'Вопросы к интервью
М. КОРОЛЕВА: 23 часа 5 минут в Москве. Добрый вечер. Марина Королева по-прежнему здесь, в студии. Наш сегодняшний гость – Александр Хандруев, бывший зам. председателя Центробанка. Я знаю, вы не любите это представление. Но было.

А. ХАНДРУЕВ: Было.

М. КОРОЛЕВА: Руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». Напомню телефон для связи с нами, смс +7-985-970-4545. Поскольку это программа об экономике, ваши экономические вопросы Александру Хандруеву. Александр Андреевич, я бы хотела начать как раз с этого вопроса, который мы только что бурно обсуждали в программе «Поехали», программе о миграции, поскольку вопрос, в общем, экономический. Это предложение Александра Хлопонина, оно прозвучало на прошлой неделе. Во-первых, в его подведомственном регионе очень высокая безработица, 8,5 млрд. рублей в этом году пойдет на ликвидацию безработицы. И вот Хлопонин сделал такое сильное предложение, он предлагает формировать бригады безработных чеченцев, ингушей, дагестанцев и так далее, формировать их там и рассылать по всей России в те места, где есть потребность в таких бригадах. Какие зоны ответственности он предлагает? Строительство, нефтянка, газовая промышленность и так далее, в основном те отрасли, где они работали когда-то традиционно. Вам как такое предложение?

А. ХАНДРУЕВ: Оно мне представляется излишним, потому что Россия – это страна, где существует единое экономическое пространство. Все граждане России имеют паспорта, и они вправе работать там, где они хотят. Я думаю, что в республиках этого региона достаточно много возможностей для приложения своих сил.

М. КОРОЛЕВА: Подождите, а что же так получается, что некуда их сейчас приложить, если только официальная безработица в Ингушетии 20%. Просто сидят, не хотят работать, или действительно нет предприятий, всё стоит, ничего не работает?

А. ХАНДРУЕВ: Я думаю, что те деньги, о которых вы говорите, лучше вкладывать в проекты, которые позволили бы на территории этих республик обеспечивать занятость, создавать малые предприятия.

М. КОРОЛЕВА: Как вам кажется, что бы там можно было такое сделать для приложения этих самых безработных сил на эти же самые деньги? Не знаю, строить какие-то новые заводы, как в советские времена? Или речь идет о чем-то другом?

А. ХАНДРУЕВ: Прежде всего, это содействие малому бизнесу, опять-таки строительство домов, сфера торговли, сфера услуг. Между прочим, в этих республиках, если предложить проекты по созданию туристических центров…

М. КОРОЛЕВА: Наши слушатели говорили, что там климат соответствующий, всякие минеральные природные источники.

А. ХАНДРУЕВ: Совершенно верно. Там достаточно возможностей, для того чтобы обеспечить занятость. Конечно, безработица высокая, но для этого совсем нет необходимости расселять людей по территории РФ.

М. КОРОЛЕВА: Как я понимаю, проблема в том, что это всё дело долгих-долгих лет – строительство инфраструктуру, строительство новых предприятий, даже малых предприятий, а здесь быстро сформировал бригады и отправил по  России.

А. ХАНДРУЕВ: Что значит сформировал бригады? Это очень большие затраты. А потом вы должны обеспечить работой этих строителей, должны быть объекты какие-то. Там этих строителей надо обустраивать, это тоже дополнительные затраты. Поэтому если говорить на языке экономических издержек, то они будут выше, чем это представляется. Это политическая задача. Нельзя подменять экономические решения политическими пожеланиями.

М. КОРОЛЕВА: Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции». Телефон для связи с нами +7-985-970-4545. Давайте тогда поближе к банкам, финансам и инвестициям. Сегодня ближе к вечеру пришло сообщение о  том, что Россия успешно разместила евробонды. Об этом объявил Алексей Кудрин, он сказал, что считает размещение успешным: «Существенно снизили спред (не очень понятное мне слово), это улучшит размещение корпораций», – сказал глава Минфина. Но предупредил, что больше пока ничего размещать не будем. Не поясните, что у нас такое произошло? Агентства буквально «молнировали».

А. ХАНДРУЕВ: Минфин, действительно, очень удачно разместил гособлигации на рынке объемом чуть больше 5 млрд. долларов, а спрос превышал в пять раз предложение. Спред – это разрыв доходности по российским бумагам от доходности по облигациям, свободным от риска дефолта, это прежде всего американские облигации. Кстати сказать, вот этот спред, разрыв российских бумаг оказался меньше, чем разрыв межу греческими бумагами и бумагами Американского казначейства. Между тем рейтинг Греции пока выше, чем рейтинг России, и Греция – страна Европейского союза.

М. КОРОЛЕВА: Несмотря на все проблемы, которые у Греции в последнее время были и которые обсуждал весь Евросоюз.

А. ХАНДРУЕВ: У них хуже ситуация, у нас лучше ситуация. Сейчас греческие облигации торгуются на рынке с доходностью 11%, а у нас доходность чуть больше 5%. Это значит, рисковая премия для российских облигаций меньше, чем для греческих, и российские бумаги являются более привлекательными. А это означает, что не только государственные ценные бумаги, но и корпоративные ценные бумаги, они будут размещаться на более привлекательных условиях, чем бумаги компаний других стран.

М. КОРОЛЕВА: Александр Андреевич, а что нам-то с вами с того?

А. ХАНДРУЕВ: Это очень много. Во-первых, в условиях бюджетного дефицита – мы знаем, что у нас по-прежнему наблюдается рост бюджетного дефицита – доходную часть бюджета надо чем-то наполнять. У нас остается только один выход – повышать налоги. А вместо этого мы сейчас получили возможность пополнять доходную часть бюджета за счет размещения на внешних рынках. А учитывая, что российский внешний долг находится в безопасной зоне, он где-то около 5% от ВВП, и учитывая, что мы разместились на очень выгодных для нас условиях, это означает, что мы пополняем казну доходами, не увеличивая нагрузки на бизнес и на граждан.

М. КОРОЛЕВА: Есть ли какой-то знаковый момент в этом? Например, мы тем самым показываем, что мы с кризисом покончили. Или это не имеет никакого отношения к прошедшему кризису.

А. ХАНДРУЕВ: Пока не имеет. Но это означает, что инвесторы в среднесрочной перспективе достаточно оптимистично смотрят на перспективы развития российской экономики.

М. КОРОЛЕВА: Кстати, традиционный вопрос, который мы задаем в последнее время практически всем нашим экономическим экспертам. Кризис все-таки закончился?

А. ХАНДРУЕВ: И да, и нет. Потому что если взять формальные признаки (даже несмотря на то, что в первом квартале у нас прирост ВВП составил только 0,6%, но все-таки это положительное значение), вот по этим формальным характеристикам да, мы уходим из рецессии. Но если принять во внимание бремя плохих долгов, что не увеличиваются объемы кредитования, спрос остается вялым и в значительной степени выход из кризиса связан с повышением цен на энергоносители, можно сказать, что мы пока еще находимся в тревожной зоне, когда ситуация может поменяться на худшую. Самое худшее, что может быть для нас сейчас, если мы будем иметь низкие темпы роста ВВП (менее двух процентов), но одновременно усилится инфляция. Тогда мы можем оказаться в так называемой стагфляционной ловушке. Это очень опасно для нас.

М. КОРОЛЕВА: Вот вы упомянули цены на энергоносители. А что, нынешние цены на нефть, которые чуть больше 80-ти, они нас не устраивают?

А. ХАНДРУЕВ: Они устраивают, это очень комфортные цены. Я бы даже больше сказал. Они комфортны для российской экономики, для российского бюджета…

М. КОРОЛЕВА: Зачем нам больше?

А. ХАНДРУЕВ: Нет, больше не надо. И они комфортны для мировой торговли. Поэтому я думаю, что объективно сейчас ни производители, ни потребители нефти не заинтересованы в том, чтобы выходить за эти значения цены на нефть где-то в диапазоне 70-80 долларов за баррель.

М. КОРОЛЕВА: Помните, были такие разговоры, когда цены на нефть были очень высокие, уже за сто переливали и так далее, что для развития собственной экономики, российской экономики это даже опасные показатели.

А. ХАНДРУЕВ: Да, это было опасно, с той точки зрения, что было очевидно, что надувался финансовый пузырь. Кстати сказать, летом 2008 года был подготовлен доклад стран ОПЕК, в котором они отмечали, что примерно 50% цены на нефть – это спекулятивная составляющая.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. такие цены нам не нужны.

А. ХАНДРУЕВ: Объективно не нужны. Но надо ясно понимать, что такие цены на нефть позволили нам создать запас прочности. Мы все-таки увеличивали резервный фонд, фонд национального благосостояния. Мы оказались в ситуации, когда самую сложную фазу кризиса мы прошли, имея возможности обслуживать потребности экономики, банковского сектора в ликвидности.

М. КОРОЛЕВА: Тогда уж последний вопрос по поводу цен на нефть. Как вам кажется, такие цены, которые были, за сто долларов и больше, они вообще еще реальны, или это был какой-то уникальный случай в истории?

А. ХАНДРУЕВ: Он не был уникальным. Всё зависит от двух составляющих. Первое – это от перегрева финансовых рынков. Дело в том, что нефть превратилась в финансовый актив, который подвержен игре на повышение и понижение. Вокруг нефти толпами, стадами ходят «быки» и «медведи». Поэтому цена на нефть очень легко подвержена этим спекулятивным пузырям. И это негативный момент. Но есть другой фактор долгосрочного действия, это постепенное истощение запасов. Конечно, будут усиливаться поиски альтернативных источников энергии, энергосбережения. Поэтому можно полагать, что цена на нефть в пределах 80 долларов за баррель, она на сегодняшний момент является равновесной.

М. КОРОЛЕВА: Давайте еще про одну сегодняшнюю новость, она касается Барака Обамы и его попыток реформировать Уолл-стрит. Вот то, что я вижу из последних новостей: «Обама призвал Уолл-стрит поддержать его попытки реформирования финансового сектора. Он выступал перед аудиторией на Манхэттене, отметил, что эти изменения пойдут на пользу интересам страны, принесут финансовому сектору прибыль». Пока, впрочем, ничего особо конкретного не было. Но вот то, что предполагалось по поводу реформы Уолл-стрит. Там вроде как реформа финрегулирования, которая должна ликвидировать отсутствие общего контроля, механизмов контроля и так далее. Что там происходит вообще?

А. ХАНДРУЕВ: Очень коротко. Внешне кажется, что Обама выступает против банков, против финансового сектора, и это говорят противники Обамы.

М. КОРОЛЕВА: Я правильно понимаю, что он за то, чтобы закрутить некие гайки, такой социализм, регулирование.

А. ХАНДРУЕВ: Нет. Это ему пытаются приписать. А в действительности Обама выступает не против банков, а против крупных банков, которые злоупотребляют своим рыночным положением. План Обамы заключается в том, чтобы недобросовестная конкуренция не наносила ущерб интересам экономики и условиям конкуренции. План Обамы как проект заключается в чем? Там две части. Первая часть – это введение налога на банки, но только на первые 50.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. на самые крупные.

А. ХАНДРУЕВ: На самые крупные банки международного уровня, которые работали с производственно-финансовыми инструментами, создавали хедж-фонд, создавали фонды частных инвестиций, которые зарабатывали на этом, но при этом переносили риски на других участников рынка, на инвесторов, которые были не информированы о том, какого рода актив они покупают. И вторая часть плана Обамы заключается в том, чтобы запретить крупным банкам проводить операции с ценными бумагами за счет собственных средств, запретить создавать собственные хедж-фонды и фонды частных инвестиций. Плюс к этому предполагается введение так называемого левериджа, т.е. ограничителя на спекулятивные операции крупных банков. Речь идет не о том, что против банков как таковых выступает Обама, а против ущемления условий рыночной конкуренции.

М. КОРОЛЕВА: Подождите, тем самым он наступает на чьи-то очень крупные интересы.

А. ХАНДРУЕВ: Да, наступает на крупные интересы. И не случайно плану Обамы существует, уже оформилась достаточно серьезная оппозиция в лице крупнейших финансовых учреждений.

М. КОРОЛЕВА: Как вам кажется, он удержится? Я вспоминаю реформу здравоохранения, которую он пытается провести. Ну а уж реформа Уолл-стрит – это нечто беспрецедентное. Ничто не угрожает Бараку Обаме?

А. ХАНДРУЕВ: Я думаю, что не угрожает. Американские законодатели, американский истеблишмент, он помешан на угрозе монополизма в политической сфере, в экономических отношениях. И мы знаем, что в США очень жестко и эффективно действует система антимонопольного регулирования. Все меры Обамы – это меры борьбы с монополизмом в финансовой сфере.

М. КОРОЛЕВА: Одно из последних сообщений, которые приходят по поводу того, что сегодня говорил Обама на Манхэттене. Он говорит: «Реформа Уолл-стрит позволит акционерам иметь больше власти в финансовой системе. Комиссия по ценным бумагам и биржам будет следить за тем, чтобы у держателей акций было больше прав в ходе корпоративных выборов, чтобы они могли влиять на бонусы и зарплаты топ-менеджеров».

А. ХАНДРУЕВ: Это тоже очень важный аспект предложений Обамы, связанный с увеличением прозрачности отчетности, транспарентности бизнеса, финансовых учреждений, крупнейших финансовых учреждений. Да, действительно, предполагается, что комиссия по ценным бумагам будет определять более жесткие стандарты к раскрытию информацию крупнейшими финансовыми учреждениями.

М. КОРОЛЕВА: А у нас с этим как?

А. ХАНДРУЕВ: У нас это большая проблема. К сожалению, в России бизнес не прозрачен. Я приведу только один факт, что у нас до сих пор предприятия нефинансового сектора, так называемый реальный сектор экономики так и не перешел на международный стандарт финансовой отчетности. И одна из проблем создания в России международного финансового центра заключается в непрозрачности бизнеса.

М. КОРОЛЕВА: Понятно. Т.е. у нас эти самые акционеры не имеют власти в финансовой системе.

А. ХАНДРУЕВ: Не имеют, конечно.

М. КОРОЛЕВА: Я задам несколько вопросов наших слушателей, с вашего позволения, через несколько минут. Но мы не можем обойти еще одну тему, это вчерашние российско-украинские переговоры. Как вы знаете, многие сегодня говорили о том, что мы купили Украину. Купили. Во-первых, мы получили право размещать там свой Черноморский флот еще на 25 лет. Но за это мы дали серьезный дисконт в ценах на газ. Я уверена, что вы следили за тем, как это всё происходило, и за комментариями в том числе. Что скажете?

А. ХАНДРУЕВ: Конечно, покупать дружбу нехорошо. Но в жизни мы знаем, что у любой страны нет союзников, а есть интересы.

М. КОРОЛЕВА: Скажите мне, пожалуйста, наш интерес там, речь идет в данном случае о чистой политике? Ведь в экономике, на первый взгляд, мы только теряем – мы платим, платим и платим. Более того, сегодня Владимир Путин сказал, что «Газпрому» как таковому здесь ничто не угрожает, а все деньги на оплату этого самого дисконта для газа пойдут из федерального бюджета. Это что такое?

А. ХАНДРУЕВ: Это означает, что мы уменьшаем доходную часть бюджета. Соответственно, у нас по определенным статья расходов могут быть ограничения.

М. КОРОЛЕВА: Т.е. мы с вами будем оплачивать скидку Украине на газ.

А. ХАНДРУЕВ: Да, по большому счету налогоплательщики будут оплачивать это. Поэтому мы должны будем проводить более взвешенную политику расходов. Но одновременно вместе с этим, если будут устанавливаться устойчивые политические, экономические связи Украины и России, от этого выиграет бизнес и в России, и в Украине.

М. КОРОЛЕВА: Юрий вас спрашивает по этому поводу: «Скажите, снижение цен на газ для Украины насколько повлияет на благосостояние россиян и роста цен на энергоносители внутри России и ЖКХ?»

А. ХАНДРУЕВ: Тут прямой связи нет никакой. Если и есть общий тренд к приведению цен на услуги ЖКХ к рыночным значениям, то эта тенденция будет продолжаться. Опасно только то, что рост тарифов на ЖКХ очень часто служил прикрытием бесхозяйственности и просто расхищения средств этими службами. Надо очень серьезно работать над тем, чтобы создавалась конкурентная среда в сфере жилищно-коммунального хозяйства, это то, чего нет. Это первое. А что касается газа, я не думаю, что здесь будут какие-то изменения существенного порядка.

М. КОРОЛЕВА: С другой стороны, если мы с вами вспомним, насколько газифицирована территория России, я боюсь, что мы с вами в ужас придем. Потому что она газифицирована на какие-то проценты просто, у нас с внутренней газификацией всё очень плохо, а мы, с другой стороны, даем серьезные скидки соседям.

А. ХАНДРУЕВ: Это разные проекты. У нас есть очень важная, первоочередная задача – это газификация России, это один проект. Но у нас есть проблема транспортировки газа через территорию Украины, и у нас Украина – потребитель газа. Мы с Украиной выстраиваем особые отношения. Потому что сохранение Черноморского флота на территории Украины означает, что Украина уже не может быть членом НАТО. А это, между прочим, означает, что и расходы на оборону у нас будут относительно меньшими, не будут расти такими темпами, как они росли бы в случае вступления Украины в НАТО.

М. КОРОЛЕВА: Вашими бы устами… Мы вернемся к нашему бюджету, потому что Таня, наша слушательница, спрашивает вас: «Из чего сейчас строится доходная часть бюджета?» Таня спрашивает в процентах.

А. ХАНДРУЕВ: Я могу сказать, что примерно 90% – это налоги и другие поступления. Остальное – это доходы от приватизации и разные другие небольшие статьи. Но главное – это налоговые и неналоговые поступления.

М. КОРОЛЕВА: В том числе, наверное, и от таких крупных налогоплательщиков, как «Газпром».

А. ХАНДРУЕВ: Между прочим, да. Почему я и говорю, что у нас будут по существу выпадающие доходы, потому что вот эта льгота, которую мы даем Украине, не будет оплачиваться «Газпромом», она будет перенесена на бюджет. Соответственно, нам нужно будет доходную часть бюджета чем-то наполнять. Кстати сказать, размещение наших гособлигаций на международном рынке означает, что мы частичное замещение будем делать за счет внешних заимствований.

М. КОРОЛЕВА: Вот еще вопрос от нашего слушателя, он тоже касается бюджета (мы, правда, говорили с вами о ценах на нефть): «Из какой цены на нефть исходит наш бюджет? Нет ли опасности, что из-за взятых на себя обязательств правительству необходимы постоянно растущие цены на нефть?»

А. ХАНДРУЕВ: Я согласен, что, действительно, все годы правительство пересматривало бюджеты. Я вам хочу напомнить, что в начале 2000-х годов цена на нефть в принятом бюджете была 21 доллар за баррель, потом она поднялась до 51-го, и вот уже перед кризисом исходили из самого благоприятного прогноза, что цена на нефть будет где-то 90 долларов за баррель. Сейчас приходится менять представление. Но, тем не менее, поскольку бюджетные аппетиты растут, постоянно этот уровень цены на нефть, которая нас минимально устраивает, всё больше повышается.

М. КОРОЛЕВА: И последнее. Традиционный вопрос доллар-евро. О ценах на нефть мы поговорили и  выяснили, что для нас сейчас это цены комфортные. А вот курсы доллара и евро, насколько они сейчас для нас хороши, для нашей экономики прежде всего.

А. ХАНДРУЕВ: Дело в том, что курс пары доллар-евро, он может как угодно колебаться, важно – по отношению к рублю. Мы сейчас видим, что наблюдается укрепление рубля. Ну да, это, может быть, не очень хорошо для экспортеров, но, как ни парадоксально, это хорошо для импортеров, это хорошо для модернизации экономики, поскольку мы можем покупать оборудование по  относительно менее высоким ценам, чем это было бы в случае девальвации рубля. А повышать конкурентоспособность надо не за счет ослабления рубля, а  за счет изменения в политике предприятий, в экономике, снижение издержек, повышение производительности труда, вот главное. А это, извините, каждый дурак может – повышать свою конкурентоспособность тем, что обесценивается национальная валюта. Это не путь.

М. КОРОЛЕВА: Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы «Банки. Финансы. Инвестиции», был сегодня гостем программы «Кредит доверия». Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире