'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: Начинается наша программа «Дифирамб», это значит, что сегодня вы сегодня можете не стесняясь признаваться в любви нашему гостю, это актер, режиссер, сценарист Сергей Петрович Никоненко, здравствуйте.

С. НИКОНЕНКО: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Вы когда-нибудь принимали вы участие в программе «Дифирамб»?

С. НИКОНЕНКО: По-моему, не было у меня такого в жизни, в первый раз, премьера.

К. ЛАРИНА: Дорогие друзья, программа конечно же открытая, поэтому напоминаю номер нашего пейджера 974 22 22, для абн. «Эхо Москвы», и телефон прямого эфира 203 19 22, во второй части мы обязательно будем слушать вас по телефону прямого эфира. Мне принесли вопросы, которые пришли на интернет-сайт, вопросы разные, хорошие, в том числе просто телеграммы благодарности, спасибо Сергею Никоненко. Мне нравится из Америки: «Из USA. Сергей, вы гениальный артист, я не знаю, что вы играете сейчас, но все ваши великие роли помню. Здоровья и ролей». Вот так вот, вас везде слышат и помнят.

С. НИКОНЕНКО: Спасибо за добрые слова. Доброе слово и кошке приятно.

К. ЛАРИНА: Я, когда анонсировала нашу встречу, сказала, что Сергей Никоненко, конечно, артист, тьфу-тьфу, востребованный временем, играет и работает очень много, но слава богу, сейчас есть где сниматься и что делать. Но ведь был период в истории нашего кинематографа, когда вообще практически ничего не делалось. Что вы делали тогда? Не было мысли сменить профессию?

С. НИКОНЕНКО: Не было. Как раз когда было «бескартинье», так можно назвать это время, когда на Мосфильме снималось всего-навсего 1 картина, совсем недавно было, 9 лет назад, 1996 год, я, правда, в этой картине тоже снялся, это снимал Вадим Абдрашитов, «Время танцора», по-моему, очень хорошая картина, я играл там дедушку, это по-моему первый дедушка у меня на экране. И я пришел в ужас, когда пришел на Мосфильм в производственный корпус, это 5-этажное здание 100-метровой длины, все этажи пустые, на 3-й этаж, куда я попал, куда меня просили прийти, стекла выбиты в окнах, двери выломаны и по коридору бежали собаки. Вот такая грустная совершенно, трагическая картина. Сегодня Мосфильм не узнать. Может быть, это благодаря Карену Георгиевичу Шахназарову. Я думаю, что не в малой степени, время временем, но его усилия, замечательный режиссер оказался очень хорошим директором. И Мосфильм, вы сегодня на лестницах не найдете места, уже и на лестницах репетируют. Все приведено в порядок, все вычищено, обновлено, просто возрождается студия, и картины, самое главное, фильмы появляются новые.

К. ЛАРИНА: И вы к режиссуре вернулись, вышел ваш фильм по шукшинской прозе.

С. НИКОНЕНКО: Конечно, вышла картина. Хорошая судьба, прокатная, конечно оставляет для меня желать лучшего. А так, по фестивалям она имеет 3 приза зрительских симпатий, приз за режиссуру в Гатчине, главный приз имела на фестивале Аллы Суриковой «Улыбнись Россия».

К. ЛАРИНА: Напомню, что фильм называется «А поутру они проснулись». Кстати, был замечательный спектакль в «Современнике», Гармаш играл там.

С. НИКОНЕНКО: Гармаш и в фильме играет эту же самую роль, и по-моему очень здорово.

К. ЛАРИНА: Сегодня у нас очень популярен жанр ретро, взгляд на нашу недавнюю историю, это мы видим и в телевизионных проектах, и в сериалах, и в большом кино тоже. Я имею в виду, конечно, время советское, советская эпоха, времена Сталина, Брежнева, Хрущева. А вот что вам видится, как человеку, который давно живет на этом свете, что вам видимся из сегодняшнего дня, если оглядываться в прошлое. В каких красках для вас окрашены эти эпохи?

С. НИКОНЕНКО: Детство у каждого детство. Говорили, что мы жили бедно, но я этого не чувствовал. Жили в коммунальной квартире, где было 25 соседей, но соседи какие-то были по-моему очень хорошие, в тесноте, но не в обиде. И даже самое раннее, хотя, может быть, самое первое мое воспоминание из моего военного раннего детства связано с голодом, я просил поесть у матери, нечего ей мне было дать, я это отчетливо помню. Потом мама заняла полкартошки у соседки, я схватил эти полкартошки, что она мне попала в дыхательные пути, и я стал синеть, задыхаться. Потом позвали людей взрослых, меня взяли за ноги, выбивали эту картошку. Я там рыдал, плакал, и по-моему долгое время есть вообще не хотел. Это одно воспоминание. Но я прекрасно помню 1945 год. Это победные салюты над Москвой. Я помню, как возвращались, уже позже, в 1946, мои родственники, и покалеченные войной, но их много было, практически все мужчины воевали, я помню прекрасно дядю Андрея, который приехал в апреле 1945 года, и мы с ними гуляли по Москве, и он водил меня в парк Горького, по набережной была выставлена трофейная техника фашистская. И он сажал меня на эту технику. Для меня это были большие игрушки. Потом, он перед самым концом войны вернулся на фронт, и за 2 дня погиб. Я прекрасно помню, дядя Андрюша, танкист. Он оставил фотографию, сфотографировался в Москве, я ее очень берегу, подаренную моему отцу и матери.

К. ЛАРИНА: На похоронах Сталина были?

С. НИКОНЕНКО: Да, чуть меня не растоптали, прорвали кордоны, и я, хорошо, что легок телом, по водосточной трубе приподнялся, когда эта масса… Самое страшное в этой панике – это рев, крики людей, которых топтали. Прорвала как плотина, народ хлынул. Толпа – это страшное явление, когда она, не разъяренная, но одержимая каким-то движением без общего соображения, стихийно все происходит. Этот крик я особенно запомнил.

К. ЛАРИНА: А вот то, что касается XX съезда, для вас это тоже, как и для страны, был поворотный момент в вашей судьбе, или до этого кое-что уже знали?

С. НИКОНЕНКО: Да, конечно. Я вам скажу, что я участник ХХ съезда партии.

К. ЛАРИНА: Серьезно?!

С. НИКОНЕНКО: Да, в 1956 году студия художественного слова принимала участие, пионерское приветствие осуществляла наша студия.

К. ЛАРИНА: В Дворце пионеров.

С. НИКОНЕНКО: Да, занимался в Дворце пионеров сразу в двух студиях. В студии художественного слова у Анны Гавриловны Болшек, и в театральной у Евгении Васильевны Галкиной, она жива.

К. ЛАРИНА: Мы с вами уже говорили про это. Мы же с вами из одной шинели вышли, у меня тоже была Евгения Васильевна Галкина, и Театр юных москвичей.

С. НИКОНЕНКО: Замечательно, очень приятно вас встретить.

К. ЛАРИНА: Пойдем дальше. Мне всегда интересно, как начиналась жизнь актерская. Я всегда спрашиваю, что человек читал на вступительных экзаменах, вы помните свой репертуар?

С. НИКОНЕНКО: Конечно.

К. ЛАРИНА: Как вы себя воспринимали?

С. НИКОНЕНКО: Очень много было приготовлено: много было Некрасова, и несколько рассказов Чехова. Я читал «Злого мальчика», мне казалось, что это выигрышней всего у меня звучит. Читал Маяковского. Мне очень привил любовь к Маяковскому, вместе занимались у Евгении Васильевны, Виктор Витальевич Татарский.

К. ЛАРИНА: Знаменитый радиоведущий.

С. НИКОНЕНКО: Нет, не диктор. Я боюсь его обидеть.

К. ЛАРИНА: Он не диктор, конечно. Программа «Встреча с песней».

С. НИКОНЕНКО: Да, по-моему она вошла в книгу рекордов Гиннеса.

К. ЛАРИНА: Золотой фонд.

С. НИКОНЕНКО: Уже около 40 лет она выходит каждую пятницу без перерыва. Это поразительное постоянство. Думаю, честь ему и хвала, я бы ему и орден дал за это.

К. ЛАРИНА: Раз уж мы так подробно остановились на выпускниках Театра юных москвичей, я бы тогда хотела назвать Наталью Гундареву, которая тоже оттуда.

С. НИКОНЕНКО: Да, и Леня Нечаев, режиссер «Буратино» и «Красной шапочки», оттуда, Виктор Татарский, Светлана Харлап, к сожалению, ушедший Володя Штейн, руководил кукольным театром.

К. ЛАРИНА: А вот театральные педагоги не любят, когда абитуриенты участвуют в художественной самодеятельности. Они все время спрашивают с подозрением, вы занимались где-нибудь?

С. НИКОНЕНКО: Да. Может быть, это мне и помешало. Мне так пророчили все друзья, ну, Сережа, у тебя зеленая улица у тебя будет. Я сейчас понимаю, что я наверное был немножко такой «Актер Актерыч», у меня все отточено было, все было так сделано продуманно, до каждого пальца, движения. Этим страдают молодые артисты, которые подчас замучивают роли, зарепетируют их, и никакого пространства для импровизации не оставляют, а ведь важно прожить. Для этой жизни места не оставалось, там все такое уже замученное, наверное, звучало. И как раз в 4 театральных вуза меня не приняли, а Сергей Аполлинарьевич Герасимов, который меня все-таки взял, меня предупредил, что надо избавляться от наносных штампов.

К. ЛАРИНА: А у вас уже штампы были к этому времени?

С. НИКОНЕНКО: Уже свои, о чем вы говорите.

К. ЛАРИНА: А что вы играли в ТЮМе, какие роли?

С. НИКОНЕНКО: Вы называете ТЮМ, у нас это еще на Стопани называлось просто драматический кружок. ТЮМ – уже на Ленинских горах. Я играл Колю Колокольчикова в «Тимуре и его команде». Была у меня главная роль в пьесе «Сливовые косточки», «Голубой пиджак», Робин Гуд, «По щучьему велению» я царя играл.

К. ЛАРИНА: А в институте?

С. НИКОНЕНКО: Чего я только не играл.

К. ЛАРИНА: Вас не воспринимали внешне, рабочий такой парень, из рабочих. У нас же тогда любили ярлыки навешивать, социальный герой.

С. НИКОНЕНКО: Только не в мастерской Герасимова. Это была серьезная лаборатория, где осваивали эту тяжелейшую профессию. Если смотрится легко, это как раз мы добиваемся этого, чтобы на экране легко проходило. Или на сцене. Я теперь уже на сцене играю в антрепризах. В мастерской нам была предоставлена полная свобода выбора и творчества. И поощрялась всяческая инициатива. Даже если она была ошибочной, Сергей Аполлинарьевич не сразу это говорил, пускай немножко обожжется, пускай сам поймет. Вообще, это педагог, я считаю, незаурядный, может быть, самое высшее его дарование было, свыше, от бога, может быть, было педагогическое.

К. ЛАРИНА: У нас об этом говорила неделю назад Наталья Белохвостикова, тоже ученица Герасимова, она повторяла несколько раз, что это великий педагог. Мне интересно понять, что вкладывается в это слово, в чем заключается талант педагога.

С. НИКОНЕНКО: Прежде всего, в терпении. Это мудрый садовник, который прививает все самое лучшее, и работает так осторожно, чтобы не надломить. Никакого диктата мы не испытывали, мы придумывали, нам казалось, но мы-то шли как раз в русле развития той мастерской, которой и руководил Сергей Аполлинарьевич Герасимов и Тамара Федоровна Макарова. И прививка русской классики, зарубежной классики, самые лучшие образцы ее, и литературы, и драматургии, мы это осваивали. А трудности, естественно, встречались, и тогда педагоги к нам шли навстречу, и помогали, объясняли, как они преодолеваются, и что бы мы хотели. И совсем Сергей Аполлинарьевич не хотел видеть из нас, нас училось 18 мальчиков и девочек, чтобы они все были похожи на Сергея Аполлинарьевича Герасимова. Хотя, конечно, он был яркой личностью, мы его все показывали, его не показывать было невозможно, но друг другу, это не касалось работы на площадке, в образах, ролях, которые мы играли.

К. ЛАРИНА: Они вам помогали потом, когда вы уже выпускались? Я знаю, что он всегда следил за творческой судьбой.

С. НИКОНЕНКО: И этим он еще замечательный. Может быть, не случайно институт носит имя Сергея Аполлинарьевича Герасимова, мало того, что он тебя выучит, еще снимет, поставит на рельсы, подтолкнет, и потом при каждой встрече тебе расскажет, даже, может быть, коротко проанализирует, что он видит, что ты достиг, растешь ли ты, стоишь ли ты на месте или что-то новое приоткрылось, на что следовало бы обратить внимание, на каких проблемах следовало бы сосредоточиться, которые известны были ему.

К. ЛАРИНА: Тогда еще одно имя назову из вашей судьбы – это Шукшин, который тоже наверное знаковое имя в вашей судьбе.

С. НИКОНЕНКО: Ну конечно же, о чем вы.

К. ЛАРИНА: Каким образом эта встреча состоялась?

С. НИКОНЕНКО: Он был другом нашего курса всего. Он часто появлялся на нашем курсе, видите, жену себе нашел на нашем курсе. Он тогда был как будто безработный, был не у дел, Василий Макарович. Мы называли его запросто Вася, он известен был как актер, снявшийся в двух картинах. Мы еще не прочитали ни одного его рассказа, значит, для нас еще не был писателем. Мы не видели еще его картины, значит, не был еще режиссером. А однокурсники его, допустим, Андрюша Тарковский, уже «Иваново детство» призы по всему миру, даже чуть раньше было. Потом появился «Живет такой парень».

К. ЛАРИНА: Чудо, да?

С. НИКОНЕНКО: Который не оставил не влюбленным ни в эту картину, ни в героя, ни в режиссера никого.

К. ЛАРИНА: Мы сейчас остановимся на выпуск новостей. Потом уже обратимся к вашим вопросам.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Очень много вопросов и телеграмм, два отзыва хочу прочитать. Вам будет очень приятно, поскольку это отзывы о ваших театральных работах. «Сергей Петрович, посмотрели два спектакля с вашим участием, «Нина» и «Стеклянная пыль». Очарованы вашей игрой, спасибо вам за ваше творчество, вы настоящий мастер», пишут нам Ирина, Вера и Геннадий. И вторая телеграмма, «уважаемый Сергей, после спектакля «Нина» моя дочь 12 лет сказала, — я думала, иду на Харатьяна, а оказывается, шла на Никоненко, ее поразила ваша игра. Мы ваши поклонники на всю жизнь. Лена и Маргарита».

С. НИКОНЕНКО: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Вот так вот, то есть все-таки театр получился.

С. НИКОНЕНКО: С Димой очень хорошо играть. Очень приятный партнер и замечательный совершенно человек.

К. ЛАРИНА: Я хочу вам задать вопрос, который, мне кажется, для вас важен, связан с Есенинским центром, не могу его найти, ну вы понимаете, про что вопрос, очень просят рассказать, как там продвигаются дела, существует ли он, ваш центр.

С. НИКОНЕНКО: Он существует, коллекция пополняется, и так как нам проводить литературные вечера негде, то мы сами, гора не идет, Магомет идет в школы, и проводит эти вечера, таких школ уже по Москве 79.

К. ЛАРИНА: А Есенин, вы уже успокоились? Больше не горите этой темой в кино?

С. НИКОНЕНКО: В этом году одна картина вышла, которая мне не понравилась, «Золотая голова на плахе», хотя очень симпатичный там герой, он бы мог играть, но наверное нужна другая драматургия, что-то там не все в порядке с постановочной частью. Я надеюсь, что у Сережи Безрукова все получится, и мы будем иметь очень хороших несколько серий, по-моему, 8 даже, хорошую картину, хорошего материала, и интересного, который нам откроет. Так как он играл замечательно в театре Ермоловой, дай бог, он перенесет это все и на экран.

К. ЛАРИНА: У нас сейчас ЖЗЛ так называемая перенеслась действительно на экран. Сейчас идет фильм «Звезда эпохи», в котором вы даже появились в начале этого фильма.

С. НИКОНЕНКО: И в конце.

К. ЛАРИНА: Будете тоже? То есть вы такой рассказчик.

С. НИКОНЕНКО: Да, я там в роли алкаша.

К. ЛАРИНА: «А вот идет та самая знаменитая артистка Седова». Ваше отношение к тому, как изображаются нынче все эти эпохи, насколько это правдоподобно, и что бы вы из уже увиденного вами выделили?

С. НИКОНЕНКО: Юра Кара как раз относится к тем режиссерам, которые умеют восстановить время.

К. ЛАРИНА: Кстати, давайте тогда в скобках замечу, что «Завтра была война» фильм как раз Юрия Кары, где вы сыграли.

С. НИКОНЕНКО: Да. И как раз он, по-моему, хорошо получился, в том плане, что он очень точно отразил время, дух времени, энтузиазм, подъем необыкновенные, несмотря на все жестокости и эту кровавую баню, я бы даже сказал, она несколько десятилетий продолжалась, но народ был очень заряжен этой идеей – построить светлое будущее. Пускай кто-то будет жить, мы давайте лучше пострадаем, они где-то когда-то будут жить, хотя жить надо сегодня каждому человеку, по мере возможностей жить, а не надеяться на лучшую жизнь. Надеяться, конечно, но жить надо сегодня, не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

К. ЛАРИНА: Вы сегодняшнее время как воспринимаете, вам в нем комфортно?

С. НИКОНЕНКО: Я по-моему адаптировался к этому времени, я работаю, востребован, мне грех жаловаться, я понимаю, что есть актеры, которые сидят без работы. И может быть, им очень трудно и сложно, при гильдии у нас создан небольшой союз, мы по мере возможности помогаем. Хорошо бы, чтобы все-таки государство обратило бы внимание. Я не говорю, уж ладно, я пока работаю, потому что я не могу произнести даже, мне стыдно сказать, какую пенсию мне государство определило. Не только мне, наверное, и заслуженный ученый наверное не больше получает. Чего там жаловаться, я живу в этой стране, которую очень люблю, и не за то, что мне пенсию маленькую платят, а за великую культуру, великую литературу, есть золотой и серебряный век, есть богатая духовная пища, это и музыка, и скульптура, и архитектура, а живопись какая фантастическая, есть ли где еще такая рядом.

К. ЛАРИНА: Вопрос от Андрея Николаева из Татарстана – «Вы не находите, что кино наше стало пресным, скучным и криминально однообразным?». А я вспоминаю два ваших фильма – «Шестой» и тот, где вы с Полищук играете, не помню названия. Вот в них настоящие чувства и эмоции. А какие нынешние фильмы можно поставить рядом с ними? Все за уши притянуто. Вы согласны?

С. НИКОНЕНКО: Спасибо вам за память. У меня два фильма с Полищук, мы играем мужа и жену, наверное, это все-таки фильм «Если можешь, прости», где мой герой Яша 7 лет ждет и верит, что жена к нему вернется. И это не сказки, я знал таких людей в жизни, и перед ними просто преклоняюсь, снимаю шляпу, верные, постоянные, однолюбы. Это удивительные люди.

К. ЛАРИНА: А то, что нынешнее кино «пресное, скучное и криминально однообразное»?

С. НИКОНЕНКО: Я бы одной или тремя красками все не размазывал.

К. ЛАРИНА: Мне кажется, это телевизионные впечатления.

С. НИКОНЕНКО: Я бы не перечеркивал, согласитесь, сериал «Каменская», его смотрят.

К. ЛАРИНА: «Не хватат», я уже сказала, когда выйдет 4 фильм, 4-й сезон, как принято говорить?

С. НИКОНЕНКО: Нас ведь не спрашивают, с нами поступают, вы сыграли – до свидания, вы свободны.

К. ЛАРИНА: Заплатили – и до свидания.

С. НИКОНЕНКО: Естественно, рассчитались. Со мной случай, с картиной, в которую я столько сил вложил, она так тяжело, трудно далась, это 12 серий по роману очень любимого, я с ним дружен был, знаком был хорошо, в приятельских отношениях был, Валентин Исаевич Пикуль. «Богатство», фильм, который снимал режиссер Эльдор Уразбаев, очень хороший, умный, толковый, много знающий, который может работать в разных жанрах прекрасно. В фильме снимались Олег Табаков, это же новая роль Табакова, из-за одного этого надо этот сериал хорошенько показать.

К. ЛАРИНА: Что, его не показали?

С. НИКОНЕНКО: Там Андрей Мартынов, Сережа Баталов. Что произошло? Я не знаю, там что ли продюсер с руководством Первого канала не договорились, до нас только осколки эха долетают. Во-первых, выбрано было время, показали только две серии из 12, в 17.30. Ну кто в 17.30 может смотреть? Все, кто в первую смену работает, еще не пришли.

К. ЛАРИНА: Обычно в это время показывают кино для домохозяек, всякие бразильские сериалы.

С. НИКОНЕНКО: Неужели роман Пикуля «Богатство» для домохозяек?! Это историческая картина, события 100-летней давности, на той же самой Камчатке, которые перекликаются с сегодняшним днем, очень многое похоже то, что происходит там. И затем картину прекратили показывать.

К. ЛАРИНА: Рейтинг наверное был низкий?

С. НИКОНЕНКО: Я не знаю, в 17.30 какой рейтинг они хотят? Это можно потом узнать ее рейтинг, показывать второй раз или нет. Но вот такая печальная судьба у этого телефильма «Богатство».

К. ЛАРИНА: И шансов нет никаких?

С. НИКОНЕНКО: Ксения, я ничего не знаю, мне не докладывают, со мной не советуются, мне не говорят. Я еще назову картину «Пан или пропал», которую показывали после 0 часов.

К. ЛАРИНА: Тоже сериал?

С. НИКОНЕНКО: Да, там последняя роль Виталия Мефодьевича Соломина, бесконечно мною любимого артиста, это мой одногодок, мы вместе поступали, учились, я с ним вместе снимался. Там замечательная, по-моему, роль у Ларисы Ивановны Удовиченко, у которой я вчера был на банкете, она свой юбилей отмечала. Или фильм Георгия Шенгелия, известного зрителю по фильму «Классика», где главную роль сыграл, «Невозможные зеленые глаза» – сценарий написал Тимм, на мой взгляд, замечательный сценарий, я смеялся, хохотал, мы сделали картину, раз показали в непонятное время и все.

К. ЛАРИНА: Вообще, как интересно повторяется в виде фарса история, то, что раньше клалось на полку по цензурным соображениям, сегодня уже другая беда преследует уже сделанное кино, наверное, это связано с проблемами, как они говорят, бизнесовыми, не в содержательной же части.

С. НИКОНЕНКО: Мне трудно это объяснить, потому что прокат – это что-то другое, там другие люди должны участвовать, но я-то вижу, я могу сопоставить одну картину с другой, не потому что я там участвовал, наверняка, может быть другие хорошие картины так же пострадали. Кто выбирает это? И прикрываются, говорят, это рейтинг. Кто такой рейтинг, я бы в глаза хотел ему посмотреть.

К. ЛАРИНА: Ужасно это несправедливо, вы себе не представляете, дорогие друзья, как это ужасно несправедливо для людей, которые работают в кино. Артист не может в стол работать, как писатель.

С. НИКОНЕНКО: Работа становится бессмысленной. Зарабатывать только деньги от этого. Ведь работаешь, я прихожу в театр, работаю, та же «Стеклянная пыль», или «Нина», или «Все проходит» с Абдуловым, Алферовой, с Леночкой Прокловой, мы играем спектакль, я вижу, как это необходимо зрителю, как они соучаствуют, самое ведь интересное, происходит процесс участия. Я только в театре понял, к сожалению, поздно, но слава богу, это все-таки произошло, в 55 лет, что у меня никогда не было самого главного партнера – зрителя – в кино, а в театре вот он. И не надо читать рецензии, хорошо я играю, плохо.

К. ЛАРИНА: Вот вам, пожалуйста, какие отзывы пришли.

С. НИКОНЕНКО: Зритель все расскажет. Потому что я не халтурю, я стараюсь, выкладываю все, что свыше дано, пытаюсь реализовать.

К. ЛАРИНА: Сергей Петрович, все-таки в советское время были картины с вашим участием, которые не увидели вовремя.

С. НИКОНЕНКО: Была моя картина, я в кино работал еще и режиссером, и работаю, «Целуются зори», снимал по Белову, директор Мосфильма.

К. ЛАРИНА: О, там где они в город приезжают из деревни?!

С. НИКОНЕНКО: Да.

К. ЛАРИНА: Потрясающий фильм! Я его видела недавно по телевизору. Там Андрюша Смоляков.

С. НИКОНЕНКО: Вы видели руины, это рубилось, уничтожалось все просто-напросто, кто только не принимал участие. Я по мере возможности спасал последнее, что-то спасти от картины, удивительные характеры, которые может написать Василий Белов, замечательный русский писатель, классик при жизни. Кто его читал, «Привычное дело» или «Плотницкие рассказы», наверняка же со мной согласятся. И такая история, кому-то она не понравилась, что там произошло, на партактиве Мосфильма вынесен был мне вердикт, что 5 лет не давать снимать Никоненко на Мосфильме. Я через 3 года снимал на студии им.Горького, благо есть вторая студия.

К. ЛАРИНА: Наш телефон 203 19 22. Вы можете задать любой вопрос, а можете просто говорить хорошие слова, это не лишнее, артистам надо говорить приятное при жизни. Здравствуйте.

ИРИНА: Сергей Петрович, я как раз хотела по поводу «Пан или пропал» вопрос задать. Но вы уже сказали об этом фильме. Мне он очень понравился. Мы смотрим видеокассету. Мой вопрос в том, я не могу понять, отсутствие полное какой-либо реакции в прессе, я ничего не могла найти по поводу откликов. Вы не можете объяснить?

С. НИКОНЕНКО: Ира, этой кухни проката, кто распоряжается, кто дает время, этого я не знаю, наверняка какое-то начальство есть. Валить на самого главного начальника я бы не стал, может быть до него это и не доходит, кто там решает, по каким причинам. Тут может быть Салтыков-Щедрин бы разобрался.

К. ЛАРИНА: Ничего не сделаешь, главное.

С. НИКОНЕНКО: Да. Как во всем мире железные дороги созданы для перевозки людей, а у нас они еще созданы и для воровства. Как-то так вот. Мы же отдельный народ, хотя много национальностей.

К. ЛАРИНА: Но менталитет один.

С. НИКОНЕНКО: Я не все понимаю.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок. Здравствуйте.

ЮРИЙ БЕЛЕНЬКИЙ: Звонит Беленький Юрий Михайлович, режиссер и товарищ Сергея Петровича.

С. НИКОНЕНКО: Здравствуй, Юра.

ЮРИЙ БЕЛЕНЬКИЙ: Хочу во всеуслышанье сказать добрые слова о нем, какой он мастер, как я жалею о тех временах, когда он снимался у меня в «Клубничке», какое это было счастье, какая была радость, когда был жив Александр Демьяненко. И очень жалко, что нам не случилось поработать еще вместе, Сергей Петрович.

С. НИКОНЕНКО: Юра, поживем, глядишь, и судьба сведет.

ЮРИЙ БЕЛЕНЬКИЙ: Обязательно сведет. Я вас люблю, вы замечательный человек, замечательный актер. Удачи вам. Буду рад встретиться еще на площадке.

С. НИКОНЕНКО: Спасибо. Взаимно.

К. ЛАРИНА: Режиссер «Клубнички», можно как угодно к ней относиться, но он был первым, это камикадзе вообще был, человек. В то время, когда практически на коленке все создавалось.

С. НИКОНЕНКО: Я вам скажу, когда я пришел, когда мне дали 24 страницы текста и сказали, это все сегодня за 1 день. Я не поверил. Говорит, да многие не верят, он начал меня успокаивать, а вы сейчас начинайте, учите, первая сценка у нас ровно на 5 страничек.

К. ЛАРИНА: И получилось же.

С. НИКОНЕНКО: Минут 15 вам хватит, наверное, выучить 5 страниц текста. А потом говорит, давайте на ножки и репетировать. И пошло, поехало, глаза страшат, руки делают, включаешься, и… А вы знаете, там кое-что получалось.

К. ЛАРИНА: Конечно. То, что было первое – самое главное. Мы всегда про это забываем. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я хотела, с одной стороны, выразить свое признание к Сергею Никоненко, я его поклонница.

С. НИКОНЕНКО: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Но у меня вопрос, может быть, не совсем по «Дифирамбу». Он в этом году баллотировался в мэры одного из подмосковных городов, я бы хотела у него спросить, что его вынудило бросить вроде бы творческую карьеру?

К. ЛАРИНА: А какого города?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Лыткарино. Хотелось бы услышать его ответ.

К. ЛАРИНА: А вы оттуда?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да.

К. ЛАРИНА: И как вы, голосовали?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: При всем уважении, нет. Я считаю, что творческие люди должны заниматься творчеством.

С. НИКОНЕНКО: Вы правильно считаете, я это тоже понял, и поэтому сделал самоотвод.

К. ЛАРИНА: Видите, что происходит вокруг Михаила Евдокимова.

С. НИКОНЕНКО: Да.

К. ЛАРИНА: Мужика просто травят со всех сторон.

С. НИКОНЕНКО: А Рейган видите как удачно? И Шварценеггер удачно работает. Не было у меня, не планировалось у меня ничего, думал, может быть, сделать перерыв творческий, играть, может, спектакли, а в основном, мне кажется, у руководства не хватает порядочности, единственное, что я мог принести, а это немало. Но потом подумал-подумал, и получилось таким образом в моей жизни, что появились новые предложения, слава богу, творческие, от которых я не смог отказаться.

К. ЛАРИНА: Правильно, все-таки подсказала вам судьба, что не надо. Алло, здравствуйте.

ВАЛЕНТИН: Чем вы можете объяснить феномен, вот смотрю я фильм, смотрю детектив, если например взять, смотрю предыдущий. Ну вот Штирлица, никто не в современном нашем мире фильм, который бы интриговал, заинтересовал, детективы смотришь. Я смотрю «Берег», я прикинул, как могут бегать с автоматом. Нет реалистичности. Чем вы объясните.

К. ЛАРИНА: Вас не устраивает уровень?

ВАЛЕНТИН: Это раз. И второе. Вот смотришь фильмы, вот игру актеров, ну какой профессионализм. Не зря сказала Демидова, вы мне можете говорить о Миронове и прочих, но знаю, кто такой Гриценко, Баталов. Раньше они играли, а потом афиши. А теперь афиши, а потом игра.

К. ЛАРИНА: Я все поняла, Валентин, давайте я вас отключу, потому что у нас очень мало времени осталось. Масштаб другой, я поняла речь страстную Валентина, что его не устраивает нынешний уровень профессиональный и актеров и режиссеров, и произведений, которые он смотрит по телевидению. А по поводу Миронова я помню реплику Аллы Демидовой, она справедливо, после фильма «Идиот», где конечно Женя Миронов блистательно сыграл, она сидела на вашем месте, когда отвечала на вопрос, ее спросили, правда, Женя Миронов, он гений. Она говорит, вы знаете, он очень способный парень, но как я могу сказать, что он гений, если я видела Смоктуновского.

С. НИКОНЕНКО: А я видел Гриценко в этой роли. И Смоктуновского, и Гриценко, и Яковлева, и Аристарха Ливанова в роли князя Мышкина. К сожалению, в силу занятости не все мог подробно посмотреть, Женю Миронова, конечно, очень одаренный, еще совсем, он даже до зрелости еще не дожил, все время растет, набирает, это интереснейшая работа наверняка.

К. ЛАРИНА: Он кстати репетирует сейчас Иудушку Головлева во МХАТе.

С. НИКОНЕНКО: Надо пожелать ему удачи.

К. ЛАРИНА: Абсолютная роль на сопротивление, как мне кажется.

С. НИКОНЕНКО: Конечно. Как правило, они, может быть, лучше всего и удаются.

К. ЛАРИНА: Вообще, надо рисковать, согласитесь.

С. НИКОНЕНКО: Конечно.

К. ЛАРИНА: Вы как человек, который уже давно работает в профессии. Скажите, риск себя оправдывает?

С. НИКОНЕНКО: В искусстве оправдывает. Бывают сбои, неудачи. У задавшего вопрос Валентина претензии наверняка серьезные, я к ним бы прислушался внимательно. Потому что подчас нас подгоняют, давайте, давайте, текст же вы уже знаете. Говорю, текст-то я знаю, но еще не живу, еще не запела птица внутри, которая должна запеть. Это не текст проникает в сознание, а жизнь человеческого духа, вот что требовал Константин Сергеевич от нас.

К. ЛАРИНА: Суеты не может быть тогда.

С. НИКОНЕНКО: Конечно. Вот сериалы, кто как к ним относится. Другие режиссеры дают как раз возможность. Режиссер, который ставил «Пан или пропал» Алексей Борисович Зернов, он как раз не пропускал ни йоты.

К. ЛАРИНА: Я бы назвала тогда в качестве удачи безусловной, это факт искусства «Гибель империи», не знаю, видели ли вы.

С. НИКОНЕНКО: Да.

К. ЛАРИНА: Владимира Хотиненко и «Штрафбат» Николая Досталя.

С. НИКОНЕНКО: И там немножко наследил, в «Гибели империи», сыграл генерала с усами.

К. ЛАРИНА: Ведь скажите, можно в сериале делать хорошее кино.

С. НИКОНЕНКО: Да. Конечно. Потому что такой режиссер как Хотиненко конечно же не пропустит халтуры, конечно же, встанет, нет, ты можешь получше, давай посерьезнее, ничего, потратим время, поработаем и наверняка добьется.

К. ЛАРИНА: Заканчиваем мы разговор. Конечно же, должны вы рассказать нашим слушателям, вашим зрителям, где вас можно в ближайшее время увидеть. Хотя я понимаю, что телевидение у нас непредсказуемое, вы вон сколько назвали всего.

С. НИКОНЕНКО: Во-первых, я хотел бы чтобы не пропустили фильм «Парк советского периода», режиссер Юлий Гусман.

К. ЛАРИНА: Наконец-то! Он уже готов?

С. НИКОНЕНКО: В процессе завершения. Там я играю Чапаева.

К. ЛАРИНА: Уже ваша штатная роль.

С. НИКОНЕНКО: Да. И по Пелевину я Чапаева играл. Но там другой Чапаев. Здесь тоже другой. Фурмановский, Бабочкинский, подлинный, фольклорный, они все разные.

К. ЛАРИНА: Из анекдотов.

С. НИКОНЕНКО: Фольклорный я как раз взял для Пелевина, опирался на этого Чапаева. И сейчас я снимаюсь в 8-серийном фильме, это 4 фильма по 2 серии, можно выбрать что-то, это разные истории, снимает режиссер Владимир Котт, мы в середине производственного процесса, я надеюсь, тоже очень серьезный вдумчивый режиссер, я ему абсолютно доверяю. Это доверие после двух съемочных дней, я вижу его высокий профессиональный уровень, несмотря на его еще совсем небольшой возраст. Называется фильм «Охотник».

К. ЛАРИНА: А режиссер Никоненко?.

С. НИКОНЕНКО: Режиссер Никоненко то, что хочет ставить, пока не находит ставить, не находит денег. А то, что предлагают… К. ЛАРИНА: А что хотите?

С. НИКОНЕНКО: Хочу снять одну картину, давно лежит сценарий, я его постепенно проталкиваю, для детей.

К. ЛАРИНА: Тоже никому не нужно?

С. НИКОНЕНКО: Потому что для детей у нас совершенно перестали снимать картины, это серьезнейшая проблема. Если мы эти вершины духовные в наших юных гражданах не будем занимать, их займут другие люди, и предложат им совсем другое, другие ценности, то, что совсем наверное нашим детям, и мы бы не хотели, чтобы они с этим знакомились.

К. ЛАРИНА: Тут, конечно, как не вспомнить один из моих любимых фильмов, «Звонят, откройте дверь», где вы одну из первых своих ролей сыграли.

С. НИКОНЕНКО: Которому в этом году исполняется 40 лет. Мы уже заканчивали в это время 40 лет назад снимать эту картину. Которая была обругана всеми худсоветами, меня меняли, потом ко мне возвращались, не тот пионервожатый, потом говорят, девочка у вас совершенно какая-то ни рыба, ни мясо, где вы такую невыразительную девочку нашли. Один только Володин Александр говорил, уникальная у нас девочка, на всех худсоветах бился, ему говорили, что вы понимаете в драматургии, в кино вы вообще ничего не понимаете, а потом эта девочка получила приз на Венецианском фестивале, приз за лучшую роль на Мосфильме, это Леночка Проклова.

К. ЛАРИНА: Которая стала замечательной артисткой.

С. НИКОНЕНКО: С которой я в двух спектаклях играю, это «Все проходит» и «Стеклянная пыль», куда я и приглашаю слушателей. Приходите посмотреть на меня живого.

К. ЛАРИНА: А я тогда хочу пообещать нашим слушателям обязательно позвать в «Дифирамб» Лену Проклову. Мне кажется, это будет правильно.

С. НИКОНЕНКО: Совершенно верно. Будьте здоровы, дорогие друзья.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире