'Вопросы к интервью
И. ЗЕМЛЕР — 16.07. Дмитрий Ананьев с нами. Первый зампред комитета Совет Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

Е. БУНТМАН – И мы начнем с курения.

И. ЗЕМЛЕР — С борьбы с курением.

Е. БУНТМАН – Даже не борьба, а пополнение государственной казны за счет повышения…

И. ЗЕМЛЕР — За счет тех, кто не хочет бороться с курением.

Е. БУНТМАН – О чем говорил сегодня премьер-министр Медведев. Вопрос в следующем, насколько это ощутимо для бюджета такое повышение акцизов на курение. Или это скорее гуманитарная акция.

И. ЗЕМЛЕР — И какая сейчас часть бюджета зависит от акцизов на табачные изделия.

Д. АНАНЬЕВ — Вот так я думаю, что в процентном соотношении я вам не скажу. Пока оценочно, я думаю, что это незначительная, ничтожная пока доля. Но проблема, несмотря на свою банальность, серьезная. Наша страна относится к тем странам, где курение массово поражает население. Будем говорить так. Курение и винопитие. Это вообще вредные привычки, они нехорошие с экономической точки зрения. Ущерб от них многогранен. Мало того, что люди чаще болеют и потом государство финансирует систему здравоохранения, вынуждено платить больше денег. Курение как такая вроде бы безобидная на самом деле привычка это серьезный фактор, который снижает производительность труда.

Е. БУНТМАН – Но вы говорите о потерях. Но прибыль несомненно больше от того же самого винопития. Вот Северная Осетия живет…

Д. АНАНЬЕВ — Любые доходы государства или любые рабочие места в этих производствах, несмотря на их видимую пользу, наносят гораздо больший вред. Если бы курения и алкоголизма не было вообще, экономика была бы здоровее. Страна была бы здоровее, расходов было бы вынужденных гораздо меньше. Производительность труда была бы выше. То есть если бы мы жили в идеальном государстве, конечно, ни курения, ни винопития не должно было быть.

И. ЗЕМЛЕР — Но идеальных стран не бывает.

Д. АНАНЬЕВ — В этой части стратегия государства на дестимулирование курения в виде повышения акцизов и всяческое угнетение таких отраслей, это абсолютно оправданная экономическая позиция.

Е. БУНТМАН – А что касается отечественных производителей. Мы прекрасно знаем, что в основном табачные изделия это отечественное производство.

Д. АНАНЬЕВ — Евгений, я думаю, что таких производителей защищать точно не надо, иначе мы уйдем во все тяжкие и начнем рассказывать про рабочие места, которые создают наркоторговцы. Потому что там же тоже какие-то доходы бывают и так далее.

Е. БУНТМАН – Табакокурение законно.

Д. АНАНЬЕВ — Да, но в принципе логика похожая. Это попытка зарабатывать на вредных привычках. В полном смысле этого слова.

Е. БУНТМАН – А лобби табачное может воспротивиться. Оно достаточно велико всегда было, что в Совете Федерации, что в ГД.

И. ЗЕМЛЕР — Не первый год борются с этим.

Д. АНАНЬЕВ — Евгений, мы много делаем неправильно. Но если государство начинает предпринимать шаги конкретные в борьбе с неправильными вещами, я думаю, что надо это поддерживать. В принципе это правильная практика. Повышать акцизы, налоги. И всеми способами дестимулировать вредные привычки.

И. ЗЕМЛЕР — А как бы еще проконтролировать соблюдение законов, которые будут приняты. В ГД есть курящие депутаты. Я знаю этих депутатов. В официально отведенном месте для курения я встречаю только одного депутата. Все остальные курят где?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что это частный вопрос. В принципе конечно правильная была бы позиция вообще запретить курение в общественных местах, в том числе в ресторанах. Даже были исследования на самом деле в западных университетах, которые говорили о том, что потребление в этих ресторанах повышается, доходы этих ресторанов увеличиваются. Были конкретные даже работы.

И. ЗЕМЛЕР — Так я возвращаюсь к вопросу о соблюдении закона. Если нам депутаты принимают такие жесткие законы, почему они сами их не соблюдают?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, как и с правилами дорожного движения, однако их никто не отменял. Лучше, конечно, их соблюдать. Я думаю, что не всегда правильное поведение отдельных депутатов, либо членов Совета Федерации не означает, что на эту проблему надо смотреть под другим углом. Для экономики и для нашей страны было бы полезно, чтобы у нас было здоровое население, чтобы у нас таких рабочих мест не было. Может быть даже и доходы не нужны, откровенно говоря, огромные. Если люди не будут курить, то и акцизов особенно не будет. Государство может справиться без этих доходов совершенно спокойно. Здесь даже дело не вот именно такой фискальной функции государства.

И. ЗЕМЛЕР — И еще одна финансовая мера воздействия. На Западе распространена практика повышения стоимости медицинской страховки для курильщиков.

Д. АНАНЬЕВ — Абсолютно правильная экономическая логика. Если ты сам наносишь себе вред…

И. ЗЕМЛЕР — У нас это возможно?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что мы должны двигаться этим путем. Это было бы правильное абсолютно решение. Если человек осознанно наносит вред своему здоровью, то риски заболеваний и риски, что придется тратить больше денег на лечение, они выше. Надо за это платить.

И. ЗЕМЛЕР — И еще последний экономический аспект этой проблемы. Медведев сказал, что в прошлом году россияне потратили на табачные изделия 600 млрд. рублей. Давайте напомним сопоставимость с цифрами бюджетных расходов.

Д. АНАНЬЕВ — Доходы всего государства порядка 13 триллионов. 600 млрд. огромная сумма. Она по-любому огромная сумма, как бы мы ни сравнивали.

И. ЗЕМЛЕР — Не припомните на культуру у нас в бюджете сколько заложено на этот год?

Д. АНАНЬЕВ — На культуру, здравоохранение и образование заложено порядка 9%. То есть это означает, что те же самые триллион 300. То есть в два раза больше.

И. ЗЕМЛЕР — То есть половина от бюджетных расходов на культуру, образование и здравоохранение мы тратим на курение.

Д. АНАНЬЕВ — Это притом, что, к сожалению, в нынешнем бюджете расходы на образование, здравоохранение и науку не существенно, но даже сократились.

И. ЗЕМЛЕР — К этим вопросам мы вернемся попозже. Общественная палата предупредила, что мониторинг тарифов жилищно-коммунальных услуг, проведенный в этом году, выявил, что в сентябре почти в половине российских регионов тарифы росли быстрее, чем нам было обещано до выборов. С чем это связано?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что проблема несовершенства жилищно-коммунального комплекса в нашей стране это избитая тема и к сожалению, серьезного улучшения в этой сфере не происходит. Единственное можно сказать, что государству удалось в последние полтора-два года, по крайней мере, притормозить безудержный рост тарифов. Потому что дальше ему расти было наверное невозможно.

И. ЗЕМЛЕР — Это было волевое политическое решение?

Д. АНАНЬЕВ — Это было правильное и политическое и экономическое решение. И если бы даже удалось на какое-то время их вообще заморозить, потому что до этого на протяжении 10 лет в ряде регионов ряд муниципалитетов просто состязался в возможностях нарастить тарифы, и зачастую это объяснялось разного рода, я говорю в кавычках инвестиционными программами и так далее. Разного рода обоснованиями. Там никогда не было правильной операционной логики и борьбы за эффективность. То есть если удавалось повышать тарифы и сдирать и с населения и с экономики и с бизнеса повышенные доходы, это делалось. Тарифы росли и на 30, и на 50% в год. Безудержный рост тарифов в том числе серьезным образом наверное, не дал развиваться нам теми темпами, которыми мы могли бы развиваться. И в этой части это один из тех ответов, почему экономика того же самого Китая растет 9-10% в год, а мы пытаемся расти 3-4%, и видим и понимаем, что в этом проблема разница.

РЕКЛАМА

И. ЗЕМЛЕР — Мы остановились на гонке, которую некоторые регионы устроили в сфере тарифов ЖКХ. Что можно сделать, чтобы это остановить? Уже до следующих выборов пять лет.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что один из основных вопросов просто понимать суть экономического вреда, который будет наноситься экономике муниципалитета, либо целого региона, в случае, если тарифы будут продолжать расти. Очень сложно отказаться от этой выгоды сиюминутной, которую получают монополисты или локальные монополисты будем говорить так.

И. ЗЕМЛЕР — Вы сами представляете регион в Совете Федерации. В государственном законодательном органе власти. Почему нет стыковки между законом, властью федеральной и властью на месте.

Д. АНАНЬЕВ — В ряде регионов эта стыковка есть, в ряде регионов власть отдает себе отчет в том, что тарифы надо как минимум удерживать. А еще лучше стараться предоставлять подобные сервисы как можно дешевле. Это один из правильных факторов, которые стимулируют развитие экономики, стимулируют налогооблагаемую базу и создают такую экономику, которая в том числе формируется и создается на базе не только нефтегазовых доходов. Это очень важный аспект. Он сродни, наверное, так называемому клише – инвестиционный климат. Когда правильно отлажена…

Е. БУНТМАН – Стимулировать рост потребления.

Д. АНАНЬЕВ — Стимулировать правильную экономическую активность я бы так сказал. Когда предприятие меньше тратит денег на тарифы ЖКХ, либо домохозяйство тратит меньше денег, появляются дополнительные средства. Которые либо становятся сбережениями, либо инвестициями. И создают соответственно дополнительные новые рабочие места. Это правильный стимул.

Е. БУНТМАН – Это важнее, чем настаивать на стопроцентной оплате услуг ЖКХ.

Д. АНАНЬЕВ — Стопроцентная оплата услуг ЖКХ в этом ничего плохого нет. Очень важно, чтобы тариф…

Е. БУНТМАН – Вопрос приоритетов.

Д. АНАНЬЕВ — Чтобы тариф был правильный. Я бы так сказал. Чтобы там не было избытков…

И. ЗЕМЛЕР — Есть сто процентов, а есть сто процентов.

Д. АНАНЬЕВ — Если вы будете за ту же самую электроэнергию платить 10 рублей и 100 рублей, разница будет большая. А в этом и получился эффект, который мы наблюдали, наверное, в предыдущие 7-10 лет, когда тарифы по своей стоимости подтянулись к европейским, а где-то даже стали и выше. В таких условиях конкурентоспособность нашей экономики теряется. Особенно с учетом того, что затраты на электроэнергию, на просто элементарно даже обогреть предприятие и иметь возможность трудиться в ряде наших регионов существенно больше, чем условно говоря, в той же Италии.

И. ЗЕМЛЕР — Вы говорите, в некоторых регионах власти это понимают. И стараются удерживать хотя бы в рамках приличия. Как правило, речь идет о регионах, кого мы по привычке называем донорами. Богатые регионы.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что есть ряд регионов, допустим, Калужская область, Белгородская область, Кемерово, Ямало-Ненецкий автономный округ, это те регионы, которые заняты развитием.

И. ЗЕМЛЕР — Ямало-Ненецкий назван среди рекордсменов по повышению.

Д. АНАНЬЕВ — Здесь во многом связано, в том числе с северными тарифами.

Е. БУНТМАН – И климатическими условиями.

Д. АНАНЬЕВ — В том числе.

И. ЗЕМЛЕР — И я веду к тому, что может быть тогда не стоит вопрос регулирования сферы ЖКХ отдавать полностью на откуп самому региону. Может быть, государству следует поучаствовать в процессе. Хотя мы путем дотаций.

Д. АНАНЬЕВ — Государство участвовать должно я думаю, что не только дотациями, но и очень четким надзором. Потому что только, наверное, за последние два года удалось рост тарифов взять под контроль, и в том числе благодаря активному вмешательству в этот процесс ныне действующего президента. Потому что стало понятно, что в таких условиях экономика не просто не будет расти, она будет стагнировать.

И. ЗЕМЛЕР — Рост цен в сфере ЖКХ это какая доля в общем росте инфляции?

Д. АНАНЬЕВ — Это один из существенных факторов. Точно измерить инфляционную составляющую именно роста тарифов я думаю, что будет непросто. Здесь, скорее всего, нужны специалисты ЦБ. И наши статисты. Агентство по статистике. Но я думаю, что вклад ее весом и может быть даже временами является доминирующим в разгон инфляции. Как только рост тарифов был взят под контроль, нашему государству, стране удалось показать рекорды низкой инфляции. За прошлый год и в этом году, я думаю, что инфляция, несмотря на определенный рост тарифов все же будет под контролем.

И. ЗЕМЛЕР — Но если тарифы будут продолжать расти такими темпами, как нам пишут, чуть ли ни 50%…

Д. АНАНЬЕВ — Если бы они продолжали так, как они росли, наверное, 5-7 лет назад, последние два года тарифы, слава богу, удается удерживать. В принципе их можно было на какое-то время постараться заморозить. И разобраться в эффективности расходов, которые существуют в этих муниципальных предприятиях. Потому что там должны быть запасы не эффективности и запасы маржинальности.

И. ЗЕМЛЕР — А вообще обсуждается такая перспектива, как замораживание тарифов. Хотя бы в приложении к бюджету, который…

Д. АНАНЬЕВ — Это очень сложное решение, потому что надо детально разбираться…

И. ЗЕМЛЕР — Оно не рыночное.

Д. АНАНЬЕВ — Но это хорошее решение, которое на самом деле бодрит и заставляет в известной степени разбалованный сектор очень внимательно посмотреть на себя детально. Где есть лишние рабочие места, где есть низкая производительность труда, где есть потери. Про потери в сфере ЖКХ тоже я думаю, никому рассказывать не надо. Мы сами знаем, какие технологии реализуются. И какие потери встречаются. Мы видим, как работают иногда воздух и тепло отдается зимой и так далее, и мало кого до этого доходят руки. То есть мы не похожи в этой сфере на бережливых хозяев.

И. ЗЕМЛЕР — И я ведь к чему, у нас в пятницу ГД в первом чтении уже будет рассматривать проект бюджета на следующий год и на ближайшую трехлетку. Там уровень инфляции заложен, по-моему, 5,5-6%.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, по-моему, именно эти уровни. Около 6%, потому что в этом году 6-7%, скорее всего инфляция будет около 7%, это неплохо. Все, что меньше десятизначных знаков…

И. ЗЕМЛЕР — Двузначных цифр.

Д. АНАНЬЕВ — Да, это неплохо.

И. ЗЕМЛЕР — Во-первых, насколько реальны сейчас цифры с 6% инфляцией, насколько реальны заложенные прогнозы по ростам тарифов, в том числе и естественных монополий. Насколько вот этот бюджет работоспособен, по которому нам сейчас предстоит жить.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, его нельзя назвать оптимальным. Я думаю, что цифры, которые сейчас легли в основу, они базируются на тех прогнозах и тех ожиданиях, которые закладывал Минэкономразвития, они в базовом плане правильные. Скорее этим цифрам в принципе можно доверять. И есть все шансы, что этот бюджет удастся реализовать без серьезных изменений. Я думаю, что в этом бюджете для нас всех есть достаточно большое количество вопросов. Во-первых, самым серьезным образом, где-то порядка до 30% растут расходы на правоохранительные органы, на вооруженные силы. И при всем том, что для любого патриотичного человека это не звучит как хорошо, но с учетом того, что мощности в нашем ВПКшном секторе промышленности изношены и мы сами знаем, что выпустить конкурентоспособную продукцию крайне сложно, мы можем такими серьезными расходами просто неоправданно наверное завысить цены и можем не получить того результата, на который рассчитываем. Как это зачастую в последнее время происходит с нашей космической отраслью и так далее. Это является еще одним таким разочаровывающим фактором. Серьезным образом на бюджет влияет ярко выраженная социальная политика, которая проводится нашим государством последнее время, порядка 35%, по-моему, расходов, это покрытие того дефицита, который мы имеем в рамках Пенсионного фонда и там, к сожалению, с дефицитом ситуация лучше не становится. Меня смущает в этом бюджете то, что снижаются расходы на развитие национальной экономики и человеческий капитал. При всем том, что в принципе бюджет это инструмент для достижения, это не перераспределение…

Е. БУНТМАН – А для развития…

Д. АНАНЬЕВ — Это в принципе инструмент для вложения, для того чтобы развивать собственную экономику и вот этот бюджет скорее все же выглядит социально направленным. И не бюджетом развития точно.

И. ЗЕМЛЕР — Но при этой социальной направленности мы с вами уже говорили, что снижаются по сравнению с этим годом расходы на культуру, образование, здравоохранение.

Д. АНАНЬЕВ — Это еще один, на мой взгляд, недостаток этого бюджета, в долгосрочном плане недофинансирование образования, здравоохранения, науки. Можно одним словом сказать, — это плохо.

И. ЗЕМЛЕР — Есть ли резерв, из какой статьи отщипнуть, перераспределить этот расход?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что проблема в стратегическом плане наших бюджетов в том, что он рассматривается чаще всего как такой механизм перераспределения именно доходов…

И. ЗЕМЛЕР — Что поделаешь, если у нас пока такая реальность.

Д. АНАНЬЕВ — Задача все же бюджета особенно как минимум среднесрочного, о котором мы сейчас говорим, что не на один год, а сразу на три, рассматривать бюджет как инструмент достижения стратегических целей. И эти стратегические цели чаще всего находятся в плоскости развития. А вот этот бюджет все же скорее такой…

Е. БУНТМАН – Латания дыр получается.

И. ЗЕМЛЕР — Выживания.

Д. АНАНЬЕВ — Перераспределения. Я не буду давать такие формулировки. Не совсем корректные. Но он скорее похож на стабилизацию ситуации и недостижения глобальных долгосрочных целей.

Е. БУНТМАН – Притом, что можно было позволить себе не только стабилизировать ситуацию.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что надо двигаться в этом направлении. Надо обязательно…

Е. БУНТМАН – Все-таки у нас не Греция, немножко получше.

Д. АНАНЬЕВ — У нас гораздо лучше, чем в Греции. Потому что Греция побила в очередной раз рекорды, 25% безработицы. У нас далеко не Греция и нам конечно, гораздо проще и наверное, надо все же подумать о том, чтобы бюджет выполнял эту функцию, функцию развития.

И. ЗЕМЛЕР — О том, что можно сделать с бюджетом мы поговорим уже в следующий раз. После того, как пройдет первое чтение и как раз будет перед вторым. Мы с вами посоветуемся, что вам делать с бюджетом, чтобы нам лучше жилось. Спасибо большое. Дмитрий Ананьев — первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире