'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 22 января 2005, 13:15

К. ЛАРИНА – Музыкальная ассоциация прозвучала, я надеюсь, вы угадали, что в гостях у нас сегодня Игорь Костолевский. Как написано — артист театра и кино. Здравствуйте. Действительно Игорь Костолевский в программе «Дифирамб». Это значит, что вам придется сегодня, уважаемые друзья, говорить только хорошие слова и задавать прекрасные содержательные вопросы.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я собственно для этого и пришел.

К. ЛАРИНА – Но начать я бы хотела вот с чего. Я посмотрела, какие здесь вопросы пришли по Интернету. И вопрос, который я выбрала, для того чтобы задать его первым пришел из Курска от бизнесмена Евгения Марина. " В фильме «И это всё о нем» вы сыграли очень яркую для своего времени роль. Ваши герои Евгений Столетов…

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Подождите. «И это все о нем». Там все дело на лесосеке происходило.

К. ЛАРИНА – Это через запятую: «…участник социального бунта в «Гараже» Э. Рязанова — люди эпохи уходящей. Героя нового времени, наделённого «новыми человеческими ценностями» вы сыграть смогли бы? Когда я смотрел «Олигарх» П. Лунгина, у меня создалось впечатление, что главная роль больше подошла бы вам, а не Машкову»

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — По поводу второго мне сказать нечего. Это режиссеру виднее, тем более я не видел фильма «Олигарх».

К. ЛАРИНА – Героем с новыми ценностями.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — А я не знаю этих новых ценностей. Я как сказано в одной пьесе — я сам себе современник, иду в ногу со своим временем. Поэтому для меня всегда те ценности, которые я исповедовал, извините за пафос, они для меня всегда были и остаются теми же. Человеческое достоинство, благородство, поменьше лгать, и так далее. Другое дело, я понимаю, что, наверное, в этом мире очень трудно в новом мире этого всего придерживаться. И люди про это забывают. Но просто когда находишься в бесконечной лжи, то действительно начинаешь думать, что жизнь такая и есть, лжешь себе, другим, это уже совершенно замкнутый круг. Ты живешь в каком-то реальном мире. Я хочу сохранять свой собственный мир, я говорю о том, что я люблю, что мне дорого, если мне представляется такая возможность. Я могу кому-то нравиться, не нравиться, но себя изменить я уже не могу. Это не значит, что я двумя руками держусь за все старое. Нет. Тем не менее, я живу в этом времени на облаке, но, тем не менее, все равно есть вещи, которые мне дороги. Я их не променяю ни на что.

К. ЛАРИНА – Вы перечислили такие замечательные качества: чувство собственного достоинства, не врать, быть честным и порядочным, сегодня все эти качества в основном распространяются, если мы говорим и героях кино или телевидения на так называемых представителей криминального общества. То есть эти бандюки, которые все с чувством собственного достоинства, локтя и товарищества, друзей не сдадут, и всегда свое слово выполнит, за друга станут горой, почему-то зритель охотнее доверяет вот им, чем совсем другим. Евгения Столетова вспомнить, казалось бы, к чему там придраться, абсолютно романтический персонаж, который верит в добро и справедливость и старается этой вере следовать в жизни. Но почему-то ему не доверяли, говорили, что такого не бывает. А вот эти бывают и им верят.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да. К сожалению, это так.

К. ЛАРИНА – Почему?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Не знаю. Мне трудно сказать. Я думаю, потому что просто очень сильно изменился мир. Меняемся мы сами и во многом поменялись очень представления у людей. Хотя мне кажется, что все равно, несмотря ни на что надо сохранять в себе какие-то человеческие качества. Мне кажется так.

К. ЛАРИНА – А можно с помощью искусства что-то изменить в человеке? У тебя были такие в жизни моменты, что ты понимал, что тебя переворачивает от чего-то. Если говорить о произведениях искусства.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Было, я, например, когда видел «Три мешка сорной пшеницы» с Олегом Борисовым это спектакль, который меня совершенно перевернул. И когда видел «Отелло» Некрошюса, это спектакль, который совершенно меня потряс. Да, может. Но это не значит, что я посмотрел, на следующий день проснулся другим, стал жить по-другому. Но он просто заставляет, будит твою эмоцию, что-то лучшее в тебе и действительно открывает другие возможности в человеке, безграничность мира и возможность заглянуть куда-то дальше и вперед. А не тупо смотреть себе под ноги.

К. ЛАРИНА – А сегодняшняя публика способна так сопереживать, как это было раньше?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Публика очень поменялась. Но дело в том, что и мы очень меняемся актеры. Мы же меняемся вместе с публикой. Мы друг от друга очень зависим. Зритель он очень стал легок на проявление каких-то эмоций, чуть, что — он сразу «вау» и сразу чуть что — гениально и великий. У нас время, когда боятся какого-то серьезного разговора, действительно настоящего. Без дураков. Вот не дай бог, надо стеб, ерничать, что-то такое. Я не против этого, но когда все заменяется этим и идет подмена, когда вытравливается что-то действительно подлинное настоящее, вот это мне совершенно не нравится. Мне это не нравится в театре. Те легкие слезы, которые появляются на глазах артистов. Это имитация. Мы живем вообще по большей части в период имитации. Имитации чувств, проявлений человеческих, я очень много наблюдаю это и в театре и кино. Когда выходит артист, легко все делает. И все вроде нормально. Как мне кажется, его слезы, его смех, проявления, они действительно не отплачены подлинной человеческой жизнью. Его переживаниями собственными. То, на чем всегда была основана русская театральная школа.

К. ЛАРИНА – А почему это происходит? Наверное, в чем-то и артисты виноваты и режиссеры.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Конечно. Это процесс взаимный. Я тут не склонен ругать публику, говорить, какие мы артисты хорошие. Знаете, я думаю, что дело в нас самих в каждом из нас. Потому что каждый из нас ставит себе некую планку. И если мы сами себе делаем какие-то послабления и позволяем что-то, то это невольно отзывается на зрителе. Это процесс взаимный.

К. ЛАРИНА – И какие последствия?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Разрушительные.

К. ЛАРИНА – Для общества.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — А последствия то, что действительно смещаются критерии, действительно идут подмены и очень многие не способны понять, где действительно что-то серьезное, а где их просто дурят. Вот так.

К. ЛАРИНА – Мне кажется, что еще последствия, о которых мы сегодня говорили, обсуждая телевизионные программы с Ириной Петровской, это абсолютный какой-то ген сопереживания мне кажется, уничтожается в человеке.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Сострадания. Это то, чем всегда был силен наш театр. И вообще люди. Умение сострадать, сопереживать, соучастие, сопереживание. Но понимаете, для того чтобы тебе сопереживали в зале, надо, чтобы вышел человек, у которого было что предъявить, чтобы он мог предъявить собственную боль и рассказать нечто такое людям со сцены, что действительно вызвало бы это. Вот такого, к сожалению, я вижу очень мало. По сравнению с тем временем, когда был мощный театр Эфроса, Товстоногова, Гончарова. И собственно это то, чему он нас учил. Другое дело, что получилось, что нет.

К. ЛАРИНА – Вообще в этом есть какой-то страшный секрет, для меня до сих пор не раскрытый, почему при жизни, о которой многие мечтали, чтобы освободиться от этого коммунистического ярма, и стать, наконец, на демократический путь развития, вдруг, раз и чего-то вдруг отрезали вместе с этим. Когда этот момент произошел, не могу понять, но он где-то случился этот надлом, когда раз и все ушло в сторону. Я имею в виду жизнь именно внутреннюю человеческую. Дело не в том, что человек мечтает, чтобы ему было хорошо в материальном смысле. Это совершенно нормальные мечты. Но при этом я поражаюсь, что произошло с театром, с кино. Может быть, литература в какой-то мере остается литературой, потому что она ни на кого не ориентирована, а только на себя на свою внутреннюю жизнь.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Знаете, Ксения, я играю Ивана Карамазова в «Братьях Карамазовых», я очень люблю этот спектакль. Это спектакль, который, наверное, очень во многом поменял меня и мою жизнь. И так получилось, что в этом спектакле есть Великий инквизитор, я читаю монолог Великого инквизитора. Я не буду его пересказывать, но там очень многое объясняется из того, что происходит. Это все предвидел, предвосхитил Достоевский. Люди не готовы к свободе. Люди по большей части. Свобода это очень большая ответственность. Это умение себя ограничивать. Это не малохольная свобода. И, к сожалению, выяснилось, что к этой свободе мало кто готов. Из-за этого, наверное, я думаю, очень многие вещи у нас такие происходят.

К. ЛАРИНА – А как же на Диком Западе?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я думаю, этот процесс шел достаточно долго, он вырабатывался столетиями. Не произошла смена эпох за 10 лет.

К. ЛАРИНА – Там же тоже очень много лабуды, но рядом с ней существует что-то настоящее.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — И замечательно все сосуществует. Но одно не подменяется другим. А у нас или «ура», или «караул». У нас нет, к сожалению, середины.

К. ЛАРИНА – А как там сейчас вообще «ура» или «караул»?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я не знаю.

К. ЛАРИНА – Вы с каким чувством просыпаетесь по утрам, с чувством «ура» или «караул»?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Не знаю. Когда я вижу рядом с собой мою жену Консуэлу…

К. ЛАРИНА – Я говорю «ура».

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я ее очень люблю. Поэтому мне хорошо.

К. ЛАРИНА – Я читаю вопросы, которые уже пришли к нам на пейджер. «Добрый день. Вызывает ли какие-то эмоции у Игоря прозвучавшая мелодия в начале программы?», — Вероника. И вообще есть ли у вас ваши любимые фильмы?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Ну конечно, вызывает. Это мой первый фильм. Я очень люблю эту картину. Очень люблю этот фильм и «Безымянную звезду». Честно говоря, я люблю все свои картины, потому что я их делал, я старался, чтобы они были хорошими, другие дело, что из этого получилось. Поэтому у меня нет нелюбимых картин. Другое дело, что-то получилось лучше, что-то хуже. Что касается «Звезды пленительного счастья», «Безымянной звезды», «Законного брака», «Вечного мужа» еще ряда картин, конечно, мне они нравятся.

К. ЛАРИНА – «Игорь, правда ли, что вы учились в школе, вместе с Михаилом Швыдким, связывает ли вас дружба?», – спрашивает Ольга.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да, мы сидели с Михаилом Ефимовичем за одной партой, мы даже с ним на школьный вечер станцевали «Танец маленьких лебедей».

К. ЛАРИНА – Это какая школа?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Это 195-я школа. Потом я ушел в ШРМ, вообще Михаил Ефимович подавал большие надежды как математик. Когда мы с ним станцевали «Танец маленьких лебедей», его потянуло в искусство после этого. Он стал министром культуры.

К. ЛАРИНА – До этого он все-таки стал театральным критиком замечательным.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Он проделал большой путь, он действительно человек очень талантливый.

К. ЛАРИНА – А что касается дружбы?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Конечно, мы общаемся.

К. ЛАРИНА – «Игорь, не кажется ли вам, что Театр им. Маяковского настолько авангарден по сравнению с другими московскими театрами, что его стоит возводить в особый ранг», — спрашивает Владимир Игоревич.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я вам умоляю. Что это, что вы вкладываете в понятие авангард?

К. ЛАРИНА – Впереди, опережает время.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Опережает время. Я не знаю, у нас есть действительно очень хорошие спектакли, но, по-моему, театр Маяковского никогда не старался особенно поражать и удивлять какими-то новациями, авангардом. Вообще театр им. Маяковского всегда старался…

К. ЛАРИНА – Попадать во время.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Говорить о своем времени, больше про людей.

К. ЛАРИНА – «Господин Костолевский спасибо за «Усадьбу». Великолепный бенефис». Скажите, а собачка действительно ваша?", — спрашивает Анна.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Нет. Собачка не моя. И предвосхищая ваш вопрос, я должен сказать, что выгляжу я не так, как в начале спектакля, и по этому поводу никаких пластических операций не делал. Понимаете.

К. ЛАРИНА – Это заявление, которое мы должны были сделать, поскольку почему-то пришли по этому поводу вопросы, правда ли, что Костолевский сделал пластическую операцию и превратился в кого…

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Вот вы видите меня.

К. ЛАРИНА – Живой, натуральный Костолевский. Никаких операций. Прекрасно выглядит, тьфу-тьфу-тьфу, чего и совсем желаем.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Это Станиславский актерские перевоплощения.

К. ЛАРИНА – Ну там грим все-таки был какой-то?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Был минимальный. Просто я взял волосы вперед зачесал, нос намазали, под глазами что-то сделали и все. Но я понимаю, что это вызвало большую неожиданность и шок у зрителя как. Сейчас вы меня узнали с хорошей стороны, теперь вы меня знаете с плохой. Я же артист, я не моделью работаю, мне интересно себя пробовать в разных вещах. И когда была возможность сыграть безработного артиста, который не такой уж бомж, он просто человек в депрессии, при отсутствии работы, мне например как артисту это очень понятно. Он старается сохранить себя, да, он собирает эти бутылки, чтобы прокормить собачку единственную, которая у него есть. У него друзья все. Но вот эта возможность и роль мне кажется, интересна тем, что в ней заложена вся русская литература. Потому что там есть очень много ссылок на русскую литературу, на какие-то характеры, на Чехова, Толстого, Достоевского. На Ильфа и Петрова и возможность играть разные характеры в рамках этой роли, поэтому мне показалось очень интересным.

К. ЛАРИНА – Я не могу вспомнить ни одной работы, где бы так сильно менялась внешность.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й – Вообще, Ксения, я тебе скажу, что в кино вообще это очень трудно. У нас этим не пользуются, у нас, как правило, с одним лицом ты пришел в кино, так и ушел. Забывая о том, что все-таки не, ради того чтобы меняться, а чтобы поиграть. За что например, я люблю театр, я всегда в театре был острохарактерным комедийным артистом и лучшие свои роли играл именно характерные комедийные, и мне это очень нравится. Поэтому я благодарен тому же режиссеру Квинихидзе и продюсеру, которые дали мне возможность сделать это.

К. ЛАРИНА – Вообще эта тема интересная, почему-то у нас не принята, в кино особенно работа с внешними данными актерскими.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Меня это удивляет. Вообще это самое интересное, что может быть для артиста, а мы же не моделями работаем, мы же артисты. Мы же артисты, и самое главное, нас для этого учили, для этого мы выходим, чтобы меняться. Другое дело, я могу убеждать, не убеждать. Кому-то нравиться, кого-то я устраиваю как бомж, другие знают, что алкоголики и пьющие люди такими не бывают. Это вопрос другой. Но надо пытаться это как-то делать. Иначе что, ну ты такой, тебе папа с мамой это дали и так до гробовой доски, это неинтересно.

К. ЛАРИНА – Жалко, потому что актерские таланты у нас дай бог какие.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Конечно. Я хочу сказать, у нас замечательные артисты, но когда я вижу в сериалах одних и тех же артистов с одним и тем же лицом, ничего не меняя, играют хорошие артисты одно и то же, то мне кажется, что все-таки надо пытаться как-то заниматься все-таки своей профессией.

К. ЛАРИНА – Надо тогда назвать актрису, которую мы вспоминали еще во время паузы. Женя Симонова, которая потрясающе сыграла возрастную роль в фильме «Дети Арбата» и возрастную же роль она играет в театре им, Маяковского в спектакле «Три высоких женщины». 92 года там человеку. Вот молодец. И еще я назову, раз уж мы говорим про это, чтобы никого не обидеть, есть у нас люди, которые рискуют собой, бросаются на эту амбразуру, рискуют потерять все. Марина Неелова, на мой взгляд, совершила актерский подвиг. Когда она сыграла в спектакле «Шинель».

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Абсолютно правильно. Понимаете в чем дело, это наше какое-то сознание. У нас главное, я обратил внимание, во мне тоже есть. Первое что сказать нет, не принять, нет. Не попытаться понять, почему человек это делает, нет. Повторяю, я могу нравиться, не нравиться, в конце концов, это нормально, в мои творческие планы не входит всем нравиться. Но я знаю многих людей, они говорят, они увидели меня: ой это такой Костолевский, нет, мы его не будем смотреть, зачем, нет. Вот он этот самый. И все. Они не хотят смотреть. Это их право. А мое право заниматься тем, что я люблю, и тем, чем я должен заниматься как артист.

К. ЛАРИНА – «Спасибо за фильм «Усадьба» от меня и моих друзей», — пишет Татьяна.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Спасибо вам.

К. ЛАРИНА – «Очень много лет наблюдаю в театре, кино и ТВ-постановках вашу умную интеллигентную игру. Желаю вам здоровья, дальнейших творческих успехов, хороших работ. С уважением, Вера». «Уважаемый Игорь, скажите, как вы оцениваете шансы современных молодых артистов. Способны ли они добиться успеха и произвести своеобразную революцию в будущем в области актерского мастера?», — Олег.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й – Конечно, способны. А почему же нет. По-моему, для этого есть условия. Конечно, а почему нет.

К. ЛАРИНА – А есть такие артисты, которые тебе сейчас нравятся сильно молодые. Замечательные. Потрясающие.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Вот прямо вот так вот потрясающие, по душе. Нет.

К. ЛАРИНА – А почему?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Не знаю. Может быть, возраст у меня уже такой. Не знаю. Простите, есть да. И повторяю, когда начинают говорить культовые великие, грандиозные, потрясающие…

К. ЛАРИНА – Гении.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да. Ксения, может быть, потому что время идет, и я действительно в моем театре видел очень мощных артистов. Действительно настоящих артистов.

К. ЛАРИНА – Может быть, действительно в этом был смысл, что необходимо пройти было определенный путь в то время молодому артисту, который приходил в театр и начинал с ношения табуреток по сцене, массовка, прочее. Утренники, а уж потом давай попробуем тебя на главную роль. Хотя годы шли с другой стороны. А сейчас у нас может артист стать суперзвездой, снявшись в клипе. Жалко.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Жалко, да. Я просто сейчас ловлю себя на том, что может быть действительно, я должен сказать, что я не из тех артистов, которые как я всегда говорю: я себя целовал, уходя на работу. Поэтому я могу пережить, когда меня не узнают на улице, когда кому-то не нравится. И я это говорю, что мне кто-то не нравится не, потому что я так дурею от самого себя, а просто сказать, что такой был артист, который бы потряс или лег мне на душу. Хотя я должен сказать, кстати, я кусок видел в «Детях Арбата», артист который…

К. ЛАРИНА – Театр Фоменко.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да.

К. ЛАРИНА – Евгений Цыганов.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Цыганов мне он показался очень интересным. Но это надо еще посмотреть.

К. ЛАРИНА – Да, на самом деле действительно все это очень субъективно. И такой вопрос, конечно, провокативный я задала с помощью нашего слушателя, поскольку человек не все же видит на свете. А вдруг где-то есть, просто мы не видели.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й – Действительно, я же очень мало вижу.

К. ЛАРИНА – Но хорошо вижу.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Надеюсь. Для этого ношу очки.

К. ЛАРИНА – Игорь, здесь очень много вопросов про Наташу Гундареву. Поэтому я бы попросила тебя что-нибудь сказать, в каком сейчас настроении, состоянии Наталья Георгиевна. Передать от наших слушателей пожелание и признание в любви и прочее.…

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я с удовольствием это сделаю. Я сегодня играю спектакль с Мишей Филипповым, я ему естественно передам это все. Насколько мне известно, сошлюсь на Мишу Филиппова – так, потихонечку. Вот так бы я сказал.

К. ЛАРИНА – А нашим слушателям огромное спасибо за то, что вы помните и любите Наталью Гундареву. «Спасибо вам за роль Бимова в сериале «Усадьба». Как раз в этом герое проявились те самые качества, о которых вы говорили», — пишет нам Геннадий. «Где собаку взяли?», — Ольга Борисовна спрашивает.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Собака чудесная. Собака из цирка.

К. ЛАРИНА – Ученая. Но все равно надо было как-то привыкать друг к другу.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Но собака была специфическая, потому что когда надо было идти в кадр, она как-то сразу засыпала.

К. ЛАРИНА – Серьезно?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Жила очень бурной своей интенсивной жизнью. Как только команда «мотор» — она засыпала. И там был потрясающий кадр, когда герой приезжает в эту усадьбу, я веду ее на поводке, и поставили камеру, а я должен выйти из-за угла. Настолько было лень ей идти, что она легла на спину, и я ее вытащил, на спине протащил. Не хотела вставать на лапы.

К. ЛАРИНА – «Игорь, мы очень любим вас как артиста, но я знаю, что вы из семьи дипломатов и ушли из МГИМО в Щукинское. Означало ли это ссору с родителями, и как сложились ваши отношения в дальнейшем?», — спрашивает Светлана.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Господи. Вот так распространяются легенды. Во-первых, я не из семьи дипломатов. Мой папа, царство ему небесное, работал в Министерстве внешней торговли. Он был специалист по лесу. Во-вторых, я никогда в жизни не учился в МГИМО, я учился в строительном институте, оканчивал вечернюю школу и с 3-го курса я бросил и пошел в театральный вуз.

К. ЛАРИНА – Кстати, не в Щукинское, а в ГИТИС.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я окончил ГИТИС актерско-режиссерский факультет как актер у А. А. Гончарова.

К. ЛАРИНА – Про родителей расскажите. Там были проблемы? Не одобряли?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Для родителей, конечно, это был большой шок, они долгое время вообще не знали, что я поступил. Когда узнали, было такое тревожное время. Но ничего, потом как-то они пережили это.

К. ЛАРИНА – Успех он все компенсирует, наверное.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — А мама до сих пор жива, она меня сейчас слушает.

К. ЛАРИНА – Надо привет передать.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Привет, мама. Привет.

К. ЛАРИНА – Игорь, телефон я обещала включить. 203-19-22. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА — Скажите, пожалуйста, это редакция «Эхо Москвы»?

К. ЛАРИНА – Это прямой эфир.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА — Ой, а куда мне позвонить узнать ваш адрес.

К. ЛАРИНА – 202-92-29. Следующий звонок. Алло, здравствуйте.

ЛЮБОВЬ — Я очень рада, что к вам дозвонилась. Мне очень интересны все роли Игоря Костолевского в кино. Хотела бы узнать, в каких спектаклях сейчас Игорь играет в театре. И хотела бы возразить уважаемой Ксении Лариной по поводу серийных актеров. Примером тому являются роли Костолевского, например, в фильме «Усадьба» или «Самозванец».

К. ЛАРИНА – Его нельзя назвать серийным актером.

ЛЮБОВЬ — Я просто хочу по поводу фильма «Самозванцы» сказать, что мне очень интересны все актеры и сам этот фильм. И хотела бы спросить мнение Игоря по этому фильму.

К. ЛАРИНА – Спасибо вам, Люба, за что вспомнили «Самозванцев» тоже. Кстати фильм прошел не так, как должен был пройти.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Он прошел в такое смутное время, мне тоже кажется, что этот фильм интересный, там М.А. Ульянов играл совершенно замечательно. Я с вами согласен. Спасибо вам за добрые слова. Что касается репертуара моего театра, я играю в «Норе» Ибсона, «Кина» Горина, я играю «Женитьбу» Гоголя, «Карамазовы» Достоевского.

К. ЛАРИНА – А что-нибудь репетируется сейчас уже?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да, сейчас мы начинаем репетировать «Мертвые души».

К. ЛАРИНА – Кто Костолевский?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Вы сейчас упадете.

К. ЛАРИНА – Чичиков?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Плюшкин.

К. ЛАРИНА – Роль на сопротивление. То, о чем мечтается.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я еще во второй части буду играть князя.

К. ЛАРИНА – А, то есть будете опять прекрасным принцем. А теперь такой, какой я на самом деле. Следующий звонок, пожалуйста.

АВИЭТТА АЛЕКСЕЕВНА – Я бы хотела задать такой вопрос Игорю. Чем можно объяснить падение рейтинга и престижа театра им. Маяковского?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я думаю, театр находится в неком переходном периоде. Вы знаете, насчет престижа театра Маяковского давайте говорить откровенно, ведь последние 6-7 лет, еще при жизни Андрея Александровича театр уже терял тогда рейтинг. Потому что Андрей Александрович последние 5-6 лет не работал. И когда пришел Сергей Арцыбашев в театр, ему досталось хозяйство не сказать, что исправное. Поэтому там очень много чего нужно было делать и это делается и сейчас. Поэтому я надеюсь, что все выровняется. Но, тем не менее, понимаете, был спектакль, была «Женитьба». Вы можете сказать, да, шел на Покровке, но тут был другой спектакль и он его сделал, чтобы как-то объединить труппу. Был спектакль «Братья Карамазовы», который может нравиться, не нравиться, но, тем не менее, полные залы и люди сидят и слушают не самую простую вещь Достоевского. Сейчас репетируются «Мертвые души». Понимаете, я не в защиту, я просто хочу сказать, надо ведь еще кормиться, надо платить зарплату артистам, поэтому да, делаются другие спектакли, может быть не такого, а какого-то другого направления.

К. ЛАРИНА – Не бывает такого, нет ни одного театра, чтобы у него была вечно звездная история.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — И все время о высоком.

К. ЛАРИНА – Невозможно. К сожалению.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — К сожалению. Некое такое ханжество наше. Понимаете.

К. ЛАРИНА – Ну как ханжество, мы же тоже все тоскуем: а вот помнишь, вот Эфрос, а вот тот Любимов, который был раньше.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Извините, пожалуйста, а «Три минуты Мартина Гроу» Андрея Александровича или «Агент 00», простите, там был у нас спектакль тоже не самый…

К. ЛАРИНА – А «Мария» я еще помню спектакль.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Тоже не сказать что такие шедевры. Поэтому разные спектакли на разного зрителя. Не знаю, ответил ли я вам.

К. ЛАРИНА – А еще это очень сложно. Обратная сторона существования репертуарного театра.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Конечно. 90 человек труппа, всех надо кормить. И надо как-то зарабатывать деньги.

К. ЛАРИНА – А Гончаров он делал театр с готовой труппой, но делал свой авторский.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — В других условиях. Когда отпускались деньги, и Андрей Александрович мог переделать оформление по 5 раз.

К. ЛАРИНА – И годами репетировать.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да, сейчас просто этого никто не позволит делать. Поэтому я думаю вот так.

К. ЛАРИНА – Еще звонок, пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

НАТАЛЬЯ — Можно Игорю вопрос. Кто из партнеров вас потряс в жизни больше всего и в чем, по-вашему, заключается вот это хорошее партнерство? И, наконец, считаете ли вы себя хорошими партнером?

К. ЛАРИНА – Спасибо.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Замечательный вопрос. Я из тех артистов, которые считают, что чем лучше у тебя партнер, тем лучше ты. И я всегда мечтал о хороших партнерах. Я не из тех артистов, которые говорят: я в середине, все по бокам. Еще некоторые любят говорить: мне можно не помочь, но мне нельзя помешать. То есть я не из тех. Мне обязательно нужен желательно хороший партнер. Потому что я думаю, что если в моей жизни что-то происходило, то только благодаря тем замечательным актерам, которые у меня были, начиная с моего прихода в театр Маяковского и то, что я имел честь работать вместе с Е. П. Леоновым, с Джигарханяном, с Самойловым. Я сидел в гримерной с Б. М. Тениным, я выходил на сцену с Сухаревской. Я видел Бабанову. Понимаете, а в кино это был Смоктуновский, Янковский, Купченко, Бондарчук, Стриженов, Баталов, и все это были потрясающие. Любшин сейчас в «Усадьбе». Все это потрясающие артисты. И я только могу повториться, что если что-то происходило, то во многом благодаря моим партнерам.

К. ЛАРИНА – А вообще, если говорить о сегодняшних работах Игоря из тех, что я видела, меня совершенно поражает существование дуэтное в спектакле «Кин» с Александром Лазаревым.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й – Понимаете, Александр Лазарев, Филиппов Миша. Конечно. Это хороший партнер, это потрясающее совершенно ощущение. И я своих партнеров очень люблю и испытываю к ним огромное чувство благодарности. Мы можем в жизни, у нас могут по-разному складываться отношения. Хотя со всеми хорошие отношения. Мы не друзья и не расписываемся кровью, но то, что с этими людьми ты выходишь на сцену, и они тебе помогают становиться лучше.

К. ЛАРИНА – А важно друг друга хорошо знать или это не зависит все-таки от давности дружбы?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Ксения, это совершенно другое ощущение. Я думаю, это на совершенно другом уровне происходит. На сцене ты узнаешь о своем партнере гораздо больше, чем в жизни. Вот как интересно. Вот мне всегда интересно, например, репетировать с партнером, когда он в это время репетирует в какой-то другой пьесе. И по тому, как он играет спектакль, я могу сказать, что у него получается там и какой там будет спектакль. Потому что я сразу вижу. Хороший артист, как правило, очень живой. И ты сразу видишь, как в нем что-то меняется, даже в спектакле в том, в котором ты сейчас играешь. Потому что он в другом репетирует, неизбежно что-то начинает меняться в человеке, он приносит что-то новое. И это самое интересное.

К. ЛАРИНА – А на вторую часть вопроса слушательницы не ответил. А ты хороший партнер?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Ну я не знаю, это надо спросить у моих партнеров.

К. ЛАРИНА – Ну они же не скажут никогда.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я не знаю.

К. ЛАРИНА – Может быть, где-нибудь и скажут.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Позовите моих партнеров, пусть они вам скажут. Я не знаю. Надеюсь, что неплохой.

К. ЛАРИНА – Еще один звонок. Алло. Здравствуйте.

ВАЛЕНТИНА – Игорь, как вы относитесь к почти повсеместному осовремениванию классического репертуара? Вот, например, я на днях смотрела широко разрекламированный «Лес» во МХАТе, я ушла после первого действия. Это просто пошлость какая-то, потакание дурному вкусу. Там выпячивание актрисы. Или ни одного я не видела «Короля Лира». Я не знаю, где можно «Ревизора» посмотреть.

К. ЛАРИНА – Можно было с вами поспорить. Но я уже по поводу спектакля «Лес» говорила свое мнение, это все очень субъективно. Мне кажется, что все, что касается пошлости, и так называемого осовременивания, к этому спектаклю не относится. Хотя соглашусь, что есть вещи совершенно непристойные.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Валентина, по поводу этого я не могу ничего сказать. Я не имею своего мнения, потому что не видел спектакля. Надо посмотреть, и возможно вы и правы. А может быть, я соглашусь с Ксенией.

К. ЛАРИНА – «Женитьба» тоже то, о чем говорит наша слушательница, тоже осовремененная Сергеем Арцыбашевым.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да, тут как говорил Бродский: от величия замысла все зависит. Понимаете. От таланта художника, меры вкуса и так далее. Поэтому что касается «Леса» я не видел этот спектакль, поэтому ничего не могу вам сказать.

К. ЛАРИНА – А вообще осовременивание классики? Как ты к этому относишься?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Я с опаской отношусь. Вопрос в том, кто за то берется. Если только, для того чтобы удивить и форма ради формы и чтобы только не копать вглубь, а была только красивая упаковка, и был готовый продукт потребления, чтобы было проще воспринимать понятней, мне это не нравится. А если это во имя того, чтобы действительно раскрыть какие-то серьезные вещи, и в театре и жизни — тогда, конечно.

К. ЛАРИНА – «Отелло» ты называл в числе своих потрясений.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Это потрясающе.

К. ЛАРИНА – Это не так, как было бы поставлено при Шекспире.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Это потрясающе с огромной культурой театральной.

К. ЛАРИНА – А Горин всю жизнь тем и занимался, что осовременивал классические произведения. Игорь, все к сожалению. Жалко.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — А где дифирамбы?

К. ЛАРИНА – Мало было?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Да я шучу.

К. ЛАРИНА – Дифирамбов более чем достаточно. Я сейчас еще тебе распечатаю, там такая куча.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Мне хватит. До следующей встречи мне хватит.

К. ЛАРИНА – Собаке большой привет. Ты с ней не видишься?

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — Нет. Я с ней не вижусь. Я в основном с людьми, извините.

К. ЛАРИНА – Игорь Костолевский наш сегодняшний гость, удачи и до встречи.

И. КОСТОЛЕВСКИ Й — И мне было с вами очень хорошо. Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире