'Вопросы к интервью
И. ВОРОБЬЕВА: 16-37 в Москве, продолжаем «Дневной разворот». Ирина Воробьева и Тихон Дзядко приветствуют в этой студии экономиста, президента консалтинговой компании «НЕОКОН» Михаила Хазин. Михаил, здравствуйте.

М. ХАЗИН: Здравствуйте.



И. ВОРОБЬЕВА: Напомню нашим слушателям, вопросы можете присылать на номер +7-985-970-4545. Вопрос с сайта из Самары, Алексей спрашивает: «Прокомментируйте, пожалуйста, девальвацию национальной валюты в республике Беларусь». Вообще, что там происходит?

М. ХАЗИН: Я не очень понимаю, что там происходит, потому что я за этим специально не слежу. А вообще, любая маленькая страна переживает кризис. Чем меньше страна, тем она болезненнее переживает кризис. Поскольку в Белоруссии имеется некая специфика – в частности, там очень качественно перераспределяется та прибыль, которую получает страна, и там сохранена технологическая, и учебная, и кадровая база, то по этой причине они держались довольно долго.

Но все равно понятно, что по мере развития кризиса девальвацию национальной валюты производить придется. То, что она произошла так резко, сразу аж на 56%, может быть, это следствие того, что из-за президентских выборов нужно было держать ситуацию, не устраивать крупных потрясений. Но в общем и целом процессы, которые там происходят, мало отличаются от тех, которые происходят в других местах.

В тех странах, где можно, девальвацию делают. В тех, где они пытаются ее не делать, типа Эстонии и Латвии, жизненный уровень населения резко падает. В общем, часть населения, может быть, и жалуется. Но нужно отдать себе отчет, что альтернатива сильной национальной валюты – это резкий рост безработицы. Два варианта: либо товары в магазинах чуть-чуть дорожают, но у вас есть заработная плата; либо товары не дорожают, но зато вам зарплату не платят. С точки зрения любого нормального человека, выбор понятен. Разумеется, для тех, у кого есть гарантированные доходы, для них эта ситуация неприятная. Они, кстати, обычно шумят больше всех.

И. ВОРОБЬЕВА: Я хотела напомнить нашим слушателям, что, если они зайдут на сайт www.echo.msk.ru и поинтересуются, где идет трансляция Сетевизора в прямом эфире, они увидят Михаила Хазина в чудесной, веселой рубашке в цветах.

М. ХАЗИН: Летняя рубашоночка.

Т. ДЗЯДКО: Если говорить о девальвации, насколько слово «девальвация» актуально для сегодняшнего состояния российской экономики?

М. ХАЗИН: Пока мы, наоборот, рубль укрепляем. Вообще говоря, пока цена на нефть высокая, это возможно. Если цена на нефть рухнет, то тогда начнутся проблемы и рубль точно придется девальвировать. В идеале, с точки зрения общеэкономической ситуации, надо было его еще года два тому назад девальвировать, существенно сильнее, чем его девальвировали тогда. И прочие разные варианты.

Тут нужно понимать, что, вообще говоря, оценивать девальвацию, это хорошо или плохо, можно только с точки зрения сравнения с некоторой линией партии. У государства должна быть некоторая позиция: мы хотим то-то и то-то, для этого делаем то-то и то-то. Поскольку никто не знает, чего мы хотим… У нас нет экономической политики в классическом смысле этого слова. У нас есть некие общие слова: мы хотим, чтобы у нас всё было и нам за это ничего не было. Но это абстракция. А если говорить о конкретике, то никакой экономической политики у нас нет. Поэтому говорить, что лучше – девальвация, ревальвация, это вопрос бессмысленный.

Т. ДЗЯДКО: Господин Путин накануне заявил, что к началу будущего года, 2012-го, Российская Федерация должна полностью компенсировать кризисный спад: «В начале 2012 года объем экономики восстановится до докризисного уровня». Реально?

М. ХАЗИН: Я не очень понимаю, что он имеет в виду. Например, наш министр финансов говорит, что до кризиса нам для бездефицитного бюджета нужна была цена на нефть 60 долларов за баррель, а сегодня 120 долларов за баррель. Если кто-то считает, что это есть восстановление экономики, я считаю, что это ее очень сильная деградация и сильное ухудшение. А если цена вдруг упадет до 60-ти, что у нас будет с ВВП? Упадет в три раза, или в два, или хотя бы на 40%? Я считаю, что данное заявление Владимира Владимировича нужно проводить по линии предвыборной агитации и пропаганды. Соответственно, рассматривать его как некое экономическое заявление, по меньшей мере, наивно.

Т. ДЗЯДКО: Помощник президента России Аркадий Дворкович на днях дал интервью телеканалу Russia Today и заявил, что считает плохой инвестиционный климат в России главной причиной утечки капитала за рубеж. Почему же плохой инвестиционный климат признается и заявляется все время о том, как нам хочется, чтобы он был хорошим и чтобы инвестиции к нам шли, но создается ощущение, что как будто бы делается не слишком много для этого?

М. ХАЗИН: Народ по этому поводу сочиняет веселенькие анекдоты.

Т. ДЗЯДКО: Расскажите анекдот веселенький.

И. ВОРОБЬЕВА: Приличный только, Михаил.

М. ХАЗИН: Никаких неприличных слов там нет. Приходит новый учитель в школу и говорит: «Здравствуйте, дети. Меня зовут Владимир Иванович, я по своим идеологическим наклонностям либерал. Вы тоже представляйтесь». – «Я Петя, я либерал». – «Я Маша, я тоже либерал». – «А я Вовочка, я сталинист». – «Вовочка, почему же ты сталинист?» – «У меня мама сталинист, папа сталинист, дедушка сталинист, у нас все сталинисты». – «Вовочка, как так можно? А если бы у тебя папа был бы бандит, а мама проститутка, а дедушка еще кто-то…» – «Вот тогда бы я был либералом».

И. ВОРОБЬЕВА: Эх, как не стыдно вам, Михаил.

Т. ДЗЯДКО: А причем тут инвестиционный климат?

М. ХАЗИН: Очень просто. Потому что у либералов всегда плохой инвестиционный климат, а у сталинистов почему-то строилась промышленность. Феномен. Не знаю почему.

Т. ДЗЯДКО: Такое программное заявление от Михаила Хазина.

М. ХАЗИН: Это не программное заявление, это констатация факта. Я как казахский акын – что вижу, о том пою. 20 лет нам эти, простите за неприличное слово, либералы… Обращаю внимание, Ирина, я не произношу в несколько другом варианте это слово.

И. ВОРОБЬЕВА: Я молчу, заметьте, Михаил.

М. ХАЗИН: Так вот они нам все время говорят об инвестиционном климате, еще о чем-то. А тут Госкомстат буквально пару дней назад выдал результаты экономической деятельности за последние 20 лет. Мы рухнули. Нет ни одного направления, по которому бы мы выросли. Полный облом. Поневоле начинаешь думать: что ж такое получается – если либералы что-то делают, у них все получается, а если…

И. ВОРОБЬЕВА: А если Сталин, то у нас бешеный экономический рост.

М. ХАЗИН: У нас бешеный экономический рост.

И. ВОРОБЬЕВА: Чудесно.

М. ХАЗИН: Кстати, еще один пример. Либералы, совсем оголтелые, объявили десталинизацию. В результате рейтинг товарища Сталина сильно вырос в глазах народонаселения. Причем не потому что народонаселение так любит товарища Сталина, оно уже не помнит товарища Сталина.

Т. ДЗЯДКО: Это Владимир Владимирович Путин, который говорил про десталинизацию, это он либерал?

М. ХАЗИН: Владимир Владимирович про десталинизацию ничего не говорил.

И. ВОРОБЬЕВА: Как это не говорил? Говорил. И Медведев, и Путин говорил.

М. ХАЗИН: Замечательно.

И. ВОРОБЬЕВА: Так что не надо про либералов.

М. ХАЗИН: Почему не надо? Как раз наоборот.

И. ВОРОБЬЕВА: А Путин либерал, что ли?

Т. ДЗЯДКО: Известный.

М. ХАЗИН: Путин, безусловно, либерал, в экономике абсолютный либерал. Но народ уже совершенно точно понял: если либералы что-то ругают, значит, это хорошо.

И. ВОРОБЬЕВА: Я с вами не согласна, но спорить не буду.

М. ХАЗИН: Глас народа – глас божий.

Т. ДЗЯДКО: Пойдем дальше. Завтра в Довиле встреча G8, саммит «большой восьмерки».

М. ХАЗИН: Уже завтра?

Т. ДЗЯДКО: Завтра 26-е.

М. ХАЗИН: Завтра пятница, да.

И. ВОРОБЬЕВА: Завтра четверг.

М. ХАЗИН: У меня с головой плохо.

Т. ДЗЯДКО: Михаил, несмотря на это, ответьте, пожалуйста, ждете ли вы каких-то серьезных решений от встречи «большой восьмерки»?

М. ХАЗИН: Нет. А что они могут решить? Что они могли сделать, они сделали со Стросс-Каном. За что?

И. ВОРОБЬЕВА: А что со Стросс-Каном сделали?

М. ХАЗИН: Стросс-Кана подставили.

И. ВОРОБЬЕВА: Да что вы? Нет же.

М. ХАЗИН: Да, его подставили. Почему его подставили? Потому что Стросс-Кан в начале апреля, полтора месяца тому назад, сказал страшную вещь: ребяты, вся наша финансовая модель ни к черту, вашингтонский консенсус себя исчерпал, надо придумывать что-то новое. Ему сказали: парень, ты тут не шали, тут большие люди получают большие деньги, ты хочешь сказать, что они их получают неправильно и зря? Сейчас мы тебе сделаем бо-бо.

И. ВОРОБЬЕВА: Это и есть смысл. Евгений из Новосибирска пишет: «Объясните, пожалуйста, доступно – в чём смысл «наезда» на главу МВФ».

М. ХАЗИН: Я объяснил. И теперь поэтому все те, которые соберутся в Довиле, для того чтобы к ним в номер случайно не ворвалась горничная, афроафриканка, афроевропейка или афроазиатка…

Т. ДЗЯДКО: Француженка.

И. ВОРОБЬЕВА: Все теперь будут молчать.

М. ХАЗИН: Все будут молчать, как рыбки. Поэтому я ничего не жду от G8.

И. ВОРОБЬЕВА: Какое страшное оружие, эти ваши горничные.

М. ХАЗИН: Я прошу прощения, они не просто страшные, они уже две тысячи лет страшные, даже больше. Этот прием, Ирина, я вам отвечу по секрету, использовался…

Т. ДЗЯДКО: За пределами эфира, пожалуйста.

И. ВОРОБЬЕВА: Прошу, Михаил, давайте вы мне потом лекцию прочитаете.

Т. ДЗЯДКО: Мне очень нравится, как сформулировал вопрос Андрей: «Как будет вести себя серебро?»

М. ХАЗИН: Хороший вопрос. Я не знаю, как оно себя будет вести. Вот золото будет расти. А про серебро не знаю. Дело в том, что это очень странный металл. Есть люди, которые говорят – оно будет падать, есть люди, которые говорят – нет, историческое значение серебра к золоту меньше, чем сейчас, поэтому оно будет расти, просто потому что оно должно приблизиться по цене к золоту. По поводу серебра не знаю. И вообще, специфика работы с серебром… Это еще более сложный металл, чем золото. Там невероятно высокая волатильность, колебания очень большие. Поэтому я бы никаких прогнозов здесь не строил. Но если золото будет расти, то, скорее всего, серебро будет расти тоже, вопрос только, с какой скоростью. При этом, еще раз повторяю, все равно будет очень сильно колебаться.

И. ВОРОБЬЕВА: Очень интересный вопрос, инженер из России Николай спрашивает: «Когда начнется атака спекулянтов на Испанию?»

М. ХАЗИН: Это хороший вопрос. Испания отличается от других европейских стран тем, что у нее не очень большой государственный долг, но зато бешеный долг банков. По этой причине, если будет спекулятивная атака на банки – фактически речь будет идти о купле-продаже долгов этих самых испанских банков, – то в этом случае государство или должно будет брать их на себя и увеличивать госдолг, либо должно будет разрешить им банкротиться. И то, и то – это проблемы большие.

По мнению многих экспертов, проблемы Испании – это будет начало реальных проблем Европы. Потому что и Греция, и Португалия, я уж не говорю про Ирландию и Исландию, это на европейском фоне пшик. Они маленькие. А вот Испания – это уже игрок серьезный. Не говоря уже про то, что Испания – это очень мощный инвестор и участник игры в Латинской Америке. Поэтому там тоже будут свои проблемы. Это будет очень серьезная история. Поэтому когда – не знаю. Дело в том, что сегодня первая на повестке дня – Греция. В конце концов она должна объявить дефолт. Все с нетерпением ждут. Это же шоу. Все ждут. Все мои знакомые уже взяли себе ведро попкорна, сели в первый ряд.

Т. ДЗЯДКО: Экономисты циничные.

И. ВОРОБЬЕВА: Жестокие и циничные люди.

М. ХАЗИН: Наоборот, мы романтичные и нежные.

Т. ДЗЯДКО: О да.

И. ВОРОБЬЕВА: Если судить по вашей рубашке, Михаил, то точно. А если по тому, что вы говорите…

М. ХАЗИН: Чего вы так все переживаете? Нам-то что? Наоборот, в Испании подешевеет недвижимость и еда. И в Португалии тоже.

Т. ДЗЯДКО: Я как раз собирался домик прикупить.

М. ХАЗИН: Можете прикупить домик, только в Португалии, не в Испании.

И. ВОРОБЬЕВА: Почему?

М. ХАЗИН: Объясню. Потому что Португалия – страна более деревенская и посконная. Поэтому там люди проще, понятнее и добрее.

Т. ДЗЯДКО: Там язык сложнее. Испанский я учил, а португальский нет.

М. ХАЗИН: Португальский от испанского отличается только тем, что там вместо «с» нужно говорить «ш».

И. ВОРОБЬЕВА: Они очень разные.

Т. ДЗЯДКО: Сегодня г-н Путин представлял идею агентства стратегических инициатив. Он возглавит попечительский совет. Понятная для вас история? Что это?

М. ХАЗИН: Если у гаранта конституции есть свое инновационное агентство «Сколково», то у отца нации тоже должно быть свое инновационное агентство.

И. ВОРОБЬЕВА: А нормально, что они так?

Т. ДЗЯДКО: Здоровая конкуренция.

М. ХАЗИН: Представляете, они найдут одного инноватора и будут раздирать его на части.

И. ВОРОБЬЕВА: Конкуренция будет заключаться в том, кто больше денег вложит в какой проект. А деньги будут наши, налогоплательщицкие.

М. ХАЗИН: Еще один вариант конкуренции – один бюджет, да агентства. Правда, мы, к сожалению, ее не увидим, она будет проходить на аппаратном уровне. Но зато аппаратные деятели… К тому моменту, когда победитель определится, в бюджете уже не останется денег, потому что они все пойдут консультантам, которые будут обеспечивать победу той или иной стороны. Это очень инновационный подход к бюджету.

Т. ДЗЯДКО: Для этого, я понимаю, закупиться попкорном.

М. ХАЗИН: Это только для чиновников. Нормальный человек просто ничего не узнает. Мне-то хорошо, у меня есть инсайдерская информация.

И. ВОРОБЬЕВА: Вы будете приходить к нам в эфир, люди у радиоприемников будут запасаться попкорном. Вы нам всё будете рассказывать.

М. ХАЗИН: Я не смогу. Потому что если я вам всё начну рассказывать, то опытные люди тут же выяснят, кто мне слил информацию, и у них будут неприятности.

И. ВОРОБЬЕВА: Какой вы занудный, Михаил. Сначала всем сказали, что у вас инсайд есть, а потом взяли и слились.

М. ХАЗИН: Я иногда рассказываю.

Т. ДЗЯДКО: Все-таки экономисты – циничные люди.

И. ВОРОБЬЕВА: Спрашивают про Прохорова: «Как вы оцениваете его будущую политическую деятельность?»

М. ХАЗИН: Я считаю, что он уже продемонстрировал свои выдающиеся качества политика, сказав, что он будет бороться за снижение налогов на малый бизнес. У нас только что отец нации ответил гаранту конституции и сказал ему – не будет тебе снижения социальных налогов, ты хотел, а денег нет, гуляй, Вася. И в этот момент Прохоров, видимо, как выдающийся политик, тут же показал козу отцу нации. Я считаю, что человеку, который сегодня показывает козу отцу нации, ему еще надо учиться на политика.

И. ВОРОБЬЕВА: Кстати, все ваши вопросы Михаилу Прохорову задавайте на сайт www.echo.msk.ru. После 20 часов будет его интервью с Алексеем Венедиктовым.

Т. ДЗЯДКО: Что все-таки будет с евро, спрашивают у вас.

М. ХАЗИН: Евро будет колебаться в соответствии с линией партии.

И. ВОРОБЬЕВА: Я не поняла сейчас.

Т. ДЗЯДКО: Какой партии? «Правое дело»?

М. ХАЗИН: Европейская партия будет его опускать, американская будет, наоборот, поднимать.

Т. ДЗЯДКО: «В ближайшей перспективе и в отдаленной перспективе», – спрашивает писатель из Москвы.

М. ХАЗИН: Не знаю. Конечно, если в Греции объявят дефолт, сначала упадет резко, а потом, наоборот, поднимется, поскольку зона евро станет здоровее.

И. ВОРОБЬЕВА: А если сейчас очередной пепел от вулкана накроет всю Европу, всё нормально будет у нас с евро и со всем остальным?

М. ХАЗИН: Будет очень живенько. На биржах упадут акции авиаперевозчиков. Некоторые наши товарищи попросят политического убежища где-нибудь в Англии, поскольку не смогут вернуться сюда.

И. ВОРОБЬЕВА: Под шумок.

М. ХАЗИН: Я думаю, что на самом деле это не тот случай. Разумеется, чем больше вулканов, хороших и разных, тем проще объяснить падение рынков.

Т. ДЗЯДКО: Пишет наш слушатель: «Марина Ле Пен утверждает, что выход Франции из зоны евро благоприятно скажется на экономике Франции. А вы как считаете?»

М. ХАЗИН: Это тоже предвыборная агитация и пропаганда. Комментировать это с экономической точки зрения…

Т. ДЗЯДКО: А скажется благоприятно?

М. ХАЗИН: Поскольку этого не может быть, потому что не может быть никогда, по состоянию на сегодня, то чего это обсуждать?.. Давайте мы обсудим ситуацию, при которой рубль станет мировой валютой.

И. ВОРОБЬЕВА: Не мировой, но хотя бы в пределах СНГ.

М. ХАЗИН: В пределах СНГ есть свои проблемы. Запад ложится костьми, чтобы не пустить Украину в Таможенный союз. Просто костьми ложится.

И. ВОРОБЬЕВА: Пусть принимает в ВТО тогда.

М. ХАЗИН: В ВТО уже приняла. Пусть открывает свои рынки для Украины.

Т. ДЗЯДКО: И зону свободной торговли.

И. ВОРОБЬЕВА: Между прочим, Михаил сейчас показывает мне две фиги.

М. ХАЗИН: Нет, это Евросоюз показывает Украине. Соответственно, с точки зрения товаров показывает фиги, а в Таможенный союз не пускает. А Украина страдает раздвоением сознания.

Т. ДЗЯДКО: Т.е. зона свободной торговли с ЕС Украине не видать как собственных ушей.

М. ХАЗИН: Нет, не видать.

И. ВОРОБЬЕВА: Всё очень грустно. Экономист, президент консалтинговой компании «НЕОКОН» Михаил Хазин был у нас в эфире. Поговорили обо всем, даже о вулкане. Спасибо большое, Михаил.

Т. ДЗЯДКО: Ирина Воробьева, Тихон Дзядко. «Дневной разворот» завершен. Благодарим звукорежиссера Светлану Ростовцеву. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире