Е.КАНДАРИЦКАЯ: Добрый день, у микрофона Елена Кандарицкая. Сегодня мы будем говорить с вами об аллергии. Излечима ли аллергия? В гостях у нас директор Государственного научного центра РФ «Институт иммунологии ФМБА России», академик РАМН и РАН, главный специалист по аллергологии и иммунологии Минздравсоцразвития России Рахим Мусаевич Хаитов. Здравствуйте.

Р.ХАИТОВ: Добрый день.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Ну, первый мой вопрос: почему, все-таки, сейчас аллергию называют чумой XXI века?

Р.ХАИТОВ: Аллергию называют чумой XXI века совершенно справедливо. Называет ее так Всемирная организация аллергологов. Дело в том, что последние полвека каждое десятилетие количество больных аллергией удваивается. Представляете? В начале прошлого века больных было 2-3 процента, а сегодня – 20-30%, даже доходит до 40% в отдельных регионах. То есть это, на самом деле, важное социальное заболевание.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, все-таки, что такое аллергия? Можно ли считать это заболеванием?

Р.ХАИТОВ: Да, это серьезное заболевание. Вызывается она очень многими факторами. Это и пыльца растений, это лекарства, Бывает пищевая аллергия, бытовая аллергия, которая вызывается домашней пылью. А важнейший компонент домашней пыли – это клещи, выделения тараканов, мелких насекомых и так далее. И болезнь эта характеризуется целым рядом симптомов и синдромов. Скажем, наиболее часто встречается (НЕРАЗБОРЧИВО). Как он выражается, в чем проявляется? Это хронический насморк или ринит, хронический конъюнктивит, воспаление слизистой оболочек глаза. Это крапивница, то есть воспаление кожи, и, наконец, очень тяжелая форма аллергии – это бронхиальная астма.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А вообще, вот, как диагностируется аллергия?

Р.ХАИТОВ: Вопрос очень серьезный. Дело в том, вот сейчас весна, количество больных аллергией резко повышается. Это связано с тем, что растаял снег, просыпаются споры грибов, начинают размножаться на теплой земле, листва прошлогодняя – тоже хорошее место для размножения. Начинают цвести деревья, травы, то есть пыльца, это все аллергены. И человек начинает чихать, у него воспаляются глаза, появляется крапивница, он бежит в поликлинику. Если это общий врач, терапевт, допустим, он может ошибиться – это часто очень бывает. Больному назначают сульфаниламиды, антибиотики – это только усугубляет ситуацию. Больной должен попасть к врачу аллергологу-иммунологу. Он поставит правильный диагноз, выявит причинный аллерген и тогда можно решать вопрос о лечении. И тут тоже 2 подхода. Казалось бы, вопрос лечения решен, да? Все аптеки забиты противоаллергическими препаратами, антигистаминными препаратами – их очень много, десятки. Они даже безрецептурные. Но все эти препараты не лечат аллергию, они лишь временно подавляют, понимаете? У человека аллергия, он принимает таблетку, она безвредная, действует сутки. Как только перестает, аллергия снова. Значит, надо убегать.

Есть метод лечения очень сложный, он называется «специфическая иммунотерапия». То есть выделяют причинно-значимый аллерген, и потом больного в специальном отделении аллергологии или в кабинете, или в центре начинают колоть этим аллергеном. Маленькие дозы, потом доза повышается-повышается, и это порядка 50-60 инъекций.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть подобное подобным.

Р.ХАИТОВ: Надо повторять 5-6 раз. Вот так можно вылечить. Это очень тяжело. Вот, у нас в институте иммунологии разработан новый подход, новое лекарство.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Вот, кстати, я хотела спросить вас о методах, каким образом, вообще, что сделано на сегодняшний день?

Р.ХАИТОВ: В области диагностики или лечения?

Е.КАНДАРИЦКАЯ: В лечении.

Р.ХАИТОВ: Вот, мы разработали принципиально новые препараты, называются они аллерготерапинами. Что они собой представляют? Мы выделяем причинно-значимый аллерген, вычищаем его, то есть получаем чистую белковую молекулу, которую соединяем с молекулой лекарства, которое называется иммуномодулятором. И вот такой препарат вводят больным аллергией. Не надо вводить уже 50-60 раз – достаточно 10-14 инъекций, и можно полностью вылечить человека от аллергии.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть совсем и никогда не повторится это?

Р.ХАИТОВ: Да, да. Скажем, аллергия к березе, к пыльце березы, или к тимофеевке, или к полыни. Ну, много бывает аллергий. И мы разработали несколько десятков препаратов. Дело в том, что очень многие аллергены дают перекрестные реакции. Не надо делать препарат от всех абсолютно аллергенов – достаточно против наиболее часто встречающихся. И вы представляете, всего 2 недели и можно полностью излечить больного. Эти препараты сейчас находятся на регистрации, прошли все испытания и доклинические, и клинические. И думаю, что, наверное, через полгода они станут доступными для всех больных.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть можно будет в аптеке уже по рецепту?

Р.ХАИТОВ: Да-да. Они сейчас находятся на регистрации.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А они по рецепту будут получаться, да?

Р.ХАИТОВ: Я думаю, что вначале да, конечно.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Хорошо. А, вот, недавно вышел новый порядок по аллергологии и иммунологии. Вот, для чего он разработан, вообще, что он дает пациенту?

Р.ХАИТОВ: Мы участвовали в разработке этого документа. Документ очень важный, и Минздравсоцразвития утвердил его еще в феврале. Я уже упоминал о том, что очень часто, когда больной аллергией приходит первый раз в поликлинику, врач может ошибиться и назначить неправильно лечение. Сейчас строго регламентирован порядок оказания помощи больным аллергией и вообще иммунопатологиями. Это делается на разных уровнях организации медицинской помощи. Первый, это кабинет врача-аллерголога. Это отделение аллергологическое и, наконец, центр. И вот там все в этом документе прописано – как ставить правильно диагноз, куда направить больного на лечение, на стационарное лечение. Ну и так далее, и так далее. Очень важный и полезный документ, и своевременный, самое главное.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, интересно, со временем, с годами количество аллергенов возрастает?

Р.ХАИТОВ: Вы знаете, количество аллергенов возрастает. Почему? Появляются новые химические вещества, появляются новые лекарства, появляются даже новые пищевые продукты и так далее. Это все аллергены. Появляется огромное количество так называемых кофакторов аллергии. То есть это факторы загрязнения (мы их еще называем антропогенные факторы), то есть это продукты деятельности человека. Они сами не являются аллергенами. Например, выхлопы автомобилей. Но они провоцируют аллергию, они усиливают аллергию. Скажем, дизельные выхлопы, так? Они способствуют тому, что аллергены, как бы, сорбируются на этих молекулах и их аллергенная способность во много раз увеличивается.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть, наверное, все-таки, я думаю, что аллергологи и иммунологи будут существовать долго, потому что все же меняется, жизнь идет вперед и поэтому прибавление новых аллергенов дает новые какие-то заболевания.

Р.ХАИТОВ: Конечно-конечно! Не случайно в свое время мы тоже пробивали эту специальность, не сразу получилось. Но уже несколько десятилетий существует официально специальность «врач аллерголог-иммунолог».

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, интересно, он в каждой поликлинике районной? Или, все-таки, нет?

Р.ХАИТОВ: К сожалению, не в каждой. Вот теперь благодаря упомянутому приказу, это будет практически везде, да.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, какие-то, может быть, особенности есть в детской аллергологии-иммунологии в сравнении со взрослой?

Р.ХАИТОВ: Конечно-конечно! Дело в том, что имеются особенности протекания и аллергии, и очень многих других иммунологических заболеваний у детей и взрослых. В нашем институте есть клиника – это специализированная клиника для больных аллергией и иммунопатологиями. И у нас есть детское отделение, педиатрия.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть разница в лечении существует?

Р.ХАИТОВ: Есть-есть, конечно.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, какие вы можете дать рекомендации в плане, скажем, профилактики, лечения аллергических заболеваний?

Р.ХАИТОВ: Ну, во-первых, человек, если у него случилось это первый раз, он, конечно же, должен найти способ обратиться именно к врачу аллергологу-иммунологу, это раз. Когда выявляется причинно-значимый аллерген, несколько вариантов есть, что дальше делать. Проще всего избежать контакта с аллергеном. Можно уехать куда-нибудь, это раз. У нас в институте есть безаллергенные палаты, то есть в этих палатах воздух фильтруется, аллергены задерживаются и больной аллергией совершенно нормально себя чувствует. Кончился сезон пыления, он выписывается – его даже лечить не надо.

Но если это все невозможно, есть антигистаминные препараты, их очень много. Они безвредны совершенно, они действуют сутки, они совместимы с другими препаратами, не вызывают сонливости, то есть не влияют абсолютно. Но они временного действия – я уже об этом говорил. Поэтому нужно лечиться серьезно и, вот, проходить курс терапии, то что я называю аллерген-специфической терапией.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А если у человека случилось впервые? Вот, что делать? Он испугался. Можно вызвать скорую или, вот, что делать в этих случаях?

Р.ХАИТОВ: Ну, конечно. Если, скажем, острый приступ аллергии – а это может быть не просто, скажем, крапивница, это не просто насморк, это не просто конъюнктивит. Наступает отек, человек начинает задыхаться, он может погибнуть. Поэтому надо срочно вызывать скорую помощь, и одна инъекция, скажем… Ну, когда такие острые случаи, вводят глюкокортикоидный гормон. Сразу купируется приступ и больного надо вести уже в то учреждение медицинское, где есть аллергологи. Где есть кабинет аллерголога или отделение аллергологическое.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А, вот, мы с вами сказали о том, что можно, все-таки, каким-то образом избавиться от этих заболеваний. Но есть люди, у которых они всю жизнь будут, то есть невозможно даже при новых препаратах?

Р.ХАИТОВ: Конечно-конечно. Нет такого зонтика, которым можно укрыться от аллергенов. Если у человека аллергия, допустим, но к пыльце березы, да? И если он не будет излечен уже рассказанными мною методами, он всю жизнь будет страдать аллергией. Всю жизнь.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А если, применяя методы, о которых мы с вами говорили, он будет, все-таки, достаточно здоровым, ну, относительно здоровым. Или у него может возникнуть, скажем, аллергия на что-то другое?

Р.ХАИТОВ: Любой продукт может быть аллергеном. Любой. Любой компонент пищи, ну, все что угодно, понимаете? Дело в том, что мы прекрасно знаем, почему развивается аллергия, мы прекрасно знаем механизмы развития аллергии. Но никто не знает в мире, почему у данного человека возникает аллергия, а у другого нет. Понимаете?

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть нельзя сказать, что есть люди, которые подвержены, скажем, аллергии?

Р.ХАИТОВ: Нет, как раз можно сказать. Дело в том, что если у человека отец или мать, кто-то из родителей болеет аллергией, шанс получить аллергию – 30-40%. Если оба родителя больны аллергией, то шанс повышается до 70-80%. То есть генетический фактор имеет очень большое значение. Но аллергия не наследуется – наследуется предрасположенность к аллергии.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Ну вот мы с вами говорили об аллергии, излечима ли аллергия. В гостях у нас был Рахим Мусаевич Хаитов, директор Государственного научного центра РФ «Институт иммунологии ФМБА», академик РАМН и РАН, главный специалист по аллергологии и иммунологии Минздравсоцразвития России. Я желаю вам здоровья.

Р.ХАИТОВ: Спасибо.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире