'Вопросы к интервью
К. ПОХМЕЛОВ: 23 часа 7 минут в российской столице. Добрый вечер. Программа «Кредит доверия». В студии Константин Похмелов. Наш сегодняшний гость – Владимир Мау, ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика». Владимир Александрович, добрый вечер.

В. МАУ: Здравствуйте.

К. ПОХМЕЛОВ: Я к вашей просьбе прислушался. Знаю, что вы занимаетесь неотложными делами, поэтому постараемся сегодня пооперативнее. Начнем вот с чего. Буквально несколько часов назад пришла информация от Росстата, что за неполные 9 месяцев Россия выполнила годовой план по инфляции – к 20 сентября она составила 6%. А правительство обещало к концу декабря 6-7%. В чем, на ваш взгляд, причина? Плохо рассчитали?

В. МАУ: Нет. Ведь это все-таки достаточно условный счет. Во-первых, есть проблемы неурожая и сельскохозяйственной динамики цен. Понятно, сельское хозяйство дало прирост инфляции. Вторая вещь, которая, может быть, была бы странна для ортодоксального экономиста, но нельзя не признать, что, честно говоря, на волне выхода из кризиса, который хоть и вяло, но происходит, инфляция – это скорее благо. Опять же мы не говорим об удвоении инфляции, мы говорим о проценте выше.

К. ПОХМЕЛОВ: Почему-то все время выше, ниже никогда.

В. МАУ: Инфляция свидетельствует в данном конкретном случае о некотором оживлении экономики. Подавление цен свидетельствовало бы как раз о том, что экономика никак не выходит из кризиса. Высокая инфляция – это, конечно, плохо. Но локально в конкретных обстоятельствах середины 2010 года это скорее хороший показатель, это значит, что экономика оживает.

К. ПОХМЕЛОВ: Еще одна новость, датированная сегодняшним днем, вычитал я ее на одном из источников в Интернете. Было сказано о том, что наш бюджет на ближайшие три года, 2011-2013 годы, остается социально ориентированным – треть расходов придется на социальную политику. По крайней мере, из проекта бюджета следует именно это. Что вы на это скажете? Правильно ли это решение?

В. МАУ: Общий ответ. В экономике бывают, конечно, точно неправильные решения, остальные решения, большинство решений отражают тот или иной политический выбор Правительство, парламент могут выбрать как социально ориентированный, так и социально не ориентированный, скажем, инвестиционно ориентированный бюджет.

Мы находимся в удивительной ситуации. Если мы посмотрим на девятый год, год тяжелого кризиса, мы чуть ли не единственная страна в мире, где не просто возросли социальные расходы, где на волне кризиса и 9-процентного спада ВВП росли не только номинальные, но и реальные доходы населения. Пенсии были повышены на 40%. Было это сделано благодаря прозорливости министра финансов Алексея Леонидовича Кудрина, который накопил соответствующий резерв, страна могла позволить себе это. Это было очень спорно, с точки зрения макроэкономической, но в общем эти расходы стимулировали спрос.

Причем поскольку все-таки этот рост доходов касается не самых высоких страт населения, то естественно понять, что это в значительной мере подстегивало спрос товаров внутреннего производства. В общем, это, конечно, достаточно напряженно, с точки зрения бюджета, бюджет эти же три года остается дефицитным, но макроэкономическая логика в этом есть – вы не сбиваете деньги в не понятно какие индустриальные или инфраструктурные проекты, которые имеют высоких коэффициент разворовываемости, а даете деньги людям, которые покупают товары. В общем, с точки зрения стимулирования роста или подавления кризиса это скорее правильно.

К. ПОХМЕЛОВ: Мы с начала 90-х годов, будем считать, по 2013-й, я так понимаю, будем придерживаться этого социально ориентированного бюджета. А дальше что? Есть ли вероятность того, что это процентное соотношение как-то изменится? Или мы и в дальнейшем будем продолжать жить так? Вроде как неплохо.

В. МАУ: Это политический выбор. Это будет обсуждать новый президент, новый премьер-министр. В принципе, ничего плохого в этом нет. Более эффективны частные инвестиции. Другое дело, что у нас все-таки остается дефицитный бюджет при очень высоких ценах на нефть, что очень плохо. И в этом смысле нам очень важно за эти же три года подавить бюджетный дефицит. В бюджетной политике это было бы гораздо важнее, чем обсуждать социальные или инвестиционные расходы.

К. ПОХМЕЛОВ: Кстати, касательно нефти несколько вопросов от наших радиослушателей. Томас, пенсионер, спрашивает: «Как вы считаете, сократят ли США импорт нефти? Способны ли мировые экономики сократить потребление нефти, необходимой для производства продукции массового потребления?»

В. МАУ: Наверное, способны. Но для этого требуется же длительное время. Скажем, после кризиса 70-х годов Запад существенно рационализировал энергетическое потребление. Но опять же, если не быть тупыми бюджетниками, надо понимать, что высокие цены на нефть – это благо для бюджета, но это очень плохо для экономики, это подавляет экономическую активность, это искусственно укрепляет рубль без роста производительности труда, это дестимулирует производство, это дестимулирует инвестиции.

Для России, с точки зрения решения инновационных задач и задач модернизации, средненизкие цены на нефть гораздо лучше высоких. Обратите внимание, нет богатых стран, сильно зависящих от нефтегазовых ресурсов, если мы не говорим, естественно, о Норвегии, которая стала богатой, получила нефтяное богатство, уже будучи очень развитой страной. Да и она не тратит свои нефтяные доходы, а сберегает их.

К. ПОХМЕЛОВ: Как всегда, много вопросов у наших радиослушателей о курсе иностранных валют. Всех вновь обеспокоил евро, который побил отметку в 41 рубль, это уже официальный курс, который установлен на завтра. Все по-прежнему спокойно на этом поле? Стоит ли как-то опасаться дальнейшего роста евро и падения рубля, или же это всё временные явления, на ваш взгляд?

В. МАУ: А почему, собственно, опасаться? Вообще, снижение курса рубля – стимул внутреннего производства. Опасаться или не опасаться могут только валютные спекулянты, если они вложили в рубли и так далее.

К. ПОХМЕЛОВ: Владимир Александрович, извините, но я не могу большинство наших радиослушателей называть валютными спекулянтами. Может быть, они не сильно разбираются в этом вопросе…

В. МАУ: Начнем с того, что валютный спекулянт – это специальность, а не оскорбление. Валютный спекулянт – это человек, который зарабатывает на покупке и продаже валюты. Именно потому, что как раз наши радиослушатели не являются валютными спекулянтами…

К. ПОХМЕЛОВ: К ним это не относится.

В. МАУ: Валютные спекулянты вряд ли слушают эту передачу – просто у них других источники информации, – я и говорю, что наших радиослушателей это не должно сильно беспокоить. Какое им дело, в конце концов, на сколько процентов упадет или поднимется рубль. С макроэкономической точки зрения, повторяю, сейчас более слабый рубль предпочтителен.

К. ПОХМЕЛОВ: Вот еще один вопрос, служащий из Санкт-Петербурга: «Сегодня в газете «Труд» вышла статья «Программа спасения моногородов в России провалилась». На ваш взгляд, что помешало Министерству регионального развития РФ реализовать Программу помощи моногородам: отсутствие реальных проектов, отсутствие на местах специалистов, отсутствие финансовых средств или же какие-то другие причины?»

В. МАУ: Это ваш вопрос или вопрос радиослушателя?

К. ПОХМЕЛОВ: Радиослушателя.

В. МАУ: Я просто не очень понимаю, почему она провалилась.

К. ПОХМЕЛОВ: Наш радиослушатель, служащий из Санкт-Петербурга, прочитал сегодня в газете «Труд» такую статью – «Программа спасения моногородов в России провалилась».

В. МАУ: Знаете, а на прошлой неделе газета «Труд» написала, что я ухожу с должности ректора Академии народного хозяйства, и активно обсуждала эту тему. Я не могу комментировать это издание.

К. ПОХМЕЛОВ: Я понял. Тогда вопрос, кстати, по этому же поводу. Петр Петрович спрашивает: «В СМИ проползла «утка» о том, что после снятия Фурсенко с поста министра образования, он получит место в объединенном университете из вашей академии ВФ РАГС. Скажите, что эта «утка» дохлая и что у этого господина, – видимо, имеется в виду Фурсенко, – не будет возможности руководить вашей академией».

В. МАУ: Андрей Александрович Фурсенко – один из самых уважаемых и достойных людей научного образовательного сообщества в России. Я не могу сказать, что я читаю газету «Труд», но слышал, что там было об этом написано.

К. ПОХМЕЛОВ: Это опять газета «Труд»?

В. МАУ: Мы с Андреем Александровичем никогда этого не обсуждали, хотя мы встречаемся на этой неделе почти ежедневно.

К. ПОХМЕЛОВ: Раз уж я обещал, давайте самый последний вопрос. Замечательный вопрос. «Российские властьимущие госчиновники и всевозможные олигарчики, занимающиеся накоплением капитала на их обслуге, постоянно выводят почти все свои активы за рубеж, вкладывая свои финансы в экономики этих стран. Ваш прогноз: может ли это продолжаться вечно?»

В. МАУ: Нет, вечно это не может продолжаться. Все-таки это несколько преувеличено. Последние годы до кризиса у нас как раз был приток валюты, он превышал отток из страны. В принципе, конечно, это серьезная проблема. Это проблема патриотизма не только тех, кто выводит, но и невозможность обеспечения спокойствия для тех, кто имеет деньги. Это проблема инвестиционного климата, это проблема уверенности в завтрашнем дне, это проблема стабильности. Т.е. это не проблема только тех, кто выводит, это наша общая проблема.

К. ПОХМЕЛОВ: Я благодарю вас. Огромное спасибо, Владимир Александрович. Напомню, что гостем программы «Кредит доверия» сегодня был Владимир Мау – ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире