'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА – Начинаем нашу программу, посвященную лучшим людям России. И сегодня действительно у нас в гостях лучшая часть нашей Родины в лице Сергея Маковецкого. Сережа, добрый день.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Добрый день, спасибо за эти слова.

К. ЛАРИНА – Сергей Маковецкий замечательный актер театра и кино. Я после предыдущей программы увидела Владимира Хотиненко, хотела его позвать в студию, а завтра в том же составе еще раз встретиться, поскольку повод для наших встреч фильм, который мне очень нравится. Я это не сказала почему-то в программе, когда мы обсуждали телевизор с Ириной Петровской. Действительно хочется сказать большое спасибо Первому каналу за работу очень интересную, называется сериал «Гибель империи», где одну из главных ролей играет Сергей Маковецкий. И соответственно Владимир Хотиненко режиссер этого фильма. Я думаю, что о работе над фильмом мы подробнее завтра поговорим с режиссером, а сегодня конечно коснемся истории, поскольку я вижу, как Сергей сейчас на нее заведен, все время об этом думает, актер, который работает с погружением. Погружается целиком в работу и потом долго очень не может вынырнуть из нее. А жаль, наверное…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Нет, я уже вынырнул. И с интересом смотрю этот сериал и с огромным волнением, мы с женой смотрим. Как я сказал Володе, Владимиру Ивановичу Хотиненко: мы смотрим в разных помещениях, я – на кухне, она – в комнате. Удивительно, мы не можем смотреть вместе, поскольку дико волнуемся.

К. ЛАРИНА – Сережа, что самое главное мы вспоминали по поводу Первой мировой войны, у нас кроме «Хождения по мукам» больше ничего не было. Я, правда, еще одно кино вспомнила – «Города и годы» была такая экранизация Фединской прозы, там играл Игорь Старыгин. На меня очень сильное впечатление произвела сцена химической газовой атаки во время Первой мировой войны. Вот, пожалуй, и все.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Я должен сказать нашим слушателям и зрителям, о том, что это, конечно, не реферат по истории. Но это уникальная реконструкция некоторых исторических событий. Есть исторические персонажи, есть такие люди как Духонин, как Корнилов, Никитин. Даже мой герой Нестеровский, если о нем думать и фантазировать, почему он капитан сегодня, а в это время преподает в университете, то вдруг неожиданно всплывает история Куприна, который окончил Александровское пехотное училище здесь на Арбате. Служил в гарнизоне, мы знаем его произведение «Поединок», потом он ушел из армии, и мы имеем прекрасного писателя. Мой Нестеровский, наоборот, видимо служил, потом оставил службу, потом опять во время войны он пошел офицером армии. И я когда смотрю этот сериал, я поражаюсь, во-первых, тому, как это снято, а во-вторых, с нами работал удивительный консультант. Я абсолютно объективно могу сказать, что очень много правды в том, как показана эта ситуация. Правда в деталях костюмах, правда в реконструкции этого дирижабля.

К. ЛАРИНА – Техника какая уникальная.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Правда в этой атаке стрел, правда о том, как сбрасывали бомбы. Очень много правды и это, конечно, огромная заслуга Владимира Ивановича, который невероятно погрузился в эту историю и как он сказал: я теперь могу просто писать рефераты на тему Первой мировой войны, Японской войны.

К. ЛАРИНА – Все-таки, когда говорите про историческую реконструкцию, мне кажется, что это мало. Здесь я впервые увидела взгляд на эту историю вне призмы истории ВКП(б). Потому что мы обычно всю эту историю государства российского исключительно так проходили в школе, и до сих пор так и было. Может быть поэтому до сих пор не было ни одной попытки по-настоящему рассказать об истории Первой мировой войны, извините, об истории белого движения, которое как раз в фильме, в котором вы играете оно и формируется.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Мне кажется, что этот фильм, огромный фильм, я не называю его сериалом, а огромное эпическое полотно «Гибель империи» очень современно сегодня. Поскольку у нас также ситуация перемен, мы также живем в эпоху перемен. Иногда хватаешь себя за язык и чувствуешь такое ощущение, живешь, год за три и время мчится невероятно быстро. Наверное, в эпоху каких-то разломов люди жили так эмоционально и так, что время убыстрялось. Вот и сегодня опять потеряны многие ориентиры, опять эпоха перемен, опять мы пытаемся что-то создать, опять можно назвать это гибелью империи или наоборот создание империи. Я не знаю. Но что современно звучание того времени 1914 года и сегодня, когда люди живут быстро, эмоционально и поэтому история семьи Нестеровских, история любви Костина, история взаимоотношений Нестеровского с женой и сыном о том, как они берегут свою семью, какие у них отношения. Мне кажется, что это сегодня невероятно необходимо для молодого зрителя, чтобы они посмотрели, какие были люди. Как они жили, любили, чувствовали. Что они ненавидели. Как они, понимая, что все уже гибнет, продолжали делать свое дело, как истинные интеллигенты, как истинные русские офицеры.

К. ЛАРИНА – И что охранка это не только…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да, жандармерия это очень образованные люди. Просто слово «жандарм», мы все учились в советских школах, учились понемногу чему-нибудь, да как-нибудь, поэтому для нас жандарм типа держиморда.

К. ЛАРИНА – С нагайкой.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Жандрам это внешняя разведка. Это Четвертое управление КГБ, это образованнейшие люди, которые делали свое дело. Притом что тогда это ведь современные атрибуты, как говорят профессиональные разведчики нашего времени сегодня, ведь не нужно слежку устраивать, погони, сегодня достаточно кнопочки и весь мир будет как на ладони. Тогда это только начиналось. Поэтому в некоторых сериях немножко наивно, кажется с современного взгляда, но эта наивность оправдана, поскольку контрразведка только возрождалась, только начинала свое движение.

К. ЛАРИНА – Тогда занималась еще своим делом, между прочим.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да, мне кажется, что невероятно современно звучит сегодня этот фильм «Гибель империи» на Первом, и я смотрю с невероятным интересом, восторгом. Мне больно и грустно смотреть на этих героев, я-то знаю, чем все закончится.

К. ЛАРИНА – Я хочу вопрос прочитать от Александра. «Сергей, ваша трактовка образа Нестеровского в сериале «Гибель империи» нетипична и нетривиальна. А ваш герой скорее Паганель, нежели офицер контрразведчик. В нем нечто от чудиков Хармса. Какими еще литературными прототипами вы руководствовались?» Вообще хорошие аналогии.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да. Замечательно. Паганель, да я сознательно позволял себе некоторые вольности. И каждый раз какое-то свое собственное неумение, как себя держать, я вдруг оправдывал тем, что может человек из гражданских, хотя в некоторых сериях я смотрю и вижу, что очень колючий и строгий взгляд. И где-то даже безжалостный. Если вспомнить сцену Нестеровского и генерала Григорьева, это исторический факт, это действительно было так, его действительно обвинили в предательстве. Хотя он был, конечно же, не виноват. Но его обвинили в предательстве. И мой человек контрразведки не мог пройти мимо этого факта, и как бы не было жалко этого человека, но ты прекрасно понимаешь, что факт предательства есть факт предательства. И мне очень нравится эта сцена, когда помните, генерал Григорьев говорит Нестеровскому: вы хотите посмотреть как я пущу себе пулю в лоб. Мы придумали эту фразу, она не была написана. «Ваше высокопревосходительство, у вас уже была эта возможность». Спасибо за вопрос, история Куприна недавно вдруг возникла, мне рассказали, я не знал, что мой герой немножко похож. Отсвечивает жизнь Куприна. Я не играл Куприна, сразу вам признаюсь. Я играл Нестеровского Александра Михайловича.

К. ЛАРИНА – Я хотела добавить по поводу этого фильма, что мне тоже кажется важным, что нет никаких патриотических завываний, пафосных вещей, но при этом ты четко понимаешь смысл выражения «служение Отечеству».

С. МАКОВЕЦКИЙ — Вы абсолютно правы, когда говорили, что если бы эта картина была снята в советское время, был бы определенный знак. Она снята в новое время, также переходное как я уже говорил, также очень сложное и возможность людям, молодому поколению, взрослым самим определить для себя, каким героям они сочувствуют, а каким нет. Мне кажется, что Владимир Иванович Хотиненко и вся наша группа мы этого достигли, что, конечно же, есть мое отношение и всех наших. Конечно же, когда мы их играли, то внутри было ощущение того, что дальше случилось с этими людьми. Сколько людей было уничтожено. Я вдруг недавно узнал, что к концу Первой мировой войны осталось 4% только боевых офицеров. Можете представить, какой кошмар, все остальные погибли. Поэтому Гражданская война, это командовали уже совсем другие, командовали бывшие курсанты, скажем так. А профессиональные офицеры все были уничтожены, они все погибли, осталось в живых только 4%. Скажем так, что мой герой Нестеровский и герой Саши Балуева Костин, может быть, мы вошли в эти 4%, а может быть, и нет.

К. ЛАРИНА – Вопрос от Анны. «Вы уже не первый раз снимаетесь у Владимира Хотиненко…, — и не второй, не третий и не пятый, я открою секрет…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да, это 4-я картина.

К. ЛАРИНА – …это ваш режиссер? Вам нравится у него сниматься?»

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да, да. Вы знаете, огромное счастье для актера, когда не просто режиссер, который чутко тебя понимает, которому ты доверяешь, это уже родной тебе человек. Это не значит, что мы абсолютно одинаково на все смотрим, но есть какие-то вещи, нам не нужно много объясняться на площадке, мы как-то чувствуем правильно, не одинаково, а правильно. А в некоторых вещах мы даже предвосхищаем то, что хотел мне предложить Владимир Иванович. Я умею это угадывать. И это невероятное счастье для актера, когда для тебя это абсолютно родной человек, невероятно талантливый режиссер, с которым вы уже работаете как соавторы, как друзья. Естественно, как актер с режиссером, потому что никогда не нужно забывать, что между актером и режиссером должна быть субординация. Слово «субординация» это хорошее слово. «Подчинение» это хорошее слово, подчиняться талантливому режиссеру это хорошо, но невероятное счастье для актера, когда ты работаешь со своим человеком, с родным тебе человеком.

К. ЛАРИНА – Но здесь есть тоже своя опасность, когда люди друг друга знают, они знают, что друг от друга ждать. А способен ли тот же самый Хотиненко рискнуть и предложить Маковецкому роль на сопротивление.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Вы не поверите, но однажды Владимир Иванович мне сказал: Сережа, мы только подходим к тому проекту, который мы должны сделать. И я прекрасно понимаю, что мы только за 4 фильма за «Патриотическую комедию», которую я обожаю, за «Макарова», за «72 метра» за моего Черненко, сейчас за «Гибель империи», я уверен, что мы только начали разговор наш. Разговор только начался. Он, может быть, подошел к середине, к такому хорошему застолью. Хорошее застолье, значит, дальше тосты начнутся.

К. ЛАРИНА – Может дракой кончиться.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Не всегда застолье заканчивается дракой.

К. ЛАРИНА – Поножовщиной.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Творческая драка это здорово. Я думаю, что и я уверен, что мы еще на середине пути, а может быть, только подходим к середине.

К. ЛАРИНА – Уже я видела, поскольку знаю неплохо и Сергея Маковецкого и Владимира Хотиненко, я увидела одну заготовку, которая должна была прорваться на экран, хотя это абсолютно дело застольное, как вы говорите. Это исполнение украинской песни в фильме «72 метра».

С. МАКОВЕЦКИЙ — Нет, «72 метра» это другая история. Валера Золотуха автор сценария он писал роль для меня. И когда он писал Черненко, он вспомнил, что у меня есть эта песня. Я об этом не знал, он позвонил моей жене, меня не было, то ли я был в отъезде где-то, и он попросил Лену приблизительно ему напеть хоть один куплет, чтобы он записал это в сценарий. И когда я прочитал сценарий и увидел эту песню, которую я люблю, песня шуточная, застольная песня, песня настроения, но в этом контексте другой драматургии, другой ситуации, когда его отправляют единственного, притом, что существует огромная опасность. Мы когда снимали, я интересовался, а мы снимали там, в Гаджиево, я видел, что это такое торпедный отсек. Естественно, был учебный центр, но я спрашивал, он говорит: ну что вы, это уходить в абсолютный мрак, в никуда. Уходить одному страшно, оставаться со всеми есть какая-то надежда, ты не один, на миру и смерть красна. И вдруг эта ситуация драматическая, когда его отправляют, и надо что-то сказать хорошее, как-то поблагодарить их, поэтому этот монолог о том, что он действительно считал, что нет подвига. Он есть. И вдруг эта песня. И я, когда это прочитал, я понял, что я буду это играть, я хочу это играть, я ждал этой сцены. Притом, что мой первый съемочный день это мой пробег по этим сопкам.

К. ЛАРИНА – То есть финал.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Финал. И, конечно, какая была ответственность и какое доверие режиссера ко мне, опять возвращаясь к нашим отношениям с Владимиром Ивановичем, что он абсолютно понимал, что я это сделаю. И я чувствовал, что может быть…, чтобы в самый первый съемочный день сыграть финал. Но когда мы это сделали, вся остальная роль шла намного легче. Уже как будто бы ты прожил эту жизнь, и сейчас ее просто…

К. ЛАРИНА – Восстанавливаешь. Напомню, Сегодня у нас в гостях Сергей Маковецкий, очень разный артист. Все-таки он не только с Хотиненко работает, а со многими другими талантливыми и яркими режиссерами. И немало подлецов сыграл в своей жизни.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Было такое.

К. ЛАРИНА – И в кино и в театре. И эпизоды иногда замечательные бывают искрометные, я вспоминаю Урсуляка фильм, где совершенно чудный эпизод, потом, конечно же «Про уродов и людей» совершенно необычная неоднозначная работа. Сережа, к чему это я веду. Для меня совершеннейшим потрясением был артист Сергей Маковецкий в роли Сергей Маковецкого в программе «Возвращение домой», был такой цикл, не знаю, идет ли он сейчас, смысл его в том, что люди попадают в места своего детства. Это делал, по-моему, Олейников.

С. МАКОВЕЦКИЙ – Кстати, замечательная группа, работают суперпрофессионально, они все это организовали, они спросили у меня просто телефоны. Они говорили: вы знаете своих одноклассников. Я говорю: ну как я могу знать, мы не встречались 30 лет. А что вы можете нам посоветовать? Адрес школы и то по памяти, не зная ни дома, ничего…

К. ЛАРИНА – Все это волнение, которое происходило с вами уже в рамках передачи, конечно же, передавалось зрителям. Это удивительное чувство. Можно сформулировать, что человек чувствует, когда он попадает туда, куда, наверное, никогда не попал бы, потому что и некогда, и времени нет, и вообще уже никого не осталось…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Вообще я всегда рвусь в Киев. Да простят меня наши радиослушатели за такую патетику, но это действительно моя родина. Я никогда не претендовал на звание москвича. Пусть коренные москвичи успокоятся. Я не претендую на звание москвича, но просто когда я приехал в Москву в 1976 году, мы жили в одной стране. Я приехал из Киева, из столицы, столичный мальчик приехал. И в Москве сегодня уже, находясь практически 29 лет, скоро 30-летие можно отмечать, в следующем году. Нет, мы друг друга полюбили, приняли. Я принял этот город, город, уверен, принял меня, здесь моя семья, здесь мой дом родной. А родина это мои корни. Я, например, когда туда приезжаю, у меня, к сожалению, там остались друзья, родственники, но ведь нет уже самых родных людей. Там остались только могилы, и могила мамы, царство ей небесное, я тем более туда рвусь. Я всегда ищу оказию, чтобы туда приехать. Потому что я когда приезжаю, мне достаточно, правда, я сказал, что приезжаю и тут же задаю себе вопрос: а хотел бы ты остаться там до конца своих дней. Понимаю, что уже нет. К сожалению. Потому что уже здесь корни, уже пустил корни сюда, хотя себя москвичом не называю. Странная вещь. Хотя корни здесь очень сильные и глубокие. Но Киев это Киев, это мой темперамент, это мой Крещатик, это горилка медовая с перцем, это все украинские песни. Поэтому я был рад, когда меня пригласили в эту программу.

К. ЛАРИНА – Там не только Киев, там деревня.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Да, и самое поразительное мы приехали, это была золотая осень, а когда на другой день поехали в деревню, выпал снег. Такое специально даже не придумаешь. Золотые листья, налитые яблоки и покрытые первым снегом. И мы из осени в зиму, я был рад этой программе. И мне было приятно, когда звонило очень много незнакомых мне людей, и говорили: мы это почувствовали. Вы как-то рассказали то, что мы сами чувствуем. Кто-то говорил: я проплакал всю программу, потому что вспомнил свой дом. И тут же начал помнить, что давно не звонил, не был там. Вообще хорошая программа, не знаю, жива они или нет, но очень это хороший проект.

К. ЛАРИНА – Очень искренний, по-настоящему искренний.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Я бы хотел, чтобы его повторили. Не буду так сейчас настаивать в нашем прямом эфире, но очень бы хотелось, чтобы повторили эту программу.

К. ЛАРИНА – Тогда следующий вопрос у меня естественно возникает по поводу сегодняшней Украины. Как ты воспринял все эти события «оранжевые», приезжал ли ты туда. Общался со своими друзьями.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Самое удивительное, что мы были во время этой «оранжевой революции» с гастролями театра Вахтангова в Киеве. Играли «Чайку». И должен сказать, что очень много зрителей пришло в театр Ивана Франко буквально в 200 м от площади. Где были миллионы людей. На что я обратил внимание, первое, что мне бросилось в глаза – та небольшая неправда, которая звучала из наших телевизоров. Особенно когда на некоторых каналах я видел этого человека, уже приехавшего оттуда и слышал его слова: за моей спиной Майдан Незалежности, он еще так это говорил, где несколько тысяч людей молодых недостаточно трезвых. Это было не несколько тысяч, это были сотни тысяч. Я, находясь там, не видел никакого эксцесса, я видел, как наоборот бабулька носила пирожки и всех кормила, как богатые машины «Мерседесы», «Джипы» на которых было написано: горячий чай. Другой вопрос, я спросил у своих друзей, которые были за Ющенко. Скажите, пожалуйста, я, конечно, называю себя украинцем, почему Ющенко? Они сказали: мы не хотим, чтобы Янукович. Не хотим этого клана Кучмы. Мы хотим, чтобы был новый человек. А Ющенко очень образованный человек, за ним нет уголовного прошлого. Он человек образованный, он человек знающий. И поэтому между Ющенко и Януковичем Украина выбирала его. И весь сыр-бор начался из-за того, что было действительно нарушение. Мы естественно с вами подробностей не узнаем, естественно СМИ начали говорить, что все это организовали американцы.

К. ЛАРИНА – Даже если они это организовали и написали сценарий, но людей-то никуда не денешь. Люди настоящие. Это же не американцы их привезли на самолетах.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Когда молодежь голосует за что-то, я считаю, молодое поколение имеет право на выбор, хватит уже жить в тех обстоятельствах, да, наше среднее поколение мы как-то мимикрируем, мы немножко хамелеоны. Мы научились менять окраску. Нас можно в этом обвинять, а может быть в этом наша защитная реакция. Но молодежь, у которой, слава богу, сохраняется искренность, она имеет право на выбор. И если она вся вышла, она имеет право выходить. И если бы на других выборах победил бы Янукович, было бы так. Но как мне говорили мои друзья и образованные люди, которые выходили на эту площадь, они говорили: мы хотим новой жизни. Мы хотим нового движения. Во что это выльется, дай бог, чтобы это вылилось не так как у нас. Помните 1991 год, я смотрел эту победу нашу, находясь в Свердловске, мы снимали «Патриотическую комедию» с Владимиром Ивановичем Хотиненко. Мы орали до хрипоты, до того, что связки выпадут. Но мы находились в Свердловске, мы смотрели по телевизору, это огромное единое… на этой площади перед Белым домом. И я понял, как же все-таки наш народ может объединиться. Это было ощущение свободы, победы. Вы же это помните. Другой вопрос, как этим порывом…

К. ЛАРИНА – Как мы распорядились.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Как власть распорядилась этим порывом. Как она обманула очередные ожидания. Как она уничтожила этот порыв. Когда все осталось на своих местах. А где-то стало еще хуже. Я хочу только одного, естественно, чтобы этот революционный бум не перерос во вседозволенность. Вот мне очень этого хочется, чтобы это не было таким шаром…

К. ЛАРИНА – В Киргизии совсем другое уже ощущение какого-то бунта.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Хотя сейчас немножко хочу успокоить, сейчас наши журналисты некоторые и СМИ пугают «оранжевой» чумой. Вот она пойдет. Ничего она не пойдет. Если…

К. ЛАРИНА – Ну уж говори, говори.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Сучка не захочет — кобель не вскочит. Извините за такой каламбурчик не очень удачный.

К. ЛАРИНА – Как колобка ни крути…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Простите за такой каламбурчик. Мы говорим о серьезных вещах. Поэтому я был в это время в Киеве, и должен сказать, я стоял и видел, как стоят люди и какие у них глаза. У меня был мороз по коже. Притом когда мы ехали и сказали: простите, пожалуйста, мы едем от Вахтангова, у нас декорации, вы нас не пропустите, мы везем декорации. Мы просто назвали, что это декорации. Не было никаких эксцессов ни одного. Поэтому когда говорят, что на Майдане Незалежности что-то происходит, мне хотелось сказать, тем более, оттуда приехав, мне хотелось сказать: побойтесь бога, тем более что извините, уже это новое государство. Не надо вмешиваться. Наш президент и так несколько раз попал впросак, когда то поздравлял, то не поздравлял. Поэтому я думаю, что Россия должна в первую очередь сейчас позаботиться о себе.

К. ЛАРИНА – Надо привыкнуть к этой мысли.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Надо привыкнуть и научиться, что надо позаботиться о себе. О своих людях, о россиянах, и когда в России будут думать о себе, и иметь гордость за собственную страну, потому что очень просто думать о других и не думать о себе. Это знаете так же как все законы в нашей Думе. Надо что-то делать, но давайте сейчас примем закон о борьбе с курением. Как будто действительно нет других законов, как будто у нас замечательное здравоохранение, как будто не нужно помочь здравоохранению. Нет, притом еще закон, мы еще увеличим стоимость, хочется сказать: ребята, вас, что лоббировала эта табачная промышленность. И какой у вас будет откат, господа депутаты. Если вы так ратуете за здоровье нации, не с этого надо начинать. Мы сейчас уходим в другую историю, я не люблю говорить о политике, потому что начинаю нервничать.

К. ЛАРИНА – Все равно на это выходим бесконечно, так или иначе. Вчера или позавчера была эта инициатива от Митрофанова в Думе, а давайте мы запретим СМИ говорить про похороны Папы Римского.

С. МАКОВЕЦКИЙ — А давайте запретим все. Притом что это лицемерие депутатов, я скажу честно, и я думаю, что все люди это понимают, я так смотрю и думаю, кого же мы избрали, Господи ты, боже мой.

К. ЛАРИНА – Мы же избрали.

С. МАКОВЕЦКИЙ – Значит, мы действительно повинны. И мы за то правительство, которое у нас есть. Ну, потому что действительно ни одного закона, который мы ждем, нет. Они жиреют на своих окладах, которые невероятные и ни одного закона нормального нет. Ни одного. Иногда выскакивает такой закон провокационный как сегодня: давайте мы запретим курение. Но при этом увеличим цену на табак.

К. ЛАРИНА – Но все же бог с ними.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Я говорю, что я уверен, что все-таки есть разум. И очень бы хотелось, чтобы, наконец, наша огромная страна, замечательная страна все-таки почувствовала, что надо думать о себе.

К. ЛАРИНА – О своих гражданах.

С. МАКОВЕЦКИЙ — О своих гражданах, тогда тебя будут уважать. И надо гордиться собой и надо относиться к себе хорошо. Тогда к тебе будут относиться и другие.

К. ЛАРИНА – Внимание, телефон 203-19-22. Вы можете задавать любые вопросы, мы не ограничиваем в выборе тем, все, что хочется узнать, пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

ВИКТОР (Москва) – Я очень ценю обоих участвующих в разговоре и в том числе артиста Маковецкого, исключительно талантливого. И действительно удачный фильм. Он затронул тему Украины. Я хотел бы задать ему такой простой вопрос. Украина страна, за пределами которой живет не менее 10 млн. украинцев. Россия страна, в Украине живущих русских не меньше, а больше, по-моему. То есть возникает простой вопрос. А как могут эти страны существовать, полноценны ли они и не является ли вся эта революция просто использованием народа, пусть замечательно организовано, пусть он выходил, пусть был искренний порыв. Не является ли все это использованием определенных…

К. ЛАРИНА – Спасибо.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Судя по всему, вы украинец. Я тоже украинец, я тоже киевлянин. Я говорю о том, что я люблю свою страну и свой Киев. И я же говорил чуть выше, что дай бог, чтобы этот порыв не был использован в корыстных целях. Вы абсолютно правы, к сожалению, сегодня Украина это уже другое государство.

К. ЛАРИНА – Это факт.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Это факт. Слава богу, что пока нет визы туда. Я с ужасом думаю о том, что мне придется ехать в родной Киев, мне, украинцу придется брать визу. Я не хочу этого. Думаю, что мы никуда не денемся друг от друга. Может быть, у нас будут просто нормальные цивилизованные отношения. Говорить о том, что мы вместе будем, мне бы очень хотелось, чтобы Украина, Белоруссия, Россия, это должно быть одно государство. Но нас уже разделили, нас не спросив. В 1991 году был референдум: вы за Советский Союз или нет.

К. ЛАРИНА – В обновленном виде, там вопрос очень хитро поставлен. Вы за Советский Союз в обновленном виде.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Я думаю, что это было содружество государств. Но я голосовал за страну. Я против ее разделения. Это случилось. Требовать теперь чего-то от другого государства неприлично. Другой вопрос, что теперь нужно создавать нормальные цивилизованные отношения. Если вы хотите быть самостоятельными, господа украинцы, если вы хотите быть абсолютно независимыми, тогда у нас будет с вами другой разговор. Но разговор между государствами. А соединиться опять, я не знаю, возможно ли. Но мир сегодня так существует. Есть разные государства и между ними нормальные цивилизованные отношения. Мы не будем вмешиваться в ваши суверенные дела. Вы не вмешивайтесь в наши. И если живут граждане этого государства, они являются полноценными гражданами этого государства. Поэтому ваш вопрос, не станет ли этот порыв использованием, мне бы очень хотелось, чтобы не повторилось 1991 года, как порыв народа был использован в своих политических играх. К сожалению, политика это страшная вещь и очень часто она использует просто людей в своих собственных корыстных интересах. Совсем античеловеческих.

К. ЛАРИНА – Давайте еще звонок. Пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

ИГОРЬ – Добрый день.

К. ЛАРИНА – Игорь, про политику опять?

ИГОРЬ — Не стоит?

К. ЛАРИНА – Ну не надо, времени остается мало.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Игорь, я ведь не политический комментатор.

ИГОРЬ – Я уважаю вашего гостя, я очень люблю его как актера.

К. ЛАРИНА – Вы хотите поспорить с Сергеем?

ИГОРЬ – Нет. Он просто все в очень черных тонах видит. Мне хочется просто побольше оптимизма.

К. ЛАРИНА – Мы тоже за оптимизм. У нас все началось оптимизма.

С. МАКОВЕЦКИЙ — А что в черных тонах? Я ведь в оранжевый цвет, флаг бочку дегтя не вылил. Я наоборот говорю, что произошел выбор и дай бог, чтобы все было хорошо. Чтобы была нормальная жизнь и в Украине, и России. Я за это. Чтобы мы нормально жили. Мне кажется, что там не было никаких черных тонов.

К. ЛАРИНА – Давайте еще звонок. Алло. Здравствуйте.

МАТВЕЙ – Я из Донбасса. Я тоже 29 лет в Москве. И сам из Мариуполя. Я вас очень уважаю, видел ваши передачу, когда вы домой ездили, я в это время ездил в Мариуполь. И все почти сходится, также люблю Украину. Но семья наша поделилась, родственники, одни желтые, другие стали голубыми, а сестра отца из-под Львова, шахтеры. Просто прекратили разговаривать. Извиняюсь, что про политику, но я хотел сказать, о том, что на сегодняшний момент вы забываете, что будет через 10 лет. Это просто будет невероятное. Если войдут натовцы, то это все, об этом уже говорят.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Дружочек, давайте эти 10 лет проживем. Единственное я думаю, что человеческого ума и мудрости и терпения хватит, чтобы не дай бог, не было гражданской войны. Как вы сказали, у вас одна семья в России, вторая в Мариуполе… 10 лет. Я уверен, что человеческий разум, мудрость восторжествуют. Мы же все-таки люди-человеки, у нас же должна быть какая-то мудрость, терпение. Я думаю, что мы не позволим развалить вашу семью. Вы сами не должны это позволить. Нормально живите.

К. ЛАРИНА – Тем более что сейчас весь мир к объединению стремится, а не к разъединению.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Я думаю, что через 10 лет мы действительно будем вместе.

К. ЛАРИНА – Конечно.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Вот зря мы затронули эту тему, потому что эта тема достаточно неоднозначная и больная для многих людей, когда действительно кто-то голосует за…

К. ЛАРИНА – Аналогичный случай произошел с Романом Виктюком, который был гостем мирной программы «Дифирамб», и вдруг прозвучала эта тема украинская, а поскольку Роман Виктюк родом из Львова…

С. МАКОВЕЦКИЙ — Должен сказать и в Львове, и в Киеве и Донецке и Запорожье любят ходить в театр. Вот мы сейчас были на гастролях и в Запорожье, и в Львове, Киеве, люди ходят в театр. Люди принимают артистов, они понимают, что артисты вне политики, артисты люди мира. Поэтому нас пустили в театр Ивана Франко, наши декорации нормально там разместились. И может быть театр, искусство, актеры всех помирят. Потому что актеры мирные люди. Самые мирные люди.

К. ЛАРИНА – Но тоже бедных актеров вынуждают делать свой выбор время от времени. Что было с театром Ивана Франко.

С. МАКОВЕЦКИЙ – Я, например, говорю о политических делах, но я сам вне политики. Я не был никогда ни в какой партии, и надеюсь, не буду. Потому что актер, уверен, он может рассуждать как гражданин, рассуждать достаточно примитивно. Я прекрасно понимаю, что я достаточно примитивно рассуждаю о многих проблемах. Всего я не знаю, точно так же как не знаю все политические подоплеки всего этого. Что будет с Украиной, что будет с Россией. Я могу только рассуждать, как рассуждает любой нормальный обыватель на кухне. Как мы все с вами друг другу говорим в машинах, такси, в поездах, самолетах — мы все говорим одно и то же. Поэтому я прекрасно отдаю себе отчет, что я не профессиональный политический комментатор, а такой же обыватель, гражданин, как и вы. Я высказываю свое ощущение, как человека, как киевлянина, как уже 30 лет живущего в России и любящего этого город уже родной. Я могу ошибаться. Я могу немножко загибать или как вы говорите немножко перегибать палку, но это мои рассуждения. Ошибочные. Через 2 года они могут поменяться. Это не значит, что мы такие флюгера, но на данный момент я высказываю то, что у меня болит, и как я думаю, что происходит у нас в России, что происходит в Украине.

К. ЛАРИНА – Еще успеваем звонок принять.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Давайте. Давайте про хорошее.

К. ЛАРИНА – Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА — Простите, не знаю отчества Сергея.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Сергей Васильевич.

К. ЛАРИНА – Наконец-то я узнала.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА — Сергей Васильевич, я от всей души хочу признаться вам в своем уважении, своем поклонении перед вашим талантом. И рада тому, что вы еще и умный человек.

С. МАКОВЕЦКИЙ – Ой, Господи, Боже мой. Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА — Спасибо вам.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Спасибо вам большое за эти добрые слова. Наш эфир заканчивается. Я знаю, что с понедельника продолжается «Гибель империи».

К. ЛАРИНА – У нас еще будет «Гибель империи». Хотиненко завтра у меня будет.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Вот Владимиру Ивановичу задайте вопросы, потому что он очень многое знает.

К. ЛАРИНА – В принципе мы про «Гибель империи» проговорили всю программу. Во всех смыслах.

С. МАКОВЕЦКИЙ — «Гибель империи», да вот, пожалуйста, я же говорил о том, что мы живем опять в переломное время. И какие были люди в прошлый раз, и я уверен, что и сейчас есть такие люди, люди, которые делают свое дело, актеры, которые делают свое дело. Рабочие, все люди делают свое дело. Главное — не надо им мешать. И немного помогите сохранить им ощущение романтики. Молодым офицерам, которые сегодня оканчивают училище, у которых глаза еще горят, когда они садятся за штурвал самолета или ведут корабли, помогите сохранить романтику. Помогите уникальным докторам, которые суперпрофессионалы, помогите им материально, помогите, увеличивайте зарплаты. Мы же все шуры балагановы. И если спросить: сколько тебе нужно для счастья, — мы же не назовем запредельную сумму. Мы скажем, что для общего счастья…

К. ЛАРИНА – А, сколько тебе нужно для счастья?

С. МАКОВЕЦКИЙ — Как для Шуры Балаганова 52 рубля 14 копеек.

К. ЛАРИНА – Спасибо большое.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Будем счастливы. И будем продолжать смотреть «Гибель империи», истории Нестеровского, Костина и всей семьи на Первом.

К. ЛАРИНА – Пришел на рекламную акцию просто. Не дам я тебе закончить. Последнее слово будет за мной.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Это эгоистический момент артиста. Мне хочется, чтобы мою роль посмотрели от начала до конца.

К. ЛАРИНА – Смотрят. И уж тем более добавляю еще раз, что завтра в программе «Отдел кадров» в 12 часов Владимир Хотиненко будет отвечать на ваши вопросы и в первую очередь про фильм «Гибель империи». Сережа, большое спасибо. До встречи.

С. МАКОВЕЦКИЙ — Спасибо.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире