'Вопросы к интервью
М. КОРОЛЕВА: 23 часа 5 минут в Москве. Всем добрый вечер. В студии Марина Королева. И наш сегодняшний гость Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». Александр Андреевич, добрый вечер.

А. ХАНДРУЕВ: Добрый вечер.

М. КОРОЛЕВА: Будем отвечать на ваши вопросы, коли вы нам их пришлете по СМС +7-985-9704545. Ну вопросы, я думаю, будут, потому что сообщения, которые сейчас приходят по лентам информагентств, напоминают такие панические сообщения. Вот из Нью-Йорка последнее сообщение: там буквально обрушился индекс Доу Джонс на Уолл-стрит, потерял больше 5 процентов. Что касается евро, то он, как сообщает агентство «Франс Пресс», утонуло – 1,26 по отношению к доллару. То есть действительно такая величина была ну вот только в марте 2009 года. Что по этому поводу скажете? Ну, во-первых, Доу Джонс, то, что происходит вокруг евро…

А. ХАНДРУЕВ: Марина, ну все-таки паники-то нет.

М. КОРОЛЕВА: Ну как?! Ну что вы?! Посмотрите, Си-Эн-Эн прерывает свои программы, Брейкен ньюс…

А. ХАНДРУЕВ: Ну да, я понимаю. Но дело в том, что снижение индексов даже на 2 – 3 процента, это уже воспринимается как негативная новость. Но говорить о том, что это какая-то паника, бегства от евро, бегства от акций крупнейших компаний пока не наблюдается.

М. КОРОЛЕВА: Ну, посмотрим. Торги в Нью-Йорке только открылись.

А. ХАНДРУЕВ: Рынок отыгрывает негативные новости, и он реагирует вполне понятным образом.

М. КОРОЛЕВА: Кстати, вот что касается индекса Доу Джонс, то как вам кажется, на какие негативные новости, скорее, эта реакция? Эта реакция на то, что происходит сейчас в Европе, или на какие-то собственные новости, связанные с Мексикой и вот этим нефтяным пятном? Потому что там тоже потери огромные.

А. ХАНДРУЕВ: Да, потери огромные. Дело в том, что снижение Доу Джонс говорит о том, что инвесторы начали фиксировать прибыли, то есть продавать. Лучше уж сейчас что-то вот получить и уйти в ликвидность, нежели оставаться с бумагами, которые могут еще больше обесцениться. Поэтому вот факт фиксации прибыли еще не говорит о том, что эта тенденция является какой-то долговременной. Это, скорее всего, такое конъюнктурное колебание. Ну, я думаю, что завтра – послезавтра рынки отыграют, и ситуация изменится.

М. КОРОЛЕВА: То есть падение индекса Доу Джонс на 5 процентов вам пока не катастрофическим не кажется?

А. ХАНДРУЕВ: Нет, не кажется. Хотя это, конечно, неприятный момент. Это говорит просто о том, что рынок стал более неопределенным, как говорят специалисты, волотильным. А всякая волотильность открывает простор для спекулянтов и погонял на фондовом рынке…

М. КОРОЛЕВА: Теперь о том, что касается евро. Ну вот смотрите, действительно снижается, и по отношению к доллару показатель действительно один из самых низких. Я уже не припомню, когда, собственно говоря, он был таким низким, потому что всегда, за последние годы, за последние два года по крайней мере, больше 1,30. Правда же?

А. ХАНДРУЕВ: Да, доходило даже до более чем 1,5. Что касается евро, то здесь надо учесть два момента. Момент первый – это то, что само снижение евро, само по себе, оно не является таким как бы фактом, с которого надо делать далеко идущие выводы. Мы хорошо знаем, что когда евро вводился, было соотношение 1.19 к доллару. А затем евро ведь упал до 0,85. А потом, видите, поднялся почти в 2 раза. То, что сейчас евро снижается, это для европейской экономики будет означать расширение экспортных возможностей Европы. И, как ни парадоксально, будет служить основой для восстановления экономического роста. Пусть слабого, но все-таки восстановления. А вот другая сторона этого процесса более серьезная – это то, что в зоне евро обнаружились слабые звенья. Прежде всего это Греция, Португалия, Испания и даже Ирландия.

М. КОРОЛЕВА: Ну да, об этом мы сейчас подробнее поговорим…

А. ХАНДРУЕВ: Придется эти страны поддерживать, опять-таки дефициты будут увеличиваться. И соответственно, возникает очень серьезная угроза вот для финансовой стабильности Европейского союза.

М. КОРОЛЕВА: Ну вот смотрите, получается такой парадокс. С одной стороны, вроде бы такое резкое снижение курса евро свидетельствует о слабости европейской экономики. Да? С другой стороны, вы же говорите о том, что это парадоксальным образом хорошо, то есть это выгодно Европе.

А. ХАНДРУЕВ: Не то чтобы выгодно Европе. Ослабление евро стимулирует экспорт.

М. КОРОЛЕВА: Ну то есть это хорошо?

А. ХАНДРУЕВ: Будет стимулировать. Да, но одновременно ослабление евро означает, что инвесторы всем инструментам, которые доминированы в евро, и самой евро, они меньше доверяют. И поэтому, соответственно, при таком, допустим, том же самом размещении облигаций, ценных бумаг страны будут меньше получать вот денег.

М. КОРОЛЕВА: Ну вот давайте попробуем на самом деле разделить вот эти моменты. То есть сейчас происходит действительно такое резкое показательное снижение курса евро. Вот давайте разложим, кому это выгодно, а кому не очень. Вот если взять обычного европейца, среднего такого европейца. Ему это выгодно или нет?

А. ХАНДРУЕВ: Если европеец живет в Европе, и цены на продукты, на услуги не изменяется, и хотя тенденции есть к усилению инфляционных процессов, но, тем не менее, инфляция остается, скажем так, в допустимых пределах – не более 3 процентов, то, соответственно, от ослабления евро он не выигрывает, не проигрывает.

М. КОРОЛЕВА: То есть он этого не почувствует на себе?

А. ХАНДРУЕВ: Он не почувствует. А вот если европеец любит путешествовать в другие страны, тол, естественно, ему придется выкладывать больше евро, чтобы купить то же самое количество американских, канадских, австралийских долларов и так далее.

М. КОРОЛЕВА: То есть это для людей, перемещающихся по миру, имеет какое-то значение?

А. ХАНДРУЕВ: Да.

М. КОРОЛЕВА: Теперь для, допустим, россиян, вот для людей, которые… Ну здесь, наверное, все понятно. То есть люди, которые хранят или хранили деньги в евро, для них это потеря?

А. ХАНДРУЕВ: Ну какая потеря? Никакой потери нет.

М. КОРОЛЕВА: Ну как? Сбережения в евро обесцениваются.

А. ХАНДРУЕВ: Ну как они обесцениваются? Если вы эти сбережения будете конвертировать в рубли, то вы потеряете. А зачем вам в рубли конвертировать?

М. КОРОЛЕВА: А что с ними делать? Если человек хранил деньги в евро…

А. ХАНДРУЕВ: Ну и пусть хранит на здоровье. Ему идут проценты. Если он собирается поехать за границу, допустим, в Европу, то он будет эти евро расходовать. И покупательная способность евро не упала. А если он евро, свои сбережения, решит конвертировать в рубли, то он потеряет. Отсюда рекомендация: если нет такой необходимости, не надо сейчас уходить из евро. Не надо поддаваться какой-то панике и настроениям и бежать из евро.

М. КОРОЛЕВА: То есть сбрасывать евро в аварийном, пожарном порядке не стоит?

А. ХАНДРУЕВ: Нет. Наоборот, я сейчас не готов вот это утверждать, но, возможно, близко то время, когда евро выгодно будет покупать…

М. КОРОЛЕВА: Подождите, в том смысле, что евро упадет еще ниже, или в том смысле, что потом будет повышаться?

А. ХАНДРУЕВ: Дело в том, что после того как произошло снижение евро, вероятнее всего все-таки Европа будет останавливаться, курс евро будет подниматься. Давайте вспомним, как доллар падал за последние годы. Он почти 6 лет падал к евро, а сейчас он стал укрепляться по отношению к евро. Поэтому вот эти вот качели, вот пара евро/доллар, они очень изменчивы, и инвесторам, особенно мелким, не нужно принимать скоропалительных решений. Все-таки, понимаете, вы должны для себя решить: либо вы азартный игрок, вот вам нужно бегать из евро в доллар или, наоборот, из рублей в евро, а если у вас есть сбережения, рассчитанные на длительный срок, то зачем вам из них уходить сейчас? Нет никакого смысла. Главное, повторяю еще раз, Марина, не надо поддаваться паническим настроениям.

М. КОРОЛЕВА: Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». Будем отвечать, в том числе, и на ваши вопросы: +7-985-9704545. Вот, кстати, Алексей вас спрашивает: «Правда ли, что это спекулянты решили валить евро?»

А. ХАНДРУЕВ: Алексей, и да, и нет. Спекулянты всегда пользуются ситуацией на рынке, они пытаются угадать тренд, вот направление движения, и вод это подстраиваются. Но говорить о том, что спекулянты, скажем так, настолько сильны, что они могут организоваться и валить, допустим, доллар и евро – я думаю, что это не так. Евро не потому обваливается, что это спекулянты задумали сделать так. А спекулянты воспользовались тем, что в еврозоне некоторые страны имеют критические показатели бюджетного дефицита, и пытаются решить свои проблемы.

М. КОРОЛЕВА: А скажите, виной тому только Греция? Одна Греция?

А. ХАНДРУЕВ: Это общая проблема не только, кстати, Европы. Это и Великобритания, и США, и даже Россия. Вот никто не предполагал, что вторая волна, а сейчас можно говорить о второй волне кризиса…

М. КОРОЛЕВА: Да что вы?! Я вас просто буквально ловлю на слове, потому что до сих пор, по-моему, все эксперты это отрицали.

А. ХАНДРУЕВ: Нет, можно говорить, она пришла совершенно с неожиданной стороны. Вот все то, что помогало погасить первую волну, те же самые силы сейчас способствуют зачастую подготовке второй волны кризиса и разгулу этой волны. Ну я чисто элементарно. Для того чтобы решить проблемы финансового сектора, отдельных групп предприятий, государства пошли на беспрецедентные бюджетные расходы. Были влиты в экономику очень большие средства. Но расплатой всему был рост бюджетных дефицитов. А бюджетные дефициты как раз привели к тому, что ситуация на фондовом рынке изменилась.

М. КОРОЛЕВА: Скажите, когда вы говорите о, возможно, второй волне кризиса, которая вот сейчас на наших глазах разворачивается, это, скорее, ваши ощущения, или есть некие железные признаки, которые о том свидетельствуют? Вот там раз, два, три…

А. ХАНДРУЕВ: Ну есть признаки, связанные, во-первых, с тем, что фондовые индексы, как мы уже сегодня слышали из сообщений информационных агентств, идут вниз. Дальше: экономики ведущих стран никак не могут выйти из стагнации, по существу. Показателем этого является то, что и Европейский центральный банк не понизил и не повысил ставку рефинансирования. В США ставки находятся на исторически минимальных значениях. И третья очень важная проблема – это то, что для многих предприятий и банков урезание бюджетных расходов будет означать, что государство не сможет придти им на помощь в случае наступлениях каких-то форс-мажорных обстоятельств.

М. КОРОЛЕВА: Ну это мы с вами плавно перешли к Греции, как я понимаю, когда говорим о бюджетных расходах. Действительно, давайте вот о Греции, потому что это вторая тема, которая сейчас, вот в эти минуты, тоже буквально не сходит с экранов телевизоров и идет в виде прерывания новостей, буквально «молнией». Потому что там показывают демонстрации, там народ протестует против того, что сегодня принял парламент Греции. А он одобрил экономию расходов в обмен на кредиты. То есть МВФ и ЕС выделяют 110 миллиардов евро кредита, с другой стороны, Греция должна будет в обмен на это сократить бюджетные расходы. Там будет повышен пенсионный возраст, там будут урезаны пенсии, там будут урезаны зарплаты и так далее. Вот как прокомментируете это?

А. ХАНДРУЕВ: Главный урок, который преподносит Греция, заключается в том, что нужно очень осторожно подходить к наращиванию бюджетных расходов. Надо проводить очень консервативную политику государству, потому что в этом случае государство встанет перед очень серьезной проблемой, каким-то образом увеличивая доходную часть. А это можно делать только либо за счет повышения налогов, либо за счет сокращения социальных расходов.

М. КОРОЛЕВА: Правильно ли я понимаю, что Греция была на грани того, что случилось у нас на самом деле в 90-м году? Ведь мы же объявили дефолт. А Греция была на грани того самого дефолта. Нет?

А. ХАНДРУЕВ: Там все хуже, там гораздо хуже. Понимаете, в чем дело? Объявляется дефолт в стране, у которой нет собственной валюты. В России есть собственная валюта. И, между прочим, девальвация рубля, она позволила расплатиться с долгами, то есть они обесценились в рублевом выражении. И кроме того, это стимулировало…

М. КОРОЛЕВА: Ну да, мы же выкарабкались как-то.

А. ХАНДРУЕВ: Выкарабкались. А в Греции ситуация сложнее, потому что вот этот рубежный дефицит, снижение рейтинга, суверенного рейтинга Греции, и, скажем так, опасность дефолта означает, что все это на себя примет Европейский союз и вот еврозона.

М. КОРОЛЕВА: То есть Греция сделала еврозону заложником, да, своих проблем?

А. ХАНДРУЕВ: По существу, сейчас Евросоюз и страны еврозоны являются заложниками экономической и финансовой ситуации в Греции.

М. КОРОЛЕВА: А правильно делают ЕС и МВФ, что помогают Греции? Может быть, надо было действительно довести это дело до дефолта, да и все? А потом как-то поднялась бы и Греция. Ну что, в конце концов, такого?

А. ХАНДРУЕВ: А она не может подняться. Потому что, повторяю, Греция – это страна, которая не может проводить самостоятельную денежно-кредитную политику, политику обменного курса, у нее нет валюты. Соответственно, в руках Греции есть только два инструмента…

М. КОРОЛЕВА: А вывести на время из зоны евро?

А. ХАНДРУЕВ: Нет, здесь обратного хода быть не может. Ну, я думаю, что на это европейцы пойти не могут никак.

М. КОРОЛЕВА: А какой у вас прогноз вообще по Греции? Вот по тому, что там сейчас будет происходить, и как вот она будет выходить из кризиса. Ну, в конце концов, денег дают достаточно. Долг, который на Греции висит, он гораздо меньше того, что дают. Сейчас еще там сократят бюджетные расходы. Ну вот, правда, народные волнения могут быть. Прогноз-то какой?

А. ХАНДРУЕВ: Сейчас главное для Греции – это, скажем так, сохранить минимальное доверие к государственным бумагам, которые имитируют греческое правительство, и добиться, скажем так, ситуации, когда Греция будет способна рефинансировать взятые на себя обязательства. Я думаю, что ничего, кроме финансовой поддержки, для Европейского союза и Международного валютного фонда не остается. Она будет продолжаться. А рецепт только один – это режим строжайшей экономии.

М. КОРОЛЕВА: Ну справится Греция, как вам кажется?

А. ХАНДРУЕВ: Ну, дело в том, что иного просто выбора у нее нет. Конечно, справится. Ей помогут справиться. Но это будет очень болезненная борьба за выживание Греции в составе еврозоны.

М. КОРОЛЕВА: Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». +7-985-9704545. Ну вот, кстати, в связи тут с долларом, евро, которые то крепчают, то ослабевают, вас спрашивает Николай: «А почему нам-то выгоден крепкий рубль? Объясните».

А. ХАНДРУЕВ: А дело в том, что нет такого понятия «выгоден или невыгоден». Ну, если вы потребитель, то вам выгоден крепкий рубль хотя бы потому, что вы можете покупать большее количество импортных товаров, скажем так, при ценах, которые не будут расти такими темпами, как они росли в предыдущие годы. Это первое. То есть укрепление валюты всегда выгодно потребителю. Оно не выгодно производителю, но выгодно потребителям. Второе – если вы хотите ваши рубли конвертировать в иностранную валюту и поехать за границу, то вы за меньшее количество рублей можете приобрести большее количество иностранной валюты. Поэтому для человека, который выезжает за пределы страны, это большой плюс. И самое главное, третье, если уж мы смотрим на таком макроэкономическом уровне — есть связь между укреплением рубля и снижением инфляции. Она не явно выраженная, но она, тем не менее, имеется. И вот когда Банк России укрепляет рубль, тем самым он, в общем-то, и уменьшает инфляционные ожидания.

М. КОРОЛЕВА: Еще по поводу нас пришел тут вопрос по интернету от ученого-физика из Москвы: «Не кажется ли вам, что последними мерами – ограничение информации, закрытие обменных пунктов, законодательство по бюджетным организациям – правительство готовит страну к дефолту, который из-за бюджетного дефицита неизбежен при цене на нефть ниже 150 долларов, не завтра, но через пару-тройку лет?»

А. ХАНДРУЕВ: Нет, никакой связи нет. Что касается обменных пунктов, то это не секрет, что у нас очень много обменных пунктов, которые, в общем-то, не понятно, кем контролируются. Ну, есть такое. Поэтому сейчас точек обмена валюты достаточно, все банки, и крупные, и средние, имеют свои филиалы, дополнительные офисы. Более того, стоят банкоматы на улицах, где вы можете обменивать. Поэтому необходимости существования не понятно кому принадлежащих «серых» и «полусерых» обменных пунктов нет. Там совершаются акты мелкого мошенничества, когда либо не сдают валюту, знаете… Поэтому…

М. КОРОЛЕВА: То есть вы на самом деле за то, чтобы обменники закрыли?

А. ХАНДРУЕВ: Я не то что «за» или «против». Но здесь нет связи между тем, что готовится дефолт, и закрытием обменных пунктов. Это просто, ну, скажем, может быть, Центральный банк не должен был проявлять такой настойчивости. Потому что постепенно вот эта сеть обменных пунктов, она все больше и больше приходит в такое упорядоченное состояние. Уже люди, когда идут менять валюту, они смотрят, куда они идут. Идут в приличный банк. Поэтому это само произошло. Но, повторяю еще раз, между каким-то дефолтом и обменными пунктами, бюджетными организациями нет никакой связи.

М. КОРОЛЕВА: Ну хорошо. Тогда другой вопрос от нашего слушателя по СМС: «А мы-то точно выкарабкались?». Это я имею в виду вторую волну кризиса, возможно. Потому то, о чем мы сейчас с вами говорим, это где-то там – Уолл-стрит, что-то там происходит, это Греция и так далее. Мы-то о себе говорили в последнее время исключительно то, что кризис у нас, в общем, пройден.

А. ХАНДРУЕВ: Ну да, да. Поскольку наметилось восстановление экономики, уже нет спада. Но говорить о завершении кризиса еще рано. А что касается второй волны, тут будет многое зависеть от того, насколько, скажем так, разумными будут действия денежных властей.

М. КОРОЛЕВА: Скажите, а мы в этой ситуации абсолютно автономны? То есть вот, скажем, то, что происходит в Греции, нас как-то касается? Или мы можем быть все-таки спокойны, мы за этой вот большой стеной такой?

А. ХАНДРУЕВ: Касается очень сильно. Потому что российский рубль – это свободно конвертируемая валюта. Россия очень глубоко интегрирует мировые финансовые рынки. У нас есть, как ни парадоксально, линия защиты. Именно то, что рубль – это валюта, которая, скажем так, все больше и больше управляется рыночными силами и не зависит от административного зуда, который очень часто вот заставляет принимать необоснованные решения.

М. КОРОЛЕВА: Вот мы с вами говорили о то, что хранить деньги в долларах, в евро, пусть все это лежит. А в рублях сейчас деньги стоит хранить тем, у кого есть сбережения?

А. ХАНДРУЕВ: Вообще если вы получаете доходы в рублях, то лучше оставаться в рублях. Желательно, если у вас нет необходимости текущего потребления, то депозитный договор можно заключать на длительные сроки. Пока еще ставки по вкладам населения в рублях выше уровня инфляции. Значит, реальные ставки по депозитам положительные. То есть ваши сбережения, если они размещены в коммерческом банке, пока не обесцениваются. Хотя они дают все меньший доход.

М. КОРОЛЕВА: То есть рубль крепок, и танки наши быстры.

А. ХАНДРУЕВ: Я так не сказал бы.

М. КОРОЛЕВА: Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции», был сегодня гостем программы «Кредит доверия». Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире