'Вопросы к интервью
20 июля 2010
Z Послезавтра Все выпуски

Гуманизация городского пространства


Время выхода в эфир: 20 июля 2010, 22:08

АНТОНИНА САМСОНОВА: Здравствуйте, Вы смотрите и слушаете программу «Послезавтра». Меня зовут Тоня Самсонова, и со мной мой коллега, ведущий этой программы Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы. Здравствуйте.

СЕРГЕЙ ГУРИЕВ: Добрый вечер.

Материалы по теме

Верите ли Вы, что проект «Стрелка» гуманизирует городское пространство?

нет
68%
затрудняюсь ответить
20%
да
12%


А. САМСОНОВА: Сегодня мы говорим на тему: гуманизация городского пространства. Гуманизация окружающей среды. И говорим мы об этом с Ильей Осколковым-Ценципром, президентом института медиа архитектуры и дизайна «Стрелка». Здравствуйте Илья.

ИЛЬЯ ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Здравствуйте.

А. САМСОНОВА: Наш гость сегодня. Илья, Вы же недавно стали президентом. Вы были нашим коллегой, нашим братом журналистом, и тут вдруг раз и стали заниматься образовательной деятельностью.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, журналистом я перестал быть довольно давно. А эта история действительно новая, потому что «Стрелку» мы придумали 13 месяцев тому назад. И вот только 2 месяца, как ее открыли.

А. САМСОНОВА: За такой короткий срок.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: За такой короткий срок.

А. САМСОНОВА: А как получается открывать что-то…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это сочетание денег, воли и чуда.

А. САМСОНОВА: А Вы как-то изменились? Вы были главным редактором, до этого журналистом, потом стали менеджером и…

С. ГУРИЕВ: Теперь простой президент.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Конечно, изменился, потому что жизнь меняется, люди меняются и т.д. С другой стороны, у меня внутри есть какая-то внутренняя логика, мне кажется, что я занимаюсь вещами, я придумал в жизни штук 7-10 журналов, и там кучу рекламы. Самый большой музыкальный фестиваль на открытом воздухе в Москве, книжки, сайты, вот сейчас школу придумал, бар какой-то мы вместе придумали и т.д. И для меня это все очень похожие друг на друга вещи и то, что я делаю, ну, вот я недавно понял, что это называется дизайн. Я в очередной раз стоял на английской границе. Думал, что написать в этой анкете – бизнесмен – как-то странно написать. Но президент – это все-таки должность, это не… а  они спрашивали про профессию.

С. ГУРИЕВ: Но Вы же серийный предприниматель. Все, что Вы делали, всем этим Вы руководили. Можно было так написать.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Начальник. Менеджер. Ну это как-то не то…

С. ГУРИЕВ: Основатель.

А. САМСОНОВА: Большой начальник. Тупо президент.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: И я понял, что это все называется, как ни странно, словом дизайн. Потому что дизайн – это проектирование. То, что я делаю, я придумываю какие-то штуки. И эти штуки могут существовать довольно в разных полях. В этом смысле я думаю, что я никогда не был хорошим журналистом. Потому что меня интересовал не рассказ конкретной истории, а изготовление какой-то новой штуки. Хорошие журналисты, как вы знаете лучше, чем я, это люди, которые просто рассказывают хорошие истории.

А. САМСОНОВА: Хороший журналист, наш коллега из русской версии журнала Форбс, Анна Соколова подготовила досье на Илью Осколкова— Ценципера, давайте послушаем.

АННА СОКОЛОВА: Илья Осколков-Ценципер, 42 года, родился в Москве, окончил театроведческий факультет государственного института театрального искусства. Защитил диссертацию в Дижонском университете во Франции. Писал колонки об искусстве в «Огоньке». Был главным редактором журнала «Мотодор» и газеты «Вечерняя Москва». В 99м году создал журнал «Афиша» о городских развлечениях, позднее возглавил одноименный издательский дом, в прошлом году ушел из медиа бизнеса и стал президентом искусства медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Я по складу ума скорее дизайнер. Дизайн всегда был основным элементом в любой моей работе, говорит Илья. Он надеется, что институт, открывшийся пару месяцев назад, скоро станет площадкой для встреч между чиновниками, девелоперами и ведущими экспертами в области моделирования городской среды. Изменить облик городов сложно без доброй воли политиков и строителей. Цель Ценципера информировать их о тенденциях современной архитектуры, чтобы он могли принимать более квалифицированные решения. Больше всего в окружающей действительности его раздражают глупость и уродство. Возможно, благодаря нашей работе, не только на улице, но в головах их будет меньше, говорит Илья. Придерживается либеральных взглядов. Считает ,что законы должны создаваться для людей. Много времени проводит в Лондоне. У меня там работа, много друзей, и мне там нравится, говорит он.

С. ГУРИЕВ: Илья, ну, прежде, чем мы будем говорить о встречах с девелоперами, скажите нам, что случилось с «Афишей», почему Вы оттуда ушли.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Меня уволили.

С. ГУРИЕВ: А что случилось? Эта штука перестала работать так, как Вы ее придумали?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет. «Афиша», я ее придумывал несколько раз, работала она распрекрасно. За что меня уволили, я не понял. Это был такой большой скандал в медийных кругах. Но вот по прошествии года у меня больших эмоций на ту тему как-то особенно не осталось, но ничем, кроме некомпетентности моих тогдашних начальников я это объяснить как-то так и не смог. И никакой версии сколько-нибудь убедительной иной так и не прозвучало. Пришлось заниматься какими-то другими…

С. ГУРИЕВ: И вы пошли думать и думали именно об этом проекте?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Во-первых, «Стрелка» это не единственное, чем я занимаюсь. Во-вторых, «Стрелка» началась до того, как я ушел из «Афиши», так что это счастливым образом так совпало, что у меня побольше времени оказалось для того, чтобы «Стрелкой» заняться, но я, кстати, чтобы поправить предыдущий рассказ обо мне, который мы сейчас прослушали. Я не был никогда главным редактором газеты «Вечерняя Москва», господи помилуй, а я редактировал одноименный журнал «Вечерняя Москва», который очень мало номеров вышло, и поэтому мало кто его помнит. Но все-таки газета «Вечерняя Москва». Виноват в этом только я. Потому что мне прислали эти факты для проверки, а я как-то проворонил. Извините.

С. ГУРИЕВ: И газеты «Правда» Вы тоже не редактировали.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Не довелось. Газету «Честное слово» как Аксенов говорил.

А. САМСОНОВА: Илья, знаете, вот Сергей тактичный человек, а я Вас прямо спрошу. Ну, Вы были очень большим начальником. И для меня всегда были огромной величиной, ну потому что «Афиша» для моего поколения это культовая история.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Постараюсь похудеть.

А. САМСОНОВА: И когда Вас уволили, мы все поплакали, и было сложно себе представить, как же Вы найдете себе какую-то достойную замену, чтобы не потерять свой статус. И может быть, вся эта история со «Стрелкой», ну круто звучит – президент института медиа, архитектуры и дизайна. Может быть, просто вопрос в названии. Вопрос крутости и желания сохранить свой великий статус? А не в том, чтобы реализовать этот проект, и совсем даже дело не в том, что Вы хотите гуманизировать окружающую среду, а просто Вам нужно найти достойное место .

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я понимаю, что это вопрос с какой-то подковыркой. Но только я не понимаю в чем она. Ваша гипотеза в чем заключается?

А. САМСОНОВА: Что статус важнее проекта.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Что на самом деле мне это ничего не надо, важно называться президентом.

А. САМСОНОВА: Статус важнее проекта.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: А Вы можете мне привести 2-3 примера успешных проектов, сделанных людьми, которые вот так думают.

А. САМСОНОВА: А «Стрелка» – успешный проект?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы не говорите о государственных организациях. Успешный он или нет, это Вам судить, но, а что Вы мне отвечаете вопросом на вопрос.

С. ГУРИЕВ: Вы первый начали отвечать вопросом на вопрос.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: У меня другая фамилия. Нет, я думаю, что да я не знаю ,я как-то к этому… Когда Вы говорите слово «статус», меня от честно говоря очень сильно сбивает в панталыку, потому что ничего в жизни не делал ради статуса, чтобы это слово не означало. Что такое ради статуса. Чтобы меня пускали на «Стрелку».

А. САМСОНОВА: Вы бы боялись сидеть 2 года без работы?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет, мне очень легко найти работу с одной стороны… сложно найти такую работу, чтобы меня от этого перло. Потому что вернее, отчасти перерос историю, когда меня просто можно нанять за зарплату. И, кроме того, я никогда в жизни, честное слово, ничего не делал из того, что мне было не интересно. Ну, разве что я в армии служил, в армии мне было не интересно, но я это делал. Все остальное я делал только то, что мне нравилось. И иногда мне за это платили деньги, иногда мне за это денег не платили. Иногда я доплачивал, чтобы делать что-то что мне нравится. Такие истории это, конечно отчасти вопрос, профессия работа связи, отчасти вопрос того, как фишка ляжет. И мне, конечно, было после «Афиши» несколько неуютно, потому что я там за 10 лет ну оброс все сделалось по форме тела. И хорошо, что это все закончилось, потому что нельзя, чтобы не было нового, нельзя, чтобы не было кого-то сопротивления материала. Но «Стрелку»…

С. ГУРИЕВ: Ну, расскажите, что сейчас из себя представляет «Стрелка», почему именно этот институт сменит эту самую городскую среду, которой Вы не довольны.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: «Стрелка» – это во-первых, просто место. Это место на территории бывшей фабрики «Красный Октябрь» напротив Храма Христа Спасителя, это очень важно. Это символическое место. Через реку от Кремля. По ту сторону рядом с домом на набережной, на крошечной на самом деле территории мы открыли этот институт. Эта организация совершенно некоммерческая. Мы занимаемся образованием, просвещением, исследованием в области архитектуры, меди и дизайна, и потихоньку вокруг этого складывается какая-то среда. Нам очень важно, что мы будем делать место разомкнутое, открытое во внешний мир, поэтому у нас там бары, у нас какие-то куча мероприятий во дворе, на которые к нам будут дорогие радиослушатели заходить к нам на сайт стрелка институт точка ком. Посмотрите расписание. Это не реклама, поскольку мы на этом ничего не зарабатываем. Посмотрите расписание, найдете что-то любопытное для себя, будем страшно рады Вас видеть. Одновременно мы отбираем студентов. Получили пока мы что-то прядка 400 заявок. И среди них ну вот какой-то отбор сейчас осуществляем. Образовательную программу нам спроектировали часть ее будет вести величайший архитектор современности Рэм Колохов, который только что на днях получил Золотого Льва в Венеции за как это называется Лайк тайм эчивмент. Как это будет по-русски. За достижения всей жизни. За вклад в развитие архитектуры. И вот. И как-то вокруг этого выстраивается среда. Какие-то люди подтягиваются. Я прямо каждый день чувствую, что к этому примыкает все больше, больше людей. И причина этого заключается в том, что много кому хочется, чтобы было лучше. Много у кого есть какая-то своя история про это. И  люди очень разные тащат эти истории к нам. Потому что не  очень много мест, куда было бы понятно, как идти истории…

С. ГУРИЕВ: Нет, ну главный продукт образовательного института это студенты, выпускники.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет. Главный продукт «Стрелки» это не студенты. Главный продукт «Стрелки» это пейзаж. У нас есть такая мантра. Другими словами, если мы выпустим замечательных студентов, но они не смогут изменить то, что мы видим за окном, то я буду считать это не успехом, как… Ну, т.е. например, они взяли, все уехали. В принципе для них хорошо, для целей «Стрелки» это не то, для чего мы это придумывали. Хотя мы за них будем персональным образом рады.

С. ГУРИЕВ: Но ведь это зависит не только от «Стрелки».

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это зависит не только от «Стрелки», это зависит не только от них, но скажем так, если есть такая возможность, то это то, к чему мы стремимся. Поэтому продуктом нашего института являются не только студенты. У нас есть три круга, на которые мы работаем. Первый маленький это студенты. Вернее, молодые профессионалы. Потому что образование наше для людей, у которых уже есть высшее образование, второй круг – это профессиональное сообщество интересующееся, для которых мы делаем огромное количество публичных открытых программ. И наконец это просто общественное мнение, потому что нам важно, чтобы как можно больше людей самых разных знали о том ,что чем мы там занимаемся. О результатах наших исследований. О том, что думают наши преподаватели, о том, что думают наши выпускники. Потому что город не может меняться, если не меняются люди, которые в нем живут. Это просто одно и то же. Город – это люди.

А. САМСОНОВА: Илья, а Вы хотите, чтобы Ваши студенты изменили то, что мы видим за окном. А в чем проблема того, что мы видим за окном?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы знаете, в чем проблема того, что мы видим за окном.

С. ГУРИЕВ: Ну, Вы профессионал, может, на наш взгляд…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет, я не думаю, я думаю, что у нас тут взгляды совершенно ничем на это не отличаются. Я думаю, что сидеть в машине 3 часа в день, или ждать в очереди на переход 30 минут, я думаю, что это глупо, неэффективно, унизительно и что, наверное, многие бывали в городах, в которых живет сопоставимое число людей с числом людей, которое живет в Москве, но где это устроено лучше. Я думаю, что видеть за окном много некрасивых зданий и видеть мало красивых, это плохо.

С. ГУРИЕВ: Может быть, руководители Москвы России, выглядывая в окно, наслаждаются этим пейзажем, а на ваш вкус, они выглядят некрасиво.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы знаете, я думаю, как бы есть большой соблазн все свалить на власти, и в действительности власти тоже хороши, но до тех пор, пока мы будем говорить, что это их дело, мы в этом ничего не понимаем, только сделайте нам по-другому, ничего не будет. Потому что, мы, как общество, у нас должна быть дискуссия, каким мы хотим видеть этот город. Мы должны знать, чего мы хотим. Мы не должны в этом с Вами разбираться, я не архитектор. Мы не должны в этом с Вами разбираться так, как в этом разбираются градостроители, архитекторы, профессионалы. Должно быть какое-то представление в каком городе бы должны оказаться. Сейчас, то, что я  очень сильно чувствую, то, что для жителей Москвы, скажем, пробки – это просто явление природы, это стихийное бедствие. Это как землетрясение с этим ничего нельзя сделать. Можно только выбирать маршруты объезда. Но ведь в действительности в мире наработана огромная практика, что с этим можно сделать. Можно делать лучше. Но этому надо учиться, на это надо тратить деньги, для этого нужны компетентные профессионалы. Этих компетентных профессионалов в России сегодня почти нет. Причина этого, это, наверное, длинная, не радийная история будет. Но мне кажется, что валить все на власть, а с кем работать то.

С. ГУРИЕВ: Илья, ну, например, в России не растет кофе. И мы не можем производить какие-то спиртные напитки. Неправильно виноград растет. Мы их покупаем за границей. Почему нас не купить этих профессионалов в чистом виде, не попросить их сделать так, как нужно. Зачем нам нужно образовательное учреждение?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: На это есть два ответа. Один заключается в том, что без каких-то толмачей иностранцев это получается плохо. Т.е. есть местная специфика, есть наши законы, есть наша практика, просто так не получится. Есть здравый смысл, который в разных местах отличается. С другой стороны, я всячески за то, чтобы ввести сюда как можно больше людей, которые умеют это делать лучше, чем мы. Учиться у них. И образование – это один из способов на самом деле мягким образом сюда их заполучить. Не надо ни у кого отнимать кусок хлеба. Давайте просто послушаем чего они говорят ,чего они предлагают Давайте покажем им наши проблемы. Давайте начнем разговаривать. Не надо ничего подписывать, не надо платить никому огромных денег. Нужен диалог. Вот то, что мы делаем в институте «Стрелка» это такая платформа, куда мы стараемся собрать интересных людей за границей отсюда зазвать туда всех, кому это интересно. Просто начать про это разговаривать. Не только про урбанистику, хотя это самая живая острая тема, но и про весь этот круг проблем, про медиа, про дизайн все его разновидности. Про архитектуру, все, то, что связано с проектирование в широком смысле слова, как просто с методом. Описание работы с реальностью.

А. САМСОНОВА: Мы дали прочитать ваши тезисы, которые Вы опубликовали на сайте echomsk.ru Марату Гельману, директору пермского музея современного искусства. И у него есть свой комментарий на ваш проект «Стрелка».

МАРАТ ГЕЛЬМАН: Ну, вот две основных проблемы. Первая – это то, что «Стрелка» находится в самом центре Москвы. И есть сомнения в целеустремленности студентов, которые будут приезжать и поступать. Они будут приезжать не чтобы слушать лекции великих профессоров, а просто чтобы иметь возможность за счет «Стрелки» жить в Москве, уехать из провинции. И если бы такой же проект был, например, в Перми, то я уверен, что в Пермь приехали бы самые целеустремленные люди, которые действительно потом смогут что-то реально изменить. А второе это то, что школа, в которой дается одна профессия. Ей  очень сложно, потому что рядом нет людей со смежными профессиями. Обычно надо делать такой образовательный класс. Там если есть архитекторы, должны быть рядом не только дизайнеры, но должны быть рядом и управленцы муниципальные. Должны быть журналисты, т.е. когда такая узкая школа находится рядом с большим университетом, то это компенсируется. А вот когда это такой единственный уникальный отдельный образовательный элемент, то здесь могут быть сложности. Вот есть такой параллельно происходящий опыт Варданяня это бизнес школа Сколково, в которой, по крайней мере, в которой они, не смотря на то, что это проект который сейчас они вкладывают деньги, у них есть бизнес план, который на 14 лет, который через 14 лет делает эту школу самоокупаемой, и она уже не будет зависеть от того, есть ли у нее богатые попечители или нет. Правильные вещи, они всегда самоокупаемые. Вопрос только в том, какой временной лаг Вы берете. Вы берете временной лаг 3 года, 5 лет, 20 лет. Безусловно, если школа даст старт великим архитекторам, великим управленцам, великим гражданам, то они обязательно позаботятся, чтобы школа продолжалась. Соответственно, я бы так сказал, что 2 года обучения, плюс 10 лет реализации вот этого человека до того момента, когда он сможет финансировать свою школу, поэтому я думаю, это реально. Но вот срок окупаемости лет 12.

А. САМСОНОВА: Марат Гельман, директор Пермского музея современно искусств. Итого три проблемы. К Вам едут студенты, потому что они хотят учиться в центре Москвы, это круто. Вторая проблема…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Давайте по мере поступления. К нам едут студенты, потому что они хотят учиться в центре Москвы, это круто. А что в этом плохого? Давайте учиться дома? Ну, потому что ведь в центре города, где мы с Вами живем, тоже ведь на окраине не так весело, как в центре. Давайте просто не выходить из квартиры.

А. САМСОНОВА: Ну. Вот Марат предлагает, пусть в Перми это будет. Пусть в регионе. Туда поедут люди, которые действительно надо.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я согласен. Пусть Марат сделает у себя школу, и я с удовольствием буду с ней сотрудничать. Мне кажется, что для нас главная проблема, честно говоря, заключается в том, чтобы заманивать людей в Москву, потому что Москва тоже особо никому не по пути. А в Европе от Амстердама до Роттердама час, от Лондона до Амстердама час. А до Москвы 9.

С. ГУРИЕВ: От Шереметьева до «Стрелки» 4 часа.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Чтобы просто добраться от того места, где Вы живете, надо потратить день. День сюда, день обратно, в промежутке лекция.

С. ГУРИЕВ: Может быть, в Шереметьево сделать все-таки такую школу? Чтобы поближе.

А. САМСОНОВА: А Вы видели анкеты тех, кто к Вам поступает.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это довольно близко. Там первых мы на днях смотрели людей. Довольно близко на то, что хочется. Мы попробуем. Не уверен, что первый год получится сделать так, чтобы у меня меньше 50% было людей из Москвы и Питера. Очень хотелось бы не просто попробовать. Т.е. мы собираемся жульничать в пользу людей из регионов. Второе, я думаю, что у нас будет 15-20% людей не из русскоговорящих стран и культур, которые ну вот замечательным, я думаю, что он еще не знает, что мы его собираемся взять, но замечательный человек из Южной Кореи к нам поступает, который говорит по-английски, по-корейски, это будет прямо то, что надо, чтобы видеть образы другого восприятия мира. И, наверное, среди наших студентов процентов 20 будет не архитекторов и дизайнеров, социологи, экономисты, люди с бизнес образованием и т.д. Опять по той же причине. Т.е. то, о чем говорит Марат.

С. ГУРИЕВ: В своем втором пункте.

А. САМСОНОВА: Мы это все обсудим после небольшого перерыва. Я хочу напомнить нашим слушателям и зрителям, что это программа «Послезавтра», в которой мы говорим о гуманизации городской среды. Говорим об этом с Ильей Осколковым-Цинципером, президентом института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Мы продолжим после небольшого перерыва. А нашим слушателям, которые слушают нас в прямом эфире, я хочу сказать, что у нас есть смс приемник +7 985 970-45-45.Присылайте свои вопросы.

НОВОСТИ

А. САМСОНОВА: Здравствуйте, мы вновь в студии, чтобы продолжить программу «Послезавтра». Меня по-прежнему зовут Тоня Самсонова и со мной мой коллега Сергей Гуриев, ректор российской экономической школы.

С. ГУРИЕВ: Добрый вечер.

А. САМСОНОВА: И по-прежнему у нас в гостях Илья Осколков-Ценципер, президент института меди, архитектуры и дизайна «Стрелка». Здравствуйте.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Здравствуйте. Мы тут прослушали перед перерывом комментарий Марата Гельмана. И давайте перейдем ко  второму комментарию, где Марат говорит о том, что в общем, как-то не инвестиционный у Вас проект, и не понятно, что с Вами будет, если деньги закончатся.

С. ГУРИЕВ: Ну, он говорил и про критическую массу, которая должна быть не только в одной дисциплине, но и в разных.

А. САМСОНОВА: Это третье.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это две разные вещи. Что касается истории про деньги, это то, что делает «Стрелка» это не бизнес просто совсем. И мне кажется, что это очень важно, что это филантропический проект, что учим мы бесплатно, что людям, у которых нет денег, мы даем общежитие и стипендию…

С. ГУРИЕВ: Прямо на «Стрелке».

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Да. У нас есть благотворительный фонд, который это и  делает. И что в стране настолько несправедливо во многих отношениях устроенной, как Россия, для нас очень важно, чтобы у мальчика из Томска была возможность учиться так же, как у девочки с Рублевки.

С. ГУРИЕВ: При этом девочка с Рублевки живет не известно где, а мальчик живет прямо в центре Москвы напротив Кремля.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, например. Он живет, у нас не будет кампуса там же, где находится «Стрелка», мы просто несколько квартир больших снимем в городе и т.д. Т.е. и мне кажется, для меня «Стрелка» это не продукт, а проект. Другими словами результатом должно быть какое-то изменение окружающей среды, мы вбрасываем какие-то идеи в общественное сознание. Мы надеемся на то, что это общественное сознание будет на это как-то реагировать. Он будет существовать только до тех пор, пока мы видим в этом какой-то смысл.

А. САМСОНОВА: Илья, тезис Марата заключался в том, что правильные вещи самоокупаются.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет.

А. САМСОНОВА: Вы не согласны.

С. ГУРИЕВ: В том числе и за счет пожертвований. Как Вы думаете, Вы сможете собирать эти пожертвования…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я собираю. Но другое дело, что я не считаю трагедией, если эта вещь когда-нибудь прекратится. Для меня боле того очень важно, что это же тоже коммуникация. Тоже доказательство твоей нужности. До тех пор, пока ты можешь эти деньги собирать, это существует. Если ты собираешь меньше денег, тебе приходится ужиматься. Больше ты расширяешься. Не собрал, вообще, о'кей, давайте делать что-то другое.

С. ГУРИЕВ: Ну, представьте себе, Вы берете студента на 2 года, вы не берете с него денег на обучение. Он что-то бросил в Томске. Он  приехал к Вам, и вдруг в середине 2 года у Вас кончились деньги.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, мы справедливости ради учим студентов год. И мы, конечно, не будем приглашать к нам людей, если мы не будем знать, сможем ли мы делать то, что мы обещаем. Это первое. Второе, мне кажется, что деятельность Марата в Перми возможно является бизнесом в каком-то смысле. Но с точки зрения многих участников этого проекта его пермского, это не бизнес. Бизнес ну я довольно долго этим занимался, что-то про это знаю. Есть вещи, которые на самофинансировании. То что называется построить нельзя. Нельзя сделать медицину для стариков, рассчитывая, что они будут за это сами платить. Это бред. Очень многие образовательные продукты сделать таким образом невозможно. Обучение в бизнес-школе Сколково будет стоить, если я не ошибаюсь, 50 000 евро, или долларов, тут могу путать в год.

С. ГУРИЕВ: Ну, это фулл тайм, а эзэкт будет стоить 90 000 евро стоить. Уже стоит и люди платят.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Да, я знаю очень немного архитекторов, даже вполне сложившейся карьерой или дизайнеров, которые просто в состоянии наскрести…

С. ГУРИЕВ: Расскажите немножко. Тоня уже устала говорить об этом. Как Вы думаете, сколько Вы лично будете заниматься этим проектом? Проект выглядит фантастически масштабно, хотя и вроде бы маленьким и управляемым…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Пока это будет интересно. Это очень честный ответ. Сколько я буду это делать? До тех пор пока мне будет…

С. ГУРИЕВ: Ну, если бы мы с Вами поставили пари. Будете ли Вы этим заниматься 5 лет, или 7 лет, или 2 года, или 10 лет, на что бы Вы поставили свои деньги?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я точно Вам могу сказать, что я это не брошу бесхозным. Другое дело, буду это делать я, или найду кого-то, мы найдем кого-то кому это можно отдать целиком или по частям, это я не знаю. В принципе мне кажется, что это мечта любого менеджера, это уничтожение собственной позиции. Я надеюсь, что…

А. САМСОНОВА: Легко ли это сделать, другой вопрос. Уничтожить собственную позицию. Все-таки еще один содержательный комментарий, не хочется мимо него проходить. Вы не рядом с университетом, у вас узко-специфическое образование. Рядом нету математиков, рядом нету управленцев, и, в общем, в этом смысле…

С. ГУРИЕВ: Инженеров, которые занимаются сопротивлением материалов.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это на самом деле очень справедливо, и это может создать такой виртуальный кластер, что мы пытаемся делать. Мне кажется, что дело не в образовании именно, как таковом. В этом смысле то, что мы находимся на «Красном Октябре» для меня это важно. Ну, и в центре города, для меня важный механизм, который это компенсирует. Я не уверен, т.е. для меня идея кампуса какого-то вынесенного из города отдельного полусакрального пространства, она мне кажется в сегодняшних московских условиях такое вообще говоря не  очень плодотворно. С другой стороны есть у меня ощущение такого очень важного сети такой, то что «нэт» называется по-английски такого виртуального кампуса. Важно знать много людей. Важно иметь много отношений. Важно сделать твою платформу открытой. Не бояться того, что придет кто-то и намусорит тебе слегка, испачкает. Вступать с людьми в взаимо… Вот что важно. Это можно создавать через пространство, уж в этом-то мы раздираемся немножко. Через то, что просто сажаешь просто математиков и архитекторов в одно здание, ну, это классика жанра, и  они однажды у этого поильника с водой встретятся, и между ними возникнет какой-то разговор, ну это не единственный способ, особенно в том технологическом мире, где мы существуем. Кроме того, ткните мне пальцем, пожалуйста, в тот университет, в котором можно было бы приспособиться, я с удовольствием бы это сделал.

С. ГУРИЕВ: Т.е. Вы считаете, то в Москве, по крайней мере, нет таких университетов, к которым Вы могли бы присоседиться.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я считаю, что то образование, которое мы даем, до такой степени не академично, до такой степени не совпадает с той нормативной базой, вы это знаете лучше, чем я, которая существует в России, что нам сложно в этом смысле. Т.е. нам относительно легко говорить с Вами, нам относительно легко говорить со Сколково, относительно легко говорить с Шаненко, и с Высшей школой экономики. Есть примеры.

С. ГУРИЕВ: Высшая школа экономики это большой университет. Там даже есть математический факультет.

А. САМСОНОВА: И госуправление.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я не очень раздираюсь в подробностях того, как это устроено, вы хотим, вообще говоря, водиться со всеми, тот кусок образования, который нам понятен, где учат людей тех профессий, которыми мы вроде как занимаемся, там не  очень много точек пересечения. На уровне людей много, на уровне институций их меньше. Мы их ищем и…

А. САМСОНОВА: С комментарием Марата Гельмана разобрались. Переходим к следующему комментарию Григория Ревзина, историка архитектуры, специальный корреспондент газеты «Коммерсант» издательского дома «Коммерсант» тоже ознакомился с Вашими тезисами и ему есть что сказать.

ГРИГОРИЙ РЕВЗИН: Безусловно, у компании есть элемент идеализма, но ничего же нельзя сделать без идеализма. Наверное, для этого требуются разнообразные усилия. Многое в области государственного устройства надо менять, чтобы минимизировать эту среду. Но если нет архитекторов, которые способны это сделать, это тоже не сделается, городская выражает общественное устройство. В этом смысле гуманизовать городскую среду в государстве с серьезными общественными проблемами очень трудно. Понимаете, если у Вас город, в котором есть люди власти и  очень богатые люди, которые очень боятся остального участия населения, поэтому делают себе такие закрытые феодальные образования. Если у каждого богатого дома гуляет (НЕ РАЗБОРЧИВО) с проводом в ухе, и чаще всего кроме этих (НЕ РАЗОРЧИВО) там никого и нет, потому что сами люди находятся в Лондоне или живут на даче на Рублевке, то, в общем, особой гуманности Вы от этих людей не получите. Даже если ее будут делать замечательные архитекторы.

С. ГУРИЕВ: Ну что Вы скажите, Илья? Или Вам больше нравится наш общественный строй, чем Григорию Ревзину.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Григорий Ревзин мне нравится точно больше, чем наш общественный строй, но это все одно и то же. И все равно, с какого конца ты за это берешься.

С. ГУРИЕВ: Т.е. важно заниматься просвещением. Рассказать людям, что этот город, наш город можно изменить к лучшему. И власти имущие перекуются и будут согласны с Григорием.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Да.

А. САМСОНОВА: Или строить гражданское общество.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я стараюсь описывать нашу деятельность, мне очень важно, что мы создаем платформу не конфронтационную. Мы специально отвели для себя такой технократический как бы угол, и пробуем найти точки, про которые все могут договориться, вот это мне кажется очень важным. Мы не против Лужкова, и не за Лужкова. Мы создаем некоторое знание, и мы рады этим знанием делиться со всеми, кому интересно. Я думаю, что в России существует целый ряд, и я даже уверен, много государственных чиновников, мэров и т.д., министров и т.д., президентов, может быть, и т.д, которым это нужно, то, что мы делаем. Дальше мы это выносим и говорим: возьмите.

С. ГУРИЕВ: Т.е. Вы думаете, что высшие городские чиновники в ведущих российских городах не понимают, что городскую среду можно сделать лучше. Не понимают, как бороться с пробками, не понимают, как бороться с точечной застройкой. Вы думаете, что этот вопрос незнания.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я думаю, что довольно часто не хватает компетентности. И коррупция коррупцией, а компетентность компетентностью. Разумеется, коррупция не способствует компетентности. Но целый ряд решений, которые ездишь и смотришь вокруг, ну, просто глаза на лоб лезут от какой-то чуши, и ты думаешь, ну, зачем же. Вот же очевидное. У этого нет экономических причин часто.

С. ГУРИЕВ: Ну, почему нету. Если действительно какое-то некомпетентное решение сделано вот так, и с точки зрения центрального управления действительно не приносит деньги. Но с точки зрения мелкого чиновника, главы вот этого подразделения, вот этой управы приносит деньги, вот эта точечная застройка приносит деньги. Вот этот торговый комплекс приносит деньги.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы, безусловно, правы, но все объяснить таким образом не получается. Есть целая куча явлений, которые мы видим, которые невозможно объяснить, просто тем что кто-то пусть ворует на компетентных решениях. Почему они не хотят, потому что им никто не предлагает. Давайте предлагать эти решения, как они будут разбираться между собой, я не знаю, Вы занимаетесь экономикой, Вам виднее…

С. ГУРИЕВ: Ну, я Вам задам вопрос тогда про компетентные решения. Вот город во многом построен не совсем правильно. Т.е. много домов построены так, что их надо сносить, вот какие сейчас для Москвы есть компетентные решения. Вам некомфортно жить в Москве. Вы начали с этого. Что бы Вы предложили в первую очередь. Представьте себе, что Вы, ваши выпускники Ваши коллеги у руля. С чего Вы начнете. Запретите мигалки, расширите улицы, снесете какие-то торговые центры, перестанете ремонтировать Ленинградское шоссе.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я для начала сделаю одну совершенно конкретную вещь. Я взял на территории нескольких сотен квадратных метров, создал какое-то место вместе с моими товарищами, где работают немножко другие правила. Мне кажется, что это довольно важный жест. Если посмотреть чуть больше, это называется институт «Стрелка». Заходите туда, это не похоже на многие места Москвы.

С. ГУРИЕВ: И там нет пробок.

А. САМСОНОВА: Илья, огромная проблема, рядом с Вашей «Стрелкой» очень узкая набережная, два пешеходных перехода, невероятно узких. Очень много людей приезжают на ваши открытые лекции. И не смотря на то, что есть две большие парковки, очень хорошие машины, и я думаю у их владельцев есть возможность заплатить 50 рублей в час. Все эти машины припаркованы так, что люди, которые идут от дома по набережной, идут по проезжей части

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это разбивает мое сердце, но дело в том…

А. САМСОНОВА: Это не Ваше. Ваша «Стрелка» заканчивается там, где заканчивается бар «Стрелка» и дальше уже …

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, конечно, это просто территория фабрики «Красный Октябрь». И надо обращаться в компанию…

А. САМСОНОВА: Вы компетентный человек, который рассказывает нам, что надо образовывать людей, чтобы они чего-то хотели изменить, это у Вас окна бара «Стрелка» выходят на эту парковку.

С. ГУРИЕВ: Можно повесить знак как нужно сделать так, чтобы этого не было, если речь идет о просвещении.

А. САМСОНОВА: Парковка там.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Для этого я думаю, надо работать с людьми, которым это принадлежит, и показывать им, что в их интересах …

А. САМСОНОВА: Ну, работайте, вы же там стейк холдер, Вы же там большой человек.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет, вы, по-моему, путаете, дело в том, что территория фабрики «Красный октябрь», я там просто арендатор. Она мне не принадлежит. Мной не управляется. Все, что я могу сделать, это предлагать людям, которым принадлежит, наши советы.

А. САМСОНОВА: Вы хоть раз это сделали?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Да, конечно, мы с ними общаемся. Они к нам часто ходят. И там не далее, как, по-моему, ну я не буду в это углубляться, конечно, да. И все, что тут можносделать, и Вы мне как бы задаете провокационный вопрос. А можно я Вам дам провокационный ответ. А какова альтернатива. Давайте ничего не делать. Давайте ляжем на диване. Просили, дайте ответить. Вы мне говорите: а что ты сделаешь. Я не урбанист, я не архитектор. Я не знаю. И все, что я сделал пока, это я создал вот эту маленькую точку, и мы привозим туда людей, которые возможно смогут разработать на эту тему предложения. Этих предложений у меня на сегодняшний день нет, я знаю, с чего-то надо начинать. Вот из этой точки мы начинаем.

А. САМСОНОВА: Вы ответили.

С. ГУРИЕВ: Т.е. Вы профессионал в построении института, но не профессионал в урбанистике.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Конечно.

С. ГУРИЕВ: Т.е. если завтра вас вызовет мэр Лужков…

А. САМСОНОВА: Вы ему не дадите совет.

С. ГУРИЕВ: Вы скажите, подождите первый год наших выпускников.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Конечно, нет, давайте наймем лучших в мире людей, которые этим занимаются. И у нас уже есть адреса, телефоны, даже с кем-то из них мы дружим. И поэтому я думаю, что это будет сделать не  очень сложно. Было бы желание, давайте мы об этом будем разговаривать, чтобы мэр Лужков узнал о том, что есть такая возможность. Вот и все. Есть какая-то печка, от которой нужно танцевать. Если этот разговор мы сведем до того что, да повесь знак сюда, ну как бы извините, давайте все-таки знак будет вешать человек, которому это принадлежит. И который заведует этими знаками, а мое дело заключается в том, что как бы взявшись за гуж, отвечать за то, за что мы взялись отвечать. Т.е. за построение места, куда можно обратиться и задать вопрос.

С. ГУРИЕВ: Под словом знак я имел в виду знак с подробным описанием, что нужно делать. Инструкция, если хотите, извините, я неправильно выразился.

А. САМСОНОВА: 363-36-59 это телефон прямого эфира, который в данный момент работает для наших слушателей, которые слушают нас в прямом эфире. 363-36-59 у Вас есть буквально 7 минут для того, чтобы задать вопрос Илье Осколкову-Цинциперу, президенту института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Я долго думала, в каком порядке нужно произносить меди архитектура и дизайн…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: В любом.

А. САМСОНОВА: Но потом я поняла, да, мне Сергей во время перерыва рассказал, как это легко запомнить. Но я никому не скажу. 363-36-59 и у нас уже есть звонки. Ало, здравствуйте. Вы в эфире «Эха Москвы». Как Вас зовут? Мы не слышим телефон в студии, к сожалению, я думаю, что наши слушатели слышат хорошо голос, а мы как-то не  очень. Давайте еще раз послушаем. Здравствуйте. А нам говорят: до свидания, до свидания. Сейчас нам наладят звук в студию, и все будет чудесно.

С. ГУРИЕВ: Илья, расскажите какие-то детали про институт. У Вас 400 заявлений. Сколько из них Вы примете. Сколько выпустите. Насколько действительно это будет большой институт с точки зрения выпускников, архитекторов, дизайнеров.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Большой не будет, я думаю, что в этом году мы возьмем где-то 25-35 человек, как пойдет. Трудно мне себе представить, что у нас когда-то будет учиться больше 100 человек одновременно. Это все-таки крошечная такая бутиковая история. И вот мы сейчас как раз в процессе отбора этих людей. Ну, чего со звуком получилось?

А. САМСОНОВА: Пока нет.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Не выходит. Образование у нас будет строиться вокруг исследовательских проектов. Т.е. другими словами мы архитекторов и дизайнеров, которые к нам поступят, уже молодые профессионалы, т.е. люди, которые уже что-то делать умеют. У них даже возможно есть какой-то профессиональный опыт, но учить мы их будем не проектировать, не то, что называется рисовать, а учить мы их будем думать о том, что они делают. Потому что это, по-моему, есть главный недостача нашего образования в этих дисциплинах, то, что нам нравится называть словом целеполагание. Зачем, что это здание делает. Что эта вывеска нам говорит.

С. ГУРИЕВ: И Вы думаете, что такого количества выпускников достаточно для того, чтобы изменить наш город, нашу страну.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я думаю, что надо с чего-то начинать, это не единственный способ учить, это не единственный способ этого добиваться. Ну, давайте начнем, посмотрим, что получится. Нам нужен то, ну, если мы за ближайшие 5 лет произведем 2 человек, это очень много. Ну просто тех самых, которые смогут что-то изменить.

С. ГУРИЕВ: Ну, если Вам так не нравится наш город, здесь нужно сделать еще очень много в следующие 5-10 лет. Может быть, двух человек не хватит. Может быть, даже 100 человек не хватит.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Мне кажется, что это вопрос воли и таланта, а не вопрос численности. Количеством мы никого не забьем, это факт.

А. САМСОНОВА: Давайте попробуем со звонками. 363-36-59 здравствуйте, вы в эфире «Эха Москвы», мы Вас слышим?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте, Вы меня слышите?

А. САМСОНОВА: Здорово, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Александр, я из Москвы. У меня есть коротенький вопрос. Я по долгу службы занимаюсь работой с ведомствами, в том числе с МВД. И в принципе есть достаточно много всяких моментов в городе, которые можно было бы облагородить. Скажите, я, честно говоря, из Вашего разговора очень абстрактно представляю цели и задачи Вашего института. Вот не могли бы Вы в двух трех фразах сказать, чем он будет заниматься, какие результаты должны быть, какие результаты хотели бы получить конкретно. Спасибо.

А. САМСОНОВА: Спасибо. Александр, коротенький вопрос, действительно.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Прекрасный на самом деле вопрос, потому что ровно то, чего хочется от наших выпускников, что мы делаем. Мы хотим…

С. ГУРИЕВ: Мы хотим узнать, что именно облагородить.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Мы хотим взять лучших молодых профессионалов в области архитектуры и дизайна, соединить их с лучшими профессионалами в этих областях со всего мира собранными. И дать им возможность научиться нашим молодым профессионалам работать так, как это делают лучшие люди в мире. Вот чего мы хотим. Нам Лев прислал комментарий: гуманитариев поддерживаю. Задолбали сколковские технари со своей модернизацией. Гуманитарии – двигатели инноваций. Кстати, как в Сколково к модернизации относятся? Вы вообще к ней относитесь? Или Вы где-то рядом? Или мимо?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, Вы можете в двух-трех словах рассказать, как попросил радиослушатель, рассказать, что это такое.

А. САМСОНОВА: В Вас все-таки не умер журналист, вы все время…

С. ГУРИЕВ: У нас будет еще одна передача про Сколково через 2 недели.

А. САМСОНОВА: 3 августа.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Про Сколково пассажирскую или про Сколково товарную?

С. ГУРИЕВ: Про Сколково инновационную. В отличие от Сколково бизнес школы.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Что касается вот этой инновационной долины, я с некоторым скепсисом к этому отношусь, потому что мне кажется, что для меня довольно важно, что надо пробовать что-то сделать с тем, что есть. А не строить какую-то опричнину,

С. ГУРИЕВ: С нуля, как например, институт медиа архитектуры и дизайна с нуля, наплевав на существующие архитектурные институты.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Тут есть что-то справедливое в том, что вы говорите. Не знаю, с точки зрения города это как-то странно. Мало ли мест, к которым можно приложить здесь усилия. Тут эта инновация модернизация должна случаться, а не где-то там, в волшебном построенном для этого отдельном мире.

А. САМСОНОВА: Илья, Вы знаете, у нас все гости в самом конце проходят такую экзекуцию, они сначала рассказывают, что они хотят делать в будущем. А потом мы спрашиваем наших слушателей, поверили они или не поверили. Мы хотим спросить сейчас наших слушателей, провести голосование, верите ли Вы что «Стрелка» изменит существенно городскую среду в городах России. Гуманизирует ее. Если Вы, прослушав нашу беседу, поверили, что «Стрелка " изменит все к лучшему, то позвоните, проголосуйте, 66-00-66-4. Если нет, не верится Вам, 66-00-66-5. Итак, вы верите, что «Стрелка» изменит и гуманизирует городскую среду в России. 66-00-66-4. Нет, не верите, 66-00-66-5. Мы успеем еще один звонок принять, пока проходит голосование. Здравствуйте. Вы в эфире «Эха». Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Это Вас беспокоит Ольга из Казани. Мне кажется, что для реализации Вашей идеи очень поможет современное телевидение, его возможности. Т.е. телевидение методом монтажа может показать, вчера, сегодня, завтра. Ваша идея будет наглядной, популярной и привлечет очень много народа и сподвижников.

А. САМСОНОВА: Спасибо, Ольга. Мы, я думаю, успеем принять еще один звонок.

С. ГУРИЕВ: Можно я задам все-таки Илье вопрос. Когда Илья говорил про просвещение, я тоже думал, а вот не сделать ли передачу на Первом канале и рассказывать, как в других городах мира люди живут без пробок. Почему там есть парки, почему там действительно выглядываешь из окна и красивый пейзаж, как Вы нам это рассказывали. Почему нужно преподавать 20 или 35 людям вместо того, чтобы выйти на экраны всей страны, и рассказывать сразу всей стране.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы  очень точную вещь говорите. Мне кажется, что одно не вместо другого, но идеалом для нас является, конечно, разговаривать со всеми. Важно со всеми. Не все могут уделить этому столько времени, сколько наши студенты. Да, но все, кому это интересно, нам предстоит придумать способы разговора с самими разными аудиториями. Передача на Первом канале, которую смотрят оленеводы, это, конечно, идеал создания урбанистической среды.

С. ГУРИЕВ: Ну, хотя бы ролики на ютьюбе.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Да, правда, поэтому и медиа в названии института.

А. САМСОНОВА: Может быть, мы примем еще один звонок. Ало, здравствуйте. У нас совсем немного времени. Тем не менее, как Вас зовут? Выключите, пожалуйста, радио.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Выключил. Владимир город Санкт-Петербург. Очень коротко. Ваш гость педалирует все время на то, что он призовет молодых профессионалов. Мне хотелось бы узнать, что он подразумевает под молодыми профессионалами. Возраст людей какой должен быть, чтобы были молодые еще и профессионалы, умеющие что-то изменить профессионально.

А. САМСОНОВА: Спасибо.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Спасибо. Ну, тут все довольно просто. Нужны люди, у которых уже есть высшее образование для того, чтобы нам не надо было их учить азам. А дальше из  многочисленных людей, которые к нам поступают, мы отбираем лучших и наиболее амбициозных, тех, кому хочется что-то сделать.

С. ГУРИЕВ: Т.е. у Вас нет ограничений по возрасту.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Честно говоря, мы не сталкивались реально, никто старше 35 лет к нам пока не стремился поступить.

С. ГУРИЕВ: Т.е. Владимир из Санкт-Петербурга тоже может поступить, если захочет.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Давайте поговорим с Вами, Владимир.

А. САМСОНОВА: Но Владимир уже ушел от нас не по своей воле.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Вы выключили.

А. САМСОНОВА: Коротко говоря, да. Тем не менее, вопрос, что делать со старыми профессионалами. Когда я готовилась к передаче и выбирала, кто же Вас будет комментировать, на слово «архитектура» вылезает примерно 10 человек, у которых есть помощники, приемные, аппараты, т.е. за ними реально стоит полторы тысячи людей, которые живут в Москове, и которые тем или иным образом определяют облик наших городов сегодня. И тут выйдут из «Стрелки» молодые профессионалы, получившие постгрейд эдюкэйшн хай кволити и все такое прочее…

С. ГУРИЕВ: И, наконец, им расскажут, как надо было делать.

А. САМСОНОВА: Расстреляют этих…

С. ГУРИЕВ: Нет, не  расстреляют, а расскажут им.

А. САМСОНОВА: Они скажут: а мы не знали, спасибо Вам большое. Как это будет?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Я не понял Вашего вопроса. Как будет что?

А. САМСОНОВА: Что со старыми делать профессионалами?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Разговаривать с ними, работать с ними. Вместе с ними что-то пробовать делать.

А. САМСОНОВА: Они к Вам охотно приходят на «Стрелку»? Вы зовете их, они к Вам приходят?

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Мы зовем. Кто-то приходит. Кто-то ничего не понимает, что мы делаем…

А. САМСОНОВА: А они Вам не горят: мы лучше знаем…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Нет, на самом деле многие люди лучше, чем о них принято думать. То, что мы делаем много кому интересно. У нас проводят довольно много времени довольно странные и неожиданные люди, потому что то, что мы делаем довольно качественно. Много кому нужно. Разговаривать нужно. Находиться в диалоге нужно, сталкиваться с лучшим, что есть в мировой практике, правильно. Ну, как бы потихоньку это все происходит.

А. САМСОНОВА: 60% не верят в то, что «Стрелка»…

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Неужели целых 40 верят?

А. САМСОНОВА: Целых 40 верят.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Ну, это феноменально на самом деле. То ли у Вас аудитория какая-то особенная…

А. САМСОНОВА: У нас не изменилась.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Мне кажется, что это очень хороший результат.

А. САМСОНОВА: У нас скептики.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Потому что я уверен, что среди 60% людей, которые не верят в то, что у нас что-то получится на «Стрелке», большинство предпочло бы, чтобы у нас получилось. Целых 40% верят, что это, вообще говоря, возможно, а среди 60 есть люди, которые все равно за нас.

А. САМСОНОВА: Оправдайте, пожалуйста, надежды.

И. ОСКОЛКОВ-ЦЕНЦИПЕР: Это значит, что большинство за нас. Я постараюсь, спасибо.

А. САМСОНОВА: Илья Осколков-Ценципер, президент института медиа архитектуры и дизайна «Стрелка» сегодня в программе «Послезавтра», мы говорили на тему гуманизация городской среды. Я благодарю наших коллег из русской версии журнала Форбс Киру Тверскую, продюсера нашей программы. Сергей Гуриев, ректор российской экономической школы, ведущий этой программы, и тоня Самсонова, всего доброго.

С. ГУРИЕВ: Всего доброго.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире