'Вопросы к интервью


Т. ДЗЯДКО – 16.07 в Москве. И приветствуем в нашей студии традиционного гостя — Дмитрия Ананьева, первого зампреда комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

Т. ДЗЯДКО – Хотелось бы начать с новостей, которые сегодня приходят. Светлана Бондарчук зам. руководителя Федеральной налоговой службы заявила, что введение налога на роскошь в отношении транспортных средств в ближайшее вряд ли возможно из-за сложности определения налоговой базы. Мы как-то с вами про налог на роскошь говорили. Как вам кажется, введение налога на роскошь и конкретно в отношении транспортных средств вообще оправдано, имеет какой-то смысл?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что надо очень четко понимать, что любое введение налогообложения должно носить очень взвешенный и очень продуманный характер. Потому что любые изменения в налоговой сфере это шаг должен быть не просто среднесрочный, он должен быть продуман до мелочей. Потому что он носит очень долгосрочный отложенный эффект. И если взвешивать с учетом перспектив возможного дефицита бюджета, взвешивать, что лучше, повышать налогообложение для реализации социальных задач государства, повышать налогообложение, повышать, допустим, ЕСН, это будет влиять, фактически снижать деловую активность в экономике, то из двух зол надо выбирать меньшее и справедливым будет введение тогда налога на потребление, в частности налога на роскошь. С другой стороны с администрированием в налоговой сфере в нашем государстве и как вообще с администрированием с государственным сектором существуют большие проблемы, поэтому такие заявления появляются. Надо очень внимательно смотреть за издержками, какие появятся у налоговой службы издержки. Для того, чтобы вот это администрирование было эффективным, чтобы в конечном итоге был результат, чтобы был плюс, чтобы не получалась задача ради задачи. Потому что нарастить функции легко, под эти функции потребуется бюджет, дополнительные люди, расходы у государства, а вот что будет по доходам государства, надо очень четко посчитать, чтобы все же была экономика в этом.

Т. ДЗЯДКО – Но вы согласитесь, что в частности госпожа Бондарчук говорит, что дело в том, что в том виде, в котором транспортный налог существует сегодня, когда базы налогообложения являются лошадиной силой транспортного средства, говорить ни о каком налоге на роскошь в принципе нельзя, потому что роскошь должна иметь стоимостную оценку. Роскошь должна исчисляться суммой или другими показателями?

Д. АНАНЬЕВ — Я не большой специалист в сфере налогообложения.

Т. ДЗЯДКО – В роскоши.

Д. АНАНЬЕВ — Не то чтобы в роскоши. В администрировании именно, для этого нужно иметь специальное образование. Самое главное практический опыт, по крайней мере, за рубежом существуют специальные факультеты мастеров public administration так называемые, то есть люди, которые получают образование, как администрировать государственными задачами. И это очень на мой взгляд простая счетная задача. Не требующая каких-то глубинных знаний, каких-то специальных докторских диссертаций. Я думаю, что в Минфине есть специалисты, которые могут очень четко определить ключевые критерии. Просто надо принять решение для себя увидеть и базу, которая сейчас является счетной. В принципе продажи автомобилей вышли из тени достаточно давно. Они контролируемы и их достаточно легко просчитать. Это задача для человека с высшим образованием потребует 2-3 часа для того, чтобы увидеть ключевые цифры.

И. ВОРОБЬЕВА — Мы с вами часто говорим о том, что необходимо инвестировать в какие-то собственные производства. Сегодня в Минсельхозе заявили, что в молочную отрасль в ближайшие 7 лет с 2013 по 2020 годы инвестиции составит около 100 млрд. рублей. Не многовато ли и нужно ли нам это?

Д. АНАНЬЕВ — Ирина, мы вообще с вами беседовали о том, что не просто в какие-то производства инвестировать. Мы всегда говорили о том, что надо поощрять создание новых рабочих мест, причем желательно это делать так, чтобы это являлось не инвестицией, не проблемой государства. То речь идет о том, что надо создавать условия, при которых бы частные секторы, в первую очередь малый и средний бизнес рос. В этой части могу сказать, что в РФ уникальная ситуация, фактически в каждой отрасли много чего нужно делать и в каждой отрасли огромный потенциал. Другое дело, что мы этот потенциал не можем раскрыть. У нас существует, наверное, самая большая проблема, неумелое администрирование, недостаточно компетенций, но и за этим стоит коррупция. Чиновник приходит на рабочее место не для того чтобы сделать дело в прямом смысле слова…

И. ВОРОБЬЕВА — Чтобы работать.

Д. АНАНЬЕВ — Чтобы добиться результата. Вот результат у чиновника чаще всего заключается в понимании, как ему очертить тот ареал своих интересов и исполнить черное дело в виде получения взятки.

И. ВОРОБЬЕВА — То есть эти 100 млрд. рублей, просто смотрите, речь идет об инструменте точечной поддержки. То есть там 36 экономически значимых региональных программ по развитию молочного скотоводства. Там именно точечная поддержка стимулирует производство молока в регионах. Эти деньги хотя бы по большей части дойдут до того, чего надо собственно. Фермы, фермеры, коровы.

Д. АНАНЬЕВ — У Министерства сельского хозяйства я думаю, что за последние годы накоплен очень серьезный опыт, в том числе и с помощью государственной поддержки в первую очередь, субсидирования целевых кредитов под конкретные программы. И именно поэтому в этой отрасли в принципе задача импортозамещения по большинству групп мясной продукции решена. По крайней мере по мясу птицы. Фантастический рост. И я думаю, что в ближайшее время наша страна превратится, есть возможности для того, чтобы превратиться из импортера в экспортера. Подобный взрывной рост идет по мясу свинины. Просто более сложные отрасли с менее привлекательным циклом, потому что если допустим, птица вырастает за 40 дней, то свинья 180, а вот уже все, что связано с молоком и мясом крупного рогатого скота, это уже годы. 5-7 лет цикл, это требует более дешевых денег. Это требует просто большей компетенции и ошибка в цикле и нарабатывание практического опыта стоит дороже. Я не сомневаюсь, что и по молоку, если Министерство сельского хозяйства начнет реализовывать лучшие свои практики, и будет находиться в процессе улучшения уже тех результатов, которых оно добилось, это наверное начало. Даже эти суммы, которые звучат сейчас, измеряются сотнями миллиардов рублей. Потенциал отрасли огромный. Мы можем я думаю, что претендовать на освоение гораздо больших средств и причем сделать это эффективно. Без задействования государственного сектора. Вот что очень важно, именно в сельском хозяйстве нет обилия госкорпораций. Этот рост достигнут за счет инвестиций и поддержки частного бизнеса. Это такой хороший пример в нашей экономике.

И. ВОРОБЬЕВА — Я с сайта хотела вопрос задать, а то у нас вечно на них время не хватает. Пишет наш коллега Виталий Дымарский. Наш коллега журналист. Он спрашивает: каковы перспективы банковских процентных ставок по депозитам и кредитам. По идее они должны понижаться за счет увеличившейся ликвидности после того, как Европа вложила немалые деньги в поддержку банковской системы своей.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что скорее всего все же стоимость кредита будет подрастать в нашей стране. Даже, несмотря на то, что на рынках существует достаточно, может быть, избыточное количество ликвидности, на мировых. Связано это со следующим. В принципе наша экономика, рост банковского сектора показывает неплохие результаты и может быть даже Центральный банк сейчас больше озабочен тем, чтобы рост банковской системы был здоровым, я бы так сказал. 30% за прошлый год, это хорошо. Можно было бы добиться и более высоких цифр, но очень важно, чтобы не появлялись в банковском сегменте банки, наносящие урон и ведущие рискованную деятельность, а зачастую за гранью закона, занимающиеся мошенническими операциями. В этой части наш регулятор ведет похожую, наверное, политику, как ведут регуляторы европейские и мировые, ужесточает и делает все строже банковский надзор и соответственно применяет и готовит те инструкции, которые банкирам самым серьезным образом осложняют жизнь. Требуют создания дополнительных резервов, более щепетильно подходить к рассмотрению сделок и к заемщикам и соответственно это создает банковской системе и в первую очередь у банков недостаток собственного капитала. И поэтому тот процесс, который наблюдали мы в последние полтора года со снижением инфляции, с доступностью банковского кредита, потому что сейчас доступность банковского кредита по опросам чуть ли находится на самых лучших для нашей страны уровнях. То есть если спросить предприятие реального сектора, как вы оцениваете доступность кредита, то наверное, порядка 70-80% предприятий скажут, что они чувствуют, что у них все в принципе с банками сейчас решено. Что у них все хорошо. Это означает то, что четыре пятых экономически активных единиц в экономике довольны своим состоянием дел и не испытывают трудностей с кредитованием. Параллельно получается, сейчас банки столкнутся с тем, что они не смогут финансировать и обеспечивать тот рост, будут создавать дополнительные резервы, и тем самым часть своих проблем переложат в стоимость кредита. То есть кредит, скорее всего, все же будет до конца года подрастать и я думаю, что не ошибусь в своих прогнозах, если скажу, что вероятнее всего ЦБ к концу года все даже будет повышать ставку рефинансирования и мы, наверное, не удержимся на восьми, скорее всего получим, наверное, повышение, либо 0,25 процентных пункта, либо 0,5. Но это вот мой прогноз.

И. ВОРОБЬЕВА — Еще спрашивают, какова в связи с этим, с тем, что Европа вливает деньги в поддержку банковской системы, будет ситуация с ликвидностью в ближайшее время?

Д. АНАНЬЕВ — Я надеюсь, что с ликвидностью будет ситуация нормальная, я надеюсь, что не будет каких-то потрясений. Ни техногенных катастроф, ни каких-то финансовых. Не хотелось бы. Но я бы хотел отметить, что все же Европа скорее вливает денежки не столько в банковскую систему, сколько во избежание самых негативных сценариев, во избежание цепочки реакций. То есть эти средства в принципе направляются на то, чтобы выкупить пусть даже с дисконтом, но плохие долги, по которым шансов получить платеж не было. Как скупались… Греции, скорее это финансирование технических операций. Но, правда, в большом масштабе. Это позволяет большинству финансовых институтов европейских не создавать какие-то глобальные резервы и избежать глобальных потрясений. То есть избежать большего зла. Но и сказать, что вот эта ситуация позволяет тем же самым европейским финансовым институтам себя чувствовать комфортно, ни в коем случае нельзя, все готовятся к вхождению Базель-3, 1 июля большинство крупных европейских банков должно будет соответствовать существенно более серьезным требованиям со стороны европейского регулятора. И к этому дню все готовятся. Поэтому сжатие и потеря аппетита к риску у банков, она, в общем, наблюдается.

Т. ДЗЯДКО – Еще из новостей сегодняшнего дня. Господин Андрей Клепач зам. министра экономического развития сегодня заявил о том, что инфляция по итогам марта может составить около половины процента. А также он сообщил, что в Министерстве экономического развития ожидается существенное ускорение инфляции в России в июле этого года в связи с повышением тарифов. Скажите, можно как-то избегать такого роста инфляции и повышения тарифов, иначе говоря, вопрос — кто виноват и что делать? Почему несмотря на все обещания, в частности в предвыборных программах, что жизнь будет удобнее, дешевле и проще, по факту цифры демонстрируют, что все движется в обратном направлении.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что ответ прост. Противостоять лоббизму крупных государственных компаний монополистов очень сложно. Очень сложно даже правительству. И на предвыборном этапе ежегодное повышение тарифов скорее в популистских наверное целях не было реализовано. Анонсировано повышение тарифов естественных монополий с середины года. Там конечно внутренних резервов хватает, но я думаю, что доказать это будет очень сложно. У каждой монополии всегда найдется значительное количество аргументов для того, чтобы объяснить, почему без повышения тарифов жизнь в нашей стране невозможна. А расплачиваться будут все потребители, и корпоративный сектор и физические лица. Это данность. В принципе неповышение тарифов позволяет нашей стране демонстрировать такие предельно для себя хорошие в части материального выражения результаты по инфляции. Мы за прошлый год показали очень хорошую для себя цифру, просто минимальный, то есть показали лучший результат за все время. И этот год тоже начали хорошо. И, несмотря на протестную активность и в известной степени отвлечение людей от процесса производства…

И. ВОРОБЬЕВА — Протестная активность каким-то образом на инфляцию влияет?

Д. АНАНЬЕВ — Протестная активность влияет на рост производства. Она снижается. То есть когда люди в этот день идут на митинг…

И. ВОРОБЬЕВА — Это суббота.

Д. АНАНЬЕВ — Даже домохозяйки, которые допустим, в этот день что-то не приготовили, не сделали у себя дома, это означает, что они не внесли этот статистический вклад в ВВП. Потому что вклад домохозяйств тоже входит в ВВП. Протестная активность кроме политических целей не несет ничего, то есть для экономики в этот момент это убыток. Это не говорит, что это плохо, протестная активность позволяет двигать другие процессы, столь необходимые в том числе для нашего общества.

И. ВОРОБЬЕВА — Наш слушатель Игорь спрашивает по sms: как быть с ВТО, там кредиты 3%, у нас 20, разве мы сможем конкурировать?

Д. АНАНЬЕВ — Как быть с ВТО. Полезен ли наше вхождение в ВТО, я думаю, что здесь следует, я думаю, что правильнее все же сослаться на оценки Всемирного банка и, допустим, Российской экономической школы. Выигрыш нашей экономики будет в среднем от 1 до 3% ВВП. Это много.

Т. ДЗЯДКО – В год.

Д. АНАНЬЕВ — Да, выигрыш от вхождения в ВТО. Что касается конкуренции и разности стоимости денег, то да, аппетит к риску, именно поэтому доходность на вложения в нашей стране существенно выше, чем выше страновой риск, тем выше доход. Если мы будем проводить в своей стране изменения и  обращать внимание, как это, допустим, получалось не у самых наших благожелательных соседей, по другим аспектам мы просто их политику не можем воспринимать, но я ряде аспектов, я имею в виду Грузию. Допустим, борьба с коррупцией, они раньше в списке были на 120 месте. Сейчас они реально в лидирующих позициях в мире. И не стесняются, допустим, гнать свою рекламу по CNN, и вправду полиция выглядит как полиция. И  в полиции так же как в целом в экономике вроде бы не берут взятки, по крайней мере, так признается всеми мировыми экспертами. По этим аспектам нам ничто не мешает улучшать свои позиции, тоже не находиться на неподобающих для нашей страны позициях.

И. ВОРОБЬЕВА — С сайта тоже есть вопросы. Наш слушатель ahafon обращается как господин министр. Я напомню, что Дмитрий Ананьев первый зам. председателя комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Но, тем не менее, господин министр, несколько лет назад господин Путин заявил, что преференции белорусам составляли на тот момент сумму около 70 миллиардов долларов Вопрос — кому и за что уплатил российский бюджет эти деньги, и собирается ли российское государство их получать назад, и каким образом это возможно сделать? К чему готовиться белорусу, короче говоря?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что такой вопрос масштабный требует не  двухминутного…

И. ВОРОБЬЕВА — Министра.

Д. АНАНЬЕВ — Особенно с обращением «министр», тем более что эта ошибка вряд ли исправимая. Соответственно в этой части я считаю, что в краткосрочной перспективе оценить тот объем дотаций, наверное, можно, это поддается математическому исчислению. Но я бы, может быть, ответил на этот вопрос другим образом. Какие потери глобально мы понесли от того, что допустим, Россия и Украина это не единое государство. Сейчас, приезжая на Украину, ты понимаешь, что это огромная экономика, 60 млн. население, с ценностями, с подходом к жизни. Это просто наши же люди, близкие люди. А теперь две экономики и две страны живут раздельно.

И. ВОРОБЬЕВА — А Белоруссия не так разве?

Д. АНАНЬЕВ — В принципе то же самое. И в этой части иногда может быть занятие более компромиссных позиций, которые способствуют долгосрочному объединению или могут, что было бы, наверное, хорошо для наших экономик, в потенциале вообще получить общую платформу. И тем самым сократить свой госаппарат. Или, допустим, не иметь единый госаппарат, и соответственно более низкие издержки по управлению, не иметь существенно большую или более сильную могучую экономику и общую страну. Взвешивая эти два процесса, иногда начинаешь думать, что экономическая потеря огромных денег в виде одного миллиарда или двух, или может быть десятка миллиардов иногда может стоить гораздо меньше, чем обладать могучей страной, способной решать совершенно другие задачи. Но самое главное, если она еще будет управляться компетентно и профессионально.

И. ВОРОБЬЕВА — Это важно.

Т. ДЗЯДКО – Спасибо, наше время, к сожалению, подошло к концу. Мы благодарим нашего гостя. Традиционного гостя по вторникам. Это Дмитрий Ананьев – первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам, Дмитрий, спасибо вам.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире