'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА – Вы, конечно, поняли, что это не Владимир Высоцкий это Михаил Ефремов, который исполнил одну из самых знаменитых и любимых песен Владимира Семеновича. А в гостях у нас сегодня Никита Высоцкий, которого мы представляем как директора Государственного культурного центра музея В. С. Высоцкого. Добавим, что, конечно же, актер театра и кино по специальности, окончил Школу-студию МХАТ. Здравствуйте, Никита. Я вспоминаю всегда, когда вас вижу по телевизору, вашу дипломную работу, которая мне очень нравилась, спектакль «Вестсайдская история».

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я вас благодарю.

К. ЛАРИНА – Тогда впервые мы увидели Никиту Высоцкого, как-то предполагали, что будет достаточно яркое продолжение актерское, но этого не случилось по разным причинам. Может быть, скажете несколько слов, почему не получилось?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Вы знаете, мне трудно говорить, во-первых, я считаю, что жизнь продолжается. Все еще может быть.

К. ЛАРИНА – Вы занимаетесь вообще святым делом.

Н. ВЫСОЦКИЙ — То, что я сейчас делаю, это очень трудно совмещается, что с актерством, что со съемками. Я когда-то занимался и режиссурой, но действительно трудно совмещать и поэтому сейчас у меня такое хобби, актерство это хобби. Жалко, конечно. Но с другой стороны как бы положение обязывает, я много лет старался как-то делать вид, что мало ли, что я сын Высоцкого, у меня своя карьера, своя жизнь. Но с годами решил, и я и может быть под воздействием, к сожалению, уже ныне покойных и бабушки и дедушки, родителей отцовских, и, в общем, я занялся и музеем, и посмертной такой судьбой отцовского творчества. И я не жалею не считаю, что я что-то принес кому-то в жертву. То есть это надо было сделать и, в общем, это я должен был сделать. Вот и все.

К. ЛАРИНА – То есть вы работаете хранителем актерского бессмертия.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Знаете, я думаю, что его уже 25 лет как нет, и он не нуждается в моей какой-то такой деятельности.

К. ЛАРИНА – Нуждается.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Нуждаемся мы. То, что я делаю, я делаю для себя, для своей семьи, для своих близких, для людей, которые любят отца. И мне казалось одно время, что я быстро все построю, все сделаю, и буду заниматься собой дальше, но не получилось. Посмотрим, мне уж лет, к сожалению, немало. Но по временам я снимаюсь, что-то играю. Но повторяю, что, к сожалению, это не моя основная деятельность. К сожалению, для меня. А то, что делаю я на этом посту, я думаю, я не успокаиваю себя, это нужно и мне может быть в первую очередь. Поэтому я этим занимаюсь.

К. ЛАРИНА – Кстати, с актерскими проявлениями Никиты Высоцкого вы можете, дорогие друзья, познакомиться точно раз в году во время присуждения премии «Своя колея», где Никита Высокий потрясающе, на мой взгляд, читает стихи собственного отца.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Спасибо.

К. ЛАРИНА – Ну что же, про «Свою колею» мы хотели поговорить отдельно. Учитывая огромный интерес и наших слушателей к этой церемонии. Вот наш слушатель Александр Аверьянов из Воронежской области почему-то решил, что Алексей Венедиктов, наш главный редактор стал первым обладателем премии «Своя колея». Это не так, он далеко не первый. Но действительно это большая удача. Мне кажется заслуженная награда и очень важная в жизни Алексея Венедиктова, зная его отношение к Владимиру Высоцкому. Но поскольку он не первый, давайте вспомним, когда это все началось. И по каким критериям это все происходит.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Это вообще не моя идея, мне многие говорят: вот ты сделал премию отцовскую. Это не моя идея. Это идея людей, близких к отцу, которые собирались, после того как он ушел и разговаривали, что делать сейчас. Что нужно сделать, что мы должны сделать. И эта идея о том, что создать такую премию, она родилась у них: у Туманова Вадима, у Севы Абдулова, у Валеры Янклович. То есть у людей, которые отцовские товарищи, которые говорили, что в общем действительно его жизненные установки, внутренний кодекс, его ощущение жизни, то, что он ценил в людях, это очень важно. И это очень читаемо. Люди, которые любят Высоцкого, они понимают, что он любил, что он не любил. Что с его точки зрения было хорошо, что плохо. Больше того, этот кодекс очень многими принят. Очень многими современниками его и людьми ныне живущими. Родилась такая идея выделять людей, которым бы Высоцкий посвятил песню. Про таких людей он пел, таким людям он посвящал свои песни. Кода-то Туманову Вадиму, Юрию Любимову, Михаилу Шемякину. Многим, Шукшину, Гагарину, Льву Яшину. Людям ярким, интересным, и он иногда мог быть не очень знаком, как допустим с Хергиани он был знаком, но мало, это великий восходитель наш, он посвятил ему песню. Он ценил в людях настоящее. Мужество, честь, верность самому себе. И вот это и легло в основу этой премии. Она была учреждена Министерством культуры, Комитетом по культуре Москвы. И Благотворительным фондом Высоцкого.

К. ЛАРИНА – Название очень точное. Объясняет всю суть этой премии.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Мне обязательно какой-нибудь молодой человек, какой-то закон этой премии уже образовался, мне говорит: вы знаете, Никита Владимирович, вообще песня у Владимира Семеновича называется «Чужая колея». А ваша премия «Своя колея». И я все время вынужден цитировать финал песни:

Эй, вы, задние, делай как я,

Это значит — не надо за мной!

Колея эта — только моя.

Выбирайтесь своей колеей…

Вот отсюда взялась эта идея и название премии. Как мог, объяснил. И она вручается, начиная с 1998 года. Действительно Алексей Алексеевич не первый лауреат, но каждый год три человека, это не профессиональная премия. Я думаю, что у Алексея Алексеевича есть премии за журналистское какое-то признание его именно заслуг как профессионала, журналиста, главного редактора. Эта премия, если хотите, гражданская, общечеловеческая, ее получают у нас самые разные люди. И в этом году это капитан команды КАМАЗ, гоночные грузовики, которым мы уже перестали удивляться, что они всех обыгрывают, Якубов Семен Семенович. И начальник метеостанции на острове Визе Аболемов Сергей Иванович. Удивительный человек, который в течение 15 лет практически в одиночку не просто спас станцию, понятно, что там холодно, остров, но практически без снабжения. Там очень тяжело с финансированием, в одиночку находясь на станции, где по штатному расписанию положено несколько десятков человек, он ее модернизировал, он все время выходил в положенное время в эфир и давал информацию, которая жизненно необходима и Крайнему Северу и для навигации она необходима. Человек потрясающей воли, мужества. И три лауреата я назвал за этот год, а вообще в разные годы, разные люди.

К. ЛАРИНА – Леонид Рошаль я помню, в прошлом году.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Леонид Рошаль был в позапрошлом году. В прошлом году тоже в общем люди достаточно известные. И Гребенщиков Борис Борисович был лауреатом этой премии. И я просто сейчас не помню…

К. ЛАРИНА – Списка нет перед глазами.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Но я могу просто сказать, я не помню точно, как формулировалось, Александр Мальцев это великий наш хоккеист и человек, который возглавляет команду ветеранов по хоккею.

К. ЛАРИНА – А всегда только мужчинам вручается?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Нет. Бехтерева Наталья, я за прошлый год просто говорю, она руководитель и создатель Института мозга в Питере. Великий русский ученый, действительно с очень сложной потрясающей судьбой. И необыкновенного юмора, кстати, я с ней встречался, удивительный человек. И очень светлый, умный и правильный человек. Я считаю, что это было очень справедливое решение. А в принципе о каждом из этих людей мог бы говорить часами. Вот вы журналист, вы, наверное, это понимаете, когда вторгаешься вдруг в чужую жизнь, узнаешь этого человека и начинаешь постепенно, ты может быть, даже его видишь редко, но вдруг ты про него знаешь. И как-то они все у меня и у многих людей, которые занимаются этой премией, в душе очень важное серьезное место занимают. И кстати, ваш главный редактор тоже, потому что мы всегда собираем из открытых источников информацию, например, я про него знаю гораздо больше, хотя я поклонник вашей станции очень давно.

К. ЛАРИНА – Конечно, удивительная атмосфера церемонии вручения и премии «Своя колея», и как ни странно, она даже по телевизору передается. Всегда это достаточно сложно через наш ящик передать, а здесь это чувствуется. И как мне кажется, всегда звучат очень искренние слова от самих лауреатов. Казалось бы, такие дежурные, что эта премия для меня самая ценная, но в этих словах понимаешь, что здесь правда, что действительно самая ценная. Потому что здесь оценивается скорее даже не твой вклад, что называется, в отечественную культуру, промышленность и сельское хозяйство, а твой человеческий вклад.

Н. ВЫСОЦКИЙ – Я еще одну вещь хочу сказать, что вообще эта премия и эти люди лауреаты, я согласен с вами, что все говорят какие-то слова добрые об отце, мне, конечно, это очень приятно слышать. Но эта премия эти лауреаты очень важны для людей, которые любят и помнят Высоцкого. Потому что их жизнь, вот его нет 25 лет, они сегодня живут так, что он бы мог им посвятить песню. Это подтверждение того, что как он жил, о чем он пел, за что он страдал, что оно не осталось там где-то в 60-х, 70-х, а оно есть сейчас.

К. ЛАРИНА – Мы буквально сейчас провели программу с Ирой Петровской, и обсуждали передачу «К барьеру!» с участием Макашова, может быть, вы слышали.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я слышал, когда ехал, но я передачу не смотрел.

К. ЛАРИНА – Но в конце я поставила песню Владимира Семеновича Высоцкого «Антисемит». В 1964-м году песня написана. 40 лет назад. Абсолютно песня из сегодняшнего дня. И в этой связи я вспоминаю передачу очередную провокацию от министра, «провокация» я говорю с иронией, конечно, от бывшего министра культуры М. Швыдкого, он сейчас возглавляет Федеральное агентство, по поводу того, что Высоцкий нам не нужен сегодня, в этой передаче вы принимали участие. Я, конечно, понимаю, что в названии звучит всегда некая провокация, смысл обратный совсем. Вот что вас заставило принять участие в этой программе с таким названием? Не отпугнуло?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я понимал, что это, в общем, провокационная идея. С другой стороны ведь я вам скажу, Высоцкий не нужен, и он был при жизни не нужен достаточно большому количеству людей. Если хотите такой циничной, что ли, московской тусовке он был не нужен, не интересен. Мне Валерий Сергеевич Золотухин рассказывал, как одному очень известному режиссеру пел песни и тот говорил: Володя, это дрянь. А он пел ему «Баньку», «Охота на волков». Он говорил: Володя, ну кому это, зачем это. Он очень многим людям был не нужен и сейчас не нужен. Но точно также, правда, что огромному количеству людей, я боюсь этих громких слов, но это действительно так, народу, людям, не толпе, а народу он нужен и он любим. Его не только помнят, его любят. И в этом смысле я туда пришел и привел вот этих людей именно для этого, для того чтобы у людей, которые его любят, не было ощущения, что они одиноки. Все-таки мало о нем сейчас, конечно его меньше стало в эфире. Конечно, и цветов на могиле меньше, не так как в первые годы. И прижизненной популярности, конечно, не будет. Но именно, для того чтобы эти люди не считали себя одинокими. Вот так.

К. ЛАРИНА – Здесь уже много вопросов пришло по Интернету. Мы говорили об этой дате — 25 лет исполняется со дня ухода Владимира Высоцкого из жизни, будете ли вы делать специальный вечер, может быть посвященный…

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я не один, и множество людей вокруг меня, которые конечно будут определенным образом к этой дате готовиться. Другое дело, как это будет выглядеть, где — наверное, чуть позже. Но это не будет в любом случае горький и грустный день, хотя это день смерти.

К. ЛАРИНА – День памяти.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Это будет День памяти, и Говорухин Станислав Сергеевич отцовский друг, товарищ близкий сказал как-то, что на этом вечере, про который вы сегодня говорили, где было вручение премии «Своя колея», он сказал, что 25 лет не без Высоцкого, а 25 лет с Высоцким. Потому что, во всяком случае, очень многие из нас прожили эти годы не то, что все время с ним сверяясь, но и с ним тоже. И очень многое случилось благодаря ему. И если будет вечер, это будет посвящение ему, и вот этим годам, которые мы прожили и с ним тоже.

К. ЛАРИНА – Перечисляя опять же ваши заслуги, ваши личные, Никита Владимирович, мне кажется, вы еще одну важную вещь делаете, вы его оберегаете от политики, от политиканства. Поскольку может быть и благодаря тому и существует центр-музей Высоцкого и как человек, который отвечает за его имя в сегодняшнем времени, не даете возможности его использовать. Его не растаскивают по знаменам, что могло бы произойти.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я с вами согласен. Но есть еще одна вещь, я не мистик, но он сам не очень разрешает это с собой делать. Были попытки и всем они памятны, один из депутатов, ныне сидящий, правда, в тюрьме, господин Мавроди сделал большой-большой клип на песню Высоцкого, и он идет и что-то делает, — не получается. И он работает в обратную сторону. Он им не поднимает рейтинг, тем, кто его использует, а он его опускает. И люди, которые за это отвечают, они убирают из программы предвыборной или пиар-кампании, потому что получается хуже. Потому что люди, которые любят Высоцкого, они внутренне протестуют. Для меня в этом смысле, я сказал про Говорухина, два разных человека абсолютно, Говорухин и Губенко, вот и тот и другой могли бы с полным основанием Высоцкого брать в свою кампанию. Я его товарищ, голосуйте за меня. Ни тот, ни другой этого не делает. И в этом смысле я не одинок, очень многие люди вообще не то, что чистоту его имени, к нему плохое не очень прилипает. Но очень многие его от этого страхуют, оберегают. Очень многие и близкие и дальние, очень разные люди.

К. ЛАРИНА – А вы могли бы ответить на вопрос, что бы писал сегодня Владимир Высоцкий?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Не мог бы. Я, конечно, не душеприказчик ему, мне было 16 лет, когда он умер. И я недостаточно хорошо знал.

К. ЛАРИНА – За 25 лет уже успели его узнать.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Вы правы, кстати. Это банальность, но очень многое из того, что им сказано, спето, оно звучит. Скажем, «Охота на волков» или «Охота с вертолетов», наверное, две мои любимые песни. Они мне нравятся. Я не только Высоцкого поверьте, слушаю и читаю. Но есть еще вещи «Купола», «Банька», но «Охота на волков» это очень важная какая-то вещь для меня. Но в ситуации нашей сегодняшней жизни, ведь это сегодняшняя песня. Вы сказали про антисемитов в связи с передачей, которая была по телевидению, но эта песня тоже звучит. И очень многое, что он сказал, я все время цитирую, что в ранней песне своей: «Мне вчера дали свободу — что я с ней делать буду?», — это очень ранняя песня, финал очень ранней его песни, но для меня вот эти слова самые звучащие актуальные сегодня.

К. ЛАРИНА – «А тот, который не стрелял…» какая актуальная.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Да. Поэтому, что бы он написал мне сложно сказать, но в чем я абсолютно уверен, что он бы был по-прежнему, если хотите одинок, конфликтен. То есть нельзя сказать, что тогда ему было плохо, а сейчас бы все изменилось, вот сейчас бы у него было все хорошо, он бы назаписывал пластинок, наснимался бы в кино. Я думаю, что может быть, не настолько жизнь изменилась, а потом такие люди, они не спокойны, они не комфортны.

К. ЛАРИНА – Достаточно вспомнить пример Булата Шалвовича Окуджавы, который вошел в эту новую жизнь. Мы прекрасно помним, о чем он пытался говорить последние годы. И против чего выступать. Я хочу обратить внимание на наших слушателей. «Как Владимир Семенович относился к евреям?», — спрашивает Александр.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Опять же вы воспринимаете это не то, что вы не Владимира Семеновича спрашиваете, а меня. Во-первых, мой дед отцовский отец — еврей. И сейчас кто-то скажет: ах так, тогда мы будем ненавидеть Высоцкого, я не знаю, мало ли какой будет резонанс. Но это правда, это действительно так, он прошел всю войну, его брат отцовский дядя тоже боевой офицер, прекрасный человек, которым отец восхищался и вообще он был очень хороший человек и дед. И дядя отцовский. Потом он был нормальный человек, и он не мог в принципе относиться к человеку хорошо или плохо, потому что он еврей. То есть в этом смысле. Это понятно по тому, как он жил и как он пел. Я хочу вам рассказать один эпизод, вообще есть вещи, за которые бьют морду. Я не смотрел передачу, но, похоже, там передача относится к таким вещам. Вот у отца был товарищ, Давид Карапетян он написал про него книгу. У меня сложное отношение к этой книге, но он армянин. И вот его при отце оскорбили очень жестко за национальность. Он говорит, я рта открыть не успел и человек, который это сказал, уже лежал. Вот есть вещи, когда не надо объяснять, когда оскорбляют твою жену, когда угрожают твоему ребенку, когда вот так оскорбляют твоего друга или вообще когда таким образом люди проявляются, надо бить морду. И именно поэтому это и происходит, что как им кажется, что их боятся. И еще раз извините, я не смотрел передачу, люди, которые таким образом проявляются, им кажется, у них же поддержка есть…

К. ЛАРИНА – За ними миллионы.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Да. А что те, кто им не отвечает, кто с ними интеллигентно пытается сказать, что ребята, так нельзя, что это нехорошо, что давайте, введите свою речь в какие-то рамки, что это не из-за того, что люди интеллигентные, а это из-за того, что их боятся. Именно поэтому надо бить в морду. И отец был таким человеком. И уверяю вас, я много мог бы рассказать, и в том числе по поводу его отношения к антисемитам, примерно таким же образом он бы к ним относился.

К. ЛАРИНА – Есть ли среди его, может быть друзей или людей, которые с ним близко общались, на ваш взгляд, люди, которые его предали? Я не прошу имен.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Сложно сказать. Во всяком случае, я много слышал про разных людей, что он его или при жизни обидел…

К. ЛАРИНА – Кстати, Иван Дыховичный всегда очень откровенен в своих воспоминаниях, когда речь заходит о Высоцком, он весьма…

Н. ВЫСОЦКИЙ – По-разному. Это была жизнь и, наверное, он должен был ставить оценки своим друзьям. И он со многими людьми расходился, допустим, были в его жизни очень близкие люди, которые сейчас воспринимаются его близкими людьми, которым он просто в какой-то момент говорил: все. То есть этот человек вычеркивался из жизни раз и навсегда. Думаю, что да, были, ну что же, как говорят, люди слабы. Но, наверное, мне бы очень не хотелось, чтобы я это сделал. Или кто-то из людей, которых я люблю. Это же происходит не так что, ну-ка, предам я такого-то. Это происходит, кажется, что ради какой-то сиюминутной… красного словца, еще чего-то. И вдруг бах, что-то и сделаешь. Вот этого надо остерегаться. И очень многим людям, кто рядом с отцом был и в том числе и нам, и семье, конечно.

К. ЛАРИНА – Вопрос по книгам написанным и ненаписанным. Антон из Парижа прислал нам вопрос. «Только что вышла в Париже новая мемуарная книга Марины Влади «24 кадра в секунду», где она немного говорит о Высоцком только хорошо. Есть у центра-музея какие-то с ней отношения? Опубликована ли их переписка и собираетесь ли вы опубликовать?»

Н. ВЫСОЦКИЙ — По поводу переписки, недавно Маринины представители передали часть ее писем к отцу в архив в ЦГАЛИ, с распоряжением Марины пока она жива, этого не публиковать. Поэтому думаю, что в ближайшее время это не будет опубликовано, и не знаю, стоит ли, и хорошо ли, чтобы это было опубликовано. Мне кажется, что в жизни любого человека есть зона, которая не для кого. Даже для людей, которые его любят и, казалось бы, хотят о нем все узнать и имеют право, но мне кажется, что есть зоны, в которые вторгаться, в том числе и в отцовскую жизнь совершенно не нужно. Что касается отношения с Мариной, по временам мы к ней обращаемся, она нас консультирует, отвечает на вопросы наших специалистов. Марина с 1998 года не была в Москве. И мои отношения с ней, тоже по временам мы переписываемся, потому что есть общие дела. Она отвечает, но, на мой взгляд, эти отношения нельзя характеризовать иначе как деловые отношения. Что у музея, что у меня с Мариной. Хотелось бы конечно, чтобы они были более глубокими, содержательными.

К. ЛАРИНА – И еще вопрос о ненаписанной книге. Игорь спрашивает: «Почему о Высоцком не написал ничего Всеволод Абдулов? Это его сознательный выбор, либо он не успел?»

Н. ВЫСОЦКИЙ — Сознательный, его очень многие просили, подбивали и это были товарищи его…

К. ЛАРИНА – Уж он точно имел на это право.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Вы знаете, вот мне кажется, что он не хотел не то что поделиться с людьми, а он не хотел, у него могло получиться, что он своего друга подставил что ли, он очень дорожил своей дружбой с ним. Они были даже уже и не друзья, их назвать друзьями сложно, это были почти, он был ему как младший брат Сева. И думаю, что он хотел не навредить. Думаю, что это была самая главная его мотивация. Он слишком этим дорожил. Слишком его любил и был верен и памяти и дружбе этой до последних дней своих.

К. ЛАРИНА – Давайте мы послушаем телефон. 203-19-22.

СЕРГЕЙ – Здравствуйте. Привет вам от Гоши моего сына. Мы большие поклонники Владимира Семеновича. Но у меня такой вопрос. Я приобрел книгу «По лезвию бритвы» Ф. Розаков написал. По-моему, полный отстой.

К. ЛАРИНА – Спасибо, Сергей, за вашу рецензию. Не знаю, насколько согласен с вами Никита.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Это не столько книга, это компиляция из многих опубликованных вещей. Я тоже не считаю, что это что-то такое сильно содержательное, но это мое мнение. Вообще мне кажется, если о Высоцком читать, я бы, наверное, рекомендовал дневники Золотухина «Все в жертву памяти твоей», потому что это написано тогда и в этом очень много такой не фильтрованной правды того времени. Я бы рекомендовал книгу Новикова из серии «Жизнь замечательных людей». К ней можно по-разному относиться, но информация, которая там, она выверена и на самом деле. И, наверное, книгу Давида Карапетяна…

К. ЛАРИНА – А из Волгограда делал парень последние годы Высоцкого. Как же называлась.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Понимаю. Перевозчиков. У меня отдельное отношение к этому и конечно у меня сложное отношение скажем, к Марининой книге, там очень много написано о людях, которых я люблю, несправедливого и неверного, но, безусловно, это и Маринина книга. Я бы еще рекомендовал, где моя мама опубликовала его письма, но она в магазинах не продается. Она бывает у нас в музее, она еще осталась. Эта книга ценна именно тем, что там опубликованы его письма очень молодые письма. Он был очень молодым человеком, скажем, в «Вертикали», где он снимался, еще что-то и несколько маминых интервью, на мой взгляд, содержательных и правдивых. Что касается Перевозчикова, у меня сложное к этому отношение, потому что там дело не в том, что он касается каких-то острых тем, вот я говорю запретных, мне кажется, что много касаться не следует. Дело в том, что эта компиляция из воспоминаний, это не им придумано, но очень много зависит от компилятора. Мне кажется, что Перевозчиков как компилятор, так скажем, не интересен и мне кажется, что это не лучшее, что сделано об отце. Хотя, наверное, там много документов и кто-то когда-то с этим будет работать. Вообще мне кажется, что об отце напишут еще люди, наверное, поколение людей, которые сейчас растут. Как-то с позиции времени.

К. ЛАРИНА – Давайте еще звонок. Пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

АЛЕКСЕЙ – Здравствуйте. Мне кажется, что самое главное, что касается памяти Высоцкого, это качественная запись его песен. Как в этой связи Никита относится к той работе, которую проделал Геннадий Силкин?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Это частный вопрос.

К. ЛАРИНА – Может быть, объясните тогда, о чем идет речь.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Это человек, с которым я судился, потому что он распространял пиратским способом записи Высоцкого. Что касается работы, которую проделал он, это работа, которая целиком принадлежит ему. Он никому ее не отдает. То есть он коллекционер, который это собирал, и то, что он сделал… То есть об этом можно спорить, кто-то говорит, что это очень хорошо, я, например, считаю, что это не очень хорошо. Но об этом можно спорить. Это вообще вечные взаимоотношения музея и коллекционеров. У коллекционера задача собрать, спрятать под себя и владеть, обладать. Помните, был такой роман английский «Коллекционер» о том, как человек полюбившуюся девушку украл и посадил ее в подвал и хранил, владел ею. Вот коллекционер, ничего с этим не сделаешь. А музей должен собрать, сохранить и сделать доступным. То есть в этом вечный конфликт. Есть коллекционеры, которые вдруг берутся за голову и отдают что-то государству, музею. Но это очень большая редкость. Что касается вообще восстановления и реставрации записей, этим занимается не только Силкин, я вас уверяю, этим занимается наш музей, скажем. И многие музыкальные издатели, и это достаточно спорная тоже вещь, потому что когда через фильтры различные прогоняется звук, что-то теряется. Всегда даже для коллекционера Силкина и кого угодно, самая лучшая, самая большая и радостная часть коллекции это оригинал. Это не то, что вы сделали с этим оригиналом, отреставрировав, отшлифовав, убрав хрипы, шипение, а это оригинал все равно.

К. ЛАРИНА – Еще звонок. Алло. Здравствуйте.

ПЕТР БОРИСОВИЧ – Здравствуйте. Я в 70-е годы ездил много по стране… И вот первое что делалось при проверке линии связи, это передавались песни Высоцкого. И именно таким образом они расходились по всей стране. Это один из вариантов. Вот об этом я хотел вам рассказать.

К. ЛАРИНА – Спасибо.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Я думаю, что не только. А чего говорить, ему с магнитофонами и с научно-технической революцией повезло. Потому что при жизни не было опубликовано ни одной его строчки, напечатано…

К. ЛАРИНА – В «Метрополе» был.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Да, было, но крайне мало. Мне рассказывал один болгарин, что когда он увидел на болгарском языке в газете свои строки, у него руки дрожали.

К. ЛАРИНА – А «День поэзии» не публиковал?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Было, кусочки были. Я так сказал ни строчки, наверное, для красного словца. Было, но очень мало, конечно. И в основном он публиковался в этих записях, в перезаписях, в концертах, там было уже и не очень понятно, кто это поет, и в этом смысле у него были, конечно, миллионные тиражи. Ему с научно-технической революцией повезло, она ему помогла.

К. ЛАРИНА – Вопрос с пейджера от Ольги. «Ваши дети знают Владимира Высоцкого?»

Н. ВЫСОЦКИЙ — Да. Но они родились, после того как его не стало.

К. ЛАРИНА – А сколько лет?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Одному 19, давайте говорить целый возраст — 18 и второму будет 17 вот-вот.

К. ЛАРИНА – Они понимают, чьих они будут-то?

Н. ВЫСОЦКИЙ — Без лишнего, как они говорят, молодежь говорит «без фанатизма» или как, да знают, интересуются.

К. ЛАРИНА – Но не более того.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Ну как сказать, меня это устраивает. То есть и мы им не навязываем этого. Хотя иногда мне хочется, чтобы они о чем-то меня спросили, иногда мне хочется большего, но форсировать… Я думаю, они придут к этому все равно, это наша семья, наша жизнь. Они не отпихиваются от этого. Им это достаточно интересно.

К. ЛАРИНА – Никита, мы должны уже заканчивать. Большое спасибо за сегодняшний разговор. Прошу прощения у слушателей, поскольку не все вопросы прочитала, огромное количество пришло на пейджер. Но я думаю, что может быть, мы к лету сделаем большую программу, соберем товарищей и друзей и вместе с вами проведем такую программу.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Во-первых, я вам благодарен за сегодняшнюю встречу и дай бог, чтобы мы еще встречались. И еще раз для меня это важно, я думаю для многих это важно, вот эта премия, которую получили Сергей Аболемов, Семен Якубов и Алексей Венедиктов, еще раз и поздравить их и порадоваться за то, что Высоцкий, таким образом, продолжает существовать в нашей жизни через этих людей что ли.

К. ЛАРИНА – Спасибо.

Н. ВЫСОЦКИЙ — Вот так. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире