'Вопросы к интервью
И. ЗЕМЛЕР — 16.06. Дмитрий Ананьев – первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — Начнем с недалекого будущего. Завтра в ГД в первом чтении наконец-то приступают к обсуждению законопроекта о банкротстве физических лиц. Очень сложная судьба у этого документа. Он вносился, выносился. Сейчас вносится повторно. Насколько он необходим сейчас в России?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что наш финансовый рынок нуждается в значительном количестве федеральных законов, которые смогли бы  формализовать и очень четко структурировать именно законодательную основу, которая регулирует финансовые рынки. Я думаю, что это один из тех законов, который затронет или может затронуть значительное количество граждан. Что касается физических лиц, люди наименее защищенные, слабая сторона договора, как правило, с банком и очень четкое структурирование этих взаимоотношений я думаю, что будет полезно для всех банков и государственных органов. Самое главное для физических лиц, которые будут очень четко понимать свои права и обязанности. И тот функционал, как действовать в тех или иных сложных жизненных ситуациях.

И. ЗЕМЛЕР — Сложная жизненная ситуация. Человек не может вернуть условный кредит. Он вправе по этому законопроекту обратиться в суд для признания его банкротом. Что дальше происходит с этим человеком, с его имуществом, с его дальнейшим жизненным путем?

Е. БУНТМАН – Что с ним хорошего происходит?

И. ЗЕМЛЕР — И что плохого?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что дальше возникает ситуация, как она сегодня существует, существует возможность арестовывать его имущество. Задействовать судебные и соответственно исполнительную власть в виде приставов и так далее. Банки в этой ситуации как правило занимают достаточно жесткую ситуацию, хотя не скрою, возможность у физических лиц по достаточно длительному сроку не платить по своим обязательствам тоже существует. И существует на нашем финансовом рынке значительная доля мошенников, которые пользуются этой ситуацией и как у физических лиц проблема с отдачей долгов, так и у банков существует серьезная проблема по взысканию просроченной задолженности. Я думаю, что закон о несостоятельности, о банкротстве физических лиц это один из тех фундаментальных законов, который позволит снять эту достаточно острую проблему. На самом деле он не менее нужен, как и закон, который бы регулировал деятельность, связанную с потребительским кредитованием. Наш финансовый рынок совсем молодой, значительное количество инструментов законодательно не описано. Таким же образом наш рынок нуждается в федеральном законе, который регулировал бы потребкредитование. Это тут, наверное, новый инструмент, который активно развивается на финансовом рынке на протяжении последних 10 лет. И с которым связано значительное количество я бы сказал проблемных моментов, связанных и со ставкой кредитования, и со сроками кредитования, и условиями кредитования. И так далее. Что является движущей силой большинства ситуаций, когда физические лица задумываются о том, что они находятся в предбанкротном состоянии. И может быть даже принятие закона о потребительском кредитовании, который был четко регулировал бы все эти аспекты, является может быть даже более важным, чем закон о банкротстве и несостоятельности физических лиц.

И. ЗЕМЛЕР — Я хотела уточнить. Вы сказали, что сейчас ситуация, когда человек не в состоянии вернуть банку кредит, этот человек стать объектом иногда просто бандитских притязаний со стороны всевозможных коллекторских агентств. Как должна развиваться ситуация, если человек самостоятельно признает себя банкротом. Кто ему должен помочь выйти из этого состояния или как должна разрешиться эта ситуация между человеком и банком.

Е. БУНТМАН – Реструктуризация долга.

И. ЗЕМЛЕР — Какой механизм должен быть здесь введен?

Д. АНАНЬЕВ — Как только человек признает себя банкротом и в законе это должно быть формализовано, должна возможность отсрочка по выплатам, должны быть составлены соответствующие базы граждан, которые признают себя банкротами и соответственно требования на определенный момент времени не то чтобы прекращаются, замораживаются. Я думаю дальше надо будет очень внимательно прочитать сам закон, какие он будет давать права гражданам, как смогут действовать банки, но по крайней мере будет существовать законодательное регулирование и граждане будут избавлены от необходимости слушать и выслушивать телефонные звонки, либо достаточно активное действие со стороны судебных приставов, которые имеют возможность арестовывать то или иное имущество, в общем, вторгаться в достаточно щепетильный экономический мир каждой семьи.

И. ЗЕМЛЕР — Правильно ли я понимаю, что сейчас банки не слишком охотно идут добровольно на такое двустороннее соглашение о реструктуризации долга.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что бывают разные ситуации. И в кризисное время в 2008 году банки достаточно зачастую занимали очень жесткую позицию, особенно если у заемщика было значительное превышающее по стоимости обеспечение. В тех ситуациях, когда банки кредитуют без залога, то здесь несмотря на то, что банки зачастую являются слабой стороной договора. Фактически взыскать сумму долга, я думаю, что для банков это представляет большую трудность.

Е. БУНТМАН – Это опять же банковские риски, потому что по-другому стимулировать кредитование невозможно.

Д. АНАНЬЕВ — В этой части, как только банки перестают, не имеют возможности взыскать свою задолженность, сразу возникают вопросы с вкладчиками. И те люди, которые положили деньги на депозиты в эти банки, оказываются тоже под риском.

Е. БУНТМАН – Мы помним, как начался масштабный кризис последний. Еще есть одна российская новость. Рост ВВП России упал в третьем квартале ниже 3%. 2,9 рост. И надо понимать, что рост экономики замедляется. Потому что во втором квартале у нас был рост 4%, в первом 4,9, а между тем недавно в Минэкономразвития говорили, что социальные обязательства страны сбалансировать бюджет можно только при росте ВВП в 4-4,5%. Насколько это локальная может быть проблема или…

Д. АНАНЬЕВ — Я такие цифры подтвердить не могу, насколько удастся сбалансировать социальные обязательства. При каком росте. Но очевидно, что своими последними действиями ЦБ, повысив ставку рефинансирования, не то чтобы, скорее даже не замедлил, а остановил экономический рост. И мы в прошлый раз уже это обсуждали. Более того, я думаю, что есть не менее тревожные цифры, что так не удается при всей мировой неблагоприятной конъюнктуре нашей экономике остановить отток капитала. Даже несмотря на то, что цены на нефть все же высоки и в принципе мы должны были бы при подобной конъюнктуре скорее могли бы ожидать приток капитала в нашу страну. Мы, к сожалению, наблюдаем значительные цифры, которые правительство анонсирует допустим, отток остановился, либо остановится. Но отток продолжается. И его размер по году планируется, что будет порядка 65-70 млрд. долларов, это значительные цифры. Это серьезная нагрузка для нашей экономики. И это означает, что с этим процессом пока правительству успешно бороться не удается. И от этого будет я думаю зависеть в том числе, как будет развиваться наша экономика, какие события будут происходить в нашей экономике в следующем году. Удастся ли этот отток победить. Появится ли приток, новые рабочие места, новые технологии, новые инвестиции. В этом я думаю, что большой вопрос.

И. ЗЕМЛЕР — А какие вы видите экономические причины бегства инвесторов из России? Есть какие-то политические, но есть наверное и экономические, которые перевешивают все резонные доводы в пользу того, чтобы остаться.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, я думаю, что традиционный ответ это нехороший инвестиционный климат, мы это обсуждали. Но это скорее можно отнести к политическим аспектам. С точки зрения экономической ситуации, я думаю, что, наверное, одним фактором определить сложно, я думаю, что одним из аспектов является нестабильная экономическая ситуация, либо фактически состояние рецессии и острого недостатка капитала в Европе. Это означает, что в Европе появляются неплохие, наверное, возможности для инвестиций. При всем том, что инвестиционный климат и защищенность прав инвесторов в европейских странах на порядок выше. Я думаю, что это еще один фактор, который в том числе дает сигнал капиталу, куда должны проследовать инвестиции.

РЕКЛАМА

И. ЗЕМЛЕР — Мы остановились на том, что в Европе тоже нестабильная экономическая ситуация, но инвестор предпочитает именно европейские финансовые рынки.

Е. БУНТМАН – В Европе произошло достаточно много событий в последнюю неделю. Греческий парламент с боями принимал бюджет, причем в прямом смысле, бои шли, правда, вокруг парламента. Но тем не менее. Одновременно с этим кипрские власти договариваются с международными кредиторами, примерно на таких же условиях, что и Греция. На достаточно жестких условиях. Договариваются о программе помощи с европейской тройкой. МВФ, Европейским ЦБ и Еврокомиссией. И на фоне всего этого прямо скажем ужаса финансового, который творится во многих странах Европы, есть чудесное высказывание. Сроки присоединения Латвии к зоне евро остаются открытыми, но это нужно сделать как можно скорее. Об этом говорит мэр Риги Нил Ушаков. И есть чрезвычайно любопытная цитата из него. «Пока поддержка данного решения среди населения минимальная, но, тем не менее, в случае нового кризиса хочется быть там, с Германией. Оно надежнее». Во-первых, о ситуации в Европе в целом, Греция оказалась на грани дефолта. В очередной раз. Но близко как никогда. Как говорили многие эксперты. И, тем не менее, страны новой Европы всерьез рассматривают возможность присоединиться к зоне евро. Насколько это реально и разумно?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что с учетом того размера экономики и соответственно инвестиционной привлекательности прибалтийских стран, которые уже хлебнули за последние 2-3 года инвестиционной привлекательности и стоимости своей экономики, все, наверное, «плюсы» все это почувствовали. То конечно влиться даже в текущей ситуации в европейский экономический союз, наверное, все же надо воспринимать как событие для этих стран со знаком плюс и здесь наверное можно провести определенную аналогию с нашим вступлением в ВТО. Настолько этот процесс анонсирован и так долго обсуждался, что не вступить в ЕС, по крайней мере, для прибалтийских республик будет восприниматься как в первую очередь некое недоделанное серьезное дело и как политический провал.

И. ЗЕМЛЕР — А сейчас вообще маленькая экономика в состоянии выжить сама в условиях, которые мы имеем. Или лучше все-таки странам кучковаться, объединяться в какие-то союзы.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что с точки зрения каких-то краткосрочных задач и целей, наверное, даже маленькой экономике несколько проще в такой ситуации выживать. Легче определять конкурентоспособные отрасли, свои доходные составляющие бюджета, легче понимать проблемные аспекты и справляться со своими недостатками, я бы так сказал.

Е. БУНТМАН – Но это чтобы преодолевать кризис. Развития при этом не будет.

Д. АНАНЬЕВ — Это зависит от того, насколько стартовые условия были сложны у той или иной экономики. Если экономика отягощена долгами, уже значительными и долга взят неимоверный объем, который экономике тяжело тащить. То конечно, да, тут уже я думаю, что и вправду будем каждый раз обсуждать ситуацию, когда произойдет технический дефолт. Как в случае с Грецией. Или с другими европейскими странами тоже на южных территориях, у которых совсем наверное, ситуация непростая. И социальные обязательства значительные, и долг большой. И экономика снижается. В первую очередь я говорил бы об Испании, где безработица превышает 25%. Это очень много. И на протяжении фактически уже 18 месяцев экономика постоянно падает, те прогнозы, которые дает правительство, являются, наверное, избыточно оптимистичными и тот рост, который планирует Испания, по-моему, в полтора процента ВВП, наверное, нереален, скорее всего в лучшем случае если правительству удастся просто переломить тенденцию и из рецессии по крайней мере показать динамику положительную. В этой части я думаю, что прибалтийским странам, особенно с учетом соседства с Россией в том числе, и значительными потоками…

И. ЗЕМЛЕР — Связями экономическими.

Д. АНАНЬЕВ — И транспортными преимуществами, финансовыми потоками, в том числе через прибалтийские страны, я думаю, что не составит большого труда эти сложные ситуации пережить и продолжать наращивать свою доходную составляющую, справляться с бюджетными процессами.

Е. БУНТМАН – Но в любом случае они являются членами ЕС, и вопрос лишь во вхождении в зону евро. В той же Латвии и в Литве, которые не в зоне евро кивают в последний год на Эстонию и задают вполне резонный вопрос, что такого необыкновенного получила Эстония, чтобы стремиться в зону евро.

И. ЗЕМЛЕР — …Инфляция, которая происходит при округлении…

Е. БУНТМАН – Действительно большая инфляция. И ничего кроме этого, лучше сильно не стало в Эстонии ни с экономикой, ни в финансовом секторе.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что ожидать тех серьезных финансовых вливаний, которые получила Португалия или Греция, инфраструктурные в первую очередь, наверное, уже не придется. Потому что у ЕС этой безудержной выдачи ресурсов…

Е. БУНТМАН – На всех денег не хватит.

Д. АНАНЬЕВ — Да, и огромных финансовых вложений в инфраструктуру уже не дождаться. Но в принципе еврозона и большая экономика это серьезные возможности для местного бизнеса, для малого и среднего, для крупного. И все же это скорее благо.

И. ЗЕМЛЕР — И к тому же у балтийских стран есть плюс, что они все-таки северные, а не южные. Исторически на севере немножко проще работается людям.

Д. АНАНЬЕВ — Вы имеете в виду подвижнее люди.

И. ЗЕМЛЕР — Помобильнее.

Д. АНАНЬЕВ — Может быть психологически, нет сиесты.

И. ЗЕМЛЕР — Менее ленивые, скажем так.

Е. БУНТМАН – И беспорядков может быть таких как в Испании или Греции там не будет.

И. ЗЕМЛЕР — Кровь не такая горячая.

Е. БУНТМАН – При 25% безработице.

Д. АНАНЬЕВ — Конечно, ожидать каких-то положительных сигналов и то, что экономика Европы будет активно расти, таких ожиданий в последние наверное, 2-3 года нет. Дай бог, чтобы удалось избежать каких-то системных проблем, которые каждый раз анонсируются и связаны с тем или иным техническим дефолтом, одной или другой страны, в первую очередь и Греция всегда на переднем плане. Если удастся избежать крайних сценариев, я думаю, что это будет уже хороший результат. И если европейским странам удастся модернизировать свое законодательство, в том числе, которое начнет предусматривать более жесткую финансовую дисциплину для стран ЕС, будет предусматривать единые механизмы экономической стабильности, будет предусматривать более четкую и отлаженную и в первую очередь на законодательном уровне работу регулятора и работу ЦБ, я думаю, что это те требования и те вызовы, которые сейчас уже очевидны. И для всех руководителей, что вот сепаратизм и единство на словах политическое и отсутствие единства экономического и единого закона, который был бы, может быть жестким, но он работал, отсутствие этого механизма это требование, вернее исправление этой ситуации это требование времени.

Е. БУНТМАН – Есть еще одна новость из менее проблемной страны ЕС. У ЕС две все время проблемы. Это бедные страны, южные, Греция, Португалия, Италия. Там свои внутренние проблемы. А есть еще одна большая проблема, которая называется Великобритания. Которая все время все в ногу, Великобритания не в ногу. Великобритания пригрозила достаточно ожидаемо заблокировать создание европейского банковского союза, на который Брюссель возлагал большие надежды. И Financial Times об этом пишет. И речь идет о центре принятия решений. У Германии одно мнение, у Франции другое, Великобритания требует учитывать свои интересы. Насколько это нужно сейчас, европейский банковский союз в нынешней ситуации.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что мнения разделились. Значительное количество стран, к коим можно отнести в первую очередь Великобританию, Францию, еще несколько стран весомых и значимых не хотели бы потерять национальные банковские системы. И потерять контроль над финансовыми институтами с точки зрения регулирования, и, наверное, все же косвенное управления процессом. Ряд не менее значимых стран хотело бы центр управления полетами с точки зрения финансов иметь в едином центре. Я думаю, что ситуация разрешится, наверное, в ближайшие полгода, потому что решение тоже должно быть найдено и скорее всего все же я думаю, что такой национальный контроль я думаю, будет утерян.

И. ЗЕМЛЕР — Ну что же, мы посмотрим, как будут развиваться события в ближайшие полгода и дальше с Дмитрием Ананьевым, первым зам. председателя комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Будем все время постоянно обсуждать эти вопросы.

Е. БУНТМАН – Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире