'Вопросы к интервью
М. КОРОЛЕВА: 23 часа 5 минут в Москве. Вечер на «Эхе Москвы» продолжается. Марина Королева по-прежнему в студии. Наш сегодняшний гость, гость программы «Кредит доверия» – Максим Блант, экономический обозреватель интернет-издания «Newsru.com». Максим, здравствуйте.

М. БЛАНТ: Добрый вечер.

М. КОРОЛЕВА: Давайте напомним, что с нами можно связываться по телефону, присылать свои смс-ки и вопросы – +7-985-970-4545. Ваши вопросы экономического свойства Максиму Бланту, от курса доллара до курса евро, от Греции до Сколково – обо всем этом, я надеюсь, мы сегодня поговорим. Если можно, давайте начнем с вопроса, который мы обсуждали в предыдущем часе, в программе «Поехали». Отчасти вопрос экономический тоже. Мы пытались понять, какие мигранты нужны России. Я бы хотела с точки зрения человека экономического услышать ваш взгляд на это. Вот России, как экономической державе, какой мигрант был бы нужен? Мы там спорили о том, что если, допустим, приглашать людей по профессиям, то нам нужны скорее высококвалифицированные или, например, люди без квалификации, просто рабочие руки?

М. БЛАНТ: Нам нужны всякие люди, прежде всего молодые.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. по возрасту.

М. БЛАНТ: И по возрасту. В принципе, нам нужны иммигранты. Я объясню почему. Дело в том, что очень многие люди, которые относятся к активной части населения, они уехали из страны в силу разных причин – в иммиграцию, не в иммиграцию, и это те люди, которые имеют достаточно сил, пробивных способностей (может быть, кто-то плохо к этому относится, но тем не менее), инициативы, для того чтобы принять такое важное решение. Таких людей очень много в Москве.

Потому что вся провинция, которая приезжает, они в силу обстоятельств вынуждены конкурировать с москвичами, у которых уже в силу рождения всё это есть – и квартира, и круг общения, который позволяет проще устроиться на работу, получить образование и так далее. Люди, которые приезжают, они всего этого лишены, они всего вынуждены добиваться сами. Вот такие люди, они действительно нужны, они очень ценны. Потому что это люди, которые потом в состоянии создавать рабочие места для тех же москвичей, как это ни парадоксально, которые способны организовывать и кормить.

До посадки Ходорковского он называл очень интересные цифры людей, которые в принципе способны кормить не только себя, но еще и создавать рабочие места, от 3 до 5%, в разных странах по-разному. При этом в США, куда поток иммиграции был всегда довольно большим, и всегда была конкуренция за то, чтобы приехать в эту страну, и выживали там сильнейшие, этот процент гораздо выше. В России он порядка 1%.

М. КОРОЛЕВА: Один процент?

М. БЛАНТ: Да.

М. КОРОЛЕВА: Мы здесь с вами немножко не путаем понятия? Когда мы говорим о том, что очень много народу уехало, мы имеем в виду кого – ученых, специалистов в области компьютерных технологий, высоких технологий и так далее? А вы, с другой стороны, говорите о людях, которые способны открыть и поддерживать бизнес, это немножко другое. Вот слушатели, которые нам звонили, они, кстати, говорили, что, может быть, в первую очередь нам бы следовало здесь бизнес-иммиграцию ввести, такую категорию бизнес-иммигрантов, людей, которые готовы были бы приезжать сюда, открывать бизнес. Вот это нам надо? И эти люди, они здесь будут востребованы, они здесь выживут?

М. БЛАНТ: Вопрос – выживут ли они здесь. Потому что все-таки условия не столько даже поддержания, сколько открытия бизнеса в России очень сложны. Нужно, во-первых, получить энное количество разрешений, согласований, получить доступ, если речь идет о производстве, к электричеству, воде, ЖКХ и прочим коммуникациям, а это заканчивается либо безумными деньгами, либо 10-летними очередями. И понятное дело – коррупция. Здесь выживают специфические люди, у которых не просто какие-то креативные навыки, но еще и способности к тому, чтобы найти подход к тем или иным чиновникам. Это надо уметь, не всякий это сможет.

М. КОРОЛЕВА: Тем не менее, есть отдельные, штучные люди, которых сюда просто зазывают, приглашают, как я понимаю, большими деньгами заманивают. Я к тому, что сегодня определился полностью список руководителей проектов в Сколково. Кроме Виктора Вексельберга, о котором было уже известно, руководить Сколково будет один из крупнейших мировых бизнесменов, бывший руководитель компании Intel Крейг Барретт. Вам это имя что-то говорит?

М. БЛАНТ: Да, безусловно. Это один из гуру мирового бизнеса, который стоит в одном ряду с Биллом Гейтсом.

М. КОРОЛЕВА: Так хорошо же.

М. БЛАНТ: Отлично. Понятно, что для любого проекта можно за очень большие деньги нанять самых лучших менеджеров, но не факт, что этот проект станет успешным.

М. КОРОЛЕВА: Какие у вас основания для такого пессимизма? В конце концов, если мы берем специалиста, который где-то это смог организовать, почему он не сможет это сделать у нас? У вас есть сомнения?

М. БЛАНТ: Во-первых, не Крейг Барретт основывал Силиконовую долину, это было несколько по-другому устроено. Может быть, получится, может, не получится… Я бы не стал делать это национальной идеей. Во-вторых, что меня заставляет немножко с пессимизмом относиться к этой идее. У нас было много хороших идей, которые потом выливались в посадки, в частности. Потому что если мы сейчас посмотрим беспристрастно на эту Сколковскую долину и те налоговые льготы, которые по ней предлагаются, мне это очень напоминает те особые экономические зоны, которые существовали по всей России. Тогда идея тоже была очень благородная – выровнять доходы по регионам.

М. КОРОЛЕВА: Давайте напомним нашим слушателям, что, действительно, на 10 лет предложено сейчас освободить резидентов Сколково от налогов.

М. БЛАНТ: Там очень большие налоговые льготы, в том числе и от налога на прибыль, и от НДС, и от социального налога, там будет очень мягкая ставка социального налога, который идет на формирование пенсий, на медицинское страхование. Суть не в этом. Суть в том, что после того, как были образованы в ряде регионов России (отстающих – в кавычках) особые экономические зоны, все ринулись туда, крупные компании в том числе, открывать там свои офисы, регистрироваться. И если вспомнить историю «Юкоса», то одна из основных претензий – это присутствие в одной из особых экономических зон, которая якобы позволяла украсть невероятное количество денег путем ухода от налогов. Я боюсь, как бы не получилось то же самое с нашей новой национальной идеей – Сколковской долиной и инновационным будущим. Потому что завтра власть поймет, что нам нужно развивать сельское хозяйство и освободить от налогов сельское хозяйство, а все, кто были в Сколковской долине, они просто поедут…

М. КОРОЛЕВА: Что-то про сельское хозяйство ничего подобного пока слышно не было.

М. БЛАНТ: Это тоже один из нацпроектов. У нас национальная безопасность зависит от яйценоскости куры и надоев.

М. КОРОЛЕВА: Кстати, что вы слышали о Сколково (в нескольких словах, в нескольких штрихах)? Чего от нее ждут-то на выходе?

М. БЛАНТ: Мне, честно говоря, сложно понять, чего от этого ждут. Я думаю, что власти сами не до конца понимают. Называются какие-то цифры, что продукция высоких технологий через 10 лет должна составлять столько-то миллиардов чего-нибудь – долларов, рублей, или должна составлять столько-то процентов от ВВП. Мне кажется, это довольно сложно. Это может получиться, а может не получиться. Поэтому вбабахивать туда огромные деньги… Это венчур. Пока денег очень много, ну хорошо, давайте посмотрим, вдруг что-нибудь получится. Но скорее всего, мне кажется, не получится.

М. КОРОЛЕВА: Максим Блант – экономический обозреватель сайта «Newsru.com». Вы можете присылать ему ваши вопросы по смс +7-985-970-4545. Кроме Сколково, есть еще одна область поддержки в данном случае молодых работников, работников оборонно-промышленного комплекса, об этом сегодня сообщил Дмитрий Медведев. Он подписал указ о мерах государственной поддержки вот этих самых молодых сотрудников «оборонки». Там в течение трех лет эти люди будут получать ежемесячные стипендии в размере 20 тысяч рублей, высококвалифицированные специалисты и рабочие. У нас сегодня с вами сплошные хорошие новости. Но ведь хорошо же, правда?

М. БЛАНТ: Деньги есть, надо осваивать. Надо уже как-то тратить.

М. КОРОЛЕВА: Что же вы так цинично? У нас оборонная отрасль нуждается в молодых высококвалифицированных молодых талантливых специалистах?

М. БЛАНТ: Дайте мне отрасль, которая в них не нуждается.

М. КОРОЛЕВА: Хорошо. На ваш взгляд, это неправильно – именно в оборонной промышленности создавать какие-то стипендии по 20 тысяч рублей? Кстати, достаточно?

М. БЛАНТ: А почему не в химической промышленности? Почему не в автопроме? Чем они хуже оборонной отрасли? Потому что она кому-то сильно нравится? Я не понимаю, почему такая избирательность – вот здесь мы сделаем хорошо… А все остальные? В принципе, я за то, чтобы экономика развивалась таким образом, чтобы была конкуренция и выживали те, кто действительно нужен и востребован, а не те, кого поддерживает государство. Вот в этом и проблема Сколково, и проблема оборонной отрасли, и проблема «АвтоВАЗа», и проблема сельского хозяйства – можно долго загибать пальцы, – и проблема госкорпорации «Ростехнологии». Поддерживает их государство – и не надо мышей ловить, всё отлично: у них и молодые специалисты, и стипендии, и в крайнем случае приедет премьер-министр и еще привезет с собой 50-60 миллиардов.

М. КОРОЛЕВА: Кстати, здесь вопрос от нашего слушателя, который, видимо, так же как мы с вами, не увидел, что государство как-то поддерживает малый бизнес, он спрашивает: «В чем главная причина нелюбви государства к малому бизнесу?»

М. БЛАНТ: На словах оно очень любит малый бизнес. Более того, есть какие-то льготные режимы налогообложения. Дело не в нелюбви государства, а дело в коррупционная системе, которая выстроена в этом государстве.

М. КОРОЛЕВА: «Просто откуда тогда брать рабочие места?» – продолжает свой вопрос Таня. Особенно учитывая кризис.

М. БЛАНТ: В Сколково у нас сейчас создадут рабочие места, в Сочи. Знаете, в Сочи огромная нехватка рабочих мест, там не хватает официантов, не хватает горничных. Местные туда работать не идут. Огромная проблема. Там десятки тысяч вакансий.

М. КОРОЛЕВА: Вы имеете в виду уже сейчас?

М. БЛАНТ: Нет, которые под Олимпиаду. Они строят отель, а кто в этом отеле работать будет, никто не знает. Строят ресторан. А где официанты?

М. КОРОЛЕВА: Может быть, студенческие отряды, как во время «Олимпиады-80».

М. БЛАНТ: А потом эти отели будут стоять пустыми, без горничных. Проблема есть уже сейчас, о ней говорят девелоперы, которые строят эти гостиницы. Местные, они сдают свои грядки, ставят на них раскладушки, натягивают тенты, и они этим заняты.

М. КОРОЛЕВА: А что говорят те самые девелоперы, которые этим озабочены? Ведь еще время есть до Олимпиады, значит, эту проблему будут как-то решать. Наверняка будут, никуда же не денутся.

М. БЛАНТ: Там вплоть до того, чтобы завозить китайцев. Грузин никто не хочет завозить почему-то, хотя они близко и там масса рабочих рук, которые были бы рады. А вот про китайцев – да, через полглобуса привезти китайцев, чтобы они там работали, вот вплоть до этого.

М. КОРОЛЕВА: На самом деле вариантов масса. Кроме Грузии, есть другие страны СНГ. Те, кто едет работать к нам, в среднюю полосу России, их же можно призвать ехать туда, это с одной стороны. С другой стороны, есть безработица по территории самой России. Кстати, та же Ингушетия, или Дагестан, где тоже большая проблема с безработицей. Можно же таким образом, силами трудовой миграции решать эти вопросы.

М. БЛАНТ: Да, это безусловно так. Вопрос в том, захотят ли из Дагестана или Ингушетии ехать. Но опять же возвращаясь к Сколково, я считаю, что, в принципе, нам нужен льготный режим для мигрантов не только в Сколково, а вообще по всей стране. Потому что у нас огромная незаселенная территория. И по прогнозам аналитиков, если она будет оставаться незаселенной, вот то, что за Уралом, там совсем пусто, то мы ее просто потеряем.

М. КОРОЛЕВА: Вот так плавно мы вернулись к теме мигрантов. А я только было хотела перевести вас к теме Греции. Давайте мы все-таки туда двинемся, потому что довольно много вопросов, которые пришли и по Интернету, и сейчас приходят по смс. Алекс из Минска вас спрашивает: «В последнее время активно обсуждается тема возможного дефолта в Греции. Интересно узнать, что именно произойдет в этом случае? Чем это грозит ЕС и самой Греции?»

М. БЛАНТ: На самом деле совсем уж страшного не произойдет. Хотя ситуация с Грецией, как ни парадоксально, очень напоминает то, что происходило летом – в начале осени 2008 года с Lehman Brothers, American International Group. Все знают, что там плохо, при этом никто не в состоянии принять какое-то решение. При этом сумма, которая необходима для спасения Греции, или Lehman Brothers, или American International Group, или каких-то других финансовых институтов, она растет с каждой неделей, причем в геометрической прогрессии. Если мы вспомним, в прошлом году Греции нужно было 10-15 млрд. евро, для того чтобы решить свои проблемы, то же самое как с Исландией. В феврале сумма уже поднялась до 20-25. К тому моменту, когда Евросоюз, Еврокомиссия и министры финансов стран еврозоны собрались и решили, что, наверное, нужно все-таки когда-нибудь как-нибудь помочь – неопределенно очень, – сумма выросла до 30 млрд. евро, плюс 15 млрд. евро, которые Греция всё же запросила у МВФ, уже 45 млрд.

М. КОРОЛЕВА: Получается, опоздали, проморгали?

М. БЛАНТ: Нет. При этом самое смешное, что Евросоюз, он не в состоянии… Европейский Центробанк долгое время открещивался, до последнего момента, до этой недели открещивался и говорил, что вообще это не его задача – спасать какие-то там страны, его дело – следить за инфляцией в еврозоне, смотреть, чтобы всё было хорошо с валютой. Единственный, кто мог спасти и может спасти Грецию до сих пор – это Германия. Франция предложила с барского плеча 5 млрд., у них больше нет. Германия. Но в Германии проблема заключается в том, что они не могут помочь Греции без внутреннего взрыва, потому что у Германии у самой кризис. Немецкие рабочие, которые на верфях на севере на Балтийском море не получают зарплаты, с «Опеля» с того же, они скажут: «Какого черта мы помогаем каким-то грекам? А у нас что, всё отлично?» И не только в этом. Когда начинаются дебаты по поводу Греции, все вспоминают, что есть еще Португалия, есть Ирландия, есть Испания, есть Италия, у которых такие же бюджетные дефициты.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. боятся, что все запросят.

М. БЛАНТ: Не то что все запросят, а все окажутся опять же на грани этой пропасти, дефолта. На прошлой неделе глава немецкого Центробанка, Бундесбанка Аксель Вебер сказал (он сказал это не публично, а на совещании в парламенте, но всё это вылилось в прессу), что уже 35-45 млрд. не хватит, а нужно 80. Это была шокирующая новость. Буквально вчера, после того как были снижены рейтинги греческих облигаций – в Португалии был снижен рейтинг, а сегодня в Испании, уже речь пошла о 120 млрд. А аналитики крупнейших мировых банков говорят, что в ближайшие пару лет все эти страны – Испания, Португалия, Ирландия, отчасти Италия, на их спасение потребуется от 600 до 700 млрд. евро.

М. КОРОЛЕВА: А кто спасать-то будет?

М. БЛАНТ: На самом деле просто напечатают, скорее всего. Либо они действительно исключат Грецию… Но что происходит? Для того чтобы дали деньги, нужно утверждение, ратификацию в рейхстаге, в парламенте немецком. А немецкие политики выходят регулярно, раз в неделю и говорят: «А вы продайте свои острова». И всё – рынки обвалились. А что значит рынки обвалились? Это значит, что облигации стали стоить дешевле. Для того чтобы привлечь 10 млрд. евро, им нужно выпустить долговых обязательств уже не на 10,5, а на 11. Т.е. стоимость обслуживания этого долга становится большой, растянутой на много лет, это просто увеличивает стоимость обслуживания долга и сам долг очень сильно. И поэтому нужно всё больше и больше денег.

М. КОРОЛЕВА: Максим, объясните такую вещь. Почему этим должна заниматься исключительно Европа? Почему, например, Международному валютному фонду не подключиться в этой ситуации?

М. БЛАНТ: Они подключились. Дело в том, что Греция – это прецедент. Впервые развитая страна, точнее страна, которую принято называть развитой, обратилась в Международный валютный фонд. До настоящего момента МВФ занимался Аргентиной, Мексикой, Грузией, Литвой, Белоруссией, Россией до 1998 года, потом Россия отказалась от услуг МВФ. Т.е. ни одна развитая страна с высоким кредитным рейтингом не обращалась в МВФ. И отчасти снижение рейтинга Греции, которое повлекло за собой обвал рынков, оно было связано с тем, что Греция-таки обратилась в МВФ. А международные рейтинговые агентства, у них есть набор критериев, которым должна отвечать страна с надежным кредитным рейтингом. Т.е. здесь всё очень сильно взаимоувязано.

М. КОРОЛЕВА: Максим, я подумала, как интересно получается. Некоторое время назад мы с вами здесь же, в этой студии, в той же самой программе «Кредит доверия» говорили успокаивающе и успокоенно, что вот, собственно, кризис закончился.

М. БЛАНТ: Мы как раз говорили о том, что начинается кризис госдолга, который решается только одним способом – печатанием денег и погашением всех долгов.

М. КОРОЛЕВА: Это с одной стороны. С другой стороны, я хочу понять, насколько все-таки то, что сейчас случилось с Грецией, даже при том, что, возможно, никакого дефолта не будет, будут выделены деньги Евросоюзом, МВФ подключится, насколько происходящее в Греции может как-то спровоцировать, как сейчас многие писали, по принципу домино вот этот обвал по всему миру постепенно?

М. БЛАНТ: Технология того, как гасить этот кризис, уже есть. Просто печатается сколько нужно, погашаются эти долги, и инфляция в этом случае является меньшим из зол. Ну да, цены вырастут, ну нефть будет стоить 100 долларов. Ну и что? Ну и ладно. Зато не пойдут люди побираться по улицам, не будет массовых увольнений, у всех будет много денег. Товаров, соответственно, будет чуть меньше. Значит, будут цены расти. Т.е. это меньшее из зол.

М. КОРОЛЕВА: Павел спрашивает: «А что ждет США? Что ждет доллар? Потому что США и впрямь слишком много их напечатали». Есть основания для беспокойства у Павла или нет?

М. БЛАНТ: США много напечатали, сейчас Европа много напечатает. Т.е. сначала одни напечатали много. И сейчас все говорят, что американцы не захотели заплатить 40-50 млрд. долларов на спасение Lehman Brothers, в итоге им пришлось заплатить 700 млрд. на программу по выкупу плохих облигаций и еще примерно такую же сумму – это уже был план Обамы непосредственно. Тот был еще в администрации Буша принят, а это план Обамы. Примерно полтора триллиона. Сейчас примерно то же самое происходит с Грецией. Безусловно, вынудят Жан-Клода Трише, главу Европейского Центробанка напечатать эти деньги, дать Греции, дать Португалии и всем прочим евро-аутсайдерам, которые, в принципе, не очень-то и виноваты. Кризис случился.

М. КОРОЛЕВА: Европейцы на себе это как-то почувствуют?

М. БЛАНТ: Будут цены расти быстрее. Отчасти это будет даже на руку европейской экономике, потому что курс евро упал и будет продолжать падать…

М. КОРОЛЕВА: А будет продолжать падать?

М. БЛАНТ: Не исключено. Проблема Евросоюза заключается в том, что они не способны быстро принять эффективное решение. Т.е. они могут мусолить это всё безобразие и не по злобе, а просто из-за того, что у них такой бюрократический механизм принятия решений, что они просто не в состоянии будут принять никакого решения, и так Греция действительно объявит дефолт. Мы уже объявляли дефолт. Ну что? Ну выгонят из Евросоюза, из еврозоны. Вернут они свою драхму, по которой будет гиперинфляция, как это было в России 10 лет назад. Вот этим всё закончится. За ними могут последовать Португалия и пара других стран. К тому моменту, я думаю, что уже какой-то механизм…

М. КОРОЛЕВА: Это напоминает уже развал еврозоны.

М. БЛАНТ: Очень многие аналитики, включая Сороса, Нуриэля Рубини, они не верят, что Евросоюз удастся сохранить, именно в силу этой бюрократической машины. В США та же самая долговая проблема, у них такой же бюджетный дефицит, у них гигантский государственный долг. Но у них есть президент, у них есть секретарь казначейства, у них есть председатель Федеральной резервной системы, так называемый глава Центробанка, они все втроем собрались, пришли в Конгресс, с конгрессменами провели работу – и вот, пожалуйста, через день появилось 700 млрд. долларов, которые решают проблему. Европа так не может.

М. КОРОЛЕВА: А если мы себе представляем такое, что еврозона разваливается. Может быть такой фантастический сценарий, что евро прекращает свое существование? Или это абсолютно исключено? Как неэффективная валюта. Вот признана неэффективной – и всё, и все снова разошлись по своим национальным квартирам.

М. БЛАНТ: В действительности она эффективная валюта. И европейские компании на том, что были отменены все эти валютообменные операции, драхма, эскудо, марка, франк, они выиграли очень много. Банки чуть-чуть на этом потеряли, потому что они же сидели на этих обменных операциях, брали свою комиссию с каждой. А экономика в целом, включая и туристов, и компании, которые между собой… Вообще, для евроинтеграции введение единой валюты сделало очень много.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. исчезнуть совсем не может.

М. БЛАНТ: Может быть какая-то реформа Европейского Центробанка, он будет более гибким и менее заточенным под две задачи – удержать инфляцию и следить за занятостью.

М. КОРОЛЕВА: Вы нас успокоили отчасти, потому что все-таки евро мы за это время полюбили, свыклись с ним.

М. БЛАНТ: Хотя есть сценарий, что Германия выходит из еврозоны. Есть такой сценарий, что Германии надоест быть этим локомотивом, который вытаскивает всех из пропасти.

М. КОРОЛЕВА: И немецкая марка.

М. БЛАНТ: Да, они вернутся к немецкой марке. Но если посмотреть на британский фунт… Они же не вошли в евровалютный союз. В общем, нельзя сказать, что это прекрасная валюта, которая стоит непоколебимо, как скала.

М. КОРОЛЕВА: Спасибо. Максим Блант, экономический обозреватель сайта «Newsru.com», который рисовал, просто живописал у нас сегодня в эфире какие-то фантастические сценарии. До встречи. Готовьте ваши вопросы к Максиму Бланту. Всего доброго.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире