'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: 23:07 в Москве, у микрофона Ольга Бычкова, добрый вечер. В «Кредите доверия» сегодня с нами Андрей Нечаев, президент банка «Российская финансовая корпорация». Добрый вечер.

А.НЕЧАЕВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Итак, у нас сегодня много вопросов, тут на сайт пришло много интересного. Андрей заинтересовался тут рядом тем, про коррупцию в том числе. Спрошу немного позже. Напомню, что есть у нас еще телефон нашего SMS-портала +7 985 970-45-45 – пишите. Есть телефон прямого эфира, не знаю, там, дойдут у нас до него руки или нет. 363-36-59.

А.НЕЧАЕВ: Уши.

О.БЫЧКОВА: Уши, да, и микрофоны. 363-36-59. Начать я хотела вот с чего – с чистосердечного признания руководителя Центробанка Сергея Игнатьева в интерпретации «РИА Новостей». Он сказал, что чистый отток капитала из России за 10 месяцев этого года составил 21 миллиард долларов, и за последние месяцы, по словам Игнатьева, темпы оттока ускорились. За сентябрь и октябрь, только за эти 2 месяца из страны утекло 8 миллиардов долларов. При этом Минфин и Минэкономразвития продолжают утверждать, что рассчитывают в следующем году-то точно на чистый приток капитала. Вот. А оттока будет не больше 10 миллиардов долларов. Но цифры такие, очень большие – 21 миллиард, 10 миллиардов долларов – это много или мало? Надо ли пугаться и делать какие-то выводы скороспелые?

А.НЕЧАЕВ: Ну, кстати, это же ведомства, и сам Центральный банк совсем недавно еще предсказывали, что в этом году у нас будет приток капитала. В этом смысле вот это заявление – оно показательно. Ну, вообще, Сергей Михайлович Игнатьев мог бы просто сказать: «Коллеги, у нас не очень благоприятный инвестиционный климат, мы не стали пока инвестиционно привлекательной страной». Ну, а много или мало – все, конечно, познается в сравнении. Для Арвидаса Сабониса любой мужчина меньше 2-х метров маленький.

О.БЫЧКОВА: Не говоря уже про женщин.

А.НЕЧАЕВ: Да. А для карлика, там, любой метр 55 – большой. Ну, я могу просто какие-то сравнения привести. Вот, когда у нас был пик кризиса – это конец 2008 года – отток капитала за 1 квартал составил 80 миллиардов. А, в целом, за 2008 год – 130 миллиардов. В этом смысле эта цифра – она, ну, в общем, дает повод для оптимизма. Ну, такого, да? Оптимизма от противного, конечно.

О.БЫЧКОВА: Ну, относительного оптимизма относительно самой низкой цифры.

А.НЕЧАЕВ: Она не критична, она не ставит под угрозу наши золотовалютные резервы всерьез. Она неприятна другим. В последние месяцы у нас, в целом, рост импорта существенно опережал рост экспорта. И положительное сальдо торгового баланса, которое было для нас характерно, наверное, все последние 10 лет практически, оно все схлопывается и схлопывается, и схлопывается. И если оно станет отрицательным, а при этом Россия останется инвестиционно непривлекательной страной, то есть притока капитала не будет, вот тогда это будет либо серьезным фактором для растраты золотовалютных резервов, если ЦБ не будет готов пойти на девальвацию рубля, либо фактором девальвации. Ну, пока это такие, аналитические прогнозы, я бы так сказал (мы еще от этого далеки), но вот это, конечно, надо иметь в виду.

О.БЫЧКОВА: Хорошо.

А.НЕЧАЕВ: И я думаю, что это обстоятельство как раз ЦБ и заботит.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Другое обстоятельство, которое заботит как минимум двоих наших слушателей, на самом деле, гораздо больше. Сибиряк-67 пишет на сайт: «Есть ли у вас представление о программе борьбы с коррупцией в России? Стоит ли вводить презумпцию виновности для чиновников и депутатов, имеющих расходы, превышающие доходы и так далее?» И тут же спрашивает другой слушатель, строитель из среднекоррупционного города России, как он пишет: «Можно ли считать борцами с российской государственной коррупцией парламент Грузии, заявивший, что будет бойкотировать Олимпиаду в Сочи 2014 года, где по разным подсчетам будет украдено (ну, это так наш слушатель утверждает) 60-70% выделенных средств?» Вот. Собственно, такой вопрос.

А.НЕЧАЕВ: Ну, не исключаю, что наш слушатель не далек от истины в своих оценках, хотя, конечно, не дай бог. Ну, я думаю, что мы можем всю передачу тогда до конца нашего срока…

О.БЫЧКОВА: Посвятить этой любимой теме.

А.НЕЧАЕВ: ...посвятить этой теме. Поэтому постараюсь очень коротко. Мне кажется, здесь есть 2 основных направления. Первое, такое, более понятное, о чем, собственно, пишет слушатель – это кнут. Это ужесточение наказания за коррупцию, ужесточение контроля, в том числе, действительно, реальный контроль тех деклараций о своих доходах, которые предоставляют чиновники и члены их семей, и это надо расширять. И, действительно, всерьез как бы анализировать несоответствие доходов и расходов, потому что иногда доходы выглядят, ну, так, вполне интеллигентно на среднем российском уровне, а при этом с имуществом, ну, какая-то загадочная ситуация – они явно не корреспондируют с текущими доходами. Это, конечно, не повод считать человека преступником (вообще, только суд может считать его преступником), но, наверное, это повод как-то обратить внимание на это.

О.БЫЧКОВА: Попытаться понять, почему все жены такие богатые, почему, вот, они все такие?

А.НЕЧАЕВ: Ну, например, да. Например. Не завидуйте им, Оля.

О.БЫЧКОВА: (смеется)

А.НЕЧАЕВ: То есть, конечно, кнут должен работать. И я не призываю, там, выжигать какое-нибудь клеймо на лбу, что ты коррупционер или идти по китайскому варианту и их расстреливать, но, скажем, занесение в какие-то черные списки с точки зрения, по крайней мере, государственной службы, безусловно, это было бы дополнительным фактором.

Но с другой стороны, я, все-таки, глубоко убежден, что только кнутом здесь ситуацию не исправишь. Нужно серьезно менять законодательство, правоприменительную практику и, в частности, огромное количество нормативных документов. Вот, немножко утрируя и упрощая, если так будет построена законодательная и нормативная база, что чиновник собственно ничего не делит, ничего не разрешает или запрещает, ничего не предоставляет, ну, кто ему понесет взятки? Ну так, какой-нибудь рождественский подарок – это, пожалуйста. А взятки?.. Исчезнет мотив.

И чем меньше у нас будет всякого рода разрешительных процедур, чем в большей степени государство передоверит свои, например, контрольные функции саморегулируемым организациям и так далее, тем меньше будет просто объективных поводов для коррупции. То есть у нас часто создается впечатление, что некоторые инструкции, они просто сознательно пишутся так, нормативные документы – даже не законы, а, вот, именно развивающие их нормативные документы (в этом смысле чем больше будет законов прямого действия так называемых, тем лучше) – что они априори несут в себе вот этот вот коррупционноемкий элемент.

О.БЫЧКОВА: Андрей, но нельзя же сказать, что совсем нет движения в этом направлении? Оно есть же, безусловно. Но почему оно оценивается всеми как недостаточное?

А.НЕЧАЕВ: Ну, во-первых, оно гораздо медленней, чем хотелось бы. Скажем. Формально – да, у нас сейчас она не является всеохватной, но, все-таки, там появилась, скажем, такая практика анализа законодательных предложений (но нормативных документов это пока не касается, которые ведомства выпускают) на потенциальную коррупционноемкость. Ну, во-первых, это только началось и часто это носит сугубо формальный характер.

А самое главное, кто эту экспертизу осуществляет-то? Вот, скажем, если бы это были какие-то документы, касающиеся, например, регулирования бизнеса, и это осуществляли бы бизнес-организации, тогда да. А если это делают сами же чиновники, ну…

О.БЫЧКОВА: Тогда точно нет.

А.НЕЧАЕВ: Ну, это ж круговая порука, все-таки, у нас, безусловно, присутствует. А потом, во многом, это такой носит характер кампанейщины некоторой. Вот, каких-то отдельных взяточников как правило, все-таки, невысокого уровня… Ну да, вот, были там, скажем, массовые аресты в одном из социальных фондов. Но это, скорее, исключение, чем правило. А рыба-то гниет с головы и мы это прекрасно знаем. И это отчасти оборотная сторона вот той вертикали власти, которая была построена, когда она строится по принципу лояльности, личной преданности и так далее.

А самое главное, отсутствие контроля общества над властью. Вот, самый главный антикоррупционный инструмент, как это ни общо звучит и отчасти, может быть, банально – это контроль общества над властью, в том числе реализуемый через демократические процедуры выборов. Вот, когда человек знает, что его могут не избрать, если он проявит себя не очень чистоплотным чиновником, особенно если он на выборной должности, либо его подчиненные так себя проявят, то, наверное, он будет как-то более сдержан в своих коррупционных проявлениях.

О.БЫЧКОВА: То есть ответ на вопрос слушателя, есть ли у вас представление о программе борьбы с коррупцией в России…

А.НЕЧАЕВ: Ну, я, вот, почти…

О.БЫЧКОВА: Ответ отрицательный.

А.НЕЧАЕВ: Нет, как? Я почти целую программу озвучил. Вы ко мне критично настроены.

О.БЫЧКОВА: Не-не-не, я не к вам критично настроена. Я так поняла вопрос слушателя, что речь идет даже не о том, что нужно сделать, а о том, что предпринимается и что, действительно, собираются делать те, кто принимают решения и совершают действия – вот об этом речь.

А.НЕЧАЕВ: Ну, поскольку слушатель спросил, есть ли у меня такая программа…

О.БЫЧКОВА: То она есть. Все. Хорошо, ответ положительный

А.НЕЧАЕВ: ...то, вот, крупными мазками я ее нарисовал, что бы делал я, если бы я был директором. Или президентом.

О.БЫЧКОВА: Или премьер-министром. 363-36-59 – это телефон прямого эфира. Ну, люблю я вот этот вот вопрос от Николая: «Почему у нас нет иностранных банков?» Ну, можно кратко на него ответить, вот, буквально очень кратко, потому что только Андрей Нечаев на моей памяти отвечал на этот вопрос раз 85.

А.НЕЧАЕВ: Если очень кратко, тогда буквально двумя фразами. а) Давайте называть вещи своими именами, это лоббируют российские банки, потому что они, естественно, боятся конкуренции.

О.БЫЧКОВА: Потому что они существенно слабее.

А.НЕЧАЕВ: б) К этому очень настороженно относятся наши власти… Речь идет о филиалах – дочерние-то банки у нас есть и их немало. Видимо, речь идет о филиалах иностранных банков.

О.БЫЧКОВА: О настоящих иностранных банках.

А.НЕЧАЕВ: Потому что они будут, конечно, в гораздо меньшей степени подконтрольны нашим властям, чем российские банки.

О.БЫЧКОВА: Короче говоря, в этом никто не заинтересован кроме потенциальных потребителей, поэтому этого не будет.

А.НЕЧАЕВ: Да.

О.БЫЧКОВА: 363-36-59 – возьмите, пожалуйста, наушники и прямо сейчас послушаем один из вопросов. Алло, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, алло. Вы меня слышите?

О.БЫЧКОВА: Да, мы вас слушаем очень внимательно. Как вас зовут, вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Уважаемая Ольга, уважаемый Андрей, это Федор, Петербург. 2 вопроса хотелось бы сразу задать. Во-первых, итоги Лиссабонского саммита Россия-НАТО. Многие говорят о значительном прогрессе, который был достигнут. Но тем не менее, остались и значительные разногласия – и оккупация незаконная грузинских территорий, которая продолжается, и значительные нарушения в области прав человека, демократии у нас.

О.БЫЧКОВА: Федор, а ничего, что у нас программа «Кредит доверия» в данный момент происходит?

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, тогда будет второй вопрос тогда сразу же, который больше относится к экономической сфере. Вот, будет через неделю где-то послание Федеральному собранию. Как вы считаете, в преддверии 2012 года оно будет рубежным? Оно выдвинет какой-то план, может быть, изменений, выяснит проблему, кто пойдет на выборы 2012 года, будет она, на ваш взгляд, либеральным или консервативным? Будет ли оно таким, неким рубежом, послание я имею в виду Медведева Федеральному собранию. Вот, второй вопрос. Спасибо.

О.БЫЧКОВА: Спасибо, Федор, мы вас поняли.

А.НЕЧАЕВ: Ну, что касается НАТО, очень кратко. Ну, моя оценка, что там, действительно, был какой-то прорыв, все-таки, что явно мы переходим из состояния такой, тотальной конфронтации, усилившейся после событий в Грузии, как вы справедливо отметили, к сотрудничеству. И Медведев даже не отрицал, мол, такой совсем какую-то очень гипотетическую возможность когда-нибудь, когда НАТО трансформируется, ситуация изменится. Но тем не менее, что Россия может присоединиться к НАТО, чем мне, кстати, напомнил раннего Путина, который, если вы вспомните, тоже заявлял, в общем, нечто подобное в начале своего первого президентского срока.

Что касается президентского послания, я 100% уверен, что там не будет прямого ответа на вопрос, кто пойдет на выборы – это будет для меня просто каким-то колоссальным сюрпризом, если мы что-то подобное даже между строк там вычитаем. Но мне кажется, в свете того, что Дмитрий Анатольевич Медведев в последнее время заявлял, пропагандировал и так далее, все-таки, оно будет, конечно, такого, достаточно либерального толка. Наверняка, там будет очень много на тему модернизации. Дай бог, чтобы на эту тему там были, действительно, какие-то прорывные моменты, а не просто пропаганда проекта Сколково, который, конечно, интересен, важен, но он не переведет нас на инновационный путь развития – тут я должен скептически ко всему этому делу отнестись.

Вот, насколько там будут какие-то, действительно, прорывные идеи, как сделать так, чтобы инновации росли снизу, чтобы самое главное, инноваторы вообще не боялись. Ведь, знаете, какова одна из причин того, что у нас вообще многие производства не развиваются, в том числе инновационные? Да люди просто боятся. Они боятся, что вот сейчас они вылезут, разовьют этот свой бизнес, потом его просто отберут. Вот, мне бы очень хотелось услышать не общие слова о защите прав собственности, а какие-то очень конкретные слова, в том числе, например, что кто-то наказан за нарушение прав собственности. Ну, вот, сейчас последний такой свежий пример с Евросетью, да? Вот, кто-то понесет наказание? Или, все-таки, будет продолжаться старая практика, когда некий гражданин, посаженный в тюрьму по событиям, связанным (не последним, а предпоследним) с Евросетью, да? А потом стал одним из следователей по следующим делам этой компании. Ну, вот, мне кажется, это не очень правильно – это не создает благоприятный инвестиционный климат.

Ну, и очень хотелось бы услышать развитие темы в этом послании, которую первым анонсировал институт ИНСОР, где Дмитрий Анатольевич, как известно, председатель попечительского совета, о том, что модернизация в экономике невозможна без модернизации политической системы. Вот, если мы это услышим (хотя бы услышим – пусть опять ничего за этим не произойдет), это будет, все-таки, серьезный шаг вперед. Я не имею в виду просто эту фразу – мы ее уже слышали, и то, что свобода лучше, чем не свобода. И многие с этим согласны, в общем.

О.БЫЧКОВА: Да практически все с этим согласны.

А.НЕЧАЕВ: Вот, хотелось бы, чтобы эта тема получила какое-то более практическое развитие в виде законодательных инициатив каких-то, там, например, дальнейшая либерализация законодательства за экономические преступления, за что Дмитрию Анатольевичу, действительно, искреннее «спасибо» говорю – это абсолютно без всякой иронии.

О.БЫЧКОВА: Ну, если начал, надо уже продолжать, действительно.

А.НЕЧАЕВ: Вот, хотелось бы, чтобы эта тема получила какое-то практическое развитие. И если это будет так, ну, наверное, это будет своего рода тоже неким таким предвыборным актом.

О.БЫЧКОВА: Еще один звонок. 363-36-59, алло, добрый вечер. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, добрый день.

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, мы вас слушаем внимательно. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Сурков, Москва. Хотелось бы такой задать вопрос известному либералу Нечаеву. Вот, он не готов ли показать пример либерализма на примере своего банка, который принадлежит на 100% РФ в лице, ну, Росимущества, наверное. При этом согласно отчету за 2009-й год показал доходность от операций порядка 2% где-то без учета переоценки оборотных активов.

О.БЫЧКОВА: Я уже даже перестала, честно говоря, понимать, о чем вы спрашиваете. Но Андрей Нечаев, по-моему, понял господина Суркова из Москвы. Спасибо вам большое. Это важный вопрос, чрезвычайно.

А.НЕЧАЕВ: Я не думаю, что он имеет какую-то серьезную общественную значимость, но я могу сказать, что, мне кажется, я знаю этот голос и, соответственно, этот псевдоним.

О.БЫЧКОВА: Ну, кто ж не знает господина Суркова.

А.НЕЧАЕВ: Это не тот мужчина, о котором вы подумали, Оля. У вас неправильная информация. Банк по итогам 2009 года только дивидендов Росимуществу – как вы справедливо заметили, он на 100% государственный и принадлежит РФ в лице Росимущества – он только дивидендов заплатил больше, чем 2% своих активов. А доходность на капитал была, ну, не меньше 40%. Так что вас дезинформировали, вы неправильно читаете наши отчеты.

О.БЫЧКОВА: Еще один вопрос. 363-36-59. Вот, что это за регион, интересно? Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, я из Перми звоню.

О.БЫЧКОВА: Здравствуйте. Мы вас слушаем внимательно. А Андрей Нечаев как раз из Перми только что вернулся.

А.НЕЧАЕВ: Да, я буквально несколько часов назад оттуда вернулся.

О.БЫЧКОВА: А только я вас умоляю, вы там радио, пожалуйста, у себя приглушите.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я приглушил. Извините.

О.БЫЧКОВА: А то тут все очень плохо.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, вопрос очень простой. У нас какая-то общая амнезия, мы забыли, что принимали закон «Декларация о расходах». И почему-то сейчас все забыли, никто не говорит об этом. А, ведь, это единственный путь взять чиновников, спросить. И все фирмы-однодневки разом распадутся. Потому что всех спросят: «А откуда деньги взял?» И уже на подставных лиц ты не поставишь. Подставных лиц проверят, а у них нет доходов. Вот, пожалуйста, ответьте мне.

О.БЫЧКОВА: Спасибо.

А.НЕЧАЕВ: Ну, вы знаете, вы, на самом деле, сами на этот вопрос и ответили, хотя, вроде бы, там со знаком минус. Но об этом не забыли, это просто было отменено. Ну, вы знаете, на самом деле, довольно трудно контролировать. Вы же все слова правильно сказали. Будут подставные лица, будут подставные фирмы, будут оффшорные компании. Все равно это, конечно, жизнь чиновникам усложнило бы, безусловно. Но тут вопрос такой: все ли у нас равны перед законом? Вот, если мы только для чиновников это ведем, все равно будет трудно контролировать. А главное, кто будет контролировать-то? Они, ведь, сами себя. То есть мы-то создадим некую специальную контрольную структуру, такую службу внутренней безопасности для чиновников, которая будет контролировать своих собратьев по цеху. Ну, насколько искренне это будут делать, можно только догадываться. Либо мы должны сделать, как это было тогда сделано и потом отменено, потому что этот закон не работал, для всех контроль расходов.

И здесь, действительно, конечно, возможны всякие уклонения. Там, наследство дорогой тетушки, там, безвременно умершей бабушки где-нибудь в Австралии и так далее, и так далее, и так далее.

О.БЫЧКОВА: Собачка с приданым.

А.НЕЧАЕВ: Либо вы по каждому случаю должны будете проводить целое расследование, но тогда это надо иметь аппарат, который там сожрет, извините за выражение, столько же денег, сколько вообще мы за счет этого приобретем. Но, в принципе, то, что контролировать расходы чиновников… И даже, знаете, я бы начал с чиновников категории А для начала.

О.БЫЧКОВА: А категория А – это самые большие, да?

А.НЕЧАЕВ: Ну, это высшие чиновники, да. Вот, не с мелких клерков где-нибудь в муниципалитетах, а, вот, с этих. Там все будет обозримо, прозрачно, только, вот, надо назначить пару независимых прокуроров, что в Америке часто используется, дать им свободу действий и, может быть, мы узнаем массу интересного. Вот, в этом смысле я бы согласен был.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Это была программа «Кредит доверия» с Андреем Нечаевым, президентом банка «Российская финансовая корпорация».

А.НЕЧАЕВ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире