'Вопросы к интервью
А.САМСОНОВА: Здравствуйте. Вы слушаете и смотрите программу «Послезавтра» — слушаете на радио «Эхо Москвы», смотрите на телеканале RTVi. И во время вебтрансляции на сайте echo.msk.ru. Меня зовут Тоня Самсонова, со мной мой коллега, ведущий этой программы – Сергей Гуриев, ректор РЭШ.

С.ГУРИЕВ: Добрый вечер.



А.САМСОНОВА: Я хочу напомнить, что эта программа выходит при участии, при поддержке русской версии журнала «Форбс». О чем мы говорим сегодня? Мы говорим на тему «России нужны министры с западным образованием». Говорим мы об этом с Мурадом Софизаде, президентом Гарвардского клуба России и бывшим генеральным директором компании ЗАО «Айпинэт». Здравствуйте, Мурад.

М.СОФИЗАДЕ: Здравствуй, Тоня, здравствуй, Сергей.

А.САМСОНОВА: Ну, а зачем России министры с западным образованием?

М.СОФИЗАДЕ: Знаете, программа, на самом деле, нацелена на более широкое обучение более широкой прослойки кадров – не только министров. То есть министрами сразу не назначаются, они становятся, продвигаются по служебной лестнице. А общая проблема, которую мы хотим помочь решить, это в целом решить проблему с кадрами. То есть, есть в России нехватка высококвалифицированных кадров. Эта программа – она не решит эту проблему, она поможет частично ее решить. То есть программа нацелена на то, чтобы помочь отправлять самых талантливых студентов, россиян учиться в самые лучшие школы мира.

А.САМСОНОВА: И почему они вернутся после этого?

М.СОФИЗАДЕ: Вы знаете, они могут и не возвращаться. У них будет возможность остаться за рубежом или вернуться в Россию. То есть программа заточена так, что они будут отвечать за финансирование этой программы. То есть государство только помогает им получить кредит под льготные условия на 20 лет под ставку там 5-6% годовых, а далее после окончания университета у них будет возможность выбрать: либо остаться работать за рубежом, это может быть в любой стране мира, в США, в Новой Зеландии, в Таиланде, и тогда они отвечают за выплату по этому кредиту в течение 20 лет.

С.ГУРИЕВ: Но по льготной ставке?

М.СОФИЗАДЕ: По льготной ставке, да. То есть это все равно для них бенефит. Либо вернуться в Россию, и тогда есть двухступенчатый вариант развития событий. Первый вариант, если они работают на частный сектор – это может быть любая компания, Газпром, Лукойл, Амазон и так далее – и тогда 50% образования, стоимости субсидируется в течение 5 лет. Либо они начинают работать на госучреждении, это может быть даже образовательное учреждение – и тогда им в течение 3 лет компенсируется 100%.

А.САМСОНОВА: Ну, Мурад Софизаде, получив западное образование, вернулся в Россию. О других подробностях его биографии расскажет Анна Соколова, корреспондент журнала «Форбс».

ДОСЬЕ НА ЧЕЛОВЕКА XXI ВЕКА.

А.СОКОЛОВА: Мураду Софизаде 33 года, родился в Баку, окончил с отличием Азербайджанский технический университет, работал бренд-менеджером в стамбульской штаб-квартире «Procter&Gamble». За время его работы доля компании на рынке увеличилась на треть. В 2001 году Мурад осуществил свою мечту – поступил в Гарвардскую бизнес-школу на программу MBA. Параллельно он учился в Гарвардской школе государственного управления имени Кеннеди. Во время обучения возглавил телекоммуникационную компанию «Айпинэт», которая оказывает услуги сотовой связи. В 2009 году она вошла в список самых быстроразвивающихся компаний технологического сектора Европы, Африки и Ближнего Востока по версии компании Deloitte.

Мурад – президент Гарвардского клуба в России, в нем состоят около 450 выпускников разных школ Гарварда, которые живут и работают в России и странах СНГ, и мечтают сделать карьеру как в бизнесе, так и на госслужбе. Политика его при этом совершенно не существует, а чиновником он намерен заниматься решением государственных задач, а не популизмом. «Я хотел бы изменить мир, чтобы мои дела влияли на большое количество людей», — говорит он.

Считает, что не стоит пытаться решить все проблемы сразу, лучше качественно делать что-то одно. К примеру, сейчас он сконцентрировался на проекте повышения доступности обучения в лучших иностранных вузах для россиян.

Больше всего Мурада раздражают мелкие бытовые проблемы, к примеру, московские пробки и грязь. Он собирается не обращать на это внимание: «Трудно бороться с тем, на что ты не можешь повлиять. Надо концентрироваться на тех проектах, где ты имеешь шанс выиграть», — говорит он. Отдыхать от бытовых проблем предпочитает в США, где не нужно мыть машину после каждой поездки по городу.

С.ГУРИЕВ: Мурад, ну, вот, скажите, зачем вам это нужно? Вы – успешный предприниматель, вы можете повлиять на жизнь людей, работая в телекоммуникационном бизнесе. Почему вы занимаетесь вот этой сферой деятельности? Почему вы пишете программы, форматируете красивые презентации с этой программой, ходите по чиновникам и бизнесменам, пытаетесь их убедить в том, что эта программа нужна России. Зачем вам это нужно?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, вы знаете, я расскажу, как началась, зародилась идея. То есть собралось несколько человек, которые сформировали клуб, называется «Money & Politics». Кстати, детали программы можно проверить на сайте, адрес которого www.moneyandpolitics.ru.

С.ГУРИЕВ: Да, этот вебсайт лежит на сайте нашей программы, переводится как «Деньги и политика».

М.СОФИЗАДЕ: «Деньги и политика», да. Вот, собралось несколько людей и мы обсуждали проекты, которые могут изменить состояние дел в России, то есть все мы даже в своей работе встречаемся с разными проблемами. Они либо бытового характера, либо проблемы кадровые, либо проблемы инфраструктурные. То есть мы собрались, решили решать проблему образования. Мы собрались, написали проект, аргументировали его и начали продвигать. То есть не было какой-то большой идеи поменять сразу все. Мы решили решать один маленький серьезный вопрос.

С.ГУРИЕВ: Но расскажите о проекте в деталях. Действительно, коротко, но все-таки, это, ведь, не просто какие-то слова – там есть какие-то и цифры. Сколько людей вы хотите послать, сколько денег налогоплательщиков вы хотите на это потратить, сколько людей, как вы думаете, вернутся?

А.САМСОНОВА: Можно прежде чем мы перейдем к содержанию, собственно, еще один личностный вопрос: в чем вы чувствуете себя профессионалом, Мурад?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, вы знаете, я, как бы, работал в телеком-компании, которую, в принципе, создавал. То есть, наверное, создавать новый бизнес для меня – это самая интересная часть работы.

А.САМСОНОВА: Но есть мнение, что сделать мир лучше, даже маленькими делами каждый человек может эффективней, если он будет заниматься тем, в чем он профессионален, а не… Если вы начнете сажать газон, это не сильно улучшит наш мир.

С.ГУРИЕВ: Убирать московскую грязь, бороться с московскими пробками.

М.СОФИЗАДЕ: Да, естественно. Но, вот, люди, которые собрались в рамках решения этого проекта, они практически все получили образование за рубежом и, соответственно, мы можем с точки зрения своего опыта судить о том, как этот опыт нам помог в развитии нашей жизни, карьеры. И поэтому я считаю, что это хороший опыт, который если есть такое желание у студентов талантливых это делать, они должны иметь такую возможность. У нас была такая возможность и мы хотим, собственно, создать такие условия для того, чтобы эта возможность была у всех.

А.САМСОНОВА: Ну, теперь давайте обратимся к вопросу Сергея, в чем, собственно, суть вашей программы?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, мы сделали анализ статистики, какие тренды происходят с разными странами, которые развиваются быстрее, чем Россия, медленнее, чем Россия, или так же, как Россия. И, в частности, по статистике Россия отправляет только 0,4% своих студентов ежегодно учиться за рубеж. Хорошо это или плохо, это вопрос сравнительный. То есть если сравнить с другими странами, то, например, даже США отправляют в другие страны в 4 раза больше людей. Китай отправляет в 6 раз больше. То есть, есть определенная статистика, эта статистика есть в презентации, которая выложена на сайте более детально, что Россия менее глобализована с точки зрения образования чем другие страны.

В чем смысл отправлять людей за рубеж? Не только из-за того, что образование за рубежом лучше или хуже, чем российское. Но мы живем в глобальном мире, нужно понимать проблемы мира и то, как они влияют на Россию, на российскую экономику, поэтому студенты, молодые люди – они тоже должны представлять, что происходит за пределами страны. И, естественно, обучаясь в самых лучших университетах мира, они получают такую перспективу, такой фидбек от своих коллег из других стран.

Конкретно по программе. Что такое программа? То есть наша цель отправить от 10 до 30 тысяч студентов в год на различные программы. Но основной критерий – это самые лучшие университеты. То есть мы выбрали по рейтингам различных специальностей по 5-10 университетов по каждой специальности. Эти университеты, в основном, американские, но там есть и китайские, и европейские, и азиатские университеты. То есть это, наверное, репрезентативность текущего состояния системы образования в мире.

Далее студенты поступают сами, они ответственны за то, чтобы их принял университет. То есть в данном случае не создается никакой госкомиссии, которая будет решать, кого отправлять, кого не отправлять. И, соответственно, в университетах не создается никакой специальной программы приема российских студентов. То есть все поступают на общих условиях. То есть задача программы просто создать дополнительные условия, помочь студентам понять, как лучше поступить. Далее программа также помогает получить гарантированный кредит от зарубежного банка на льготных условиях на 20 лет под низкую ставку.

С.ГУРИЕВ: А почему от зарубежного, а не российского?

М.СОФИЗАДЕ: Это может быть и российский банк, просто мы хотим максимально убрать точку принятия решения из России по разным причинам. Ну и плюс российские банки пока не созрели для того, чтобы давать кредиты в таких объемах, если мы говорим о 30 тысячах студентов. Плюс зарубежные банки уже имеют работающие, хорошо работающие стандартизированные программы. Но это, на самом деле, не обязательно – это может быть и российский банк, либо какое-то содружество двух банков. Но в любом случае студент отвечает за свой кредит самостоятельно.

Далее он учится, он должен закончить, сдать все экзамены, закончить университет. Получает диплом, и на этом этапе он выбирает: он может остаться, соответственно, за рубежом, работать в любой стране мира кроме России, в этом случае он сам отвечает за выплату по кредиту. Либо он может вернуться в Россию, и тогда ему компенсируется либо 50%, если он работает на частный сектор в течение 5 лет, либо 100% от кредита, если он работает на госслужбе.

С.ГУРИЕВ: И, вот, ваши расчеты показывают, что сколько нужно денег на такую программу, на субсидии по ставкам процентов, какие нужны кредитные ресурсы? О чем идет речь?

М.СОФИЗАДЕ: Вы знаете, общие параметры, которые мы рассчитали, зависят от спроса. То есть зависят от количества студентов, которые реально поступят. Но программа – это порядка 15 миллиардов рублей за 3 года.

С.ГУРИЕВ: Это деньги налогоплательщиков на субсидии по ставкам процента? Или кредитный ресурс?

М.СОФИЗАДЕ: Нет. То есть на первом этапе государственный бюджет не тратит ничего. На первом этапе студенты просто берут кредит у зарубежного банка без гарантий даже российского государства. На втором этапе, когда они заканчивают свои программы, этот этап наступает в зависимости от длительности программы, 2 года, 3 года, есть PHD-программы – там 5-6 лет. На этапе, когда они возвращаются в Россию, и поэтапно в течение 3-х, 4-х, 5-ти лет эта сумма кредита компенсируется напрямую этому банку.

А.САМСОНОВА: То есть российское государство может, в принципе, выкупить соотечественника, который получил западное образование, если он хочет работать чиновником? Ну, по сути?

М.СОФИЗАДЕ: В том числе и чиновником. Но, на самом деле, не только чиновником. Он может работать и на Газпром, и на Лукойл, он будет приносить пользу экономике, работая в частном секторе, где тоже есть нехватка кадров очень большая. Но тогда так как он будет получать хорошую зарплату, ему будет компенсироваться половина как бы кредита в течение 5 лет. Если он идет на госслужбу, где возможности государства выплачивать более высокие зарплаты ограничены, либо он работает учителем, например, в системе образования, в университетах, то тогда ему компенсируется 100% за 3 года. То есть это детали программы, они, конечно, могут немножко изменяться, но основной принцип – что 2 основных критерия. Первый, решение о приеме принимается самими университетами. И второй, решение о финансирование принимается банком – не какой-то государственной комиссией, либо какими-то чиновниками, которые будут решать, кому поехать, кому нет.

А.САМСОНОВА: Возникает только один вопрос, главный. Эта программа понятна с точки зрения личной выгоды и личного выигрыша человека, который ею воспользуется. Хотя, издержки для государства сравнительно невелики, то, что мы можем получить…

С.ГУРИЕВ: По сравнению с теми деньгами, которые государство тратит на обучение российских граждан в российских вузах.

А.САМСОНОВА: На Олимпиаду в Сочи.

С.ГУРИЕВ: Ну, я не говорю про Олимпиаду, но бюджет российской системы образования на 2 порядка больше.

А.САМСОНОВА: Ну, это 1%, да?

М.СОФИЗАДЕ: Да, 1-2% от общих расходов на образование в России.

А.САМСОНОВА: Расходы не так велики, действительно. Но тем не менее, не очень понятно, что Россия выигрывает в 2020 году или когда там от этой программы.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, давайте рассмотрим 3 сценария, которые я описал. Первый сценарий самый консервативный, если человек остается. Он увидел жизнь за рубежом, он решил остаться работать за рубежом. В этом никакой проблемы нет. Есть исследования ведущих университетов, а также Всемирного банка, которые говорят о том, что человек, работая заграницей, он становится частью диаспоры, то есть он все равно остается связанным со своей родиной. Во-первых, у него остается семья, он сюда приезжает. Даже если он не возвращается сразу, он работает в течение какого-то времени, достигает зрелости в профессиональном смысле и возвращается сюда, открывая, может быть, свой новый бизнес, либо начиная работать уже на частный сектор. То есть зависит от состояния зрелости человека, от его решения. А решение должно приниматься своим человеком. Когда он хочет вернуться, он должен вернуться. То есть посылая даже деньги, либо обмениваясь информацией, либо возвращаясь даже как турист и тратя деньги уже как лицо, которое живет за рубежом, все равно он приносит пользу стране. Конечно, эта польза меньше, чем если человек возвращается и работает на Россию.

С.ГУРИЕВ: Мурад, а вас не смущает то, что те люди, которые будут участвовать в этой программе, это люди, которым и так в жизни повезло? Это люди, которые получили хорошее среднее образование, скорее всего, если речь идет о магистратурах и докторантурах. Это люди, которые получили лучшее в России высшее образование. И в этом смысле мы платим деньги налогоплательщиков на то, чтобы поддерживать самых успешных и самых богатых в то время, как… Ну, не будем скрывать, в России 13% населения живут за чертой бедности. Не кажется ли вам это несправедливым?

М.СОФИЗАДЕ: Не кажется, потому что давайте проанализируем, насколько это правда. Ну, смотрите. Во-первых, основной бюджет программы, который будет тратиться на первом этапе, когда люди еще не вернулись, он будет тратиться именно на программы, которые помогают, улучшают возможность для студентов реально подать и получить возможность учиться за рубежом в лучших университетах. Как это делается? Ну, есть определенные тесты, которые надо сдавать, за которые надо платить. До этих тестовых центров нужно доезжать. То есть, соответственно, есть большие издержки для человека, который умный, талантливый, но живет где-то в селе или маленьком городе, чтобы приехать в какой-то федеральный центр или в Москву, и сдать эти экзамены. И он, естественно, может не иметь средств для этого.

А.САМСОНОВА: Большой ли процент людей, живущих в селе, реально готовы и могут сдать экзамены, которые требуют Гарвард, Стэнфорд? Хотя бы сдать тест по английскому. Какой процент? То есть сколько человек, условно?

М.СОФИЗАДЕ: Я думаю, достаточно много. Вы удивитесь. Если даже посмотреть на рынок труда в Москве, вы увидите, сколько здесь работает людей, которые не родились…

С.ГУРИЕВ: Ну, вот, в вашем Гарвардском клубе, который объединяет выпускников Гарварда, много людей, которые родились не в Москве?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, к сожалению, нет. У меня нет полной статистики, но я думаю, что из крупных городов, в основном. То есть, есть определенные барьеры. Вот, наша задача в рамках этой программы помочь в том числе и решить эти проблемы, убрать эти барьеры. Барьеры, в основном, финансовые. Барьеры кроме финансовых, есть еще справедливость. То есть вопрос, когда у человека есть возможность поступить реально, он знает информацию, у него есть, как бы, уверенность, что он если будет работать, учиться, готовиться, он поступит. В данном случае мы снимаем 80% вопросов, которые мне задают, например, на форумах потенциальные участники программы, абитуриенты. Они говорят: «А как платить за это?» Хотя, если вы поступаете даже сейчас в  Гарвард или Стэнфорд, вы получаете возможность кредитования. То есть мы говорим о том, чтобы расширить вот эту уверенность, чтобы любой студент был уверен, что если у него есть знания, если он хочет и может подготовиться, то государство ему поможет сдать эти тесты бесплатно. Мы будем помогать открывать вот эти тестовые центры в тех регионах, чтобы уменьшить транспортную составляющую. Далее все зависит от человека. Если он уже имеет талант и желание, он поступил, тогда государство помогает ему получить этот кредит.

А.САМСОНОВА: Мы предложили Александру Будбергу, политическому обозревателю прочитать ваши тезисы и дать свой комментарий. Внимание, Александр Будберг.

СЛОВО ЧЕЛОВЕКА XX ВЕКА

А.БУДБЕРГ: Есть ряд позиций, они объективно существуют в государстве, когда люди, занимающие определенные посты, которые являются, например, чиновниками с погонами в каких-либо службах, не должны ориентироваться на западное или китайское образование, если они живут в такой стране как Россия, которая имеет самостоятельные очевидные геополитические интересы отдельно от геополитических интересов тех стран, в которых они, как бы, учились. Хотя, это, опять-таки, не принципиально, потому что видно, опять-таки, по арабским странам, что многие чиновники, получившие западное образование, совершенно ничего не привнесли с собой в культуру своих стран. Более того, они сумели как-то от этого дела отстроиться.

Вы знаете, я не хочу выступать против того, чтобы чиновники получали какое-то западное образование, вообще получали образование. Но мне кажется, что для чиновника это все равно не главное. Даже вот это правильное хорошее образование – это все равно не главное для чиновника.

Я считаю, прежде всего, базово должно быть правильное отношение чиновников к своей работе и отношение общества к работе чиновников. Должны быть изменены какие-то не образовательные функции, а функции общественного отношения, взаимоотношений общества и чиновников. Это не делается путем отправления чиновников в Гарвард. Мы, скорее, тогда просто сделаем из них окончательно элиту, такую, бесконечную элиту нашей страны, которая будет просто по факту своей государственной службы не только нас иметь в силу того, что они чиновники, но они еще будут и образованнее нас.

Должна быть система государственной службы, и ясная, и (НЕРАЗБОРЧИВО). Это важнее, чем образование даже большого класса отдельно взятых чиновников.

С.ГУРИЕВ: Ну что скажете, Мурад? Вы учились не только в бизнес-школе, но и в школе госуправления имени Кеннеди. Там, наверное, как раз училось много людей, которые в своих странах потом стали чиновниками. Чему там учат? Учат ли там патриотизму, подотчетности? Или только учат какими-то техническими штуками, как что-нибудь правильно посчитать или как проманипулировать избирателями?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, знаете, 2 комментария, просто чтобы скорректировать. Во-первых, программа не нацелена только на образование чиновников. Соответственно, это только малая часть. Если чиновник способен, он поступает и он поступает на общих основаниях. Поэтому это, в основном, не для чиновников, это для людей, которые сейчас молодые, талантливые, имеют амбиции и они поступают. Далее они могут стать чиновниками или работать…

С.ГУРИЕВ: Ну, не секрет, что сегодня, вот, в вашем Гарвардском клубе, наверное, из всех выпускников Гарварда подавляющее меньшинство работает в госаппарате.

М.СОФИЗАДЕ: Согласен-согласен.

С.ГУРИЕВ: Большинство людей, которые возвращаются в Россию, работают, наверное, в частном секторе, ну, или, может быть, в университетах.

М.СОФИЗАДЕ: Да. Ну, вот, в целом, я бы не относил западные университеты, как бы, из пятерки крупных университетов – я бы не говорил, что там промывают мозги либо настраивают против стран, из которых приехали студенты. На самом деле, если человек предрасположен к промыванию мозгов, его можно промыть и на родине. Поэтому, как бы, в Гарварде или в Стэнфорде не промывают мозги. Там существует возможность для человека окунуться и получить мнение, перспективы других студентов, в том числе из-за рубежа. То есть в Кеннеди-школе, которую вы упомянули, госуправления 80% студентов из-за рубежа. То есть, соответственно, там есть и китайцы, и таиландцы, они мне могли промывать мозги и с точки зрения и Китая, и Таиланда – не только с точки зрения Америки. Поэтому в данном случае программа помогает, обучение в крупных университетах, престижных университетах Запада помогает получить дополнительные знания, информацию о других людях. А как человек будет ее использовать, и насколько он предрасположен к тому, чтобы промывали мозги, это уже зависит от человека.

А.САМСОНОВА: Это программа «Послезавтра», Мурад Софизаде, президент Гарвардского клуба России, бывший генеральный директор ЗАО «Айпинэт». Мы говорим о том, что России нужны министры с западным образованием. Никуда не уходите, мы вернемся через несколько минут.

НОВОСТИ

А.САМСОНОВА: И здравствуйте снова, это программа «Послезавтра», Тоня Самсонова и ведущий этой программы Сергей Гуриев, ректор РЭШ.

С.ГУРИЕВ: Добрый вечер.

А.САМСОНОВА: Здравствуйте еще раз. России нужны министры с западным образованием. Мурад Софизаде, президент Гарвардского клуба России, бывший генеральный директор ЗАО «Айпинэт». Здравствуйте еще раз.

М.СОФИЗАДЕ: Здравствуйте еще раз.

А.САМСОНОВА: Мы остановились на комментарии Александра Будберга, который сказал, что… Вы понимаете, вот, приедут к нам такие умные чиновники и будут, помимо того, что они и так, с чувством собственного достоинства у них нет проблем.

С.ГУРИЕВ: Превосходство он имел в виду.

А.САМСОНОВА: И превосходства тоже, да. Они еще и умнее нас будут.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, в этом ничего плохого нет. На самом деле, опять-таки, как я сказал, программа не заточена на то, чтобы отправлять уже имеющихся чиновников получать образование за рубежом, а может ехать любой студент, прежде всего молодые люди, которые еще не получили, может быть, негативного опыта работы на госслужбе. Но после того как они возвращаются, у них открываются новые двери. Естественно, страна их должна принять. И поэтому здесь нельзя… Мы обсуждали этот вопрос, в том числе с разными экспертами, между собой. Ну, то есть не должно быть принципа каких-то квот. Хотя, это тоже вариант, да? То есть в каком-то министерстве обязательно какой-то процент людей нанимается из этой программы. Но должна быть какая-то служба поддержки, служба распределения, то есть помочь людям найти себя, в том числе на госслужбе. Потому что если они уже получили такое образование, если государство субсидирует 100% этого обучения, то, естественно, государству выгодно, чтобы этот кадр использовался максимально на госслужбе.

А.САМСОНОВА: Мурад, не оставляет ощущение, что вы ищите под фонарем, вы пытаетесь изменить систему образования в России и вообще российское общество каким-то образом. Тем путем, который проще и который, вряд ли, приведет к самым эффективным и быстрым изменениям. А с вашими бы усилиями, вашими талантами заняться чем-то серьезным, а не тем, чтобы и так, действительно, как говорит Сергей, людей, которым, может быть, немножко не хватает информации или веры в себя, стимулировать на отправку в зарубежные вузы. Неужели, это самая большая проблема сегодня?

М.СОФИЗАДЕ: Вы знаете, масштаб проблемы – действительно, мы не решаем все проблемы, которые стоят даже в образовании. Вот, сейчас отправляется 0,4% людей. Если даже программа будет чрезвычайно успешна, отправляться будет 4%. В любом случае, не решает проблему образования. Но, понимаете, это очень важный, на самом деле, вопрос, самое важное, что, например, родители могут дать своим детям – это, мне кажется, здоровье и образование. И, соответственно, каждый родитель, каждый хочет для своих детей, прежде всего, и для себя в том числе саморазвиваться, чтобы дети получали самое лучшее образование. Поэтому я считаю, что это, может быть, точечное решение не всех проблем, а одной конкретной проблемы. А дальше эти люди будут приезжать, они будут в свою очередь брать на себя проекты. Вот, этот проект был создан маленькой группой людей. Если он будет успешен, повлияет там на десятки, сотни тысяч людей, которые приедут, будут какие-то решать другие проблемы.

А.САМСОНОВА: Вот, вы говорите, каждый родитель хочет лучшего для своих детей. Вы сами задали вопрос, который мы адресовали аудитории портала SuperJob. Если бы у вас была возможность, куда бы вы хотели отправить учиться своих детей? Тут были варианты: либо самые лучшие зарубежные вузы, о чем говорите вы, Гарвард, Стэнфорд, Принстон, Оксфорд, например. Либо самые лучшие российские университеты – МГУ, МИСИС, МФТИ, либо любой зарубежный университет. Ну и можно было выбрать другой вариант ответа. Как вы думаете, как отвечали люди на этот вопрос?

С.ГУРИЕВ: Нечестно спрашивать Мурада, как он думает.

А.САМСОНОВА: А, мы ему показали.

С.ГУРИЕВ: Мы ему показали ответы на этот вопрос.

А.САМСОНОВА: Ну так вот. Вы же сами знаете, что, например, аудитория портала SuperJob совсем с вами не согласна. 56% западным вузам предпочтет российские вузы. Хотя, зарубежные университеты можно было выбрать 2 раза, да? Либо в варианте «любой зарубежный» — там 7%, либо «самый лучший зарубежный» — 30%. 37% против 56%.

С.ГУРИЕВ: При этом большинство людей, действительно, выбирает российские вузы по всем категориям дохода, по всем возрастным категориям. Предпочтения практически одни и те же.

М.СОФИЗАДЕ: Да, но в вопросе были конкретизированы вузы – самые лучшие российские вузы.

С.ГУРИЕВ: Но и самые лучшие зарубежные тоже.

М.СОФИЗАДЕ: И самые лучшие зарубежные, да. Естественно… То есть, ну, наверное, результаты – они не удивительны. Потому что если брать, в целом, вот, кого считают успешным в обществе, это, наверное, предыдущий комментатор – он тоже на эту тему сказал. Кого считают успешным в обществе? Не обязательно обучаться в Гарварде и Стэнфорде или за рубежом для того, чтобы быть успешным в России в экономике или в политике, тем более. Но одновременно эта ситуация тоже меняется, она динамичная. Мы не говорим обязательно о том, что чтобы стать успешными, нужно обучиться в крупной школе. Но мы считаем, что вот это глобальное образование поможет людям стать более успешными. Если они того хотят, если они хотят обучаться в российских вузах, они могут это делать и сейчас. Если они хотят, они могут поехать.

С.ГУРИЕВ: Вы знаете, я бы, на самом деле, обратил внимание вот на что. Все-таки, 30% или 37% тех людей, которые хотят отправить своих детей учиться в зарубежный вуз, это совсем не мало. Мы говорим о том, что это сотни тысяч людей в год. Гораздо больше, на порядок больше, чем те 4%, которых ваша программа может отправить или 0,4%, которые уезжают сегодня. Речь идет о тысячах людей в год сегодня или десятках тысяч людей, которых вы хотите отправлять при помощи этих процентных субсидий. И в этом смысле спрос, на самом деле, гораздо больше, чем ваша программа может выполнить. Поэтому этот опрос я бы не расценивал вот так уж пессимистично.

М.СОФИЗАДЕ: Согласен. На 2 порядка больше, чем ситуация сейчас, и на 1 порядок больше, если программа будет очень суперуспешна через 10 лет.

А.САМСОНОВА: Я предлагаю послушать еще один комментарий к вашим тезисам. Лев Любимов, первый проректор ГУВШЭ тоже прочитал их довольно внимательно, и вот его мнение.

СЛОВО ЧЕЛОВЕКА XX ВЕКА

Л.ЛЮБИМОВ: В чем здесь сложность для нас? Дело не в 15 миллиардах рублей – это дело в возвращаемости тех, кто туда поедет. У нас есть в Вышке свой опыт, нам прислали Икс человек из Казахстана. Они кончили здесь магистратуру. Там был введен залог относительно возврата – по-моему, в залоге была квартира. Вот, это не очень удержало ребят. Они, как бы, диплом получили, но отнюдь не все решили возвращаться к себе на родину в Казахстан. Так что вот это проблема.

Но есть гораздо большие проблемы. Ведь, речь идет, как правильно сказано в этой программе, о том, что всего лишь 1% консолидировано бюджета, куда входят детские сады, школы и так далее. А высшее образование – это несколько больше. Ну, это не так важно – важно другое. Мы в течение Икс лет получим там 10 или 30, или, там, 40 тысяч специалистов. А, простите, нашей стране нужны миллион в год хотя бы. Что же делать со своей системой высшего образования? Что делать со своей системой общего образования?

Эту программу я лично приветствую, очень хорошо, но это скорее всего один проект в стратегической программе подъема образования как общего, так и университетского, в целом, в нашей стране. Вполне нормальный, убедительный клон того, что делается в Китае или Казахстане. Основная и самая большая проблема не для 1% бюджета, а для 99% — вот, с ней что делать?

А.САМСОНОВА: Лев Любимов, первый проректор ГУВШЭ. Есть ответ?

М.СОФИЗАДЕ: Да, конечно. Очень правильный, мне кажется, комментарий. Я согласен, что программа не решает проблему системы образования. И тут нет цели решить все проблемы одновременно. Если будем мешать все вопросы, то мы ничего не решим. Но одновременно 1% — это большая цифра. То есть 0,4% здесь увеличивается до 2% даже. Эти люди… Есть мультипликационный эффект. Мы говорим о качестве российского образования. В том числе программа будет стимулировать возвращение студентов PHD преподавать в российские университеты. И они будут своим влиянием, своим опытом, своими лекциями помогать повышать качество образования в российских университетах. Поэтому здесь есть мультипликационный эффект. Зависит, конечно, от многих факторов – успешности, возврата.

Но опять-таки, если брать пример Казахстана или Китая, Казахстан отправляет 3 тысячи человек в год, Южная Корея – 12-13, Китай – несколько десятков тысяч человек в год и это количество увеличивает. И, в принципе, большинство из этих людей возвращается. У меня нет точной статистики по Казахстану. Понятно, что нельзя заставить человека вернуться, если он видит перспективу где-то еще – он будет уезжать. Поэтому здесь принцип программы – это добровольно: если человек хочет возвращаться, он возвращается. И есть материальный стимул, в том числе и карьерный стимул, если он возвращается на госслужбу. Если он не хочет, он остается, получает опыт и возвращается когда хочет или не возвращается, но он косвенно будет все равно помогать экономике. И мне кажется, возможность, которая создается для этого студента, поступить в лучшую школу, которую он считает лучшей – это, вот, 30% людей, которые считают Гарвард или Стэнфорд лучшими – вот эта возможность предоставляется. Вот это самая большая разница.

А.САМСОНОВА: Наши слушатели просят, молят просто включить телефон. 363-36-59 – телефон, действительно, работает. Пока вы дозваниваетесь, вот еще вопрос пришел по интернету: «При нашем уровне коррупции разве непонятно, кто в первую очередь поедет обучаться по этой программе? Сначала дети чиновников, затем тех, кто даст взятку». Объясните, почему не так или так это будет?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, опять-таки, я повторюсь…

А.САМСОНОВА: Извините, я только напомню: 363-36-59 – это наш телефон.

М.СОФИЗАДЕ: Да. Ну, я повторюсь. Кому давать взятку? Значит, в комитет по приему в Гарварде? Там не примут – там арестуют в лучшем случае. Поэтому здесь 2 ключевых решения, они принимаются не в России. Решение о приеме студента принимается этими школами. Там 65 ведущих университетов мира выбраны – поверьте, там поступают сотни, миллионы людей, и если будет 30-40 тысяч россиян поступать, то это будет маленький процент.

Второй этап – финансирование. Финансирование гарантировано для всех, у кого есть красный паспорт (российский гражданин). Он поступил, он показывает, что он поступил, финансирует его зарубежный банк. Он только подписывается на документе. Там, причем, нет комиссий всяких как в некоторых банках, там все очень грамотно, несколько процентов в год на 20 лет. Так что а где здесь коррупция? Кому платить? Поэтому программа так структурирована, в том виде, в котором мы ее предлагаем, конечно, чтобы этой коррупции не было. А если сын чиновника сдает тесты и поступает, то, значит, он – талант и он должен учиться за рубежом тоже.

А.САМСОНОВА: Ну вот, все линии горят. 363-36-59, добрый вечер, вы в эфире «Эха Москвы», телекомпании RTVi. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Владимир.

А.САМСОНОВА: Да, Владимир. Ваш вопрос Мураду Софизаде?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я хочу задать: а какая выгода у него? Лично у него?

С.ГУРИЕВ: Когда он возвращается или занимается этим проектом, Владимир?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, вот, Мурада. Он занимается этим проектом. А откуда он получает деньги? Почему он получает? Потому что программу я прослушал всю, просмотрел, в интернете прочитал. А он?

С.ГУРИЕВ: Где ваши деньги в этой программе? И на что вы живете?

А.САМСОНОВА: Да. Спасибо, Владимир. Хороший вопрос.

С.ГУРИЕВ: Спасибо, Владимир.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, этой программой все мы занимаемся в свободное от работы время, мы от нее ничего не получаем, мы не претендуем на ее реализацию – мы предлагаем идеи. То есть мы собрались, мы идентифицировали проблему, мы предложили ее решение. Кто-то может собраться, предложить другое решение, другую программу, обосновать и пробивать ее в жизнь.

А.САМСОНОВА: Чего-то никто не собирается, Мурад.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, как бы, поэтому в данном случае здесь нет никакого корыстного интереса.

С.ГУРИЕВ: То есть вы не хотите там заработать денег?

М.СОФИЗАДЕ: Мы не хотим.

С.ГУРИЕВ: На скрытой комиссии.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, опять-таки, где?

С.ГУРИЕВ: Между 5% и 6%. (смеется)

М.СОФИЗАДЕ: Ну, вот, назовите где? Программа так структурируется…

А.САМСОНОВА: А! Вы просто не придумали, где. (все смеются) И просите совета у Сергея Гуриева.

М.СОФИЗАДЕ: Опять-таки, мы знаем, что есть проблема коррупции в России. Понятно, что мы хотим избежать как минимум того, чтобы эта программа добавляла коррупции. Не то, что она ее будет решать. Но в данном случае структура реализации программы сделана так, что нему давать деньги. И это хорошо.

А.САМСОНОВА: 363-36-59, еще вопросы, еще звонки. Алло, здравствуйте, вы в эфире «Эха» и RTVi. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Александр.

А.САМСОНОВА: Александр, ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Мой вопрос. Вот, я учусь в медицинской академии, город Тверь, 6-й курс, сейчас оканчиваю и стоит вопрос о послевузовском. То есть в медицинских вузах такая особенность, что нам дальше учиться обязательно. Вот, и будет такая программа именно для выпускников медицинских вузов? И если, например, уже будет пройдена интернатура, ординатура, можно ли заново так после послевузовской поступить именно по этой программе?

А.САМСОНОВА: Спасибо.

М.СОФИЗАДЕ: Хороший вопрос. Может быть, его детали рассказать, а, собственно, какое покрытие мы предусматриваем этой программой. Во-первых, это и образование бакалаврское, 4 года.

А.САМСОНОВА: После школы?

М.СОФИЗАДЕ: Да, после школы. То есть это обычный бакалавр. Это и программа магистратуры 2-летняя, это и программа PHD. Это и программы Executive так называемые для людей, которые уже после университета поработали несколько лет и они едут получать какой-то дополнительный опыт, расширяющий их кругозор. То есть поэтому программа, в принципе… Можно поступать, например, и на masters, и на магистратуру какую-то. То есть, есть много этапов.

С.ГУРИЕВ: Бизнес-школы, юридические школы, медицинские школы тоже включаются.

М.СОФИЗАДЕ: В том числе, да.

С.ГУРИЕВ: Просто я не уверен, что Александр хорошо знает ответ на этот вопрос. На самом деле, в Америке можно поступить в медицинскую школу. Само по себе медицинское образование, полученное в России, не сделает его врачом. То есть ему нужно будет поступить в медицинскую школу, сдать экзамен в Америке. То есть это еще, на самом деле, достаточно долгий путь, если он хочет быть американским врачом. Но тем не менее, это вполне возможно, и в медицинских школах в Америке учится очень много иностранцев.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, вы правы, это очень долгое образование, если получать именно докторское.

А.САМСОНОВА: То есть ему надо будет начать с бакалаврского?

С.ГУРИЕВ: Нет, не с бакалаврского.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, в том числе есть программа masters и в политике здравоохранения. То есть это управление здравоохранением. То есть можно получить опыт врача в России и за 2 года закончить такую магистратуру и получить просто перспективу о том, как управлять.

С.ГУРИЕВ: И стать министром здравоохранения.

М.СОФИЗАДЕ: Ну, чиновником.

А.САМСОНОВА: Или главным врачом. 363-36-59, алло, здравствуйте, вы в эфире. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Антонин.

А.САМСОНОВА: Да? А также Мурад и Сергей Гуриев.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, это Юрий Котлер.

А.САМСОНОВА: Да, здравствуйте, Юрий. Как же я не узнала?

С.ГУРИЕВ: Юрий, как вам удается дозвониться? Поделитесь опытом.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, ну, раз есть возможность.

А.САМСОНОВА: Юрий-Юрий, куда же вы пропали?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я здесь. Слышите меня?

А.САМСОНОВА: Да.

М.СОФИЗАДЕ: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Я просто не мог не позвонить. Во-первых, сказать, что программа великолепная, а вопрос к Мураду очень простой. Вот, Мурад, вы и ваши друзья-сотоварищи, где вы видите себя в госуправлении или на госслужбе через, ну, скажем, 5-7 лет? Первое. А второе, сколько, на ваш взгляд, людей, похожих на вас, через 5-7 лет может оказаться, ну, скажем так, у руля государственных процессов. Не важно, это могут быть там госкорпорации или государственная служба.

С.ГУРИЕВ: Мурад, прежде чем вы начнете отвечать, я хотел бы представить Юрия.

А.САМСОНОВА: Спасибо, Юрий.

С.ГУРИЕВ: Спасибо, Юрий. Действительно, мы так смеемся, потому что Юрий был на вашем месте несколько недель назад. Юрий Котлер, на самом деле, занимается воспитанием новых чиновников, он – руководитель проекта «Кадровый резерв» партии «Единая Россия». Поэтому особенно удачно, что ему посчастливилось дозвониться. Извините, Мурад.

М.СОФИЗАДЕ: Да, спасибо Юрию, очень хороший вопрос. Ну, давайте я сначала отвечу в целом по количеству людей, которые интересуются. Я знаю очень много друзей, сотоварищей, которые очень заинтересованы в том, чтобы работать на крупных проектах, то есть помогать решать какие-то проблемы не в частном секторе, а в государственном. Но они не могут найти себе применения, потому что, ну, есть объективные причины – то есть зарплаты низкие, ответственность не всегда получается большая для их опыта. Но я знаю несколько людей, которым это удалось. Я не буду их называть, но они работают в министерствах и достаточно успешно. Хотя, у них тоже постоянно бывают какие-то сомнения.

Что касается меня. Я изначально когда поступил в бизнес-школу, я одновременно поступил в школу государственного управления. На тот момент я просто теоретически предполагал, что на каком-то этапе моей карьеры я перейду из бизнеса в паблик-сектор, то есть управлять государственным сектором. Я не знаю до сих пор, это случится или нет, и случится в каком это виде. Я могу только предполагать, я могу как-то планировать, но план – это работа в частном секторе, продолжать работу в частном секторе, быть там успешным и смотреть, если будет возможность.

С.ГУРИЕВ: Записывайтесь в проект «Кадровый резерв», находящийся под патронажем президента, или в кадровый резерв «Единой России».

А.САМСОНОВА: Я предлагаю объявить голосование.

С.ГУРИЕВ: Как вы думаете, много ли людей?.. Отвечая на второй вопрос Юрия, много ли людей, подобных вам, не знаю, что он имел в виду, будут занимать ключевые должности через 5-7 лет?

М.СОФИЗАДЕ: Это зависит от многих факторов. Я думаю, что больше чем сейчас. Насколько больше…

С.ГУРИЕВ: Ну, меньше – трудно.

М.СОФИЗАДЕ: Да, меньше – трудно.

А.САМСОНОВА: А что такое «подобные вам», вот интересно?

М.СОФИЗАДЕ: Ну, люди, которые получили хорошее образование – не обязательно иностранное, в том числе и российское. Получили хороший опыт в частном секторе, достаточно успешные в проектах, которые они развивали в частном секторе, и есть амбиции делать что-то в государственном секторе. Я думаю, что их будет больше. Насколько больше – это зависит от усилий многих людей и от многих программ. Это одна из программ, которую можно продвинуть, и от успеха которой будет это зависеть.

А.САМСОНОВА: Вот, когда я была в школе, были такие ярлыки. Были красные директора и, вот, типа, новые люди, которые в 90-х. Сейчас, очевидно, тоже какой-то такой слом происходит, когда есть люди старой формации и люди, подобные вам. Вот, придумать бы эти ярлыки, понять, как их называть, и все бы встало на свои места.

Давайте запустим голосование. Хотели бы вы, чтобы российские чиновники имели западное образование? Вот такой вопрос мы ставим. Если вы этого хотите, 660-06-64. Если нет, не нужно российским чиновникам западное образование, не нужно им мозги запудривать, то 660-06-65.

Давайте с чиновниками сначала. Вот, вы хотите, чтобы российские чиновники имели западное образование. Итак, тезис. Если хотите, 660-06-64. Нет, не хотите вы этого – 660-06-65. Мы можем поступить по-разному. Можем еще звонки попринимать, если хотите – мало ли, кто нам еще позвонит. Да? 363-36-59, здравствуйте, вы в эфире «Эха Москвы» и RTVi.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло? Я слушаю вас?

А.САМСОНОВА: А мы слушаем вас. Выключайте, пожалуйста, радио. И как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Виталий Юрьевич Азиров, я первый советский учащийся в Гарвардской школе бизнеса, в 1966-67 году я по программе культурного обмена между СССР и США учился в  Гарварде год. Я – член Гарвардского клуба и целиком поддерживаю Мурада в его благородной деятельности.

М.СОФИЗАДЕ: Спасибо большое.

С.ГУРИЕВ: Виталий Юрьевич, мне кажется, что какой-то у нас специальный канал для членов Гарвардского клуба. Это, наверное, потому, что Мурад, все-таки, директор телекоммуникационной компании и смог пробить какую-то специальную линию для членов клуба.

А.САМСОНОВА: Спасибо вам за звонок.

С.ГУРИЕВ: Спасибо, Виталий Юрьевич.

А.САМСОНОВА: Давайте еще попробуем? Мне понравилось. 363-36-59, здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

А.САМСОНОВА: Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Николай.

А.САМСОНОВА: Да, Николай. Ваш вопрос Мураду?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос у меня такой. А не грамотнее было бы обучать не студентов, а преподавателей наших вузов в иностранных институтах, скажем так?

А.САМСОНОВА: Да. Спасибо, Николай.

М.СОФИЗАДЕ: Очень хороший вопрос. Программа это не исключает. На самом деле, откуда берутся преподаватели за рубежом, например? Как происходит процесс? То есть начинается все с позиции ассистента профессора, позиция эта управленческая позиция. Это не помощник, не секретарь, это ассистент профессора. То есть кто становится профессорами? Это выпускники PHD-программ. В рамках этого проекта, в рамках этой программы особое внимание будет уделяться PHD-программам в крупнейших университетах. То есть, соответственно, человек, который закончит PHD-программу, скажем, по экономике, сможет приехать и при определенных условиях стать профессором или заместителем профессора в любом российском вузе.

С.ГУРИЕВ: Но здесь, Николай, я вам скажу, что здесь ситуация, на самом деле, еще лучше, чем говорит Мурад. На самом деле, в большинстве этих самых PHD-программ или аспирантур деньги на обучение не требуются. И тут вопрос не в том, чтобы посылать преподавателя учиться за границу – таких людей, действительно, уезжает много, но большинство из них становятся преподавателями за границей, потому что здесь, в российских университетах для них мало рабочих мест с сопоставимыми условиями труда. И, вот, я как ректор РЭШ, хорошо знаю. Мы нанимаем на этом рынке преподавателей уже 10 лет. С огромным трудом, конечно, удается привозить людей со степенью PHD западных университетов, в том числе у нас есть 4 выпускника Гарвардского университета в школе. Это вопрос не того, что за них нужно платить, чтобы посылать их туда. Вопрос в том, чтобы платить за них здесь, чтобы они возвращались. У них не будет никакого долга, никакого кредита, потому что всем им будут давать стипендии аспирантуры заграницей.

А.САМСОНОВА: 363-36-59, мы ждем еще ваших звонков. Тем временем, мы можем подвести итоги голосования. 57% радиослушателей, проголосовавших в прямом эфире, хотят, чтобы российские чиновники имели американские или западные дипломы. В то же время 43% по каким-то неведомым причинам этого не хотят. Успеваем принять еще один телефонный звонок. Алло, здравствуйте, вы в эфире «Эха Москвы» и RTVi. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте. Меня зовут Владимир.

А.САМСОНОВА: Да, Владимир.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вот какой вопрос. Вы знаете, зимой мы уже начали тут осуществлять эту программу. То есть не мы, а мы с женой и со своей дочкой. (все смеются) Она окончила школу в этом году, и, значит, ей 17 лет, она сейчас в Германии. Ну, там система такая же как в Англии, 13-й год она там доучивается в колледже предварительной подготовки – ну, это в курсе дел, вы знаете, в Германии. А меня интересует следующий вопрос. Вот, понимаете, вот этот процесс, о котором вы говорили, меня интересует с нуля, уже находясь там. Вот, она в феврале будет поступать в университет. Ну, там это система (НЕРАЗБОРЧИВО) есть в Германии. Так вот, меня интересует этот процесс. Вот, как вы считаете, что нужно делать? Вот, она хотела бы учиться там, ну, неким, так сказать… Ну, вот, скажем, что-то связанное с химией – она еще сама не определилась. Но она очень упорно учится, у нее там все получается и, вот, грубо говоря, в феврале она будет поступать в один из немецких университетов. И вопрос такой. Вот этот процесс – вот, как вы его видите, что ей надо сделать? Во-первых, что вы скажете про Германию? А во-вторых, так сказать, как лучше вот эти первые, скажем, 4 года и потом следующие магистратура? Вот, как лучше все это дело осуществить?

А.САМСОНОВА: Владимир, а можно короткий встречный вопрос к вам? Вы как хотите и планируете, чтобы ваша дочь после получения высшего образования в Германии вернулась в Россию или осталась там?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, мне трудно сказать. Вы знаете, ей 17 лет, а мне 62.

А.САМСОНОВА: Ну, у вас есть свои пожелания.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, желание такое: конечно, лучше бы она бы в некотором смысле дома бы была бы. Это ясное дело. Но, понимаете, меня сейчас интересует, как ее лучше там направить? Потому что мне трудно отсюда руководить, а она там одна. И, вот… Ну, понимаете ситуацию. И, вот, так сказать, она учится там на одни колы.

С.ГУРИЕВ: Что в переводе на российский язык, на пятерки.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Там с ней, в основном, китайцы, индийцы – вот, действительно, там люди из арабских стран и еще кто-то, всего 17 человек. А поступать она уже будет, выбирает, ну, под свои интересы. Но эти интересы она у меня спрашивает, мне трудно сориентировать ее.

А.САМСОНОВА: Давайте оставим время, чтобы Мурад успел ответить на ваши вопросы. Спасибо, Владимир.

М.СОФИЗАДЕ: Спасибо за вопрос. Ну, прежде всего я хочу сказать, что программа еще не принята, поэтому в рамках этой программы мы, наверное, помочь не сможем. Но, в принципе, вы правильно сделали, вы выбрали метод погружения. То есть ваша дочь уже находится в Германии, она адаптирует свой опыт к системе образования там. И это увеличивает ее шанс успешного поступления и дальнейшей успешной учебы в университете. Я бы, ну, как бы, рекомендация – выбрать самый лучший университет Германии и стараться попасть туда. Для этого она, в принципе, делает все правильные вещи: надо готовиться, заниматься. В принципе, очень правильный план. Не знаю, что добавить.

А.САМСОНОВА: Спасибо большое. У нас совсем немного времени остается. Мурад, это ваш проект, да? Как вам кажется, после общения с людьми и с нами, со слушателями, есть шанс на его реализацию в России? Когда его можно примерно запустить? Вас уже спрашивают студенты, абитуриенты и будущие клиенты ваши. Когда его запустят?

М.СОФИЗАДЕ: Да. Я только представляю часть группы людей, которая работала над этим проектом. Но я считаю, что шанс есть, поэтому мы тратим свое время и усилия для того, чтобы продвинуть. Сейчас мы поделились деталями проекта со многими влиятельными людьми, опыт которых нам интересен и мнение. Получили разные мнения, инкорпорировали, то есть внесли эти изменения в проект. Сейчас этот проект рассматривается в определенных властных структурах, в том числе в администрации президента. Мы надеемся, что будет получена какая-то поддержка и в той или иной форме проект будет реализован.

К сожалению, проект зависит от государства, потому что его должно поддерживать государство. Даже если не нужно финансировать на первом этапе, то нужно финансирование на последующих этапах.

А.САМСОНОВА: Это Мурад Софизаде, президент Гарвардского клуба России, бывший генеральный директор ЗАО «Айпинэт». Мы говорили о том, что России нужны министры с западным образованием. Я благодарю русскую версию журнала «Форбс», я благодарю нашего продюсера Ирину Баблоян. Хочу напомнить, что на сайте «Эха Москвы» уже появились тезисы нашего будущего гостя Павла Бардина о том, что произойдет с системой милиции и МВД в России. Сергей Гуриев, ректор РЭШ, Тоня Самсонова. Счастливо!

Комментарии

6

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

12 мая 2010 | 15:45

Хорош, Гусь!


Несколько цитат из гарвардца:

"То есть это все равно для них бенефит.
Ну, мы сделали анализ статистики, какие тренды происходят с разными странами.
И, естественно, обучаясь в самых лучших университетах мира, они получают такую перспективу, такой фидбек от своих коллег из других стран."

Бенефит, тренды, фидбэк,…вот оно западное образование!

В свое время, где то год тому назад, я подсчитал сколько раз употребил во время выступления на Эхе слово “тренд” другой подобный интеллектуал – Усков из GQ. Получилось – 33раза.

Скорее всего он мой комментарий прочитал, так как больше себе такого не позволял – матерился – да, но больше не “трендил” – все-таки, чувство стиля у парня есть, кроме того есть за спиной еще советского разлива МГУ и нет Гарварда.

Этот же, по-моему, безнадежен:

“Больше всего Мурада раздражают мелкие бытовые проблемы, к примеру, московские пробки и грязь. Он собирается не обращать на это внимание: «Трудно бороться с тем, на что ты не можешь повлиять. Надо концентрироваться на тех проектах, где ты имеешь шанс выиграть», - говорит он. Отдыхать от бытовых проблем предпочитает в США, где не нужно мыть машину после каждой поездки по городу.”


Такой вот, извиняюсь за выражение, бэкграунд.

“Шанс выиграть”,- читай: заработать. С кем он там договорился о комиссионных – с банками, учебными заведениями или нашими чиновниками – не знаю, но что договорился – точно, не мог не договориться – noblesse oblige.

Да, черт с ним – пусть зарабатывает – польза бы была. Да не будет пользы. Группа таких же менеджеров только, что облажалась на ВАЗе, не без, простите за выражение, бенефита для себя лично, конечно.

Вместо того, чтобы вспоминать лучшие, советские традиции организации производства, которые у нас работали, как обезьяны копируем чужой и чуждый нам опыт.


mamasha_kurazh 12 мая 2010 | 18:36

советские традиции организации производства, которые у нас работали
ну да, без партийной и комсомольской ячейки - никуда...

кстати, не знаете значения слов-калек - не употребляйте, "бэкграунд" в вашем тексте ни в п..., ни в Красную Армию прикручен


13 мая 2010 | 04:59

Безграмотной маркитантке не стоит соваться в филологию.

Вы даже не поняли, что я употребил это слово в насмешку над вашей братией, которая вместо того, чтобы жить, учиться и обустраивать собственную страну, шляется по заграницам, да еще и имеет наглость поучать оттуда великую империю с тысячелетней историей.


mamasha_kurazh 13 мая 2010 | 20:33

так это вы мешаете "французский с нижегородским", я поводов для обвинений в безграмотности не давала... а русский язык в России заср...ли так, что порой не понимаешь о чём речь идёт... попросили меня написать на русском статью по маркетингу для сетевого издания, прошлась я по их публикациям... долго не могла понять, что значит "франшиза" и прочие криво-косые кальки... ужас...


13 мая 2010 | 22:10

Безграмотной я назвал маркитантку - вы-то, вроде, Гладышева Ольга.
Кроме того, похоже, что два десантных батальона одного полка обстреляли друг друга, так так, именно, за чистоту русского языка, я и выступал в своем комментарии.

Странно, что вы неправильно меня поняли - возможно, отвыкли от русского психоаналитического юмора.


13 мая 2010 | 04:54

Безграмотной маркитантке не стоит соваться в филологию.

Вы даже не поняли, что я употребил это слово в насмешку над вашей братией, которая вместо того, чтобы жить, учиться и обустраивать собственную страну, шляется по заграницам, да еще и имеет наглость поучать оттуда великую империю с тысячелетней историей.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире