'Вопросы к интервью
Н. КАЛУГИНА: Добрый вечер. В студии Наталья Калугина, по традиции у нас в гостях Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика». Свои вопросы Владимиру Александровичу вы можете задавать по номеру +7-985-9704545. И, Владимир Александрович, мне хочется начать программу…

В. МАУ: Здравствуйте, во-первых.

Н. КАЛУГИНА: Здравствуйте. И очень хочется начать программу, ибо это «Кредит доверия» — кредит доверия экономики, кредит доверия государству и кредит доверия нашим гостям, с весьма неудобного для вас вопроса с нашего сайта. Фейм Конвей, инженер из России, пишет: «Извиняюсь, но меня интересует, почему ваша фотография находится рядом со словами «Кто пилит 9 млн. рублей, установив срок выполнения проекта в два дня? И это все на сайте «РосПил»».

В. МАУ: Да, спасибо за этот вопрос. Честно говоря, не ожидал, но очень благодарен, потому что проблема ушла, а осадок остался. Насколько я понимаю, этот вот «РОсПил», или «РосПИл», наверное, по-русски…

Н. КАЛУГИНА: Не знаю, честно скажу.

В. МАУ: … Я тоже читал, организован господином Навальным, которого я, честно говоря, раньше считал эдаким Робин Гудом, действительно борющимся за справедливость. Но информация действительно была поразительной. Если вся остальная информация господина Навального такая же, то стоит только, мягко говоря, не верить. Там дело не в путанице, на сайте действительно было написано… был объявлен конкурс Академией народного хозяйства, была дата подачи документов – 10 декабря, и была дата подведения итогов – 13 декабря. Это федеральный сайт Госзакупок. Почему-то из этого разрыва двухдневного подведения итогов был сделан вывод, что это два дня на выполнение контракта. Ну, то есть понятно, речь шла о том, что есть какая-то фирмочка, которая придет, которая получит эти деньги и через два сдаст какой-нибудь отчет о том, что… и получит эти деньги. Причем я смотрел потом комментарии, некоторые читатели сайта с удивлением задали вопрос господину Навальному. Поймите, там два дня на подведение итогов, а не на выполнение заказа. Ну как-то так вот это прошло, а осадок остался. Так что, ну, что делать? Таковы у нас борцы за справедливость.

Н. КАЛУГИНА: Жаль. Тогда к новостям. И, наверное, главная новость сегодняшнего дня заключается в том, что руководители профсоюзов встречались с президентом, и президент Российской Федерации заявил, что рабочая неделя в России не будет увеличена. По словам, совершенствование трудового законодательства не должно приводить к ухудшению его стандартов. Ну, это чисто социальный подход, который необходим быть. Есть другая реальность – скажем так, экономическая реальность, которая до какой-то степени не должна учитывать социалку, экономическое понимание. Так вот, с этой точки зрения, сохранение неизменной рабочей недели, к чему это приводит?

В. МАУ: Вы знаете, по-моему вся эта дискуссия связана на смеси недоразумения и старомодной глупости. Извините за такой второй прямой ответ на вопрос.

Н. КАЛУГИНА: Ради бога.

В. МАУ: Дело в том, что, насколько я понимаю, РСПП выступил с этой инициативой. Но, вы знаете, ничего, кроме того, что авторы ее живут в реалиях начала 20-го века, не существует. В индустриальной экономике начала 20-го века, ну и в доиндустриальной, когда обсуждалась продолжительность барщины, сколько работать на барина, три дня, пять в неделю, а сколько на себя, это имело смысл – удлинение рабочего дня вело к увеличению выпуска продукции. Мы вообще живем в принципиально других реалиях: у нас большинство народа находится в секторе услуг, далеко не все наемные работники, а многие из наемных работников являются, извините за выражение, профессорами и врачами, которые вообще-то в значительной мере сами определяют свой рабочий день. Вот я не могу сказать, какой он у меня и у моих коллег, профессоров и деканов Академии народного хозяйства, но точно больше 60 часов рабочая неделя, это совершенно определенно. И в этом смысле говорить о каких-то пределах рабочей недели достаточно глупо и бессмысленно. Потому что, повторяю, у нас не проблема, сколько рабочий простоит у станка и как из него выжимать пот. Если бизнесу нужен какой-то работник на большее время, он может ему доплатить. Если он ему не хочет доплатить, то он будет куплен другим. У нас вообще, по-моему, проблема дефицита квалифицированных кадров, а не дефицита кадров вообще. А если кто-то всерьез считает, что квалифицированного работника он удержит удлинением рабочего дня, это полная глупость, потому что ведь это же по закону ограничение сверху, а не снизу. Просто другой предприниматель, другой менеджер перекупит его, но уже не зарплатой, а той продолжительностью рабочей недели, которая ему нужна. И эти все вопросы в современном мире решаются не юридическим закреплением длины рабочей недели, а зарплатой. Вы можете платить столько, что человек будет не уходить с работы.

Н. КАЛУГИНА: Это к вопросу о заплатить. Сегодня «Lenta.ru» опубликовала весьма любопытную табличку о росте цен, который начнется с 1 января 2011 года. Я очень выборочно…

В. МАУ: Можно я все-таки скажу реплику?

Н. КАЛУГИНА: Да.

В. МАУ: Просто не начнется, а продолжится.

Н. КАЛУГИНА: Продолжится, это точно. Так вот, метро в Москве подорожает на 2 рубля. Я прочту просто, пожалуй, заголовочки в левой стороне таблички. «Городской, пригородный транспорт – Москва», «Городской, пригородный транспорт – Петербург», «Железнодорожный пассажирский транспорт», «Грузовые перевозки по железной дороге», «Городской телефон», «Газ», «Почтовые услуги», «Прокачка нефти», «Водоснабжение», «Электроэнергия», «Тепло». И везде сказано, где, что, на сколько. Так, может, все-таки лучше побольше поработать, чтобы покрыть этот тихий ужас?

В. МАУ: Ну, это каждый человек сам выберет, сколько ему поработать. Во-вторых, вы все-таки читали только не левую, а не правую колонку. В общем-то, там рост, ну, в пределах от 5 до 15 процентов, что происходит у нас практически каждый год, раньше бывало больше. Поэтому с точки зрения опыта нашей жизни в последние 20 лет ничего там сильно нового или худшего, чем было, нет. Ну вот таковы наши реалии, реалии, в которых мы живем. Наша экономика инфляционна, она инфляционна уже 25 лет, я не оговорился, не с 91-го года, а раньше. Просто до 91-го года инфляция выражалась в товарном дефиците. Не цены росли, а товары исчезали, как мы все помним. В общем, это первое – ничего нового. Второе – эта проблема, которая достаточно неприятна, но не катастрофична. Катастрофично – это если цены растут на 20 и выше процентов. Хотя напомню, что в 90-е годы были многие, кто говорили: «Да нам не важно, какая инфляция, лишь бы цены не росли». Была такая фраза. А здесь проблема состоит в том, что она не чисто денежная, но в значительной мере структурная.

Н. КАЛУГИНА: Структурная в чем?

В. МАУ: Я поясню. То, что вы прочли, перечень – это же естественные монополии. Это же те, которые реально не конкурируют. Следовательно, это проблема половинчатости реформ, недоведенности до конца реформирования этих секторов или их полного нереформирования, отсутствия конкуренции в этих секторах. Ситуация, когда руководители этих отраслей могут позволять себе требовать повысить тарифы, а соответствующие ведомства, которые в Российской Федерации ее субъектах отвечают за контроль цен естественных монополий, ничего не могут делать, кроме как обслуживать интересы этих естественных монополий и соглашаться, ну, немножко поторговавшись. Они попросят поднять цены на 20 процентов, а им скажут, ну…

Н. КАЛУГИНА: Ну на 15.

В. МАУ: Ну на 15, с вас хватит.

Н. КАЛУГИНА: Сойдемся на 17.

В. МАУ: Да, где-то вот так. И поэтому опять это проблема экономических реформ. Многие говорят, что люди устали от реформ, нужны ли экономические реформы. Ну, я бы сказал, да, нужна последовательная экономическая политика. Никакого радикализма нам не нужно. Но то, что мы сейчас сталкиваемся с проблемой диктата крупных монополий, это правда. И вообще крупных компаний. И один из негативных результатов кризиса, который, я повторяю из недели в неделю, волна которого сбита, но который не завершился, состоит в том, что пока кризис продемонстрировал и у нас, и на Западе, что крупной компанией, шантажирующей правительство, быть лучше, чем небольшой эффективной конкурентоспособной фирмой. Это действительно проблема. Но это проблема не 1, 2 января 11-го года, это проблема необходимости нового этапа экономических реформ, управления повышением эффективности российской экономики.

Н. КАЛУГИНА: Я напомню, что в гостях у нас Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика». Вопросы вы ему можете задавать по номеру +7-985-9704545. И вот еще из свеженьких новостей: в России начались торги по рубль/юань. Первая сделка прошла на уровне 46,35 рубля за юань, что почти 0,5 выше котировок, установленных на торгах в Китае. По итогам торговой сессии, было совершено 29 сделок с большим суммарным объемом, что на 64 процента превысило прогнозы, которые делали представители биржи. Эта информация, что она означает для нас? Что она означает для рубля?

В. МАУ: Ну, для рубля это не означает ничего. Ну, очень хорошо, что можно теперь купить и юань. Эта информация отражает, несомненно, тенденцию повышения роли китайской экономики в мире. Ну, все знают, что она существенно повышается, Китай становится второй экономикой в мире. По объему, конечно, не по среднедушевому ВВП, где он на гораздо более низких позициях. Отчасти это свидетельствует о том, о чем все знают – юань формально по номиналу недооценен, юань должен стоить дороже, чем китайские власти денежные… (неразб.). Это одна из проблем мировых дисбалансов, вот этой острой дискуссии между Соединенными Штатами и Китаем состоит в том, что юань недооценен, что становится стимулом по проталкиванию китайских товаров в другие страны китайского экспорта. Стратегически это маленький шажок к будущей валютной картине мира. Мы не раз вот с вами обсуждали, что одним из результатов кризиса, будущих, не происходящих, одним из показателей новой экономической ситуации после кризиса будет когда-нибудь появление новой валютной картины мира. Вот так же, как было после 30-х годов, когда появилась такая долларовая Бреттон-Вудская система, как было после 70-х годов, когда реально появилась система плавающего курса с двумя доминирующими валютами. Ну, дойчмарка, которая затем трансформировалась в евро, и, понятное дело, доллар. Сейчас мы, экономисты, с интересом ждем, анализируем, дискутируем, какова будет валютная картина посткризисная. Будет ли это три валюты – доллар/евро/юань, доллар/юань, будет ли это картина, где большую роль, чем последние 50 лет, играли региональные резервные валюты… (неразб.) рубля как одного из потенциальных претендентов на роль региональных резервных валют. В общем, начало торгов по юаню – это шаг в понятном и правильном направлении. Ну, естественно, если нынешние тенденции будут продолжены. Но, я бы сказал так, для обозримого будущего вот, ну, начать торговать юанем – это не значит ничего.

Н. КАЛУГИНА: Вот вы сказали, что в связи с тем, что юань недооценен, у США с Китаем возникают проблемы. Мы сейчас стремимся в ВТО, где Китай занимает достаточно прочные позиции. С этой точки зрения…

В. МАУ: Китай является членом ВТО. У Китая прочные позиции на мировом торговом рынке, а не в ВТО.

Н. КАЛУГИНА: Да. Это каким-то образом может повлиять, скажем, на нас, когда мы должны будем подчиняться правилам мировой торговли уже?

В. МАУ: Ну, правила мировой торговли очень гибки. И, честно говоря, если ваш вопрос состоит в том, будет ли нам плохо от участия в ВТО – конечно, нет. В российском правительстве нет мазохистов.

Н. КАЛУГИНА: В данном случае я не говорю, будет ли нам плохо от участия в ВТО. В данном случае я спрашиваю, насколько вот эта вот тесная связь юаня и рубля, более тесная, чем, скажем, у юаня с другими валютами?..

В. МАУ: Да у нас все равно торговля идет в основном в долларах. Какая разница? Нет, я бы не транслировал этот вопрос на ВТО. Скорее, уж если видеть что-то в этом, как вы сказали о торговле, это скорее шаг к укреплению региональных позиций рубля. То есть если через рубль можно торговать юанем, ну, как бы рубль становится интересным сопредельным странам, у которых есть тоже торговля с Китаем. То есть это скорее шаг при правильной и разумной политике в направлении рубля как региональной резервной валюты. Но, повторяю, я бы вообще не преувеличивал значение этого. Начали торговать, и очень хорошо.

Н. КАЛУГИНА: Я напомню, что в гостях у нас Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве Российской Федерации, главный редактор журнала «Экономическая политика». «Нефтегазовые месторождения были обнаружены у берегов Ганы. Их запасы приближаются к 3 млрд. баррелей. Разработкой нефтяного месторождения в Гане, получившего название «Юбилейное», интересовалась российская компания «ЛУКОЙЛ». Но в результате этот заказ получил консорциум во главе с британской «Tullow Oil»», — сообщает BBC. Ну, во-первых, это что, новый игрок на рынке? Я имею в виду Гану на нефтедобывающем рынке.

В. МАУ: Из вашего сообщения не понятно, сколько это стоит. Поскольку на шельфе стоит это, скорее всего, достаточно дорого. Насколько выгодно будет это разрабатывать, я, честно говоря, не знаю. И, в общем, говорить, что появился новый игрок при наличии мощнейших Саудовской Аравии и России, в общем, достаточно бессмысленно. Запасы нефти у Соединенных Штатов существенно большие.

Н. КАЛУГИНА: «Ожидается, что прибыль Ганы от добычи нефти уже в первый год составит 400 млн. долларов».

В. МАУ: Ну, практически ничего.

Н. КАЛУГИНА: Понятно. А почему все-таки… Скажите, это чисто соревнования внутри компаний, между «ЛУКОЙЛом» или британцами, или нас британцы опередили в данном случае?

В. МАУ: Я не знаю, по какому принципу Гана отбирала компанию. Это, наверное, был внутренний тендер, а может быть, была коррупция, и та компания заплатила больше. Я не могу сказать, почему выбрана британская компания, а не российская. Гана, насколько я помню, входит в Британское Содружество. Может быть, это сыграло роль.

Н. КАЛУГИНА: Понятно. И я напомню, что в гостях у нас Владимир Мау. Вопросы ему можно задавать по номеру +7-985-9704545. Вопросы с сайта, что называется, почти в тему. «Уважаемый господин Мау, какова участь ОАО «Газпром» и ОАО «Роснефть» в случае, если экономика России перестанет быть сырьевой?»

В. МАУ: Ну, если экономика России перестанет быть сырьевой, то это не значит, что газ и нефть не будут играть достойную роль. Это будет лишь означать, что в структуре, в выпуске, в экспорте эти сектора играют относительно меньшую роль. Но если вы видите в этом вопросе более глубинный смысл, идущий более от системы интересов и от реальной экономической истории, а не так, вот если давать неформальный ответ, что все будет нормально, то, конечно, тут есть интересный сюжет. Потому что для того, чтобы экономика России перестала быть сырьевой, все-таки было бы важно, чтобы цены на нефть упали. Очень трудно перестать быть сырьевой экономикой, когда мощный поток денег, не связанных с производительностью труда, притекает в страну. А вот если цены на нефть упадут и благодаря этому Россия проведет соответствующие структурные реформы и избавится от зависимости от нефти и газа, тот тут, конечно, очевидно, что проблемы у компаний, связанных с нефтью и газом, будут. Не потому что экономика России перестала быть сырьевой, а потому что спрос на это сырье — и, соответственно, на него цены — существенно понизился.

Н. КАЛУГИНА: Ну, кстати говоря, видимо, это нас ожидает не скоро, потому что средняя годовая цена на нефть в 2011 году прогнозируется на уровне 81 доллара за баррель. Это сообщил замглавы Минэкономразвития Андрей Клепач. А планировали 78, если я помню по бюджету.

В. МАУ: Ну, Андрей Клепач – очень хороший экономист, один из лучших наших экономистов и хороший специалист по прогнозам. Но опять же вот я бы не ассоциировал цену на нефть с тем, что сказал даже очень хороший экономист, потому что цена на нефть – вещь реально непрогнозируемая. В данном случае речь идет о счетности: вот какую цену заложить в прогноз, какую цену заложить в бюджет, как это влияет на другие темпы. Всерьез никто не говорит, что цена на нефть будет именно такой. Более того, с точки зрения не техники составления прогнозов, а с точки зрения политики. Мы не должны забывать, что в 84-м году советское руководство было абсолютно убеждено в том, что высокие цены на нефть навсегда, а в 86-м она упала в 6 раз. И никто, и ни при каких обстоятельствах от этого не застрахован.

Н. КАЛУГИНА: К сожалению, время наше с вами истекло. Прощаемся на ближайшую неделю. Спасибо вам большое. Я напомню, что в эфире был Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика». Всего вам самого доброго.

В. МАУ: Всего доброго. Спасибо.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире