'Вопросы к интервью
А. САМСОНОВА: Давно не виделись, давно не обсуждали финансовые рынки. Добрый день!

Д. АНАНЬЕВ: Добрый день!

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Новостей-то накопилось! Начнем с новостей сегодняшних. Продолжим украинскую тему. Сегодня в Верховной Раде Украины состоялась ратификация соглашения по продлению сроков пребывания Черноморского флота российского в Крыму. И сразу же после того, как ратифицировали они это соглашение, тут и бюджет приняли на 2010 год. И в связи с этим есть уже сообщение российского Минфина, который подсчитал, во сколько нам, России, обойдется недавнее решение правительства о понижении экспортной пошлины для поставок газа на Украину – вычтет из российского бюджета текущего года почти 85 миллиардов рублей. Вот возникает вопрос о цене. Что мы приобрели, что потеряли?

Д. АНАНЬЕВ: Вы знаете, очень часто я думаю, что и для русского, и для украинского народа, эта тема, в первую очередь, не финансовая. Я вспоминаю, наверное, прошедшие несколько лет и, допустим, если бы мне год тому назад сказали бы, что подобная ратификация возможна, что она произойдет именно в этом году, я бы не поверил. На мой взгляд, событие знаковое. Не все измеряется деньгами во взаимоотношениях между Украиной и Россией. И для меня это, я не скрою, крайне радостное событие! И я думаю, что голосование в нижней палате тоже подсказывает, что русские люди воспринимают состоявшееся событие как крайне позитивное, очень важное для наших стран. И может быть, несмотря на то, что финансисты, наверное, и Минфин, обязаны сделать определенный перересчет, во взаимоотношениях России и Украины это, конечно, наверное, уже вопрос второй – во сколько это обошлось, как это правильно посчитать, стоят ли эти деньги или не стоят… Вообще, в жизни многое во взаимоотношениях между братскими народами не измеряется деньгами. А это именно тот случай.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Знаете, в жизни за радостные события тоже так или иначе приходится платить. Если день рождения мы отмечаем, или свадьбу – ресторан заказываем. Все-таки мы как-то соизмеряем степень радостности события и те деньги, которые у нас есть, что мы можем себе позволить. Все-таки вопрос-то остается – что может себе позволить Россия в данном случае? Вот буквально в тот же день, когда Янукович и Медведев подписали это соглашение в Харькове, было сообщение Совета директоров Газпрома о том, что формула пересчета цены на газ для российских внутренних промышленных потребителей, она будет пересчитана, естественно, в сторону увеличения. Никто не скрывает, что на себестоимости продукции это также скажется, и уже звучат вопросы, заявления о том, что российские потребители заплатят за это соглашение.

Д. АНАНЬЕВ: Крайне, на мой взгляд, будет неправильно, на самом деле, связывать эти события и пытаться вводить какой-то перерасчет или повышать тарифы для российских получателей газа. Это будет негативно влиять на экономику и, на мой взгляд, с учетом истории взаимоотношений украинских потребителей, их неготовность, на самом деле, историческая неготовность платить по европейским расценкам, а еще с учетом…

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Последнее время они все-таки платили аккуратно – месяц в месяц, день в день.

Д. АНАНЬЕВ: Как же они аккуратно платили? Вспомним эти все скандалы, прошедшие новогодние скандалы, постоянные обсуждения в прессе, на предмет того, что… Газовая украинская компания постоянно балансировала на грани банкротства, и постоянно обсуждалась тема, как …

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Брали кредиты, занимали, но, тем не менее, платили.

Д. АНАНЬЕВ: Причем, как правило, в том числе шел разговор о том, чтобы Россия выделяла кредитные ресурсы на то, чтобы гасить газовые задолженности… Я просто вспоминаю это как какой-то нон-стоп, на самом деле. Постоянные конфликтные ситуации и неготовность украинских потребителей платить по европейским ценам. На фоне этого Газпром, к сожалению для нас, терял, на самом деле, европейских потребителей, в том числе. И продажа в целом нашей продукции, на которой держится, на самом деле, наш бюджет последние полтора-два года, сильно сокращалась, в том числе и исходя из тех конфликтных ситуаций, которые у нас возникали, связанные и с транзитом, и с потреблением … мы начинали получать совершенно конкретные проблемы с потребителями. Именно этим пользовались другие страны, те же самые норвежцы нарастили свои продажи, в том числе в Европе, на юге Европы появились другие поставщики. На мой взгляд, если мы , решая некую геополитическую задачу, стратегическую, историческую задачу в том числе, решая вопросы базирования нашего морского флота, еще накладывая на это наше – в последние годы, наверное – неумение дешево и эффективно строить инфраструктуру,  — нам достаточно, я думаю, будет на ближайшее время одного Олимпстроя для того, чтобы доказать: умеем мы в срок, качественно и эффективно реализовывать большие инфраструктурные проекты. Перебазирование Черноморского флота при нашем неумении дешево, быстро и эффективно строить – это еще одна сверхзадача. И то, что эту сверхзадачу не придется решать, на мой взгляд, это хорошо. В противном случае…

А. БЕЛЬКЕВИЧ: То есть, вы считаете, здесь, может, еще и экономическая выгода будет?

Д. АНАНЬЕВ: Вы знаете, конечно, хорошо уметь строить как строят бразильцы, как строят китайцы. Но нам, к сожалению, на примере, в том числе, нашего славного города Москвы, вот нам это неочевидно. Я слушая «Эхо Москвы», сегодня в утра слышал вопрос: «Дорого стоит МКАД или дешево стоит МКАД?». Замечательно, что люди перестали гибнуть! Но то, что он стоит очень дорого, я в этом не сомневаюсь! Сколько? К сожалению, для нас, для людей, кто, в принципе, по роду своей профессиональной деятельности должны хорошо ориентироваться в финансах и в бюджетных вопросах, это не те цифры, которые мы знаем. Мы даже не знаем до конца, сколько стоило Третье кольцо!

А. САМСОНОВА: Но когда Андрей только задал вопрос о ратификации сегодняшней нашего соглашения по Крыму, вы сказали, что это такая вещь, которая вне денег, это ценностная история. Да?

Д. АНАНЬЕВ: На мой взгляд, да.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Но все-таки без денег здесь не обойтись!

А. САМСОНОВА: Честно говоря, я душой и сердцем чего-то не ощущаю того, что, видимо, ощущаете вы. Вы можете объяснить, в чем ценность?

Д. АНАНЬЕВ: Антонина, вы давно бывали в Крыму?

А. САМСОНОВА: Я не была в Крыму никогда. Но я была в Одессе.

Д. АНАНЬЕВ: Важно там побывать, я думаю. Кроме всего прочего, исторически эта земля полита очень щедро русской кровью. Это наше завоевание, которое нельзя отделить, нельзя четко сказать – украинское это завоевание или российское, даже несмотря на то, что на сегодняшний день территориально Крым принадлежит Украине.

А. САМСОНОВА: Тогда это выше всех границ!

Д. АНАНЬЕВ: Это выше всех границ. Это наше… Вот как сейчас, допустим 65-летие наступает великой Победы, это тоже некая общая, на самом деле, радость, это такой общий праздник, исторический для нашей страны. На мой взгляд, наличие и украинского, и российского флота в Севастополе, в Крыму – это во многом, наверное, похожие, на самом деле, явления, события. И по своей значимости, на мой взгляд, они тоже стоят где-то вровень.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: То есть, во сколько бы в денежном выражении нам это не обошлось, все равно мы должны за это платить. Сегодня мы с Тоней разговаривали с главой городской администрации, Там есть 40 миллиардов долларов, которые Россия в инвестиционных целях, как они говорят, дает Украине. Вот сегодня мы говорили с главой городской администрации Севастополя – он едет в Москву, завтра у него здесь совещание. Он снова будет просить деньги на создание инфраструктуры социальной и так далее. То есть, это довольно дорогое такое приобретение, которое снова и снова будет нам обходиться в какие-то расходы. Притом, что Минфин говорит, что у нас у самих денег-то не густо.

Д. АНАНЬЕВ: Андрей, я надеюсь, что ту скидку, которую получили украинские потребители – это достаточная скидка для того, чтобы достаточно четко, прагматично и расчетливо считать свои финансы и понимать, что за аренду Черноморского флота – и так сказал премьер – заплатили сполна. Даже с лихвой! Я думаю, что какие-то дополнительные инвестиции, вложения не должны быть предусмотрены. Плата, с точки зрения денег, значительная, и я надеюсь, что прагматизм и расчетливость будут все же присутствовать на протяжении вот этого, достаточно длительного, крайне необходимого для нас арендного срока. Срока, на который будет арендоваться непосредственно база пребывания нашего Черноморского флота.

А. САМСОНОВА: Давайте, о максимально прагматичных вещах поговорим. Об индексе РТС. «Ведомости» пишут о том, что до кризиса инвест-банки, кто даст больше прогноз по индексу РТС, и эти времена возвращаются, потому что и Тройка-Диалог, и Банк Москвы, и ВТБ-Капитал говорят о том, что индекс РТС вернется на 2000 пунктов еще в ноябре. И это случится уже в этом году. И непонятно, на чем растет сейчас фондовый рынок, как это выигрывает, допустим, государство?

Д. АНАНЬЕВ: Вы знаете, фондовый рынок, я думаю, что он растет на – может быть, неожиданно – таких позитивных событиях и достаточно быстром восстановлении мировой экономики. Об этом говорили, в том числе, и министры финансов G-20. Но угрозы кризисные, они все же еще существуют. Крайне благоприятная ценовая конъюнктура на углеводороды. И в этой части, я думаю, что существует даже определенная угроза – слишком хорошие цены на нефть. Это хорошо для нашего бюджета, но появляются уже угрозы, что мы даже при таких высоких ценах крайне тяжело находим ноль. То есть, расходы нашего бюджета, несмотря на сверхплановые доходы, несмотря на социальную направленность, надо, на мой взгляд, очень внимательно смотреть – на каком уровне бюджет удается сбалансировать. Если на сегодняшний день эта цена 80 долларов, или 85, и мы не до конца понимаем: весь мы потратим резервный фонд, что будет происходить, насколько будет у нас профицитный бюджет, или он будет даже при таких ценах на нефть дефицитный, то надо все же прогнозировать, что такая благоприятная конъюнктура , которая длится уже несколько лет, она может закончиться. И раньше, допустим, те же самые 2000-е, 2001, 2002 год удавалось сбалансировать бюджет и его сверстать при цене на нефть 27-30 долларов, и…

А. САМСОНОВА: Почему сейчас мы не можем этого сделать?

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Куда деньги-то уходят?

А. САМСОНОВА: Почему нельзя быстро достаточно секвестировать бюджет в зависимости хотя бы от цены на нефть?

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Здесь вопрос, мне кажется, не в секвестировании бюджета. Здесь сверхплановые доходы, то есть больше, чем было заложено в бюджете, а денег все равно не хватает!

А. САМСОНОВА: Почему нельзя так запланировать, чтобы какие-то расходы сократить быстренько?

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Где деньги?

Д. АНАНЬЕВ: Меняется структура нашей экономики – она становится все более и более зависимой от нефтяной и газовой составляющей. Другие доходы бюджета сокращаются и падают. И это видно по структуре реального сектора. Происходят по своему негативные – я надеюсь, что обратимые, но негативные! – события в экономике. Все меньше и меньше доходов появляются бюджетных от реального сектора, который вне нефти и газа, вне нефтегазовой составляющей.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: То есть, я правильно понимаю, что вот эти 90 миллиардов сверхплановых доходов – это именно от цены на нефть, а по другим статьям доходы снижаются? Или все-таки 90 миллиардов – это сверхплановые доходы от всего бюджета?

Д. АНАНЬЕВ: Я вспоминаю 2006 год, когда профицит бюджета закрылся с плюсом с перерасчетом на триллион, практически на 100 процентов перевыполнив профицитную часть. Это был или 2006, или 2007 год, четко сейчас уже не помню. 90 миллиардов при нынешней конъюнктуре цен – это не сверхбольшие деньги для нашего бюджета. А проблема в том, что баланс бюджет начинает находить совершенно на другом уровне стоимости нефти и газа. Это крайне тревожный знак! Такая конъюнктура цен может долго не продлиться. Это большой риск.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Один из способов пополнения бюджета – это размещение облигаций, размещение евробондов за рубежом, по моему, на 25 миллиардов размещение прошло в конце прошлой недели. При текущих ценах на нефть, при текущем курсе российской валюты, который продолжает повышаться – насколько нам это выгодно? Министр финансов сказал: размещение было успешным.

Д. АНАНЬЕВ: Размещение прошло на меньшую сумму – на 5 миллиардов, — 25 миллиардов был спрос, — из которых часть денег была пятилетние долги Российской Федерации, часть денег была десятилетник. Причем, пятилетние по ставке 3,7… с чем-то годовых, десятилетние – уровень заимствования, на мой взгляд, достаточно высокий – 5 годовых. Так что бюджетные деньги с такой эффективностью мы не умеем размещать, или не умели размещать раньше. И в этой части воспринять это как просто пробы пера – насколько Россия воспринимается как надежный заемщик – ну, наверное, как пробный, пилотный проект это имеет смысл. А вот  рассматривать это как долгосрочный источник покрытия бюджетного дефицита, на мой взгляд, это тоже еще один тревожный знак. Наверное, на мой взгляд, имеет смысл все же смотреть некие другие точки эффективности, точки роста искать, научиться все же – как, решая задачи развития экономики, реализуя инфраструктурные проекты, тратить деньги экономично и с высокой эффективностью. Чтобы у нас в сравнении, допустим, с нашими конкурентами, допустим, странами километр автострады стоил бы как, допустим, у китайцев – 2 миллиона с чем-то километр четырехполосной дороги, а не, как это в среднем у нас получается, 15 миллионов долларов плюс. Вот если тратить на каждой реализации проекта в 4, в 5, в 10 раз дороже – никаких нефтегазовых денег не хватит! Надо научиться реализовывать важные проекты, делая это эффективно и ориентируюсь на лучшие мировые практики.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: И другие страны, которые реализуют подобные проекты эффективней, где себестоимость значительно ниже, чем у нас в Российской Федерации, они ведь тоже размещают какие-то облигации, евробонды? Полным полно их вращается на международном рынке. Почему это для нас не вариант? 5 процентов – это дорого?

Д. АНАНЬЕВ: 5 процентов – это дорого. И, в принципе, рассматривать заимствования как источник погашения или как источник привлечения средств, на которые будет жить наш бюджет – крайне опасная тенденция. Брать чужие деньги ненадолго, а отдавать придется свои и навсегда!

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Полмира и Соединенные Штаты Америки, они живут именно таким образом. И не боятся подобных заимствований. Ну, у них там, наверное, процент пониже, чем у нас, но все-таки…

Д. АНАНЬЕВ: Процент пониже, структура экономики совершенно другая, влияние на мировые финансы совершенно иное – это фактически управление мировой финансовой структурой. Я думаю, что нам с Соединенными Штатами сравниваться вот в этой части просто невозможно! На мой взгляд, опыт и пример Китая, который только размещается, который, в принципе, накапливает золотовалютные резервы, испытывает в известной степени похожие риски, наверное, как и испытываем мы, не понимая, когда может обесцениться доллар, что может, вообще, произойти с мировыми валютами… — да, это риски. Но Китай очень эффективно и качественно отстраивает свою экономическую модель, и в известной степени занимает в высшей степени конкурентоспособное положение, не имея такую узкодиверсифицированную структуру доходов. Китайская экономика сейчас везде. Похожим путем развивается Индия, похожим путем развивается Бразилия. Мы в этой части только в большей степени правильно вербально озвучиваем задачи, но, к сожалению, крайне мало в практическом плане реализуем практическое выполнение этих задач.

А. САМСОНОВА: Получается, что одалживает деньги наше поколение, а отдавать будут уже следующие поколения россиян, у которых, возможно, не будет нефти такой дорогой, и такой нужной всему миру, и совершенно не факт, что экономика поднимется. Или мы исходим из того, что через 20 лет экономика России будет лучше развитой, чем сейчас?

Д. АНАНЬЕВ: Вы знаете, на фоне тех накопленных резервов, я думаю, что заимствование в размере 5 миллиардов можно рассматривать как некий пробный шар. И, в принципе, просто понимание уровня стоимости долга для России на текущий момент. Рассматривать это как такую долгосрочную стратегию, я надеюсь, не придется. Тем более, что золотовалютные резервы в России наращиваются сейчас на 5, на 7 миллиардов долларов в неделю. И это в принципе, сопоставимые средства. Другое дело, что структура экономики у нас, к сожалению… я бы не сказал, что деградирует, но движется не в позитивном, не в развивающемся ключе. В этом есть основной риск, и эту ситуацию надо менять.

А. БЕЛЬКЕВИЧ: Дмитрий Ананьев, глава комитета Совета федерации по финансовым рынкам и денежному обращению, был сегодня в эфире «Эха Москвы».

А. САМСОНОВА: В эфире дневного Разворота, который провел Андрей Белькевич…

А. БЕЛЬКЕВИЧ: … и Тоня Самсонова.

А. САМСОНОВА: До следующего вторника!













Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире