такого не должно быть в обществе. Должна быть параллельная идея в виде профессии, любимого дела, семьи. Веры в Бога. Вы понимаете, как много всего есть. Но когда культивируется вот эта история…

К. ЛАРИНА – Тогда они берут лом и выходят на улицы.

Ю. ГРЫМОВ — С ломом получается ситуация сложнее. Это общество не совсем готово выйти на улицу, потому что весело по телевизору и грустно в новостях. А тут гораздо сложнее. И как раз кино, которое я собираюсь снимать про войну, как раз про некие благотворительные организации, которые прикрываются навязыванием… В основном с американскими связано, я прочитал статистику благотворительных организаций, что творили в горячих точках. Вот об этом всем, как люди незаметно, буквально движением пальца в культуру богатейшую мусульманскую, катастрофические последствия происходят. Вот американцы оказываются в Ираке. Это просто страшно.

К. ЛАРИНА – Зачем нам американцы. У нас ближе нет примеров?

Ю. ГРЫМОВ — И ближе есть, везде есть. Просто я сейчас разрабатываю проект, уже почти полгода, я думаю, что мы будем очень тесно на эту тему говорить. Потому что у меня много вопросов. Как в фильме «Казус Кукоцкого» было много вопросов, кто мы, генофонд, столько миллионов людей уничтожено, я был несколько раз на Соловецких островах. Я видел это все. Я слышал эти рассказы о том, что там происходило. И это какая-то такая сказка. Для молодых людей это сейчас сказка. Где-то там, в тридевятом царстве. Нет, это здесь. И вчера это было.

К. ЛАРИНА – А то и сегодня, а то и завтра.

Ю. ГРЫМОВ — Я вот не хотел про политику.

К. ЛАРИНА – А куда деваться.

Ю. ГРЫМОВ — Я не политический человек.

К. ЛАРИНА – Вы снимаете такое кино, вы говорите про «Казус Кукоцкого», про новую тему, и говорите, что я вне политики. Так не бывает. Вы лукавите.

Ю. ГРЫМОВ — Это мое мнение про эту идею семью, про проблему абортов. Хотя это не самая главная тема, вы же понимаете. Больше вопрос переход границы, вообще переход границы сознания, порядочности. Вот это все существует. Вот это меня больше волновало переход границы в «Казус Кукоцкого». В новой картине я хочу поговорить именно о слиянии культуры, как мы влияем. Вот один шаг и посмотрите, что творится на всем земном шаре с этими картинками. Посмотрите, что происходит. Потому что это уже одни из последних капель неправильных шагов многих.

К. ЛАРИНА – Помните, был еще более страшный случай, который сейчас почему-то не вспоминается с карикатурным скандалом, это когда Тео ван Гога убили голландского режиссера за то, что он только прикоснулся к этой теме.

Ю. ГРЫМОВ — Намекнул.

К. ЛАРИНА – Сегодня и за то убивают. Сегодня могут убить не только за большие деньги.

Ю. ГРЫМОВ — Да. Но мне кажется, потому что мы забыли, что мы живем на планете Земля. Она безумно тесная и маленькая. Я специально для себя сделал такое приключение на Новый год, перелетел половину земного шара. И вы понимаете, ты пролетаешь 18 часов и вот тут Гаити, вот тут людей едят. И через 18 часов даже меньше ты в Москве в метро. Вы представляете, что это такое. Вот это надо развивать, что мы плотно живем.

К. ЛАРИНА – Места у нас мало.

Ю. ГРЫМОВ — Большей глупости и страха, чем война не существует ничего. Но самое удивительное, мы и внутри деремся. Вот что самое страшное. Здесь происходит. Мы должны друг друга любить. Если мы будем друг друга любить, все будет хорошо, и нас полюбят. Мы даже на этой маленькой территории, как Москва, так и тут происходят постоянные столкновения каких-то глупостей. Постоянных амбиций непонятных. Кто-то считает, один прав, другой не прав. Да нет, мы все вместе. Вот это очень важно. Мы все вместе. И как только ураган случился, все, а, и испугались. Между прочим, у меня в кино тоже этот момент. Как сверху что-то бубух, сразу мы забудем, кто там какие карикатуры на кого нарисовал. Сразу. Все будет нормально. Но очень бережно надо относиться друг к другу. Очень корректно и важный момент это правда. Очень важно, чтобы была правда. И доходить до конца. С тем же Лениным, который лежит, эти мощи лежат, ну нельзя так издеваться даже над этим человеком, что он совершил. Это же просто несчастье какое-то.

К. ЛАРИНА – А куда его деть?

Ю. ГРЫМОВ — Похоронить его с мамой.

К. ЛАРИНА – На Волковом кладбище?

Ю. ГРЫМОВ — Нет, с мамой.

К. ЛАРИНА – В Питере.

Ю. ГРЫМОВ — Нет. Город Ульяновск был.

К. ЛАРИНА – Симбирск.

Ю. ГРЫМОВ — Большой музей. Он же просил об этом. Похоронить, забыть об этом. Ну, пусть человек да, он совершил кошмар, уже поиздевались над ним. Вот для меня это памятник трусости. Мавзолей. Ведь народная тропа-то не зарастала. Все шли прощаться. А представляете, кто-то на себя возьмет ответственность сказать: хватит прощаться.

К. ЛАРИНА – Да, здесь должен быть человек, который возьмет на себя ответственность.

Ю. ГРЫМОВ — Я бы очень хотел, чтобы это случилось.

К. ЛАРИНА – Таким человеком мог бы быть Б. Н. Ельцин.

Ю. ГРЫМОВ — Мог был. Но он почему-то не дошел до этого.

К. ЛАРИНА – Испугались.

Ю. ГРЫМОВ — А я считаю, что нужно было это сделать. И не надо бояться честно говорить и ставить точки над «и». Это правда. Чем честнее мы будем говорить, тем будет прозрачнее наша история. А если будет прозрачнее история, значит, будет прозрачнее будущее.

К. ЛАРИНА – Хорошо, вот Ленин. А дальше у нас целая стена идет на Красной площади. Кладбище целое.

Ю. ГРЫМОВ — Здесь надо разобраться тогда с концертами.

К. ЛАРИНА – То есть их надо всех расформировать кого куда…

Ю. ГРЫМОВ — Нет, с концертами разобраться. Потому что если на Красной площади проходят концерты, и несколько тысяч децибел это дает на могилах …

К. ЛАРИНА – То есть либо от концертов отказываться, либо могилы переносить.

Ю. ГРЫМОВ — С Лениным надо разобраться. Он даже не похоронен, бедный.

К. ЛАРИНА – Знаете, тут тоже есть некий идеализм. Мы часто эти разговоры ведем, что кажется, как только мы его похороним, тут-то все и начнется сначала.

Ю. ГРЫМОВ — Давайте мечтать об этом.

К. ЛАРИНА – Помните фильм «Покаяние» похоронили одного такого.

Ю. ГРЫМОВ — Нет, вот вы меня вытащили на разговор о политике, я могу путаться. Потому что я не анализирую эти вещи. Я иду от себя. Я когда занимался живописью в детстве, мне всегда говорили, что Юра, не надо перерисовывать. Мне запрещали. Рисуй своей. Вот свое, очень важно это. И тогда это кому-то нужно. И «Казус Кукоцкого» фильм показал, я удивился реакции людей, которые я получаю на почту, письма и из других стран. Я не думал, что так эмоционально могут люди воспринимать работу, даже если она сделана, для меня она была максимально честно сделана, я тронут. Поэтому кто если слышит, кто мне пишет на сайт grimov.ru, большое спасибо.

К. ЛАРИНА – Там можно написать все, что мы думаем.

Ю. ГРЫМОВ — Да, я очень рад, большое вам спасибо, что вы пишите, я это читаю.

К. ЛАРИНА – По поводу Питера все-таки я права. Мать Ленина похоронена на Волковом кладбище.

Ю. ГРЫМОВ — Извините.

К. ЛАРИНА – Я, почему об этом заговорила, потому что я прочитала интервью с начальниками кладбища Волковского, они ужасно боятся. Очень не хотят, чтобы к ним Ленина принесли. Потому что говорят, что у них мемориальное кладбище и из него сделают просто место паломничества. И там без конца одни будут выкапывать, другие закапывать обратно. И очень просят этого не делать.

Ю. ГРЫМОВ — Проблему решили, конечно, это не Ленин, но тоже человек, повлиявший на рок-культуру, Джима Моррисона похоронили в Париже. Ну, поставили камеры, стоит пост, и все решается. Так что не волнуйтесь, господа, пусть человек успокоится, а вы будете просто работать на этом кладбище. И охранять его прах.

К. ЛАРИНА – Я смотрю, что приходило на пейджер. Все очень в тему, такая каша различных мнений. О фильмах серьезных режиссеров. «Муссируется одна и та же тема: не прожив той жизни, о которой они пишут, нельзя об этом писать. Чтобы сказать: Сталин — убийца, нужно понять то время и прочесть произведения Ленина. Детям вдалбливают в голову ложь, думая, что нет уже в живых участников тех событий». Это одно мнение. Здесь кто-то кричит, что Сталин убийца, а Ленин был хороший. Кто-то наоборот, что Ленин был плохой, а Сталина на нас нет. А вы говорите.

Ю. ГРЫМОВ — Планомерное истребление людей с 1917 года. Обратите внимание, как планомерно дворян, Хрущев добавил тоже неплохо на самом деле с художниками. Бульдозеры, выставки. Потихонечку отправляли людей. О, утечка мозгов, ай-ай, да они сами все сюда приедут. Как только все будет нормально. Все мозги приедут, и не будем мы работать на Западе. Будем здесь с большим интересом. Поэтому как раз кто плохой, кто хороший, посмотрите на день сегодняшний. И что происходит сейчас.

К. ЛАРИНА – А вообще стыдно даже рассказывать про Ленина и про Сталина. Вот сколько прошло времени, мы без конца возвращаемся к этим для меня абсолютно смехотворным дискуссиям, рассказывать, кто кого убил, и кто сколько загубил жизней. История трагическая у нас.

Ю. ГРЫМОВ — В которой были потрясающие моменты, но они все были связаны с потрясающими людьми. Вот об этих потрясающих людях сейчас нужно говорить. Не говорить про этих плохих людей. А говорить про потрясающих людей, которых было очень много в России. И у меня был проект, я собирался его делать. Проект о людях, о русском балете, о военачальниках больших. Больших патриотах. Не лже, а которые действительно болели и жили Россией. Вот как в «Кукоцкого», там же есть фраза: я всю жизнь служил России. Он же говорит эту фразу и как он это говорит. И его отец оперировал раненого, будучи царским генералом. И погиб.

К. ЛАРИНА – Юра, а вы патриот?

Ю. ГРЫМОВ — Ой, вы знаете, такое слово странное. Кто-то сказал из великих, меня это очень поразило, что патриотизм прибежище негодяев. И я так боюсь об этом говорить. Что значит…, я делал проект в свое время «Модно жить в России», время жить в России. Я занимался социальной рекламой. Но я думаю, у меня язык не повернется сказать, что да я… Нет.

К. ЛАРИНА – Вопрос как понимать.

Ю. ГРЫМОВ — У меня в сердце и березка, и колодец, все здесь. Оно со мной.

К. ЛАРИНА – Вопрос как понимать. Потому что сейчас часто вспоминаю знаменитую фразу Салтыкова-Щедрина, что многие склонны путать слова «Отечество» и «Ваше превосходительство». Вот это надо развести. Конкретное правительство и место, в котором ты родился, живешь и умрешь.

Ю. ГРЫМОВ — Вы знаете, я думаю, что когда написано на билборде: я люблю Москву, это то же, что дома написать на стене: я люблю свою бабушку.

К. ЛАРИНА – Тоже неплохо.

Ю. ГРЫМОВ — Нет, но это же естественно. Чего друг друга нам возбуждать. Поэтому вопрос патриотизма он находится на 13-м, никуда мы не денемся. Мы здесь всем, чем только можно. Мы отсюда питаемся, мы этим дышим, мы живем. Но я слушаю радиостанцию, и так как-то очень конкретно сталкиваются мнения каждого. Давайте ценить мнения и жизнь каждого человека. Прямо бережно, прямо как бриллиантики раскладывать.

К. ЛАРИНА – Спасибо большое. Юрий Грымов наш сегодняшний гость. И надеюсь, что фильм «Казус Кукоцкого» будет показан на телевидении. А пока нет, покупайте DVD и смотрите.











Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире