'Вопросы к интервью
25 сентября 2012
Z Кредит доверия Все выпуски

Экономическая ситуация в России и в мире


Время выхода в эфир: 25 сентября 2012, 16:05



И. ЗЕМЛЕР — 16.07 в Москве. И с нами Дмитрий Ананьев – первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — И начнем мы, наверное, не с наших финансовых рынков, а с азиатских площадок. Две крупные страны азиатские, на которых идет равнение. Япония и Китай. Сейчас находятся в состоянии, близком к военному. Как это сказывается на их деловых качествах?

Д. АНАНЬЕВ — На площадках пока не сказывается.

И. ЗЕМЛЕР — А перспективы?

Д. АНАНЬЕВ — Перспективы тревожные и я думаю, что из-за относительно внешне такого безобидного напряжения взаимоотношений экономические угрозы могут быть достаточно серьезными, и в первую очередь я думаю, что может пострадать экономика Японии. Она достаточно масштабная. И я думаю, что если кризис будет усугубляться, то дело может дойти до торговой войны или торговых войн.

Е. БУНТМАН – Уже свертываются, насколько я понимаю, отдельные экономические программы сотрудничества между двумя странами.

Д. АНАНЬЕВ — Они уже проходили похожий этап. И взаимоотношения между этими странами итак непростые. Другое дело, что экономика Японии сильно зависит от ресурсов и от рынков сбыта. И в этой части продукция Японии будет, конечно же, иметь меньший спрос или вообще просто на каком-то этапе я думаю, что потребление сильно снизится. Не говоря о том, что могут прекратиться поставки сырья. Без которых японская экономика не сможет хорошо работать и по прогнозам некоторых аналитиков, это может внести серьезное снижение даже в мировой рост и предварительные прогнозы, что до одной десятой процента мировая экономика может потерять, если будут развиваться события в негативном ключе. А может быть даже и больше.

И. ЗЕМЛЕР — А почему Япония должна потерять рынок? Это что, у нее ориентация на китайский рынок идет?

Д. АНАНЬЕВ — Это два масштабных партнера, чьи экономики друг от друга достаточно сильно зависят. Но в более щекотливом, сложном положении находится экономика Японии.

Е. БУНТМАН – То есть правильно я понимаю, что проблема может возникнуть не на межгосударственном уровне, а просто на бытовом, что в Китае попросту перестанут покупать японские товары.

Д. АНАНЬЕВ — Возникли уже проблемы на межгосударственном уровне, мы видим очевидные нагнетания напряженности и выход и рыбаков, и демонстрации, и так далее. Но может закончиться это в конечном итоге масштабными экономическими войнами. С одной стороны китайские компании могут перестать поставлять сырье, что является по ряду позиций просто очень критично как минимум на краткосрочном этапе…

И. ЗЕМЛЕР — Никто заместить это сырье не в состоянии.

Д. АНАНЬЕВ — Смогут, но для этого требуется время. Китай все же удобный партнер и географический, и масштаб экономики и ценовые показатели, по которым определенное сырье поставлять Китай. С этим сложно будет конкурировать австралийцам, либо каким-то другим поставщикам. И перенаправить свои торговые связи такие достаточно масштабные я думаю, что будет экономике Японии очень сложно.

И. ЗЕМЛЕР — А Россия ничем не может помочь?

Д. АНАНЬЕВ — Россия, я надеюсь, что сможет наверное, помочь, но это еще более сложный процесс. Все же мы знаем, насколько недоразвита инфраструктура РФ, и наладить, допустим, поставки того или иного сырья из России тоже непростая задача. На это требуется время. Поэтому определенные моменты замещения, конечно, могут возникать, определенный потенциал для российской экономики. В этом, наверное, присутствует, но если рассматривать глобально проблему, то масштабная торговая война это очень серьезная угроза, которая может сказаться не просто даже на падении роста экономики в отдельно взятом регионе, это может сказаться и на снижении прогнозов и роста экономики в мировом масштабе.

И. ЗЕМЛЕР — А с другой стороны, в чем может пострадать Россия, все по тем же основаниям, в силу географической близости, тех же торговых связей. По какой части нашей экономики это может ударить, прежде всего?

Д. АНАНЬЕВ — Инесса, я думаю, что какого-то серьезного потрясения для нашей экономики, наверное, наступить не должно. Каких-то серьезных факторов, которые бы негативно повлияли, если только не брать общий фон. Напряжение в азиатском регионе, оно и так, в общем, это будет лишний дестабилизирующий фактор для мировой экономики. И так неспокойно, все знают и обсуждают кризисные явления в Европе. Все понимают проблемы дефицита бюджетного в США, очень много нерешенных проблем на Ближнем Востоке.

Е. БУНТМАН – А тут еще…

Д. АНАНЬЕВ — А тут еще добавляется такой серьезный азиатский кризис. А это тот регион, который в принципе как на фактор роста всегда смотрели глобально экономисты и Китай показывал и показывает фантастическую динамику и называя своими именами, последние несколько лет и так экономические новости пестрят негативными событиями и экономисты ждут позитива. Если начнется сокращение роста экономического в Азии и Китай, допустим, перестанет показывать впечатляющие цифры, это будет дополнительно фактор, который будет говорить, что экономика Китая замедляется, экономика Японии тоже масштабна. Если там начнутся фундаментальные провалы, а это возможно в этой ситуации, то это тоже сигнал со знаком минус. Нам со знаком минус сигналов и в принципе ожиданий и так хватает. Начало октября экономисты ждут, чем же закончатся проверки, как допустим, та же Греция выполняет свои бюджетные сокращения, как они справляются со своим бюджетным кризисом. Совпадает это с теми обязательствами, которые они брали или нет, можно дальше предоставлять им деньги или нет. То есть это будет перекидываться, и дополнительно будет дестабилизировать итак не сверхпрекрасные рынки.

Е. БУНТМАН – Вы упомянули Грецию, неужели может быть хуже, чем было в последний месяц. Там наоборот более-менее стабилизировалось в еврозоне.

И. ЗЕМЛЕР — А вот это мы и узнаем.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что в конце октября, вернее в середине, если мне память не изменяет, станет понятно, чем закончится проверка выполнения бюджетного дефицита, насколько Греция справляется с сокращением своих бюджетных расходов. Как выполняются те показатели, те цифры, те обязательства, которые правительство Греции брало на себя. Такое бывает, случается. А не удается сокращать расходы в том объеме, в котором необходимо, внутренние протестные настроения в Греции все же существуют, и выдерживать бюджет, причем бюджет сокращения расходов и повышения налогов это непростая задача, с ней надо справляться, надо увидеть в конечном итоге цифры, на которые выходит греческое правительство. Они могут быть необнадеживающими.

Е. БУНТМАН – Последняя новость про Японию. Япония собирается отказаться от ядерной энергетики и ищет новые рынки энергоносителей, в том числе возлагает определенные надежды на российские энергоносители. Как к этому относиться? Понятно, что у Японии определенные проблемы, в том числе имиджевые с ядерной энергетикой после аварии на Фукусиме. И ищется какая-то замена. Насколько, во-первых, можно серьезно относиться к этому, во-вторых, насколько Россия может удовлетворить потребности энергетические Японии?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что для нашей страны это хороший сигнал для того, чтобы дальше прорабатывать, рассматривать Японию как серьезный глобальный рынок сбыта. Для того чтобы делать четкие оценки надо конечно разбираться в рынке энергоносителей, но глазами условно дилетанта ясно, что масштаб техногенной катастрофы таков, что Япония должна рассматривать для себя альтернативные варианты решения проблемы поставки энергоносителей и какие будут рассматриваться варианты, будь то сжиженный газ, поставки допустим, нефти, угля, это в принципе все из того перечня, что мы могли бы достаточно надежно, устойчиво и по хорошим для себя ценам на регулярной основе поставлять в Японию. Поэтому я думаю, что для нашей экономики тут один из хороших вариантов на фоне снижения потребления газа в Европе и найдены новые технологии в Штатах сланцевого газа, это, наверное, за последнее время один из позитивных сигналов, или сигналов со знаком плюс для нашей экономики.

Е. БУНТМАН – Я единственное не очень понимаю, неужели Япония не может сразу перешагнуть этот этап. Использование российских энергоресурсов, сразу на какие-то альтернативные источники, на которые переходят в Европе. У Европы тоже проблема с ядерной энергетикой и постепенно переходят на альтернативные источники. Но и при этом чтобы не оказаться, в том числе под экономическим влиянием России, ищут иные источники.

И. ЗЕМЛЕР — Плюс у Японии есть такой источник как вода.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, про альтернативные источники говорят много, но нельзя забывать, что их КПД и их эффективность пока не столь высока, затраты на инвестиции и вливание капитала они огромны, для того чтобы рассчитывать, что они смогут реально решить фундаментально задачу поставки энергоносителей. Решение энергетических проблем.

Е. БУНТМАН – О ядерной энергетике тоже много говорят, и это остается, как правило, лишь разговорами. И так быстро, во всяком случае, отказ не происходит нигде от атомных электростанций.

Д. АНАНЬЕВ — Про альтернативные источники можно много говорить, вклад их растет в долю потребления, но нельзя забывать об инвестициях, о вложениях, которые потребуются. И если решать задачу все же достаточно быстро, то никуда не деться от традиционных источников и именно поэтому, когда Германия и Европа начала отказываться или сокращать атомную энергетику, настолько масштабно подросли цены на традиционное топливо, в первую очередь на уголь. Поэтому можно говорить о том, что если стратегия Японии будет иметь двигаться в этом направлении, то вероятнее всего это будет дополнительный фактор поддержания достаточно высоких цен, по крайней мере, в этом регионе на нефть, на газ, на уголь, и для нашего бюджета это хороший сигнал.

И. ЗЕМЛЕР — Кстати, о нашем бюджете, нефти, угле, газе. На прошлой неделе в ГД министр экономразвития Андрей Белоусов сказал, что мы больше не можем рассчитывать на нефть и газ, как на безусловный источник пополнения доходной части нашего бюджета. Заканчиваются запасы. Мы не можем уже столько добывать. Как быть? Хватит ли нам еще на Японию запасов?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что мы, наверное, с вами по-разному услышали, что сказал министр. Министр экономического развития сказал, что рост цен на нефть и рост объемов поставки, допустим, углеводородного сырья, это тот фактор роста, который наша экономика уже использовала. То есть мы этот фактор роста фактически использовали. Рассчитывать на то, что наша экономика будет продолжать расти на 4-5% в год…

И. ЗЕМЛЕР — За этот счет.

Д. АНАНЬЕВ — Или выше, и вклад в этот рост, допустим, углеводородного сектора, если раньше он давал вклад больше половины этого роста или как минимум половину, вот сейчас рассчитывать на то, что экономика будет расти за счет именно этого фактора, не приходится.

И. ЗЕМЛЕР — Но сама зависимость бюджета от этих цен.

Д. АНАНЬЕВ — Зависимость бюджета, к сожалению, от цен и от этого сектора все равно остается высокой. Она даже усугубляется.

И. ЗЕМЛЕР — Если не ошибаюсь, там 60 с чем-то процентов.

Д. АНАНЬЕВ — У нас основные доходы и тенденция крайне тревожная. То есть нам сбрасывать со счетов именно этот сектор ни в коем случае нельзя. Мы практически на него сфокусированы и нам надо усиливать свою конкурентоспособность, конкурентоспособность нашей экономики в этом секторе, но как минимум его не терять. И именно поэтому те тенденции и те процессы, которые происходят, допустим, на европейских рынках потребления, в первую очередь наверное газа, это такой серьезный тревожный сигнал, нам надо учитывать негативную динамику, что появляется избыточная поставка этого сырья и меняются цены не в лучшую для нас сторону.

И. ЗЕМЛЕР — И что делать-то? Вот говорят повышать производительность труда. А как ее повышать…

Д. АНАНЬЕВ — Мы с вами подходим к самому, наверное, неудобному вопросу. Связанному — как же развивать нашу экономику. Существует достаточно много предложений, причем они не носят очень сложный характер.

И. ЗЕМЛЕР — Но кто ими будет заниматься.

Д. АНАНЬЕВ — У нас просто не получается проводить структурные экономические преобразования и менять структуру своей экономики. Потому что мы, к сожалению, не умеем реализовывать принципа конкурентоспособности, допустим, экономики, у нас пока не работает правильным образом правоохранительные органы или судебная система. И все планы и задачи, связанные с экономическими преобразованиями именно проведением структурных реформ, вот здесь у нас серьезных успехов, мягко говоря, нет.

И. ЗЕМЛЕР — И на ближайшее время…

Д. АНАНЬЕВ — Все же нас жизнь заставит эти структурные изменения проводить, и будем надеяться, что они будут в положительную сторону. Одним из таких достаточно важных аспектов это будет обсуждение пенсионной реформы. Здесь, я надеюсь, все же возобладает здравый смысл. И вместо сиюминутных облегчений, связанных с финансированием бюджетного дефицита Пенсионного фонда все же будут приняты, может быть, не популистские, а более правильные решения, позволяющие решить…

И. ЗЕМЛЕР — Вы что сейчас имеете в виду? Поскольку я человек, у  которого копится накопительная часть, меня это очень беспокоит.

Д. АНАНЬЕВ — Нужны решения, которые позволили бы снижать бюджетный дефицит и создавать долгосрочно финансовую стабильность для Пенсионного фонда.

И. ЗЕМЛЕР — Например.

Д. АНАНЬЕВ — Одно из нехороших решений в плане допустим, электоральном это повышение пенсионного возраста. Никому оно не понравится, но скорее всего с точки зрения экономистов и здравого смысла с учетом демографической ситуации в нашей стране, может быть эту тему нужно не просто обсуждать, а эти решения надо принимать сейчас.

Е. БУНТМАН – Неужели это настолько же актуально, как в Европе? Мне кажется, есть и другие проблемы…

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, я думаю, что у нас вопросы повышения пенсионного возраста стоят существенно актуальнее, чем даже в европейских странах. Потому что в европейских странах, во-первых, накопленные у пенсионной системы резервы, во-вторых, есть собственные накопления. В-третьих, есть традиции. В-четвертых, Пенсионные фонды работают со своими активами существенно более эффективно, и там налажена система.

И. ЗЕМЛЕР — И устойчиво.

Д. АНАНЬЕВ — Устойчиво, она дает доходы. Она уже отработана годами и самое главное она долгосрочная. В эту систему, во-первых, Пенсионные фонды готовы вкладываться и в инфраструктурные проекты, и они за счет этого поднимают, в том числе и развивают финансовый рынок. У нас система неустойчивая, в таких проектах очень важно не менять приоритеты и не поддаваться на самые легкие решения. Потому что самым легким решением совсем не так давно, сами видели, было решение поднять взносы и налоги на бизнес. И это решение, казавшееся спасительным на год, на два, пришлось потом на 180 градусов изменить. Такие движения, потому что стали собирать меньше налогов, и казалось бы…

И. ЗЕМЛЕР — Такие шараханья, по-моему, еще больше вредят экономике…

Д. АНАНЬЕВ — Совершенно верно. И очень важно, чтобы обсуждение пенсионной реформы или как называется стратегии, все же не выродилось в обсуждение тактики решения каких-то текущих проблем. Вот это, на мой взгляд, один из самых серьезных рисков и на примере, наверное, пенсионной реформы или принятия стратегии пенсионной реформы нам будет я думаю, что легче обсуждать и понимать причины проблем проведения структурных экономических преобразований. Потому что это сложные проблемы, временами нужно очень четко взвешивать и принимать может быть даже непопулярные решения.

И. ЗЕМЛЕР — Вот как раз с этим, наверное, последний вопрос. С учетом нашего экономически активного населения, ресурс для повышения пенсионного возраста обладает ли достаточным запасом, чтобы хоть как-то снивелировать непопулярность этого решения.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что все познается в сравнении. Допустим, если сравнивать с экономикой Китая, в Китае вообще отсутствует пенсионная система.

И. ЗЕМЛЕР — Но там и пенсии как таковые.

Д. АНАНЬЕВ — Просто отсутствуют пенсии. И сравнивая, насколько это популярно или нет, у нас государство и бюджет его формируется, исходя из других принципов, но тем самым мы самым серьезным образом создаем проблемы для такого долгосрочного экономического роста и процветания.

И. ЗЕМЛЕР — У нас людей хватит, чтобы вот так переходить на повышенный пенсионный возраст?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что значительное количество пенсионеров или допустим, возрастных людей все равно продолжают работать и все равно продолжают думать о своих доходах, потому что того пенсионного обеспечения, гарантированного, которое существует, его в принципе для городского населения точно я думаю, что не хватает для того, чтобы как-то решать свои экономические задачи. И очень важно, на мой взгляд, все же, проводя и принимая эту реформу, смотреть на эту проблему стратегически, а не принимать тактические решения, которые еще вносили бы свою дополнительную негативную лепту в развитие реального сектора развития нашей экономики.

Е. БУНТМАН – Дмитрий Ананьев, первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам был у нас в гостях. Спасибо.

Д. АНАНЬЕВ — Всего хорошего.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире